Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» ФИО1 от 23 октября 2019 г. № 023

к ФИО2 (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» о признании недействительной сделки – соглашения о передаче имущества в счёт задолженности от 10 июля 2018 г., заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» в лице ликвидатора ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО2, о применении последствий признания недействительной сделки

по делу № А37-1089/2019 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

о признании общества с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 685000, <...>) несостоятельным (банкротом)

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий – не явился;

ответчик – ФИО2, паспорт;

от иных лиц, участвующих в рассмотрении заявления - не явились;

УСТАНОВИЛ:

Заявитель, индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – кредитор, ФИО4), обратился в Арбитражный суд Магаданской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» (далее – должник, ООО «Магадан-Тест») несостоятельным (банкротом),

Указанное заявление по настоящему делу было распределено посредством автоматизированной информационной системы в производство судьи Арбитражного суда Магаданской области А.М. Марчевской.

Решением Арбитражного суда Магаданской области от 24 июля 2019 г. заявление индивидуального предпринимателя ФИО4 о признании ООО «Магадан-Тест» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, с 17 июля 2019 г. в отношении должника введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждён ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, ФИО1). Определением арбитражного суда от 21 мая 2020 г. срок конкурсного производства в отношении должника по ходатайству конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» продлён на четыре месяца, судебное заседание по рассмотрению отчёта конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» назначено на 21 сентября 2020 г. в 16 часов 15 минут.

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства были опубликованы конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ (https://bankrot.fedresurs.ru/) 22 июля 2019 г., сообщение № 3983566, в газете «Коммерсантъ» от 27 июля 2019 г. № 142 – в печатной версии, на сайте 26 июля 2019 г.

11 ноября 2019 г. в Арбитражный суд Магаданской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» ФИО1 от 23 октября 2019 г. № 023, в котором заявитель просит:

- признать недействительной сделкой – соглашение о передаче имущества в счёт задолженности (помещение, кадастровый номер: 49:09:030112:671, нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, площадь 72,4 кв. м) от 10 июля 2018 г., заключённое между ООО «Магадан-Тест» в лице ликвидатора ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2);

- применить последствия признания недействительной сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ООО «Магадан-Тест» недвижимого имущества (помещение, кадастровый номер: 49:09:030112:671, нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, площадь 72,4 кв. м).

В материально-правовое обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника сослался на статьи 61.1, 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением от 09 декабря 2019 г. указанное заявление принято Арбитражным судом Магаданской области к рассмотрению, к участию в рассмотрении обособленного спора было привлечено в качестве соответчика ООО «Магадан-Тест» (л.д. 1-8 том 1). Определением от 21 января 2020 г. арбитражный суд, установив, что ФИО2 прекратил с 15 ноября 2019 г. деятельность в качестве индивидуального предпринимателя на основании собственного решения, определил считать правильным наименованием ответчика – ФИО2, исключив статус индивидуального предпринимателя (л.д. 146-150 том 1).

Определением председателя судебного состава по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений Арбитражного суда Магаданской области, от 22 мая 2020 г. в связи с нахождением судьи А.М. Марчевской в очередном ежегодном отпуске обособленный спор, возбужденный по заявлению конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» от 23 октября 2019 г. № 023, был передан на рассмотрение судье В.А. Лушникову (л.д. 104 том 6).

Определением Арбитражного суда Магаданской области от 15 июня 2020 г. рассмотрение заявления конкурсного управляющего от 23 октября 2019 г. № 023 было отложено в судебном заседании на 10 августа 2020 г. в 16 час. 15 мин. (л.д. 67-70 том 7).

В соответствии со статьёй 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания в установленном порядке размещена 16 июня 2020 г. на официальном сайте Арбитражного суда Магаданской области - www.magadan.arbitr.ru.

Определением председателя судебного состава по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений Арбитражного суда Магаданской области, от 10 июля 2020 г. в связи с нахождением судьи В.А. Лушникова в очередном ежегодном отпуске обособленный спор, возбужденный по заявлению конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» от 23 октября 2019 г. № 023, был передан на рассмотрение судье А.М. Марчевской.

Кредиторы, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника (ФИО4, «ЗАО «Универсал-Нефтеотдача»), и не обеспечившие явку своих представителей в судебное заседание, признаны судом извещёнными о времени и месте его проведения надлежащим образом по правилам статей 121, 123 АПК РФ (почтовые уведомления от 10 декабря 2019 г. № 68500042604715, от 19 февраля 2020 г. № 68500044607042 (л.д. 58 том 1, л.д. 81 том 3), каких-либо ходатайств, дополнительных доказательств в материалы дела не представили.

Ответчик, ООО «Магадан-Тест», явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, требования определений суда, вынесенных в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, не выполнил в полном объёме, письменный отзыв по существу заявления не представил, считается извещённым о времени и месте судебного заседания по правилам статей 121, 123 АПК РФ (ликвидатор ООО «Магадан-Тест» Е.М. ФИО3 извещена о судебном процессе по настоящему обособленному спору путём вручения копий определения суда от 21 января 2020 г. – почтовое уведомление от 24 января 2020 г. № 68500043606718 (л.д. 2 том 2), от 17 февраля 2020 г. – почтовое уведомление от 19 февраля 2020 г. № 6850004607004 (л.д. 109 том 2).

Ранее, а именно 15 июня 2020 г., от заявителя по делу ФИО4 в материалы обособленного спора поступили дополнительные доказательства, а также письменный отзыв от 13 июня 2020 г. без номера, подписанный представителем ФИО5 (л.д. 127-136 том 6), в котором указано, что по мнению ФИО4 довод ФИО2 о том, что он не знал и не мог знать о критическом финансовом состоянии должника и о наличии у ООО «Магадан-Тест» каких-либо финансовых обязательств, не соответствует действительности, так как в период с 23 мая 2018 г. по 22 ноября 2018 г. между ФИО4 и ФИО2 велась переписка по электронной почте, в которой речь шла о возможных действиях по взысканию задолженности с ООО «Магадан-Тест». Таким образом, ФИО4 считает, что ФИО2 обладал сведениями о финансовом положении должника еще до даты заключения оспариваемой сделки между ним и должником в лице ликвидатора ФИО3. Также ФИО4 указывает, что 08 июня 2018 г. им в адрес ФИО2 по электронной почте наряду с иными документами направлялась запись разговора ФИО4 с налоговой инспекцией. Позднее, а именно 12 апреля 2019 г. в тексте определения Арбитражного суда Магаданской области по делу № А37-2329/2018 указано, что 05 апреля 2019 г. от ликвидатора ФИО3 в материалы дела поступило заявление от 21 марта 2019 г. о пересмотре вступившего в законную силу решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам, в обоснование которого указала, что 18 марта 2019 г. ей стало известно о существовании аудиозаписи телефонного разговора между сотрудником Межрайонной ИФНС России № 1 по Магаданской области и предпринимателем ФИО4, которым произведена аудиозапись.

Таким образом, как указывает ФИО4, ответчик ФИО2 не только владел всей информацией о финансовом состоянии ООО «Магадан-Тест», но и активно сотрудничал с бывшим руководителем ООО «Магадан-Тест» ФИО3, передавал ей документацию, полученную от ФИО4 в целях недопущения введения процедуры банкротства в отношении должника и оспаривания сделки между ФИО2 и ФИО3. Позднее указанный ответчик являлся представителем ФИО3 в арбитражном суде кассационной инстанции, что подтверждается постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 24 июня 2019 г. по делу № А37-2329/2018.

В отзыве ФИО4 поясняет, что по его мнению, ответчик намеренно вводит суд в заблуждение в целях сохранения за ним отчужденного имущества и не возвращения его в конкурсную массу должника. В связи с указанными обстоятельствами ФИО4 требования конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» поддерживает в полном объёме.

От конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» в материалы дела до начала судебного заседания поступили сопроводительный лист от 07 августа 2020 г. № 043/1 с приложенными доказательствами, письменные позиции от 07 августа 2020 г. № 043/1, № 043/3, согласно которым ФИО1 заявленные требования поддерживает в полном объёме, просит рассмотреть обособленный спор в своё отсутствие, в случае отложения судебного заседания или объявления в нём перерыва просит последующее судебное заседание провести посредством видеоконференц-связи с Арбитражным судом Саратовской области. Кроме того, в позиции от 07 августа 2020 г. № 043/3 сообщил, что в его адрес поступило ходатайство ФИО2 о приобщении к материалам дела аудиозаписи разговора между сотрудником Межрайонной ИФНС России № 1 по Магаданской области и кредитором ФИО4. Конкурсный управляющий считает, что в удовлетворении данного ходатайства ФИО2 необходимо отказать, поскольку указанное в нём доказательство не только не относится к материалам дела, но и ничего не доказывает, в рассматриваемом обособленном споре ответчиком выступает ФИО2, а не ФИО4, представленное доказательство никак не оправдывает недобросовестные действия сторон при заключении оспариваемой сделки, указанное доказательство уже было предметом исследования в Арбитражном суде Магаданской области и ему дана соответствующая правовая оценка, в настоящем обособленном споре вопрос о действиях кредитора ФИО4 при включении требования в процессе добровольной ликвидации не рассматривается, арбитражным судом по делу № А37-2329/2018 уже установлено, что ликвидация должника ООО «Магадан-Тест» была незаконной.

В судебном заседании ФИО2 ознакомился с имеющимися в материалах дела отзывом ФИО4 от 13 июня 2020 г. без номера и приложенными к нему документами (л.д. 127-145 том 6), после чего просил обратить внимание суда на то, что отзыв подписан представителем по доверенности ФИО6 без приложения доказательств, подтверждающих наличие высшего юридического образования у указанного представителя, кроме того, заявил устное ходатайство об исключении из числа доказательств по делу всех документов, приложенных ФИО4 к отзыву, поскольку невозможно установить подлинность указанных доказательств, скриншоты переписки по электронной почте представлены в виде незаверенных копий.

Рассмотрев заявленное ФИО2 в устных выступлениях под аудиозапись в порядке статьи 81 АПК РФ в судебном заседании ходатайство об исключении из числа доказательств по делу скриншотов переписки по электронной почте, представленных ФИО4 в материалы дела с письменным отзывом от 13 июня 2020 г., с учётом обоснования указанного ходатайства, суд пришёл к выводу о его отклонении по правилам статьи 159 АПК РФ, как не соответствующее нормам АПК РФ о порядке и случаях исключения доказательств из числа доказательств по делу, о чём вынесено протокольное определение. Заявление в письменной форме о фальсификации указанных доказательств от ответчика не поступало, в то время как исключение доказательств из дела, кроме как в порядке, установленном статьёй 161 АПК РФ, кодексом не установлено.

Далее, по ходатайству ответчика ФИО2 от 10 августа 2020 г. без номера, с учётом мнения конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест», выраженного в позиции от 07 августа 2020 г. № 043/3, в материалы дела судом в соответствии с положениями статей 65, 66 АПК РФ был приобщён диск CD с аудиозаписью телефонного разговора, как указал ответчик, между сотрудником Межрайонной ИФНС России № 1 по Магаданской области и ФИО4. Судом произведено прослушивание в ходе заседания представленной аудиозаписи разговора.

После заслушивания указанной аудиозаписи ответчиком ФИО2 было заявлено ходатайство от 10 августа 2020 г. без номера об опросе в качестве свидетеля сотрудника Межрайонной ИФНС России № 1 по Магаданской области ФИО7 по обстоятельствам телефонного разговора, в том числе с целью установления принадлежности голоса сотруднику налогового органа.

По результатам рассмотрения указанного ходатайства ФИО2 о вызове в судебное заседание свидетеля суд вынес протокольное определение об отказе в его удовлетворении на основании статей 56, 159 АПК РФ, при этом судом учтено, что содержание и действительность представленной аудиозаписи разговора между сотрудником Межрайонной ИФНС России № 1 по Магаданской области и ФИО4 в порядке статей 65, 161 АПК РФ лицами, участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора, в том числе конкурсным управляющим ООО «Магадан-Тест», не оспорены.

Ответчик, ФИО2, в устных выступлениях просил в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказать, считает их не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, в том числе по основаниям, изложенным в письменном отзыве от 27 марта 2020 г. без номера (л.д. 135-148 том 3), в дополнениях к отзыву от 16 апреля 2020 г. (л.д. 114-119 том 5), в возражениях от 14 июня 2020 г. на дополнение к исковому заявлению с исходящим номером 043/1 от 17 мая 2020 г. (л.д 1-6 том 7). Полагает, что конкурсным управляющим не доказана вся совокупность условий для оспаривания сделки по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Считает, что на момент совершения сделки должник не отвечал признакам неплатёжеспособности или недостаточности имущества, более того, офисное помещение, переданное по сделке, не числилось на балансовом учёте, следовательно сделка по передаче офисного помещения в счёт погашения кредиторской задолженности никак не повлияла на материальные активы должника в сторону уменьшения, сведения о которых имеются в разделе «Отчёт о финансовых результатах» в бухгалтерской (финансовой) отчётности за 2018 год. Кроме того, по мнению ФИО2, неправомерно утверждение конкурсного управляющего о том, что стоимость переданного имущества в счёт погашения задолженности составляла более 20% балансовой стоимости активов должника, поскольку указанное имущество на балансе должника не числилось. Как указывает ответчик, согласно содержанию бухгалтерской (финансовой) отчётности за 2018 год, в соответствии с разделом «Отчёт о финансовых результатах за январь-апрель 2018» чистая прибыль за аналогичный период предыдущего года указана в размере 9 377 000 рублей, что означает, что у ООО «Магадан-Тест» имелись денежные средства для погашения кредиторской задолженности. Также указал, что не является заинтересованным лицом по отношению к другой стороне сделки, считает, что при получении кредиторской задолженности на стадии добровольной ликвидации юридического лица действовал разумно и проявил требующуюся по условиям оборота осмотрительность в соответствии с частью 5 статьи 10 ГК РФ, доказательств недобросовестного поведения ответчика конкурсным управляющим не представлено. Как пояснил ФИО2, в третьей декаде июня 2018 года участником ООО «Магадан-Тест» ФИО8 и ликвидатором ООО «Магадан-Тест» ФИО3 ему было предложено два варианта погашения кредиторской задолженности, а именно путём выплаты денежных средств или путём передачи офисного помещения, в связи с чем, сомнений в платёжеспособности предприятия не возникало. Также просил обратить внимание, что совершая оспариваемую сделку и принимая от должника исполнение своего обязательства, ответчик ФИО2, добросовестно полагался на сведения, содержащиеся в промежуточном ликвидационном балансе, утверждённом решением общего собрания участников общества, таким образом, не знал и не мог знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов.

Заявление конкурсного управляющего ООО «Магадан-Тест» от 23 октября 2019 г. № 023 признании сделки от 10 июля 2018 г. без номера, заключённой между ФИО2 и ООО «Магадан-Тест» в лице ликвидатора ФИО3, недействительной и применении последствий недействительности сделки рассмотрено в соответствии с требованиями статей 123, 156, 159 АПК РФ по существу в отсутствие неявившихся представителей конкурсного управляющего должника, ответчика ООО «Магадан-Тест», а также иных лиц, участвующих в деле, на основании имеющихся в материалах дела доказательств.

Установив фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив представленные в дело письменные доказательства, выслушав ответчика ФИО2, с учётом норм материального и процессуального права суд считает, что требования конкурсного управляющего удовлетворению не подлежат в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «Магадан-Тест» с 18 декабря 2017 г. находилось в стадии добровольной ликвидации. 18 декабря 2017 г. по результатам внеочередного общего собрания участников ООО «Магадан-Тест» ФИО9, ФИО10, ФИО8 было принято решение о ликвидации общества с назначением ликвидатором ФИО3, что нашло отражение в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО «Магадан-Тест» от 18 декабря 2017 г. № 6 (л.д. 61-64 том 5).

После публикации сведений о ликвидации ООО «Магадан-Тест» в журнале «Вестник государственной регистрации» часть 1 № 4 (669) от 31 января 2018 г. ФИО2 было направлено ликвидатору ООО «Магадан-Тест» требование от 07 февраля 2018 г. без номера с дополнениями от 24 марта 2018 г. к нему о включении задолженности в промежуточный ликвидационный баланс и о полном погашении долга в процессе ликвидации (л.д. 12-21 том 5).

Уведомлением от 28 апреля 2018 г. ликвидатор ООО «Магадан-Тест» сообщила ФИО2 о включении его требований в общем размере 3 558 073 рублей 67 копеек в промежуточный ликвидационный баланс ООО «Магадан-Тест» (требования установлены вступившими в законную силу решением от 02 октября 2017 г., определением от 02 марта 2018 г. Арбитражного суда Магаданской области по делу №А37-2760/2016, вступившими в законную силу решением от 05 декабря 2017 г., определением от 21 мая 2018 г. Арбитражного суда Магаданской области по делу № А37-1312/2017 (л.д. 22 том 5).

Согласно пункту 2.1 Соглашения ООО «Магадан-Тест» обязуется в срок до 12 июля 2018 г. произвести передачу имущества на общую сумму 3 558 073 рубля 67 копеек в собственность ФИО2 в счёт погашения кредиторской задолженности по ООО «Магадан-Тест» (подпункт 2.1.1), оплатить расходы, связанные с оценкой имущества независимым оценщиком на основании счёта, выставленного управлением, государственной регистрацией сделки (подпункт 2.1.2), подписать акт приёма-передачи имущества, который является неотъемлемой частью Соглашения (подпункт 2.1.3).

Порядок расчётов определён в пункте 3.1 Соглашения, в соответствии с которым ООО «Магадан-Тест» погашает долг путём передачи имущества на сумму, указанную в подпункте 2.1.1 Соглашения и подписания акта приёма-передачи имущества.

Между сторонами Соглашения 10 июля 2018 г. подписан акт приёма-передачи недвижимого имущества (нежилого помещения), согласно которому ООО «Магадан-Тест» в лице ликвидатора ФИО3 передало, а ФИО2 принял в собственность нежилое помещение кадастровый номер 49-09-01/006/2008-226, общей площадью 72,4 кв.м, расположенное по адресу: <...> на 1 этаже в 5-этажном здании, номера на поэтажном плане 1-7, стоимостью 3 558 073 рубля 67 копеек (л.д. 28 том 1).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 03 сентября 2019 г. № КУВИ-001/2019-21579847 право собственности ФИО2 на указанный объект недвижимости наступило 23 июля 2018 г. (л.д. 22-24 том 1).

Полагая, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным правам кредиторов был причинён вред, и ФИО2 знал об указанной цели должника к моменту совершения сделки, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании Соглашения недействительной сделкой, как подозрительной, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий её недействительности, кроме того, просил суд при вынесении судебного акта учитывать положения статей 10, 168 ГК РФ (л.д. 10-12 том 1, л.д. 60 том 6).

В силу положений статьи 32 Закон о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу шестому пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника, в том числе заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подаётся в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Таким образом, конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительным Соглашения в пределах предоставленных ему полномочий.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершённая исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления № 63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора) или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как установлено статьёй 409 ГК РФ соглашение об отступном прекращается только при фактическом представлении отступного.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент её заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения (пункт 8 Постановления № 63).

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить, в какой период с момента принятия заявления о признании должника банкротом была заключена спорная сделка и имела ли место неравноценность встречного исполнения.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Руководствуясь статьёй 409 ГК РФ, пунктом 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2005 г. № 102 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации», принимая во внимание, что оспариваемое соглашение предусматривает предоставление в качестве отступного недвижимого имущества, право собственности на которое подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 131 ГК РФ), на основании положений статьи 233 ГК РФ, 1 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» арбитражный суд приходит к выводу о том, что соглашение об отступном может считаться исполненным только с момента регистрации перехода права собственности, в связи с чем срок совершения оспариваемой сделки (в целях применения положений главы III.1. Закона о банкротстве) следует исчислять именно с указанной даты.

Материалами дела установлено, что оспариваемая сделка (соглашение об отступном) от 10 июля 2018 г., исполнена с момента регистрации перехода права собственности на объект недвижимого имущества (23 июля 2018 г.), то есть в пределах одного года со дня возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Магадан-Тест» (03 июня 2019 г.).

Несмотря на то, что конкурсный управляющий в обоснование своих требований ссылается исключительно на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац четвёртый пункта 9 Постановление № 63).

Проверяя наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными, арбитражный суд учитывает, что одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности/неравноценности совершённого по сделке встречного исполнения. Для того, чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о действительной стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Из материалов дела следует, что стоимость имущества, переданного в счёт исполнения обязательства по оспариваемому Соглашению, определена на основании Отчёта об оценке имущества от 03 июля 2018 г. № 100-18 (л.д. 1-90 том 4), объектом оценки явилась рыночная стоимость нежилого помещения: офис, назначение: нежилое, этаж 1, номера на поэтажном плане 1-7, общей площадью 72,4 кв.м, месторасположение: 685000, <...>, заказчик: ООО «Магадан-Тест» в лице ликвидатора ЕМ. ФИО3.

Под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчуждён на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства (статья 3 Федерального закона от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Представленный в материалы дела отчёт об оценке от 03 июля 2018 г. № 100-18 выполнен в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», не оспорен лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора.

Недвижимое имущество, являющееся предметом оспариваемого Соглашения от 10 июля 2018 г., оценено на сумму 3 739 000 рублей 00 копеек без НДС. Доводов и доказательств тому, что стоимость указанного нежилого помещения в ходе реализации мероприятий конкурсного производства в отношении должника могла быть выше, чем определено в отчёте от 03 июля 2018 г. № 100-18, конкурсным управляющим не приведено.

Как следует из материалов дела и установлено судом, указанное имущество передано по оспариваемому Соглашению должником ФИО2 в счёт погашения имеющейся перед последним кредиторской задолженности в размере 3 558 073 рублей 67 копеек (л.д. 26-28 том 1).

Разница между рыночной стоимостью имущества и стоимостью кредиторской задолженности, в счёт погашения которой было передано спорное недвижимое имущество, составила 180 926 рублей 33 копейки (3 739 000,00 – 3 558 073,67,00).

Указанная разница выплачена ФИО2 в общем размере 181 000 рублей 00 копеек, то есть на 73 рубля 67 копеек больше, что подтверждается платёжными поручениями от 09 июля 2018 г. № 1 на сумму 150 000 рублей 00 копеек, от 25 июля 2018 г. № 8 на сумму 20 000 рублей 00 копеек с назначением платежа «Перечисление ден.сред. в погашение разницы между оценочной стоимостью офиса и кредиторской задолженность», распиской ликвидатора ФИО3 от 01 августа 2018 г. о получении от ФИО2 денежных средств в размере 11 000 рублей 00 копеек в счёт погашения разницы между оценочной стоимостью офисного помещения и кредиторской задолженностью (л.д. 91-93 том 4).

Доказательств того, что по указанным платёжным документам были оплачены какие-либо иные товары либо произведено внесение денежных средств на счёт ООО «Магадан-Тест», а также уплата ликвидатору ООО «Магадан-Тест» по иным основаниям, конкурсным управляющим не представлено. Более того, в результате совершённой сделки кредиторская задолженность ООО «Магадан-Тест», включённая в промежуточный ликвидационный баланс, уменьшилась на 3 558 073 рубля 67 копеек.

Таким образом, судом из материалов дела установлено, что определённая сторонами стоимость имущества 3 739 000 рублей 00 копеек соответствует рыночной, оценка рыночной стоимости имущества в установленном порядке не оспорена; при этом сделка является возмездной, кредиторская задолженность должника уменьшена на 3 558 073 рубля 67 копеек, факт выплаты разницы между кредиторской задолженностью и рыночной стоимостью имущества ФИО2 подтверждён материалами дела и не опровергнут лицами, участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора, в том числе конкурсным управляющим ООО «Магадан-Тест».

С учётом изложенного, основания для признания Соглашения от 10 июля 2018 г. о передаче имущества в счёт задолженности недействительным по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершённого при неравноценном встречном исполнении, отсутствуют.

Оспаривая Соглашение, конкурсный управляющий в заявлении сообщил, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами в период неплатёжеспособности должника, чем причинён вред имущественным правам кредиторов, более того, стоимость переданного по сделке имущества превышает 20% балансовой стоимости активов должника.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведёнными в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из разъяснений, приведённых в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица, направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац второй); стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац третий); должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы (абзац четвертый); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый).

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатёжеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Вместе с тем, предъявляя настоящее требование, конкурсный управляющий не подтвердил наличия совокупности установленных законом обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом, на момент совершения оспариваемого Соглашения ООО «Магадан-Тест» имело задолженность перед кредиторами, установленную судебными актами (перед ФИО4 - в размере 2 112 000 рублей 00 копеек в соответствии с решением Арбитражного Суда Саратовской области от 03 февраля 2017 г. по делу № А57-15013/2016, определением Верховного Суда Российской Федерации от 11 мая 2018 г. по делу № А306-ЭС17-18368), перед ЗАО «Универсал-Нефтеотдача» - в размере 1 442 567 рублей 00 копеек в соответствии с решением Арбитражного суда Магаданской области от 13 июня 2018 г, по делу № А37-1722/2017, вступившим в законную силу 14 июля 2018 г.) (тексты судебных актов размещены в официальном информационном ресурсе в сети Интернет «Картотека арбитражных дел»).

Исходя из данных бухгалтерской (финансовой) отчётности по состоянию на 30 апреля 2018 г. (л.д. 100-102 том 4, л.д. 62-65 том 6) размер кредиторской задолженности составил 7 726 000 рублей 00 копеек, из которых 3 558 073 рубля 67 копеек задолженность перед ФИО2. Стоимость активов по состоянию на 30 апреля 2018 г. составляла 83 000 рублей 00 копеек.

Согласно бухгалтерской справке ООО «Магадан-Тест» от 02 июля 2018 г. № 1 кредитор ФИО11 не представил акты выполненных работ и счёт-фактуру, исходя из фактов кредиторская задолженность должна уменьшиться на 2 560 000 рублей 00 копеек. Факты ошибки обнаружены 02 июля 2018 г. (л.д. 23 том 5).

Задолженность перед ФИО4, ЗАО «Универсал-Нефтеотдача» в промежуточном ликвидационном балансе не отражена.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, должник обладал признаком недостаточности имущества.

Вместе с тем материалами дела установлена равноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке, более того, ФИО2 произведена выплата разницы между рыночной стоимостью имущества и стоимостью погашенной кредиторской задолженности путём передачи имущества, в большем размере, а именно на сумму 73 рубля 67 копеек.

Оспаривая Соглашение от 10 июля 2018 г., конкурсный управляющий в заявлении указывает на то, что ответчик ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к ликвидатору ООО «Магадан-Тест» ФИО3, в подтверждение данного довода указал, что ФИО2 являлся представителем ФИО3 при рассмотрении дела № А37-2329/2018 в арбитражном суде кассационной инстанции, занимал активную позицию, поддерживал доводы ФИО3, что подтверждается постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа по делу № Ф03-2508/2019.

Указанные доводы конкурсного управляющего суд находит ошибочными в силу следующего.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобождённые от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определённых пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

Однако, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено доказательств в подтверждение того, что ФИО2 по отношению к должнику является заинтересованным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Факт участия ФИО2 в судебном заседании арбитражного суда Арбитражного суда Дальневосточного округа по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов первой и апелляционной инстанций по делу № А37-2329/2018 в качестве представителя ликвидатора ООО «Магадан-Тест» ФИО3 на основании доверенности от 17 июня 2019 г. не свидетельствует о том, что ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки являлся заинтересованным лицом по отношению к ООО «Магадан-Тест» в лице ликвидатора ФИО3.

При таких обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка является возмездной и совершена не в отношении заинтересованного лица. Вместе с тем, данные условия (безвозмездность или заинтересованность) являются необходимыми и обязательными для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац второй).

Далее, в своём заявлении конкурсный управляющий указывает на то, что стоимость переданного в результате оспариваемой сделки имущества составляет более 20% от стоимости активов должника, определённых по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением сделки.

Как следует из бухгалтерской (финансовой) отчётности, бухгалтерского баланса на 30 апреля 2018 г. (л.д. 100-102 том 4, л.д. 62-65 том 6), в строке «основные средства» раздела «актив» должника по состоянию на 31 декабря 2017 г. (на последнюю отчётную дату перед совершением сделки), равно как и по состоянию на 30 апреля 2018 г. имеется прочерк.

Между тем, абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагает, что 20 и более процентов балансовой стоимости активов должна составлять также балансовая стоимость переданного в результате сделки имущества.

Доказательств того, что стоимость переданного по Соглашению от 10 июля 2018 г. имущества в размере 3 739 000 рублей 00 копеек являлась балансовой стоимостью, конкурсным управляющим, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено, в то время как данное условие является необходимым для признания сделки недействительной в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом принимается во внимание, что в результате совершения оспариваемой сделки увеличение размера имущественных требований к должнику не произошло.

В материалы дела конкурсным управляющим не представлены доказательства безвозмездности сделки и уменьшения конкурсной массы в результате её совершения, а также доказательства ухудшения финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств вследствие заключения спорного Соглашения. Напротив, в случае, если бы Соглашение не было заключено, требование ФИО2 подлежало включению в реестр требований кредиторов должника.

Следовательно, доводы конкурсного управляющего о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не обоснованы, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства наличия условий, свидетельствующих о такой цели.

Перечисленных в абзацах четвёртом и пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий в рассматриваемой ситуации не имеется. На их наличие конкурсный управляющий не ссылается, их наличие конкурсным управляющим не доказано, судом не установлено.

Далее, конкурсный управляющий указывает, что судебные акты о взыскании с ООО «Магадан-Тест» в пользу ФИО4 и ЗАО «Универсал-Нефтеотдача» были размещены в официальном информационном ресурсе в сети Интернет «Картотека арбитражных дел», в связи с чем ФИО2 не мог не знать о наличии у ООО «Магадан-Тест» иных кредиторов, требования которых на момент совершения оспариваемой сделки были не погашены, более того, между ФИО4 и ФИО2 велась переписка по электронной почте, исходя их которой ФИО2 подтверждал, что владеет информацией о наличии споров между должником и кредиторами, а также о результатах рассмотрения данных споров. Аналогичные доводы в своём отзыве привёл и кредитор ФИО4.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от неё по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО2 не признан судом заинтересованным лицом по отношению к должнику применительно к статье 19 Закона о банкротстве по мотивам, приведённым на страницах 18, 19 настоящего судебного акта.

Изложенное в отзыве от 13 июня 2020 г. без номера утверждение кредитора ФИО4 о том, что ФИО2 не только владел всей информацией о финансовом состоянии ООО «Магадан-Тест», но и активно сотрудничал с бывшим руководителем ООО «Магадан-Тест» ФИО3, передавал ей документацию, полученную от ФИО4 в целях недопущения введения процедуры банкротства в отношении должника и оспаривания сделки между ФИО2 и ФИО3, а также являлся представителем ФИО3 в арбитражном суде кассационной инстанции (постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 24 июня 2019 г. по делу № А37-2329/2018) не влияет на вывод суда о том, что ФИО2 не является заинтересованным по отношению к должнику по смыслу, придаваемому этому понятию статьёй 19 Закона о банкротстве.

Более того, судом принимается во внимание, что все действия, в отношении которых приводит доводы ФИО4, совершались ответчиком после заключения и исполнения оспариваемой сделки и не могут свидетельствовать о заинтересованности ответчика по отношению к должнику.

Довод ФИО2 о подписании от имени ФИО4 отзыва от 13 июня 2020 г. без номера представителем ФИО6 в отсутствие документов о наличии у указанного лица высшего юридического образования отклоняется судом, поскольку в ходе рассмотрения судом заявления ФИО4 о взыскании с ООО «Магадан-Тест» судебных расходов в размере 25 000 рублей 00 копеек по делу № А37-1089/2019 заявителем 12 мая 2020 г. в материалы дела была представлена копия документа о высшем юридическом образовании представителя ФИО6 (л.д. 101-105 том 9 основного дела).

Как установлено судом, и следует из материалов дела, 18 декабря 2017 г. по результатам внеочередного общего собрания участников ООО «Магадан-Тест» ФИО9, ФИО10, ФИО8 было принято решение о ликвидации общества и назначением ликвидатором ФИО3, что нашло отражение в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО «Магадан-Тест» от 18 декабря 2017 г. № 6 (л.д. 61-64 том 5).

В соответствии с пунктом 4 статьи 62 ГК РФ с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов.

Если ликвидационной комиссией установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов, дальнейшая ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 63 ГК РФ ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица

После окончания срока предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне требований, предъявленных кредиторами, результатах их рассмотрения, а также о перечне требований, удовлетворённых вступившим в законную силу решением суда, независимо от того, были ли такие требования приняты ликвидационной комиссией.

Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица. В случаях, установленных законом, промежуточный ликвидационный баланс утверждается по согласованию с уполномоченным государственным органом.

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Магадан-Тест» от 11 мая 2018 г. № 7 был утверждён промежуточный ликвидационный баланс (л.д. 97-102 том 4, л.д. 66-67 том 5), в котором была отражена кредиторская задолженность в размере 7 726 000 рублей 00 копеек, в том числе перед ФИО2 в размере 3 558 073 рублей 67 копеек.

Как пояснил ФИО2, после того, как к нему от участника общества ФИО8 и ФИО3 поступило предложение о погашении имеющейся задолженности путём выдачи денежных средств или путём передачи имущества, он запросил промежуточный ликвидационный баланс, сведения об отсутствии непогашенных обязательствах перед бюджетом, а также проверил информационные ресурсы в сети «Интернет» на предмет подачи в арбитражный суд заявлений о признании должника банкротом или требований к ликвидационной комиссии.

Как следует из материалов дела, задолженность ООО «Магадан-Тест» перед бюджетом отсутствовала (л.д. 103 том 4), согласно бухгалтерской справке ООО «Магадан-Тест» от 02 июля 2018 г. № 1 кредитор ФИО11 не представил акты выполненных работ и счёт-фактуру, исходя из фактов кредиторская задолженность должна уменьшиться на 2 560 000 рублей 00 копеек. Факты ошибки обнаружены 02 июля 2018 г. (л.д. 23 том 5). Доказательств выставления к счетам должника на момент совершения оспариваемой сделки картотеки по неисполненным обязательствам лицами, участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора не представлено. Как на момент подписания оспариваемой сделки, так и после по расчётным счетам должникам осуществлялись расходные и приходные операции как по дебету, так и по кредиту, в том числе производилось погашение задолженности перед кредитором МУП «Пассажирское автотранспортное предприятие», что следует из имеющихся в материалах дела выписок Магаданского филиала Банка «Возрождение», «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) по расчётным счетам должника (л.д. 8-13, 18-62 том 3). Сведений об обращении ликвидационной комиссии ООО «Магадан-Тест» или его кредиторов в суд с требованием о признании должника несостоятельным (банкротом) в официальном информационном ресурсе сети Интернет «Картотека арбитражных дел» на момент совершения оспариваемой сделки не имелось.

При таких обстоятельствах, действуя добросовестно, ФИО2 не мог знать о неплатёжеспособности или о недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица для удовлетворения требований кредиторов, в том числе ввиду того, что ликвидатором ООО «Магадан-Тест» не было инициировано обращение в суд с требованием о признании должника банкротом в порядке пункта 5 статьи 64 ГК РФ.

Кроме того, наличие в официальном информационном ресурсе сети Интернет «Картотека арбитражных дел» текстов судебных актов, подтверждающих размер и обоснованность требований кредиторов ФИО4 и ЗАО «Универсал-Нефтеотдача», равно как и переписка кредитора с участником сделки относительно обстоятельств и результатов судебных споров не свидетельствует о том, что ФИО2 знал или мог знать о нарушении прав кредиторов оспариваемой сделкой.

Анализ положений статьи 63 ГК РФ позволяет сделать вывод, что процедура ликвидации и порядок удовлетворения требований кредиторов предусматривают обязанность кредитора в установленный срок предъявить соответствующие требования к ликвидационной комиссии ликвидируемого юридического лица, а при отказе в удовлетворении требований - обязанность оспорить такой отказ в суде.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в условиях нахождения ООО «Магадан-Тест» в стадии добровольной ликвидации, при отсутствии сведений в промежуточном ликвидационном балансе о требованиях кредиторов ФИО4 и ЗАО «Универсал-Нефтеотдача», а также при отсутствии сведений в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» о поданных в суд заявлениях о признании ООО «Магадан-Тест» несостоятельным (банкротом) ФИО2 не знал и не мог знать о том, что оспариваемой сделкой могут быть нарушены права указанных кредиторов, равно как и не знал и не мог знать о неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки.

Ликвидатор должен совершать действия, направленные на разрешение надлежащим образом вопросов, касающихся расчётов с кредиторами.

Обстоятельство порочности ликвидационного баланса и отчёта о финансовых результатах за январь – июль 2018 года, не отражающего действительного имущественного положения ликвидируемого юридического лица и его расчётов с кредиторами было установлено Арбитражным судом Магаданской области в решении от 27 декабря 2018 г. по делу № А37-2329/2018, вступившим в законную силу 20 марта 2019 г.

Таким образом, по мнению арбитражного суда, о нарушении прав кредиторов ФИО2 с учётом особого порядка расчётов с кредиторами в ходе ликвидации юридического лица мог узнать только после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Магаданской области от 27 декабря 2018 г. по делу № А37-2329/2018.

При этом, при оценке представленных ответчиком ФИО2 доказательств, а именно CD с аудиозаписью телефонного разговора, как указал ответчик, между сотрудником Межрайонной ИФНС России № 1 по Магаданской области и ФИО4, суд пришёл к выводу о том, что указанное доказательство не отвечает критериям относимости доказательств по рассматриваемому делу (статья 67 АПК РФ), поскольку в рамках рассматриваемого обособленного спора в круг обстоятельств, подлежащих установлению по делу, с учётом специфики предмера и основания заявленных требований, входит обстоятельство добросовестности или недобросовестности действий участников оспариваемой сделки, а не кредитора, чьи права, по мнению конкурсного управляющего, оспариваемой сделкой нарушены.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано наличие оснований для признания сделки недействительной. В связи с этим в удовлетворении требований на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует отказать.

Помимо этого, конкурсный управляющий просит суд при вынесении судебного акта по результатам рассмотрения поданного им заявления об оспаривании сделки, учесть положения статей 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в названной статье пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершённых со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорное соглашение, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, исходя из пункта 5 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, признаётся действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Однако в материалах настоящего спора отсутствуют доказательства заключения Соглашения от 10 июля 2018 г. о передаче имущества в счёт задолженности в результате сговора его сторон с целью причинения вреда кредиторам должника.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В силу изложенного при оспаривании сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ конкурсному управляющему в настоящем обособленном споре необходимо доказать наличие в оспариваемом Соглашении пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 г. № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2016 № 306-ЭС15-20034, от 29 апреля 2016 г. № 304-ЭС15-20061, от 31 августа 2017 г. № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий, квалифицируя сделку по передаче недвижимого имущества должника, как совершённую в условиях неплатёжеспособности должника с целью причинения имущественного вреда кредиторам, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

При этом правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершённое в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Ввиду изложенного, у арбитражного суда отсутствуют основания для признания Соглашения от 10 июля 2018 г. о передаче имущества в счёт задолженности недействительной (ничтожной) сделкой по правилам статьи 10 ГК РФ, как совершённой с злоупотреблением правом.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив отсутствие совокупности условий, необходимой для признания оспариваемого Соглашения недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании Соглашения от 10 июля 2018 г. недействительной сделкой.

В виду указанного отсутствуют основания для удовлетворения требования конкурсного управляющего должника о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ООО «Магадан-Тест» недвижимого имущества (помещение, кадастровый номер 49:09:030112:671, назначение: нежилое, расположенное по адресу: <...>, площадь 72,4 кв.м).

Иные доводы лиц, участвующих в рассмотрении заявления, сводятся к уточнению их правовых позиций, и признаются судом не имеющими существенного правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора, поскольку не способны повлиять на выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего должника.

Определением арбитражного суда от 09 декабря 2019 г. в рамках настоящего обособленного спора были приняты обеспечительные меты в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Магаданской области и Чукотскому автономному округу (ОГРН <***>, ИНН <***>) регистрировать изменение прав и сделки в отношении следующего имущества: Помещение, кадастровый номер 49:09:030112:671, нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, площадь 72,40 кв.м.

В соответствии с частью 5 статьи 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

По настоящему обособленному спору согласно положениям статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации за подачу требования неимущественного характера подлежала уплате государственная пошлина в размере 6000 рублей 00 копеек, за подачу заявления о принятии обеспечительных мер подлежала уплате государственная пошлина в размере 3000 рублей 00 копеек.

Конкурсному управляющему при подаче заявления определением от 09 декабря 2019 г. была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в указанном размере до рассмотрения заявления по существу.

В связи с отказом в удовлетворении заявленных требований в полном объёме государственная пошлина в размере 9000 рублей 00 копеек подлежит взысканию с ООО «Магадан-Тест» в доход федерального бюджета.

Настоящее определение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (часть 2 статьи 184, статья 186 АПК РФ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии определения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

В соответствии со статьями 176, 184 АПК РФ датой вынесения настоящего определения является дата его изготовления в полном объёме – 17 августа 2020 г.

Руководствуясь статьями 110, 159, 176, 180, 181, 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 32, 61.1, 61.8 Федерального Закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1.Отказать конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» ФИО1 в удовлетворении заявления от 23 октября 2019 г. № 023 о признании недействительным соглашения о передаче имущества в счёт задолженности от 10 июля 2018 г., заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» в лице ликвидатора ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО2, и о применении последствий его недействительности.

2.Взыскать с должника, общества с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в доход федерального бюджета сумму государственной пошлины в размере 9000 рублей 00 копеек. Исполнительный лист выдать налоговому органу после истечения срока на обжалование настоящего определения.

3.Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Магаданской области от 09 декабря 2019 г. в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Магадан-Тест» от 23 октября 2019 г. № 023 по делу № А37-1089/2019, действуют до вступления в законную силу настоящего судебного акта.

4.Определение может быть обжаловано в десятидневный срок с даты его вынесения в Шестой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Магаданской области.

5.Определение может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Магаданской области при условии, что оно было предметом рассмотрения Шестого арбитражного апелляционного суда или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.М. Марчевская