Гражданский кодекс часть 1

с участием: представитель кредитора ООО «АТБ» Банк» ФИО3 (паспорт, доверенность № 50/19 от 02.06.2019г.), представитель кредитора АО «ЮниКредит Банк» ФИО4 (паспорт, доверенность № 6368/640 от 26.08.2019г.), финансовый управляющий ФИО5 (паспорт, судебный акт),

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2017 г. в отношении гражданина-должника ФИО1 (ИНН <***>) введена процедура реализации имущества, арбитражным управляющим должника утвержден ФИО5

Сообщения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 04.12.2017 г., в газете «Коммерсантъ» №230 от 09.12.2017г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2018 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018 г., в удовлетворении заявления кредитора АО «ЮниКредит Банк» о признании недействительной сделкой договор дарения от 20.10.2014 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, повлекший 05.11.2014 г. переход от ФИО1 к ФИО2 права собственности на квартиру площадью 263, 7 кв.м., кадастровый номер 77:01:0004023:2326, расположенную по адресу: <...>, и применения последствия их недействительности, отказано в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.03.2019 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2018 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018 г. по делу № А40-181685/16-179-196 Ф отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению заявление АО «ЮниКредит Банк» о признании недействительной сделкой договор дарения от 20.10.2014 г. по отчуждению квартиры общей площадью 263,7 кв.м., кадастровый номер 77:01:0004023:2326, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, поступившее в суд 12.03.2018 г.

В судебное заседание не явились должник ФИО1, ответчик ФИО2, в материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания. Дело рассматривалось в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представитель кредитора АО «ЮниКредит Банк» поддержал заявление в полном объеме.

Финансовый управляющий оставил на усмотрение суда рассмотрения заявления кредитора АО «ЮниКредит Банк».

Представитель кредитора ООО «АТБ» Банк» поддержал доводы кредитора АО «ЮниКредит Банк».

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в совокупности материалы дела, в строгом соответствии с указаниями Арбитражного суда Московского округа, суд пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно статьям 61.1, 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий должника вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, как по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона.

Кредитор о АО «ЮниКредит Банк» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора дарения квартиры от 20.10.2014 г., заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности, на основании положений статьи 213.32 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что, между гражданином ФИО1 и гражданином ФИО2 20.10.2014 г. был заключен договора дарения, согласно которому Должник подарил, а ФИО2 принял в дар квартиру площадью 263,7 кв.м, кадастровый номер 77:01:0004023:2326, расположенную по адресу: <...>.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения и купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного закона заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела следует, что договор дарения (безвозмездная сделка) заключен должником с заинтересованным лицом – сыном.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок, по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до и после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, имущество по договору дарения от 20.10.2014 г. было передано должником одаряемому ФИО2 без какого-либо встречного представления, что очевидно повлекло утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет подаренного недвижимого имущества.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом достаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ, установление формального факта просрочки исполнения обязательств не входит в предмет доказывания и не имеет определяющего правового значения.

Напротив, принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ имеет только факт осознания должником неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не может исполнить.

Должник сам указывал, что по состоянию на 10.07.2014 не обладал достаточным имуществом для покрытия принятых на себя обязательств, размер которых перед Банком составил около 1 500 000 000 рублей.

В свою очередь Банк указывал, что должник являлся поручителем по кредитным договорам на сумму около 7 000 000 000 рублей, а из имущества у него находилась квартира стоимостью около 90 000 000 рублей и земельный участок стоимостью 1 566 075 рублей.

В 2016 году должник произвел отчуждение в пользу сына по безвозмездному договору дарения земельный участок. Указанная сделка по отчуждению земельного участка признана недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2017 г. по настоящему делу.

Из материалов дела усматривается и сторонами по делу не оспаривалось, что должник являлся контролирующим лицом и бенефициарным владельцем компаний «ФИО6 (Швейцария) СА» (Carlo Pazolini (Switzerland) SA) (далее — «ФИО6») и АО «Фирма «АНТА» (далее — компания Анта»).

При этом с 2013 года должник выступал поручителем по кредитным договорам, которые заключались ФИО6 и компанией Анта с банками, а из финансового анализа должника следует, что в реестр требований кредиторов должника по состоянию на 14.05.2018 включены требования кредиторов на общую сумму 8 311 187 721,09 рублей.

Таким образом, с 2013 года должник и подконтрольные ему компании — ФИО6 и компания Анта — активно привлекали заемные средства у банков для развития бизнеса, при этом должник, будучи бенефициарным владельцем указанных компаний, выступал поручителем по их обязательствам.

Приобщенная Банком бухгалтерская отчетность компании Анта указывает, что на момент заключения оспариваемой сделки денежных средств компании Анта было в 14,5 раз было меньше, чем необходимо для того, чтобы погасить кредиторскую задолженность компании Анта, что свидетельствовало в том числе и о неплатёжеспособности юридического лица.

В этой связи судом принят довод Банка о том, что должник должен был достоверно знать о грядущей неспособности компании Анта исполнить принятые на себя кредитные обязательства, проявляя разумную степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в силу статуса бенефициарного владельца компании Анта и статуса поручителя компании Анта и ФИО6 по целому ряду кредитных договоров, заключенных в период с 2013 по 2015 год.

Также установлена закономерная последовательность действий, предшествующих заключению договора дарения, а также совершенных после его заключения действий: 2014 год — кризисное финансовое состояние компании Анта, осведомленность Должника о нем в силу статуса бенефициарного владельца и поручителя; 2014 год — отсутствие у Должника ликвидного имущества кроме квартиры и земельного участка; 2014 год — недостаточность у Должника имущества для исполнения своих обязательств в качестве поручителя; 20.10.2014 — заключение оспариваемого договора дарения; весна 2015 года — неисполнение или ненадлежащее исполнение компанией Анта и ФИО6 обязательств по кредитным договорам; неисполнение и ненадлежащие исполнение Должником обязательств по договорам поручительства; 23.03.2016 — сын Должника заключил договор дарения Квартиры со своей супругой ФИО7; 28.03.2016 — принято заявление о признании компании Анта банкротом; в реестр требований кредиторов компании Анта в настоящий момент включены требования в размере 8 948 748 718 рублей. 12.04.2016 — ФИО7 заключила договор дарения Квартиры со своей сестрой ФИО8; 06.12.2017 — право собственности на Квартиру перешло от ФИО8 к ФИО7; 19.01.2018 — право собственности на Квартиру перешло от ФИО7 к сыну должника.

Из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П следует, что отрицательное значение чистых активов призвано адекватно отображать фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей. Уменьшение стоимости чистых активов без тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

Следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности - прекратил исполнять обязательства по кредитному договору, срок исполнения которых наступил, что подтверждается расчетом, выпиской по счету должника (приобщена к материалам дела).

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункту 7 постановления от 23.12.2010 № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО2 является сыном должника. То есть ФИО2, являясь, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованным лицом по отношению к должнику, не мог не знать о цели скрыть имущество должника от обращения взыскания и причинить вред имущественным правам кредитора в силу презумпции, установленной законом.

Доказательства, опровергающие наличие заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику в материалы дела не представлены.

Исходя из изложенного, сделка по отчуждению квартиры является ничтожной, так как данная сделка направлена на нарушение законных прав и интересов кредиторов должника, повлекла уменьшение конкурсной массы должника, произведена в период осознания должником неотвратимости предъявления к нему требования кредитором, что привело к злоупотреблению правом, выраженному в причинение вреда кредиторам должника.

Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В связи с тем, что отчуждение имущества произведено безвозмездно (без встречного равноценного исполнения) по договору дарения имущество подлежит возврату в конкурсную массу должника ФИО1 без применения иных последствий в отношении другой стороны сделки ФИО2

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Добросовестный участник гражданского оборота должен преследовать цель, направленную, в первую очередь, на погашение требований кредиторов и совершать действия без ущемления их прав.

Между тем, как установлено судом, ФИО2 производилось отчуждение имущества в период прекращения исполнения обязательств перед банком.

Определением Экономической коллегии Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2018 по делу № А40-67517/2017 закреплена позиция, согласно которой при наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом, с учетом его недобросовестного поведения, направленного на искусственное придание спорной квартире статуса единственного пригодного для постоянного проживания помещения в целях сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованию кредитора, положения ст. 446 ГПК РФ не подлежат применению.

В настоящем деле, как и в деле, рассмотренном Верховным судом, действия должника были направлены на искусственное придание спорной квартире статуса единственного пригодного для постоянного проживания помещения.

Должник со ссылкой на выписки из домовой книги указывает, что, несмотря на дарение квартиры своему сыну, должник продолжал и продолжает проживать в спорной квартире вместе с супругой.

Вместе с тем, указанный довод должника противоречит представленным в материалы дела доказательствам.

С 13.03.1992 должник был зарегистрирован по адресу: <...>. Указанная квартира находится в собственности сына должника — ФИО2. При этом право собственности на указанную квартиру перешло к нему 19.08.2009 г. непосредственно от должника и его жены — ФИО9.

Квартира по адресу <...>, в которой был зарегистрирован должник вплоть до 10.04.2017 г., согласно его паспортным данным, выбыла из собственности должника в 2009 г. в пользу его сына - ФИО2 - точно так же, как и рассматриваемая в рамках настоящего дела спорная квартира.

Вплоть до 10.04.2017 г. должник был зарегистрирован в квартире своего сына по адресу: <...>. Изменение места регистрации должника произошло после того, как было принято к рассмотрению заявление о признании должника банкротом и сразу после того, как в отношении должника 03.04.2017 г. была введена процедура реструктуризации долгов.

Аналогичные обстоятельства (добровольное снятие с регистрационного учета по своему месту жительства и последующая регистрации в спорной квартире) в рамках дела №А40-67517/2017 были оценены судами как действия, направленные на создание видимости наличия обстоятельств, препятствующих обращению взыскания на спорную квартиру, и сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

Как указано выше, с 1992 года должник был зарегистрирован в квартире по адресу: <...>. При этом в 2009 году квартира была подарена должником сыну, однако это обстоятельство не помешало должнику продолжать состоять в регистрационном учете по вышеуказанному адресу.

Вместе с тем, в тот момент, когда в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве и, более того, введена процедура банкротства, должник принимает решение изменить адрес своей регистрации и зарегистрировать в спорной квартире, также находящейся в собственности его сына, после более чем пятнадцатилетней регистрации по иному адресу.

Никаких объективных причин для совершения таких действий у должника не было. Очевидно, что после введения процедуры реструктуризации долгов должник не мог не понимать, что все его сделки с имуществом, которые попадают под периоды оспаривания, будут оспорены конкурсными кредиторами. Очевидно, что должник понимал, что договор дарения также будет оспорен. При этом к апрелю 2017 года договор дарения уже был признан недействительным решением Пресненского районного суда города Москвы от 28.11.2016 по делу № 2-8572/2016.

Недобросовестность должника была установлена в рамках настоящего дела Постановлением Арбитражного суда Московского округа. Помимо этого, недобросовестность действий должника по отчуждению квартиры была также установлена в рамках дела № 2-8572/2016, на выводы которого ссылается и суд округа.

В рамках аналогичного судебного спора в суде общей юрисдикции должник ни разу не указывал на то обстоятельство, что квартира является для него единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

При таких обстоятельства суд считает, что ссылки должника на ст. 446 ГПК РФ и на исполнительский иммунитет в отношении квартиры подлежат отклонению. Не может защищаться судом недобросовестное поведение должника, выражающееся в совершении действий, направленных на искусственное создание ситуации распространения на имущество, за счет которого могут и должны удовлетворяться требования кредиторов, исполнительского иммунитета.

К гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, а банкротство граждан является механизмом нахождения компромисса между должником и его кредиторами, а не способом избавления от накопленных долгов. Поэтому право должника на жилье в ситуации, когда он им злоупотребляет, не должно защищаться.

Как следует из вышеизложенного, должник сперва передал все недвижимое имущество по безвозмездным договорам своему сыну, добровольно и самостоятельно отчудив жилые помещения, которые принадлежали ему на праве собственности и были пригодны для проживания, в дальнейшем должник искусственно создал такие обстоятельства, из которых будто бы явствует, что спорная квартира - единственное пригодное для проживания должника помещение.

Так, должник добровольно снялся с регистрационного учета в квартире своего сына по адресу в Басманном переулке и намеренно зарегистрировался в спорной квартире с тем, чтобы создать видимость исполнительского иммунитета и защитить ее от обращения взыскания. Подобное поведение должника должно рассматриваться в качестве недобросовестного злоупотребления им своими правами, ввиду чего доводы должника со ссылкой на ст. 446 ГПК РФ не должны приниматься во внимание.

Спорная квартира в принципе не является для членов семьи должника единственным жилым помещением.

Суд принимает к сведению доказательства, представленные Банком в материалы дела.

Как указано выше, сыну должника на праве собственности принадлежит квартира по адресу: Москва, 1-ый Басманный <...>.

Кроме того, сыну должника принадлежит также квартира по адресу: Москва, р-н Пресненский, ул. Климашкина, д. 19, кв. 33.

Супруга сына должника - ФИО7 - зарегистрирована по адресу, отличному от адреса спорной квартиры, а именно: <...>.

Указанная квартира находится в долевой собственности супруги сына должника ФИО7, ее сестры ФИО8 и иных родственников супруги сына должника — ФИО10 и ФИО11

Изложенное полностью опровергает довод должника о том, что спорная квартира является для должника и членов его семьи единственным жилым помещением.

Оспариваемая квартира представляет собой дорогостоящее ликвидное имущество — ее общая площадь составляет 263,7 кв. м., а кадастровая стоимость по состоянию на 13.07.2018 — 89 213 296, 32 рублей, что подтверждается выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимого имущества.

В связи с этим при оценке возможности применения положений ст. 446 ГПК РФ необходимо учитывать неоднократные разъяснения Конституционного суда РФ в отношении указанной нормы, содержащиеся, в частности, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 № 11-П:

- «.. .имущественный (исполнительский) иммунитет в части его распространения на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение не является абсолютным; критериями отнесения жилого помещения к сфере действия названного запрета служат его объективные характеристики, связанные с удовлетворением минимальных потребностей человека в жилище, а не формальные условия, связанные с отсутствием у гражданина-должника и членов его семьи других жилых помещений»;

- приоритет имущественных интересов гражданина-должника, в собственности которого находится жилое помещение, по своим характеристикам позволяющее удовлетворить требования кредитора (взыскателя), связанные с надлежащим исполнением вступившего в законную силу судебного решения, без ущерба для нормального существования самого гражданина-должника и членов его семьи и для реализации ими социально-экономических прав, представлял бы собой необоснованное и несоразмерное ограничение прав кредитора (взыскателя).

- «...обеспечить возможность удовлетворения имущественных интересов кредитора (взыскателя) в случае, когда соответствующий объект недвижимости по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище».

В Определении Конституционного суда РФ от 17.01.2012 № 10-О-О содержится указание на необходимость достижения баланса прав и законных интересов взыскателей и должников при применении ст. 446 ГПК РФ:

«Из названных положений Конституции Российской Федерации, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом ... вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц ...Соответственно, предполагается и возможность обеспечения собственником своих обязательств по гражданско-правовым сделкам за счет принадлежащего ему имущества, в том числе относящегося к объектам недвижимости».

Таким образом, поскольку оспариваемая квартира не является единственным для должника и членов его семьи единственным жилым помещением, а доводы должника об обратном опровергаются доказательства, представленными Банком в материалы дела, отчуждение квартиры причинило вред имущественным правам кредиторов Должника.

Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы подлежат возмещению лицам, в пользу которых принимается судебный акт.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по спорам о признании сделок недействительными, рассматриваемым в арбитражных судах, уплачивается государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 65, 71, 110, 167-170, 176, 223 АПК РФ, ст. 10 ГК РФ, главой III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

Удовлетворить заявление АО «ЮниКредит Банк» о признании недействительной сделкой договор дарения от 20.10.2014 г. по отчуждению квартиры общей площадью 263,7 кв.м., кадастровый номер 77:01:0004023:2326, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО1 и ФИО2

Признать недействительной сделкой договор дарения от 20.10.2014 г. по отчуждению квартиры общей площадью 263,7 кв.м., кадастровый номер 77:01:0004023:2326, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО1 и ФИО2

Применить последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности вернуть в конкурсную массу должника ФИО1 квартиру общей площадью 263,7 кв.м., кадастровый номер 77:01:0004023:2326, расположенную по адресу: <...>.

Взыскать с ФИО1 в пользу Акционерного общества «ЮНИКРЕДИТ БАНК» (119034, Москва город, набережная Пречистенская, 9, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.08.2002, ИНН: <***>) расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Определение может быть обжаловано в арбитражный суд Девятый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней.

Судья Коршунов П.Н.