Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании в рамках дела по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Пермскому краю

о признании Кишертского объединенного потребительского общества (потребительского кооператива) (сокращенное наименование –
Кишертское ОПО) (617600, Пермский край, Кишертский р-н,
<...>; ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

обособленный спор по заявлению ФИО1

о включении в реестр требований кредиторов,

при участии в судебном заседании:

представителя Кишертского ОПО – ФИО2,
по доверенности от 09 января 2018 года,

У С Т А Н О В И Л :

14 декабря 2015 года в Арбитражный суд Пермского края (далее также – суд) поступило заявление Федеральной налоговой службы России (далее – уполномоченный орган) о признании Кишертского ОПО (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21 декабря 2015 года заявление уполномоченного органа принято, возбуждено производство по делу
№ А50-29438/2015 о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 11 марта 2016 года (резолютивная часть определения суда объявлена 29 февраля 2016 года) в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

В порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от
26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве), сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, – газете «Коммерсантъ» (выпуск за 19 марта 2016 года).

Решением суда от 07 сентября 2016 года должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Объявление о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» в установленном законом порядке 17 сентября 2016 года.

24 апреля 2018 года в суд поступило заявление ФИО1 (далее также – заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 365 540 руб. 00 коп., в том числе 200 000 руб. 00 коп. задолженности по возврату суммы займа и 165 540 руб. 00 коп. задолженности по уплате процентов за пользование суммой займа.

Поданное заявление мотивированно заключением заявителем как займодавцем и должником как заемщиком договора займа
от 22 апреля 2014 года, исполнением его условий заявителем и неисполнением его условий должником.

Определением суда от 10 мая 2018 года заявление ФИО1 было принято к производству, судебное заседание для рассмотрения его обоснованности было назначено на 16 июля 2018 года.

Протокольным определением суда от 16 июля 2018 года судебное заседание было отложено до 28 августа 2018 года, о чем заявитель и конкурсный управляющий должника были извещены под роспись в протоколе судебного заседания.

28 августа 2018 года судебное заседание было возобновлено при участии представителя должника.

На основании статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) извещение заявителя и иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания было признано надлежащим.

Представитель должника поддержал изложенные в письменном отзыве доводы о том, что требования заявителя основаны на его корпоративном участии в деятельности должника.

Заслушав доводы участника судебного заседания, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве конкурсный управляющий или лица, имеющие в соответствии со статьями 113 и 125 Закона о банкротстве право на исполнение обязательств должника, производят расчеты с кредиторами в соответствии с реестром требований кредиторов.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

При этом пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов к должнику направляются в арбитражный суд и арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются арбитражным управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Рассматриваемое заявление ФИО1 было подано в суд по истечении полутора лет со дня публикации объявления о признании должника банкротом и открытии в его отношении конкурсного производства.

О введении в отношении должника процедуры банкротства
ФИО1 как член должника знал с первых судебных заседаний по рассмотрению обоснованности заявления уполномоченного органа, проведенных в 2016 году. Кроме того, заявитель как кредитор предъявлял к должнику свои требования еще в процедуре наблюдения (определением суда от 29 июня 2016 года требования ФИО1 были включены в реестр требований кредиторов должника).

В силу абзаца первого пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Таким образом, предъявленные заявителем требования в случае признания судом их обоснованности не подлежали включению в реестр требований кредиторов, а подлежали отдельному учету и удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Вместе с тем оснований для признания требований заявителя к должнику, предъявленных им в процедуре банкротства последнего, судом
не установлено.

В подтверждение своих требований заявитель представил в форме копий договор займа от 22 апреля 2014 года, по условиям которого заявитель как займодавец передает должнику в лице главного бухгалтера
ФИО4 как заемщику в собственность денежные средства в сумме
200 000 руб. 00 коп., а заемщик обязуется возвратить полученную сумму через 12 месяцев и уплатить проценты за пользование суммой займа по ставке 27, 59 % годовых (далее – договор).

Фактическая передача заявителем должнику денежных средств в сумме 200 000 руб. 00 коп. подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру от 22 апреля 2014 года № 683, кассовыми чеками.

Наличие у заявителя источника дохода в размере, сопоставимом с суммой займа по договору, подтверждено представленными заявителем справками по форме 2-НДФЛ за 2013-2014 годы, договором аренды помещения в здании от 10 сентября 2012 года, по условиям которого заявитель сдавал в аренду принадлежавший ему объект недвижимости, выпиской из лицевого счета по вкладу заявителя.

Представленной в материалы рассматриваемого спора доверенностью от 22 апреля 2014 года, выданной ФИО4, подписавшей от имени должника договор займа, подтверждается, что на момент предоставления должнику денежных средств заявитель являлся руководителем (председателем совета) должника.

В ходе судебного заседания, состоявшегося 16 июля 2018 года,
ФИО1, отвечая на вопросы суда, пояснил, что денежные средства в сумме 200 000 руб. 00 коп. были предоставлены им в связи с сообщением бухгалтера должника о необходимости покрытия текущих расходов должника, отсутствием у должника в тот момент собственных денежных средств для исполнения обязательств перед работниками и контрагентами.

Доказательств полного или частичного возврата должником заявителю полученных со ссылкой на договор денежных средств, уплаты должником заявителю процентов на условиях договора в материалах дела не имеется.

Таким образом, договор не исполнялся должником ни в установленный им срок, ни позднее.

Согласно пункту 1 статьи 123.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) потребительским кооперативом признается основанное на членстве добровольное объединение граждан или граждан и юридических лиц в целях удовлетворения их материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов.

Пунктом 1 статьи 123.3 ГК РФ предусмотрено то, что в течение трех месяцев после утверждения ежегодного баланса члены потребительского кооператива обязаны покрыть образовавшиеся убытки путем внесения дополнительных взносов. В случае невыполнения этой обязанности кооператив может быть ликвидирован в судебном порядке по требованию кредиторов.

Абзац первый пункта 1 статьи 65.1 ГК РФ относит потребительские кооперативы к корпоративным юридическим лицам (корпорациям), то есть к юридическим лицам, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) в них и формируют их высший орган в соответствии с пунктом 1 статьи 65.3 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 31 Закона о банкротстве учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, кредиторами и иными лицами в рамках мер по предупреждению банкротства должнику может быть предоставлена финансовая помощь в размере, достаточном для погашения денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей и восстановления платежеспособности должника (санация).

Предоставление финансовой помощи может сопровождаться принятием на себя должником или иными лицами обязательств в пользу лиц, предоставивших финансовую помощь (пункт 2 статьи 31 Закона о банкротстве).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем положения абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве исключают из числа конкурсных кредиторов должника, имеющих к должнику требования по денежным обязательствам, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим их такого участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не был участником должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на гражданских обязательствах требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и участником, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа, иного имущества на возмездной основе может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении кредитора временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать спорные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона
(пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа, получение имущества именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

С учетом установленной при рассмотрении заявления ФИО1 совокупности обстоятельств, в частности:

предоставления денежных средств должнику в период исполнения заявителем обязанностей руководителя должника,

предоставления денежных средств должнику без обеспечения,

представление денежных средств должнику в связи с их отсутствием у должника для покрытия текущих расходов, то есть для обеспечения возможности продолжения осуществления должником своей деятельности,

неисполнение должником ни обязательств по возврату займа, ни обязательств по уплате процентов,

непредъявление заявителем к должнику требований по договору на протяжении четырех лет с даты подписания договора и передачи денежных средств,

суд пришел к выводу о наличии в рассматриваемом случае оснований для переквалификации спорных отношений, возникших из договора займа между должником и заявителем, в отношения по оказанию финансовой помощи должнику (статья 31 Закона о банкротстве) по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ с признанием за прикрываемыми требованиями заявителя корпоративного статуса, равно как и признанием невозможности конкуренции таких требований с требованиями внешних кредиторов должника.

При этом суд не установил оснований для признания в предоставлении заявителем денежных средств должнику заведомо противоправной цели, в связи с чем пришел к выводу о невозможности применения к требованиям заявителя положения статьи 10 ГК РФ.

Вместе с тем само признание судом за требованиями заявителя, основанными на заключенном между должником и заявителем договоре, статуса корпоративных является основанием для отказа в их включении в реестр требований кредиторов должника.

При изложенных обстоятельствах требования ФИО1, предъявленные к включению в реестр требований кредиторов должника, признаны судом необоснованными и неподлежащими удовлетворению, поскольку для целей применения Закона о банкротстве и целей пропорционального распределения конкурсной массы должника между его кредиторами рассмотренные обязательства между должником и
заявителем учету не подлежат.

Руководствуясь статьями 176, 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 2, 31, 100, 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд Пермского края

О П Р Е Д Е Л И Л:

1.В удовлетворении заявления ФИО1 отказать.

2.Разъяснить, что определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Пермского края.

Судья М.С. Рудаков