Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Коньшиной С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ворожцовой И.И., рассмотрев в открытом судебном заседании

заявление финансового управляющего ФИО1 ФИО2

к ФИО3 (ИНН <***>, место регистрации: <...>; 614502, <...>; место рождения: г. Пермь, 23.02.1983 г/р)

ФИО4 (адрес регистрации: 614014, <...>; 16.07.1977 г/р)

ФИО5 (адрес регистрации: 614000, <...>; место рождения: г. Пермь; 12.05.1999 г/р)

о признании сделок недействительными,

поданное в рамках дела № А50-14935/2021 по заявлению акционерного общества коммерческий банк «Уральский финансовый дом» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 614000, <...>) о признании ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, СНИЛ 079-808-751 29; адрес регистрации: 614068, <...>; место рождения: г. Пермь; 25.11.1976 г/р) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО6, АО «Клок Хаус», ПАО «Сбербанк России», ФИО7

при участии:

от ответчика ФИО3: (веб-конференции): ФИО8 –

доверенность от 13 февраля 2023 года, паспорт;

от третьего лица ПАО «Сбербанк России»: ФИО9 –

доверенность от 22 марта 2022 года, паспорт;

от кредитора АО КБ «Урал ФД»: Руденко И.М. - доверенность от 20 апреля 2022 года, паспорт;

от финансового управляющего должника, иных ответчиков, должника, иных третьих лиц, кредиторов, иных лиц: не явились;

о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на интернет-сайте Арбитражного суда Пермского края www.perm.arbitr.ru,

установил:

Определением от 24 июня 2021 года заявление принято к производству Арбитражного суда Пермского края.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09 августа 2021 года (резолютивная часть решения оглашена 03 августа 2021 года) заявление АО КБ «Урал ФД» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Объявление о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 144 от 14 августа 2021 года.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11 апреля 2022 года (резолютивная часть от 04 апреля 2022 года) ФИО11 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО12 (почтовый адрес: 614068, <...>, а/я 100).

Объявление о введении процедуры реализации имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 80 от 07 мая 2022 года.

основании пункта 2 статьи 61.2 ФЗ от 26 октября 2023 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве).

Определением от 05 декабря 2022 года заявление после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, судебное заседание по его рассмотрению назначено на 17 января 2022 года.

Судебное заседание откладывалось определениями от 17 января 2022 года – на 14 февраля 2023 года, от 14 февраля 2023 год – на 15 марта 2023 года, от 15 марта 2023 года – на 10 мая 2023 года, от 10 мая 2023 года – на 24 мая 2023 года, от 30 мая 2023 года – на 22 июня 2023 года, от 22 июня 2023 года – на 17 августа 2023 года, от 17 августа 2023 года – на 20 сентября 2023 года, от 20 сентября 2023 года – на 02 октября 2023 года, от 02 октября 2023 год – на 25 октября 2023 года.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 (определение от 05 декабря 2022 года), ФИО4, ФИО5 (определение от 17 января 2023 года), АО «Клок Хаус», ПАО «Сбербанк России» (определение от 22 июня 2023 года), ФИО7 (определение от 17 августа 2023 года).

От ответчика ФИО3 поступили отзыв и пояснения, в которых она возразила против удовлетворения заявленных требований, заявила о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Финансовый управляющий должника уточнил заявленные требования, просит:

на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Уточнения приняты судом на основании статьи 49 АПК РФ (протокол судебного заседания от 30 мая 2023 года определение от 30 мая 2023 года).

По ходатайству финансового управляющего ФИО4 и ФИО5 исключены из числа третьих лиц и привлечены к участию в данном обособленном споре в качестве соответчиков (определение от 30 мая 2023 года).

От третьего лица ПАО «Сбербанк России» поступил отзыв, в котором третье лицо просит в удовлетворении заявленных требований отказать, применить срок исковой давности.

В судебном заседании 25 октября 2023 года ходатайство финансового управляющего об отложении судебного заседания рассмотрено судом в порядке статьи 159 АПК РФ и отклонено ввиду отсутствия оснований.

Представитель ответчика ФИО3 возразил против удовлетворения заявленных требований.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк России» возразил против удовлетворения заявленных требований.

Представитель АО КБ «Урал ФД» на удовлетворении заявленных требований настаивал.

Финансовый управляющий должника, ответчики ФИО4, ФИО5, иные третьи лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, в судебное заседание не явились.

Арбитражный суд, заслушав присутствующих в судебном заседании лиц, исследовав материалы дела, установил следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило установлено статьей 32 Закона о банкротстве.

На основании брачного договора от 29 июня 2018 года должнику ФИО11 принадлежала квартира общей площадью 31,5 кв. м., расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер 59:01:4410269:6029.

В соответствии с пунктами 1.1, 1.3, 1.4 названного договора займодавец передает заемщику нецелевой займ в сумме 1 150 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 01 августа 2023 года и уплатить проценты за пользование суммой займа в размере 90 % годовых, начисляемых на остаток задолженности по договору займа.

Стороны пришли к соглашению, что предоставляемый займ обеспечивается залогом (ипотекой) квартиры общей площадью 31,5 кв. м., расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 59:01:4410269:6029 (пункт 1.2 договора).

В тот же день 01 августа 2018 года сторонами заключен договор залога недвижимого имущества № 112 в отношении спорной квартиры.

На момент подписания настоящего договора в отчуждаемой квартире на регистрационном учете никто не состоит. Лиц, сохраняющих право проживания и пользования указанной квартирой, не имеется (пункт 2.1.2 договора).

Согласно пункту 3.1 договора стоимость отчуждаемой по договору квартиры составляет 2 400 000 руб.

Оплата покупателем продавцу стоимости квартиры в сумме, указанной в пункте 3.1 договора, производится наличными денежными средствами или на расчетный счет продавца при подписании настоящего договора (пункт 3.2 договора).

Пунктом 6.3 договора установлено, что до момента полной оплаты квартира не находится в залоге у продавца.

Согласно расписке в договоре денежные средства в сумме 2 400 000 руб. получены продавцом полностью.

В тот же день 08 августа 2019 года ФИО11 и АО МКК «Клок Хаус» подписан акт об исполнении договора и расторжении договора залога, согласно которому его подписанием стороны подтвердили, что обязанность по выплате суммы займа и процентов исполнена заемщиком в полном

объеме, и займодавец выражает согласие на снятие обременения в виде залога с предмета залога.

Стоимость объекта составляет 2 400 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Стороны устанавливают следующий порядок оплаты стоимости: часть стоимости объекта оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя; часть стоимости объекта оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных ФИО4 на приобретение данного объекта с неотделимыми улучшениями в сумме 2 450 000 руб. в соответствии с заключенным кредитным договором <***> от 11 сентября 2019 года с ПАО Сбербанк сроком на 264 месяца (пункт 2.2 договора).

Согласно пункту 3.1 договора с момента государственной регистрации ипотеки в ЕГРП объект находится в залоге (ипотеке) у банка на основании статьи 77 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

При регистрации права собственности покупателя на объект одновременно подлежит регистрации право залога объекта в пользу банка. Залогодержателем по данному залогу является банк, а залогодателем – покупатель (пункт 3.2 договора).

Согласно пункту 1.2 договора приобретаемая квартира принадлежит продавцу на основании договора купли-продажи от 11 сентября 2019 года с обременением ее ипотекой в силу закона в пользу ПАО Сбербанк. Квартира в обеспечение обязательств, принятых по вышеуказанному кредитному договору, считается находящейся в залоге у кредитора в силу закона с момента государственной регистрации ипотеки в ЕГРП.

При этом Белозеров Д.Д. становится залогодателем. Залогодержателем по данному договору является кредитор.

Цена квартиры определена сторонами в 2 975 000 руб.

Стороны устанавливают следующий порядок оплаты стоимости объекта: стоимость объекта в 2 975 000 руб. оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств на покупку квартиры с неотделимыми улучшениями, предоставленных ФИО5 на приобретение квартиры. Условия предоставления кредита предусмотрены кредитным договором (пункт 3.1 договора).

Пунктом 5.2 договора установлено, что до момента полной оплаты передаваемая квартира не находится в залоге у продавца.

Полагая, что последовательно заключенные сделки в отношении квартиры являются единой сделкой, направленной на вывод ликвидного дорогостоящего актива должника на аффилированное по отношению к должнику лицо при наличии у должника признаков неплатежеспособности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, являются притворной сделкой, прикрывающей передачу актива аффилированному лицу, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве ФИО1 с заявлением к ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о признании недействительными:

- договора купли-продажи года от 08 августа 2019 года, заключенного между ФИО11 и ФИО3,

- договора купли-продажи, заключенного между ФИО15 и ФИО4

- договора купли-продажи, заключенного между ФИО4 и ФИО5

по продаже 1-комнатной квартиры общей площадью 31,5 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 59:01:4410269:6029,

применении последствий недействительности сделок в виде возврата ФИО11 вышеназванной квартиры на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В подпункте 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по правилам

главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Соответственно, договоры купли-продажи могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве.

На основании абзаца 2 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 названной статьи установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов

кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 названного Постановления).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного

производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности (пункт 7 названного Постановления).

При этом статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное;

вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом пунктом 9 названного Постановления установлено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае первый из оспариваемых договоров купли-продажи заключен 08 августа 2019 года, последний – 19 марта 2021 года, тогда как дело о банкротстве должника возбуждено определением от 24 июня 2021 года.

Поскольку цепочка сделок оспаривается финансовым управляющим как единая сделка, суд приходит к выводу о том, что единая оспариваемая сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении наличия у должника ФИО14 на момент заключения первого из оспариваемых договоров признаков неплатежеспособности суд отмечает следующее.

Кредитор АО КБ «Урал ФД» пояснил, что должник с 29 декабря 2018 года полностью прекратил исполнять свои обязательства по кредитному договору <***> от 14 марта 2017 года, в связи с чем в 2020 году банк вынужден был обратиться в суд с иском о взыскании задолженности.

Определением от 09 августа 2021 года по настоящему делу требование АО КБ «Урал ФД» в сумме 1 683 318,15 руб., в том числе 1 295 798,04 руб. основного долга, 323 519,07 руб. процентов за пользование кредитом, 47 467,04 руб. неустойки, 16 534 руб. государственной пошлины, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО11

Внятных пояснений о том, допускались ли должником до 29 декабря 2018 года существенные по размеру просрочки по указанному кредитному договору при том, что график погашения суммы кредита предусматривал в период с марта 2017 года по август 2018 года платежи на уменьшение в размере от 30 000 руб. до 25 000 руб., АО КБ «Урал ФД» не даны.

Обязательства перед иными кредиторами, включенными в настоящее время в реестр требований кредиторов должника (ФИО16, уполномоченный орган, ООО МКК «Тензор» (правопреемник – ФИО17 А.С.)), и задолженность перед ними возникли гораздо позднее, нежели заключение первой сделки из цепочки оспариваемых. При этом исполнение обязательств перед ООО МКК «Тензор» обеспечено залогом грузового фургона.

Несмотря на то, что обязательство перед ФИО16 возникло немного ранее, чем заключена первая из оспариваемых сделок, – 01 июня 2019 года, исходя из суммы требования, включенного в реестр требований кредиторов, задолженность по обязательству перед данным кредитором на момент совершения сделок отсутствовала.

Всего в реестр требований кредиторов ФИО14 включены требования на общую сумму 3 482 064,95 руб., в том числе 2 518 063,31 руб. основного долга, 561 408,85 руб. процентов за пользование займом и кредитом, 386 058,79 руб. штрафных санкций, 16 534 руб. государственной пошлины.

Ранее в собственности должника помимо проданной квартиры площадью 31,5 кв. м. по адресу: <...>, находилась также квартира в соседнем доме площадью 94,34 кв. м., расположенная по адресу: <...>. Данная квартира приобретена должником с привлечением кредитных средств по кредитному договору <***> от 14 марта 2017 года на сумму

1 700 000 руб. заключенному Лазаревой О.Ю. и Лазаревым С.Г. с АО КБ «Урал ФД».

Исполнение обязательств по данному кредитному договору было обеспечено залогом пая в ЖСК «Синица», соответствующему жилому помещению площадью 94,34 кв. м., расположенному по адресу: <...>. Залог пая был зарегистрирован в установленном порядке, но при регистрации права собственности должника на квартиру 05 апреля 2018 года по неизвестным причинам залог на квартиру не был зарегистрирован и 21 мая 2018 года данная квартира была свободно отчуждена должником.

При этом исходя из пояснений АО КБ «Урал ФД» вплоть до декабря 2019 года должник продолжал исполнять обязательства по данному кредитному договору.

К моменту совершения первой из оспариваемых сделок должником 28 августа 2018 года отчуждено жилое помещение площадью 14,3 кв. м. по адресу: <...> (находилось в собственности с 02 октября 2017 года на основании договора дарения), 24 июня 2019 года - земельный участок для садоводства с домом по адресу: Пермский край, Пермский район, п. Сылва, садоводческий кооператив «Родник-1» (земельный участок находился в собственности с 01 ноября 2013 года, дом – с 08 августа 2018 года).

При этом до настоящего времени за должником зарегистрированы 2 транспортных средства (1992R1 без модели 2017 г/в, МАН TGA 26.460 2003 г/в), а на момент совершения первой из оспариваемых сделок за должником были зарегистрированы следующие транспортные средства: 47954-0000010 2009 г/в (снят с учета за должником 17 июня 2020 года в связи с изменением собственника), ХЕНДЭ Санта Фе 2,7 2008 г/в (снят с учета за должником 07 июля 2021 года в связи с изменением собственника).

Оценив представленные доказательства и доводы в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО11 на момент совершения первой сделки из цепочки оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества.

Ответчик ФИО3, возражая против удовлетворения заявленных требований, указывает на то, что она не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, спорная квартира приобретена ею в собственность для личных нужд и ею ФИО11 как продавцу уплачены денежные средства в сумме 2 400 000 руб.

Как пояснила ФИО3, оплата по договору купли-продажи от 08 августа 2019 года произведена ею за счет денежных средств, полученных от продажи иной квартиры за 2 900 000 руб., из которых 735 000 руб. получены от покупателя наличными, а 2 165 000 руб. – безналичным перечислением банком, с которым покупателем заключен кредитный договор, на счет ФИО3 Данные денежные средства сняты ФИО3 наличными 31 июля 2019 года.

В подтверждение названных обстоятельств ответчиком в материалы дела представлены:

- договор купли-продажи от 31 июля 2019 года, по которому Пятелиной С.И. за 2 900 000 руб. продана 2- комнатная квартира с условием об оплате: 735 000 руб. за счет собственных средств покупателя, 2 165 000 руб. – за счет кредитных средств, полученных по кредитному договору от 31 июля 2019 года с АО «Абсолют Банк»;

- расходный кассовый ордер АО «Абсолют Банк» № 693023 от 31 июля 2019 года на сумму 2 165 000 руб.

- налоговая декларация ФИО3 по налогу на доходы физических лиц за 2019 год, в которой отражена продажа указанной квартиры за 2 900 000 руб.

Согласно расписке в оспариваемом договоре от 08 августа 2019 года денежные средства в сумме 2 400 000 руб., полученные ФИО3 из АО «Абсолют Банк» наличными за проданную ею квартиру, продавец ФИО11 получила.

Данные денежные средства в тот же день направлены ФИО11 на погашение обязательств перед АО МКК «Клок Хаус», что подтверждается подписанным АО МКК «Клок Хаус» и ФИО11 актом об исполнении договора займа и расторжении договора залога от 08 августа 2019 года, согласно которому обязанность по выплате суммы займа и процентов исполнена заемщиком в полном объеме, и займодавец выражает согласие на снятие обременения в виде залога с предмета залога.

Оценив представленные доказательства и доводы в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности факта наличия у ФИО3 финансовой возможности произвести оплату в сумме 2 400 000 руб. по договору купли-продажи от 08 августа 2019 года и факта оплаты стоимости объекта недвижимости по данному договору в сумме 2 400 000 руб.

То обстоятельство, что квартира продана ФИО11 ФИО3 по рыночной стоимости, никем из лиц, участвующих в обособленном споре, не оспаривается (статья 65, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, спорная квартира продана ФИО11 ФИО3 по рыночной стоимости. За данную квартиру денежные средства получены в полном объеме и направлены на погашение обязательств перед АО МКК «Клок Хаус», обеспеченных ипотекой спорной квартиры.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют какие-либо основания для вывода о том, что спорный договор купли-продажи от 08 августа 2019 года заключен с целью причинения вреда кредиторам должника, тем более при том, что на момент совершения данной сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности (статья 71 АПК РФ).

Настаивая на заявленных требованиях, финансовый управляющий должника ссылается на наличие аффилированности между должником ФИО11 и ответчиком ФИО3, однако каких-либо

доказательств в подтверждение данного довода финансовым управляющим в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Кредитор АО КБ «Урал ФД», поддерживая заявленные требования, указывает на наличие взаимосвязи между ФИО3 и АО МКК «Клок Хаус», которые неоднократно исходя из наблюдений АО КБ «Урал ФД» выводили таким же образом из-под ипотеки недвижимость.

Однако какие-либо доказательства в подтверждение данного довода кредитором также не представлены (статья 65, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Кроме того, суд отмечает, что даже наличие какой-либо взаимосвязи между АО МКК «Клок Хаус» и ФИО3 не свидетельствует о наличии заинтересованности между сторонами оспариваемой сделки – ФИО11 и ФИО3 – и, тем более, о наличии оснований для вывода о направленности сделки на причинение вреда кредиторам должника (статья 71 АПК РФ).

Учитывая, что спорная квартира продана ФИО3 по рыночной цене, за нее реально получены денежные средства, на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, сделка не была направлена на причинение вреда кредиторам должника, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности оснований для признания первой из оспариваемых сделок из цепочки сделок недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (статья 71 АПК РФ).

Последующая из оспариваемой цепочки сделок сделка совершена 11 сентября 2019 года, то есть через месяц после первой сделки, между ФИО3 и ФИО4 по цене 2 400 000 руб., а также стоимость неотделимых улучшений 50 000 руб.

Цена договора в полном объеме оплачена за счет кредитных денежных средств, полученных по кредитному договору, заключенному ФИО4 с ПАО Сбербанк, что исключает какие-либо сомнения в реальности произведенной оплаты.

Государственная регистрация права собственности ФИО4 и ипотеки в силу закона произведена в установленном порядке 17 сентября 2019 года.

Как пояснила ФИО3, квартира продана ею через сервис «Дом Клик».

То обстоятельство, что квартира продана по рыночной стоимости, лицами, участвующими в деле, не оспаривается (статья 65, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, спорная квартира продана ФИО3 ФИО4 по рыночной стоимости. За данную квартиру денежные средства получены в полном объеме за счет кредитных средств.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют какие-либо основания для вывода о том, что спорный договор купли-продажи от 11 сентября 2019 года заключен с целью причинения вреда кредиторам должника ФИО11, которая стороной сделки не являлась, тем более при том, что на момент совершения данной сделки ФИО11 не обладала признаками неплатежеспособности (статья 71 АПК РФ).

Настаивая на заявленных требованиях в данной части, финансовый управляющий должника и кредитор АО КБ «Урал ФД» ссылаются на незначительный срок нахождения спорной квартиры в собственности Пятелиной С.И. и отсутствие для нее экономической целесообразности в продаже квартиры, что, по мнению финансового управляющего и кредитора, свидетельствует о единственной цели сделки – вывод активов Лазаревой О.Ю. во избежание обращения взыскания на него по требованиям кредиторов Лазаревой О.Ю.

ФИО3 пояснила, что экономическая целесообразность в продаже квартиры для нее заключается в получении 50 000 руб. сверх тех 2 400 000 руб., которые она заплатила ФИО11 за данную квартиру.

Кроме того, как указывает сам финансовый управляющий, продажа недвижимого имущества является основным видом деятельности ФИО3

Финансовый управляющий также указывает, что исходя их справок 3- НДФЛ в отношении ФИО3, экономической выгоды от продажи она не получает.

Между тем, сведения, отраженные в указанных справках, могут свидетельствовать и о том, что ФИО3 в целях уменьшения налогооблагаемой базы занижает стоимость продажи ею квартир в официальных документах, предоставляемых на государственную регистрацию перехода права собственности, что основанием для признания сделок недействительными не является.

Учитывая, что спорная квартира продана ФИО4 по рыночной цене, за нее реально получены денежные средства, на момент совершения сделки у должника ФИО11 отсутствовали признаки неплатежеспособности, сделка не была направлена на причинение вреда кредиторам должника, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности оснований для признания второй из оспариваемых сделок из цепочки сделок недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (статья 71 АПК РФ).

Третья из оспариваемой цепочки сделок сделка совершена 19 марта 2021 года, то есть спустя более, чем 1,5 года после предыдущей сделки, между ФИО4 и ФИО5 по цене 2 975 000 руб., полностью оплаченных за счет кредитных средств, полученных от ПАО Сбербанк, что также исключает какие-либо сомнения в реальности произведенной оплаты.

Государственная регистрация права собственности ФИО5 и ипотеки в силу закона произведена в установленном порядке 23 марта 2021 года.

На момент совершения данной сделки у должника ФИО14, безусловно, имелись признаки неплатежеспособности, поскольку у нее имелась задолженность перед всеми кредиторами, включенными в настоящее

время в реестр требований кредиторов должника, и определением от 24 июня 2021 года, то есть спустя 3 месяца, было возбуждено настоящее дело о банкротстве Лазаревой О.Ю.

ФИО5 является сыном должника ФИО14, что подтверждается представленными Комитетом ЗАГС Пермского края сведениями и лицами, участвующими в обособленном споре, не оспаривается.

Однако наличие заинтересованности между первоначальным собственником квартиры и конечным на сегодняшний день ее приобретателем, а равно само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности единственными и достаточными основаниями для признания как договора купли-продажи от 19 марта 2021 года, так и всей цепочки сделок недействительными не является.

В представленном отзыве ответчик ФИО5 пояснил, что в начале 2021 года он собирался приобрести в собственность жилое помещение и от знакомых узнал, что на продажу выставлена квартир, которая ранее принадлежала его матери и ее супругу. Жилой дом и его расположение, сама квартира были ему известны очень хорошо и нравились. В 2022 году жизнь ответчика изменилась, и он уехал и России и в настоящее время является резидентом государства Израиль. Доходы, получаемые им в стране проживания, позволяют ему производить ежемесячные ипотечные платежи в полном объеме.

Учитывая, что за спорную квартиру произведена реальная оплата по рыночной стоимости, произведена государственная регистрация права собственности покупателя, у суда отсутствуют основания для вывода о том, что спорный договор от 19 марта 2021 года заключен с целью причинения вреда кредиторам должника ФИО11, которая стороной сделки не являлась (статья 71 АПК РФ).

Настаивая на заявленных требованиях, финансовый управляющий ссылается на то, что ФИО5 не представлены доказательства наличия у него дохода в размере, позволяющем вносить ежемесячные платежи по кредитному договору. По мнению финансового управляющего, платежи по кредиту производятся не ответчиком ФИО5, а должником ФИО14 либо ООО «АвтоРЕфПлюс», 100 % долей в котором ранее принадлежали должнику, а по договору дарения от 30 апреля 2020 года переданы ФИО5

Определением от 29 июня 2023 года по настоящему делу, вступившим в законную силу, по заявлению финансового управляющего должника договор дарения доли в уставном капитале ООО «АвтоРефПлюс» от 30 апреля 2020 года, заключенный между ФИО18 и ФИО5, признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО5 обязанности возвратить в конкурсную массу ФИО14 долю в размере 100 % уставного капитала в ООО «АвтоРефПлюс».

Однако финансовым управляющим в материалы дела не представлены доказательства наличия у должника Перской О.Ю. дохода, за счет которого она могла бы производить платежи по кредитному договору сына (статья 65, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Кроме того, внесение должником либо кем-либо другим платежей по кредитному договору за ответчика влечет иные правовые последствия, нежели признание недействительной сделки купли-продажи имущества, на приобретение которого получен кредит (статья 71 АПК РФ).

В целом суд отмечает, что фактически единственным основанием для оспаривания цепочки сделок для финансового управляющего послужило то обстоятельство, что конечным приобретателем квартиры, отчужденной должником ФИО11, спустя почти 2 года стал ее сын ФИО5

В судебных заседаниях финансовый управляющий подтвердил, что если бы не данное обстоятельство, он не усматривал бы оснований для оспаривания сделок.

Между тем, по каждой из трех оспариваемых сделок продавец реально получил равноценное встречное предоставление. В частности, за счет продажи спорной квартиры погашен долг ФИО11 по договору займа, заключенному с АО МКК «Клок Хаус».

Следовательно, отсутствуют какие-либо основания для вывода о том, что как первая, так и последующие сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам ФИО11 (статья 71 АПК РФ).

Довод кредитора АО КБ «Урал ФД» о том, что сделки совершены заинтересованными лицами, обосновывая заинтересованность через участие в сделках ПАО Сбербанк, заключившего кредитные договоры с участниками сделок ФИО4 и ФИО5 на нетипичных, по мнению кредитора, для банка условиях, абсурден.

С учетом изложенного в удовлетворении заявленных требований на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует отказать.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается также на притворность вышеназванной цепочки сделок.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения

одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Пунктом 88 названного Постановления предусмотрено, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Например, если судом будет установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу с целью дальнейшей продажи оставшейся части доли в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, договор дарения и последующая купля-продажа части доли могут быть квалифицированы как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил. Соответственно, иной участник общества вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 2 статьи 93 ГК РФ, пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Исходя из заявленных финансовым управляющим доводов суд приходит к выводу о том, что, по мнению финансового управляющего, оспариваемая цепочка сделок по продаже спорной квартиры имела конечной целью ее отчуждение сыну должника ФИО5

Между тем, в рассматриваемом случае каждая из последовательно совершенных сделок имела своей целью именно тот результат, который достигнут: каждый из продавцов продал, а каждый из покупателей приобрел спорную квартиру (статья 71 АПК РФ).

Учитывая обстоятельства заключения оспариваемых сделок, период между первой и последней сделкой, отсутствие доказательств заинтересованности покупателей ФИО3 и ФИО4 по отношению к должнику, у суда отсутствуют основания для вывода о том, что указанные покупатели имели цель в последующем передать спорную

квартиру в собственность сына должника Белозерова Д.Д. (статья 71 АПК РФ).

Следовательно, у суда отсутствуют основания для вывода о том, что оспариваемая цепочка сделок в своей совокупности прикрывала сделку по отчуждению должником принадлежащей ему квартиры сыну (статья 71 АПК РФ).

Соответственно, в удовлетворении заявленных требований по данному основанию также следует отказать.

Ответчиком ФИО3 и третьим лицом ПАО Сбербанк заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о

том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Гураспишвили (ранее – ФИО12) В.З. являлся финансовым управляющим должника последовательно сначала в процедуре реструктуризации долгов с 03 августа 2021 года, затем в процедуре реализации имущества.

Выписка из ЕГРП в отношении должника получена финансовым управляющим 21 сентября 2021 года. Соответственно, о заключении должником договора купли-продажи от 08 августа 2019 года с ФИО3 он узнал с указанной даты.

Однако, как уже отмечено судом, основанием для оспаривания цепочки сделок послужило то обстоятельство, что конечным приобретателем отчужденной должником квартиры является сын должника, что и поставило под сомнение цепочку сделок. Именно данное обстоятельство послужило основанием для оспаривания цепочки сделок, а не осведомленность о самом факте отчуждения должником принадлежащей ему квартиры.

Как пояснил финансовый управляющий, в целях выяснения возможных оснований для оспаривания сделок должника им в регистрирующем органе запрошены первичные документы, то есть договоры, которые получены им лишь в июне 2022 года.

С рассматриваемым заявлением об оспаривании цепочки сделок финансовый управляющий обратился 18 ноября 2022 года, то есть в пределах годичного срока исковой давности по оспоримым сделкам.

В отношении срока исковой давности по требованию о признании цепочки сделок недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной

сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку об обстоятельствах, являющихся основанием для признания цепочки сделок недействительной финансовый управляющий, не являющийся стороной данных сделок, узнал лишь в июне 2022 года, а первая из оспариваемых сделок исполнена 10 августа 2019 года (дата государственной регистрации права собственности ФИО3 на спорную квартиру), срок исковой давности для оспаривания сделок по данному основанию также не истек (статья 71 АПК РФ).

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по обособленному спору относятся на должника, ФИО14

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 168-170, 176, 184-186, 223 АПК РФ, Арбитражный суд Пермского края

О П Р Е Д Е Л И Л :

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО14 ФИО19 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделок недействительными отказать.

Определение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня его вынесения (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья С.В. Коньшина