Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТРАНСКОМ» (117186, МОСКВА, УЛИЦА НАГОРНАЯ, ДОМ 24, КОРПУС 9, ЭТАЖ 1, ПОМЕЩЕНИЕ II, ОФИС 6; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.10.2013, ИНН: <***>) заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками (последовательность сделок) по уступке права требования с ИП ФИО1 и ФИО2,

третьи лица: ФГУП ДСО ФМБА России, ФИО3,

в заседании приняли участие: согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 ООО «ТРАНСКОМ» (117186, МОСКВА, УЛИЦА НАГОРНАЯ, ДОМ 24, КОРПУС 9, ЭТАЖ 1, ПОМЕЩЕНИЕ II, ОФИС 6; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.10.2013, ИНН: <***>) признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО «ТРАНСКОМ» (117186, МОСКВА, УЛИЦА НАГОРНАЯ, ДОМ 24, КОРПУС 9, ЭТАЖ 1, ПОМЕЩЕНИЕ II, ОФИС 6; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.10.2013, ИНН: <***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим ООО «ТРАНСКОМ» утвержден ФИО4 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 454100, <...> Победы, д. 5, а/я 9520), член Ассоциации СОАУ «МЕРКУРИЙ».

В судебном заседании подлежало рассмотрению заявление конкурсного управляющего о признании недействительной цепочки сделок - договора от 02.07.2018 № 1 уступки права требования должника к ФГУП ДСО ФМБА России по договору подряда № СМР 01-03/16 на выполнение работ по строительству здания лечебного корпуса, заключенного между должником и ИП ФИО1, и договора уступки права требования от 19.05.2020 № 2, заключенного между ИП ФИО1 и ФИО2.

Заявление рассмотрено в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании заявление поддержал.

Представитель от 02.07.2018 № 1 в судебном заседании поддержал конкурсного управляющего.

Представитель ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения заявления возражал.

При этом ФИО2 заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в целях установления стоимости уступленного права требования должника к ФГУП ДСО ФМБА России по договору подряда № СМР 01-03/16 на выполнение работ по строительству здания лечебного корпуса.

В свою очередь, конкурсным управляющим и ФГУП ДСО ФМБА России заявлены ходатайства о фальсификации доказательства – дополнительного соглашения № 1 к договору уступки права требования от 02.07.2020, датированное 02.07.2018 (в соответствии с которым обязательства по оплате стоимости уступленного права оплачены зачетом), и о назначении по делу судебной экспертизы давности проставления подписей и печатей на указанном документе.

Рассмотрев ходатайства о фальсификации доказательств и о назначении по обособленному спору судебных экспертиз, суд пришел к следующим выводам.

Как указано в определении Конституционного Суда РФ от 22.03.2012 № 560-О-О закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

Суд счел возможным рассмотрение заявленных ходатайств о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ путем сопоставления представленных документов с иными доказательствами по делу в совокупности и учитывает доводы участвующих в деле лиц при оценке спорных документов в качестве доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ.

При этом суд исходит из совокупной оценки представленных доказательств по правилам статей 9, 64, 65, 71 АПК РФ и установленных по итогам этой оценки фактических обстоятельств на предмет применения положений пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

По указанным причина судом отклонено ходатайство конкурсного управляющего и ФГУП ДСО ФМБА России о назначении по делу судебной экспертизы.

Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении по делу судебной экспертизы в целях установления стоимости уступленного права требования должника к ФГУП ДСО ФМБА России по договору подряда № СМР 01-03/16 на выполнение работ по строительству здания лечебного корпуса, суд исходит из отсутствия целесообразности и необходимости проведения экспертизы с учетом заявленных оснований недействительности сделки, предмета доказывания и приведенных доводов и возражений.

Исследовав материалы дела, оценив представленные в дело доказательства, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления, в связи со следующим.

Между ООО «Транском» и ИП ФИО1 (отец генерального директора должника на дату заключения договора - ФИО3) заключен договор уступки права требования №1 от 02.07.2018, согласно условиям которого должник уступил ИП ФИО1 право требования у ФГУП ДСО ФМБА России задолженности по договору подряда №СМР 01-03/16 от 20.04.2016 на выполнение работ по строительству здания лечебного корпуса в размере 1 923 438,54 руб.

В соответствии с дополнительным соглашением №1 от 02.07.2018 к указанному договору обязательство ИП ФИО1 по оплате стоимости уступки права требования по договору уступки в размере 636 336 руб. оплачено посредством зачета встречных однородных требований - требования ИП ФИО1 к должнику по договору подряда №Р1401/16 от 22.09.2016 в сумме 636 336 руб.

Впоследствии полученное право требования ИП ФИО1 уступил ФИО2 за 300 000 руб. в связи с заключением договора уступки №2 от 19.05.2020.

Об указанных обстоятельствах конкурсному управляющему стало известно в связи с обращением ФИО2 в Хорошевский районный суд города Москвы с исковым заявлением к ФГУП ДСО ФМБА России о взыскании основного долга и неустойки в общей сумме 2 397 181,43 руб. и поступлением запроса информации от ФГУП ДСО ФМБА России.

Ссылаясь на то, что указанными сделками, совершенными между фактически аффилированными лицами, выведена дебиторская задолженность должника без встречного предоставления по сделке, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В качестве основания для оспаривания сделки конкурсный управляющий указывает пункт 2 статьи 61.2, пункт 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом определением от 20.03.2019, оспариваемые сделки совершены 02.07.2018 и 19.05.2020, то есть, в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункта 9 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 12 Постановления № 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

При этом суд не ограничен специальными основаниями оспаривания сделок, предусмотренными статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, поскольку как следует из абзаца 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключение спорной сделки.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом принимается во внимание, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Очевидным отклонением в данном случае являются следующие обстоятельства.

На момент совершения сделок должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Первоначальная уступка от 02.07.2018 совершена в пользу аффилированного лица без доказательств получения должником встречного предоставления за уступленное право; указанный в дополнительном соглашении от 02.07.2018 зачет стоимости уступленного права стоимостью дебиторской задолженности должника к ИП ФИО1 по договору подряда судом признается мнимой сделкой, поскольку не только отсутствуют доказательства реальности договора подряда, но и представленные первичные документы содержат неточности и противоречия.

Последующая уступка от 19.05.2020 также совершена без доказательств реального исполнения по сделке и в пользу лица, в отношении которого имеются разумные и основанные основания полагать о фактической аффилированности.

Согласно условиям договора уступки от 02.07.2018 дебиторская задолженность реализована по цене в 3 раза ниже реальной стоимости. В соответствии с условиями договора уступки от 02.07.2018 дебиторская задолженность в размере 1 923 438,54 руб. была уступлена должником в лице директора ФИО3 ИП ФИО1 за 636 336 руб.

При этом со стороны ответчика отсутствует встречное имущественное предоставление, то есть оспариваемая сделка является безвозмездной.

Ответчик ИП ФИО1 является отцом генерального директора должника – ФИО3, что было им подтверждено в судебном заседании.

Логические объяснения относительно экономического смысла реализации ликвидного актива по цене более чем в три раза ниже его стоимости отсутствуют.

В соответствии с дополнительным соглашением №1 от 02.07.2018 к оспариваемому договору от 02.07.2018 обязательство ИП ФИО1 по оплате стоимости уступки права требования по договору уступки в размере 636 336 руб. оплачено посредством зачета встречных однородных требований, а именно требования ИП ФИО1. к должнику по договору подряда №Р1401/16 от 22.09.2016 в сумме 636 336 руб.

Между тем, доказательств реальности наличия задолженности должника по зачтенному договору подряда №Р1401/16 от 22.09.2016 в сумме 636 336 руб. материалы дела не содержат.

Согласно сведениям, содержащимся в выписке должника, в период заключения и исполнения договора ИП ФИО5 деятельность, каким-либо образом связанную с производством строительных работ, не осуществлял.

Осуществляемыми видами деятельности являлись деятельность рекламных агентств, изучение конъюнктуры рынка, общественного мнения и представление в СМИ, книгоиздания и розничной торговли. ОКВЭД 42.21 строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения и газоснабжения и иные коды, связанные со строительными работами были д внесены в ЕГРИП только 01.11.2019.

Кроме того, согласно сведениям о заключенных ИП ФИО1 государственных и муниципальных контрактах, ИП ФИО1 с даты регистрации по настоящее время осуществляет услуги согласно первоначальным кодам (заключенные контракты):

- оказание услуг по организации прохождения тестирования, направленного на выявление, профессиональных предрасположенностей лиц в возрасте до 30 лет включительно (дата контракта 18 октября 2019, исполнение завершено, срок исполнения 31 декабря 2019);

- выполнение работ по разработке фирменного стиля туристской отрасли Республики Бурятия (дата контракта 13 июня 2018 исполнение завершено, срок исполнения 30 сентября 2018);

- оказание услуг по систематизации и интерактивной визуализации данных об итогах голосования на выборах Президента Российской Федерации 18 марта 2018 года на территории Новосибирской области (дата контракта 8 мая 2018, исполнение завершено, срок исполнения 30 июня 2018).

Также ИП ФИО1. принял участие в следующих тендерах:

- 28.02.2020 - оказание услуг по созданию бренд-гайда с разработкой элементов фирменного стиля Музейно-выставочного комплекса Московской области «Новый Иерусалим», инфопланирование иформационно-коммуникационных носителей;

- 23.08.2019 - оказание услуг по разработке базовой модели идентификации народных художественных промыслов Свердловской области, концепции и дизайн-макета сайта для продвижения изделий народных художественных промыслов Свердловской области;

- 27.06.2019 - оказание услуг по разработке корпоративного (фирменного) стиля Федеральной таможенной службы, а также методических рекомендаций по его использованию;

- 21.01.2019 - оказание услуг по модернизации официального сайта и создание адаптивной (мобильной) версии официального сайта ГБУЗ «ДСП № 46 ДЗМ»;

- 28.11.2018 - разработка брендбука АО «Салаватский Химический Завод»;

- 25.09.2018 - открытый запрос предложений в электронной форме на право заключения рамочного договора по созданию дизайн макетов и креативному дизайну (1098259);

- 05.05.2018 - оказание услуг по созданию и размещению информационных материалов, направленных на повышение правовой культуры избирателей Новосибирской области;

- 05.02.2018 - оказание услуг по мониторингу качества работы территориальных избирательных комиссий Новосибирской области;

- 29.01.2018 - оказание услуг по проведению социологического опроса избирателей Новосибирской области;

- 30.09.2017 - выполнение работы по созданию фирменного стиля и логотипа для нужд Минэкономразвития России в 2017 году.

Таким образом, строительные работы не могли быть выполнены ИП ФИО6

Подтверждений реальности выполнения указанных работ (закупка строительных материалов, наем работников, оплата их проезда и проживания на территории строящегося объекта и т.д.) не предоставлено.

Реальность по зачтенному договору подряда №Р1401/16 от 22.09.2016 в сумме 636 336 руб. не подтверждена.

ИП ФИО1 не представлены документы, подтверждающие факт заключения договора подряда и его исполнения.

Подлинник договора, подписанный сторонами отсутствует. Представленный договор, приложение и акт подписаны только исполнителем - ИП ФИО6, экземпляры, подписанные ООО «Транском», отсутствуют. Доказательств обмена документами путем взаимного направления скан-копий договоров по номерам факса или с электронных ящиков также не представлено.

Пунктом 9.4 договора подряда предусмотрена действительность факсимильных копий договора до момента обмена оригиналами документов, досылка которых является обязательной и должна быть осуществлена в срок не позднее 7 дней с даты направления документа по электронной почте, при этом документы считаются полученными адресатом с момента подписания такой стороной уведомления (расписки о вручении). Такого уведомления, подписанного ООО «Транском», ответчиком не представлено.

В материалы дела представлено приложение от другого договора - датированного 13.01.2016, в то время как сам договор датирован 22.09.2016. Указанное приложение, согласно условиям договора, содержит его существенные условия. Однако, содержание договора и представленного приложения не совпадают.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1.2 описание работ, стоимость и другая существенная для сторон информация указывается в Приложениях №1 и №2, являющихся неотъемлемой частью спорного договора. При этом в материалы дела представлено Приложение 1 от другого договора, датированного 13.01.2016, в то время как сам договор датирован 22.09.2016, Приложение №2 в материалы дела не представлено.

Также согласно пункту 1.3 договора подряда работы по договору включают в себя поставку материалов и оборудования, монтажный, пуско-наладочные работы.

При этом согласно Приложению 1 все материалы и макеты для печати предоставляются заказчиком.

Также ИП Дементьевым СО. фактически не подтвержден факт исполнения договора подряда.

Акт приемки выполненных работ заказчиком не подписан, односторонняя приемка условиями договора не предусмотрена.

В соответствии с пунктом 4.6.2 договора приемка выполненной работы осуществляется на объекте по адресам, указанным в Приложении №1 к договору, в соответствии с пунктом 4.7 работы считаются выполненными со стороны исполнителя только после подписания заказчиком акта приемки выполненных работ, односторонняя приемка работ и подписание акта условиями договора не предусмотрены.

В обоснование реальности сделки ИП ФИО1 представлен акт №35 от 18.10.2016, при этом указанный акт заказчиком не подписан.

Также, ИП ФИО1 фактически не подтвержден факт исполнения договора подряда. Не представлены доказательства закупки материалов для выполнения работ, наличия технических и штатных ресурсов для выполнения соответствующих работ, несения транспортных расходов и согласования указанных работ с Администрацией г. Иркутска.

Работники у ИП ФИО1 отсутствовали, что подтверждается отсутствием регистрации в ФСС.

ИП ФИО1 не представлены доказательства приобретения материалов и оборудования, необходимых для осуществления спорных работ, при этом, согласно пунктам 1.3 и 4.2, работы по договору включают в себя поставку материалов и оборудования, при этом, согласно пункту 4.2, исполнитель обязуется предоставить и использовать для выполнения работы только материалы, принадлежащие ему на праве собственности. Заказчик вправе потребовать предоставления копий документов, подтверждающих право собственности исполнителя на указанные материалы.

Ответчиком в материалы дела представлены договоры, подтверждающие факт экономической деятельности ответчика, при этом предметом всех указанных договоров является разработка интернет-сайтов.

Согласно выписке из ЕГРИП, пункта 10 договора подряда, сведениям, имеющимся в открытом доступе, а также договорам, представленным в материалы дела, ИП ФИО1 спорные работы осуществлялись в г. Иркутске. Обращает на себя внимание, что расстояние от Иркутска до Улан-Удэ по трассе составляет 453 км. В материалах дела отсутствует подтверждение несения затрат на транспортные расходы по перевозке рекламных конструкций и крупногабаритного рекламного щита, а также проезда сотрудников и техники (автовышки) ИП ФИО6, осуществлявших спорные работы.

В соответствии с пунктом 2.1.1. исполнитель обязан иметь все разрешения и допуски, необходимые для выполнения работ в соответствии с действующим законодательство РФ. Логотипы, размещаемые на крыше и фасаде здания являются рекламными конструкциями. На территории г. Иркутска установка и эксплуатация рекламных конструкций регламентируется Федеральным законом «О рекламе» №38-Ф3, а также Правилами размещения наружной рекламы на территории г.Иркутска, утвержденными решением Думы города Иркутска от 03.06.2016 №005-20-470795/3 и рядом других муниципальных законодательных актов.

Согласно ответа Администрации г. Иркутска №180-70-1948/21 от 05.07.2021 в 2016 разрешения на установку и эксплуатацию рекламных конструкций по адресу, указанному в представленном в материалы договора Приложении 1, не выдавались, заявления о согласовании указанных конструкций также не поступали.

Выявленные указанных обстоятельства позволяют сделать вывод о создании подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего вывода активов должника. Указанные обстоятельства позволяют сомневаться в добросовестности поведения ответчика и должника как участников гражданского оборота и в реальности взаимоотношений между сторонами.

На основании изложенного, суд соглашается с конкурсным управляющим в том, что сделка по уступке права требования совершена руководителем должника в пользу аффилированного лица – отца генерального директора с отсутствие встречного исполнения по сделке, поскольку зачет оплаты за уступленное право стоимостью кредиторской задолженности перед ИП ФИО1 является мнимой сделкой.

Как указано судом, впоследствии ИП Дементьевым СО. был также заключен договор уступки права требования № 2 от 19.05.2020 в пользу ФИО2 за 300 000 руб.

В отношении указанного договора судом установлено, что ФИО2 не доказан факт оплаты по договору уступки, не представлены доказательства зачисления 300 000 руб. на счет ИП ФИО8, а также не подтвержден факт финансовой возможности совершения оплаты и целесообразность совершения сделки.

Согласно справке, предоставленной налоговым органом, размер дохода ФИО2 в 2020 году составил 493.411,76 руб. - то есть 41.117 руб. ежемесячно. Таким образом 300 000 руб. составляли семимесячный доход ФИО2, в связи с чем финансовая возможность выплаты указанной суммы является сомнительной. Сведения о единовременном поступлении в распоряжение ФИО2 указанной суммы (наследство, доход от продажи имущества) также отсутствуют.

Кроме того, если, как указывает ФИО2, рыночная стоимость требования составляет 192.344,00 рубля, то есть им выплачена сумма, значительно превышающая реальную стоимость права требования, целесообразность заключения такой сделки отсутствует.

Представленный ФИО2 в материалы дела отчет об оценке, подтверждающий равноценность встречного предоставления, судом рассмотрен и отклонен, поскольку не является надлежащим доказательством, так как составлен не по состоянию на дату совершения сделки, а по состоянию на 31.05.2021.

Судом также рассмотрены и отклонены доводы ФИО2 о том, что он не является лицом, аффилированным предыдущим правообладателям уступленной задолженности не соответствует действительности.

В соответствии с Обзором судебной практики, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, аффилированность может быть как юридической (то есть прямо отвечать признакам, установленным законом), так и скрытой или фактической (когда в судебном порядке будет доказано, что лицо, несмотря на отсутствие юридической аффилированности оказывало влияние или определяло деятельность другого лица). Для установления признаков фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных отношений между физическими лицами и др.

В течение всего производства по делу о банкротстве интересы бывшего руководителя ООО «Транском» ФИО3 и ООО «СибСервис» представляет ФИО9. При этом представленная в материалы дела доверенность, выданная ФИО2 ФИО10, содержит отметку о том, что ФИО10 в сентября 2020года, то есть в период рассмотрения иска в Хорошевско районном суде в порядке передоверия ФИО9 выдана доверенность № 77/753-н/77-2020-14-74 на представительство интересов ФИО2 То есть интересы ФИО2 и ФИО3 представляло одно и то же лицо.

Кроме того, ранее представитель ФИО2, ФИО10 представлял интересы другого контрагента должника - ООО «Транс-Ойл», соглашение с которым также содержит признаки фальсификации в части давности изготовления и направлено на технико-криминалистическую экспертизу в рамках дела А40-35549/2020.

Также ФИО9 и ФИО10 оба являются представителями конкурсного управляющего ООО «Русь-Ст С», процедура банкротства которого инициирована ООО «Транс-Ойл». ООО «Русть-СТ С» и ООО «ТРАНС-ОЙЛ» являлись генеральными подрядчиками должника при строительстве объекта в г.Углегорск. Указанные сведения подтверждаются определениями Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-60474/18-70-76 «Б» от 10.03.2021, от 27.01.2020 и решением по делу №А40-303445/19-87-1639 от 06.07.2020.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о совершении цепочки сделок по выводу дебиторской задолженности должника путем создания двух мнимых сделок, подконтрольному выводу активов должника, что является основанием для признания сделок недействительными.

Учитывая изложенное, заявление управляющего об оспаривании цепочки сделок должника подлежит удовлетворению.

Признавая спорную сделку недействительной, арбитражный суд на основании статьи 61.6 Закона о банкротстве, применяет последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «Транском» к ФГУП ДСО ФМБА России по договору подряда от 20.04.2016 № СМР 01-03/16.

Судебные расходы распределяются судом в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 61.1, 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве), статьями 10, 168, 170 ГК РФ, статьями 13, 65, 71, 75, 176, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

в удовлетворении ходатайств о назначении судебной экспертизы отказать.

Заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор уступки права требования от 02.07.2018 № 1, заключенный между должником и ИП ФИО1, и договор уступки права требования от 19.05.2020 № 2, заключенный между ИП ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «Транском» к ФГУП ДСО ФМБА России по договору подряда от 20.04.2016 № СМР 01-03/16.

Взыскать с ответчиков ИП ФИО1 и ФИО2 в доходе федерального бюджета госпошлину в сумме 6 000 руб.

Определение может быть обжаловано в арбитражный суд Девятый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней.

Судья Д.В. Сулиева