Гражданский кодекс часть 1

в судебное заседание явились: от ФИО1: Поповских А.П. (удостоверение адвоката, дов. от 14.05.2020), ФИО2 (паспорт, диплом, дов. от 14.05.2020), от конкурсного управляющего в лице ГК АСВ: ФИО3 (паспорт, диплом, дов. 18.09.2019),

определил: решением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2017 признана несостоятельным (банкротом) кредитная организация АКИБ «ОБРАЗОВАНИЕ» (АО) (ИНН <***>, ОГРН <***>). Функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий Банка обратился с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам должника Банка АКИБ «Образование» (АО).

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению указанное заявление.

Лица, участвующие в деле, в настоящее судебное заседание явились. Дело рассматривается в порядке статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ.

Рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством Российской Федерации о банкротстве.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 13.07.2017 № 154-ФЗ) если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 Закона о банкротстве, с особенностями, установленными данной статьей.

Гражданским законодательством предусмотрено, что «юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами» (п. 1 ст. 53 ГК РФ). В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Для сохранения силы презумпции в рамках рассматриваемого дела ключевым доказательством является определение статуса контролирующих лиц Банка. Достаточно установить, что контролирующие лица Банка имели право давать обязательные для исполнения должником указания.

Согласно части 1 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» и пункту 16.4 Устава Банка руководство текущей деятельностью Банка осуществляется единоличным исполнительным органом – Генеральным директором, который без доверенности действует от имени Банка, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками, распоряжается имуществом и средствами Банка, а также коллегиальным исполнительным органом – Правлением Банка.

Исходя из положений статьи 11.1 Федерального Закона «О банках и банковской деятельности» от 02.12.1990 № 395-1 единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа отнесены к руководителям кредитной организации.

Конкурсным управляющим установлено, что в период с 10.04.2017 г. по 13.04.2017 г. произошло существенное ухудшение финансового состояния, в результате совершения советником Генерального директора ФИО4 24-ех кредитных договоров с заемщиками, заведомо не способными исполнить свои обязательства.

Как указано в кредитных договорах, полномочия ФИО4 при заключении договоров основаны на доверенности от 23.03.2017 г. № 9-72, удостоверенной нотариусом ФИО5, согласно которой Банк в лице Генерального директора ФИО1 уполномочил ФИО4 совершать от имени Банка следующие действия:

быть представителем Банка в организациях любой формы по вопросам заключения, оформления и подписания гражданско-правовых сделок, соглашений, в том числе договоров об установлении корреспондентских отношений; договоров банковского вклада; договоров инкассации денежных средств; договоров пересчета и зачисления денежных средств; кредитных договоров; договоров по привлечению (размещению) депозитов; договоров об отступном, новации и зачете взаимных требований; договоров о предоставлении банковских гарантий; договоров по выпуску ценных бумаг; договоров купли-продажи, в том числе движимого, недвижимого имущества, доли в уставном капитале, ценных бумаг; договоров доверительного управления имуществом; договоров уступки прав требования (цессии); осуществлять все сделки с недвижимым имуществом; представлять документы в Росреестр; регистрировать залог движимого имущества.

Кроме того, процедура конкурсного производства существенно осложнена непередачей руководством Банка временной администрации и конкурсному управляющему Банка электронной базы данных, бухгалтерских и иных документов Банка, отсутствие которых не позволяет сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами.

Согласно пункту 2 статьи 189.35 Закона о банкротстве, пункту 12.1 Положения о временной администрации по управлению кредитной организацией (утвержденного Банком России 09.11.2005 № 279-П) (Положение № 279-П) исполнительные органы кредитной организации в случае приостановления их полномочий на период деятельности временной администрации не позднее дня, следующего за днем назначения временной администрации, обязаны передать ей печати и штампы кредитной организации, а в сроки, согласованные с временной администрацией, – бухгалтерскую и иную документацию, базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), среди прочего, руководитель банка обязан передать кредитные и иные досье. В соответствии с пунктом 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах 3 и 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в том числе:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации ко дню назначения временной администрации финансовой организации отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность формирования, ведения, хранения документов, отражающих экономическую деятельность кредитной организации, и баз данных кредитной организации на электронных носителях (резервных копий баз данных), а также обязанность их передачи временной администрации по управлению кредитной организацией или ликвидатору (конкурсному управляющему).

В соответствии с пунктом 4 статьи 189.23 Закона о банкротстве под документами, указанными в абзаце 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, понимаются также документы, отражающие экономическую деятельность кредитной организации, и базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), обязанность формирования, ведения которых установлена Федеральным законом 02.12.1990 № 395-1, подлежащие в соответствии с требованиями Закона о банкротстве передаче временной администрации по управлению кредитной организацией (конкурсному управляющему, ликвидатору).

Как следует из материалов дела, 28.09.2001 кандидатура ФИО1 была согласована МГТУ Банка России на должность Генерального директора Банка (уведомление о согласовании кандидатуры, письмом № 28-2-13/3387 от 28.09.2001 г.) ФИО1 был уволен с занимаемой должности 25.08.2017 г. Сведения об органах управления Банка представлены также в письме Банка от 26.06.2017 г.

Таким образом, ФИО1 на протяжении более 15 лет занимал в Банке руководящую должность.

В нарушение пункта 2 статьи 189.35 Закона о банкротстве, пункта 12.1. Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 09.11.2005 № 279-П, Приложения № 2 к указанному положению ФИО1 не передал временной администрации и конкурсному управляющему (не обеспечил сохранность) документы Банка в полном объеме.

Факт неисполнения ФИО1 требований законодательства в части сохранности и дальнейшей передачи бухгалтерской и иной документации Банка подтверждается актом временной администрации от 02.06.2017 № 1, согласно которому временной администрации не представлен доступ к программным комплексам и базам данных программных комплексов на электронных носителях и их резервных копий, содержащих сведения о клиентах, заключенных договорах, операциях, расчетах по пластиковым картам, дистанционном банковском обслуживании, электронном документообороте, отчетности, учете хозяйственной деятельности и другую информацию, включающую, помимо прочего:

бухгалтерский учет по всем разделам плана счетов;

учет депозитов/счетов физических и/или юридических лиц;

учет кредитов, предоставленных физическим и/юридическим лицам;

учет кассовых операций; учет валютных операций;

учет межбанковских кредитов и депозитов;

учет корреспондентских отношений; учет внешнеторговых сделок;

учет операций с ценными бумагами; учет операций с драгоценными металлами;

учет основных средств и материальных ценностей;

отчетность перед Банком России;

отчетность перед фондом социального страхования России;

отчетность перед Пенсионным фондом России;

отчетность перед ФНС, ФСФР России.

Статьей 40.1 Закона о банках и банковской деятельности предусмотрено, что в целях хранения информации об имуществе, обязательствах кредитной организации и их движении кредитная организация обязана отражать все осуществленные операции и иные сделки в базах данных на электронных носителях, позволяющих обеспечить хранение содержащейся в них информации не менее чем пять лет с даты включения информации в базы данных, и обеспечивать возможность доступа к такой информации по состоянию на каждый операционный день. Порядок создания, ведения и хранения баз данных, содержащих такую информацию, устанавливается Банком России.

Обеспечение хранения информации, содержащейся в базах данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей, осуществляется также путем создания их резервных копий.

В случае непринятия кредитной организацией мер по обеспечению хранения информации, содержащейся в базах данных, ведение которых предусмотрено настоящей статьей, в том числе путем создания их резервных копий, руководитель кредитной организации несет ответственность в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с главой 3 Положения о порядке создания ведения и хранения баз данных на электронных носителях от 21.02.2013 № 397-П, утвержденному Центральным банком Российской Федерации в целях обеспечения хранения информации, содержащейся в электронных базах данных, кредитная организация создает резервные копии электронных баз данных, содержащие информацию, предусмотренную главой 1 настоящего Положения, и обеспечивает их хранение и защиту на носителях или средствах вычислительной техники, отличных от тех, на которых осуществляется оперативное ведение и хранение электронных баз данных. Кредитная организация хранит резервные копии электронных баз данных способом, позволяющим обеспечить возможность оперативного восстановления информации, содержащейся в электронных базах данных.

Составление временной администрацией акта № 1 от 02.06.2017 об отсутствии доступа к программным комплексам и базам данных программных комплексов на электронных носителях и их резервных копий подтверждает факт того, что Генеральным директором Банка ФИО1 не был предоставлен архив электронных баз данных информационных и учетных систем головного офиса, что явилось нарушением пункта 12.1 Положения Банка России от 9 ноября 2005 г. № 279-П «О временной администрации по управлению кредитной организацией».

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника, в том числе и электронных баз данных, свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Довод ФИО1 о том, что поскольку из заключения временной администрации не следует, что Банком не были переданы электронные базы АБС «Диасофт», постольку это свидетельствует об исполнении ответчиком обязанности по передаче электронных баз данных АБС «Диасофт», подлежит отклонению ввиду следующего.

Сама по себе передача электронных баз, без возможности их использования, в неработоспособном состоянии не может являться надлежащим исполнением обязанностей по передаче АБС.

Между тем, в заключении временной администрации от 23.05.2017 г. № 722-ВА указано, «что в первый день работы администрации была установлена неработоспособность баз данных Банка, в том числе АБС «Диасофт», что не позволило произвести ее копирование.

Согласно докладной записке сотрудников ГК «АСВ» - членов временной администрации, рабочая база АБС «Диасофт» на сервере и персональных компьютерах сотрудников Банка была недоступна. Причину неработоспособности АБС «Диасофт» сотрудники IT-подразделения Банка (заместитель начальника Управления информационных технологий ФИО6 и главный программист Отдела сопровождения АБС ФИО7) пояснить не смогли. В соответствии со служебной запиской ФИО7, для возобновления работы АБС «Диасофт» им была привязана лицензия, предоставленная ему заместителем начальника Управления информационных технологий ФИО6 (происхождение и актуальность указанной копи базы данных не выяснены). После привязки лицензии вход в систему АБС «Диасофт» стал недоступен пользователям в связи с некорректными паролями. По состоянию на момент подготовки настоящего материала АБС «Диасофт» не восстановлена для полноценной работы».

Не могут служить доказательством передачи работоспособной АБС Банка представленное в судебное заседание, которое состоялось 03.09.2020,заявление от главного программиста отдела сопровождения АБС ФИО7, в котором им указано что якобы по состоянию на 21.04.2017 г. «АБС «Диасофт» работала исправно, доступ к базе данных был предоставлен», поскольку ранее – 21.04.2017 г., в адрес руководителя временной администрации ФИО7 была направлена служебная записка, в которой он указывал, что 21.04.2017 г., придя на работу он «обнаружил, что рабочая база Диасофт недоступна. Для возобновления работы Банка был поднят предоставленный дамп базы и привязана лицензия. После первого захода в АБС стало понятно, что в ней визуально не видны объекты – счета, документы, вклады, кредиты и т.д. проанализировав проблему, установил, что нет данных в некоторых таблицах базы, которые отвечают за визуальный просмотр». Позднее, в служебной записке от 04.05.2017 г. также в адрес Руководителя временной администрации ФИО7 было указано, что «28.04.2017 г. приезжал сотрудник компании Диасофт для восстановления плана счетов в интерфейсе АБС банка. Были заново заведены область учета А и счета 1 и 2 порядков. Лицевые счета в интерфейсе не появились, возможности смотреть на них нет».

Также о факте неработоспособности АБС Банка указано в показаниях свидетеля ФИО8 – консультант отдела временных администраций финансовых организаций № 2 Управления временных администраций финансовых организаций, ГУ Банка Росси по ЦФО (лист 112 Обвинительного заключения по обвинению ФИО4), которой указано, что 21.04.2017 г. (дата отзыва лицензии) «временная администрация приступила к выполнению своих обязанностей в условиях противодействия со стороны руководства кредитной организации и части ее сотрудников, выразившегося в не предоставлении временной администрации запрашиваемой информации и документов, а именно: электронных базы данных; оборотной ведомости по счетам бухгалтерского учета кредитной организации по состоянию на 20.04.2017 г.; ведомости остатков по счетам кредитной организации на 21.04.2017 г.; бухгалтерского баланса по состоянию на 21.04.2017 г.

На момент прихода в Банк в указанном кредитном учреждении осуществлялась вялотекущая работа, сотрудники Банка ссылались на то, что в Банке не работают компьютеры и ограничен доступ к АБС «Диасофт». Спустя некоторое время в Банк приехали представители ГК «АСВ», которые помогали временной администрации разобраться с системой АБС «Диасофт». Таким образом, в первый день работы временной администрации была установлена неработоспособность баз данных Банка, в том числе АБС «Диасофт», что не позволило произвести ее копирование. В связи с данным фактом не представилось получить следующие сведения: выписки по операциям на счетах, в том числе закрытых; сведения об IP-адресах, с которых осуществлялся доступ к системе «Клиент-банк», а также сведения о MAC-адресах, которым были сопоставлены IP-адреса; сведения о телефонных номерах, которые использовались для соединения с системой «Клиент-Банк; протоколы сеансов связи… На сервере и персональных компьютерах сотрудников Банка АБС «Диасофт» была недоступна. Причину неработоспособности сотрудники Банка ФИО6 и ФИО7 пояснить не смогли».

Таким образом, материалы дела содержат доказательства того, что обязанность Генерального директора по передаче АБС «Диасофт» временной администрации не исполнена ФИО1

Более того, суд приходит к выводу о том, что отсутствие электронной базы данных повлияло на проведение процедуры банкротства, так как сведения об остатках ссудной задолженности, которые, удалось восстановить временной администрации Банка, не позволяют сформировать достоверные сведения об активах Банка, что в том числе подтверждено и самим ФИО1, который в ходе судебного разбирательства пояснил, что в период перед отзывом у Банка лицензии проводилось кредитование порядка 1 000 заемщиков, в то время как согласно пояснениям конкурсного управляющего, в период конкурсного производства произведена работа по взысканию задолженности порядка 150 заемщиков, из чего следует, что руководством Банка переданы сведения не обо всех заемщиках. Кроме того, необходимо учитывать, что отсутствие переданной в полном объеме документации, не позволило установить наличие сомнительных сделок, для целей их дальнейшего оспаривания, а также выявить иные возможные активы. В то время как, в ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснил, что сделки по уступке проблемных активов Банка совершались регулярно.

Пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 предусмотрено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Недобросовестность и неразумность действий ФИО1 заключается в неисполнении обязанности, установленной статьей 40.1 Закона о банках и банковской деятельности, по хранению электронной базы данных Банка.

В абзаце 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на дату отзыва у Банка лицензии) содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность определения основных активов должника, их идентификации, а также установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, ввиду непередачи электронной базы данных Банка, а также сведений обо всех сделках и контрагентах Банка, конкурсный управляющий лишен возможности выявить полный объем активов Банка, а также провести надлежащую работу с уже известными ему активами, в результате чего пополнение конкурсной массы существенно затруднено.

Указанные обстоятельства являются основанием для возложения субсидиарной ответственности ФИО1, являвшегося единоличным исполнительным органом Банка на протяжении более 15 лет.

Кроме этого, контролирующим лицом ФИО1 осуществлены действия по предоставлению полномочий (выдача доверенности) по кредитованию юридических лиц, заведомо не способных исполнить свои обязательства. Под характеристикой «технический», даваемой заемщикам, конкурсный управляющий имеет в виду компании, не осуществляющие реальной хозяйственной деятельности, а само такое кредитование является нерыночным (искусственным), направленным не на коммерческие цели, а на вывод активов банка, транзита денежных средств, корректировки значений обязательных нормативов и прочего, не имеющий реальной рыночной стоимости.

Так, в период с 10.04.2017 г. по 13.04.2017 г. Банком в лице ФИО4 были совершены 24 сделки по выдаче кредитов юридическим лицам от имени Банка при явном нарушении требований к оценке деятельности заемщиков, установленных Банком России в положении «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», что привело к занижению Банком реальных рисков невозврата выдаваемых кредитов рассматриваемым заемщикам и, как следствие, существенному ущербу для Банка.

Заведомо невозвратные кредиты выдавались следующим юридическим лицам: ООО «АЛГОРИТМ», ООО «АНАЛИТИКА», ООО «АНТАРЕС», ООО «АРТ-ПЕТРОЛЕУМ», ООО «ВЕСТА», ООО «ВИРТА», ООО «ГОРИЗОНТ», ООО «КАПИТАЛ ФИНАНС», ООО «КОРВЕТ», ООО «ЛАНГРИД», ООО «МЕКОНГ», ООО «МОНИКА», ООО «ПАРИТЕТ», ООО «ПИТВИТ», ООО «ПЛАНТЕКС», ООО «ПРОДПРОМТОРГ КООПЕРАЦИЯ», ООО «РЕВЕРС», ООО «СИРИУС», ООО «СТАРЛАЙТ»,ООО «СТИМУЛ», ООО «СУПЕРВЕКТОР», ООО «ТОРГ-ПЛАТИНУМ», ООО «ТУКМАСТ», ООО «ФАРМЛИНК».

В материалы дела Конкурсным управляющим были представлены доказательства в обоснование своей позиции, а именно, анализ компаний-заемщиков на даты выдачи соответствующих кредитов, который проводился с использованием данных системы «Контр.Фокус», размещенных на сайте по адресу: https://focus.kontur.ru/. В свою очередь, системой «Контр.Фокус» используются данные, официально представляемые юридическими лицами в ФНС России, Росстат, ЕФРСБ, ФССП и иные органы.

Кроме того, обстоятельства о том, что указанные компании обладали признаками технических заемщиков установлены Приговором Гагаринского районного суда от 05.06.2017 г.

На основании представленных в материалы дела доказательств судом установлено, что на момент предоставления кредитных средств перечисленные выше заемщики Банка не вели реальной хозяйственной деятельности и изначально не были способны исполнить обязательства по ссудам.

В частности, на момент выдачи кредитов и позднее заемщики обладали следующими признаками технических компаний, предусмотренными Положением Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности»:

- размер уставного капитала у всех заемщиков составляет близкую к минимальной величину либо незначительную сумму;

- в отношении 2 заемщиков (ООО «КАПИТАЛ ФИНАНС», ООО «ПИТВИТ») внесены записи о недостоверности сведений о Генеральном директоре;

- в отношении 9 заемщиков (ООО «АНАЛИТИКА», ООО «АРТ ПЕТРОЛЕУМ», ООО «ВЕСТА», ООО «ВИРТА», ООО «МЕКОНГ», ООО «МОНИКА», ООО «СТИМУЛ», ООО «ТОРГ-ПЛАТИНУМ», ООО «ФАРМЛИНК») внесены записи о недостоверности адреса местонахождения;

- в отношении 7 заемщиков (ООО «АЛГОРИТМ», ООО «ГОРИЗОНТ», ООО «ЛАНГРИД», ООО «ПАРИТЕТ», ООО «ПЛАНТЕКС», ООО «РЕВЕРС», ООО «СИРИУС») внесены записи о недостоверности и адреса местонахождения, и сведений о генеральном директоре;

- все заемщики не уплачивали НДС, взносов в ПФ РФ, ФСС, налог на прибыль;

- 16 заемщиков (ООО «АНТАРЕС», ООО «ВИРТА», ООО «КОРВЕТ», ООО «ЛАНГРИД», ООО «МЕКОНГ», ООО «МОНИКА», ООО «ПАРИТЕТ», ООО «ПРОДПРОМТОРГ КООПЕРАЦИЯ», ООО «РЕВЕРС», ООО «СИРИУС», ООО «СТАРЛАЙТ», ООО «СТИМУЛ», ООО «СУПЕРВЕКТОР», ООО «ТОРГ-ПЛАТИНУМ», ООО «ТУКМАСТ», ООО «ФАРМЛИНК») имеют задолженность по уплате налогов;

- в отношении всех заемщиков внесены записи о приостановлении операций по счетам; в отношении заемщиков ООО «АНАЛИТИКА» и ООО «АНТАРЕС» такие записи были внесены на момент заключения кредитных договоров;

- заемщиками не сдавалась бухгалтерская и/или налоговая отчетность в уполномоченные органы;

- в отношении всех заемщиков обеспечение отсутствует, что исключает возможность удовлетворения требований Банка посредством обращения взыскания на предмет залога.

Кроме того, судом установлены следующие факты:

- ИФНС приняты решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ по решению ФНС как недействующей организации следующих заемщиков: ООО «АНТАРЕС», ООО «АРТ ПЕТРОЛЕУМ», ООО «ВЕСТА», ООО «ВИРТА», ООО «ГОРИЗОНТ», ООО «КОРВЕТ», ООО «ПАРИТЕТ», ООО «ПИТВИТ», ООО «ПЛАНТЕКС», ООО «РЕВЕРС», ООО «СТАРЛАЙТ», ООО «ТОРГ-ПЛАТИНУМ», ООО «ТУКМАСТ»;

- ИФНС приняты решения о предстоящем исключении по причине предоставления недостоверных сведений следующих заемщиков: ООО «КАПИТАЛ ФИНАНС», ООО «ЛАНГРИД», ООО «МОНИКА», ООО «МЕКОНГ», ООО «ПРОДПРОМТОРГ КООПЕРАЦИЯ», ООО «СИРИУС», ООО «ФАРМЛИНК».

Недобросовестность поведения Генерального директора Банка также заключается в том, что в Банке отсутствовали процедуры, препятствующие выдаче заведомо невозвратных кредитов; не были разработаны и реализованы внутренние положения и процедуры, исключающие кредитование технических заемщиков; при выдаче кредитов Банком не приняты все меры для проверка качества заемщиков, подтверждается также следующими доказательствами :

- в Банке отсутствуют кредитные досье заемщиков;

- в отношении части заемщиков (ООО «ГОРИЗОНТ», ООО «СУПЕРВЕКТОР», ООО «ВИРТА», ООО «СТАРЛАЙТ», ООО «АЛГОРИТМ», ООО «КАПИТАЛ ФИНАНС»,) в Банке отсутствуют профессиональные суждения;

- имеющиеся профессиональные суждения составлены формально, без фактической проверки заемщиков;

- у заемщиков не истребованы учредительные документы и бухгалтерская отчетность;

- в профессиональных суждениях указано о наличии «нулевой» отчетности, не указано на отсутствие кредитной истории, что не повлекло отказа в кредитовании;

- несмотря на наступившие сроки погашения ссудной задолженности, обязательства заемщиков, не исполнены. С момента отзыва лицензии задолженность по выданным ссудам и процентам за их пользование заемщиками не погашалась. Конкурсным управляющим в арбитражный суд поданы исковые заявления о взыскании ссудной задолженности с заемщиков Банка.

- Все ответчики, надлежащим образом извещенные о дате судебных заседаний, в суд не явились, отзывы не представили. Согласно представленным в материалы дела судебным актам, в отношении 14 ответчиков (ООО «АНАЛИТИКА», ООО «АНТАРЕС», ООО «АРТ-ПЕТРОЛЕУМ», ООО «ВЕСТА», ООО «ВИРТА», ООО «КОРВЕТ», ООО «ЛАНГРИД», ООО «МЕКОНГ», ООО «ПАРИТЕТ», ООО «ПИТВИТ», ООО «ПЛАНТЕКС», ООО «РЕВЕРС», ООО «СИРИУС») сумма задолженности взыскана в полном объеме. В отношении 10 ответчиков (ООО «АЛГОРИТМ», ООО «ГОРИЗОНТ», ООО «КАПИТАЛ ФИНАНС», ООО «МОНИКА», ООО «ПРОДПРОМТОРГ КООПЕРАЦИЯ», ООО «СТАЛАЙТ», ООО «СТИМУЛ», ООО «СУПЕРВЕКТОР», ООО «ТОРГ-ПЛАТИНУМ», ООО «ТУКМАСТ», ООО «ФАРМЛИНК») во взыскании задолженности отказано по причине отсутствия выписок из АБС Банка и наличием вынесенного Приговора Гагаринского суда от 05.06.2018 г.

- Исполнительные производства в отношении 2 заемщиков (ОО «АНАЛИТИКА», ООО «ТУКМАСТ») завершены в связи с невозможностью определить местоположение должника или его имущества.

На основании изложенного, суд полагает установленными факты, указывающие на отсутствие ведения заемщиками реальной хозяйственной деятельности или ее осуществление в незначительных масштабах, несоответствующих объемам кредитования, а также на обстоятельства, указывающие на то, что выдаваемые заемщикам кредиты являлись фактически безвозвратными.

Таким образом, в нарушение пункта 3.1.1 Положения № 254-П Банком не принята во внимание информация, содержащаяся в открытых источниках по заемщикам Банка, а именно: сведения о минимальном размере уставного капитала; о недостоверности адресов местонахождения и сведений о генеральном директоре; об отсутствии бухгалтерской и /или налоговой отчетности в уполномоченных органах; об отсутствии взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, о задолженности по уплате налогов и др.

Кроме того, все проблемные кредиты выданы в отсутствие обеспечения. Как следует из позиции ВАС РФ, изложенной в определении от 13.01.2014 № ВАС-19067/13, заключение сделок без предоставления какого-либо встречного предоставления (в том числе обеспечения), является дополнительным обстоятельством, свидетельствующем о недобросовестном и неразумном поведении директора.

Письмом Министерства Финансов РФ от 17.12.2014 № 03-02-07/1/65228 подтверждается, что такие признаки, как наличие «массового» учредителя (участника), «массового» руководителя, отсутствие организации по адресу регистрации, отсутствие персонала, отсутствие налоговой отчетности либо ее представление с минимальными показателями, наличие численности организации в составе 1 человека, отсутствие собственных либо арендованных основных средств, транспортных средств свидетельствует о наличии «фирмы-однодневки».

В соответствии с пунктом 3.5 Положения № 254-П на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти. Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Таким образом, при оценке Банком качества ссудной задолженности не предприняты меры по получению информации для принятия решения на основании совокупности предоставленных сведений и документов. У Банка на момент выдачи кредита также имелась возможность установить обстоятельства, выявленные впоследствии Банком России, временной администрацией и конкурсным управляющим, проверить информацию, предоставленную в Банк заемщиками, самостоятельно проанализировать сведения, содержащиеся в открытых источниках, предпринять меры на получение сведения из государственных органов (с согласия заемщиков), однако данные действия предприняты не были.

Приведенные доказательства подтверждают, что указанные заёмщики на момент предоставления им Банком денежных средств не вели реальной финансово-хозяйственной деятельности (деятельности, сопоставимой с объемами кредитования), не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам.

Приговором Гагаринского районного суда от 05.06.2017 г.
ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. В период с 23.03.2017 г. по 10.04.2017 г., действуя на основании доверенности, выданной ФИО1, ФИО4, осознавая, что у Банка в скором времени будет отозвана лицензия ввиду неисполнения Банком федеральных законов, решил незаконно обогатиться путем хищения денежных средств путем кредитования заемщиков с сомнительной платежеспособностью и заведомо не обладающих способностью исполнить свои обязательства; имеющих признаки фиктивности, свидетельствующие об отсутствии у организаций реальной хозяйственной деятельности. Для реализации преступного замысла в период с 10.04.2017 г. по 13.04.2017 г., ФИО4, действуя умышленно, из корыстных побуждений и материальной заинтересованности, осознавая фактическую опасность своих действий, без заседания кредитного комитета и рассмотрения на нем вопросов относительно кредитования юридических лиц, заключил вышеуказанные кредитные договоры. При заключении кредитных договоров ФИО4 и неустановленные следствием лица заведомо знали, что обязательства по возврату денежных средств заемщиками исполнены не будут, поскольку участникам преступления было достоверно известно о том, что генеральные директора указанных компаний являются номинальными; данные компании свою финансово-хозяйственную и фактическую деятельность не осуществляют; обладают признаками фиктивности; являются «фирмами-однодневками», в связи с чем не способны исполнить взятые на себя обязательства. Денежные средства по кредитным договорам поступили на счета заемщиков, а в дальнейшем – на счета подконтрольных ФИО4 юридических лиц.

Приговор Гагаринского районного суда от 05.06.2017 г. вступил в законную силу.

Таким образом, решением суда общей юрисдикции установлено, что ликвидное имущество Банка (денежные средства) было похищено. Имущество Банка в виде денежных средств было заменено на неликвидное имущество (права требования к заемщикам, не способным исполнить обязательства), что привело к тому, что на дату отзыва лицензии у Банка имелся признак несостоятельности (банкротства), предусмотренный ст. 189.8 Закона о банкротстве – стоимости имущества Банка недостаточно для исполнения обязательств перед кредиторами.

В рамках уголовного дела конкурсным управляющим заявлен гражданский иск, который удовлетворен судом; с ФИО4 в пользу Банка взыскана сумма ущерба в размере 23 315 040 тыс. руб. Конкурсному управляющему выдан исполнительный лист.

Согласно справке ЗАГС № 30774 от 11.09.2019 г., направленной в адрес судебного пристава-исполнителя, ФИО4 умер 08.07.2019 г.

Суд приходит к выводу о том, что при совершении сделки по выдаче доверенности на имя ФИО4, Генеральный директор Банка ФИО1, являющийся единоличным исполнительным органом Банка, полностью отказался от контроля за Банком, отстранился от его руководства, доверив заключение кредитных договоров ФИО4, который заключил договоры с техническими заемщиками. При этом в Банке отсутствуют сведения о том, что Генеральный директор Банка ФИО1 проверил компетенцию ФИО4, удостоверился в его знаниях и понимании ответственности за совершаемые действия.

При заключении кредитных договоров в нарушение требований п. 3.1.1 Положения № 254-П Банк в лице своих органов и должностных лиц не оценил кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов. Согласно п. 3.1.2 кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва. Аналогичные требования приведены в Положении Банка России от 26.03.2004 № 283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери».

Вместе с тем, в нарушение указанных норм, ФИО4 не была принята во внимание информация в отношении заемщиков Банка, содержащаяся в открытых источниках (официальные сайты ФНС России, Росстата, вестника государственной регистрации, Контр.Фокус), а именно минимальный размер уставного капитала; признание ФНС сведений об организации недостоверными; отсутствие сведений о среднесписочной численности работников; отсутствие отчетности либо нерегулярное её представление;

ФИО4 не истребованы никакие документы у заемщиков – ни юридические, ни документы бухгалтерской и/или налоговой отчетности.

Таким образом, ФИО4 и иными сотрудниками Банка не были предприняты меры по получению информации, необходимой для принятия обоснованного решения о совершении данных сделок по выдаче кредитов. У Банка на момент совершения данных сделок имелась возможность установить обстоятельства, выявленные впоследствии конкурсным управляющим, самостоятельно проанализировать сведения, содержащиеся в открытых источниках, предпринять меры на получение сведений из государственных органов, однако данные действия предприняты не были.

Действия заинтересованного лица по предоставлению полномочий ФИО4 и отсутствие контроля за его действиями являются недобросовестными и неразумными, поскольку они привели к хищению денежных средств Банка.

При этом ФИО1 не только не осуществил указанного контроля за действиями поверенного, но и не предпринял действий по их прекращению (в том числе, не отозвал доверенность, выданную им на имя ФИО4).

Довод ФИО1 о том, что доверенность на ФИО4 была выдана им в рамках предстоящей продажи акций Банка и выдача такой доверенности является обычной банковской практикой суд отклоняет ввиду следующего.

Согласно представленному в материалы дела соглашению от 01.03.2017 г. о заключении в будущем договора купли-продажи акций Банка, п. 2.1 и 2.2. указанного соглашения предусмотрено проведение финансовой оценки Банка, «представляющую собой сбор и анализ финансовой документации, направленный на всестороннюю проверку инвестиционной привлекательности Банка, с целью избежать или максимально снизить существующие либо возможные в будущем правовые, налоговые, административные и иные риски, а также определение цены Акций. Согласно п. 2.2. указанного соглашения от 01.03.2017 г., «для проведения финансовой оценки, Сторона 2 (покупатель) предоставляет кандидатуру, а Сторона обеспечивает его назначение на должность Советника генерального директора Банка с выдачей соответствующей доверенности…».

Таким образом, указанным соглашением от 01.03.2017 г., не было предусмотрено наделение полномочиями будущего покупателя акций и/или советника правом распоряжения имуществом Банка; совершением всех видов сделок от имени Банка. Согласно указанному соглашению, на советника Банка возлагались обязанности провести оценку финансового состояния Банка, для чего получить доступ к информации, перечень которой необходим для проведения указанной оценки.

Именно обеспечение Стороной 1 (продавцами) доступа к указанной информации и входило в обязанности Стороны 1, предусмотренной п. 3.2. соглашения от 01.03.2017 г.

Выдача доверенности с максимально возможным перечнем полномочий свидетельствует о явном несоответствии договоренностям сторон по соглашению от 01.03.2017 и возложении на советника ФИО4 осуществления всех полномочий от имени Банка, в то время как для проведения анализа финансового состояния Банка такой доверенности не требуется.

ФИО1 представил суду пояснения относительно того, что с оформлением указанной доверенности он передал управление Банком ФИО4, который перед ФИО1 о своих действиях не отчитывался.

Таким образом, при совершении сделки по выдаче доверенности на имя ФИО4, Генеральный директор Банка ФИО1, являющийся единоличным исполнительным органом Банка, полностью отказался от контроля за Банком, отстранился от его руководства, доверив заключение кредитных договоров ФИО4, который заключил договоры с техническими заемщиками.

При этом, как следует из представленных документов и объяснений ФИО1, действия по продаже акций Банка были обусловлены ухудшением его финансового состояния, что потребовало привлечения дополнительного капитала.

При таких условиях действия по отказу от управления кредитной организации не могут быть признаны добросовестным поведением Генерального директора.

Вместе с тем в соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 71 ФЗ от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица.

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума № 62 недобросовестность действий (бездействия) руководителя считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации, согласно п. 1 ст. 50 ГК РФ, является извлечение прибыли.

Согласно п. 3 Постановления Пленума № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

В силу п. 5 Постановления Пленума № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Действия заинтересованного лица (единоличного исполнительного органа) по предоставлению полномочий ФИО4 и отсутствие контроля за его действиями являются недобросовестными и неразумными, поскольку они привели к хищению денежных средств Банка.

Таким образом, вследствие действий ФИО1 по выдаче доверенности и поверенного ФИО4, заключившего кредитные договоры, ликвидные активы Банка в виде денежных средств были замещены на невозвратную ссудную задолженность юридических лиц в сумме 24 508 542 тыс. руб., что в свою очередь, привело к недостаточности стоимости имущества Банка для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме – несостоятельности (банкротству) кредитной организации в силу ст. 189.8 Закона о банкротстве.

Довод ФИО1 о двойной ответственности также отклоняется судом в силу того, что к различным формам ответственности привлекаются разные лица.

Приговором Гагаринского районного суда от 05.06.2017 г. по уголовному делу возложена ответственность на ФИО4 за совершение деяний, предусмотренных нормами ст. 159 ч.4 ст. 159 УК РФ. В то время как в рамках настоящего спора к гражданско-правовой ответственности привлекается единоличный исполнительный орган Банка – Генеральный директор за совершение действий, повлекших несостоятельность (банкротство) кредитной организации и невозможность установления полной и достоверной информации об имуществе Банка, в связи с чем двойная ответственность отсутствует.

Таким образом, суд приходит к выводу, что именно действия ФИО1 как бывшего Генерального директора Банка привели к несостоятельности (банкротству) АКИБ «Образование» (АО).

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Конкурсным управляющим должника доказаны обстоятельства обоснованности привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам предприятия.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность указанных в данной норме лиц по обязательствам должника может быть возложена на них при недостаточности имущества должника и ее размер определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника (пункт 5 статьи 129 Закона).

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В данном случае ФИО1 такие доказательства не представлены.

Расчет размера субсидиарной ответственности, представленный конкурсным управляющим, судом проверен и признан обоснованным.

При указанных обстоятельствах заявление конкурсного управляющего должника о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Образование» (АО) на ФИО1, взыскав в пользу АКИБ Образование» (АО) сумму в размере 18 539 351 000 рублей следует признать обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 9, 10, 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 110, 112, 184, 185, 223 АПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление конкурсного управляющего АКИБ «ОБРАЗОВАНИЕ» (АО) – удовлетворить.

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1.

Взыскать с ФИО1 в пользу конкурсной массы АКИБ «ОБРАЗОВАНИЕ» (АО) 18.539.351.000,00 рублей

Определение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней.

Информация о движении дела, о порядке ознакомления с материалами дела и получении копий судебных актов может быть получена на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет по веб-адресу: www.msk.arbitr.ru.

Судья А.Г. Омельченко