Гражданский кодекс часть 1

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН <***>),

в деле по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, ИНН <***>, адрес регистрации: 662200, <...>) несостоятельной (банкротом),

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

при составлении протокола и ведении аудиозаписи судебного заседания помощником судьи А.Л. Корсуковой,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее - должник) несостоятельной (банкротом).

После устранения обстоятельств, явившихся основанием для оставления заявления без движения, заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» принято к производству арбитражного суда, определением от 11.01.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 19.03.2019 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 12.03.2019) заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 несостоятельной (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника открыта процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1.

Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» 23.03.2019 №51 стр. 159.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 29.07.2019 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 22.07.2019) индивидуальный предприниматель ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), признана утратившей силу государственная регистрация ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя, в отношении нее открыта процедура реализации имущества гражданина сроком до 22.12.2019. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1.

Сообщение финансового управляющего о признании должника несостоятельной (банкротом) и об открытии в отношении нее процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №132 от 27.07.2019.

Определениями от 26.12.2019, от 22.06.2020 срок процедуры реализации имущества в отношении ФИО3 продлен до 22.06.2020, до 22.12.2020, соответственно.

09.12.2019 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО1 о признании договора купли-продажи от 29.05.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО2 (далее – ответчик) недействительной сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как заключенного при злоупотреблении правом, о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 денежных средств в размере 848139 рублей - рыночной стоимости квартиры, являвшейся предметом договора купли-продажи от 29.05.2015.

Определением от 16.12.2019 заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО1 принято к производству арбитражного суда, назначено судебное заседание по его рассмотрению, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк».

Указанное определение направлено ответчику по адресам: <...>; <...>. 22-й, д. 4, часть 1. Указанные почтовые отправления ответчиком не получены, возвращены в арбитражный суд в связи с истечением срока хранения.

Определением от 04.02.2020 судебное разбирательство по делу отложено на 08.04.2020. Указанное определение также направлено ответчику по адресам: <...>; <...>. 22-й, д. 4, часть 1. Указанные почтовые отправления ответчиком не получены, возвращены в арбитражный суд в связи с истечением срока хранения.

Определением от 06.04.2020 рассмотрение настоящего обособленного спора перенесено на 10.06.2020. Указанное определение направлено ответчику по адресам: <...>; <...>. 22-й, д. 4, часть 1. Указанные почтовые отправления ответчиком не получены, возвращены в арбитражный суд в связи с истечением срока хранения.

Определением от 10.06.2020 судебное разбирательство по делу отложено на 27.07.2020, судом истребованы у публичного акционерного общества «Сбербанк России» сведения о размере задолженности ФИО3 по кредитным договорам №031/9031/0640-69 от 19.06.2014; №1221/9031/0640/4042/13 от 22.11.2013; №1221/9031/0640/4075/14 от 24.06.2014; №031/9031/0640/4097/14 от 20.08.2014 по состоянию на 29.05.2015, сведения о наличии просрочек по обязательствам по состоянию на 29.05.2015.

02.07.2020 в материалы дела от публичного акционерного общества «Сбербанк России» поступили истребованные судом сведения.

Протокольным определением от 27.07.2020 судебное разбирательство по делу отложено на 04.08.2020 в 13 час. 30 мин.

В материалы дела поступило ходатайство финансового управляющего имуществом должника о рассмотрении дела в его отсутствие. Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения текста определения на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет по следующему адресу: http://krasnoyarsk.arbitr.ru, в судебное заседание не явились. В соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие указанных лиц.

В соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Судебные извещения, адресованные гражданам, направляются по месту их жительства.

Согласно статье 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Суд, установив, что определения от 16.12.2019, от 04.02.2020, от 06.04.2020 были направлены ответчику почтовыми отправлениями, в том числе, по адресу регистрации ответчика в соответствии с представленной адресной справкой по информационным ресурсам, находящимся в распоряжении отдела адресно-справочной работы управления по вопросам миграции Главного управления Министерства внутренних дел России по Красноярскому краю, пришел к выводу, что арбитражным судом приняты достаточные и необходимые меры по извещению ответчика о времени и месте судебного разбирательства, ответчик считается извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В силу статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

В материалы дела финансовым управляющим представлены дополнительные пояснения согласно которым по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась просроченная задолженность перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» по кредитным договорам №1221/9031/0640/4042/13 от 22.11.2013 в размере 17958 рублей 98 копеек; №1221/9031/0640/4075/14 от 24.06.2014 в размере 97359 рублей 45 копеек, а также имелись неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Тонер» в размере 71141 рубля, перед публичным акционерным обществом «Некоммерческий банк «Траст» в размере 262831 рубля 72 копеек, финансовый управляющий полагает, учитывая наличие у должника просроченной задолженности на момент совершения оспариваемой сделки, а также совершение ряда сделок по отчуждению спорной квартиры, которая перешла в собственность ФИО4, являющегося отцом сына должника, что сделка совершена при злоупотреблении должником своими правами.

В соответствии со статьёй 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные документы приобщены к материалам дела.

Мотивированные отзывы на заявление финансового управляющего должником, ответчиком и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, в материалы дела не представлены.

Исследовав в судебном заседании материалы дела, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела и пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения, а также само мировое соглашение; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявление о признании договора купли-продажи от 29.05.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО2, подано финансовым управляющим имуществом должника, то есть уполномоченным лицом.

Финансовый управляющий имуществом должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указывая, что заключенный 29.05.2015 между ФИО2 и ФИО3 договор купли-продажи является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор купли-продажи заключен 29.05.2015 (зарегистрирован 08.06.2015), то есть до 01.10.2015. Вместе с тем, в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО3 на момент заключения оспариваемой сделки вплоть до 29.07.2019 являлась индивидуальным предпринимателем, в связи с чем указанный договор может быть проверен на наличие оснований для признания его недействительным по специальным основаниям, предусмотренным, в том числе, статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 433, пункта 3 статьи 574, пункта 6 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Вместе с тем, поскольку оспариваемая сделка совершена 08.06.2015, в то время как дело о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 возбуждено 11.01.2019, то есть сделка совершена более чем за 3 года до момента возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве), основания для признания сделки недействительной в соответствии с правилами статьи 61.2 Закона о банкротства отсутствуют.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Таким образом, судом проверяется наличие оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи от 29.05.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Финансовый управляющий имуществом должника обратился с заявлением о признании договора купли-продажи квартиры от 29.05.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО3.

В заявлении финансовый управляющий ссылается на то, что оспариваемый договор имеет признаки мнимой сделки, а также заключен при злоупотреблении должником своим правом.

В обоснование заявленных доводов финансовый управляющий указывает, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имела неисполненные обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России», обществом с ограниченной ответственностью «Тонер» и публичным акционерным обществом «Некоммерческий банк «Траст», являлась поручителем по договору поручительства № 36/3 от 09.01.2014 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Тех-Сервис» перед обществом с ограниченной ответственностью «Альдо» по договору поставки № 36 от 08.04.2009, иное имущество, кроме ? доли в праве собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером: 24:54:0104004:1417, ? доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером: 24:54:0101011:330, площадью 50,9 кв.м., у должника отсутствовало.

Кроме того, финансовый управляющий указывает, что оспариваемый договор был совершен должником в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица, поскольку ответчик являлась собственником спорного жилого помещения до ФИО3, а также является матерью ФИО4, который, в свою очередь, является отцом сына ФИО3 – ФИО2.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на дату совершения оспариваемых сделок) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как следует из материалов дела, 29.05.2015 между ФИО2 (покупатель) и ФИО3 заключен договор купли-продажи (далее – Договор), в соответствии с которым продавец продала, а покупатель приобрела в собственность квартиру, расположенную по адресу: <...>, с кадастровым номером: 24:27:4301006:178, общей площадью 80,3 кв.м.

Пунктом 3 Договора установлено, что стоимость квартиры составляет 523000 рублей, которые уплачены покупателем полностью до момента подписания настоящего Договора.

В силу пункта 6 Договора договор, подписанный продавцом и покупателем, имеет силу передаточного акта.

Данный договор зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается наличием на представленной финансовым управляющим копии договора отметок Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю.

Согласно пункту 1 статьи 2, пункту 1 статьи 13, пункту 7 статьи 16, пункту 1 статьи 17, пункта 1 статьи 19, пункта 1 статьи 20 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей о правах в Единый государственный реестр прав. Сделка считается зарегистрированной, а правовые последствия - наступившими со дня внесения записи о сделке или праве в Единый государственный реестр прав.

В соответствии с представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 29.11.2019 собственником квартиры, расположенной по адресу: <...>, с кадастровым номером: 24:27:4301006:178, общей площадью 80,3 кв.м., с 16.07.1999 по 02.03.2015 являлась ФИО2 (о чем внесена запись № 24-01.54-01.1999-691), с 02.03.2015 по 08.06.2015 – ФИО3 (о чем внесена запись № 24-24/021-24/021/002/2015-553/2), с 08.06.2015 по 26.06.2015 - ФИО2 (о чем внесена запись № 24-24/021-24/021/003/2015-1354/2), с 26.06.2015 собственником спорного жилого помещения являлся ФИО4 (о чем внесена запись № 24-24/021-24/021/002/2015-1920/2), с 13.09.2019 собственником указанной квартиры является акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (о чем внесена запись № 24:27:4301006:178-24/097/2019-9).

Оспариваемый договор является договором купли-продажи, правовое регулирование правоотношений в рамках которого осуществляется в порядке главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 3 договора купли-продажи от 29.05.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО3, стоимость квартиры составляет 523000 рублей.

Финансовым управляющим в материалы дела представлена выписка в отношении спорного жилого помещения, согласно которой кадастровая стоимость объекта недвижимости по состоянию на 03.03.2015 составляет 849139 рублей.

В постановлении от 28.06.2011 № 913/11 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на возможность определения кадастровой стоимости земельного участка, внесенной в государственный кадастр недвижимости, посредством указания его рыночной стоимости. При этом Президиум исходил из того, что кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны, и кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером).

Указанная правовая позиция также отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170.

Доказательства несоответствия определенной кадастровой стоимости спорного жилого помещения действительной рыночной стоимости квартиры в материалы дела не представлены, кадастровая стоимость объекта недвижимости лицами, участвующими в деле, не оспорена.

Таким образом, принимая во внимание определенную кадастровую стоимость спорной квартиры, суд приходит к выводу, что спорное имущество отчуждено должником по заниженной стоимости.

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, под которыми понимается:

- недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Финансовый управляющий указывает, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имела неисполненные обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» по кредитным договорам №1221/9031/0640/4042/13 от 22.11.2013 в размере 17958 рублей 98 копеек; №1221/9031/0640/4075/14 от 24.06.2014 в размере 97359 рублей 45 копеек, перед обществом с ограниченной ответственностью «Тонер» в размере 71141 рубля, перед публичным акционерным обществом «Некоммерческий банк «Траст» в размере 262831 рубля 72 копеек.

Как следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, определением от 19.03.2019 в отношении должника открыта процедура реструктуризации долгов гражданина, указанным определением установлено, что задолженность должника перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» возникла на основании кредитных договоров <***> от 22.11.2013, №1221/9031/0640/4075/14 от 24.06.2014 и Договора об открытии невозобновляемой кредитной линии <***> от 20.08.2014, №031/9031/0640-69 от 19.06.2014.

В соответствии с представленными в материалы дела публичным акционерным обществом «Сбербанк России» сведениями по состоянию на 29.05.2015 просроченная задолженность ФИО3 по кредитному договору <***> от 22.11.2013 составила 17898 рублей 66 копеек, по кредитному договору №1221/9031/0640/4075/14 от 24.06.2014 составила 57300 рублей, при этом остаток ссудной задолженности составлял: по кредитному договору №031/9031/0640-69 от 19.06.2014 – 755 738 рублей 66 копеек, по кредитному договору <***> от 22.11.2013 – 920819 рублей 27 копеек, по кредитному договору №1221/9031/0640/4075/14 от 24.06.2014 – 2909676 рублей 70 копеек, по кредитному договору <***> от 20.08.2014 – 2829680 рублей 76 копеек.

Кроме того, из текста решения Арбитражного суда Красноярского края от 31.08.2015 по делу № А33-16226/2015 следует, что у должника также имелись неисполненные обязательства по договору №1 поставки перед обществом с ограниченной ответственностью «Тонер» по оплате стоимости поставленного в соответствии с товарными накладными № Т/Б130 от 04.02.2014 на сумму 41 777 рублей, № Т/Б215 от 18.02.2014 на сумму 32 896 рублей, № Т/Б252 от 25.02.2014 на сумму 35 145 рублей, № Т/Б433 от 25.03.2014 на сумму 24 245 рублей товара.

Также судебным приказом, выданным мировым судьей судебного участка № 103 в г. Назарово и Назаровском районе Красноярского края 22.07.2016 по делу № 2-1527/2016, с должника в пользу публичного акционерного общества «Некоммерческий банк «Траст» взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 12.03.2013 за период с 12.01.2015 в размере 262831 рубля 72 копеек.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.12.2019 по делу № А33-32544-7/2018 и решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 14.02.2018 по делу № 2-796/2018 установлено, что должником также в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альдо» по договору поручительства №36/3 от 09.01.2014 предоставлено поручительство в обеспечение исполнения обязательств по договору поставки №36 от 08.04.2009, размер которых составил 216100 рублей.

Таким образом, на дату совершения сделки договора купли-продажи должник имела значительный объем принятых на себя обязательств. При этом, в соответствии со сложившимся в правоприменительной практике подходом в целях установления наличия в действиях должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не имеет значения, имел ли должник на момент совершения сделки признаки неплатежеспособности, имелась ли просрочка исполнения принятых на себя обязательств (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017).

С учетом изложенного суд констатирует, что при совершении оспариваемой сделки должник, приняв на себя значительные обязательства, имела цель создания препятствий в возможности обращения взыскания на ликвидное имущество должника кредиторами посредством отчуждения указанного имущества в пользу третьего лица.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, ФИО2 является матерью ФИО4, который, в свою очередь, является отцом общего с должником ребенка – ФИО2, что подтверждено копиями свидетельства о рождении ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.),

Из положений Семейного кодекса Российской Федерации следует, что понятия «брак» и «семья» не отождествляются законодателем, семейная жизнь не ограничивается отношениями, основанными на браке, и, соответственно, может распространяться на фактические семейные отношения (указанный подход отражен также в практике Европейского суда по правам человека, в частности в Постановлении Европейского суда по правам человека от 13.06.1979 по делу «Маркс против Бельгии», в Постановлении Европейского суда по правам человека от 26.05.1994 по делу «Киган (Keegan) против Ирландии» Европейский суд указал, что официальная регистрация не может быть критерием определения семейных отношений). В то же время Европейским судом по правам человека выработан правовой подход, корреспондирующий нормам Семейного кодекса Российской Федерации, регламентирующим взаимоотношения между родителями общего ребенка, в частности, положениям статей 61, 63, 66 Семейного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым сам по себе факт рождения ребенка, который свидетельствует о наличии семейных отношений между ребенком и матерью и между отцом и ребенком, соответственно, независимо от наличия или отсутствия регистрации брака между родителями и их совместного проживания свидетельствует о наличии семейных отношений между родителями общего ребенка (Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Беррехаб против Нидерландов» от 21.06.1988, «Джонстон и другие против Нидерландов» 18.12.1986).

Суд, принимая во внимание, что ответчик является матерью отца совместного с должником ребенка, что не оспорено должником и ответчиком, принимая во внимание, что аффилированность может носить фактический характер без формальных юридических связей между участниками правоотношений (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197), полагает, что в силу фактически сложившихся между ФИО4 и ФИО3 семейных отношений, в силу наличия родственных отношений между ФИО4 и ФИО2 покупатель и продавец в данном случае являются заинтересованными по отношению к другу другу лицами.

При этом суд полагает, что наличие заинтересованности подтверждается и тем обстоятельством, что оспариваемая сделка совершена должником с лицом, у которого должник ранее приобрела указанное жилое помещение.

Таким образом, в пользу заинтересованного лица перешло право собственности на объект недвижимого имущества, в результате чего кредиторами должника утрачена возможность обращения взыскания в рамках исполнительного производства по долгам должника на указанное имущество. Заинтересованность одаряемого по отношению к дарителю презюмирует, что ответчику было известно о цели дарителя при совершении оспариваемой сделки.

Суд при этом отмечает, что спорное жилое помещение в силу наличия в собственности должника также ? доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером: 24:54:0101011:330, площадью 50,9 кв.м., не являлось единственным жильем должника, в связи с чем на указанное имущество кредиторами должника могло быть обращено взыскание в установленном законом порядке.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 01.12.2015 № 4-КП5-54, определении от 14.06.2016 № 52-КП6-4, под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены: уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Суд приходит к выводу, что передача аффилированному лицу недвижимого имущества в момент наличия принятых на себя значительных обязательств направлена на ущемление прав кредиторов на получение удовлетворения своих требований.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При этом, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, установленному в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно статье второй Закона о банкротстве под вредом, причиненный имущественным правам кредиторов понимается - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, его условия определяются по усмотрению сторон. Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договора займа, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.

Совокупность обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения настоящего дела, свидетельствуют о допущенном злоупотреблении со стороны должника правом. Злоупотребление состоит в реализации правомочий собственника по распоряжению своим имуществом (ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также злоупотреблении свободой договора (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое привело к лишению прав кредиторов на получение удовлетворения своих требований путем обращения взыскания на имущество должника. Оспариваемая сделка совершена в отсутствие равноценного встречного исполнения, направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, о чем ответчик не могла не знать в силу установленной судом аффилированности.

При изложенных обстоятельства, арбитражный суд, оценив доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о доказанности финансовым управляющим обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для признания применительно к статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительным договора купли-продажи от 29.05.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО2.

При этом суд, учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки, а также последующих сделок по отчуждению спорного имущества, спорная квартира поступила в собственность кредитной организации в счет погашения задолженности, приходит к выводу, что стороны оспариваемой сделки действительно имели намерение по передаче и приобретению права собственности на спорную квартиру, оспариваемая сделка, фактически исполненная сторонами в соответствии с условиями Договора, не имеет признаков мнимости.

Кроме того, несмотря на то, что лицами, участвующими в деле, не заявлялось о пропуске финансовым управляющим сроков исковой давности для обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной, суд, исходя из того, что в соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при решении вопроса об исчислении срока исковой давности подлежит применению статья 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, а согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, принимая во внимание, что финансовый управляющий не являлся стороной оспариваемой сделки, полагает, что финансовым управляющим срок исковой давности на обращение в суд, начавший течь с 12.03.2019 (дата резолютивной части о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов), не пропущен.

В силу пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений:

- о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки;

- об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом по результатам исследования представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра недвижимости установлено, что в настоящее время собственником спорного объекта недвижимости является акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк», следовательно, возможность возврата в конкурсную массу имущества в натуре отсутствует.

В обоснование размера причиненного кредиторам должника вреда финансовым управляющим в материалы дела представлена выписка в отношении спорного жилого помещения, согласно которой кадастровая стоимость объекта недвижимости по состоянию на 03.03.2015 составляет 849139 рублей. Судом с учетом правовой позиции, отраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской от 28.06.2011 № 913/11, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170, представленная справка о кадастровой стоимости объекта недвижимости признается надлежащим подтверждением действительной рыночной стоимости спорного жилого помещения.

Поскольку суд пришел к выводу о недействительности оспариваемой сделки, с ФИО2 в порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки подлежат взысканию денежные средства в размере действительной стоимости спорного имущества в сумме 849 139 рублей.

Суд, учитывая, что доводы финансового управляющего об отсутствии оплаты по договору не подтверждены доказательствами, принимая во внимание, что пунктом 3 Договора установлено, что стоимость квартиры составляет 523000 рублей, которые уплачены покупателем полностью до момента подписания настоящего Договора, договор, подписанный продавцом и покупателем, имеет силу передаточного акта, приходит к выводу, что в качестве применения последствий недействительности оспариваемой сделки также подлежит восстановление права ФИО2 к ФИО3 в размере 523 000 рублей, уплаченных по договору купли-продажи от 29.05.2015.

Согласно пункту 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при вынесении итогового судебного акта по существу суд разрешает вопрос о распределении судебных издержек.

Согласно пункту 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными размере 6 000 рублей.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», при удовлетворении судом иска арбитражного управляющего, связанного с недействительностью сделки, понесенные судебные расходы взыскиваются с ответчика (за исключением должника) в пользу должника, а в случае отказа в таком иске - с должника в пользу ответчика (кроме должника).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Финансовым управляющим при подаче настоящего заявления уплачена государственная пошлина в размере 6000 рублей, в подтверждение чего в материалы дела представлена копия чека по безналичной операции от 09.12.2019 № 4785148.

На основании изложенного, учитывая, что судом заявление финансового управляющего удовлетворено, оспариваемая сделка признана недействительной, с ФИО2 в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 рублей.

Настоящее определение выполнено в форме электронного документа, изготовлено с учетом определения об исправлении опечатки от 11.08.2020, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ) (часть 2 статьи 184, статья 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии определения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 61.1, 61.6, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

О П Р Е Д Е Л И Л:

заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи 29.05.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки:

1) взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 848 139 рублей в качестве действительной стоимости квартиры, являвшейся предметом договора купли-продажи 29.05.2015;

2) восстановить право требования ФИО2 к ФИО3 в размере 523 000 рублей, уплаченных по договору купли-продажи от 29.05.2015.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 рублей.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее определение может быть обжаловано в течение десяти дней после его вынесения путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Н.С. Бескровная