Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СИС» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) заявление конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности,

ответчик – ФИО1,

при участии лиц согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 10.07.2019 года поступило заявление кредитора ООО «ЛАЙВ САУНД» о признании ООО «СИС» несостоятельным (банкротом); определением от 23.07.2019 года заявление кредитора принято и возбуждено производство по делу № А40-178950/19-123-198Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2020 года в отношении ООО «СИС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, ИНН <***>, член НП СРО «Развитие». Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.08.2020 года.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2021 года ООО «СИС» признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ООО «СИС» утвержден арбитражный управляющий ФИО3, ИНН <***>, член ФИО4 столица. Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 28.08.2021 года.

В Арбитражный суд города Москвы посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в сети Интернет, 22.08.2022 года поступило заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, в котором заявитель просит признать недействительной сделкой платежи в адрес ФИО1 в размере 4 687 255,16 руб. и применить последствия ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника ООО «Системы и Связь» недействительными и применении последствий их недействительности отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.11.2023 года определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А40-178950/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Согласно определению от 07.12.2023 года в настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив все материалы дела в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ о банкротстве.

Состязательность судопроизводства в арбитражном суде обусловлена противоположностью материально-правовых интересов сторон, необходимым признаком состязательного судопроизводства является наличие прав и обязанностей по доказыванию обстоятельств дела, представлению доказательств у процессуально равноправных сторон и других участвующих в деле лиц (ст. 41, ч. 1 ст. 65, ч. 1 ст. 66 АПК РФ). Доказывание в рамках дела о банкротстве производится об общим правилам, установленным арбитражным процессуальным законодательством: в силу ч. 1 ст. 67, ст. 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (относимость доказательств); обстоятельства дела, которые должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (допустимость доказательств); арбитражный суд в соответствии со ст. 71 АПК РФ оценивает доказательства (на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств); каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ); стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9 АПК РФ); согласно ч. 2 ст. 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права). В силу ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами ст. ст. 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Как усматривается из заявления конкурсного управляющего и доказательств, представленных в материалы обособленного спора, должником в пользу ответчика были совершены следующие перечисления:

Дата совершения операции (дд.мм.гг)

Наименование /Ф.И.О.

Сумма операции по счету

Назначение платежа

по дебету

по кредиту

14.12.2018

ФИО1

2 000 000

Возврат денежных средств по договору займа №СиС-18/ФД/0816-1 от 16.08.2018 года

26.12.2018

ФИО1

1 000 000 руб.

Возврат денежных средств по договору займа №СиС-18/ФД/0816-1 от 16.08.2018 года

19.09.2019

ФИО1

100 000 руб.

Перечисление окончательного расчета при увольнении за февраль 2019 года

07.10.2019

ФИО1

541 773,44 руб.

Перечисление окончательного расчета при увольнении за февраль 2019 года

08.10.2019

ФИО1

73 150,19 руб.

Возврат денежных средств по договору займа №СиС-18/ФД/0816-1 от 16.08.2018 года

07.11.2019

ФИО1

300 000 руб.

Перечисление окончательного расчета при увольнении за февраль 2019 года

18.11.2019

ФИО1

500 000 руб.

Перечисление окончательного расчета при увольнении за февраль 2019 года

29.11.2019

ФИО1

172 331,53 руб.

Компенсация за задержку окончательного расчета при увольнении за февраль 2019 года

Общая сумма перечислений составила 4 687 255,16 руб.

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые сделки – платежи – являются недействительными в силу п. п. 1, 2 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В силу ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу ст. ст. 64, 65 АПК РФ предметом доказывания при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленного спора – заявление о признании сделки должника недействительной - являются обстоятельства, устанавливающие или опровергающие факт недействительности оспариваемой сделки, т.е. наличие квалифицирующих признаков, при которых закон допускает признание судом сделки недействительной. Процессуальные особенности рассмотрения дел о банкротстве, предусмотренные Законом о банкротстве, не освобождают участвующих в деле лиц от предусмотренной ст. 65 АПК РФ обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются.

Арбитражный управляющий как лицо, не участвовавшее в оспариваемой сделке, объективно лишено возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих данную сделку. В то же время он может заявить убедительные доводы и/или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25). Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. Предъявление к лицу, оспаривающему сделку, повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (п. 3 ст. 9, п.2, п.4 ст. 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. На основании п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2 указанной статья, в частности, недобросовестности контрагента, не требуется.

Следовательно, из толкования приведенных норм права для признания сделки должника недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Как разъяснено в п. 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. Следовательно, изложенная в толковании презумпция является опровержимой.

Исходя из смысла п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве следует, что для определения равноценности встречного предоставления необходимо не просто установить рыночную стоимость товара, а определить такую стоимость с учетом схожих обстоятельств и условий заключения сделки, так же такая цена должна не просто отличаться от рыночных цен аналогичных сделок, а отличаться значительно, то есть разница между рыночной стоимостью имущества и ценой договора должна быть настолько существенной, что значительно ухудшает положение должника. Из диспозиции п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2019 года № 305-ЭС18-8671(2) по делу №А40-54535/2017).

Как следует из позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в абз. 7 п. 10 Информационного письма Президиума от 30.10.2007 года № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки. Несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.

Таким образом, одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности/неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения, иными словами, для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Платежи, оспариваемые конкурсным управляющим, входят в период подозрительности предусмотренный п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В материалы дела представлена копия трудовой книжки ФИО1 согласно сведениям из которой следует, что ответчик в период с 10.01.2012 по 28.02.2019 занимал должность президента.

Также в материалы дела представлена должностная инструкция президента, утвержденная генеральным директором ООО «СИС» ФИО5 13.09.2017 г., согласно п. 2.1-2.6 которой президент: разрабатывает эффективную стратегию развития и основные разделы плана развития Общества; готовит предложения по освоению новых направлений бизнеса, освоению новых рынков, разрабатывает проекты технической и административной модернизации Общества; ведет переговоры с клиентами, партнерами, заказчиками, подрядчиками, государственными и иными организациями в ходе исполнения курируемых проектов; информирует генерального директора Общества обо всех имеющихся в работе при исполнении курируемых проектов недостатках, а также предлагает меры по их устранению; осуществляет подготовку и предоставление генеральному директору Общества краткой информации для принятия управленческих решений по исполнению курируемых проектов; осуществляет сбор и анализ показателей работы Общества, показателей конкурентов, информации об ожидаемых изменениях законодательства, прогнозирование экономической ситуации по разработанной стратегии развития бизнеса.

Как усматривается из материалов дела, ответчик, занимая должность президента, выполнял представительские функции, осуществляя поиск контрагентов, а также участвовал в разработке стратегии развития ООО «СиС».

Согласно справке о доходах за 2019 год от 28.02.2020, ФИО1 получен доход (код дохода 2013) за период с сентября по ноябрь 2019 года в общей сумме 1 657 210,44 руб., из которых удержан НДФЛ в сумме 215 437 рублей. Как следует из приложения № 1 к Приказу ФНС России от 24.10.2017 N ММВ-7-11/820@ "О внесении изменений в приложения N 1 и N 2 к приказу ФНС России от 10.09.2015 N ММВ-7-11/387@ "Об утверждении кодов видов доходов и вычетов" (Зарегистрировано в Минюсте России 21.12.2017 N 49351), коду № 2013 соответствует вид дохода «Сумма компенсации за неиспользованный отпуск».

Таким образом, правовой природой суммы окончательного расчета, выплаченной ФИО1, является компенсация за неиспользованный отпуск.

В соответствии со ст. 127 ТК РФ, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Так, согласно трудовому законодательству ФИО1 имеет право при увольнении на выплату компенсации за неиспользованный отпуск и другие выплаты. При этом конкурсный управляющий не представил расчет указанных выплат исходя из суммы оклада, в связи с чем, в материалах дела отсутствуют доказательства неравноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам. Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего дела конкурсный управляющий должника не оспаривал факт исполнения ответчиком трудовой функции. Не было представлено каких-либо доказательств, подтверждающих несоответствие ответчика занимаемой должности.

Помимо прочего, в соответствии с п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии с процессуальными правилами доказывания (ст. ст. 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований. Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств. Сторона пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений (ст.ст. 8, 9 АПК РФ).

В нарушение ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлено относимых допустимых и достаточных доказательств, что оспариваемые сделки превысили 1% стоимости активов должника.

Напротив, согласно данным бухгалтерского учета по итогам 2018 года у должника отражены активы на общую сумму 2 688 504 000 рублей, включая основные средства на сумму 73 миллиона рублей, денежные средства на сумму 37 миллионов рублей, а также иные ликвидные активы.

До момента совершения оспариваемых платежей должником неоднократно начиная с ноября 2018 года производился окончательный расчет с бывшими работниками при их увольнении, в том числе выплачивалась компенсация за неиспользованный работником отпуск, следовательно, оспариваемые платежи относятся к обычной хозяйственной деятельности должника (определения Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 27.01.2023 года (ответчик ФИО6), 01.02.2023 года (ответчик ФИО7), 21.03.2023 года (ответчик ФИО8).

Относительно платежей по возврату денежных средств по договору займа №СиС-18/ФД/0816-1 от 16.08.2018 года, ответчиком представлена квитанция к приходному кассовому ордеру №16 от 16.08.2018 года, согласно которому ответчик внес в кассу должнику 3 000 000 руб.

При этом, предоставление и получение займов, в том числе, от физических лиц, индивидуальных предпринимателей, юридических лиц, не являющихся кредитными организациями или иным профессиональными участниками рынка, а также уплата процентов по ним также являлось обычной хозяйственной деятельностью должника (определения Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023 года (ответчик ФИО9), от 01.02.2023 года (ответчик ФИО10), от 21.10.2022 года (ответчик ООО «Интеграция проектов»), постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 года (ответчик ООО «Сити») и др.).

Заем по договору №СиС-18/ФД/0816-1 от 16.08.2018 года выдан ответчиком должнику на сумму 3 000 000 руб. сроком до 31.12.2018 года. Кроме того, ответчиком в материалы дела представлены доказательства наличия финансовой возможности выдать должнику заем по договору займа №СИС-18/ФД/0816-1 от 16.08.2018 года, а именно: сведения об обороте в размере 27,2 млн руб. по счету в ПАО «БастроБанк», а также сведения о владении ФИО1 в указанный период, в частности, ЗАО «Ниеншанц-Финансовая Компания» (ОГРН <***>, баланс —1,71 млрд руб., нераспределенная прибыль - 301 млн руб.). Возврат должником суммы займа был осуществлен в сроки, предусмотренные договором займа.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлены доказательства, что оспариваемые сделки совершены при неравноценном встречном исполнении.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Как разъяснено в пункте 6 упомянутого Постановления, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные в диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 презумпции вредоносной сделки представляют собой не закрытый перечень, а примерное перечисление элементов, которые должно доказать (обосновать) лицо, оспаривающее сделку. Цель установления указанных презумпций – распределение бремени доказывания: арбитражный управляющий обосновывает одну из презумпций, после чего бремя опровержения вредоносности сделки переносится на возражающее лицо. Так, в зависимости от состава участников сделки будет различаться и используемый судами стандарт доказывания: в случае совершения сделки с "внешними" контрагентами (при отсутствии юридической либо фактической аффилированности) используется стандарт обычной осмотрительности, в случае совершения сделки с аффилированным лицом используется более жесткий стандарт доказывания, а именно: расширяется предмет доказывания путем включения в него дополнительно более широкого круга фактических обстоятельств, предшествующих совершению сделки и последующих при ее исполнении, соответственно, требуется полное раскрытие экономических отношений между должником и совершившим сделку аффилированным лицом.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абз. 33, абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 12.02.2018 года № 305-ЭС17-11710(3) не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

По смыслу абзаца тридцать шестого ст. 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

Как следует из материалов дела, оспариваемые перечисления совершены в период с 14.12.2018 года, т.е. в течение срока подозрительности, установленного п.2 ст. 61.2. Закона о Банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Для целей признания судом оспариваемых договоров недействительными сделками по основанию заинтересованности в заключении договора необходимо наличие совокупности двух обстоятельств: 1) совершения сделки должником с заинтересованным лицом; 2) причинения или возможности причинения убытков должнику или кредиторам в результате исполнения указанной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях указанного Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве.

В силу ст. 53.2 ГК РФ аффилированность - это отношения связанности между лицами, которые влекут наступление правовых последствий на основании ГК РФ или другого закона. Наличие или отсутствие таких отношений связанности определяется в соответствии с Законом РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее по тексту - Закон от 22.03.1991 N 948-1), Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее по тексту - Закон о защите конкуренции). Согласно ст. 4 Закона от 22.03.1991 N 948-1 аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Аффилированные лица юридического и физического лица перечислены в ст.4 Закона от 22.03.1991 N 948-1; определение группы лиц содержится в ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции.

Применяя одновременно систематический и логический методы толкования законодательства, можно сделать вывод: юридические лица, на которых оказывается влияние в отношениях связанности, должны быть созданы в организационно-правовой форме корпорации (к корпорациям относятся: акционерное общество; общество с ограниченной ответственностью; полное товарищество; товарищество на вере (коммандитное товарищество); крестьянское (фермерское) хозяйство; хозяйственное партнерство; производственный и потребительский кооперативы; общественная организация; общественное движение; ассоциация (союз); нотариальная палата; товарищество собственников недвижимости; казачье общество, внесенное в государственный реестр казачьих обществ в РФ; община коренных малочисленных народов РФ (п. 1 ст. 65.1 ГК РФ). Факты, подтверждающие связанность (аффилированность) в отношении юридических лиц, можно установить на основании сведений из ЕГРЮЛ (ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"). Родственные отношения между физическими лицами (п. 7 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции) подтверждаются сведениями из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния (рождение, заключение брака, расторжение брака, усыновление (удочерение), установление отцовства) (Федеральный закон от 15.11.1997 N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния").

Между тем, в судебной практике по делам о банкротстве используются иные (более строгие, выходящие за пределы разумных сомнений) критерии для определения аффилированности.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014 указано, что для установления фактической аффилированности необходимо принимать во внимание степень участия конкретных лиц в деятельности общества. Таким образом, суды рассматривают вопрос аффилированности лиц, не только опираясь на критерии, содержащиеся в законодательстве, но и принимая во внимание фактические обстоятельства дела.

Учитывая объективную сложность получения прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629 по делу N А40-122605/2017).

Согласно пунктам 11, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" при определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего. Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона "Об акционерных обществах", пункт 1 статьи 45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункт 1 статьи 27 Федерального закона "О некоммерческих организациях").

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Кроме того, согласно правовой позиции изложенной в 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10, 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом.

Согласно указанной правовой позиции изъятие вложенного мажоритарным участником не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, определением суда от 10.04.2023 года, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 года, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2023 года установлено, что довод конкурсного управляющего о наличии аффилированности между должником и ФИО1 не соответствует фактическим обстоятельствам.

В соответствии с ст. 4 Закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В соответствии со ст. 11 Устава ООО «Системы и Связь» органами управления общества являются общее собрание участников общества и единоличный исполнительный орган – генеральный директор или временно исполняющий обязанности генерального директора.

ФИО1 также ни по какому из критериев, предусмотренных ст. 9 ФЗ «О защите конкуренции» не входит с должником в одну группу лиц.

ФИО1 не входил в органы управления должника ни на момент совершения оспариваемых сделок, ни в течение года с даты возбуждения дела о банкротстве, не владел в тот же период времени долями в уставном капитале должника и не имел каких-либо властно-распорядительных функций.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Согласно пояснениям ответчика, занимая должность президента, ФИО1 выполнял представительские функции, осуществляя поиск контрагентов, а также участвовал в разработке стратегии развития ООО «СиС».

Таким образом, в материалы дела конкурсным управляющим не представлены относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства аффилированности между должником и ответчиком.

Напротив, согласно данным ЕГРЮЛ в состав учредителей Должника в период с 23.11.2018 года по 14.11.2019 года с размером доли участия 100% уставного капитала входил ФИО9. С 15.11.2019 размер доли, принадлежащей ФИО9, уменьшился до 50%.

При этом, ответчик не входил в состав учредителей должника.

Ответчиком предоставлены выписки из справочно-правовой системы Casebook и системы «Контур-Фокус» в отношении ООО «СиС» и ООО «СМК-ИТ», из которых следует, что ФИО1с 2013 года не входит в состав участников должника, и с 19.10.2013 не входит в состав учредителей ООО «СМК-ИТ».

Таким образом, довод конкурсного управляющего о том, что в период с 19.08.2010 по 31.10.2018 ФИО1 являлся учредителем должника (100 % долей в уставном капитале должника), а также учредителем ООО «СМК-ИТ», являвшегося учредителем должника в период с 22.06.2011 по 31.10.2018, носит предположительный характер, не подтвержден соответствующими доказательствами, опровергается представленными в материалы дела сведениями, и противоречит выводам судов кассационной и апелляционной инстанции по иным обособленным спорам с участием ФИО1

В связи с изложенным, суд приходит к выводу об отсутствии аффилированности между должником и ответчиком.

Таким образом, в настоящем споре отсутствуют необходимые условия, для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, представленные в материалы дела доказательства не позволяют сделать вывод о наличии признаков вреда, установленных абз. 2 – абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не представил доказательств, указывающих на возможность ознакомления ответчика с документами, раскрывающими состояние расчетов с иными кредиторами.

Таким образом, доказательства того, что ФИО1 знал или должен был знать о признаке недостаточности имущества должника – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активами) - в деле отсутствуют.

Принимая во внимание изложенное, заявителем не доказано наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При этом, в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Также в соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице. Для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает признание недействительной сделки судом.

При оспаривании сделок должника по основаниям п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве в предмет доказывания входят обстоятельства, подтверждающие, что кредитор должника, получил предпочтительное удовлетворение своих требований перед иными кредиторами, требования которых возникли ранее.

Для установления недействительности сделки на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, кроме срока совершения сделки, необходимо установить факт того, что такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки.

При этом, как указано выше, оспариваемые платежи (по выплате компенсации за неиспользованный отпуск и уплате денежных средств и процентов по договору займа) относятся к обычной хозяйственной деятельности должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Согласно данным бухгалтерского учета по итогам 2018 года у должника отражены активы на общую сумму 2 688 504 000 рублей, следовательно, сумма платежа от 08.10.2019 года в размере 73 150,19 руб. по возврату процентов за пользование займом №СИС-18/ФД/0816-1 от 16.08.2018 г. составляет лишь 0,003% от стоимости имущества должника на последнюю отчетную дату. Кроме того, платежи, совершенные 19.09.2019 года на сумму 100 000 руб., 07.10.2019 года на сумму 541 773,44 руб., 07.11.2019 года на сумму 300 000 руб., 18.11.2019 года на сумму 500 000 руб., 29.11.2019 года на сумму 172 331,53 руб. по перечислению окончательного расчета при увольнении составляют 0,05% от стоимости имущества должника на последнюю отчетную дату.

Таким образом, указанные платежи не могут быть оспорены по основаниям п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, поскольку они совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности и их размер не превышает 1% от стоимости имущества должника.

Наличие существенного отклонения характеристики обжалуемых сделок от тех, которые совершались должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, или превышение оспариваемых сделок одного процента стоимости активов должника материалами дела и заявителем не подтверждено (Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 №305-ЭС17-13572 по делу №А40-183445/2016).

В связи с изложенным, согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки не подлежат признанию недействительными, а требования конкурсного управляющего подлежат отклонению.

При этом выплата заработной платы и приравненной к ней платежам имеет приоритет по очередности выплат перед кредиторами иных очередей. В заявлении конкурсный управляющий не привел доказательств и не раскрыл, что выплата окончательного расчета при увольнении нарушала права кредиторов той же очереди выплат по заработной плате. Доказательств, что ответчик ненадлежащим образом исполнял свою трудовую функцию в ООО «СИС», либо подвергался дисциплинарным взысканиям конкурсным управляющим должника не представлено, как и доказательств несоответствия произведенных выплат в пользу ответчика локальным актам ООО «СИС».

Кроме того, конкурсным управляющим не представлены доказательства недобросовестности ФИО1 при принятии исполнения должником своих обязательств и его осведомленности о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами.

Суд учитывает, что в случае приведения убедительных доводов о наличии аффилированности ответчика с должником бремя опровержения презумпций, изложенных в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 61.3 названного Закона возлагаются на ответчика. Между тем, как указано выше, убедительных доводов и относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств наличия аффилированности ответчика с должником конкурсным управляющим не приведено.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В нарушение ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим в материалы дела не представлено относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств в обоснование заявленных требований и доказательств, подтверждающих недобросовестность ответчика при совершении оспариваемых сделок.

В связи с изложенным, суд отказывает в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника ООО «Системы и Связь» недействительными и применении последствий их недействительности.

На основании ст. ст. 2, 32, 61.2-61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и ст. ст. 167 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 64-71, 75, 81, 82, 110, 162, 163, 184, 185, 223 АПК РФ, арбитражный суд,

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника ООО «Системы и Связь» недействительными и применении последствий их недействительности - отказать.

Взыскать с должника ООО «Системы и Связь» в доход Федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Определение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в десятидневный срок со дня вынесения определения.

Информация о движении дела, о порядке ознакомления с материалами дела и получении копий судебных актов, может быть получена на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет по веб-адресу: www.msk.arbitr.ru.

Судья Злобина Е. А.