Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Белкиной Т.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Максаковой А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего Гюнтер Анны Николаевны о признании взаимосвязанных между собой сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника - Кисловского Дмитрия Николаевича (дата рождения: 11.01.1984, место рождения: г. Новосибирск, ОГРНИП 314547604200462, ИНН 540530685870, СНИЛС 113-268-941 41, адрес регистрации: 630017, г. Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, д. 192/2, кв.18, адрес проживания: 630108, г. Новосибирск, площадь Райсовета д. 8, кв. 162),

при участии в судебном заседании: финансового управляющего – Гюнтер Анны Николаевны (лично, паспорт, посредством онлайн-связи); Миллера Владимира Юрьевича (паспорт, лично),

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, заявление рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.09.2019 в отношении должника - Кисловского Дмитрия Николаевича введена процедура банкротства реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Гюнтер Анна Николаевна.

09.11.2020 (посредством электронной связи) в Арбитражный суд Новосибирской области направлено заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными:

- договора купли-продажи квартиры от 25.10.2018, заключенного с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), расположенной по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Ленинский, пл. Райсовета, д. 8, кв. 162 и применении последствий недействительности сделки в виде возвращения квартиры по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Ленинский, пл. Райсовета, д. 8, кв. 162 в общую совместную собственность Кисловских (конкурсную массу должника ФИО3)

- сделки по перечислению ФИО2 по указанию ФИО4, содержащемуся в п.4.1 договора купли-продажи и последующему списанию Банком ВТБ (ПАО) с расчетного счета должника ФИО3 № 40817810728400000580 денежных средств в размере 2 630 000 руб. 00 коп. в счет погашения задолженности по ипотечному кредиту на приобретение вышеуказанной квартиры, полученному должником в Банке ВТБ (ПАО) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Банка ВТБ (ПАО) в конкурсную массу ФИО3 2 630 000 руб. 00 коп. и в виде восстановления задолженности ФИО3 перед банком в указанной сумме.

12.05.2021 (посредством электронной связи) финансовый управляющий направил в суд уточненное заявление, в соответствии с которым просил:

1. Признать договор купли-продажи квартиры от 25.10.2018 года, заключенный с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), расположенной по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Ленинский, пл. Райсовета, д. 8, кв. 162 недействительным. Применить последствия недействительности сделки в форме возвращения квартиры по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Ленинский, пл. Райсовета, д. 8, кв. 162 в общую совместную собственность Кисловских (конкурсную массу должника ФИО3)

2. Признать недействительной сделку по перечислению ФИО2 по указанию ФИО4, содержащемуся в п.4.1 договора купли- продажи и последующему списанию банком ПАО ВТБ с расчетного счета должника ФИО3 № 40817810728400000580 денежных средств в размере 2 626 462 (два миллиона шестьсот двадцать шесть тысяч четыреста шестьдесят два) рублей 67 (шестьдесят семь) копеек в счет погашения задолженности по ипотечному кредиту на приобретение вышеуказанной квартиры, полученному должником в Банке ВТБ (публичное акционерное общество), применить последствия недействительности сделки- взыскать с ПАО ВТБ в конкурсную массу Кисловского 525 292 (пятьсот двадцать пять тысяч двести девяносто два) рублей 54 (пятьдесят четыре) копеек, восстановить задолженность ФИО3 перед банком в указанной сумме.

Судом уточнения приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В качестве правовых оснований указан пункт 1 статьи 61.2, пункты 1,2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Возражая по доводам заявления, контрагенты должника по сделке заявили о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по её оспариванию, указывая одновременно на недоказанность финансовым управляющим оснований для её оспаривания.

Финансовый управляющий,возражая по заявлению ответчиков о пропуске срока исковой давности, пояснила, что копия договора купли-продажи от 25.10.2018 была представлена 20.11.2019 посредством мессенджера "Ватсап" ей представителем должника ФИО5, из содержания которой следует, что 25.10.2018 между ФИО3 вместе с его супругой ФИО9 и ФИО2 был заключен договор купли продажи квартиры, расположенной по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Ленинский район, пл. Райсовета, д. 8, кв. 162, общей площадью 83,2 кв.м., жилой площадью 44,1 кв.м., кадастровый номер 54:356064165:466. До этого момента финансовый управляющий не был осведомлен о совершенной сделки. До получения копии договора финансовый управляющий не знала и не должна была знать о том, что право собственности супругов на квартиру перешло ФИО2, на условиях безвозмездности при обстоятельствах, свидетельствующих о намерении сторон причинить вред кредиторам ФИО3

Судом установлено, что производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления кредитора ИФНС России по октябрьскому району г. Новосибирска 02.11.2018.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2019 в отношении должника - ФИО3 введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.09.2019 должник - ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО1.

Финансовому управляющему должника ФИО6 стало известно, Согласно данному договору Продавец обязуется передать, а Покупатель обязуется принять в собственность и оплатить согласно п. 4 договора, принадлежащую продавцу квартиру расположенную по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск, Ленинский, пл. Райсовета, д. 8, кв. 162, общей площадью 83,2 кв.м., жилой площадью 44,1 кв.м., кадастровый номер: 54:35:064165:466.

Квартира принадлежит продавцу на праве общей совместной собственности на основании разрешения на ввод объекта в эксплутацию № 54-Ru54303000-204-2016 от 16.09.2016 г., выданного Мэрией города Новосибирска, договора участия в долевом строительстве (с приложением №1) № 168 от 29.08.2016 г. Дата регистрации: 08.11.2016 г. Номер регистрации: 54-54/011-54/001/295/2016-316/1, Акта приема-передачи от 08.11.2016., о чем в Единном государственном реестре недвижимости 04.09.2018 г. сделана запись регистрации № 54:35:064165:466-54/001/2018-1.

Продавец продал покупателю указанную квартиру за 4 150 000 (четыре миллиона сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, которую продавец от покупателя должен получить в следующем порядке, согласно договору купли-продажи от 25.10.2018: сумма в размере 2 630 000 (два миллиона шестьсот тридцать тысяч) рублей 00 копеек вносится на текущий счет Продавца (ФИО9) № 40817810728400000580 открытый в Банке ВТБ (публичное акционерное общество) для полного погашения ипотечного кредита в день предоставления настоящего договора на государственную регистрацию в Управление Федеральной службы госдарственной регистрации кадастра и картографии по Новосибирской области. Сумма в размере 1 520 000 (один миллион пятьсот двадцать тысяч) рублей 00 копеек передается продавцу наличными денежными средствами после государственной регистрации перехода права собственности к покупателю на квартиру.

Оценивая оспариваемую сделку, суд руководствуется следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Оценивая довод ответчиков о применении срока исковой давности, суд принимает во внимание следующее.

Согласно п. 2 ст.213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление № 63) разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права, на что обращено внимание в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2019 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1

В заявлении о признании сделки недействительной финансовый управляющий, указывает о том, что между спорная сделка была заключена 25.10.2018, ей стало известно из сообщения представителя должника переданному посредством мессенджера "Ватсап" 20.11.2019.

При этом следует отметить, что процедура реструктуризации долгов в данном деле была введена 20.06.2019, следовательно, истечение срока исковой давности не могло начаться ранее указанной даты. Следует также принять во внимание, что указанная процедура позволяла финансовому управляющему оспаривать сделки должника, однако любому, даже исключительно добросовестно действующему финансовому управляющему было необходимо время для изучения документации должника и установления наличия сделок и оснований для их оспаривания. Указанный период, в любом случае не может составлять менее месяца, следовательно, течение срока исковой давности не может быть ранее 20.07.2019.

Поскольку из разъяснений, данных в п. 32 полстановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63, следует, что течение годичного срока для обращения в суд с иском об оспаривании сделки по основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве для финансового управляющего, знающего о сделке, начинает течь с момента утверждения его в данном статусе Арбитражным судом - течение срока для обращения в суд ФИО1 началось с 20.07.2019.

Заявление о признании сделки недействительной предъявлено финансовым управляющим ФИО1 позднее этой даты (поступило в Арбитражный суд, что отражено в системе «Арбитр» 09.11.2020), финансовым управляющим пропущен срок для предъявления в суд заявления об оспаривании сделки по основаниям ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, срок на оспаривание данной сделки истек 20.07.2020 и на момент рассмотрения спора конкурсным управляющим пропущен.

С учетом изложенного суд полагает, что срок исковой давности на оспаривание данной сделки на момент обращения с заявлением в суд истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

При этом судом установлено следующее.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 внес на расчетный счет ФИО9 на расчетный счет открытый в Банке ВТБ (ПАО) для полного погашения ипотечного кредита денежные средства в размере 2 630 000 руб.

По смыслу п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

С учетом установленных обстоятельств должник не мог рассчитывать на встречное исполнение со стороны Департамента, поскольку между ними не существовало обязательственных отношений. Доказательства иного в материалах дела отсутствуют (ст. 65 АПК РФ).

В свою очередь, как следует из назначения платежа выгодоприобретателем по оспариваемым сделкам выступает ФИО9, поскольку платежи были произведены в счет исполнения ее обязательств перед Банком.

В свою очередь, суд не усматривает оснований для признания сделки недействительной в отношении Банка, поскольку финансовым управляющим не представлены доказательства осведомленности Банка о финансовом положении должника (ФИО3- поручителя по кредитным обязательствам) супруга ФИО9(заемщика), к тому же материалами дела опровергается получение экономических выгод Банка в результате совершения оспариваемой сделки в отношении заемщика -ФИО9 не возбуждалось дело о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем, в части указанного ответчика финансовым управляющим не доказана необходимая совокупность обстоятельств.

Обосновывая заявленные требования, финансовый управляющий ссылается на то, что сделка была совершена в течение одного года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, данная сделка может быть признана судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороны сделки, в том числе, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Применительно к основаниям по данному доводу, суд не может согласиться с доводами финансового управляющего о его наличии в результате отчуждения спорного объекта недвижимости, с учетом следующего.

Суд установлено, что материалы дела не содержат доказательств совершения спорной сделки на безвозмездной основе. Как и доказательств ее совершения по заниженной по отношению к рыночной цене.

Договор купли-продажи от 25 октября 2018 года не является мнимой сделкой.

Согласно ч. 1 ст. 170 ГК РФ Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Так же согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Однако ФИО2 покупатель квартиры по адресу <...> является добросовестным покупателем, данную квартиру он приобрел по рыночной цене и проживает в ней по настоящее время со свей семьей с момента ее приобретения, данная квартира является единственным жильем.

Как следует из материалов дела 22.10.2018 между ФИО3, ФИО9 и ФИО2 был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу <...>, согласно п. 2.4 которого, стоимость квартиры по договоренности сторон составляет 6400000 ( шесть миллионов четыреста тысяч) рублей из них: 4150000 (четыре миллиона сто пятьдесят тысяч) рублей стоимость квартиры и 2250000 (два миллиона двести пятьдесят тысяч) рублей стоимость неотделимых улучшений Квартиры. Срок заключения основного договора купли-продажи был установлен п. 1.1 до 30 ноября 2018 года. Так же в п.6.5. предварительного договора продавец ФИО3, ФИО9 гарантировали Покупателю, что на момент заключения настоящего договора у них у каждого отсутствовали признаки банкротства.

25 октября 2018 года между ФИО3, ФИО9 и ФИО2 был заключен основной договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу <...> по которому ФИО2 оплатил ФИО3, ФИО9 денежные средства в размере 4150000 (четыре миллиона сто пятьдесят тысяч) рублей наличными, что подтверждается распиской от 09.11.2018 г. и 25.10.2018 года 2626462 (два миллиона шесть сот двадцать шесть тысяч четыреста шестьдесят два) рубля 67 (шестьдесят семь) копеек путем зачисления их на кредитный счет ФИО9 для полного погашения ипотечного кредита, что подтверждается приходным кассовым ордером №282376 и 09.11.2018 года 1520000 (один миллион пятьсот двадцать тысяч) рублей наличными что подтверждается распиской от 09.11.2018 г.

Так же 25 октября 2018 года между ФИО3, ФИО9 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи неотделимых улучшений квартиры расположенной по адресу <...>, поскольку квартира продавалась с дизайнерским ремонтом, перепланировкой и встроенной мебелью и техникой, по которому ФИО2 оплатил наличными ФИО3 и ФИО9 2630000 (два миллиона шестьсот тридцать тысяч) рублей, что подтверждается распиской от 25.10.2018.

Таким образом, ФИО2 было оплачено ФИО3 и ФИО9 за покупку квартиры по адресу <...> денежные средства в размере 6 400 000 (шесть миллионов четыреста тысяч) рублей, что соответствует рыночной стоимости данной квартиры на тот момент с учетом ее индивидуальных улучшений.

В тот жен день перед заключением договора купли-продажи квартиры расположенной по адресу <...>, ФИО2 была продана квартира в которой он проживал до приобретения новой по адресу <...> за 4850000 (четыре миллиона восемьсот пятьдесят тысяч) рублей, что подтверждается договором купли продажи квартиры адресу <...> от 25.10.2018. А так же за день до заключения данных сделок ФИО2 была продан принадлежащий ему на праве собственности автомобиль ACURA MDX VIN 5KCYD4840EB401070 за 1 900 000 рублей. Что подтверждается договором купли-продажи автотранспортного средства от 24.10.2018.

Соответственно у ФИО2 на момент покупки квартиры адресу <...> имелось 6 750 000 рублей полученных от продажи квартиры и автомобиля, что подтверждает его финансовую состоятельность к моменту совершения сделки.

Стоимость квартиры определена сторонами спорного договора в размере 6 400 000 руб. руб., формирование цены квартиры при отчуждении по спорной сделки осуществлялось по субъективному усмотрению указанных лиц на рыночных условиях, доказательств иного суду не представлено.

По доводу финансового управляющего о целесообразности покупки данной квартиры ФИО2 у Кисловских в этом же доме, что и проданная ответчиком квартира.

Действительно у ФИО2 находилась в собственности квартира в этом же доме, однако ФИО2 принял решение о продаже собственной квартиры за долго до выставления на продажу квартиры ФИО8, ввиду невыносимых условий проживания в ней, о чем свидетельствуют многократные заявления в правоохранительные органы.

ФИО2 заключены договоры с АО "Новосибирское областное агентство ипотечного кредитования" на оказание услуг № 45/18 от 24.05.2018 и №106/18 от 22.10.2018 по продаже и покупке квартиры для семьи заказчика. Таким образом, сделки сопровождались АО "Новосибирское областное агентство ипотечного кредитования".

Довод финансового управляющего, что представленный договор купли- продажи неотделимых улучшений, является действием сторон для уменьшения налогооблагаемой базы при продажи квартиры, по убеждению суда не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора.

Суд пришел к выводу, что неравноценность сделки рыночным условиям финансовым управляющим не доказана.

Учитывая, что расчет производился наличными денежными средствами, зафиксированный сторонами и удостоверенный в тексте спорного договора, соответствует обычной практике при совершении сделок подобного рода. Оснований констатировать безвозмездность договора купли-продажи от 25.10.2018, таким образом, не имеется. Обратное со ссылкой на финансовое состояние должника на дату сделки должен был доказать управляющий, однако, таких доказательств в деле нет. Сговор продавца и покупателя (по мотивам заинтересованности либо не раскрытых здесь доверительных отношений) в обоснование фиктивности учиненной в тексте договора расписки о произведенном расчете, также не доказан.

Таким образом, исходя из положений ч. 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" оснований для признания сделки купли-продажи квартиры расположенной по адресу <...> от 25.10.20218 г. недействительной нет, поскольку встречное исполнение по этой сделке со стороны ФИО2 было равноценным, ФИО3 и ФИО9 получили по договору 6400000 ( шесть миллионов четыреста тысяч) рублей, то есть сумму соответствующую рыночной стоимости данной квартиры на момент ее продажи.

Ровно так же и нет оснований установленных ч. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для признания данной сделки недействительной, поскольку заявителем не предоставлено ни одного доказательства того, что ФИО3 и ФИО9 заключили договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу <...> от 25.10.2021 г. с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и что ФИО2 знал об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Довод финансового управляющего о том, что у ФИО3 имелись исполнительные производства и что в отношении него были опубликованы сведения в ЕФРСБ о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом, никак не подтверждает, что ФИО2 знал о том, что якобы ФИО3 продает квартиру с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, более того на данной квартире не было никаких ограничений на регистрацию. Сумма полученная ФИО3 и ФИО9 превышала размер общей задолженности ФИО3 перед кредиторами, препятствий для расчета по обязательствам ФИО3 не существовало.

Согласно ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Таким образом, ФИО2 действовал добросовестно при заключении сделки и исходил из того, что все стороны сделки действовали так же как установлено ч. 1 ст. 10ГКРФ.

В подтверждение довода о том, что ФИО3 якобы продолжил проживать в квартире по адресу <...> после 25.10.2021 г. финансовый управляющий предоставляет ответ из ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области) от 05.08.2019 (исх. № 55/ТО/99-898). Изучив письмо (ответ из ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области) от 05.08.2019 (исх. № 55/ТО/99-898) подписанное ВрИО начальника ФИО7 была обнаружена некорректность информации изложенной в этом письме, а именно указаны даты в которые осужденный ФИО3 проверялся по месту жительства, но не указаны адреса по которым он поверялся. Так в материалах дела № А45-36030/2018 имеется ответ от 28.01.2021 на запрос суда из ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области согласно которому, фактическое место проживания ФИО3 находится по адресу: <...>. Кроме этого в материалах указанного дела имеется предоставленная ФИО3 копия договора найма жилого помещения от 29.10.2018 расположенного по адресу: <...>. При этом ФИО3 пояснил, что после продажи квартиры расположенной по адресу: г. Новосибирск, площадь Райсовета, д. 8, кв. 162, он арендовал жилье по ул. Стартовой, д. 1, кв. 1078, куда переехал вместе с семьёй в ноябре 2018 года, о чём впоследствии уведомил ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области.

По запросу суда о предоставлении информации из ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской от 12.10.2021 № 55/ТО/99-1256 представлена корректная информация о том, что ФИО3 в период с 30.11.2018 по 21.06.2019 находился по адресу: <...>.

Таким образом, указанные обстоятельства опровергают доводы финансового управляющего о том, что после продажи квартиры по адресу пл.Райсовета, д.8, кв. 162, ФИО3 продолжал в ней проживать. ФИО2 с семьёй заселился в указанную квартиру в середине ноября 2018 года, о чём свидетельствуют выданные ООО УК «СОЮЗ» - справка от 30.09.2021, Акт о фактическом проживании граждан от 30.09.2021 и выписка из домой книги от 30.09.2021.

Оснований для вывода о недобросовестности покупателя, таким образом, у суда не имеется.

При таких обстоятельствах финансовым управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов, как и не доказано совершение сделки с целью причинения вреда и осведомленность об этом покупателя.

Из материалов настоящего обособленного спора не усматривается, что ФИО2 на момент совершения сделки являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, что ФИО2 действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, мог располагать информацией о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом силу вышеуказанных разъяснений пленума ВАС РФ. только сведения о введении процедур банкротства в отношении должника могут свидетельствовать о том. что другая сторона по сделке знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности должника, но не наличие иных судебных споров в отношении должника, которые сами по себе не могут свидетельствовать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суд отмечает, что признаки заинтересованности должника к покупателю, предусмотренные статьей 19 Закона о банкротстве, не установлены.

Денежные средства полученные супругами ФИО8 потрачены на приобретение меньшего жилья для проживания ФИО9 и 3 малолетних детей, поскольку супруги находились в стадии расторжения брака, а также часть денежных средств пошла на погашения части задолженности по текущим обязательствам, часть денежных средств израсходована на приобретение жилого помещения для ФИО3, что подтверждается представленными в материалы дела документами, и самим финансовым управляющим по доводу об исключении квартиры из конкурсной массы (ранее залоговой).

Состав недействительности, предусмотренный п.п. 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, не установлен.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума N 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что финансовый управляющий не обосновал, каким именно правом злоупотребили стороны при совершении сделки, не представил доказательств того, что спорная сделка была направлена на нарушение интересов других кредиторов и на причинение вреда иным кредиторам должника, не являлись экономически целесообразными.

Подбор и оформление квартиры осуществлялся агентством недвижимости, Информация о продаже спорной квартиры была размещена в сети Интернет.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии обстоятельств, указывающих на злоупотребление правом со стороны Кисловских и ФИО2, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Руководствуясь статьёй 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

отказать в удовлетворении заявленных требований финансовому управляющему.

Взыскать с конкурсной массы ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 6 000 рублей.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней с момента его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья Т.Ю. Белкина