Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Красниковой Т.Е., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Нечаевой В.В., рассмотрев в судебном заседании заявление ФИО1 о включении требования в размере 49 751 103 рублей 20 копеек в реестр требований кредиторов должника акционерного общества «Строй-Инверсия» (адрес: 630073, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), При участии в рассмотрении обособленного спора третьего лица – АО ФСК «Новосибирская»,

при участии представителей:

заявителя – ФИО2, по доверенности от 13.05.2019, удостоверение адвоката;

конкурсного управляющего АО «Строй-Инверсия» – ФИО3, по доверенности от 13.01.2020, паспорт; ФИО4, паспорт, (посредством онлайн заседания),

конкурсного кредитора ЗАО «Зенон Эстейт» – ФИО5, по доверенности от 20.08.2018, паспорт, ФИО6, по доверенности от 16.09.2019, паспорт;

конкурсного кредитора ООО «Нанс Финанс» - ФИО7, по доверенности от 17.01.2020, паспорт;

третьего лица АО ФСК «Новосибирская» - ФИО8, по доверенности от 22.02.2019, паспорт,

установил:

решением арбитражного суда от 16.07.2018 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 21.07.2018 № 128.

10.09.2018 в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о включении требования в размере 49 751 103 рублей 20 копеек в реестр требований кредиторов должника - акционерного общества «Строй-Инверсия».

Определением от 22.05.2019 Арбитражного суда Новосибирской области, удовлетворено заявленное требование.

Постановлением от 25.07.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-21246/2017 определение от 22.05.2019 Арбитражного суда Новосибирской области оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.03.2020 определение от 22.05.2019 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 25.07.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-21246/2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

При направлении заявления на новое рассмотрение суд кассационной инстанции дал указание проверить обстоятельства по оплате ДДУ в части представления векселей, добросовестность векселедержателя, исследовать доказательства законности владения векселями, наличие обязательства, лежащего в основе выдачи векселей; дать оценку обстоятельствам аффилированности заявителя по отношению к должнику с учетом особенностей рассмотрения требований аффилированных с должником лиц с выработанной судебной практикой (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020)).

При новом рассмотрении заявления представитель заявителя поддержал заявленное требование в полном объеме, просил включить в реестр требований кредиторов сумму основного долга 31 321 189 рублей 40 копеек и процентов за пользование денежными средствами в сумме 31 432 353 рублей 51 копейки в соответствии с п.1 ст. 9 Федерального закона от 30.12.2004 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». В материалы дела представителем заявителя представлены дополнительные пояснения. Также в ходе рассмотрения заявления на обозрение суда 30.09.2020, были представлены оригиналы актов приема-передачи векселей от 20.12.2013 между ЗАО «ИТК» и ООО «Сибирь-Консалтинг», соглашение о переводе долга, соглашения о зачете, суд обозрел их и вернул представителю заявителя.

Конкурсный управляющий при новом рассмотрении представил письменные возражения против заявленного требования со ссылкой на то, что не доказана оплата по ДДУ подтвержденная актами приема-передачи векселей, в части расчетов по соглашениям о переводе долга и соглашения о погашении задолженности зачетом от 22.09.2011 также представлены ненадлежащие доказательства, поскольку не представлена первичная документация подтверждающая наличие задолженности, оплата по соглашению о переводе долга от 01.03.2011 на расчетный счет АО ФСК «Новосибирская не поступала, правопреемство в деле №А45-18168/2008 не осуществлялось, требование о включении в реестр требований кредиторов задолженности в деле о банкротстве ПИК ССК №А45-7014/2011 в размере 6 644 216 рублей 40 копеек по соглашению о переводе долга от 01.03.2011 не было заявлено. Также указывает на то, что АО ФСК «Новосибирская», его директор ФИО9, первоначальный дольщик ООО «Сибирь-Консалтинг», векселедатели ЗАО «ИТК» и ООО «ИТК», а также ФИО1 представляют собой аффилированную группу лиц. В части установления залогового статуса конкурсный управляющий считает недопустимым применение по аналогии специальных положений параграфа 7 Закона о банкротстве. Также считает не подлежащим удовлетворению требование о включении процентов в двойном размере, поскольку факт надлежащего расторжения договоров участия в долевом строительстве до даты закрытия реестра не доказан. Просит удовлетворить требование в части основного долга в размере 16 637 775 рублей 40 копеек с отнесением к очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в остальной части просит отказать, в том числе об установлении залогового статуса и начислении процентов.

Конкурсные кредиторы ЗАО «Зенон Эстейт» и ООО «Нанс Финанс» поддержали возражения конкурсного управляющего в полном объеме.

Третьим лицом АО «ФСК «Новосибирская» представлены письменные возражения по заявленному требованию со ссылкой на наличие признаков фальсификации представленных в качестве доказательств документов – соглашения о переводе долга от 01.03.2011, соглашения о зачете встречных однородных требований от 22.09.2011, считает также что данные сделки являются ниточными, а также актов приема-передачи векселей от 20.12.2013, также считает, что дополнительное соглашение №1 от 23.12.2013 к договору об участии в долевом строительстве от 20.06.2012 №9, дополнительное соглашение №1 к договору об участии в долевом строительстве от 25.06.2012 №10 подлежат признанию недействительными. Просит отказать в удовлетворении заявленного требования в сумме 6 644 216 рублей 40 копеек в части оплаты по ДДУ № 2 от 11.11.2010, в сумме 8 039 200 рублей в части оплаты по ДДУ № 9 от 20.06.2012, № 10 от 25.06.2012, поскольку оплаты в указанных размерах по указанным договорам фактически первоначальному застройщику АО ФСК «Новосибирская» (ранее – ЗАО) не поступало.

Определением от 30.09.2020 в одно производство для совместного рассмотрения объединено заявление общества с ограниченной ответственностью «НАНС ФИНАНС» о признании недействительной сделки, а именно: признании недействительными соглашения о переводе долга от 01.03.2011, подписанного между АО ФСК «Новосибирская», ООО ПИК «ССК» и ООО СМК «Электро-Стиль» и соглашения о зачете от 22.09.2011, подписанного между АО ФСК «Новосибирская» и ООО СМК «Электро-Стиль»; признании недействительными дополнительного соглашения №1 от 23.12.2013 к договору об участии в долевом строительстве от 20.06.2012 №9, дополнительного соглашения №1 к договору об участии в долевом строительстве от 25.06.2012 №10, а также актов приема-передачи векселей от 20.12.2013.

Конкурсным кредитором ФИО10 заявлено о фальсификации доказательств: соглашения о переводе долга от 01.03.2011 в размере 6 644 214 рублей, актов приема-передачи векселей от 20.12.2013.

Согласно пунктам 4 – 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее –Закон о банкротстве), суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии со статьёй 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела, на основе представленных доказательств.

Из материалов дела следует, что между строительной компанией (застройщик) и обществами с ограниченной ответственностью "Электро-Стиль", "Сибирь-консалтинг" (участник) заключен договор об участии в долевом строительстве от 11.11.2010 № 2, от 26.04.2011 № 4, от 20.06.2012 № 9 от 25.06.2012 № 10 (далее - договоры долевого участия), в соответствии с которыми застройщик обязуется своими силами или с привлечением других лиц построить книжный магазин с офисными помещениями (кадастровый номер 54:35:064225:49), передать участникам офисные помещения.

В качестве подтверждения исполнения участниками строительства обязательств по оплате цены договоров долевого участия в материалы дела представлены платежные документы, акт зачета взаимных требований от 24.11.2011, соглашение о зачете встречных однородных требований от 16.09.2015, акт приема-передачи векселя от 20.12.2013 № 0000002, акт приема-передачи векселя от 20.12.2013 № 0000001, соглашение о зачете от 29.10.2012.

Соглашениями от 26.09.2011, от 06.08.2011, от 06.08.2015, от 06.08.2015 (далее - соглашения) право требования из договора долевого участия в полном объеме уступлено обществами "Электро-Стиль", "Сибирь-консалтинг" в пользу ФИО1

В дальнейшем (18.06.2015) из строительной компании в результате реорганизации было выделено общество "Строй-Инверсия", которому по разделительному балансу переданы, в том числе, книжный магазин с офисными помещениями (кадастровый номер 54:35:064225:49), а также все права застройщика по договорам участия в долевом строительстве, заключенным в отношении помещений в указанном здании.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.08.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве общества "Строй-Инверсия". Определением суда от 01.12.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 16.07.2018 общество "Строй-инверсия" признано банкротом, открыто конкурсное производство.

ФИО1, ссылаясь на переход к нему на основании соглашений права требования о передачи застройщиком участнику долевого строительства офисных помещений, вытекающих из договора долевого участия, обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 31 321 189 рублей 40 копеек основного долга и процентов за пользование денежными средствами в сумме 18 429 913 рублей 80 копеек в реестр требований кредиторов общества "Строй-инверсия", как обеспеченного залогом имущества должника.

Из статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота перед аффилированным кредитором, предъявляются более строгие, повышенные стандарты доказывания (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

Кроме того, судебная практика исходит из недопущения наличия в реестре требований кредиторов должника требований, включенных с противоправной целью.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

Вместе с тем, лица, будучи связанными тесными корпоративными связями, как правило, лучше осведомлены о действительном финансовом положении предприятия, по сравнению с "внешними" кредиторами, что, безусловно, предполагает у них больших объем дискреции например, на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения задолженности в реестр требований общества-банкрота либо совершения цепочки взаимосвязанных сделок итоговым результатом которых является получением конечным бенефициаром какой-либо материальной выгоды (выведение активов, их перераспределения), в том числе за счет залогового имущества.

Этим объясняется предъявление к аффилированным с должником лицам экстра повышенного стандарта доказывания, предполагающим необходимость исключения таким кредитором любых сомнений в реальности правоотношений и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования.

Не редки случаи применения аффилированными лицами иных формально-легальных способов (гражданско-правовых инструментов) извлечения максимальной выгодны из экономически нецелесообразного к функционированию юридического лица.

Такие способы, по сути, представляют собой совокупность юридически значимых действий, направленных на выведение (перераспределение) активов должника либо на минимизацию собственных имущественных потерь.

Указанное обычно сопровождается составлением всей необходимой первичной документации, что в условиях аффилированности вовлеченных лиц не является затруднительным, осуществлением формального исполнения в рамках разработанной заинтересованными лицами схемы своих действий, либо корректировкой ранее совершенных действий под реализуемую ими картину гражданско-правовых отношений.

Для таких случаев характерны обстоятельства отсутствия финансовой возможности исполнения обязательств по заявленным к включению требованиям, транзитного характера платежей, осуществленных в рамках сделок, возможного использования аффилированными лицами для расчетов денежных средств самого должника (его правопредшественника), принятие мер по нивелированию своего негативного воздействия от руководства юридического лица в условиях его имущественного кризиса.

Эти и другие обязательства связанные с установлением действительного наличия требования (реальность правоотношений их содержание, правовая природа обязательства, мотивы вступления в правоотношения), подлежат установлению и оценки судами при рассмотрении требований аффилированных лиц к должнику применительно к правилам статей 71, 168, 170 АПК РФ.

Поэтому именно на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости сложившихся правоотношений с должником. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения сделки, положенной в основу требования, при этом не может ограничится минимальным комплектом документов (договор, платежные документы о перечислении, передачи денежных средств внутри группы).

В рассматриваемом случае, установлению подлежит исполнение первоначальными участниками долевого строительства (обществами "Электро-Стиль", "Сибирь-консалтинг"), обязательств по оплате договоров долевого участия.

Возражая против представленных заявителем доказательств подтверждающих оплату по ДДУ конкурсный кредитор обратился с заявлением о признании недействительными сделок соглашения о переводе долга от 01.03.2011, подписанное между АО ФСК «Новосибирская», ООО ПИК «ССК» и ООО СМК «Электро-Стиль», соглашения о зачете от 22.09.2011, подписанного между АО ФСК «Новосибирская» и ООО СМК «Электро-Стиль», дополнительного соглашения №1 от 23.12.2013 к договору об участии в долевом строительстве от 20.06.2012 №9, дополнительного соглашения №1 к договору об участии в долевом строительстве от 25.06.2012 №10, актов приема-передачи векселей от 20.12.2013.

В качестве правового основания для признания указанных сделок недействительными заявитель указывает на ст. 170 ГК РФ.

ФИО1 заявлено о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделок.

Рассмотрев заявление о применении к рассматриваемому требованию срока исковой давности, суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку о наличии данных документов заявитель узнал не ранее 10.09.2018, когда оспариваемые документы были представлены в материалы дела при подаче заявления о включении в реестр требований кредиторов должника первоначально. С учетом положений статей 195, 196, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности для кредитора в деле о банкротстве равен трем годам со дня его субъективной осведомленности об оспариваемом факте. Таким образом срок исковой давности для кредитора начал течь с 10.09.2018 и на момент обращения в суд с настоящим заявлением не истек (11.08.2020).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о несостоятельности сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно статье 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка, таким образом, может быть оспорена сделка, совершенная правопредшественником должника.

В обоснование заявленного требования о недействительности сделок кредитор указывает на то, что 11.11.2010 между АО ФСК «Новосибирская» и ООО СМК «Электро-Стиль» (произведена процессуальная замена на ФИО11, а деятельность ООО Строительно-монтажная компания «ЭЛЕКТРО-СТИЛЬ», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, согласно данным из ЕГРЮЛ прекращена 22.10.2018 года) заключен договор об участии в долевом строительстве №2 нежилых помещений площадью 203,24 кв. м. в здании книжного магазина (кадастровый номер 54:35:064225:973) по ул. Покрышкина в городе Новосибирске стоимостью 8 231 574 рублей (цифры с учетом последующих изменений).

ООО «Электро-Стиль» оплатило 6 644 214 рублей (ФИО1 в дальнейшем оплатил 786 240 рублей и 801 120 рублей).

Факт оплаты суммы 6 644 214 рублей подтверждается соглашением о переводе долга перед первоначальным дольщиком и актом зачета взаимных требований между ними.

Так, соглашением от 01.03.2011 задолженность ООО ПИК «ССК» перед ООО СМК «Электро-Стиль» в размере 6 644 214 рублей переведена на АО ФСК «Новосибирская» (правопредшественник АО «Строй-инверсия»), и соглашением о зачете от 22.09.2011 указанный долг прекращен (вместе с прекращением однородного требования по оплате нежилых помещений).

Задолженность между ООО ПИК «ССК» (должник) и ООО СМК «Электро-Стиль» (кредитор), часть из которой переведена на застройщика, установлена по делу №А45-18168/2008, иск подан 20.10.2008, мировое соглашение заключено 20.12.2008, срок уплаты всей суммы долга установлен до 30.04.2009.

01.03.2011 долг, подтвержденный судебным актом, частично переведен на аффилированное лицо (АО ФСК «Новосибирская»), после перевода долга стороны не инициировали процессуальное правопреемство (в целях получения исполнительного листа на взыскание просроченной задолженности), следовательно, не имели реального намерения получения долга.

Между тем, указанный факт оплаты ДДУ не был указан кредитором в заявлении о включении, соответствующие доказательства приложены не были.

Исходя из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Основополагающие принципы российского права связаны с обеспечением процессуального равенства сторон, соблюдением права на защиту, законностью принятия решения, а также предполагают недопустимость злоупотребления правом. В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10ГКРФ).

Таким образом, способом защиты прав и законных интересов указанных лиц является квалификация соответствующей сделки как ничтожной и отказ суда соответствующему лицу в защите его права.

На дату совершения сделки перевода долга, первоначальный должник и новый должник являлись аффилированными лицами через ФИО9 (в ООО ПИК «ССК» и ЗАО ФСК «Новосибирская» ФИО9 имел доли более 50%), указанный долг переведен на нового должника без какого-либо встречного представления, то есть, безусловно в ущерб правам и законным интересам застройщика, который бесплатно принял обязательство оплатить долг своего аффилированного лица в пользу ООО СМК «Электро-Стиль».

Никакого экономического смысла безвозмездно обременять застройщика обязательством перед дольщиком не было, за исключением умышленного перевода долга (фиктивного) и освобождения тем самым участника строительства от оплаты помещений, указанные итерации совершены за счет должника (необоснованное обременение долгом и изъятие имущества) и кредиторов (лишение объекта погашения долга).

По сути, именно данная убыточная сделка стала необходимым элементом оплаты и получения ООО СМК «Электро-Стиль» прав требований, впоследствии уступленных в пользу ФИО1

Сделка совершена правопредщественником должника, поэтому подлежит оспариванию в рамках дела о банкротстве.

Учитывая, что в материалы дела не представлены документы подтверждающие наличие встречного обязательства у должника перед первоначальным должником, что бы подтвердило возмездный характер соглашения о переводе долга на должника, суд приходит к выводу, что сделка перевода долга является безвозмездной, совершена в ущерб кредиторам и должнику, является ничтожной в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, требование заявителя в части включения в реестр требований кредиторов суммы основного долга в размере 6 644 214 рублей в части оплаты по ДДУ № 2 от 11.11.2010 не подлежит удовлетворению, поскольку заявителем не подтверждена оплаты в указанном размере надлежащими доказательствами.

Также, в обоснование заявления о признании сделок недействительными заявитель указывает на то, что 20.06.2012 между АО ФСК «Новосибирская» и ООО «Сибирь-консалтинг» (произведена процессуальная замена на ФИО11) заключен договор об участии в долевом строительстве №9 нежилых помещений площадью 316,58 кв.м. в здании книжного магазина (кадастровый номер 54:35:064225:973) по ул. Покрышкина в городе Новосибирске стоимостью 13 017 770 рублей (цифры с учетом последующих изменений).

23.12.2013 дополнительным соглашение №1 к названному договору стороны, в том числе, установили, что оплата цены договора производится путем передачи застройщику векселя на предъявителя, предусматривающего оплату со стороны векселедателя ЗАО «ИТК» ИНН <***> в сумме 3,5 млн. рублей.

Платежными поручениями и зачетом встречных однородных требований в пользу застройщика произведена оплата в размере 9 517 770 рублей.

Оставшаяся часть стоимости нежилых помещений оплачена векселем: по акту приема-передачи от 20.12.2013 ООО «Сибирь-консалтинг» передан АО ФСК «Новосибирская» вексель: серия I номер 0000002, векселедержатель ЗАО «ИТК» <***>, номинальная стоимость 3 500 000 рублей, дата составления векселя 20.12.2013, срок платежа не ранее 30.10.2014.

25.06.2012 между АО ФСК «Новосибирская» и ООО «Сибирь-консалтинг» (правопреемник участника долевого строительства ФИО1) заключен договор об участии в долевом строительстве №10 нежилых помещений площадью 115,94 кв.м. в здании книжного магазина (кадастровый номер 54 35:064225:973) по ул. Покрышкина в городе Новосибирске стоимостью 4 539 200 рублей (в дальнейшем стоимость увеличена до 4 996 200 рублей).

23.12.2012 дополнительным соглашением №1 к вышеуказанному договору стороны установили, что оплата цены договора производится путем передачи застройщику векселя на предъявителя, предусматривающего оплату последнего со стороны векселедателя ЗАО «ИТК» ИНН <***> в сумме 4 539 200 рублей.

20.12.2013 по акту приема-передачи от 20.12.2013 ООО «Сибирь-консалтинг» передан АО ФСК «Новосибирская» вексель (серия I номер 0000001, векселедержатель ЗАО «ИТК» <***>, номинальная стоимость 4 539,2 млн. рублей, дата составления векселя 20.12.2013, срок платежа не ранее 30.10.2014) в счет оплаты нежилых помещений по договору долевого участия в строительстве.

Указанные сделки по изменению способа оплаты и передачи векселей являются мнимыми, направленными на создание видимости реального расчета за имущество, по следующим основаниям.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06,2015 №25 мнимая сделка это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, к признакам мнимой сделки относятся:

Заведомое намерение сторон сделки не создавать реальные последствия её исполнения, при этом, например, может быть выполнено полное (частичное) фактическое исполнение такой сделки, однако в дальнейшем переданное имущество изымается у приобретателя по договору или за исполненным сохраняется фактический контроль продавца.

Противоправная цель совершения такой сделки, например, сокрытие имущества от обращения взыскания на него по долгам продавца, создание искусственной задолженности или искусственности исполнения обязательства и т.д.

Наличие указанных признаков подтверждается юридически значимыми обстоятельствами: условиями, предшествующими совершению сделки, существующими в момент совершения сделки и после ее совершения, действиями сторон по исполнению (неисполнению) такой сделки и реальностью соответствующих актов.

Рассматриваемые векселя выданы 20.12.2013 ЗАО «ИТК» ОГРН <***> ИНН <***> (векселедатель).

В силу статьи 4 Закона РСФРСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и об ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» указанное общество на дату выдачи и до момента реорганизации в ООО «ИТК» ОГРН <***> ИНН <***> и ФИО1 (владел 30% долей в уставном капитале общества) являлись аффилированными лицами.

Правопреемник (с 13.11.2014) векселедателя ООО «ИТК» ОГРН <***> ИНН <***> также имело с ФИО1 безусловную аффилированность в силу 100% участия в уставном капитале общества, оба лица представляли (и представляют сейчас) группу лиц (в силу вышеназванного закона и ст.9 Закона о защите конкуренции).

Аналогичным образом ООО «Сибирь-консалтинг» (первоначальный дольщик) ОГРН <***> ИНН <***>, также имело с ФИО1 аффилированность, так как последний является 100% участником в уставном капитале и его руководителем.

Таким образом, первоначальный дольщик ООО «Сибирь-консалтинг», оплативший стоимость нежилых помещений двумя векселями, векселедержатель и его правопреемник (ЗАО «ИТК» и ООО «ИТК») являлись полностью подконтрольными ФИО1 юридическим лицами, данное лицо имело возможность определять волю последних, совершение ими юридически значимых актов (равно как и уклонение от их совершения).

Поскольку ФИО12 в дальнейшем стал акционером правопреемника ЗАО ФСК «Новосибирская» - АО «Строй-инверсия», в силу акционерного соглашения (участником которого являлся и является также ФИО9), имеются основания полагать, что ФИО1 и ФИО9 являлись фактически аффилированными лицами, имеющими общие экономические связи и интересы.

Следовательно, АО ФСК «Новосибирская», его директор ФИО9, дольщик ООО «Сибирь-Консалтинг», векселедатели (ЗАО «ИТК» и ООО «ИТК»), а также ФИО1 представляли собой единую аффилированную группу лиц.

Устанавливая способ оплаты цены договоров - деньги заменены векселями, АО ФСК «Новосибирская» через ФИО9 и ООО «Сибирь-консалтинг» изначально исходили из того, что погашение вексельной задолженности не будет производиться, в результате чего данные ценные бумаги изначально имели полное обесценение.

Указанные векселя ни первичным, ни последующим векселедателем не оплачены, никаких действий по требованию их оплаты и их оплате не предпринимались.

Согласно передаточному акту, составленному 18.06.2015 при реорганизации АО ФСК «Новосибирская», оплаченная по названным договорам долевого участия цена прямо указана в акте как неоплаченная, соответствующая дебиторская задолженность уступлена в пользу АО «Строй-инверсия», таким образом, застройщик публично в юридически значимом документе подтвердил наличие на стороне дольщика непогашенного долга. То есть векселя не были учтены должником при составлении акта в 2015 году.

В дальнейшем указанные ценные бумаги в оригиналах конкурсным управляющим АО «Строй-инверсия» и АО ФСК «Новосибирская» не передавались, фактическая и правовая судьба указанных ценных бумаг неизвестна.

30.10.2018 срок давности принудительного взыскания задолженности по обоим векселям истек, в результате чего рассматриваемые ценные бумаги получили безусловное 100% обесценение.

Более того, объективно указанные векселя как средства платежа не были покрыты денежным обеспечением, то есть, не могли быть исполнены векселедателем.

Формально показатель валюта баланса общества-векселедателя (строки 1600, 1700) превышал в рассматриваемые периоды номинал выданных векселей.

Однако, анализ динамики и структуры баланса отражает отсутствие у общества-векселедателя ликвидности, необходимой для исполнения вексельного обязательства по предъявлении, что подтверждает довод о безденежности выданных векселей.

По состоянию на 31.12.2014, последний имел денежные средства в размере 1 308 000 рублей, на 31.12.2015 и 01.01.2016 - 2 711 000 рублей, на 31.12.2016 и 01.01.2017 - 1 205 000 рублей, на 31.12.2017 и 01.01.2018 - 0 рублей, на 31.12.2018 - 11 000 рублей.

Мнимая сделка в части установления оплаты векселями и мнимая сделка по оплате ими могла стать результатом предварительного сговора лиц, контролирующих обе стороны, а именно: ФИО9 и ФИО1, на указанных лицах лежит ответственность и соответствующие последствия совершения юридически ничтожных сделок.

Сама по себе фиктивная оплата векселями явилась следствием недобросовестного поведения дольщика ФИО1, который как фактический бенефициар первоначального дольщика, первоначального векселедержателя и его правопреемника, знал или должен был знать о действительном кредиторе векселедержателе, о наличии вексельной задолженности, о неоплате векселей и об отсутствии реальной возможности их оплатить, действия по исцелению фиктивности оплаты не предприняты.

Совершение указанных мнимых сделок повлекло за собой неоплату нежилых помещений, поскольку судьба необеспеченных векселей не известна, не было и нет их оплаты, однако есть требование о возврате неоплаченного долга.

В подтверждении довода о наличии основания выдачи векселей (на сумму 3 000 000 рублей и 4 539 200 рублей) заявитель представил копию договора процентного займа от 30.04.2013. Указанным договором предусмотрена выдача займа ООО «Сибирь-Консалтинг» в пользу ЗАО «ИТК» в размере 10 500 000 рублей под 15% годовых, срок возврата займа установлен до 31.12.2014.

Также представлено платежное поручение о перечислении денежных средств в пользу ФИО1 (по поручению заемщика). Заявитель пояснил, что частичное погашение займа выполнено выдачей названных векселей.

Оценив представленные документы, суд пришел к следующим выводам.

Выдача займа в сторону ЗАО «ИТК» не отражена в документах бухгалтерской отчетности ООО «Сибирь-Консалтинг».

Согласно пункту 19 ПБУ 4/99, пункту 41 Положения по бухгалтерскому учету «Учет финансовых вложений» ПБУ 19/02, утвержденного Приказом Минфина России от 10.12.2002 № 126н, заемные обязательства со сроком погашения свыше 12 месяцев отражаются на счете 1170, менее указанного срока - на счете 1240. Следовательно, выдача рассматриваемого займа подлежит учету на 1170 счете.

Поскольку утверждается, что заем 10,5 млн. рублей в части погашен на сумму 8 039 200 рублей, остаток на конец 2013 должен был составить не менее 2 460 800 рублей (без учета процентов).

Между тем в сроке 1170, в период с 2013 года по настоящее время стоит 0.

Если же заем ошибочно учитывать в строке 1240, то последний (в части остатка) также не отражен.

Так, в строке 1240 на начало 2013 года указано 34,376 млн. рублей, на конец 2013 года сумма не изменилась 34,376 млн. рублей, по состоянию на 31.12.2014 указано 35,651 млн. рублей.

Также получение займа не отражено в бухгалтерской отчетности ЗАО «ИТК» и его правопреемника ООО «ИТК».

Так, в строке 1410 (долгосрочные заемные обязательства) за весь период отчетности указанных организаций стоит 0.

Также в строке 1510 (краткосрочные заемные обязательства) у ЗАО «ИТК» на конец 2013 стоит 0, у ООО «ИТК» за все годы стоит 0.

Кроме того, не представлено доказательств экономической целесообразности оформления займа на ЗАО «ИТК» с учетом его фактической выдачи аффилированному лицу (Козлов), экономическая выгода для заемщика не обоснована со стороны заявителя.

Сучетом аффилированности заимодавца, заемщика и ФИО1, перечисление последнему 10,5 млн. рублей займа представляет собой безвозмездное внутригрупповое перераспределение денежных средств без цели их реального возврата.

Об этом свидетельствует изложенная схема: ЗАО «ИТК» - ООО «ИТК» заем, по сути, не получало, и по факту не возвращало.

Выдача займа также не отражена в документах бухгалтерской отчетности ЗАО «ИТК» и ООО «ИТК».

Таким образом, внутрикорпоративный займ необоснованно связывается с представленными в дело векселями. Указанное, позволяет сделать вывод об отсутствии реальности выданных векселей.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу об удовлетворении заявления о признании сделок должника соглашения о переводе долга от 01.03.2011, подписанного между АО ФСК «Новосибирская», ООО ПИК «ССК» и ООО СМК «Электро-Стиль», соглашения о зачете от 22.09.2011, подписанного между АО ФСК «Новосибирская» и ООО СМК «Электро-Стиль», дополнительного соглашения №1 от 23.12.2013 к договору об участии в долевом строительстве от 20.06.2012 №9, дополнительного соглашения №1 к договору об участии в долевом строительстве от 25.06.2012 №10, актов приема-передачи векселей от 20.12.2013 недействительными по основанию мнимости.

Таким образом, требование заявителя в части включения в реестр требований кредиторов суммы основного долга в размере 8 039 200 рублей в части оплаты по ДДУ № 9 от 20.06.2012, № 10 от 25.06.2012, не подлежит удовлетворению, поскольку заявителем не подтверждена оплата в указанном размере надлежащими доказательствами.

Поскольку дополнительными соглашениями №1 от 23.12.2013 к договору об участии в долевом строительстве от 20.06.2012 №9, и №1 к договору об участии в долевом строительстве от 25.06.2012 №10 предусмотрено изменение способа оплаты по ДДУ путем передачи векселей, также акты приема передачи подтверждают передачу векселей суд считает, что оспариваемые дополнительные соглашения и акта от 20.12.2013 подлежат признанию недействительными поскольку предусматривают сделки по передаче векселей признанные судом мнимыми.

Рассмотрев заявление о фальсификации доказательств, представленных заявителем - соглашения о переводе долга от 01.03.2011 в размере 6 644 214 рублей, актов приема-передачи векселей от 20.12.2013, суд с учетом отсутствия процессуальной возможности проведения проверки путем опроса всех лиц, принимавших участие в составлении оспариваемых документов, с учетом признания сделок подтверждённых оспариваемыми документами недействительными, суд считает его не подлежащим удовлетворению.

Вместе с тем, заявителем также представлены доказательства оплаты по ДДУ в виде платежных поручений, подтверждающих перечисление денежных средств в период 2011, 2012, 2014 годах в общем размере 13 058 530 рублей, которые внесены первоначальному застройщику ЗАО ФСК «Новосибирская», правопредшественниками заявителя до момента выделения АО «Строй-инверсия».

Решением единственного акционера ЗАО ФСК «Новосибирская» было реорганизовано путем выделения акционерного общества «Строй-Инверсия».

В соответствии с пунктом 4 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Из передаточного акта и приложения №3 к передаточному акту следует, что права и обязанности по договору долевого участия №13 от 26.11.2012 перешли к вновь созданному акционерному обществу «Строй-инверсия».

В связи с этим произошла замена стороны застройщика по договору с ЗАО ФСК «Новосибирская» на АО «Строй-инверсия» (должник).

Должник в установленный договорами срок не передал заявителю объекты долевого участия, тем самым нарушив условия договоров.

13.02.2019 кредиторФИО1 направил должникуАО «Строй-Инверсия»уведомление об одностороннем отказе от договоров в связи с нарушением сроков передачи объекта и потребовал возвратить уплаченную по договору стоимость объектов, а также проценты за пользование денежными средствами, уплаченными в счет цены договоров.

Таким образом, в настоящее время должник АО «Строй-Инверсия» имеет перед заявителем кредитором ФИО1 задолженность (неисполненные денежные обязательства), размер которой подтвержден оформленными и зарегистрированными в установленном порядке договорными отношениями, а также документами, подтверждающими сумму денежных средств, уплаченных по договору застройщику в период 2011, 2012, 2014 годы.

Возражения конкурсного управляющего относительно отсутствия доказательств расторжения договоров участия в долевом строительстве судом отклоняются, поскольку отсутствие в конверте недостающего листа от уведомления об одностороннем отказе от исполнения договоров об участии в долевом строительстве само по себе не отменяет данного юридического факта, а именно направления в адрес конкурсного управляющего должника такого уведомления по почте ценным письмом с описью вложения.

Согласно части 2 статьи 9 Закона №214-ФЗ застройщик в случае расторжения договора по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи Закона №214-ФЗ в течение двадцати рабочих дней со дня расторжения договора обязан возвратить участнику долевого строительства денежные средства, уплаченные им в счет цены договора, а также уплатить проценты на эту сумму за пользование указанными денежными средствами в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства по возврату денежных средств, уплаченных участником долевого строительства. Указанные проценты начисляются со дня внесения участником долевого строительства денежных средств или части денежных средств в счет цены договора до дня их возврата застройщиком участнику долевого строительства. Если участником долевого строительства является гражданин, указанные проценты уплачиваются застройщиком в двойном размере.

Кредитором начислены проценты на сумму задолженности, по состоянию на 24.11.2017 (дату введения процедуры наблюдения).

Расчет заявленного требования проверен судом и с учетом признания обоснованного денежного требования в размере 13 058 530 рублей (денежные средства уплаченные первоначальному застройщику ЗАО ФСК «Новосибирская») произведен уточненный расчет применительно к каждой перечисленной сумме, согласно представленного расчета заявителем, в связи с уточненным расчетом, заявленное требование в части процентов за пользование денежными средствами подлежит включению в реестр требований кредиторов в размере 10 530 431 рубля 92 копеек.

В части требований основного долга, основанного на Соглашении о переводе долга, а также на передаче векселей, требование по процентам не подлежит удовлетворению, поскольку в части основного долга требование признано не обоснованным.

Конкурсный управляющий и кредиторы представили возражения против требования в части процентов за пользование денежными средствами со ссылкой на ч. 1 ст. 9 Закона №214-ФЗ, указывая на то, что отказ от исполнения договора участия в долевом строительстве состоялся после закрытия реестра требований кредиторов (21.09.2018), в связи с чем, полагают требование в части процентов заявленным с пропуском срока, установленного ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Рассмотрев указанные возражения, суд не находит оснований для не включения требования в части процентов за пользование денежными средствами, рассчитанными в соответствии со ст. 9 Закона № 214-ФЗ, поскольку во-первых, данное требование было заявлено кредитором при подаче заявления – 10.09.2018, во-вторых, односторонний отказ от исполнения договора заявлен кредитором 13.02.2019 и на момент рассмотрения заявленного требования по существу, право на начисление процентов, установленных законом имеется.

Рассмотрев возражения конкурсного управляющего и кредиторов в части требования по процентам в размере двукратной учетной ставки, суд не находит оснований для применения к требованию физического лица ФИО1 правил, применяемых к юридическим лицам.

Рассмотрев заявленное требование в части признания его как обеспеченным залогом, судом установлено следующее.

По смыслу пункта 2 статьи 2, статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" участниками долевого строительства (далее - участники строительства, дольщики) являются лица, перед которыми у застройщика возникла обязанность передать в будущем как жилые, так и нежилые помещения.

Соответственно, положения статей 12.1 и 13 названного Закона об обеспечении исполнения обязательства застройщика перед такими лицами применяются независимо от конкретного вида (жилое или нежилое помещение) объекта долевого строительства.

Таким образом, по смыслу закона залоговые права дольщиков, их сущность и содержание, а также и сам предмет залога трансформируются по мере продвижения стадии строительства объекта. Кроме того, из содержания приведенных норм следует и то, что во всех трех перечисленных ситуациях участники строительства являются созалогодержателями в отношении имущества, перечень которого зависит от степени готовности дома (статья 335.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом в статье 13 Закона N 214-ФЗ законодатель не делает различий между правовым положением дольщиком в зависимости от вида приобретаемого помещения (жилое или нежилое).

Согласно позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 N 305-ЭС16-10864 (5) применительно к жилым помещениям, положения Закона N 214-ФЗ о возникновении залогового обеспечения в отношении незавершенного строительством многоквартирного дома, о правах залогодержателя на него в равной мере распространяются и на требования отказавшихся от исполнения договоров участников строительства (залогодержателей) к застройщикам о возврате внесенных денежных средств. Поскольку покупатель, вложивший свои средства в приобретение нежилого помещения, законодательно лишен возможности требовать от застройщика неденежного исполнения имущественного характера (передать нежилые помещения), то фактически его статус совпадает с указанными выше лицами, отказавшимися от договора (наличие права заявить только денежное требование). А потому следует признать, что денежное требование такого дольщика сохраняет залоговый статус. Каких-либо законных оснований полагать, что залоговое обеспечение в банкротстве застройщика сохраняется только в отношении жилых помещений не имеется.

В силу части 2 статьи 13 Закона N 214-ФЗ в случае прекращения (приостановления) строительства по каким-либо причинам и последовавшей за этим государственной регистрацией права собственности застройщика на объект незавершенного строительства такой объект, являющийся неделимой вещью, также считается находящимся в залоге у дольщиков (пункт 2 статьи 345 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящее время застройщику АО "Строй инверсия" принадлежат объект незавершенного строительством здания и земельный участок, что подтверждается сведениями в ЕГРН и не оспаривается сторонами.

При изложенных обстоятельствах требования ФИО1 надлежит считать обеспеченными залогом указанного имущества должника.

Доводы кредиторов и конкурсного управляющего о пропуске ФИО1 как общего, так и специального срока предъявления рассматриваемого акцессорного требования в реестр требований кредиторов АО "Строй-инверсия", отклоняются судом, в связи со следующим.

Судом установлено, что 10.09.2018 в отношении объекта незавершенного строительства принадлежащего должнику произведена государственная регистрация права собственности АО "Строй-инверсия", в ЕГРН внесена запись 54:35:064225:973-54/011/2018-1.

Публикация сообщения о признании должника банкротом состоялась 21.07.2018.

Между тем, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 308-ЭС18-15980, требования кредитора, включенные в реестр, считаются обеспеченными залогом нежилого помещения независимо от того, было ли им заявлено соответствующее требование или установил ли залоговый статус суд при включении требования в реестр, если только такой кредитор явно не выразил волю на отказ от залогового обеспечения или суд прямо не указал на отсутствие права залога в судебном акте.

Данные разъяснения даны применительно к делу о банкротстве застройщика. Однако, в настоящем обособленном споре несмотря на то, что судом в деле о банкротстве АО "Строй-инверсия" не вынесен судебный акт о применении параграфа 7 Закона о банкротстве, фактически рассматривается требование вытекающее из аналогичных отношений.

По смыслу пункта 2 статьи 2, статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" участниками долевого строительства (далее - участники строительства, дольщики) являются лица, перед которыми у застройщика возникла обязанность передать в будущем как жилые, так и нежилые помещения.

Закрепленный в статье 19 Конституции Российской Федерации принцип равенства носит универсальный характер и запрещает вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории.

Применение в отношении лиц, являющихся участниками долевого строительства различных правовых подходов означало бы нарушение основополагающие принципы права, в том числе принцип равенства всех перед законом.

При указанных обстоятельствах срок заявления ФИО1 о признании требования обеспеченным залогом имущества должника не может считаться пропущенным. Требование заявителя в удовлетворенной части подлежит учету как обеспеченное залогом имущества должника.

Кроме того, в обоснование денежного требования заявителем представлены доказательства оплаты по ДДУ, произведенные в период после выделения АО «Строй-инверсия» на основании дополнительных соглашений: №3 от 11.04.2016 к ДДУ №2 от 11.11.2010 (доплата 810 120 рублей), №3 от 11.04.2016 к ДДУ №4 от 26.04.2011 (доплата 824 220 рублей), №3 от 11.04.2016 к ДДУ №9 от 20.06.2012 (доплата 1 247 880 рублей, №3 от 11.04.2016 к ДДУ №10 от 25.06.2012 (доплата 457 000 рублей).

Согласно пункту 2 Обзора, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Так, ФИО1 в 2016 году оплачено в пользу должника 3 579 245 рублей по дополнительным соглашениям к ДДУ.

Указанные платежи совершены в период нахождения должника в условиях финансового кризиса, ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, требования такого лица подлежат понижению.

22.08.2010 постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А45-21246/2017 установлено следующее.

Участник строительства ФИО13, являясь акционером общества «Строй-инверсия», до введения в отношении должника процедур банкротства требований о возврате денежных средств не предъявлял, о наступлении у подконтрольного ему юридического лица кризисной финансовой ситуации знал, мотивы своих действий (бездействия) суду не раскрыл, в связи с чем, при рассмотрении аналогичного спора, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что требование вытекает из корпоративных отношений, поскольку заявитель является не только акционерном общества «Строй-инверсия», но и участником долевого строительства, следовательно, имея статус контролирующего должника лица, он не мог не знать о наличии у должника просрочки по исполнению обязательств по передаче помещений участникам долевого строительства, денежных обязательств перед мэрией города Новосибирска по уплате арендных платежей, что свидетельствует о потенциальной неспособности должника к исполнению обязательств.

Таким образом, судебным актом кассационного суда преюдициально установлено, что один из заявителей в деле о банкротстве ФИО13, являясь участником долевого строительства и акционером должника АО «Строй-Инверсия» (владеет 182 обыкновенными акциями), является контролирующим должника лицом.

Между тем, заявитель Козлов также является участником долевого строительства и акционером АО «Строй-Инверсия» и владеет 166 обыкновенными акциями компании, является совместно с ФИО13 участником акционерного соглашения от 03.03.2017, ранее представленного в материалы данного обособленного спора, участники которого обязались солидарно с другими участниками акционерного соглашения действовать в управлении должником.

Следовательно, ФИО1 обладает теми же признаками, как и кредитор ФИО13, имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в силу чего также обладает признаками контролирующего должника лица.

Должник на момент внесения денежных средств по дополнительным соглашениям находился в состоянии имущественного кризиса, размер недофинансирования правопреемника на дату создания АО «Строй-инверсия» для достройки указанного объекта составлял не менее 51 035 578 рублей 60 копеек (стоимость достройки за минусом неоплат дольщиков и авансовых платежей), без учета денежных средств, необходимых для оплаты подключений к объектам инфраструктуры в размере 8 993 040 рублей 78 копеек, а всего размер недофинансирования составил не менее 60 028 619 рублей 40 копеек.

С учетом изложенного, платежи произведенные в 2016 году, после реорганизации должника, в период наличия у заявителя статуса акционера следует квалифицировать как прямое корпоративное финансирование должника под видом увеличения стоимости ДДУ. Такое требование подлежит понижению в реестре требований кредиторов. Таким образом, требование ФИО1 в части основного долга в размере 3 579 245 рублей, проценты за пользование денежными средствами в сумме 933 081 рубля 66 копеек надлежит признать обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требования включенных в реестр в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации госпошлина по заявлению о признании сделки недействительной в сумме 6 000 рублей относятся на ФИО1 и подлежат взысканию в пользу ООО «Нанс Финанс».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 16, 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

О П Р Е Д Е Л И Л:

Включить в реестр требований кредиторов должника акционерного общества «Строй-Инверсия» требование ФИО1 в размере 13 058 530 рублей основного долга, 10 530 431 рубля 92 копеек процентов за пользование денежными средствами с отнесением в третью очередь удовлетворения, как обеспеченное залогом имущества должника.

Требование ФИО1 в части основного долга в размере 3 579 245 рублей, проценты за пользование денежными средствами в сумме 933 081 рубля 66 копеек признать обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требования включенных в реестр в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В остальной части отказать.

Заявление общества с ограниченной ответственностью «НАНС ФИНАНС» о признании недействительными сделок удовлетворить.

Признать недействительными соглашение о переводе долга от 01.03.2011, подписанное между АО ФСК «Новосибирская», ООО ПИК «ССК» и ООО СМК «Электро-Стиль», соглашение о зачете от 22.09.2011, подписанное между АО ФСК «Новосибирская» и ООО СМК «Электро-Стиль», дополнительное соглашение №1 от 23.12.2013 к договору об участии в долевом строительстве от 20.06.2012 №9, дополнительное соглашение №1 к договору об участии в долевом строительстве от 25.06.2012 №10, акты приема-передачи векселей от 20.12.2013.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Нанс Финанс» расходы по госпошлине по заявлению в сумме 6 000 рублей.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня вынесения.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья

Т.Е. Красникова