Гражданский кодекс часть 1

с участием: финансовый управляющий ФИО2 (паспорт, судебный акт), представитель должника ФИО4 (паспорт, доверенность № 77 АВ 7041874 от 13.03.2018г.), представитель третьего лица ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность № 50 АБ 0464954 от 20.11.2018г.), представитель ФИО7 – ФИО4 (паспорт, доверенность № 70 АВ 7041874 от 13.03.2018г.), финансовый управляющий ответчика ФИО3 – ФИО8 (удостоверение, судебный акт), представитель ответчика ФИО3 - ФИО9 (паспорт, доверенность № 50 АБ 0098761 от 08.08.2017г.),

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2017 в отношении гражданина-должника ФИО1 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Сообщения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 03.09.2017 г., в газете «Коммерсантъ» № 167 от 09.09.2017 г.

В арбитражный суд 19.10.2017г. через систему подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступило заявление финансового управляющего гражданина-должника ФИО2 о признании недействительной сделкой договор поручительства от 29.08.2014 г., заключенный между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки, которое определением суда от 23.01.2018г. принято судом к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением суда от 12.03.2018г. ФИО5, ФИО10, ФИО11, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО12 привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований, к участию в рассмотрении заявления о признании недействительной сделкой договор поручительства от 29.08.2014 г., заключенный между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 25.04.2018г. ФИО13 привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, к участию в рассмотрении заявления о признании недействительной сделкой договор поручительства от 29.08.2014 г., заключенный между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2018 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2018 г., признан недействительной сделкой договор поручительства б/н от 29.08.2014г., заключенный между ФИО3, ФИО1, ФИО11, ФИО10

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2018 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2018 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2018 г. по делу № А40-146118/17-179-209 Ф отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением суда от 22.01.2019г. финансовый управляющий должника ФИО10 ФИО12 (125252, <...>) и КБ «БФГ-Кредит» (ООО) в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 127055, <...>) привлечены к участию в рассмотрении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета обособленного спора.

Определением суда от 22.01.2019г. приняты уточненные требования финансового управляющего. Привлечен к участию в рассмотрении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета обособленного спора финансовый управляющий ФИО3 – ФИО8.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению заявление финансового управляющего гражданина-должника ФИО1 ФИО2 о признании недействительной сделкой договор поручительства б/н от 29.08.2014 г., заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО10, ФИО11, в части заключения договора поручительства б/н от 29.08.2014 г. ФИО1

Суд довел до сведения лиц явившихся в судебное заседание о поступлении ходатайства об отложении судебного заседания. Финансовый управляющий ФИО3 - ФИО8 так же ходатайствовал об отложении судебного заседания.

Финансовый управляющий ФИО2 и представитель ответчика ФИО3 оставили на усмотрение суда вопрос об удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания.

Представитель должника и представитель третьего лица ФИО5 возражали против удовлетворения ходатайств об отложении судебного заседания.

Протокольным определением судом отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания ввиду отсутствия оснований предусмотренных ст. 158 АПК РФ.

Финансовый управляющий поддержал заявление в полном объеме, по изложенным в нем основаниям с учетом уточнения. Представитель должника поддержал позицию финансового управляющего ФИО2

Представитель третьего лица ФИО5 и представитель ФИО3 возражали против удовлетворения рассматриваемого заявления в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены, дело рассматривается в порядке ст.156 АПК РФ в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания.

Выслушав представителей, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Пунктом 13 Федерального закона от 29 июня 2015 г. № 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Из вышеуказанного пункта 13 Федерального закона от 29 июня 2015 N 154-ФЗ следует, что к рассматриваемому обособленному спору по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора поручительства от 29.08.2014 г., заключенного между ФИО1 и ФИО3 и о применении последствий её недействительности подлежит применению порядок оспаривания сделки в рамках статьи 10 ГК РФ.

Согласно заявлению финансового управляющего, из текста решения Гудермесского городского суда Чеченской Республики от 03.04.2017 ему стало известно, что по делу № 2-52/17 с Должника по указанному делу было взыскано солидарно с другими ответчиками 38 465 300 долларов США и 3 000 000 евро суммы основного долга, 1 678 863 долларов США и 110 466 евро процентов, 60 000 рублей госпошлины.

Указанное решение было вынесено на основании договора поручительства от 29.08.2014 г., который был якобы заключен между ФИО3 и ФИО1, ФИО11, ФИО10

Из пояснений финансового управляющего ФИО1 пояснила Финансовому управляющему при личной беседе, что договор поручительства с ФИО3 от 29.08.2014 г. ею не подписывался.

Учитывая то обстоятельство, что Должник не подписывал оспариваемую сделку и то обстоятельство, что совершенная неустановленным лицом от имени ФИО1 сделка нарушает ее права и законные интересы, считая договор поручительства от 29.08.2014 ничтожной сделкой, совершенной со злоупотреблением, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2018 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2018, признан недействительной сделкой договор поручительства б/н от 29.08.2014г., заключенный между ФИО3, ФИО1, ФИО11, ФИО10

Основанием для отмены судебного акта было то обстоятельство, что вывод суда о признании недействительной сделкой договор поручительства б/н от 29.08.2014г., заключенный между ФИО3, ФИО1, ФИО11, ФИО10 сделан преждевременно, при не полном установлении всех фактических обстоятельств дела, при не полном исследовании и оценке всех представленных доказательств и доводов сторон.

Согласно п. 2.1 ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Суд, с учетом указаний суда кассационной инстанции, в полном объеме исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительной сделкой договор поручительства б/н от 29.08.2014 г., заключенный между ФИО1 и ФИО3, ФИО10, ФИО11, в части заключения договора поручительства б/н от 29.08.2014 г. ФИО1, по следующим основаниям.

Из обстоятельств дела следует, что во исполнение обязательств КБ «БФГ-Кредит» (ООО) по возврату денежных средств, по договорам банковского вклада от 23.08.2012, от 19.10.2012, от 15.09.2014, заключенных между Банком и ФИО3, между ФИО3 (кредитор) и поручителями: ФИО1 (поручитель 1), ФИО10 (поручитель 2), ФИО11 (поручитель 3) был заключен договор поручительства б/н от 29.08.2014 г.

Согласно договору поручительства от 29.08.2014, ФИО11, ФИО10 и ФИО1 обязались солидарно с Банком отвечать перед ФИО3 всем своим имуществом, находящимся в Российской Федерации и за ее пределами, за исполнение Банком обязательств перед ФИО3 по возврату банковских вкладов, выплате процентов, уплате штрафных санкций, предусмотренных договорами банковских вкладов или законом.

Согласно условиям договора поручительства от 29.08.2014, поручительством обеспечиваются, в том числе, будущие обязательства Банка перед ФИО3 из договоров банковского вклада, которые будут заключены между ФИО3 и Банком в будущем. При этом поручительство обеспечивает все существующее и будущие обязательства Банка перед ФИО3 в пределах суммы в размере, эквивалентном 50 000 000 (пятьдесят миллионов) долларов США.

Согласно статье 361 и части 2 статьи 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательств полностью или в части. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек ко взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Решением Гудермесского городского суда Чеченской Республики от 03.04.2017 по делу № 2-52/17 была солидарно взыскана со всех поручителей задолженность в пользу ФИО3, при этом отказано в удовлетворении встречных исков ФИО1 и ФИО10 о признании договора поручительства недействительным по мотиву неподписания договора. При этом, суд, в том числе, исходил из результатов заключений судебной почерковедческой экспертизы № 3 и № 30 от 21.03.2017 и от 14.12.2016, однозначных выводов о том, что ФИО1 не подписывала данный договор не имеется, в отношении ФИО10 сделан однозначный вывод о подписании ею договора.

Вместе с тем, финансовым управляющим указано, что у должника отсутствовала экономическая целесообразность в предоставлении поручительства за исполнение кредитной организацией своих обязательств перед вкладчиком, в том числе и за исполнение будущих обязательств банка. С учетом того, что управляющий, проанализировав имеющиеся в его распоряжении данные, состав кредиторской задолженности в рамках настоящего дела о банкротстве, не установил наличие реальной экономически обоснованной цели в заключении договора поручительства с должником, посчитал подлежащими оценке судом в данном деле также довода должника о не подписании оспариваемого договора.

С учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС15-1607 от 28.12.2015 г. по делу N А63-4164/2014 суд должен проанализировать доводы об экономической целесообразности предоставления обеспечения.

Судом установлено, что по условиям оспариваемого договора должник предоставляет поручительство в пределах суммы в размере, эквивалентном 50 000 000 (пятьдесят миллионов) долларов США, как за все существующие, так и будущие обязательства Банка перед вкладчиком – ФИО3

Вместе с тем, на момент заключения договора должнику было 85 лет (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), срок, на который предоставлено поручительство не определен, с учетом включения условия об обеспечении также будущих обязательств.

Заключение договора поручительства не было направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника, отсутствуют доказательства наличия потенциальной возможности должника, в случае неисполнения банком своих обязательств, в полном объеме исполнить за банк обязательства перед ФИО3

Более того, банком обязательства перед вкладчиком не исполнены в полном объеме. Как установлено решением Гудермесского городского суда Чеченской Республики от 03.04.2017 по делу № 2-52/17 договоры банковского вклада были пролонгированы до 26.08.2016, 20.10.2016, 14.09.2016 и отзывом лицензии у банка 27.07.2016 (то есть за месяц-три до наступления срока возврата вклада).

Должник не получил за выдачу поручительства никаких экономических выгод, при этом в настоящем случае заключение договора поручительства являлось экономически невыгодным для должника, целесообразность и разумные причины для его заключения отсутствовали.

В суд поступили возражения против признания сделки недействительной, поскольку имеется вступившее в законную силу решение Гудермесского городского суда Чеченской Республики от 03.04.2017 по делу № 2-52/17, согласно которому вопрос о действительности/недействительной договора поручительства уже рассматривался судом.

С учетом специфики дел о банкротстве, вышеуказанные обстоятельства в их совокупности позволяют суду прийти к иному выводу, нежели сделанному Гудермесским городским судом Чеченской Республики.

Согласно ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

П. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств" установлено правило, в соответствии с которым, независимо от состава лиц, участвующих в деле, при рассмотрении спора, связанного с другим иском, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 06.11.2014 N 2528-О, часть 3 ст. 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора.

Частью 3 статьи 69 АПК РФ предусмотрена не преюдиция, а лишь презумпция истинности фактов, установленных вступившим в законную силу судебным актом. Указанная презумпция применима исключительно к фактам, а не к выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте. Иное прямо противоречило бы положениям частей 1 и 5 статьи 71 АПК РФ о порядке оценки доказательств (сведений о фактах) и о том, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, судебный акт общей юрисдикции подтверждающих те или иные обстоятельства, в рамках дела о банкротстве не может являться доказательством существования единой правовой оценки, которая подлежит признанию судом при рассмотрения какого-либо спора по данному делу, поскольку такие действия затрагивают не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

Таким образом, не любой вывод, изложенный в судебном акте, может быть использован в качестве преюдиции в другом деле.

Решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вместе с тем арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм.

Указанный вывод подтверждает следующей практикой Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, N А50-4727/2012, Постановление Президиума ВАС РФ от 20.06.2013 N 3810/13 по делу N А40-79131/11-74-348"Б", Постановление Президиума ВАС РФ от 17.07.2007 N 11974/06 по делу N А12-2463/06-с42, Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, N А50-4727/2012.

Судами при рассмотрении дела №№ 2-52/17 устанавливались лишь обстоятельства неисполнения банком обязательств перед вкладчиком, возникновения обязательств поручителей банка, соответствие идентифицирующих поручителей данных в договоре поручительства.

При этом, делая вывод о подписании ФИО1 договора поручительства, суд исходил только из свидетельских показаний и заключения эксперта.

Вместе с тем, в рамках искового производства в предмет доказывания не входит, и судом не исследовались обстоятельства заключения договора поручительства с ФИО1 в части экономической целесообразности заключения договора, невозможности исполнить принимаемые на себя обязательства, что в данном случае привело к банкротству ФИО1

Так, Гудермесским городским судом Чеченской Республики по делу № 2-52/17 при рассмотрении вопроса о действительности спорного договора исходил из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО14, а также заключений судебной почерковедческой экспертизы № 3 и № 30 от 21.03.2017 и от 14.12.2016.

Однако, исходя из указанных в решении суда фактов, свидетель ФИО5 сообщил суду, что не присутствовал в момент подписания ФИО1 оспариваемого договора. Свидетель ФИО14 также не сообщил суду, что видел, как ФИО1 что-либо подписывала.

Для изучения в рамках настоящего дела заключений судебной почерковедческой экспертизы 23.01.2019г. в Гудермесский городской суд Чеченской Республики (366208, <...>) направлен запрос о предоставлении из материалов гражданского дела №2-52/2017 копию договора поручительства от 29.08.2014 г., и копию экспертного заключения.

26.02.2019г. в материалы дела от Гудермесского городского суда Чеченской Республики (366208, <...>) поступили копии договора поручительства от 29.08.2014 г. и копии экспертных заключений судебной почерковедческой экспертизы № 3 и № 30 от 21.03.2017 и от 14.12.2016.

Исходя из заключения судебной почерковедческой экспертизы № 40 от 14 декабря 2016г., следует, что установить, кем ФИО1 или иным лицом выполнены подписи в графе «ПОРУЧИТЕЛЬ 1» на странице 2 договора поручительства от 29.08.2014 года не представляется возможным ввиду отсутствия каких-либо свободных, условно-свободных, экспериментальных образцов подписей от гражданки ФИО1

Таким образом, заключение судебной почерковедческой экспертизы № 40 от 14 декабря 2016 года не может быть принято судом в рамках настоящего обособленного спора относимым и допустимым доказательством подписания ФИО1 договора поручительства.

Исходя из заключения судебной почерковедческой экспертизы № 40 от 14 декабря 2016г., следует, что для проведения экспертизы эксперты были представлены свободные образцы подписи, условно-свободные образцы подписи и экспериментальны образцы подписи почерка ФИО1

Изучая представленные для сравнительного исследования свободных и экспериментальных образцов Экспертом было установлено, что в свободных образцах подписи имеют значительные различия, в связи с чем, образцы были распределены экспертом на 3 группы.

При этом, исследованием представленных для сравнительного исследования свободных и экспериментальных образцов между собой, Экспертом было установлено, что информативны и устойчивы только образцы отнесенные к 2 группе.

Также следует отметить, что в ходе исследования рукописных записях и подписей отнесенных к группе 3, были установлены совпадающие общие и частные признаки с рукописными записями, выполненными ФИО15, в связи с чем, эксперт посчитал подписи несопоставимыми, так как подписи выполнены не самой гр. ФИО1

Между тем, экспертом сделаны выводы, что подпись от имени гр. ФИО1 в графе «Поручитель 1» в бланке «Договора поручительства» от 29.08.2014 выполнена, вероятно, гр. ФИО1, только на основании сравнении одной группы образцов подписей, которые по мнению эксперта были более устойчивы и информативны.

Таким образом, заключение судебной почерковедческой экспертизы № 30 от 21.03.2017 также не может быть принято судом в рамках настоящего обособленного спора относимым и допустимым доказательством подписания ФИО1 договора поручительства.

Суд, приходит к выводу, с учетом, что представленные для сравнительного исследования свободные и экспериментальные образцы образцах подписи имели значительные различия, а также установления экспертом в части представленных образцов для сравнительного анализы выполнены не самой гр. ФИО1, указанная формулировка указывает на предположительный характер вывода эксперта.

При этом, суд учитывает, что эксперт указал на невозможность установления выполнены ли образцы подписи от имени гр. ФИО1 в документов представленных для сравнительного исследования намеренно измененным подчерком по сравнению с образцами подписи в исследуемых документах в виду отсутствия достаточного количества сопоставимых экспериментальных образцов подчерка.

При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза.

С учетом позиций ответчиков о не подписании договора поручительства, в ситуации, когда выводы эксперта носят вероятностный характер, вызванный недостаточным количеством образцов подписи, а также простотой и большой вариационностью подписи, отсутствием ходатайства эксперта о представлении дополнительных материалов, не проведение дополнительной или повторной экспертизы, выводы суда о принадлежности ФИО1 подписи на документах, являются субъективными и не имеют для настоящего дела заранее установленной силы.

Учитывая нормы действующего законодательства о преюдиции, вышеуказанные разъяснения высших судебных инстанций, а также сложившуюся судебную практику, арбитражный суд принимает обстоятельства без дополнительного подтверждения, если они входили в предмет доказывания и были подтверждены в деле, по которому другой суд вынес тот или иной судебный акт, итог доказывания данного обстоятельства отражен в этом судебном акте; акт суда вступил в законную силу; в рамках нового дела обстоятельство необходимо было бы подтверждать, не будь решения суда; участниками процесса являются те же лица, что и по прежнему делу. Если все эти условия соблюдаются, данное обстоятельство согласно АПК РФ получает преюдициальное значение.

В настоящем деле исследуются обстоятельства, которые в исковом производстве не устанавливались, не исследовались и противоречат обстоятельствам, ранее установленным вступившим в законную силу решением по делу №2-52/2017.

Таким образом, ссылка ответчика на судебные акты по делу №2-52/2017 несостоятельна, поскольку обстоятельства, исследуемые судом в рамках рассмотрения настоящего дела, отличны от обстоятельств, установленных в рамках дела №2-52/2017, и подлежат самостоятельной оценке судом на основании всестороннего, полного и объективного исследования, представленных в материалы дела доказательств.

Согласно ч. 1 ст. 64 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Согласно ч 2 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

В соответствии с частью 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Как при рассмотрении дела в Гудермесском городском суде Чеченской Республики, так и при рассмотрения данного дела, ФИО1 факт подписания договора отрицает.

Суд считает, что сделанные выводы не могут быть приняты и учтены судом при рассмотрения данного дела, поскольку доказательства, достоверно подтверждающие факт подписания оспариваемого договора должником в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными в законе.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, то лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Таким образом, единственным способом защиты своего нарушенного права ФИО1, с учетом отрицания факта подписания договора, является именно установление такого факта подписания данного договора, в связи с чем, при наличии оригинала договора и проведении судебной экспертизы в данном деле, с учетом устранения всех обстоятельств которые послужили основанием для вывода эксперта носящий вероятностный характер, способствовало установлении истинности подписания или не подписания договора ФИО1

В связи с намерением обратится в суд с заявлением о фальсификации спорного договора поручительства, финансовый управляющий заявил ходатайство об истребовании оригинала договора поручительства от 29.08.2014 г.

В соответствии с п. 5.4 договора поручительства от 29.08.2014г. договор составлен в четырех экземплярах.

Определением суда от 22.01.2019г. суд истребовал у ФИО3, ФИО5, ФИО13, ФИО11 оригинал договора поручительства от 29.08.2014 г. и обязал ФИО3, ФИО5, ФИО13, ФИО11 представить указанные документы в материалы дела № А40-146118/17-179-209 Ф в срок за пять рабочих дней до даты судебного заседания.

Однако ни от одного из указанных лиц в материалы дела оригинал указанного договора представлен не был.

Если договор, подписанный со стороны одного из его участников неуполномоченным лицом, был впоследствии прямо одобрен заинтересованной стороной, то применяется пункт 2 статьи 183 ГК РФ.

Как установлено пунктом 1 статьи 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Следовательно, подписи участников сделки являются необходимым элементом простой письменной формы (Определение ВС РФ от 12.07.2016 № 42-КГ16-1).

Согласно статье 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно статьи 180 ГК РФ, недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Учитывая то обстоятельство, что Должник не подписывал оспариваемую сделку и то обстоятельство, что совершенная неустановленным лицом от имени ФИО1 сделка нарушает ее права и законные интересы, а также интересы кредиторов должника, сделка - договор поручительства от 29.08.2014 г. является недействительной (ничтожной) сделкой в части ее совершения ФИО1

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Поскольку оригинал договора в материалы дела представлен не был, у суда в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствует объективная возможность проверить факт подписания или неподписания договора поручительства ФИО1, а, соответственно, отсутствуют достоверные основания полагать, что договор заключался.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для применения положений ст. 10 ГК РФ для целей квалификации сделки как ничтожной необходимо представить доказательства о наличии пороков оспариваемых сделок, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Данный подход к разграничению квалификации оспариваемых сделок в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 г. N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 г. N 306-ЭС15-20034).

Факт не подписания оспариваемого договора должником очевидным образом свидетельствует о наличии порока оспариваемой сделки, выходящего за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Суд обращает внимание на то, что наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Договор поручительства начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку, именно, в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Заключая договор, поручитель принимает на себя обязанность уплатить долг за основного заемщика. Соответствующая обязанность должна быть исполнена поручителем в течение всего периода действия договора поручительства, при наступлении просрочки со стороны должника. Данное условие не зависит от поведения поручителя, зависит только от должника, следовательно, поручитель, взявший на себя обязательство в момент заключения договора поручительства, должен сохранить возможность исполнить его (обязательство) в течение всего срока действия договора.

Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление Пленума N 25).

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В рамках оспариваемого договора должник принял на себя имущественные обязательства на значительную сумму без какой-либо экономической целесообразности.

Как установлено судом выше, в рамках оспариваемого договора должник принял на себя имущественные обязательства на значительную сумму, без какой-либо экономической целесообразности.

Указанной сделкой обеспечивалось исполнение обязательств ООО «КБ БФГ-Кредит» перед ФИО3

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия для ФИО1 имущественной или иной выгоды, а также экономической целесообразности и мотивов заключения сделки.

Сам факт того, что ФИО1 является матерью ФИО16, которая являлась одним из участников ООО КБ «БФГ-Кредит» не подтверждает наличие у ФИО1 мотивов для заключения сделки и ее аффилированности с ООО КБ «БФГ-Кредит», поскольку согласно статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что в целях Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника, а также лица, находящиеся с физическими лицами, указанными выше, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи и лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Кроме этого, сама категория заинтересованности была введена законодателем для защиты прав и законных интересов участвующих в деле о банкротстве лиц от действий лиц, которые являются заинтересованными по отношению к должнику (вывод активов, создание фиктивной кредиторской задолженности и т.д.).

При этом суд полагает необходимым отметить, что ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки являлась участником банка с долей в размере 19,5% в его уставном капитале.

Переход права требования к основному должнику к исполнившему обязательство поручителю не влечет восстановления имущественных потерь поручителя, так как, предъявление требования к поручителю предполагает невозможность исполнения обязательства заемщиком в том числе, и в пользу поручителя. Доказательств возможности реального возмещения поручителем своих потерь за счет основного должника в материалы дела не представлено. Таким образом, предоставление поручительства при условии заведомой невозможности исполнения обязательств основного должника поручителем в случае предъявления к нему требований кредитором, при том, что сами договоры были заключены при неблагоприятных для поручителя экономических условиях, и заключение кредитором основного должника такого договора не может быть признано разумным и добросовестным.

Таким образом, исследуя обстоятельства заключения договора поручительства, в том числе, исходя из экономических целей предоставления обеспечения в виде поручительства лицом, не осуществляющим какой-либо трудовой, предпринимательской или иной приносящей доход деятельности, находящимся в преклонном возрасте, поручаясь за исполнение также и будущих обязательств третьего лица, с учетом отсутствия достоверных доказательств подписания таким лицом договора поручительства (свидетельские показания и экспертные заключения не подтвердили достоверно факт подписания договора), невозможности финансовым управляющим должника заявить, а судом провести проверку заявления о фальсификации подписи ФИО1 ввиду непредставления ни одной из сторон договора поручительства оригинала такого документа (с учетом ситуации, в которой всеми лицами, за исключением ФИО1 договор был подписан) суд приходит к выводу об отсутствии реального волеизъявления должника на заключение оспариваемого договора.

В соответствии со статьями 153 и 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как уже указывалось выше сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Следовательно, подписи участников сделки являются необходимым элементом простой письменной формы (Определение ВС РФ от 12.07.2016 № 42-КГ16-1).

В соответствии со статьей 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Из материалов дела следует, что волеизъявление должника на заключение оспариваемого договора отсутствовало, договору поручительства от 29.08.2014 года должник не подписывал.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В результате совершения оспариваемой сделки увеличилась кредиторская задолженность должника, что причинило вред должнику, а также привело к утрате кредиторами возможности исполнения обязательств перед кредиторами в будущем, а, следовательно, заключение оспариваемой сделки повлекло причинение вреда имущественным правам и охраняемым законам интересам кредиторов и должника.

Переход права требования к основному должнику к исполнившему обязательство поручителю не влечет восстановления имущественных потерь поручителя, так как, предъявление требования к поручителю предполагает невозможность исполнения обязательства заемщиком в том числе и в пользу поручителя. Доказательств возможности реального возмещения поручителем своих потерь за счет основного должника в материалы дела не представлено. Таким образом, предоставление поручительства при условии заведомой невозможности исполнения обязательств основного должника поручителем в случае предъявления к нему требований кредитором, при том, что сами договоры были заключены при неблагоприятных для поручителя экономических условиях, и заключение кредитором основного должника такого договора не может быть признано разумным и добросовестным. Заключение договоров поручительства, которые заведомо не могли быть исполнены со стороны поручителя, свидетельствует о создании сторонами договоров искусственной задолженности. Такие действия судом квалифицируются как злоупотребление правом.

Учитывая то обстоятельство, что Должник не подписывал оспариваемую сделку и то обстоятельство, что совершенная неустановленным лицом от имени ФИО1 сделка нарушает ее права и законные интересы, сделка - договор поручительства от 29.08.2014 г. в части заключения договора поручительства б/н от 29.08.2014г. ФИО1 является ничтожной сделкой.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 124, 126, 128, 129, 184, 223 АПК РФ, суд,

О П Р Е Д Е Л И Л:

Признать недействительной сделкой заключенный между ФИО3, ФИО10, ФИО1, ФИО11, договор поручительства б/н от 29.08.2014 г., в части заключения договора поручительства б/н от 29.08.2014 г.ФИО1.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Определение может быть обжаловано в арбитражный суд Девятый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней.

Судья Коршунов П.Н.