Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании заявление ООО «РКБ-Энергия» о включении в реестр требований кредиторов должника АО «ФинЭнергоИнвест» задолженности в размере 534 766 963,74 руб.,

по делу по заявлению ООО «АЭНП» о признании несостоятельным (банкротом) АО «ФинЭнергоИнвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии: представитель временного управляющего – ФИО1 (паспорт, доверенность от 19.12.2018), представитель ОАО «МРСК Урала» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 21.11.2018), представитель ООО «АЭНП» – ФИО3 (паспорт, доверенность от 27.04.2018), представитель ПАО «МРСК Северо-запада» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 08.05.2018),

Установил: в Арбитражный суд города Москвы 03.08.2018г. поступило заявление ООО «АЭНП» о признании несостоятельным (банкротом) АО «ФинЭнергоИнвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2018 г. суд признал заявление кредитора ООО «АЭНП» о признании несостоятельным (банкротом) АО «ФинЭнергоИнвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) обоснованным.

В отношении АО «ФинЭнергоИнвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура наблюдения.

Временным управляющим АО «ФинЭнергоИнвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) суд утвердил ФИО5, члена Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО», ИНН арбитражного управляющего 672402190839, рег.номер 12759, адрес для направления корреспонденции арбитражному управляющему:141103, <...>, ФИО5

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №198(6436) от 27.10.2018, стр.84.

03.12.2018 г. (26.11.2018 г. согласно штампу на почтовом конверте) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «РКБ-Энергия» о включении в реестр требований кредиторов должника АО «ФинЭнергоИнвест» задолженности в размере 534 766 963,74 руб.

В настоящем судебном заседании рассматривалось заявление ООО «РКБ-Энергия» о включении в реестр требований кредиторов должника АО «ФинЭнергоИнвест» задолженности в размере 534 766 963,74 руб.

Кредитор в настоящее судебное заседание не явился. В материалах дела имеются доказательства его уведомления в порядке ст. 121-124 АПК РФ. Кроме того, судом размещена информация о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 121-124, 156 АПК РФ в отсутствие указанного лица.

Представитель ПАО «МРСК Северо-запада» в порядке ст.51 АПК РФ заявил ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ПАО «МРСК Северо-запада» и арбитражного управляющего.

Представитель ООО «АЭНП» возражал против заявленного ходатайства.

Представитель ОАО «МРСК Урала» не возражал против заявленного ходатайства.

Изучив доводы ходатайства о привлечении к участию в деле третьих лиц, суд, с учетом мнение лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле, если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции, может быть принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

В обоснование заявленного ходатайства о привлечении третьих лиц необходимо представить доказательства того, что судебный акт, которым заканчивается рассмотрение настоящего дела, может повлиять на права или обязанности заявителя по отношению к одной из сторон.

Вместе с тем, заявитель не подтвердил, на какие права и обязанности третьих лиц может повлиять судебный акт по настоящему спору.

Необоснованное привлечение третьих лиц к обособленному спору повлечет необоснованное увеличение срока рассмотрения спора.

Согласно п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

В соответствии со статьями 41, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, в нарушение ст. 65 АПК РФ, заявителем ходатайства не доказано, что судебный акт по данному спору может повлиять на объем прав и обязанностей третьих лиц, а также не доказана материально-правовая заинтересованность третьих лиц в настоящем споре.

Ходатайство о привлечении третьих лиц надлежащим образом не обосновано, подано без соответствующих обоснований такого привлечения, в том числе: как судебный акт по настоящему спору может повлиять на права или обязанности его участников во взаимоотношениях с третьими лицами; без указания на обстоятельства, имеющие значение для дела, которые могут быть установлены в связи с участием указанных третьих лиц в конкретном деле.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле ПАО «МРСК Северо-запада» и арбитражного управляющего в качестве третьих лиц, поскольку заявителем не представлено доказательств того, что принятый по данному делу судебный акт может повлиять на их права и обязанности.

Конкурсным управляющим ПАО «АСК» было заявлено ходатайство об отложении настоящего судебного заседания с целью реализации права на ознакомление с материалами дела и подготовкой правовой позиции.

Обстоятельства, которые могут служить основанием для отложения судебного заседания, перечислены в статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В частности, в соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании.

Однако, нормы статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предполагают право, а не обязанность суда отложить судебное заседание.

Согласно пункту 5 статьи 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Заявителем ходатайства об отложении судебного заседания не представлены в материалы дела доказательства невозможности рассмотрения заявления ООО «РКБ-Энергия» о включении в реестр требований кредиторов должника АО «ФинЭнергоИнвест» задолженности в размере 534 766 963,74 руб. по существу в настоящем судебном заседании. Доказательств невозможности ознакомления с материалами дела и подготовки правовой позиции по делу заблаговременно до даты настоящего судебного заседания заявителем не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания ввиду отсутствия правовых оснований, предусмотренных ст.158 АПК РФ.

Как следует из доводов заявления, требования кредитора основаны на Договоре цессии от 31.12.2017г, в соответствии с которым ООО «РКБ-Энергия» перешло право требования к АО «ФинЭнергоинвест» по кредитному договору <***> от 09.06.2017г в размере 240 652 022,50 руб. и процентов, начисленных по условиям договора в размере11 444 157,48 руб., а также на Договоре цессии от 31.12.2017г., в соответствии с которым ООО «РКБ-Энергия» перешло право требования к АО «ФинЭнергоинвест» по договору займа от 22.07.2016г в размере 264 259 824,85 руб. и процентов, начисленных по условиям договора в размере 18 410 958,90 руб.

Учитывая изложенное, кредитор просит включить в реестр требований кредиторов должника АО ««ФинЭнергоИнвест»» требование третьей очереди ООО «РКБ-Энергия» о выплате суммы задолженности по: Договору цессии от 31.12.2017г. в размере 240 652 022,50 руб. и процентов, начисленных по условиям договора в размере11 444 157, 48 руб.; Договору цессии от 31.12.2017г. в размере264 259 824, 85 руб. и процентов, начисленных по условиям договора в размере18 410 958, 90 руб.

Представитель временного управляющего возражал против удовлетворения требований кредитора по доводам, изложенным в письменных пояснениях, ссылается на отсутствие первичных документов, подтверждающих наличие правоотношений и существующей задолженности по договорам цессии, а также доказательств оплаты по договорам цессии.

Как следует из доводов письменных пояснений, представитель временного управляющего указал, что согласно выписке из ЕГРЮЛ, ООО «ФинЭнергоИнвест» является участником ООО «РКБ-Энергия» с долей участия в размере 4 % уставного капитала, в связи с чем считает, что подача ООО «РКБ-Энергия» заявления о включении требований в реестр АО «ФинЭнергоИнвест» имеет противоправную цель уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, поскольку прослеживается искусственно созданный аффилированными лицами кругооборот денежных средств в отсутствии разумных экономических мотивов выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования в условиях не возврата предыдущего займа.

Представитель ООО «АЭНП» также возражал против удовлетворения требований заявителя по доводам, изложенным в письменных возражениях, ссылается на отсутствие первичных документов, подтверждающих наличие задолженности.

Также, представитель ООО «АЭНП» считает, что все лица, являющиеся сторонами и участниками сделок, принадлежат к одной группе и являются аффилированными.

Изучив материалы дела, оценив представленные документы, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, суд, приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу п. п. 3 - 5 ст. 71 и п. п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Как следует из материалов дела, 31.12.2017г. между ООО «АЭС Инвест» (Цедент) и ООО «РКБ-Энергия» (Цессионарий) был заключен Договор цессии, в соответствии с условиями которого Цедент уступает Цессионарию права требования к АО «ФинЭнергоИнвест» в размере 240 652 022, 50 руб.

31.12.2017г. между ООО «АЭС Инвест» (Цедент) и ООО «РКБ-Энергия» (Цессионарий) был заключен Договор цессии, в соответствии с условиями которого Цедент уступает Цессионарию права требования к АО «ФинЭнергоИнвест» в размере 264 259 824, 85 руб.

Согласно п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Цель такой сделки - передача обязательственного права требования одним лицом (первоначальным кредитором, цедентом) другому лицу (цессионарию), существенными условиями такой сделки являются указания на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, которое цессионарий соглашается принять или принимает (указанная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 N 70-КГ14-7).

При этом, заключение такого договора влечет переход к цессионарию только той части прав, которыми цедент обладал как кредитор на момент заключения договора (данная правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.04.2012 N 14140/11 по делу N А27-17017/2009).

Договор уступки требования является заключенным, если возможно установить, какое именно право передано новому кредитору (данный вывод следует из п. 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации"). В договоре уступки требования необходимо указать основание возникновения права. По договору уступки требования может быть передано лишь требование, принадлежащее кредитору. По договору уступки требования кредитор может передать только существующее требование.

Пунктом 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно п.1.2. договора цессии от 31.12.2017г. на сумму 240 652 022, 50 руб., требование состоит из задолженности Должника перед Московско-Уральским акционерным коммерческим банком (акционерное общество) (ОГРН <***>. ИНН <***>) (далее - Банк) по кредитному договору от 09.06.2017 <***>, требование которой перешло Цеденту вследствие обращения Банком взыскания на залоговый депозит по договору банковского вклада (депозита) «Стабильный премиум» от 04.07.2016 №031/16. между Банком и Цедентом, договору поручительства №4482/П от 09.06.2017, договору залога прав требования №4482/ПТ от 09.06.2017. Задолженность подтверждается копиями актов сверок, подписанными между Цедентом и Должниками на дату подписания настоящего договора.

Согласно п.1.2. договора цессии от 31.12.2017г. на сумму 264 259 824, 85 руб., требование состоит из задолженности Должника перед Цедентом по договору займа от 22.07.2016 №б/н, заключенному между ООО «АЭС Инвест» и АО «ФинЭнергоИнвест» по договору займа от 20.04.2017г., заключенному между ООО «АЭС Инвест» и ПАО «Вологодская сбытовая компания», по договору займа от 29.02.2016 №023, заключенному между ООО «АЭС Инвест» и ООО «Центр частного права электроэнергетики». Задолженность подтверждается копиями актов сверок, подписанными между Цедентом и Должниками на дату подписания настоящего договора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 385 ГК РФ кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

В соответствии сто ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с п.3 ст.41 АПК РФ, ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, к заявлению ООО «РКБ-Энергия» о включении его требований к должнику в реестр требований кредиторов каких-либо документов, подтверждающих наличие у должника первичных обязательств в заявленном размере приложено не было, в связи с чем сделать вывод о наличии у должника на дату перехода прав требований к ООО «РКБ-Энергия» обязательств по оплате задолженности, не представляется возможным.

Кроме того, суд обращает внимание на следующие обстоятельства.

Согласно пункту 3 статьи 423 Кодекса договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки требования.

Правовая природа договора цессии также не позволяет считать его безвозмездным.

Как предусмотрено п.п. 3.2. Договоров цессии Цессионарий производит оплату цены Договора на расчетный счет Цедента в течение 3 дней с момента поступления денежных средств от должника, но в любом случае не позднее 30.11.2018 года.

В нарушение указанных выше требований, заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие задолженности у ООО «РКБ-Энергия», право требования которой перешло к кредитору, в связи с чем сделать вывод о надлежащем исполнении Цессионарием обязательств по оплате уступленных ООО «АЭС Инвест» прав требований к должнику, не представляется возможным.

Непредставление документов, свидетельствующих о совершении сделки, в первую очередь, ставит под сомнение сам факт ее существования.

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования (пункт 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств, имея при этом ввиду, что в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве применим повышенный стандарт доказывания, поскольку затрагиваются права не только сторон сделки, но и иных лиц, в том числе кредиторов должника.

Кроме того, как следует из представленных документов, все операции по перечислению денежных средств в счет оплаты договоров цессии осуществлялись путем перечисления с расчетного счета ООО «РКБ-Энергия» № 40702810710000000066, открытого в АКБ «МОСУРАЛБАНК» (АО), зарегистрированного по адресу, что и Цессионарий - ООО «РКБ-Энергия», Должник - АО «ФинЭнергоИнвест», а именно: 115035, <...>.

При этом, суд обращает внимание, что 12.09.2018 решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-163705/18-174-216 АКБ «Мосуралбанк» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на один год. Функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 20.12.2018г. ООО «ФинЭнергоИнвест» является участником ООО «РКБ-Энергия» с долей в размере 4% уставного капитала.

В то же время, договоры цессии от кредитора – ООО «РКБ-Энергия» подписаны представителем по доверенности от 31.05.2017г. ФИО6, являющийся согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 20.12.2018 ФИО6 является генеральным директором ООО «ФинЭнергоИнвест».

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Кроме того, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующею уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из них.

Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ).

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6) по делу № А12-45751/2015.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Приведенные разъяснения направлены на недопущение включения в реестр требовании кредиторов должника требований, основанных на сделках, по которым заинтересованными лицами оформляются документы, не отражающие реальные хозяйственные операции (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 1.07.2017 №305-ЭС 17-2110).

Учитывая, что в совершении договоров цессии имеется заинтересованность сторон сделки, отсутствие первичных документов, на основании которых у должника возникла задолженность перед кредитором, отсутствие надлежащих доказательств оплаты договоров цессии, суд приходит к выводу о том, что действия по подаче заявления о включении требований в реестр совершены исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 1 и 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих закону и применения последствий недействительности ничтожных сделок.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Из указанных разъяснений следует, что независимо от наличия или отсутствия возражений со стороны участвующих в деле о банкротстве лиц при установлении требования кредитора в деле о банкротстве арбитражный суд обязан проверить его обоснованность, включая как основания возникновения долга, так и его размер. Бремя доказывания обоснованности требования лежит на кредиторе, предъявившем требование.

Согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Включение в реестр требований кредиторов должника денежных обязательств, обоснованность требования которых не подтверждена совокупностью необходимых доказательств, влечет нарушение прав иных кредиторов должника.

На основании изложенного, руководствуясь 32, 100 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 71, 123, 156, 184-185, 223 АПК РФ, ст. ст. 167, 329, п.1 ст. 361, п.4 ст. 367 ГК РФ, Арбитражный суд города Москвы,

О П Р Е Д Е Л И Л:

В удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказать.

В удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц - ПАО «МРСК Северо-запада» отказать.

Отказать во включении требования ООО «РКБ-Энергия» в реестр требований кредиторов должника АО «ФинЭнергоИнвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определение в части отказа в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания и привлечении третьих лиц может быть обжаловано лицом, подавшим указанные ходатайства, в Девятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок.

В оставшейся части Определение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в десятидневный срок.

Информация о движении дела, о порядке ознакомления с материалами дела и получении копий судебных актов может быть получена на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет по веб-адресу: www.msk.arbitr.ru.

Председательствующий - судья Е. Н.Кондрат