Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего в лице ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО1; ФИО2

по делу о признании несостоятельным (банкротом) Акционерный коммерческий банк «Банк на ФИО31 Воротах» (Акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>),

в судебное заседание явились:

от конкурсного управляющего – ФИО3, дов. от 15.06.2020

от ФИО2 – ФИО2, паспорт, ФИО4, дов. от 06.08.2020

от ФИО1 – не явился, извещен

Установил: Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2017 Акционерный коммерческий банк «Банк на ФИО31 Воротах» (Акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства на срок один год.

Функции конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Банк на ФИО31 Воротах» (Акционерное общество) возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

30.12.2019 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего в лице ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО1; ФИО2.

В настоящем судебном заседании подлежал рассмотрению вопрос об обоснованности заявления конкурсного управляющего в лице ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО1; ФИО2.

ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, дело слушается в порядке ст.ст. 123, 156 АП РФ.

Через канцелярию суда от конкурсного управляющего поступили дополнительные пояснения.

Через канцелярию суда от ФИО2 поступили дополнительные пояснения.

Представитель конкурсного управляющего поддержал заявление в полном объеме.

ФИО2 и его представитель возражали против удовлетворения заявления.

Документы приобщены к материалам дела в порядке ст.ст. 41, 66 АПК РФ.

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу о том, что заявление конкурсного управляющего в лице ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО1; ФИО2 подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2017 Акционерный коммерческий банк «Банк на ФИО31 Воротах» (Акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства на срок один год.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель указал, что Конкурсным управляющим проведена оценка финансового состояния Банка за период с 01.04.2015 по 29.12.2016 (далее - исследуемый период) и осуществлен расчет достаточности/недостаточности имущества Банка для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме в соответствии с Указанием Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации» (до 29.09.2015 действовало Указание Банка России от 22 декабря 2004 года № 1533-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации»).

В ходе анализа деятельности должника установлено, что по состоянию на 01.04.2015 в Банке отсутствовал признак банкротства, предусмотренный п. 1 ст. 189.8 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) – стоимости имущества кредитной организации было достаточно для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме. На 01.04.2015 стоимость имущества должника превышала размер его обязательств на 144 623 тыс. руб. Вместе с тем, в период с 01.04.2015 до даты отзыва лицензии Банка (29.12.2016) произошло существенное ухудшение его финансового положения. По состоянию на 01.05.2015 в Банке возник признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества, размер недостаточности стоимости имущества должника составил 47 606 тыс. руб. По состоянию на день отзыва у Банка лицензии (29.12.2016) размер недостаточности стоимости имущества должника увеличился и составил 598 137 тыс. руб. Суммарное уменьшение показателя достаточности/ недостаточности стоимости имущества Банка за период с 01.04.2014 по дату отзыва лицензии (29.12.2016) составило 742 760 тыс. руб.

Ухудшение финансового положения Банка явилось следствием виновных действий председателя правления Банка ФИО5 и члена правления Банка ФИО2 по предоставлению в период с 01.04.2015 по 29.12.2016 заведомо невозвратных кредитов юридическим и физическим лицам, а также снятию обременения с ликвидных предметов залога по невозвратным ссудам. Суммарный объем технических активов на балансе Банка в период с 01.04.2014 по 29.12.2016 увеличился с 870 143 тыс. руб. до 1 780 623 тыс. руб.

Конкурсным управляющим установлено, что в течение всего исследуемого периода (с 01.04.2015 по 29.12.2016) завышалась реальная стоимость активов и не досоздавался резерв в объеме, соответствующем фактическому качеству активов.

Конкурсным управляющим осуществлен пересчет величины собственных средств (капитала) Банка с учетом резервов на возможные потери, досозданных по результатам проведенного исследования. Для расчета скорректированной суммы собственных средств (капитала) использованы данные отчетности Банка по форме № 0409123.

В период с 01.04.2015 по 01.05.2015 скорректированная величина собственных средств (капитала) принимала положительные значения, но находилась ниже размера уставного капитала Банка, что является в соответствии со 189.10. Закона основанием для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка.

Начиная с 01.05.2015 скорректированная величина собственных средств (капитала) становится отрицательной. С 01.05.2015 по дату отзыва лицензии в соответствии со ст. 189.8 Закона отрицательное значение показателя собственных средств (капитала) Банка свидетельствует о наличии признака банкротства – недостаточности стоимости имущества для исполнения всех обязательств Банка перед его кредиторами.

При наличии признаков банкротства Банка, а также оснований для осуществления мер по предупреждению его банкротства, председателем правления Банка ФИО1 скрывалось реальное финансовое состояние Банка и не предпринимались меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006.

На основании п. 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент возникновения обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности), если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

При этом, с учетом позиции Верховного Суда РФ, выраженной в Определении от 25.09.2020 по делу № А14-7544/2014 при доказывании наличия оснований для привлечения контролировавших должника лиц (далее также КДЛ) к субсидиарной ответственности истец не лишен возможности ссылаться на обстоятельства, изложенные в презумпциях Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 53).

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения гл. 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53).

Согласно абз. 31 ст. 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (п. 3 ст. 189.23 Закона о банкротстве).

Согласно ответа Главного управления по Центральному федеральному округу Банка России (№ Т1-28-3-02/51745ДСП от 10.05.2017) ФИО1 с 08.10.2014 по дату отзыва лицензии Банка занимал должность Председателя Правления Банка, а ФИО2 с 01.12.2014 до даты отзыва лицензии Банка являлся членом Правления Банка.

В силу п. 1 ст. 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (действовавшим до 22.12.2014), если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

В п. 20 Постановления от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В п. 3 Постановления от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

На основании требований норм Положения Центрального банка Российской Федерации от 16.12.2003 N 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» (зарегистрировано в Минюсте России 27.01.2004 N 5489) и Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 N 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (зарегистрировано в Минюсте России 26.04.2004 N 5774) действовавших в спорный период, в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам ее кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков.

В соответствии с требованиями Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 N 254-П, кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

В соответствии со ст. 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банковской деятельности) текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом (председатель правления) и коллегиальным исполнительным органом (правление).

Согласно п. 19.1. Устава Банка, руководство текущей деятельностью осуществляется коллегиальным исполнительным органом – Правлением Банка и единоличным исполнительным органом – Председателем Правления Банка.

Согласно п. 19.3. Устава Банка, исполнительные органы входят в систему внутреннего контроля Банка и к их компетенции относится решение следующих вопросов:

участие в оценке рисков, влияющих на достижение поставленных целей, и принятие мер, обеспечивающих реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности управления банковскими рисками и эффективности оценки банковских рисков;

обеспечение участия во внутреннем контроле всех сотрудников Банка в соответствии с их должностными обязанностями;

установление порядка, при котором сотрудники доводят до сведения органов управления и руководителей структурных подразделений Банка информацию обо всех нарушениях действующего законодательства РФ, учредительных и внутренних документов, случаях злоупотреблений, несоблюдения норм профессиональной этики;

утверждение внутренних документов Банка по вопросам взаимодействия Службы внутреннего контроля с подразделениями Банка и контроль за их соблюдением;

утверждение внутренних документов Банка по вопросам взаимодействия Службы внутреннего контроля с подразделениями и сотрудниками Банка и контроль за их соблюдением.

К компетенции Правления, согласно п. 19.8. Устава Банка, относятся:

организация и осуществление руководства оперативной деятельностью Банка;

утверждение положения о структурных подразделениях Банка;

утверждение правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций всех категорий работников Банка, внутреннего документа, регламентирующего наложение взысканий и предоставления поощрений, согласование условий материального вознаграждения и основных условий трудовых договоров, а также рассмотрение и принятие решений о заключении коллективных договоров и соглашений (за исключением случаев, отнесенных к компетенции Совета директоров);

организация разработки стратегии развития Банка, годовых смет финансово-хозяйственной деятельности, а также организация разработки и утверждения иных планов Банка;

анализ финансово-экономической деятельности Банка;

разработка и утверждение тарифной политики Банка, а также перечня льгот и услуг, предоставляемых Банком клиентам;

определением состава и объема сведений, составляющих коммерческую тайну, порядок их защиты;

подготовка предложений по совершению сделок, когда такие решения подлежат принятию Общим собранием акционеров или Советом директоров Банка;

подготовка предложений по изменению Устава и внесение их на рассмотрение Совета директоров Банка;

предварительное рассмотрение материалов, представляемых исполнительными органами Банка на заседание Совета директоров Банка;

утверждение положений о создаваемых функциональных подразделениях Банка (комитеты, комиссии и др.);

утверждение положений, регулирующих вопросы, возникающие в рамках компетенции Правления в соответствии с настоящим Уставом;

проверка соответствия деятельности Банка внутренним документам, определяющим порядок осуществления внутреннего контроля, и оценка соответствия содержания указанных документов характеру и масштабу осуществляемых операций;

рассмотрение материалов и результатов периодических оценок эффективности внутреннего контроля;

создание эффективных систем передачи и обмена информацией, обеспечивающих поступление необходимых сведений к заинтересованным в ней пользователям. Системы передачи и обмена информацией включают в себя все документы, определяющие операционную политику и процедуры деятельности Банка;

создание системы контроля за устранением выявленных нарушений и недостатков внутреннего контроля и мер, принятых для их устранения;

оценка рисков, влияющих на достижение поставленных целей, и принятие мер, обеспечивающих реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности управления банковскими рисками и эффективности оценки банковских рисков;

принятие документов по вопросам взаимодействия Службы внутреннего аудита с подразделениями и служащими Банка и контроль за их соблюдением;

исключение принятия правил и (или) осуществление практики, которые могут стимулировать совершение действий, противоречащих законодательству Российской Федерации, целям внутреннего контроля;

утверждение Положения о Службе внутреннего аудита, Положения о Службе внутреннего контроля и Положения о Службе управления рисками;

утверждение Плана деятельности Службы внутреннего контроля.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО1 и ФИО2 являлись контролирующими Банк лицами, и, соответственно, субъектами субсидиарной ответственности, отвечающими по обязательствам Банка при недостаточности стоимости имущества (ст.189.23 Закона о банкротстве).

Однако, факт вхождения ФИО2 в состав Правления Банка сам по себе не может являться достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Исключение из этого правила закреплено в п.1 и 2 ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. По смыслу ч.4 ст.61.10 Закона о банкротстве к контролирующим должника лицам относится и коллегиальный исполнительный орган организации.

Пункт 3 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53, разъясняет, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (ч. 3 ст. 53.1 ГК РФ, ч.1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

При этом суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Образование в акционерном обществе исполнительного органа регламентировано ст. 69 Закона «Об акционерных обществах», которой предусмотрена возможность создания в обществе как единоличного, так и коллегиального исполнительного органа, но в случае, если в организации предусмотрено наличие одновременно единоличного и коллегиального исполнительного органов, то Уставом общества должна быть определена компетенция коллегиального органа. При этом неизбежно усиливается позиция единоличного исполнительного органа управления, так как он одновременно осуществляет функции председателя коллегиального исполнительного органа.

В соответствии с Уставом Банка руководство текущей деятельностью Банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом - Правлением Банка и единоличным исполнительным органом - Председателем Правления Банка (п. 19.1 Устава).

В соответствии с ч.1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом и учредительным документом.

В силу правила ч.1 ст.53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей, выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Компетенция Председателя Правления Банка предусмотрена в пунктах 19.16 Устава Банка и дает ему полную свободу по управлению Банком.

Компетенция Правления предусмотрена пунктом 19.1 Устава и ограничена организацией внутреннего документооборота, рекомендательными и совещательными функциями без права представительства банка во вне и дачи обязательных для сотрудников указаний.

Правление Банка не наделено правом заключать хозяйственные сделки. В связи с чем компетенция члена правления ФИО2 не дает основания квалифицировать его как члена исполнительного органа, имеющего право давать обязательные для исполнения должником указания, то есть в том значении, которое придает этому понятию Закон о банкротстве.

Установление данного факта опровергает презумпцию пп.1 ч.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве и обязывает заявителя доказать виновность действий ФИО2

Таким образом, имеющийся у лица статус члена Правления сам по себе не свидетельствует о наличии у него признаков контролирующего должника лица, и как следствие не является безусловным доказательством возможности его привлечения к субсидиарной ответственности только в силу указанного статуса.

В нарушение требований ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим не предоставлено доказательств, указывающих на наличие у него фактической возможности давать Банку обязательных для исполнения указаний или иным образом определять действия Должника, так и доказательств, подтверждающих реализацию такой возможности, заявление мотивируется исключительно фактом вхождения Ответчика в органы управления Банка, что не является достаточным основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

В соответствии с п. 4 ст. 189.10, п. 1 ст. 189.19 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, меры по предупреждению банкротства кредитной организации, предусмотренные подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 189.9 настоящего Федерального закона, осуществляются в случаях, когда кредитная организация нарушает любой из нормативов достаточности собственных средств (капитала) банка, установленный Банком России.

Единоличный исполнительный орган кредитной организации в случае возникновения обстоятельств, предусмотренных статьей 189.10 настоящего Федерального закона, в течение десяти дней с момента их возникновения обязан обратиться в совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть устранены исполнительными органами кредитной организации.

Анализ качества ссудной и приравненной к ней задолженности осуществлен конкурсным управляющим Банка на основании Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение № 254-П), анализ иных активов осуществлялся с учетом требований Положения Банка России от 20.03.2006 №283-П «О порядке формирования кредитными организаций резервов на возможные потери» (далее – Положение № 283-П).

В соответствии с Положением № 254-П кредитная организация обязана на постоянной основе оценивать финансовое состояние заемщиков (должников), риски невозврата по выданным судам и формировать резервы на возможные потери в связи с риском неисполнение обязательств заемщиками (должниками).

В целях определения размера расчетного резерва в связи с действием факторов кредитного риска ссуды классифицируются на основании профессионального суждения (за исключением ссуд, сгруппированных в портфель однородных ссуд) в одну из пяти категорий качества от I, высшей категории качества (резерв 0%), до V, низшей категории качества (резерв 100%) (п. 1.7 Положения № 254-П). При этом согласно п. 1.7. Положения № 254-П V (низшая) категория качества (безнадежные ссуды) - отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100 процентов) обесценивание ссуды.

Исследовав материалы настоящего обособленного спора, суд установил, что начиная с 01.04.2015 финансовое положение Банка ухудшается, в результате чего уже по состоянию на 01.05.2015 размер недостаточности стоимости имущества Банка составил 47 606 тыс. руб., далее финансовое положение продолжило ухудшаться и на дату отзыва у Банка лицензии размер недостаточности составил 598 137 тыс. руб.

Ухудшение финансового положения произошло в результате совершения в период с 01.04.2015 по 29.12.2016 (заключения/одобрения) следующих сделок:

1) выдаче заведомо невозвратных кредитов следующим заемщикам: ООО «ЖЕЛЕЗНАЯ ГОРА», ЗАО «МОЛ МОРСТРОЙ», ООО «ЦЕНТРСТРОЙ-РЕСТАВРАЦИЯ», ООО «РАДУГА-39», ООО «СТРОИТЕЛЬНАЯ МЕХАНИЗАЦИЯ», ООО «ПАРКГРАНД», ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22;

2) совершению действий по снятию обременения с ликвидного имущества, переданного Банку в залог по ссудной задолженности ООО «ПЛГ», ФИО16 и ФИО23

Судом усматривается, что представленными в материалы дела кредитными досье, ответами Пенсионного фонда РФ, Фонда социального страхования РФ, Федеральной налоговой службы России, Федеральной службы судебных приставов РФ, выписками по расчетным и ссудным счетам заемщиков, информацией из открытых источников, в том числе СПАРК, Картотеки арбитражных дел, реестра ФССП подтверждается, что ссудная задолженность заемщиков ЗАО «Северный Парк», ООО «ТТК Чечерский 16», ООО «Паркгранд», ООО «СтройСнаб-Ресурс», ООО «ПЛГ» , ЗАО «МОЛ Морстрой», ООО «Железная Гора», ООО «Радуга 39», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Строительная Механизация», ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ» и ООО «Альп-Дизайн», числившаяся на балансе Банка в период с 01.04.2015 по 29.12.2016, являлась заведомо невозвратной с момента подписания кредитного договора (договора о переводе долга) и формирования её на балансе Банка, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства.

По итогам анализа финансового положения заемщиков-юридических лиц в соответствии с п. 3.1., 3.3. Положения №254-П Конкурсным управляющим установлены следующие обстоятельства. Финансовое положение следующих заемщиков оценено как «плохое»:

- недостаток размера выручки – ООО «ПЛГ», ООО «Железная Гора», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Паркгранд», ООО «Строительная Механизация», ООО «Радуга-39», ЗАО «Северный Парк», ООО «ТТК Чечерский 16»;

- отрицательная величина чистых активов – ООО «Железная Гора», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Паркгранд», ООО «Строительная Механизация», ООО «Радуга-39»;

- существенный рост дебиторской задолженности – ООО «Железная Гора», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Паркгранд», ООО «Строительная Механизация», ООО «Радуга-39», ЗАО «Северный Парк», ООО «ТТК Чечерский 16».

В отношении ЗАО «МОЛ Морстрой», ООО «СтройСнаб-Ресурс» лиц выявлены признаки ухудшения финансового положения в период кредитования.

Относительно качества обслуживания долга заемщиками-юридическими лицами в соответствии с выписками по ссудным счетам установлено следующее:

1.Наличие просроченной задолженности по выплате процентов свыше 30 календарных дней у ООО «Северный Парк», ООО «Паркгранд», ООО «ТТК Чечерский 16», ООО «СтройСнаб-Ресурс», ООО «Железная Гора», ООО «ПЛГ» и ЗАО «МОЛ Морстрой». Согласно п. 3.7.3.1 Положения № 254-П качество обслуживания долга таких заемщиков является неудовлетворительным.

2.Реструктуризация (пролонгация и (или) конвертация валюты в рубли при падении курса) выявлена у ООО «Альп-Дизайн», ЗАО «Северный парк», ООО «СтройСнаб-Ресурс», ООО «Железная гора», ООО «ПЛГ», в связи с чем обслуживание долга указанными заемщиками не может быть признано хорошим (п. 3.7.2.2. Положения №254-П).

При этом заемщики ЗАО «Северный Парк», ООО «Паркгранд», ООО «СтройСнаб-Ресурс», ЗАО «МОЛ Морстрой», ООО «Железная Гора», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Строительная Механизация», ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ» и ООО «Альп-Дизайн», имевшие задолженность по основному долгу на дату отзыва у Банка, не обслуживали задолженность в ходе конкурсного производства Банка. ООО «ПЛГ», ООО «Радуга-39» и ООО «ТТК Чечерский 16» осуществляли погашение в незначительном размере (ООО «ПЛГ» - 1,5% от суммы задолженности, ООО «Радуга-39» (5%), ООО «ТТК Чечерский 16» - 4,25%).

Также представленными в материалы дела доказательствами подтверждаются следующие негативные факторы в отношении «технических» заемщиков:

-ФНС признало сведения об организации недостоверными или выявлена массовость генерального директора или юридического адреса ООО «ТТК Чечерский 16» и ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ»;

-в отношении всех заемщиков отсутствуют сведения о среднесписочной численности, либо среднесписочная численность составляет от 0 до 5 человек;

-исполнение единственным участников общества функций генерального директора ООО «Радуга-39», ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ», ООО «Альп-Дизайн».

Также представленными в материалы дела доказательствами подтверждается взаимосвязь заемщиков с Банком:

1)Бывшим совладельцем ООО «ТТК Чечерский 16» является ФИО23, который также является членом совета директоров Банка и его акционером. ФИО7, чья ссудная задолженность признана «технической» является бывшим совладельцем ООО «ТТК Чечерский 16», а также акционером Банка. Кроме того, председатель правления Банка ФИО1 является бывшим совладельцем ООО «ТТК Чечёрский 16»;

2)Член совета директоров Банка и его акционер ФИО23 является владельцем ООО «Радуга-39»;

3)ООО «Альп-Дизайн». ФИО24 является членом совета директоров Банка и бывшим генеральным директором ООО «Альп-Дизайн»;

4)ЗАО «МОЛ Морстрой» является совладельцем ООО «Инжмол» (ИНН <***>), который является акционером Банка;

5)ООО «ПЛГ» является акционером Банка.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается взаимосвязь заемщиков Банка между собой:

1)Связанность ООО «Паркгранд» и ЗАО «Северный парк». ООО «Паркгранд» ранее являлся участником ЗАО «Северный парк». У ЗАО «Северный парк» один и тот же поручитель и залогодатель с компанией ООО «Паркград»;

2)Связанность ООО «Железная гора» с ООО «Альп-Дизайн» и ООО «ПЛГ». Юридический адрес ООО «Альп-Дизайн» и ООО «Железная гора» совпадает. Генеральный директор ООО «Железная гора» ФИО25 является бывшим генеральным директором ООО «ПЛГ».

По расчетным счетам заемщиков, открытым в Банке, отсутствуют выплаты по заработной плате и выплаты социальных платежей либо данные выплаты носят нерегулярный и незначительных характер у заемщиков ООО «Паркгранд», ООО «Радуга-39», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ», ООО «Альп-Дизайн» и ООО «СтройСнаб-Ресурс», выплаты хозяйственных платежей (аренда, оплата коммунальных и иных услуг) отсутствуют или носят нерегулярный и незначительный характер у заемщиковООО «ПЛГ», ООО «ТТК Чечерский 16», ООО «Паркгранд», ООО «Железная Гора», ООО «Радуга-39», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Строительная Механизация», ООО «Альп-Дизайн» и ООО «СтройСнаб-Ресурс», налоговые и иные платежи в бюджет и внебюджетные фонды отсутствуют либо уплачиваются в незначительном объеме у заемщиковООО «Паркгранд», ООО «Железная Гора», ООО «Радуга-39», ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ», ООО «Альп-Дизайн», ООО «СтройСнаб-Ресурс».

Анализ качества формирования кредитных досье заемщиков продемонстрировал игнорирование Банком минимальных рекомендаций, изложенных Банком России в Приложении № 2 к Положению № 254-П при сборе информации по заемщикам. Отсутствие названного минимального перечня документов не могло позволить Банку в полной мере осуществить оценку кредитного риска по ссудам заемщиков.

Несмотря на наличие указанных обстоятельств по ссудной задолженности заемщиков ЗАО «Северный Парк», ООО «ТТК Чечерский 16», ООО «Паркгранд», ООО «СтройСнаб-Ресурс», ООО «ПЛГ», ЗАО «МОЛ Морстрой», ООО «Железная Гора», ООО «Радуга 39», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Строительная Механизация», ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ» и ООО «Альп-Дизайн» Банку не предоставлено ликвидное обеспечение либо стоимость обеспечения не покрывает сумму выданных кредитов.

В отношении заемщиковЗАО «МОЛ Морстрой», ООО «ПЛГ», ЗАО «Северный Парк», ООО «ТТК Чечерский 16», ООО «Паркгранд», ООО «Железная Гора», ООО «Радуга-39», ЗАО «Центрстройреставрация», ООО «Строительная Механизация» инициированы процедуры банкротства. Обязательства заемщиков перед Банком не исполнены.

Исполнительное производство в отношении ООО «СтройСнаб-Ресурс», ООО «ФИЕСТА» (правопреемник ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ») окончены невозможностью взыскания.

ООО «Альп-Дизайн» 18.06.2015 прекратило деятельность в результате присоединения к ООО «Лайба» (ИНН <***>), которое в свою очередь 14.12.2018 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений.

Судом усматривается, что представленными в материалы дела кредитными досье, ответами Федеральной налоговой службы России, выписками по расчетным и ссудным счетам заемщиков, личными дел сотрудников Банка, информацией из открытых источников, в том числе СПАРК, Картотеки арбитражных дел, реестра ФССП подтверждается, что ссудная задолженность заемщиков ФИО8, ФИО6, ФИО9, ФИО21, ФИО16, ФИО15, ФИО18, ФИО26, ФИО27, ФИО23, ФИО20, ФИО14, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО17, ФИО28, ФИО1, числившаяся на балансе Банка в период с 01.12.2014 по 29.12.2016, являлась заведомо невозвратной с момента подписания кредитного договора (договора о переводе долга) и формирования её на балансе Банка, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства.

Финансовое положение заемщиков ФИО8, ФИО6, ФИО9, ФИО21, ФИО16, ФИО15, ФИО18, ФИО26, ФИО27, ФИО23, ФИО20, ФИО14, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО1 оценивается как «плохое» в связи с недостаточностью доходов для обслуживания задолженности. Финансовое положение заемщиков ФИО17, ФИО28 оценивается как «плохое» в связи с отсутствием сведений о доходах заемщиков в кредитных досье.

На основании сведений, содержащихся в выписках по счетам, кредитных договорах и дополнительных соглашениях к ним, в соответствии с п. 3.7.3 Положения № 254-П обслуживание долга является неудовлетворительным в связи с наличием просроченной задолженности по процентам свыше 60 календарных дней в течение последних 180 календарных дней по кредитам заемщиков ФИО8, ФИО29, ФИО14, ФИО21, ФИО16, ФИО15, ФИО13, ФИО7, ФИО22

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждаются множественные связи заемщиков между собой и с Банком. Большинство заемщиков-физических лиц являлись сотрудниками Банка или его акционерами.

Несмотря на наличие указанных обстоятельств по ссудной задолженности заемщиков ФИО8, ФИО6, ФИО9, ФИО21, ФИО16, ФИО15, ФИО18, ФИО26, ФИО27, ФИО23, ФИО20, ФИО14, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО1 Банку не предоставлено ликвидное обеспечение либо стоимость обеспечения не покрывает сумму выданных кредитов.

Непосредственно перед отзывом лицензии (в период с 16.12.2016 по 21.12.2016) на ФИО23 переведены кредиты следующих заемщиков: ФИО22, ФИО21, ФИО9, ФИО15, ФИО18, ФИО16, ФИО26, ФИО28

Ссудная задолженность ФИО11 согласно Соглашения о переводе долга № 136-ПД/16 от 03.11.16 г. переведена на техническую организацию ООО «Радуга-39», ссудная задолженность ФИО19 согласно соглашения о переводе долга № 172-ПД/16 от 03.11.2016 переведена на технического заемщика ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ».

Исполнительное производство в отношении ООО «ФИЕСТА» (ранее – ООО «ДЕМАКС-ПРОФИ») окончено в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях (в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Заемщики ФИО23, ФИО8, ФИО10, ФИО12, ФИО20 признаны банкротами. Задолженность заемщиков перед Банком не погашена.

Ссудная задолженность ФИО6 по Соглашению о переводе долга № 132-ПД/16 от 05.10.16 переведена на ООО «ИФК «ТМС». Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.09.2020 по делу № А40-290535/19-88-361"Б" ООО «ИФК «ТМС» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Задолженность перед Банком не погашена, требования Банка включены в реестр требований кредиторов.

В отношении заемщиков ФИО14, ФИО1, ФИО7 требования Банка о взыскании задолженности судами удовлетворены, возбуждены исполнительные производства. Исполнительные производства в отношении ФИО14 ведутся с 2018 года, задолженность до настоящего времени не погашена. В отношении ФИО1 и ФИО7 исполнительные производства ведутся с 2019 года, задолженность перед Банком не погашалась.

Как указывает конкурсный управляющий, кредитные договоры с техническими заемщиками подписаны от имени Банка Председателем правления ФИО1 и ФИО2, а также одобрены указанными лицами в составе Кредитного комитета Банка.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности он привел 35 кредитных сделок. При этом конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО2 подписал только 3 кредитных договора, что составляет только 8,6 % от всего количества кредитных договоров положенных в основу заявления.

Так, ФИО2 подписал кредитный договор №40-К/15 от 31.03.2015 г. с ФИО1 При этом, как следует из материалов дела, сумма кредита по договору составляла 27 625 000 руб., из которых непогашенной осталась сумма в размере 7 984 000 руб.

ФИО2 подписал кредитный договор №39-К/15 от 31.03.2015 г. с заемщиком ФИО7 Сумма кредита по договору, подписанному ФИО2, составила 10 000 000 руб., из которой осталась непогашенной сумма в размере 2 565 000 руб., что подтверждается Выпиской по счету ФИО7, представленной конкурсным управляющим.

ФИО2 подписал кредитный договор №132-К/16 от 15.08.2016 г. (Т. 114, л.д. 30) с заемщиком ФИО6 Сумма кредита по договору составила 70 000 000 руб.. из которых непогашенной осталась сумма в размере 51 282 952 руб. (оставшаяся задолженность была переведена на ООО «ИФК «ТМС» и погашена в большей части за счет реализации недвижимого имущества компании). При этом, по данному кредитному договору предоставлялось обеспечение - залог недвижимого имущества (Помещение (нежилое); 180.1 кв. м, 16 комнат; <...>; кад.№ 77:01:0003051:3440).

Таким образом, материалами дела подтверждается, что по указанным выше кредитам заемщики производили возврат основной части кредита, что указано, в частности, в банковских выписках данных заемщиков, представленных конкурсным управляющим, а также вплоть до момента отзыва лицензии банка оплачивали проценты за пользование кредитом (вплоть до декабря 2016 г.), что указывает на реальность кредитования по данным операциям.

Более того, кредитные договоры для банка являются ординарными (обычными) хозяйственными операциями в рамках его (банка) правосубъектности, и как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 21.12.2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности» в абзаце 4 пункта 3: лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в т.ч. в рамках обычной хозяйственной деятельности.».

Таким образом, ФИО2 не может признаваться лицом ответственным за кредитные сделки банка, поскольку согласно Уставу Банка любые сделки (в том числе и кредитные) заключает Председатель Банка, а ФИО2 если и мог подписывать отдельные кредитные договоры, то только в силу передачи ему на то специального уполномочия от Председателя Банка.

Все подписанные ФИО2 договоры были заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности, заемщики являлись платежеспособными лицами, добросовестно исполняли условия договора по выплате процентов и погашению кредита, о чем свидетельствуют имеющиеся в материалах дела документы.

Также судом установлено, что ссудная задолженность ООО «Первая лизинговая группа» (ООО «ПЛГ»), числящаяся на балансе Банка в период существенного ухудшения финансового положения Банка, по состоянию на 29.12.2016 составляла 206 010 тыс. руб. Указанная ссудная задолженность была обеспечена залогом недвижимого имущества на основании Договора залога № 31(2)-З/15 от 17.08.2015, Договора залога № 80(2)-З/15 от 22.07.2015, Договора залога № 80(3)-З/15 от 11.08.2016, заключенных с Банком с самим заемщиком, а также с залогодателем ООО «Прионежский габбро-диабаз» (ООО «ПГД»). В силу возникновения в деятельности ООО «ПЛГ» негативных факторов и реализации обычных предпринимательских рисков, результатом чего явилось банкротство заемщика (решение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2016 г. по делу № А40-4321/2016), данная задолженность также приобрела невозвратный характер. При таких обстоятельствах единственной возможностью Банка получить исполнение по ссуде является обращение взыскания на заложенное имущество.

Вместе с тем, 22.07.2016 Председателем Правления Банка ФИО1 заключаются дополнительные соглашения с залогодателем ООО «Прионежский габбро-диабаз» к договорам залога № 80(2)-З/15 от 22.07.2015 и № 80(3)-З/15 от 11.08.2016, в соответствии с которыми, начиная с 31.08.2016 договоры залога прекращают свое действие, а с имущества снимается обременение. Также 22.06.2016 ФИО1 подписал соглашение о расторжении Договора залога № 31(2)-З/15 от 17.08.2015 с ООО «ПЛГ», согласно которого договор залога прекращает свое действие с 22.07.2016.

Названные действия, совершенные ФИО1, фактически лишили Банк возможности вернуть кредитные средства, предоставленные ООО «ПЛГ».

В период существенного ухудшения финансового положения Банка, в результате перевода долга по технической ссуде ФИО15 на ФИО23, также не способного исполнить принятые на себя обязательства, расторгнут договор залога № 90-З/16 от 26.07.2016 и с внебалансовых счетов Банка списано обеспечение в виде залога недвижимого имущества, расположенного по адресу <...>, кадастровый номер 77:03:0002017:2907.

Договор перевода долга совершен от имени Банка председателем правления Банка ФИО1, какое-либо имущество в обеспечение обязательства нового должника Банку предоставлено не было.

Кроме того, в период существенного ухудшения финансового положения Банка, 01.10.2015 и 11.07.2016, с внебалансовых счетов Банка списано обеспечение по технической ссудной задолженности ФИО16, предоставленное ООО «Лизинговая инвестиционная компания» и ООО «РЛК».

Обязательства ФИО16 прекращены в результате заключения Банком договора перевода долга №73-ПД/09 от 16.12.2016, подписанного ФИО1, в результате чего новым должником стал ФИО23 В свою очередь ФИО23 предоставил Банку в залог земельный участок, расположенный по адресу Калужская обл., Тарусский район, в районе д. Яблоново. Кадастровая стоимость земельного участка не покрывает сумму переведенной ссудной задолженности.

Также судом установлено, что в период с 01.04.2015 по 01.05.2015 скорректированная (с учетом резервов, досозданных по техническим активам) величина собственных средств (капитала) принимала положительные значения, но находилась ниже размера уставного капитала Банка. Начиная с 01.05.2015 по дату отзыва лицензии Банка скорректированная величина собственных средств (капитала) становится отрицательной. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства (п. 6 ст. 189.10 Закона о банкротстве).

Лицом, обязанным инициировать (обратиться с соответствующим ходатайством в Совет директоров и Банк России) проведение мероприятий по финансовому оздоровлению является руководитель кредитной организации – председатель Правления Банка либо лицо его замещающее (ст. 189.19 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, мероприятия по финансовому оздоровлению инициированы не были, Банк продолжал привлекать средства вкладчиков осуществляя при этом выдачу невозвратных ссуд тем самым увеличивая размер недостаточности.

Должность единоличного исполнительного органа в период наличия оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства кредитной организации занимал Председатель Правления Банка ФИО1, который, скрывая реальное финансовое положение Банка, в нарушение своих обязанностей не обращался в Совет директоров Банка и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства кредитной организации.

В силу положений законодательства о банкротстве (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве) бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих лиц возложено на контролирующих должника лиц.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 62) разъясняется, что добросовестность и разумность при исполнении обязанностей заключаются в принятии необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Согласно пп. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий (бездействия) руководителя юридического лица считается доказанной, в частности, когда он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Неразумность действий руководителя юридического лица, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, считается доказанной, в частности, когда руководитель принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение, либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53).

Из анализа указанных положений следует, что для оценки действий (бездействия) контролирующих лиц, повлекших банкротство банка, необходимо установить, соблюдались ли ими при исполнении обязанностей принципы добросовестности и разумности.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее Закон о банках и банковской деятельности) под кредитной организацией понимается юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка Российской Федерации (Банка России) имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные указанным федеральным законом.

Банком является кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц (ст. 1 Закона о банках и банковской деятельности).

При совершении сделок по выдаче кредитов юридическим лицам банк, в частности, обязан руководствоваться Положением Банка России № 254-П, предусматривающим совершение кредитной организацией следующих обязательных действий:

– проведение комплексного анализа кредитного риска до совершения сделки (п.п. 1.2, 3.1.1);

– получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (п. 3.1.2);

– проведение оценки кредитного риска на постоянной (непрерывной) основе (п. 2.1);

– фиксирование в досье заемщика всей информации о нем, включая информацию о рисках заемщика (п. 3.1.3);

– оценка предоставленных заемщиком данных на предмет их недостоверности и (или) неполноты на всех этапах оценки кредитного риска (п. 3.5).

Согласно п. 2.1. Положения Банка России от 19.08.2004 № 262-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Положение № 262-П) банк обязан должным образом осуществлять идентификация заемщиков перед предоставлением им ссудных средств.

С учетом требований указанных нормативных актов контролирующие лица были обязаны организовать работу Банка по получению достоверной информации и документов для объективного анализа финансового состояния заемщиков с целью принятия разумного и обоснованного решения. Указанные лица были обязаны осуществлять контроль за надлежащей, реальной проверкой платежеспособности заемщиков и не допускать совершение сделок в отношении лиц, не имеющих возможности исполнить принимаемые на себя кредитные обязательства, воздержаться от заключения заведомо невозвратных кредитных договоров в отсутствие ликвидного обеспечения.

В нарушение п.п. 3.1.1. и 3.1.2. Положения № 254-П в Банком не обеспечено проведение комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков при составлении профессионального суждения на дату выдачи кредитов, в результате чего на балансе должника сформировалась невозвратная ссудная задолженность технических юридических лиц.

Источниками получения информации о рисках заемщика в соответствии с п. 3.1.2. Положения № 254-П являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

Вместе с тем, в нарушение указанных норм контролирующими Банк лицами не принята во внимание информация, содержащаяся в открытых источниках по заемщикам банка (официальные сайты ФНС России, ФССП России, СПАРК и пр.), в кредитных и юридических досье заемщиков, а именно: сведения о плохом финансовом положении заемщиков, наличии признаков, свидетельствующих о неосуществлении заемщиками реальной хозяйственной деятельности либо осуществлении ее в масштабах, несоразмерных объемам кредитования в Банке. Кроме того, контролирующими Банк лицами не организована работа по сбору сведений о наличии у организаций открытых расчетных счетов, не проведен анализ операций по счетам заемщиков банка, не получена бухгалтерская отчетность заемщиков. В случае учета данной информации, контролирующие Банк лица имели возможность установить те же обстоятельства, которые выявлены конкурсным управляющим.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о номинальном характере проведенной в Банке оценки заемщиков. Тем более что контролирующие лица в силу своих должностных обязанностей имели непосредственный доступ к сформированным в Банке документам, касающимся их клиентов, и осознавали ненадлежащее качество их формирования, отсутствие необходимой для принятия адекватного решения информации, наличие факторов, указывающих на неведение организациями реальной хозяйственной деятельности и взаимосвязь заемщиков друг с другом и с Банком.

Таким образом, при оценке качества ссудной задолженности контролирующими Банк лицами не проведен комплексный и объективный анализ деятельности заемщиков с учетом их финансового положения, а также всей имеющейся информации о любых рисках заемщика (п. 3.1.1. Положения № 254-П); не обеспечено получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (п. 3.1.2 Положения № 254-П); не учтена вероятность наличия неполной и (или) необъективной информации о заемщике (п. 3.5. Положения № 254-П); должным образом не осуществлена идентификация заемщиков перед предоставлением им ссудных средств (п. 2.1. Положения № 262-П).

Кроме того, при заключении кредитных договоров с техническими заемщиками контролирующие Банк лица не приняли мер для получения ликвидного обеспечения, а в случаях заключения обеспечительных сделок стоимость полученного Банком обеспечения не покрывает сумм выданных кредитов. Обеспечительные сделки повышали бы надежность возврата заемных средств, что не могло не осознавать разумное и предусмотрительное руководство банка.

Контролирующие лица признаются виновными, если их решения или действия, повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 189.10 Закона о банкротстве, не предприняли предусмотренные данным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

В нарушение норм ст. 53 ГК РФ, Положений № 254-П, № 262-П ФИО1 и ФИО2, по мнению конкурсного управляющего, совершили действия по заключению/одобрению заведомо невозвратных кредитных договоров, а также ФИО1 совершил действия, направленные на прекращение договоров залога по заведомо невозвратным кредитам. Указанные действия повлекли банкротство Банка.

Однако ФИО2 не может быть привлечен к ответственности по основаниям, связанным с одобрением, заключением и исполнением вышеуказанных сделок.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 вменяется, в частности:

одобрение кредитного договора №150-К/15 от 08.09.2015 г., по которому заемщику ООО «Паркгранд» был предоставлен заем в размере 70 000 000 руб.

одобрение кредитного договора №60-К/16 от 25.05.2016 г., по которому заемщику ФИО10 был предоставлен заем в размере 34 000 000 руб.

одобрение кредитного договора №95-К/16 от 12.07.2016 г., по которому заемщику ООО «МОЛ МОРСТРОЙ» был предоставлен заем в размере 20 000 000 руб.

Между тем, материалами делам, подтверждается, что в одобрении выдачи вышеуказанных кредитов член кредитного комитета ФИО2 участия не принимал, в связи с чем привлечение к субсидиарной ответственности в данном случае не допускается.

Кредитные договоры с заемщиками, в одобрении заключения которых участвовал ФИО2, заключались на рыночных условиях в рамках обычной экономической деятельности Банка.

Материалами дела подтверждаются следующие обстоятельства:

1. Кредитный договор с заемщиком ООО «Паркгранд» на сумму 40 000 000 руб. был одобрен кредитным комитетом с оговоркой о заключении договора залога движимого имущества:

Автоматический раскроечный центр с ЧПУ с задним подъемным столом для загрузки (залоговая стоимость - 15 490 092,60 руб.);

Оконный обрабатывающий угловой центр COLOMBO (залоговая стоимость - 4 739 283 руб.);

Строгально-калевочный станок WEINIG (залоговая стоимость- 21 064 609 руб.),

Общая залоговая стоимость -41 293 985 руб.

2. Кредитный договор с заемщиком ООО «Железная гора» на сумму 23 ООО ООО руб. был одобрен кредитным комитетом с оговоркой о заключении договора залога движимого имущества: бутовый камень (общая стоимость заложенного имущества - 59 374 633 руб. - т. 82, л.д. 83)

3. Кредитный договор с ЗАО «Центрстройреставрация» на сумму 12 000 000 руб. был одобрен кредитным комитетом с оговоркой о заключении договора залога недвижимого имущества:

Квартира, площадь 76.8 кв. м, адрес: РФ; Московская обл.; Рузский район; с/п Старорузское; д. Сытьково; д. 50; кв.8; кад.№: 50:19:0040201:1116

Квартира, площадь 79.6 кв. м, адрес: РФ; Московская обл.; Рузский район; с/п Старорузское; д. Сытьково; д. 50; кв.16; кад.№: 50:19:0040201:1118

Квартира, площадь 76.6 кв. м, адрес: РФ; Московская обл.; Рузский район; с/п Старорузское; д. Сытьково; д. 50; кв. 36; кад.№: 50:19:0040201:1143

Квартира, площадь 79.1 кв. м, адрес: РФ; Московская обл.; Рузский район; с/п Старорузское; д. Сытьково; д. 50; кв.40; кад.№: 50:19:0040201:1142

Квартира, площадь 76.6 кв. м, адрес: РФ; Московская обл.; Рузский район; с/п Старорузское; д. Сытьково; д. 50; кв.44; кад.№: 50:19:0040201:1150

Квартира, площадь 79.6 кв. м, адрес: РФ; Московская обл.; Рузский район; с/п Старорузское; д. Сытьково; д. 50; кв.45; кад.№: 50:19:0040201:1145

Квартира, площадь 79.1 кв. м, адрес: РФ; Московская обл.; Рузский район; с/п Старорузское; д. Сытьково; д. 50; кв.48; кад.№: 50:19:0040201:1147.

По результатам оценки, проведенной конкурсным управляющим ЗАО «Центрстройреставрация», стоимость указанных объектов составляет в 15 090 000 руб. (сообщение на ЕФРСБ № 5973633).

Дополнительно в залог по требованиям к заемщику, должно было быть передано недвижимое имущества, принадлежащее ФИО30

4. Кредитный договор (ипотека) с заемщиком ФИО12 на сумму 40 000 000 руб. был одобрен кредитным комитетом с оговоркой о заключении договора залога недвижимого имущества:

Квартира. Площадь 52,4 кв.м., адрес: <...> (кад.№77:18:0190402:643); Земельный участок для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли поседений, общая площадь 14 802 кв.м., кадастровый номер: 50:26:180518:0221, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, Первомайский со., вблизи дер. Милюково, уч. 127.

Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под индивидуальную и малоэтажную блокированную жилую застройку, общ. Пл. 673 кв.м., расположенного по адресу: находится примерно в 130 м. по направлению на северо-восток относительно ориентира жилого дома, расположенного за границами земельного участка, почтовый адрес ориентира: г. Москва, г. Троицк, пер. лагерный, д. 4 и жилого дома, назначение жилое, 2-этажный, общей площадью 132, 9 кв.м. по адресу: г. Москва, <...>

5. Кредитный договор с заемщиком ФИО9 на сумму 49 000 000 руб. был одобрен кредитным комитетом с оговоркой о заключении договора залога недвижимого имущества:

Нежилое помещение, общ. пл. 102,6 кв.м., по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:09:0002017:9014 (залоговая стоимость - 39 785 900.00 руб.);

Нежилое помещение, общ. пл.. 18,6 кв.м., адрес объекта: <...> пом. XVIII, кадастровый номер: 50-50-49/021/2009-093 (650 000 руб.);

Нежилое помещение, общ. пл.. 18,6 кв.м., адрес объекта: <...> пом. XVIII, кадастровый номер: 50-50-49/020/2009-136 (650 ООО руб.);

Нежилое помещение, общ. пл.. 18,6 кв.м., адрес объекта: <...> пом. XVIII, кадастровый номер: 50-50-49/006/2009-000 руб.);

Нежилое помещение, общ. пл.. 18,6 кв.м., адрес объекта: <...> пом. XVIII, кадастровый номер: 50-50-49/006/2009-361 (650 000 руб.);

Нежилое помещение, общ. пл.. 19 кв.м., адрес объекта: <...> пом. XVIII, кадастровый номер: 50-50-49/010/2009-242 (650 000 руб.);

Нежилое помещение, общ. пл.. 44,1 кв.м., адрес объекта: <...> пом. XIII, кадастровый номер: 50-50-49/012/2009-008 (3 300 000 руб.);

Нежилое помещение, общ. пл.. 98,9 кв.м., адрес объекта: <...> пом. Ill, кадастровый номер: 50-50-49/001/2010-322 (4 300 000 руб.);

6. Кредитный договор с заемщиком ФИО8 на сумму 5 800 ООО руб. был одобрен кредитным комитетом с оговоркой о заключении договора залога движимого имущества:

Снегоход JAGUARZ1, 2007г.в., 77ВВ3766.

Снегоход BEARCATZ1, XT, 2008 г.в., 77ВЕ4350.

Снегоход BEARCAT WIDETRACK, 2003.

Мотовездеход Н1 4*4 AUTO LE, 2006 г.в., 77ВВ3768.

Мотовездеход Н1 4*4 AUTO LE, 2006 г.в., 77ВВ3767.

Моторная лодка ALUMACRAFT TROPHY 185, 2008 г.

Моторная лодка BUSTER S;

Прицеп для перевозки лодок ЛАВ-81014;

Дизельная электростанция J33 (SDMO, Франция) 24 кВт, 3-х фазная.

Кредитный договор с заемщиком ФИО8 на сумму 27 000 000 руб. был одобрен кредитным комитетом с оговоркой о заключении договора залога недвижимого имущества:

Квартира, назначение: жилое, общая площадь 109.5 кв.м, этаж 19, адрес объекта: <...>

7. Кредитный договор с заемщиком ФИО6 на сумму 70 000 000 руб. был одобрен кредитным комитетом (Т. 114, л.д. 30-33, 43-44) с оговоркой о заключении договора залога недвижимого имущества:

Помещение (нежилое); 180.1 кв. м, 16 комнат; <...>; кад.№ 77:01:0003051:3440.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ФИО2, будучи членом кредитного комитета, участвовал в голосовании по вопросам одобрения кредитных договоров с заемщиками банка, при этом обязательным условием всех кредитов являлось предоставление обеспечения (залог движимых и недвижимых объектов). Вопросы оценки залоговых объектов, вопросы претензионной работы с заемщиками, а также вопросы обращения взыскания на предметы залогов и их реализация выходят за пределы компетенции ФИО2 как должностного лица Банка и он не может нести ответственности за их реализацию.

Доказательств того, что в момент одобрения/заключения кредитных договоров с рассматриваемыми заемщиками, условия кредитных договоров и договоров залога заранее не соответствовали рыночным условиям, либо банковской практике - не предоставлено конкурсным управляющим.

Какие-либо злоупотребления в момент участия в заседаниях кредитного комитета по одобрению кредитов с заемщиками, или противоправные, недобросовестные действия, связанные с получением заемщиками этих кредитов со стороны непосредственно ФИО2 - не установлены, в материалах дела доказательства таких злоупотреблений отсутствуют.

В судебной практике по вопросам взыскания убытков сформировалась позиция, согласно которой судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их участников, а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В рамках конкретных споров Верховный суд РФ сформировал правовые позиции, которые необходимо учитывать нижестоящим судам при рассмотрении дел о субсидиарной ответственности при банкротстве банков.

Так, в Определении № 305-ЭС19-14439(3-8) от 10.11.2021 г. по делу А40-208852/2015 (банкротство банка "Гринфилд") Верховный суд РФ указал следующее:

"Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности.

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту. По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210 (2)).

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации) ".

Данная правовая позиция изложена также в Определении ВС РФ № 305-ЭС18-13210(2) от 7.10.2021 г. по делу А40-252160/2015 (банкротство АКБ "Балтика").

Таким образом, материалами настоящего обособленного спора подтверждается, что согласно кредитным досье спорных заемщиков до заключения кредитных договоров профильными структурными подразделениями банка в отношении них проводилась проверка на предмет действительности нахождения компаний по указанному заемщикам адресу, оценивалось финансовое состояние заемщиков, по всем заемщикам имеются профессиональные суждения профильного подразделения Банка, также по всем кредитным договорам, в одобрении которых участвовал ФИО2, заключены обеспечительные сделки - договоры залога недвижимого и движимого имущества.

Какая-либо аффилированность заемщиков и ФИО2 - не подтверждена.

Конкурсным управляющим не представлено никаких доказательств о том, что ФИО2 являлся инициатором и/или выгодоприобретателем заключения спорных кредитных договоров.

Представленный конкурсным управляющим анализ заемщиков не позволяет прийти к однозначному выводу о том, что на момент выдачи кредитов их финансовое состояние оценивалось как неудовлетворительное, не позволяющее одобрить выдачу им кредитных денежных средств.

Кроме того, конкурсным управляющим не доказано, что сумма кредитов, в одобрении которых участвовал ФИО2, привела к банкротству Банка с учетом масштаба деятельности Банка.

В силу абз. 7 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, абз. первого ст. 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и так далее. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц (абзац первый пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53).

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается одобрение ФИО1 на заседаниях Кредитного комитета Банка заведомо невозвратных кредитов техническим заемщикам ООО «ЖЕЛЕЗНАЯ ГОРА» (кредитный договор <***> от 22.04.2015), ЗАО «МОЛ МОРСТРОЙ» (кредитный договор №95-К/16 от 12.07.2016), ООО «ЦЕНТРСТРОЙРЕСТАВРАЦИЯ» (кредитные договоры №144-К/16 от 06.09.2016, №126-К/16 от 12.08.2016, №77-К/16 от 24.06.2016), ФИО8 (кредитные договоры <***> от 30.03.2015, №2-К/16 от 14.01.2016), ФИО9 (кредитный договор №71-К/16 от 08.06.2016), ФИО10 (кредитный договор №60-К/16 от 25.05.2016), ФИО11 (кредитный договор №136-К/16 от 25.08.2016), ФИО12 (кредитный договор №100-К/15 от 17.06.2015), ФИО13 (кредитные договоры №63-К/16 от 30.05.2016, №109-К/16 от 26.07.2016, №182-К/15 от 21.10.2015), ООО «ПАРКГРАНД» (кредитные договоры <***> от 28.01.2016, <***> от 08.09.2015).

Также материалами дела подтверждается одобрение в составе Кредитного комитета Банка ФИО1 кредитных договоров с техническими заемщиками ФИО6 (кредитный договор №132-К/16 от 15.08.2016), ФИО7 (кредитный договор <***> от 31.03.2015), ФИО1 (кредитный договор <***> от 31.03.2015).

Всего в период существенного ухудшения финансового положения Банка (с 01.04.2015 по 29.12.2016) ФИО1 одобрены заведомо невозвратные кредиты (подписаны кредитные договоры), по которым техническим заемщикам выдано 1 235 009 тыс. рублей, из которых на дату отзыва лицензии Банка осталась непогашенной ссудная задолженность в размере 781 451 тыс. руб.

Участие в голосовании не по всем кредитным договорам не может снять ответственность с контролирующего лица в целом, так как ухудшение финансового состояния банка необходимо рассчитывать по совокупности действий и бездействий всех контролирующих лиц и наступившим экономическим последствиям в результате заключенных сделок, повлекших ухудшение финансового положения Банка.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности следует признать частично обоснованным, подлежащим удовлетворению к части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Акционерного коммерческого банка «Банк на ФИО31 Воротах» (Акционерное общество).

В соответствии с абз. 8 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 31.12.2014) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно абз 5 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 31.12.2014) если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку конкурсное производство до настоящего времени не завершено, окончательный размер субсидиарной ответственности будет определен после завершения расчетов с кредиторами Банка.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 2, 10, 189.8, 189.10, 189.19, 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 10, 53 ГК РФ, ст. ст. 65, 110, 112, 146, 156, 167-170, 176, 223 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы

ОПРЕДЕЛИЛ:

Признать заявление конкурсного управляющего АКБ «Банк на ФИО31 Воротах» (АО) частично обоснованным.

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Банк на ФИО31 Воротах» (АО).

В части установления размера ответственности приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.

В части требований к ФИО2 в удовлетворении заявления отказать.

Определение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок со дня его принятия.

Судья Чернухин В.А.