Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Ничегоряевой О.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Вальц А.В., рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 по обязательствам должника - открытого акционерного общества «Сибтрубопроводстрой» (630089, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании: заинтересованных лиц: ФИО4 (паспорт) – лично, представителя ФИО4 - ФИО5 (удостоверение, доверенность от 18.06.2018); ФИО3 (паспорт) - лично, представителя ФИО3 - ФИО6 (удостоверение, доверенность от 04.08.2018); ФИО2 (паспорт) – лично, представителя ФИО2 - ФИО7 (удостоверение, доверенность от 09.12.2016); от уполномоченного органа в лице Управления ФНС России по Новосибирской области - ФИО8 (удостоверение, доверенность от 08.02.2019),

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.04.2015 должник открытое акционерное общество «Сибтрубопроводстрой» (далее – ОАО «СТПС») признан несостоятельным (банкротом).

В Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «СТПС».

Конкурсный управляющий в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении заявления в его отсутствие, в связи с чем заявление рассматривается по правилам статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО4 возражал по всем пунктам, изложенным в заявлении, в удовлетворении заявления просил отказать (отзыв и дополнительные пояснения к отзыву приобщены к материалам дела, л.д.49-52, л.д.112-116 том 1, л.д.38-41 том 2).

Представитель ФИО3 возражал по заявлению, в удовлетворении заявления просил отказать, поддержал доводы, изложенные в отзыве и дополнениях к отзыву (приобщены к материалам дела, л.д.132-154 том 1, л.д.31-34 том 2, л.д.138-144 том 3).

Представитель ФИО2 возражал по всем пунктам заявления, в его удовлетворении просил отказать (письменный отзыв приобщен к материалам дела, л.д. 70-74 том 1).

Представитель уполномоченного органа в деле о банкротстве поддержал заявление конкурсного управляющего в полном объеме (письменный отзыв приобщен к материалам дела, л.д. 1-4 том 3).

В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим заявленные требования уточнялись, было заявлено дополнительное основание для привлечения к субсидиарной ответственности. Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

13.02.2019 в материалы дела представлено уточненное заявление конкурсного управляющего (л.д. 94-112 том 3). Согласно заявлению, конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности бывших руководителей ОАО «СТПС» ФИО3 и ФИО4, а также акционера, члена совета директоров ФИО2, как контролирующих должника лиц, на основании п.п. 1 и п.п.2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

ФИО3 являлся генеральным директором ОАО «СТПС» в период с 01.12.2010 по 24.10.2014 (до возбуждения дела о банкротстве);

ФИО4 был генеральным директором в период с 15.11.2014 по 21.04.2015 (до признания должника банкротом и открытия конкурсного производства);

ФИО2, по мнению заявителя, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, так как, являясь акционером, членом совета директоров общества, он являлся фактическим руководителем организации, определяющим действия должника. Так, Согласно выписке из реестра акционеров ОАО «СТПС» акционерами, владеющие 5 % и более от уставного капитала являются:

- ФИО2 – 126 059 шт. (30 % от уставного капитала ОАО «СТПС»

- ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой»- 105 915 шт. (25% от уставного капитала ОАО «СТПС»). Согласно выписке из реестра акционеров ЗАО УК «СТПС», акционерами Общества являются ФИО2 (50 % от уставного капитала) и ФИО9 (50 % от уставного капитала).

- ООО «СибФинанс» - 76 050 шт. (18 % от уставного капитала ОАО «СТПС»). Согласно выписке из ЕГРЮЛ, полученной с сайта ФНС России, участниками ООО «СибФинанс» являются ФИО2 (90 % от уставного капитала), ФИО10 (5 % от уставного капитала), ФИО11 (5 % от уставного капитала)

- ООО «Финтэк» - 92 908 шт. (22 % от уставного капитала ОАО «СТПС»). Согласно выписке из ЕГРЮЛ, полученной с сайта ФНС России, единственным участником Общества является ФИО2

Таким образом, ФИО2 имел прямо и совместно с заинтересованными лицами право распоряжаться 95 % голосующих акций ОАО «СТПС» и является контролирующим должника лицом.

Кроме того, согласно Протоколу собрания акционеров № 26 от 18.05.2012, протоколу собрания акционеров № 29 от 23.05.2013, протоколу собрания акционеров № 31 от 23.05.2014 ФИО2 избирался собранием акционеров в качестве члена Совета Директоров ОАО «СТПС», осуществляющего общее руководство деятельностью Общества.

Согласно Протоколам заседания Совета директоров №1 от 06.02.2012, №11 от 06.09.2012, №1 от 05.02.2013, №7 от 23.05.2013, №1 от 03.02.2014, №07 от 07.07.2014, №11 от 10.10.2014, №1 от 12.01.2015 ФИО2 являлся председателем Совета Директоров ОАО «СТПС».

Как следует из заявления, в ходе конкурсного производства были выявлены сделки, которые, по мнению конкурсного управляющего, причинили существенный вред имущественным права кредиторов, в том числе, часть из выявленных сделок были признаны судом недействительными.

1)Так, между ОАО «СТПС» (Займодавец) и ООО «СибФинанс» (Заемщик) заключен договор займа № 05/11/09 от 05.11.2009, по условиям которого Займодавец передает Заемщику денежные средства в размере 96 600 000 руб., а также договор займа от 24.08.2011, по условиям которого Займодавец передает Заемщику денежные средства в размере 188 105 000 руб. Таким образом, ОАО «СТПС» предоставило ООО «СибФинанс» 284 705 000,00 рублей.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.03.2016 по делу № А45-1914/2016 с ООО «СибФинанс» в пользу ОАО «СТПС» по договору займа от 05.11.2009 взыскано 80 973 883, 61 руб. суммы займа и 38 660 259 , 73 руб. процентов за пользование займом за период с 25.12.2010 по 29.01.2016.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.03.2016 по делу № А45-1909/2016 с ООО «СибФинанс» в пользу ОАО «СТПС» по договору займа от 24.08.2011 взыскано 167 950 476, 02 руб. суммы займа, 49 002 217, 25 руб. процентов за пользование займом за период с 25.12.2010 по 29.01.2016.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.12.2016 по делу №А45-11195/2016 ООО «СибФинанс» признано несостоятельным.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.08.2016 требования ОАО «СТПС» в размере 336 586 836, 61 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «СибФинанс».

Определением арбитражного суда от 15.05.2018 процедура конкурного производства в отношении ООО «СибФинанс» завершена, судом установлено, что входе процедуры банкротства установлены требования кредиторов третей очереди в размере 492 610 218 рублей 04 копеек, которые удовлетворены на сумму 180 000 рублей (0,037%).

Таким образом, в рамках процедуры банкротства ООО «СибФинанс» требования ОАО «СТПС» удовлетворены в размере 123 009,20 руб., сумма непогашенных требований составила 336 463 827,41 руб.

ООО «СибФинанс» являлось заинтересованным лицом ОАО «СТПС» как акционер, владеющий совместно со своими аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций (акционерами ОАО «СТПС» являлись ФИО2 – 126 590 акций, ООО «СибФинанс» – 76 050 акций, при этом 100 % акций – 424 000 акций), также участники ООО «СибФинанс» являлись членами Совета директоров ОАО «СТПС» (ФИО2, ФИО11, ФИО10), кроме этого ФИО11 являлся руководителем ООО «СибФинанс».

Таким образом, займ был предоставлен ОАО «СТПС» в пользу аффилированного лица – ООО «СибФинанс».

Займ по договору от 24.08.2011 выдавался за три года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «СТПС»- до 01.09.2014: в общем размере 188 105 000 рублей, по платёжным поручениям в период с 26.08.2011 по 17.04.2013.

Заявитель считает, что отвлечение оборотных средств в пользу заинтересованных лиц выходит за рамки стандартов добросовестного поведения. Предоставление займа аффилированному лицу в условиях недостаточности средств для погашения требований перед сторонними кредиторами может рассматриваться как вывод активов. В результате должнику причинен вред в размере невозвращенной суммы основного долга – 167 950 476, 02 руб. и начисленных процентов за пользование займом – 49 002 217, 25 руб.

В рамках данной сделки заявитель указывает на вину контролирующих должника лиц:

- генеральный директор ФИО3 несет ответственность, так как именно им был подписан договор займа от 24.08.2011;

- акционер, член совета директоров ФИО2 несет ответственность за то, что он является фактическим руководителем организации, определяющим действия должника. Также ФИО2 является участником ООО «СибФинанс», владеет 90 % долей от уставного капитала, несет субсидиарную ответственность на основании пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, так как в качествебенефициара ООО «СибФинанс» извлекал выгоду в виде необоснованного предоставления займа в пользу ООО «СибФинанс».

2)По указанным выше договорам займа № 05/11/09 от 05.11.2009, от 24.08.2011, заключенным между ОАО «СТПС» (Займодавец) и ООО «СибФинанс» (Заемщик) заключались дополнительные соглашения.

Так, дополнительными соглашениями № 3 от 30.12.2011, № 4 от 29.12.2012, № 5 от 31.12.2013, № 6 от 31.12.2014 срок исполнения обязательства ООО «СибФинанс» по договору № 05/11/09 от 05.11.2009 неоднократно продлевался.

Дополнительными соглашениями № 1 от 23.08.2012 , № 2 от 29.12.2012, № 3 от 31.12.2013, № 4 от 31.12.2014 продлевался срок действия договора от 24.08.2011.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.04.2016 по делу № А45-17704/2014 признаны недействительными дополнительное соглашение № 6 от 31.12.2014 к договору займа № 05/11/09 от 05.11.2009 и дополнительное соглашение № 4 от 31.12.2014 к договору займа от 24.08.2011, заключенные между ОАО «СТПС» и ООО «СибФинанс».

Недействительными дополнительными соглашениями необоснованно в нарушении прав и законных интересов кредиторов ОАО «СТПС» сдвигался срок исполнения обязательства ООО «СибФинанс», что не позволило ОАО «СТПС» оперативно принять меры к взысканию 336 586 836, 61 руб.

Таким образом, учитывая, что в период с даты заключения первого договора займа 05.11.2009 до даты принятия решения о продлении срока договоров займа (25.12.2014), ООО «СибФинанс» возвратило лишь 1/5 от указанной суммы, учитывая явную неплатежеспособность ОАО «СТПС», а также то, что ООО «СибФинанс» являлось аффилированной организацией, действия контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО4, были направленны на причинение убытков должнику и кредиторам, выразившихся в непоступлении от ООО «СибФинанс» в конкурсную массу должника заемных денежных средств в срок, установленный первоначальными условиями договоров займа, то есть до 31.12.2014 (с учетом неоспариваемых дополнительных соглашений).

Таким образом, фактически не погашенные требования от ООО «СибФинанс» в пользу ОАО «СТПС» в размере 336 463 827,41 руб. причинили существенный вред правам кредиторов ОАО «СТПС».

В рамках данных сделок заявитель указывает на вину контролирующих должника лиц:

- генеральный директор ФИО4, так как именно им были подписаны оспоренные дополнительные соглашения.

- акционер, член совета директоров ФИО2 – отвечает за принятие советом директоров решения о продлении срока займа (Протокол заседания Совета директоров № 13 от 25.12.2014). Также ФИО2 являлся участником ООО «СибФинанс», владеющим 90 % долей от уставного капитала, несет субсидиарную ответственность на основании пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, так как в качествебенефициара ООО «СифФинанс» извлекал выгоду в виде необоснованной отсрочки по договору займа.

3) 12.01.2015 между ОАО «СТПС» в лице ФИО4 и ООО «Актив» был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в состав которого входило 4 объекта недвижимости по адресу Республика Алтай, Турочакский район, правый берег Телецкого озера в 1 км. восточнее с. Артыбаш, а именно:

- Жилой корпус стоимостью 18 998 000 рублей, включая НДС;

- Жилой дом № 3 стоимостью 177 000 рублей, включая НДС;

- ? доли земельного участка кадастровый (условный) номер: 04:03:090202:1137 – стоимостью 2 000 000 рублей.

Как указал конкурсный управляющий, заключение данного договора купли-продажи имущества на сумму в размере 40 173 000,00 рублей с организацией, заведомо не способной исполнить обязательства по договору, на невыгодных для Должника условиях (предоставление годовой рассрочки) в то время, как ОАО «СТПС» отвечал признакам неплатежеспособности, свидетельствует о намерении контролирующих должника лиц, а именно ФИО2 и ФИО4 причинить вред имущественным правам кредиторов посредством отчуждения имущества на условиях неравноценного предоставления от ООО «Актив» должнику.

После того, как конкурный управляющий 01.12.2015 обратился в суд с заявлением об оспаривании данной сделки, 17.01.2016 между ОАО «СТПС» и ООО «Актив» было заключено соглашение о расторжении договора. ООО «Актив» было возвращено указанное имущество.

Контролирующие лица причинили вред ОАО «СТПС», предприняв реальную попытку по выводу активов должника: переход права собственности с ОАО «СТПС» на ООО «Актив» был зарегистрирован в Росреестре. Контролирующие должника лица не приняли никаких мер по защите интересов кредиторов ОАО «СТПС», данное поведение является недобросовестным. Действия конкурного управляющего по возврату в конкурсную массу недвижимого имущества не являются, по мнению заявителя, основанием для освобождения контролирующих лиц от субсидиарной ответственности.

В рамках данной сделки заявитель указывает на вину контролирующих должника лиц:

- генеральный директор ФИО4, так как именно им был подписан спорный договор купли-продажи.

- акционер, член совета директоров ФИО2 несет ответственность за принятие советом директоров решения о заключении договора купли-продажи с ООО «Актив» (Протокол заседания Совета директоров № 1 от 12.01.2015), а также за то, что он является фактическим руководителем организации, определяющим действия должника.

4) После введения в отношении ОАО «СТПС» процедуры наблюдения, 31.12.2014 между ОАО «СТПС» в лице ФИО4 и ЗАО УК «СТПС» в лице ФИО10 заключен Акт зачета взаимных требований от 31.12.2014, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований на сумму 383 058 770,62 руб.

Зачтенная задолженность ЗАО УК «СТПС» возникла из договора № 01/11-ат субаренды строительной техники от 01.11.2014 за субаренду за ноябрь и декабрь 2014 года (услуга оказана 30.11.2014 и 31.12.2014), а также из обязательств по поставке - накладная № 494 от 30.11.2014, накладная № 509 от 15.12.2014, накладная № 549 от 31.12.2014, накладная №561 от 31.12.2014.

На момент заключения соглашения о зачете у ОАО «СТПС» неисполненные обязательства по требованиям четвертой очереди составляли 88 318 399,75 руб. и возникли ранее зачтенных требований ЗАО УК «СТПС». Указанное соглашение привело к преимущественному удовлетворению обязательств перед аффилированным лицом, в ущерб правам кредиторов, требования которых возникли ранее зачтенных требований ЗАО УК «СТПС».

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.08.2016 указанный акт зачета взаимных требований от 31.12.2014 признан недействительным.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2015 года по делу №А45-1955/2015 в отношении ЗАО УК «СТПС» введено конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.11.2016 требование ОАО «СТПС» включено в реестр требований кредиторов ЗАО УК «СТПС» в размере 385 242 770,62 рублей как необеспеченные залогом имущества должника.

Заявитель указал, что в период наблюдения действия контролирующих должника лиц привели к утрате возможности оперативного взыскания ОАО «СТПС» дебиторской задолженности с ЗАО УК «СТПС» до введения в отношении ЗАО УК «СТПС» процедуры конкурсного производства, что привело к утрате имущества (дебиторской задолженности), стоимость которого превышает 5 % балансовой стоимости активов ОАО «СТПС».

Контролирующие должника лица, действия которых привели к причинению вреда:

- генеральный директор ФИО4, так как им был подписан спорный акт зачета взаимных требований. Даже если документ подписан другим лицом - представителем по доверенности, это не освобождает руководителя от субсидиарной ответственности.

- акционер, член совета директоров ФИО2 несет ответственность за то, что он является фактическим руководителем организации, определяющим действия должника. Также ФИО2 является акционером ЗАО УК «СТПС», владеет 50 % акций от уставного капитала, несет субсидиарную ответственность на основании пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, так как в качествебенефициара ЗАО УК «СТПС» извлекал выгоду в виде недобросовестного погашения задолженности в результате заключения акта зачета взаимных требований.

5) ОАО «СТПС» были предоставлены кредитные средства по следующим договорам:

- кредитный договор от 25.03.2013 №К-144/2013 (АО Коммерческий банк «ГЛОБЭКС»);

- кредитный договор от 05.04.2013 №К-181/2013 (АО Коммерческий банк «ГЛОБЭКС»);

- кредитное соглашение от 27.12.2013 №КС-703730/2014/00041 (ОАО «Банк ВТБ»).

После получения кредитных средств большая их часть практически сразу перечислялась в пользу аффилированного лица должника – ЗАО УК «СТПС» (50 % акций ЗАО УК «СТПС» принадлежат ФИО2).

Требования кредитных организаций по указанным кредитным договорам были включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе, требования АО КБ «ГЛОБЭКС» в размере 317 584 917,78 руб.; требования Банка ВТБ в размере 985 981 809,68 руб.

Заявитель указывает, что заключение кредитных договоров, а также перечисление кредитных денежных средств в пользу аффилированной организации – ЗАО УК «СТПС» в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества ОАО «СТПС» не отвечает признакам разумности и добросовестности.

В условиях отсутствия собственных оборотных средств, привлечение платных финансовых ресурсов ведет к дополнительным затратам и убыткам для ОАО «СТПС». Данные сделки причиняют вред имущественным правам кредиторов в размере включенных в реестр требований кредиторов сумм по предоставленным кредитам.

В рамках данных сделок заявитель указывает на вину контролирующих должника лиц:

- генеральный директор ФИО3, так как им были заключены кредитные договоры и в период исполнения ФИО3 обязанностей руководителя ОАО «СТПС» кредитные денежные средства в общем размере более чем 1 777 млн. руб. направлены в пользу ЗАО УК «СТПС».

- акционер, член совета директоров ФИО2, так как он является фактическим руководителем организации, определяющим действия должника.

6) В обеспечение обязательств по заключенным кредитным договорам ЗАО УК «СТПС» должником были заключены следующие договоры поручительства и договоры залога:

- договор поручительства № 51923/2 от 14.06.2013 по кредитному обязательству ЗАО УК «СТПС» перед АО «Собинбанк» вытекающие из договора об открытии кредитной линии № 51923ЮЛ-З/03/13 от 14.06.2013 на сумму 300 000 000, руб.;

- договор поручительства № 51943/2 от 11.09.2013, по кредитному обязательству ЗАО УК «СТПС» перед АО «Собинбанк» вытекающие из договора об открытии кредитной линии № 51943ЮЛ-Р/03/13 от 11.09.2013 на сумму 300 000 000,00 руб.;

- договор поручительства № 52113/3 от 26.03.2014, по кредитному обязательству ЗАО УК «СТПС» перед АО «Собинбанк» вытекающие из договора об открытии кредитной линии № 52113ЮЛ-Р/03/14 от 26.03.2014 на сумму 500 000 000,00 руб.;

Требования АО «Собинбанк» были предъявлены в рамках процедуры банкротства к должнику как к поручителю и включены в реестр требований кредиторов.

- договор поручительства № 003/ГАЛ/13/Г-ПР от 28.08.2013 в обеспечение исполнения обязательств ЗАО УК «СТПС» перед ПАО «Банк Зенит» по договору № 003/ГА/13/Г об условиях предоставления банковской гарантии;

- договор поручительств № 003/ГА/13-ВКЛ-ПР от 06.09.2013 в обеспечение исполнения обязательств ЗАО УК «СТПС» перед ПАО «Банк Зенит» по договору № 003/ГА/13- ВКЛ об открытии кредитной линии (возобновляемая линия) на сумму 1 300 000 000,00,

- договор залога товарно-материальных ценностей (труб) № 003/ГА/13-ВКЛ-ЗТО-2 от 16.09.2013 на сумму 949 200 000,00.

На основании вышеуказанных договоров поручительств требования ПАО Банк ЗЕНИТ было включено в реестр требований кредиторов ОАО «СТПС» в размере 1 367 698 956 руб. 09 коп., из которых 949 200,00 рублей обеспечены залогом имущества должника.

- договор поручительства 06/04/2014-П/1 от 14.04.2014 в обеспечение исполнения обязательств ЗАО УК «СТПС» перед ОАО Коммерческий банк «Петрокоммерц» (правопреемник - ПАО Банк «ФК Открытие») на сумму 300 000 000,00 руб., вытекающим из кредитного договора 06/04/2014 от 14.04.2014.

Требования ПАО Банк «ФК Открытие» включены в реестр требования кредиторов ОАО «СТПС» в размере 199 959 239 руб. 72 коп.

- договор поручительства № 671/П-1 от 26.09.2014, в обеспечение обязательств ЗАО УК «СТПС» перед ООО «Банк Корпоративного Финансирования», возникших из Кредитного договора <***> от 26.09.2014. Сумма невозобновляемой кредитной линии, открытой в пользу ЗАО УК «СТПС» составляла 2 504 794, 52 рублей.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.05.2016 данный договор поручительства признан недействительным (как сделка с предпочтением).

- договор поручительства №861 от 31.10.2014, а также договор залога № 946 от 31.10.2014 движимого имущества (14 единиц спецтехники), залоговой стоимостью 101 336 000,00 рублей, заключенные в обеспечение исполнения обязательств ЗАО УК «СТПС» перед ЗАО «Сургутнефтегазбанк», возникших на основании кредитного договора <***> от 24.07.2014.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.12.2016 указанные договор поручительства № 861 от 31.10.2014, договор о залоге № 946 от 31.10.2014, заключенные между ОАО «СТПС» и ЗАО «Сургутнефтегазбанк», признаны недействительными.

- договор поручительства № 016I3Р003 от 08.11.2013 по кредитному обязательству ООО «Иркутскнефтегазстрой» (Заемщик) перед ОАО «Альфа-Банк» вытекающему из кредитного соглашения №016I3L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 09.09.2013 на сумму 300 000 000, 00 руб., из которых было выдано 180 000 000,00 рублей.;

- договор поручительства № 016Р5Р003 от 08.11.2013 по кредитному обязательству ЗАО УК «СТПС» (Заемщик) перед ОАО «Альфа-Банк» вытекающему из кредитного соглашения №016Р5L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 18.09.2013 на сумму 300 000 000, 00 руб.;

- договор поручительства № 00ZIP001 от 18.02.2013 по кредитному обязательству ЗАО УК «СТПС» (Заемщик) перед ОАО «Альфа-Банк» вытекающему из кредитного соглашения №00ZI9L об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях от 19.12.2012 на сумму 1 200 000 000 руб. (лимит кредитной задолженности), из которых было выдано было выдано 510 000 000,00 рублей.;

- также были заключены должником ОАО «СТПС» с ОАО «Альфа-Банк» в обеспечение исполнения обязанностей аффилированных лицдоговоры залога техники, договоры залога недвижимого имущества (ипотеки). По договорам залога техники, в залог предоставлялось 95 единиц техники, залоговой стоимостью 397 560 017,00 рублей, по договорам ипотеки предоставлялось 16 объектов недвижимого имущества общей стоимостью 160 000 000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.12.2015, с учетом определения суда от 02.02.2016, договоры о залоге № 016I3Z004 от 31.03.2014, № 016I3Z005 от 08.07.2014, № 016I3Z007 от 31.07.2014 признаны недействительными.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.10.2016 договоры о залоге № 016Р5Z005 от 31.03.2014, № 016Р5Z011 от 08.07.2014, № 016Р5Z012 от 31.07.2014 признаны недействительными.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.10.2016 договоры о залоге № 00Z19Z009 от 31.03.2014, № 00Z19Z011от 08.07.2014, № 00Z19Z014 от 31.07.2014, № 00Z19Z012 от 31.07.2014 признаны недействительными.

По сделкам, не оспоренным конкурным управляющим, за счет средств от реализации залогового имущества (44 единицы техники залоговой стоимостью 82 350 000,00 рублей) было произведено погашение в размере 59 591 660,89 рублей.

Таким образом, в настоящее время требования ОАО «Альфа-Банк» включены в реестр требований кредиторов в размере 937 189 080 рублей. При этом, указанные требования возникли по обязательствам, направленным на обеспечение обязательств аффилированных лиц.

Заявитель указывает, что заключение всех указанные выше договоров поручительства было одобрено собранием акционеров. Однако, поскольку, согласно п. 25.1.2 Устава ОАО «СТПС», к компетенции Совета директоров относится созыв очередного и внеочередного собрания акционеров, а также определение повестки дня собрания акционеров, инициатива одобрения указанных сделок исходила от Совета директоров.

Заключение сделок по договорам займа было одобрено Советом директоров ОАО «СТПС». При этом, лица, участвующие в указанных органах управления и признанные заинтересованными (ФИО2 ФИО10, ФИО11) не принимали участие в голосовании за одобрение указанных сделок.

Состав Совета директоров фактически был неизменным, и, в период с 2012 по 2015 г. в него входили: ФИО2, ФИО11, ФИО10, ФИО12, ФИО13 ФИО3 Конкурсным управляющим ОАО «СТПС» установлено, что указанные лица являлись либо аффилированными к ФИО2 лицами, либо находившимися в отношениях трудового подчинения. Из указанных обстоятельств, конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 совместно с аффилированными лицами владеющий 95% акций ОАО «СТПС», фактически определял состав Совета директоров, а учитывая, что члены Совета директоров являлись аффилированными лицами, а также то, что акционеры ОАО «СТПС», голосовавшие за одобрения вышеназванных сделок являлись работниками Должника, полагает, что ФИО2 оказывал существенное влияние на принятие решений органами управления.

Заявитель указывает, что действия контролирующих должника лиц, направленные на заключение сделок, связанных с обеспечением обязательств аффилированных лиц в период с 2012 года по 2014, когда возникли признаки неплатежеспособности, не отвечали принципам добросовестности и разумности. Указанные сделки выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности должника, не являлись экономически обоснованными, поскольку ОАО «СТПС» не извлекало выгоды из заключенных договоров. Указанные обстоятельства повлекли существенный вред имущественный правам кредиторов, который выражается в ухудшении финансового состояния должника, а также в существенном увеличении кредиторской задолженности.

Контролирующие должника лица, действия которых привели к причинению вреда:

- генеральный директор ФИО3, так как им были подписаны договоры поручительства и залога, направленные на исполнение обязательств третьих лиц (ЗАО УК «СТПС» и ООО «Иркутскнефтегазстрой»);

- акционер, член совета директоров ФИО2 несет ответственность за одобрение собранием акционеров вышеуказанных сделок. Согласно п. 25.1.2 Устава ОАО «СТПС», к компетенции Совета директоров относится созыв очередного и внеочередного собрания акционеров, а также определение повестки дня собрания акционеров, инициатива одобрения указанных сделок исходила от Совета директоров.

7) Кроме этого, как следует из заявления, бывшим руководством ОАО «СТПС» нарушены правила ведения бухгалтерского учета организации, необоснованно завышен актив «Запасы» на сумму 1 848 411 565,00 руб.

Указанный факт в соответствии с пп.2 п. 2ст. 61.11 Закона о банкротстве презюмирует, что невозможность полного погашения требований кредиторов наступила в результате действий (бездействия) контролирующих лиц.

В бухгалтерском балансе в строке «Запасы» подлежат учету помимо прочего следующие активы организации: «Материалы» счет 10 и «Незавершенное производство» счет 20.

Счет «Незавершенное производство» формируется, в том числе, путем списания сумм со счета «Материалы» на счет «Незавершенное производство» при вовлечении материалов в производственный процесс.

В соответствии с бухгалтерским балансом по состоянию на 31.12.2014 «Запасы» ОАО «СТПС» составляли 5 381 391 тыс. руб., в указанной строке учтены и «Материалы», и «Незавершенное производство».

Конкурсным управляющим ОАО «СТПС» ФИО14 приказом от 14.09.2015 назначена внутренняя проверка по списанию ТМЦ (товарно-материальные ценности) при закрытии работ по проектам 2011 – 2014 гг. Результаты внутренней проверки оформлены пояснительной запиской б/н б/д за подписью исполнительного директора ФИО15, заместителя исполнительного директора ФИО4, заместителя генерального директора по работе с заказчиком ФИО16 В соответствии с данной пояснительной запиской подтвержден факт некорректного учета «Запасов», подтверждено фактическое расходование материалов на объектах:

- Магистральный газопровод «Сахалин-Хабаровск-Владивосток» ГКС «Сахалин» на сумму 754,2 млн.

- Газопровод ВТК Киренское ГКМ-ГКС «Сахалин» на сумму 962,8 млн.

В виду того, что сумма использованных материалов является существенной, она не была списана на убытки общества, а сохранена конкурсным управляющим в строке «Запасы» на счете «Незавершенное производство».

В дальнейшем конкурсным управляющим ОАО «СТПС» ФИО1 для обоснования списаний невыявленных сумм незавершенного производства был привлечен аудитор ООО «Сибирская юридическая компания – Аудит», которым составлен Отчет об обнаруженных фактах.

Во-первых, неправомерно завышены на сумму 1 149 992 ,767 тысяч рублей- на сумму материалов, израсходованных в предшествующие 2011-2014 годы на других строительных площадках;

Во-вторых, оставшаяся сумма затрат 698 448,798 тысяч рублей не подлежит идентификации в объекты СМР по соответствующим договорам с заказчиком(покупателем), возможных к реализации и способных принести экономическую выгоду(доход) в будущем.

В связи с неправильным ведением бухгалтерского учета, выраженном в «котловом» методе, т.е. методе, при котором группировки издержек не предусматривают ведения аналитики одновременно по видам продукции (работам, услугам) и подразделениям (местам формирования, центрам ответственности), вследствие чего прямые затраты превращаются в обезличенные затраты, осуществляется некорректный расчет себестоимости на основе распределительных процессов, исчезает контроль бухгалтерии за наличием и движением материальных ценностей в производстве.

Незавершенное производство в размере 1 848 441 565,00 руб. является дополнительными затратами, не включенными в проектную смету.

Иными словами, при выполнении строительных работ руководителями ОАО «СТПС» нарушен порядок учета «Запасов», фактические затраты материалов не были отнесены на незавершенное производство (1 149 992 ,767 тыс. руб.) или отнесены по «котловому» методу (698 448,798 тыс. руб.), в результате чего в настоящее время указанные суммы нельзя идентифицировать в рамках конкретных объектов строительно-монтажных работ, определить необходимость несения указанных расходов, и цель расходов. Фактически отраженная в Отчете об обнаруженных фактах сумма является убытками, которые причинены ОАО «СТПС» и его кредиторам в связи с некорректным ведением бухгалтерского учета, а именно искажением сведений о запасах должника.

В случае, если указанные затраты можно было бы отнести по конкретным объекта, конкретным заказчикам и договорам подряда можно было бы проанализировать необходимость и обоснованность дополнительных затрат, а также рассмотреть возможность возложения обязанности по компенсации указанных расходов на заказчика.

Сведения, отраженные в бухгалтерском балансе на последнюю отчетную дату перед введением процедуры конкурсного производства, не соответствуют фактически обнаруженным активам. Указанное обстоятельство затруднило формирование конкурсной массы, поскольку конкурсному управляющему не удалось выявить имущество на сумму 1 848 441 565,00 рублей, также не удалось определить контрагентов должника в целях последующего взыскания дебиторской задолженности.

В данной части заявления в качестве дополнительного основания для привлечения контролирующих лик к субсидиарной ответственности заявитель указывает на расхождение бухгалтерских данных с фактически обнаруженным имуществом, а также с фактически выявленными обязательствами ОАО «СТПС».

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2013 (на последнюю отчетную дату) активы ОАО «СТПС» составляют 9 704 155 000 рублей., несмотря на то, что на текущую дату инвентаризация имущества должника не завершилась, сумма активов, отраженная в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2013, несоразмерна с балансовой стоимостью выявленного конкурсным управляющим имущества. В связи с этим, конкурсный управляющий ОАО «СТПС» полагает, что сведения, отраженные в бухгалтерском балансе искажены, а средства, вырученные от реализации имущества, выявленного в ходе конкурсного производства не покроют задолженность, включенную в реестр требований кредиторов.

Также выявлено несоответствие данных об обязательствах общества, отраженных в бухгалтерском балансе на последнюю отчетную дату с суммой требований, включенной в реестр требований кредиторов. По данным бухгалтерского баланса размер обязательств (в том числе кредиторской задолженности, заемных средств и отложенных налоговых обязательств) составляет 6 149 724 000 рублей. При этом в реестр требований кредиторов включены требования в размере 6 654 185 239,64 руб.

Искажение данных бухгалтерского учета, согласно пп.2 п. 2ст. 61.11 Закона о банкротстве свидетельствует о том, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующих должника лица.

В рамках данных оснований заявитель указывает, что к субсидиарной ответственности подлежат привлечению единоличные руководители ОАО «СТПС» ФИО3 и ФИО4, а также акционер, член совета директоров ФИО2, который являлся фактическим руководителем организации, определяющим действия должника.

Основания привлечения к ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве установлены в главе III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»).

В пункте 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции указанного Федерального закона.

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), поскольку Закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения приведены высшей судебной инстанцией в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий должника связывает возникновение оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с действиями (совершение сделок) в 2011 – 2014 годах, а также с ненадлежащим оформлением бухгалтерского учета.

Как следствие, в данном конкретном случае, применению подлежали положения Закона о банкротстве в редакции ёЗакона N 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N 266).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действующей на время исполнения обязанностей и совершения указанных в заявлении действий контролирующими должника лицами, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВАС от 21.12.2017 № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).

С учетом изложенной нормы, заявителю необходимо доказать: - наличие статуса контролирующего должника лица у ответчика; - наличие негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; -наличие причинно-следственной связи действия/бездействия контролирующего должника лица с этими последствиями.

При этом, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВАС от 21.12.2017 № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Конкурсный управляющий в своем заявлении в обоснование привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО4 указывает на выявление сделок - договора займа № 05/11/09 от 05.11.2009, договора займа б/н от 24.08.2011, заключенных между ОАО «Сибтрубопроводстрой» (Заимодавец) и ООО «Сибфинанс» (Заёмщик), которые по мнению конкурсного управляющего причинили существенный вред кредиторам, при этом дополнительные соглашения № 6 от 31.12.2014 к договору займа № 05/1 1/09 от 05.11.2009, и дополнительное соглашение № 4 от 31.12.2014 к договору займа от 24.08.2011 были признаны судом недействительными. Дополнительные соглашения № 6 от 31.12.2014, а также № 4от 31.12.2014 подписаны ФИО4

Согласно материалам дела, данные сделки были признаны недействительными как сделки, совершенные в период наблюдения без согласия временного управляющего.

К договору № 05/11/09 от 05.11.2009 было заключено 5 дополнительных соглашений о продлении срока возврата займа. ФИО3 было подписано одно дополнительное соглашение - № 5 от 31.12.2013, которым продлевается срок оплаты задолженности ООО «Сибфинанс» до 31.12.2014.

К договору № 24.08.2011 было заключено 4 дополнительных соглашений о продлении срока возврата займа. ФИО3 было подписано одно дополнительное соглашение - № 3 от 31.12.2013, которым продлевается срок оплаты задолженности ООО «Сибфинанс» до 31.12.2014.

Таким образом, срок возврата займа по указанным договорам неоднократно продлевался сторонами.

ФИО3 пояснил, что на момент принятия решения ООО «СибФинанс» вернуло ОАО «СТПС» денежные средства в размере не 54 042 375 рублей, как указывает конкурсный управляющий, а в размере 172 023 000 рублей, из которых 108 607 000 рублей поступило на расчетный счет ОАО «СТПС», а 63 416 000 рублей было погашено зачетом встречного требования. Встречные требования представляли собой оплату поставляемых ООО «СибФинанс» горюче-смазочных материалов, которые в свою очередь в ООО «СибФинанс» поставляло ОАО «Нефтебаза «Красный Яр». В обоснование погашения встречных требований ответчиком приобщены записи по движению денежных средств между ОАО «СТПС» и ООО «СибФинанс» и между ООО «СибФинанс» и ОАО «Нефтебаза «Красный Яр», которые им представлялись также в Следственный комитет Новосибирской области при проведении проверок.

ФИО4 указал, что дополнительные соглашения от 31.12.2014 были подписаны в связи с принятием соответствующих решений Советом директоров общества (Протокол собрания Совета директоров № 13 от 25.12.2014), на которым единогласно было принято решение о продлении срока указанных договоров до 25.12.2015. В пункте 2 данного протокола содержалось прямое указание генеральному директору ФИО4 подписать указанные дополнительные соглашения.

Кроме того, подписание данных соглашений было вызвано необходимостью получения дизельного топлива для поддержания производств на действующих строительных участках в кемеровской области, так как ООО «Нефтебаза Красный Яр» имела кредиторскую задолженность перед ООО «СибФинанс». У ОАО «СТПС» в декабре и январе 2015 года отсутствовали денежные средства на покупку ГСМ, поэтому была достигнута договорённость между руководством данных компаний на погашение задолженности ООО «Сибфинанс» перед ОАО «СТПС» посредством получения ГСМ от ООО «Нефтебаза Красный Яр» и подписанием дополнительных соглашений.

Дополнительные соглашения о продлении срока возврата займа являлись сделками, совершенными с учетом обычного предпринимательского риска, последние дополнительные соглашения были направлены на оптимизацию дебиторской задолженности и предотвращение увеличения убытков.

Необходимо учесть, что возврат суммы займа и уплата процентов производились, хоть и с задержками. В погашение займа поставлялись ГСМ. Ответчики пояснили, что топливо шло на строительство объекта «Парабель-Кузбасс». Одномоментно ООО «СибФинанс» исполнить полностью свои обязательства по договорам займа не имело возможности, поскольку ОАО «Нефтебаза «Красный Яр» также не вернуло заем в ООО «СибФинанс». Поэтому взыскание всей задолженности привело бы к банкротству ООО «СибФинанс», остановило бы погашение, хоть и частичное, долга, привело бы к прекращению поставок топлива и соответственно, срыву сроков сдачи объекта и соответствующим существенным штрафным санкциям (на сумму 450 млн. рублей).

В деле о банкротстве ООО «СибФинанс» виновность руководства в банкротстве организации также проверялась. Определением от 18.12.2017 по делу №А45-11195/2016 было отказано в привлечении директора ООО «СибФинанс» к субсидиарной ответственности.

Таким образом, сделки по продлению срока возврата займа были экономически целесообразными, не были направлены на нарушение имущественных интересов кредиторов и не выходили за пределы обычного предпринимательского риска. Данные сделки не уменьшили задолженность ООО «СибФинанс» перед ОАО «СТПС» и не повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов. Дебиторская задолженность ООО «СибФинанс» проинвентаризирована конкурсным управляющим и включена в конкурсную массу.

По эпизоду заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.01.2015, расположенного по адресу: Республика Алтай, Турочакский район, Турочакский район, правый берег Телецкого озера в 1 км. восточнее с. Артыбаш (4 объекта недвижимости), конкурсный управляющий ссылается, что были предприняты действия по выводу активов должника в ущерб интересам кредиторов.

Проверив и оценив фактические обстоятельства и материалы дела, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2, исходя из следующего.

Действительно, был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества с ООО «Актив» на описанных конкурсным управляющим условиях.

Покупателем были перечислены денежные средства в общем размере 9 993 637,15 рублей. В связи с тем, что оставшиеся денежные средства не были выплачены, договор купли-продажи был расторгнут по соглашению сторон 17.01.2016, недвижимое имущество было возвращено продавцу (ОАО «СТПС»), а денежные средства в размере почти 10 млн. рублей должником покупателю не возвращены до сих пор.

Конкурсный управляющий указывает, что на момент сделки ООО «Актив» было зарегистрировано месяц назад, а его уставный капитал является минимальным. Данные доводы судом не принимаются во внимание, так как указанные параметры не могут свидетельствовать об отнесении ООО «Актив» к фирмам-однодневкам и об отсутствии у него необходимых денежных средств. Почти 10 млн. рублей было перечислено во исполнение договора, договор был заключен на приемлемых условиях, по выгодной цене. Данной сделкой не было причинено какого-либо ущерба должнику, соответственно данная сделка не повлияла на невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, в связи с отсутствием реального ущерба, причиненного должнику, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением сделки купли-продажи имущества от 12.01.2015 не имеется.

Относительно акта зачета взаимных требований от 31.12.2014 между ОАО «СТПС» и ЗАО УК «СТПС»на сумму 383 058 770,62 руб., который был признан недействительным по определению арбитражного суда от 03.08.2016 как сделка совершенная с предпочтением на удовлетворение требования кредитора. Соответствующая задолженность была восстановлена у обеих сторон.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.11.2016 требование ОАО «СТПС» включено в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО УК «СТПС» в размере 385 242 770,62 рублей как необеспеченные залогом имущества должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что заключение акта зачета взаимных требований привело к утрате возможности оперативного взыскания ОАО «СТПС» дебиторской задолженности с ЗАО УК «СТПС» до введения в отношении ЗАО УК «СТПС» процедуры конкурсного производства судом отклоняются как необоснованные.

Установлено, что 09.02.2015 должник ЗАО УК «СТПС» обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании его банкротом (дело № А45-1955/2015). 06.03.2015 требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение.

То есть, на момент подписания акта взаимозачета (31.12.2014) ЗАО УК «СТПС» было уже не способно удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Таким образом, возможность ЗАО УК «СТПС» погасить указанную задолженность при предъявлении к ней требования со стороны ОАО «СТПС» отсутствовала.

Поэтому данная сделка не могла повлечь невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника. Доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

Кроме того, ФИО4 указал, что со стороны ОАО «СТПС» указанный акт им не подписывался, на данном акте стоит подпись другого сотрудника ОАО «СТПС» (заместителя генерального директора ФИО17). Данное обстоятельство подтверждено Постановлением о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО4 от 10.08.2016, вынесенным Следователем по ОВД СУ СКР по Новосибирской области.

ФИО2 указал, что это была обычная бухгалтерская операция по взаимозачету встречных требований, в которой он участия не принимал, как и не принимал решение о ее одобрении.

Также, в обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается, что со стороны контролирующих должника лиц было неразумным и недобросовестным заключение кредитных договоров в 2013 году, по которым полученные денежные средства направлялись в пользу аффилированной организации ЗАО УК «СТПС».

Кроме этого, полагает, что действия контролирующих должника лиц, направленные на заключение сделок, связанных с обеспечением обязательств аффилированных лиц (договоры поручительства и договоры залога имущества) в период с 2012 года по 2014 годы, когда возникли признаки неплатежеспособности, не отвечали принципам добросовестности и разумности. Указанные сделки не являлись экономически обоснованными, поскольку ОАО «СТПС» не извлекало выгоды из заключенных договоров.

Указанные сделки перечислены выше как и доводы заявителя (п.5 и 6).

Рассмотрев заявление в данной части суд исходит из следующего.

Между ОАО «СТПС» и ЗАО УК «СТПС» существовали договорные отношения.

Как установлено из документов дела о банкротстве ОАО «СТПС», главной деятельностью группы компаний «Сибтрубопроводстрой» является строительство, реконструкция, ремонт нефте- и газопроводов и сопутствующих сооружений (компрессорных, наливных и газораспределительных станций), а также обустройство нефтяных и газовых месторождений.

Генеральным подрядчиком по выполнению строительных работ по вышеуказанным направлениям являлся ЗАО УК «СТПС», который концентрировал практически все финансовые потоки с внешними заказчиками, а ОАО «СТПС» являлся основным субподрядчиком, на которого приходилось более 90% всего объема строительно-монтажных работ.

Таким образом, данные организации входили в одну группу компаний и выполняющие строительные работы совместно на одних и тех же объектах.

Ответчики в рамках данного спора пояснили, что ОАО «СТПС» в основном не заключало на прямую договоры с заказчиками, только через ЗАО УК «СТПС», при этом выступая субподрядчиком.

Оплаты в адрес ОАО «СТПС» поступали от ЗАО УК «СТПС» по договорам субподряда. При этом между организациями действовали внутренние правила утверждения и согласования бюджета.

После согласования расходов с указанием конкретного перечня требовавшихся затрат по различным статьям - организация строительства, расходы на содержание организации и прочие, ЗАО УК «СТПС» производило оплату в адрес ОАО «СТПС» в согласованном размере.

Система согласования сделок также была налажена таким образом, что все сделки перед заключением согласовывались с ЗАО УК «СТПС», оформлялось согласование сделок путем подписания протоколов собрания акционеров, протоколов собрания директоров.

Таким образом, согласование сделок вышеназванным способом являлось обычным условием гражданского оборота.

Взаимодействие организаций таким образом было направлено на максимальное эффективное выполнение обязательств по контрактам подряда и сдачу объектов в эксплуатацию, следовательно, извлечение прибыли для обоих организаций.

Способ выполнения работы и взаимоотношений организаций с заказчиками был следующий. После поиска заказчика и достижения договоренности ЗАО УК «СТПС» заключало контракт с Заказчиком, в котором обычно выступало генподрядчиком.

Перед тем как приступить к выполнению работы на объекте ОАО «СТПС» непосредственно несло расходы на командирование и размещение сотрудников на строящемся объекте, доставку оборудования и техники на объект, размещение оборудования на объекте, закупку оборудования, закупку материалов, оплату в адрес субподрядчиков, привлеченных ОАО «СТПС» и иные расходы необходимые для организации строительства на объектах.

Данные расходы ОАО «СТПС» производило до того, как от заказчиков в адрес с ЗАО УК «СТПС» поступали денежные средства за выполненный объем работы, следовательно, до того, как ЗАО УК «СТПС» оплачивала выполненные работы в адрес ОАО «СТПС».

Заказчики по контрактам производили оплаты в адрес генподрядчика ЗАО УК «СТПС» только после выполнения и сдачи определенного объема выполненных работ.

В связи с наличием значительного количества строящихся объектов на которых ЗАО УК «СТПС» являлось генподрядчиком, а ОАО «СТПС» субподрядчиком, то собственных денежных средств для начала и организации строительства у ЗАО УК «СТПС» и ОАО «СТПС» не было достаточно.

В связи с данными обстоятельствами ЗАО УК «СТПС» было вынуждено привлекать заемные денежные средства путем заключения договоров займа, кредитования.

После получения заемных денежных средств ЗАО УК «СТПС» перечисляло денежные средства в адрес ОАО «СТПС» для организации строительства.

Заемные денежные средства направлялись в первую очередь на организацию строительства новых объектов.

В случае просрочки выполнения обязательств ЗАО УК «СТПС» (следовательно, и ОАО «СТПС») обязано было выплачивать штрафные санкции в адрес Заказчика, что делало бы нецелесообразным и экономически не выгодным работу обоих предприятий.

Таким образом, главной задачей при заключении нового контракта ЗАО УК «СТПС» было наиболее быстрое выполнение работ на объекте, для чего и привлекались заемные денежные средства.

Соответственно договоры поручительства и залога были заключены ОАО «СТПС» с целью получения возможности исполнять обязанности по контрактам.

В определении о включении в реестр требований кредиторов от 09.06.2015 о включении требования Банка ЗЕНИТ (ПАО) опровергнуты доводы кредитора АО «ГЛОБЭКСБАНК» о том, что должник действовал исключительно с умыслом причинить вред кредиторам при заключении договором поручительства.

Согласно пункту 35 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», в соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Таким образом, ответственность поручителя наступает только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного поручительством обязательства.

С учетом вышеизложенного, обязательства перед Банками у должника возникли не ранее момента возникновения просрочки исполнения обязательств у основного Должника по договору о предоставлении кредитной линии - ЗАО УК «СТПС».

То есть на дату заключения договоров поручительства у ОАО «СТПС» отсутствовали обязательства перед кредиторами - банками с которыми заключались договоры поручительства.

ФИО3 как руководителю ОАО «СТПС» на дату заключения указанных договоров не могло быть известно о возникновении в будущем у ЗАО УК «СТПС» финансовых трудностей, последствием которых явилось наличие просрочки исполнения обязательств перед Банками.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Существенно убыточной сделкой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Заявитель не указывает иных кредиторов, существовавших на момент совершения сделок - договоров поручительства, залога кроме кредиторов - банков с которыми заключались данные сделки.

Данные кредиторы (Банки) обязаны были проверить в том числе финансовое положение как основного заемщика, так и поручителя, при заключении кредитного договора.Поскольку кредитные средства заемщикам были выданы, финансовое состояние и должника, и заемщиков банки удовлетворяло.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя).

Вместе с тем, из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Таким образом, в данном случае заявителем, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены доказательства неправомерности действий контролирующих должника лиц при совершении сделок - договоров поручительства, договоров залога, доказательства наличия осведомленности на дату совершения договоров поручительства, договоров залога о возможном неисполнении в будущем ЗАО УК «СТПС» обязательств по кредитному договору, доказательства убыточности сделки - договоров поручительства, договоров залога, доказательства того, что совершение указанных сделок явилось причиной банкротства ОАО «СТПС».

Заявителем не представлены доказательства того, что заключение договоров поручительства и договоров залога повлияло на размер обязательств должника, что совершение каждой сделки явилось объективной причиной банкротства ОАО «СТПС», а также что последствием заключения таких сделок явилась утрата возможности погашения всех требований.

Указанные в заявлении юридические лица также выдавали поручительства за должника и предоставляли в залог имущество по кредитным обязательствам должника.

ФИО2 в письменном отзыве и в судебном заседании указал, что поскольку он являлся заинтересованным лицом, то в голосовании по данным обеспечительным сделкам участия не принимал.

Кроме этого, в материалы дела не представлено доказательств каким образом он оказывал влияние на других акционеров и членов совета директоров. Сам порядок одобрения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предусматривает исключение влияния заинтересованных лиц и принятия решения незаинтересованными членами совета директоров / акционерами. Нарушения такого порядка в обществе документального не представлено. Таким образом, данный довод об оказании ФИО2 влиянии на принятие органами управления решений является предположением и документально не подтвержден.

Проверив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что заключение должником как договоров кредитных, так и совершение обеспечительных сделок являлось необходимым в рамках текущей хозяйственно-финансовой деятельности должника, входящего в группу компаний, осуществляющих строительство одних и тех же объектов.

ОАО «СТПС» как следует из материалов дела, и ранее неоднократно кредитовалось в кредитных учреждениях, то есть рассматриваемые договоры не были однократными сделками, поэтому со стороны привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц при их заключении отсутствует злоупотребление правом.

Кредитные соглашения, на которые ссылается заявитель, заключены в марте, апреле, декабре 2013 года. Заявитель указывает, что по данным соглашениям ОАО «СТПС», получив денежные средства необоснованно перечислило ЗАО УК «СТПС» в общей сумме 1 770 000 000 руб., намеренно увеличивая кредиторскую задолженность, зная об убыточности сделок по кредитованию.

При этом, согласно данным бухгалтерского баланса ЗАО УК «СТПС» на 31.12.2013 активы организации составляют 9 704 155 000 руб.

Сумма чистых активов составляет 4 038 946 000 руб., то есть более чем в 2 раза выше взятых обязательств по кредитным договорам.

Кредитные учреждения включены в реестр требований кредиторов должника на суммы меньшие, чем взятые изначально кредиты, что свидетельствует о частичном возврате задолженности. ОАО «СТПС» помимо названных платежей в адрес ЗАО УК «СТПС» осуществляло платежи в адрес и иных контрагентов, в том числе кредиторов, как в 2013 так и в 2014 году.

На дату совершения указанных в заявлении сделок по кредитованию должник не отвечал признакам неплатежеспособности, были увеличены оборотные средства для деятельности, доказательств, что данные сделки совершены в целях причинения вреда кредиторам, не представлено. ОАО «СТПС» планировало произвести полный расчет по вышеназванным кредитным договорам. Данный довод заинтересованных лиц подтверждает в том числе факт заключения основным заказчиком для должника – ЗАО УК «СТПС» договора подряда № АПС-ПДР-00331-П от 25.06.2014 с ценой договора в размере 22 000 002 650, 50 руб.

Ссылка уполномоченного органа в подтверждение довода о намеренном выводе должником активов в виде денежных средств в пользу подконтрольных организаций с целью причинения вреда кредиторам на письмо от 01.06.2016 МРУ Росфинмониторинга по СФО в адрес ИФНС России по Октябрьскому району г.Новосибирска судом отклоняется как необоснованная. В письме указано о проведении анализа банковских выписок по счетам ОАО «СТПС», на перечисление денежных средств от должника в адрес иных организаций, которые по мнению МРУ Росфинмониторинга по СФО являются сомнительными. При этом дополнительно указанные доводы уполномоченного органа со ссылкой на денежные переводы не подтверждены первичными документами и сделками, сведениями об их обжаловании (либо не обжаловании). Также в резолютивной части письма указано, что направляемые в адрес налогового органа сведения носят информативный характер и требуют проверки на основе изучения первичных платежных документов.

На основании вышеуказанного, суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не представлено доказательств виновного поведения ответчиков при заключении вышеуказанных сделок, с учетом, в том числе и того, что принятие на себя акцессорных обязательств являлось обычным для экономической деятельности должника, и доказательств того, что в результате совершения этих сделок должник признан банкротом.

Таким образом, не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО3 ФИО2, ФИО4 к субсидиарной отнесенности по обязательствам должника.

Также, конкурсным управляющим заявлен в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности довод о том, что бывшим руководством ОАО «СТПС» нарушены правила ведения бухгалтерского учета организации, необоснованно завышен актив «Запасы» на сумму 1 848 411 565,00 руб.в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 31.12.2014.

- Магистральный газопровод «Сахалин-Хабаровск-Владивосток» ГКС «Сахалин» на сумму 754,2 млн.

- Газопровод ВТК Киренское ГКМ-ГКС «Сахалин» на сумму 962,8 млн.

В дальнейшем, конкурсным управляющим ОАО «СТПС» ФИО1 для обоснования списаний невыявленных сумм незавершенного производства был привлечен аудитор ООО «Сибирская юридическая компания – Аудит», которым составлен Отчет об обнаруженных фактах.

Согласно указанному отчету, затраты на сумму 1 848 441 565,00 рублей в качестве незавершенного производства, включенные в строку 1210 «Запасы» актива бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2015, на 31.12.2016 не подтверждаются первичными документами, не являются активами общества и подлежат списанию на убытки общества. Незавершенное производство в размере 1 848 441 565,00 руб. является дополнительными затратами, не включенными в проектную смету.В случае, если указанные затраты можно было бы отнести по конкретным объектам, конкретным заказчикам и договорам подряда можно было бы проанализировать необходимость и обоснованность дополнительных затрат.

Кроме этого, конкурсный управляющий указывает на факт расхождения бухгалтерских данных с фактически обнаруженным имуществом, а также с фактически выявленными обязательствами ОАО «СТПС».

По состоянию на февраль 2019 года выявлено имущество балансовой стоимостью 1 359 392 256,69 руб. (184 727 790,68 руб. внеоборотные активы; 1 174 664 466,01 руб.оборотные активы). Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2013 (на последнюю отчетную дату) активы ОАО «СТПС» составляют 9 704 155 000 рублей. Несмотря на то, что на текущую дату инвентаризация имущества Должника не завершилась, сумма активов, отраженная в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2013, явно несоразмерна с балансовой стоимостью выявленного конкурсным управляющим имущества. В связи с этим, конкурсный управляющий полагает, что сведения, отраженные в бухгалтерском балансе искажены, а средства, вырученные от реализации имущества, выявленного в ходе конкурсного производства не покроют задолженность, включенную в реестр требований кредиторов.

Также конкурсным управляющим выявлено несоответствие данных об обязательствах Общества, отраженных в бухгалтерском балансе на последнюю отчетную дату с суммой требований, включенной в реестр требований кредиторов. По данным бухгалтерского баланса размер обязательств (в том числе кредиторской задолженности, заемных средств и отложенных налоговых обязательств) составляет 6 149 724 000 рублей. При этом в реестр требований кредиторов включены требования в размере 6 654 185 239,64 руб.

С данным доводом заявителя ответчик ФИО4 не согласен, полагает, что данное утверждение не соответствует действительности, поскольку по результатам обязательного аудита ОАО «СТПС» никаких существенных нарушений не выявлялось, достоверность бухгалтерской отчетности была подтверждена аудиторским заключением, которое должно иметься у конкурсного управляющего.

Кроме того, согласно отчету аудитора об обнаруженных фактах от 30.11.2017, был проведен аудит активов ОАО «СТПС» за 2015-2016 гг. ФИО4 в данный период уже не являлся генеральным директором и был освобожден от занимаемой должности 22.04.2015, поэтому влиять и нести ответственность за правильность ведения бухгалтерского учета и сохранность активов в 2015-2016гг. не имел возможности.

ФИО3 в отзыве также ссылается на то, что представленный заявителем отчетаудитора ООО «Сибирская юридическая компания – Аудит» от 30.11.2017 отражает проведенную проверку бухгалтерской отчетности общества по состоянию на 31.12.2015, 31.12.2016, когда в отношении должника уже было введено конкурсное производство, функции руководителя должника выполнял конкурсный управляющий, ФИО3 в 2015 году на предприятии не работал.

Также, как указывает в отзыве ФИО3, и следует из отчета аудитора, конкурсным управляющим в июле - сентябре 2015 года была проведена инвентаризация материалов и СМР на участках КТП.

В ходе её проведения было выявлены наличие крупной недостачи материалов. К результатам инвентаризации приложена Пояснительная записка, согласно которой причинами недостачи являются: дополнительный расход материалов из-за недостаточного качества, дополнительное использование материалов в целях качественного выполнения работ, не применение коэффициентов потерь на отдельные материалы, задержка поступления документов на приход материалов от поставщика на уже поставленные и использованные материалы, что затруднило их своевременное списание, наличие ошибок ведения бухгалтерского учета в части списания ТМЦ по проекту ГСК Сахалин.

В ходе проведения инвентаризации было также выявлено:

Приказ конкурсного управляющего являющегося руководителем организации на списание ТМЦ отсутствует.

В связи с отсутствием приказа конкурсного управляющего на списание материалов с определением источников покрытия расходов отделом бухгалтерии неправомерно с нарушением проведено списание суммы недостачи ТМЦ в бухгалтерском учете на счет 20 «незавершенное производство».

Списание материалов ошибочно произведено на счет 20 «основное производство» в качестве текущих расходов, вместо надлежащего списания на счет 91.2 «прочие расходы» в качестве убытков прошлых лет, выявленных в отчетном году.

Также данное списание произведено в августе 2015 г. хотя должно было быть произведено в сентябре 2015 г.

В результате того, что конкурсным управляющим не был издан приказ о списании материалов и списания бухгалтерией данных материалов на счет 20 за место 91.2, произошло необоснованное формальное увеличение стоимости незавершенного производства на сумму 1 149 992 ,767 тысяч при фактическом отсутствии незавершенных и непредъявленных СМР Заказчикам на сумму недостачи материалов за предшествующие периоды.

Вся сумма, значащаяся на счете 20 в качестве незавершенного производства в размере 1 848 441,565 тысяч рублей по состоянию на 31.12.2015, на 31.12.2016 не являются активами общества, подлежат списанию на убытки.

В отчете подробно описано, что ошибочное не списание конкурсным управляющим использованных ранее материалов явилось причиной отнесения данной суммы в счет стоимости незавершенного производства.

Также в отчете лишь указывается на то, что невозможно идентифицировать по каким объектам были произведены расходы на сумму 698 448, 798 рублей, и данные расходы были произведены до 2015 -2016 г. Следовательно, в виду проведения расходов на данную сумму ранее, она подлежала так же списанию конкурсным управляющим по результатам инвентаризации в 2015 году.

Принимая решения по данной части заявления, суд учитывает следующее.

Закон о банкротстве предусматривает субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего перед кредиторами, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами.

При этом суд принимает во внимание, что факт передачи руководителем должника бухгалтерской документации признается конкурсным управляющим, с ходатайством об истребовании дополнительной документации по правилам Закона о банкротстве он не обращался, что фактически указывает, что в бухгалтерском балансе должника отражены активы должника, которых в наличие не было, что свидетельствует о том, что указанные активы не скрыты руководителем должника, а фактически отсутствовали.

При этом в судебном заседании бывший руководитель должника ФИО4 подтвердил, что передавал конкурсному управляющему по инвентаризационной описи все незавершенные строительством объекты должника.

При таких обстоятельствах, отражение в бухгалтерском балансе должника активов, которые в наличии не имелись, не могло затруднить формирование конкурсной массы и последующий расчет с кредиторами. Переданная конкурсному управляющему документация позволила установить имеющиеся у должника активы, указанный факт конкурсный управляющий не оспаривает.

При рассмотрении довода о факте неотражения в бухгалтерской отчётности должника сведений о наличии у должника кредиторской задолженности в размере, включённом в реестр требований кредиторов должника суд приходит к выводу, что конкурсный управляющий также не доказал, каким образом отражение указанной задолженности не в полном объёме могло повлиять на возможность формирования конкурсной массы и негативно сказаться на имущественных правах кредиторов при банкротстве.

Отсутствие доказательств наличия правовой связи между допущенными руководителем должника, искажениями в сведениях содержащихся в бухгалтерской отчетности, и затруднительностью либо невозможностью формирования конкурсной массы в процедурах банкротства, влечёт отказ в удовлетворении заявления в указанной части.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Новосибирской области

О П Р Е Д Е Л И Л:

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО18 Христиановича о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Сибтрубопроводстрой» контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО4, ФИО2, отказать.

Определение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г.Томск) в течение десяти дней со дня его вынесения.

Судья О.Н.Ничегоряева