Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Дмитриевой О.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фроловой А.Ю., рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ООО «Радуга» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Радуга»,

третьи лица: финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3,

при участии представителей:

конкурсного управляющего ООО «Радуга»: ФИО4 по доверенности от 10.03.2021, паспорт;

ФИО2: не явился, извещен;

Финансового управляющего ФИО3: не явился, извещен.,

установил:

Определением от 21.05.2018 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Радуга» (далее – ООО «Радуга», должник) по заявлению ПАО №Сбербанк России» несостоятельным (банкротстом).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.08.2018 (резолютивная часть определения объявлена 07.08.2018) в отношении ООО «Радуга» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утверждён – ФИО5.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.12.2018 (резолютивная часть решения объявлена 11.12.2018) ООО «Радуга» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО5.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.01.2019 (резолютивная часть определения объявлена 26.12.2018) в отношении должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.03.2019 (резолютивная часть определения объявлена 19.03.2019) арбитражный управляющий ФИО5 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Радуга». Конкурсным управляющим ООО «Радуга» утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.08.2019 (резолютивная часть определения объявлена 13.08.2019) арбитражный управляющий ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Радуга». Определением от 03.09.2019 (резолютивная часть определения объявлена 27.08.2019) конкурсным управляющим должника утверждён ФИО1.

30.10.2019 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя ФИО2.

Заявление со ссылками на статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано тем, что ФИО2 не исполнена обязанность по передаче временному и конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника; не исполнена обязанность по обращению в суд, в следствии чего увеличилось количество обязательств по уплате обязательных платежей, по исполнению договорных обязательств; совершены сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов, что привело к утрате объектов незавершенного строительства и увеличению кредиторской задолженности.

Определением от 25.11.2019 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание на 17.12.2019, к участию в обособленном споре в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3.

Определением от 17.12.2019 назначено судебное заседание по рассмотрению заявления. Далее рассмотрение спора неоднократно откладывалось, в последний раз определением от 06.04.2021 на 05.05.2021. Определением от 30.04.2021 изменена дата судебного заседания на 01.06.2021. В судебном заседании 01.06.2021 объявлен перерыв до 08.06.2021. Информация об объявлении перерыва размещена на официальном сайте суда в разделе «Перерывы», а также в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел».

07.07.2020 (06.07.2020 подано посредством системы «Мой Арбитр») от финансового управляющего ФИО3 поступил отзыв на заявление, в котором он указывает, что сведения о передаче ФИО2 конкурсному управляющему ООО «Радуга» бухгалтерской документации должника у финансового управляющего отсутствуют. Данная документация финансовому управляющему также не предоставлялась. Достоверных и подтвержденных документально сведений об изъятии правоохранительными органами документов ООО «Радуга» у финансового управляющего не имеется. Финансовый управляющий оставляет на усмотрение суда рассмотрение заявления. Просил рассмотреть заявление в отсутствие его представителя.

В судебном заседании, состоявшемся 08.09.2020, ФИО2 представил отзыв на заявление, в котором просил отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В судебном заседании, которое состоялось 26.01.2021 конкурсным управляющим заявлено письменное ходатайство об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым он просил привлечь контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности на основании статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве и взыскать с него 252 584 037 рублей 25 копеек. Судом уточнения приняты как соответствующие требованиям статьи 49 АПК РФ.

В ходе судебного заседания, состоявшегося 08.06.2021, конкурсный управляющий должника заявил ходатайство об уточнении заявления, просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами. Судом уточнения приняты как соответствующие требованиям статьи 49 АПК РФ.

ФИО2, его финансовый управляющий ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте его проведения, в связи с чем заявление рассматривается по правилам статей 121-123, 156 АПК РФ.

Определяя правовые нормы, подлежащие применению к спорным правоотношениям, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона.

Поскольку настоящее заявление поступило в арбитражный суд 30.10.2019, заявленные требования подлежат рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-Ф.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявления, при этом руководствуется следующим.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ на должника (ИНН <***>) единственным учредителем (участником) общества является ФИО2 с размером доли в уставном капитале 100%, который также являлся директором общества.

Таким образом, ФИО2 подпадает под определение контролирующего должника лица, изложенного в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд установил следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.11Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при условии, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что определением от 07.08.2018 (резолютивная часть) в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение.

В связи с тем, что бывшим руководителем должника ФИО2 не исполнена обязанность, предусмотренная пунктом 3.2 статьи 64 и пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании документов должника у бывшего руководителя должника.

05.03.2019 (26.02.2019 объявлена резолютивная часть) арбитражный суд вынес определение об удовлетворении указанного заявления.

Конкурсный управляющий ссылается на неисполнение ФИО2 определения арбитражного суда от 05.03.2019.

ФИО2 в отзыве указывает, что с 25.10.2017 по 16.04.2019 он находился под арестом. Факт задержания ФИО2 подтверждается, в частности, объяснениями от 06.03.2020 ФИО2, отобранными помощником прокурора Центрального района г. Новосибирска Бачуриным С.И. (том 2, л.д. 28-29). ФИО2 в объяснениях поясняет, что 25.10.20147 был задержан органами Следственного комитета РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). 29.10.2017 или 30.10.2017 (точную дату не помнит) Железнодорожным районным судом г. Новосибирска ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

12.03.2018 мера пресечения изменена на домашний арест. 20.09.2018 ФИО2 был вновь задержан, постановлением Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 21.09.2018 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В период с 20.09.2018 по 16.04.2019 ФИО2 находился в СИЗО. Постановлением Центрального районного суда от 16.04.2019 в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий обвиняемому.

После освобождения из СИЗО, начиная с 16.04.2019 бывший руководитель должника неоднократно предпринимал попытки обнаружить документы должника. В офисе компании, которая находилась по адресу: <...> документы обнаружить не удалось, поскольку офисное помещение было впоследствии реализовано на торгах в процедуре банкротства ООО «Сибстройхолдинг», в офисе компании «ПТК-30» (г. Новосибирск, ул. Максима Горького, 24) также ничего обнаружить не удалось.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Статья 61.11 Закона о банкротстве содержат презумпцию доведения должника до банкротства в результате отсутствия документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Вместе с тем названная презумпция является опровержимой.

Более того, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может.

Так, сложившейся судебной практикой к числу таких объективных факторов отнесено изъятие документации должника правоохранительными органами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 306-ЭС19-2986, от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079). Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Как установлено судом, в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО2, следственными органами производилось изъятие документов компании в ходе проведения следственных действий, а сам он находился под арестом и домашним арестом, что по существу не опровергнуто конкурсным управляющим.

Следует отметить, что при рассмотрении вопроса об истребовании доказательств, обстоятельства, свидетельствующие о наличии у бывшего руководителя должника данных документов и реальной возможности по их передаче конкурсному управляющему, судом не был включён в предмет доказывания, что напрямую следует из мотивировочной части судебного акта.

Таким образом, ФИО2 в силу объективных причин не мог исполнить свою обязанность по передаче документов, истребованных на основании определения суда от 05.03.2019 по настоящему делу.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим не доказан факт виновного сокрытия бухгалтерской и иной документации должника бывшим руководителем с целью сокрытия допущенных при управлении должником нарушений.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрен перечень случаев, когда руководитель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, данный перечень не является исчерпывающим.

Пункт 2 той же статьи разъясняет, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Конкурсный управляющий должника полагает, что срок, в течение которого руководитель обязан был обратиться в суд, истек 22.12.2017. Датой возникновения соответствующих обстоятельств конкурсный управляющий считает 22.11.2017 (дата обращения ПАО «Сбербанк России» с исковым заявлением к ООО «Радуга» в Центральный районный суд г. Новосибирска о взыскании задолженности по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 10.07.2014 в размере 245 728 491 рублей 42 копейки).

Вместе с тем, как указано выше, ФИО2 находился в период, когда был обязан обратиться в суд с соответствующим заявлением, под арестом, а далее под домашним арестом, ввиду чего у него отсутствовала объективная возможность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд установил следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

К таким сделкам, по мнению конкурсного управляющего, относятся, в частности, договоры участия в долевом строительстве, заключенные между ООО Виакон «Проект Радуга» (далее – застройщик) и ООО «Радуга» (далее – участник долевого строительства) №№ ВСЗ-4оф от 07.12.2016, ОФ1 ВС-3 от 23.08.2016 (ООО «Радуга» является правопреемником участника – ФИО7 на основании соглашения о передаче прав и обязанностей от 07.12.2016), ВСЗ-4 от 07.12.2016.

Согласно условиям указанных договоров застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) жилой дом с помещениями общественного назначения № 3 (по генплану) по адресу: <...> после ввода объекта в эксплуатацию передать участнику по акту приема-передачи следующие объекты:

1. «объект долевого строительства» - нежилые помещения (офисные помещения) в количестве 2, общей площадью 308,89 кв. м., полезной площадью 288,97 кв. м. (по договору № ВСЗ-4оф от 07.12.2016);

2. нежилое помещение (нотариальная контора), строительный №1, общей площади помещений – 103,30 кв. м., расчетной площадью - 63,25 кв. м., расположенная на первом этаже (по договору № ОФ1 ВС-3 от 23.08.2016);

3. трехкомнатную квартиру, строительный № 1, строительная площадь – 122,23 кв. м., общая площадь –114,15 кв. м., расположенная на втором этаже (по договору № ВСЗ-4 от 07.12.2016).

Участник обязуется уплатить обусловленную договором цену.

Стоимость объектов недвижимости в пункте № 1 в соответствии с приложением №1 к договору № ВСЗ-4оф стоимость нежилого помещения: юридическая консультация составляет 5 404 100,00 руб., проектное бюро - 8 897 500,00 руб. Данная сумма была уплачена ООО «Радуга» на основании актов /1 и /2 приема-передачи векселей от 19.01.2017 г.

Стоимость объектов недвижимости в пункте № 2 составляет 3 600 000 руб., факт оплаты подтверждается актом приема-передачи векселей от 19.01.2017.

Все вышеназванные договоры, а так же соглашение зарегистрированы в установленном законом порядке.

Во всех заключенных между ООО «Радуга» и ООО «Проект Радуга» договорах долевого участия в долевом строительстве имеется условие, согласно которому в обязанности ООО «Радуга» входит оплата объектов долевого строительства, в свою очередь, ООО Виакон «Проект Радуга», обязался своими силами и (или) с привлечением других лиц построить жилые дома по ул. Волховская, 37 стр. г. Новосибирск. В оплату договоров долевого участия в долевом строительстве переданы векселя.

Также на основании трехсторонних соглашений о передаче прав и обязанностей по договорам участия в долевом строительстве участник долевого строительства ООО «Радуга» с согласия застройщика ООО Виакон «Проект Радуга» передал гражданам права и обязанности участника, принадлежащие ему по договорам участия долевого строительства в части указанного в соглашении жилого помещения. При этом оплата денежных средств гражданами происходила по следующей схеме: заключение договоров займа между ООО «Радуга» (заемщик) и гражданами (займодавец) в день заключения соглашения между ООО «Радуга», ООО «Виакон «Проект Радуга» и гражданами на сумму, равную стоимости приобретаемого объекта недвижимости по соглашениям о передаче прав и обязанностей участника.

В других случаях ООО «Радуга» заключило договоры купли-продажи жилых помещений напрямую с гражданами.

Как уже указывалось ФИО2 будучи директором ООО «Радуга» и ООО Виакон «Проект Радуга», как участниками группы компаний избран механизм расчетов с использованием ценных бумаг (векселей).

Возражая относительно привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию, ФИО2 указывает, что схема оплаты объектов недвижимости векселями принималось многими банками, в том числе ПАО «Сбербанк России», который является основным кредитором должника. Кроме того, указывает, что он должен был принять данную схему, предложенную сотрудниками банка, поскольку иначе банк мог потребовать досрочного исполнения обязательств по кредитному договору, что привело бы к очевидному банкротству и «замораживанию» строительной деятельности.

Вместе с тем, доводы ФИО2 в данной части не находят своего подтверждения в материалах дела, поэтому отклоняются судом.

Из материалов дела № А45-1652/2018 о несостоятельности банкротстве застройщика ООО Виакон «Проект Радуга» следует, что руководителем ООО Виакон «Проект Радуга» с момента создания (07.11.2012) и до даты введения конкурсного производства (22.11.2018) исполнительным органом должника также являлся ФИО2.

Факт аффилированности должника и ООО Виакон «Проект Радуга» участниками спора не оспаривается.

Выданные ООО «Радуга» векселя не имели фактической ценности, так как получить реальную оплату по ним невозможно.

Определением от 18.08.2018 по настоящему делу установлено, что передача ООО «Радуга» афилированной к ней организации ООО Виакон «Проект Радуга» в качестве оплаты по договорам долевого участия векселей является злоупотреблением правом со стороны этих организаций, поскольку данные действия лишь имитируют расчеты с кредиторами.

Подписание актов приема передачи и с одной и с другой стороны ФИО2 судом также расценивается как злоупотребление правом с его стороны.

При произведении оплаты векселями происходило лишь трансформирование обязательства по оплате по договору о долевом участии в строительстве в вексельное обязательство.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом для применения презумпции наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке (абзац 4 пункта 23 Постановления №53).

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац 6 пункта 23 постановления №53).

В данном случае лишь производилась имитация расчетов по договору долевого участи) строительстве: передача собственного векселя в адрес аффилированного лица, привело к тому, денежные средства не направлялись на строительство объектов.

Названные сделки имели для должника существенную убыточность и повлекли за собой возникновение признаков банкротства.

Таким образом, суд считает доказанными основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Учитывая, что в настоящее время невозможно определить размер субсидиарной ответственности, поскольку в деле имеются не рассмотренные заявления о включении требований в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве пришел к выводу о необходимости приостановления производства по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь ст. 61.16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 143, 147, 184 - 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л :

Признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)ООО «Радуга».

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего должника ООО «Радуга» ФИО1 о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу о банкротстве ООО «Радуга» до окончания расчетов с кредиторами.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в течение десяти дней со дня его вынесения.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья О.Н. Дмитриева