Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>; СНИЛС <***>; дата рождения: 05.02.1990; место рождения: гор. Ашхабад Туркменской ССР; адрес регистрации: <...>)

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

установил: решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.03.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим ФИО3 суд утвердил ФИО1 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 350040, <...>, а/я 223).

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №51 от 23.03.2019.

Определением председателя Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2018 произведена замена судьи Абраменко Р.А. в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело № А53-42579/18 передано на рассмотрение судье Лёвиной М.А.

В Арбитражный суд Ростовской области посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» 27.02.2020 направлено заявление финансового управляющего, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018; о применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств ответчиком в сумме 281 250 руб.

В порядке статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО2.

Определением суда от 12.11.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Определением суда от 02.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО КБ «Центр-Инвест».

Лица, участвующие в деле, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем размещения судебных актов на официальном сайте в сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел автомобиль Фиат Добло Карго, 2007 г.в., VIN<***>, гос номер <***>, по цене 150 000 руб.

Полагая, что договор купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018 является недействительной сделкой, финансовый управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на причинение данной сделкой вреда имущественным интересам кредиторов ввиду неравноценного встречного предоставления по сделке.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что требования финансового управляющего не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве.

Материалы рассматриваемого дела свидетельствуют о том, что заявление о признании должника банкротом принято судом 06.02.2019, оспариваемый договор купли-продажи датирован 24.01.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, разрешая подобные споры, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами договора, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов.

В материалы дела не представлены как сам договор купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018, так и акт приема-передачи транспортного средства, при этом, доказательств того, что договор подписан не 24.01.2018, а в иную дату, не представлено.

Оспаривая договор купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018, финансовый управляющий ссылается на то обстоятельство, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении с целью причинения вреда кредиторам, поскольку рыночная стоимость спорного автомобиля превышает цену, указанную в договоре, и согласно представленному финансовым управляющим отчету об оценке имущества должника составляла 281 250 руб.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 11 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, является отчет об оценке такого объекта.

При таких обстоятельствах, поскольку вышеуказанный отчет финансового управляющего не являются отчетом оценщика по установленной форме, не содержит описания проведенных исследований, суд не признает его допустимым доказательством, подтверждающим рыночную стоимость отчужденного транспортного средства.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывает, что из объяснений должника следует, что он не производил отчуждение транспортного средства, подпись на договоре была подделана, а автомобиль угнан, в связи с чем, должник обратился в полицию с заявлением об угоне транспортного средства.

Как следует из материалов дела, 10.01.2019 должник действительно обратился в полицию с заявлением, в котором просил принять меры к розыску автомобиля марки Фиат Добло Карго, 2007 г.в., VIN<***>, гос. номер <***>.

Постановлением ОМВД России по Южнопортовому району города Москвы от 09.05.2019 отказано в возбуждении уголовного дела на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что заявление о розыске автомобиля должником было подано в полицию спустя почти год после заключения спорного договора купли-продажи транспортного средства и сразу после обращения в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) – 27.12.2018. Таким образом, должник не предпринимал какие-либо действия по установлению судьбы транспортного средства и оспариванию договора купли-продажи.

Действия должника (не принятие каких-либо мер по установлению судьбы транспортного средства, не обращение с заявлением о мошенничестве ответчика, об оспаривании сделки) свидетельствуют о том, что должник имел намерение реализовать транспортное средство и одобрил реализацию спорного автомобиля в пользу ФИО2 на условиях, указанных в договоре купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018. Кроме того, при рассмотрении настоящего обособленного спора о фальсификации спорного договора лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Таким образом, доводы финансового управляющего о не подписании должником договора купли-продажи не свидетельствуют о его недействительности, поскольку заявитель не доказал, что транспортное средство выбыло из собственности должника помимо его воли.

Более того, должник в своих пояснениях указал, что 24.01.2017 рыночная стоимость автотранспортного средства составляла 150 000 руб. в связи с тем, что автомобиль находился в аварийном состоянии. Денежные средства с продажи данного автотранспортного средства пошли на погашение кредитных обязательств.

Учитывая изложенное, сам должник не отрицает факт заключения договора купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018 и реализацию его в пользу ФИО2.

В настоящем обособленном споре рыночная стоимость имущества существенно не превышает фактическую цену его реализации в два или более раза. Суд предлагал лицам, участвующим в деле, рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества. Ходатайство о назначении экспертизы финансовым управляющим не заявлено.

Как следует из материалов дела, спорный автомобиль должник приобрел у ООО «ДЕМ» по договору купли-продажи от 11.06.2015 № 07/15 по цене 155 000 руб.

11.05.2016 между ПАО КБ «Центр-инвест» и ФИО3 был заключен кредитный договор <***>, по которому заемщику предоставлялся стандартный кредит в размере 300 000 руб., со сроком возврата кредита - не позднее 10.05.2021 года.

Согласно п. 1.4 договора залога автотранспортного средства от 11.05.2016 оценочная стоимость заложенного имущества определена сторонами в сумме 170 000 руб.

Заочным решением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 08.08.2018 по делу № 2-4738/2018 расторгнут договор о кредитовании <***> от 11.05.2016; с должника и ФИО5 в пользу банка взыскано солидарно 235 937,36 руб. задолженности по кредитному договору, задолженности по уплате процентов за пользование кредитом: 35 997,93 руб.; задолженности по уплате пени по просроченному кредиту: 1 419,42 руб.; задолженности по уплате пени по просроченным процентам: 1 037,38 руб.; 11 794,08 руб. расходов по оплате госпошлины. Обращено взыскание на залоговое имущество: транспортное средство ФИАТ ДИАБЛО КАРГО, год выпуска 2007 г., идентификационный номер (VIN) <***>, тип ТС: легковой, шасси (рама) - не установлено, цвет: белый, паспорт ТС – 77 НН 880286, регистрационный знак: <***>/ RUS, свидетельство о регистрации: 61 21 875126.

Спорный автомобиль был продан ответчику 24.01.2018 по цене 150 000 руб. и 18.02.2018 перепродан третьему лицу – ФИО4 по цене 100 000 руб.

Таким образом, финансовый управляющий не представил достаточных доказательств, подтверждающих неравноценность встречного исполнения по сделке.

Доказательств аффилированности сторон сделки, способной повлиять на волю участников сделки и обусловить ее совершение на нерыночных условиях, в материалы дела не представлено. Также финансовым управляющим не представлено в материалы дела доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения спорного договора.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Из объяснений должника, ответчика и третьего лица, данных в рамках проверки материалов КУСП от 10.01.2019 № 435, об аффилированности сторон не свидетельствует.

Доказательств заключения договора должником с ответчиком на нерыночных условиях либо иных сделок, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, в материалы дела не представлено.

С учетом отсутствия доказательств аффилированности сторон суд также приходит к выводу о недоказанности факта осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника.

Ввиду отсутствия доказательств неравноценности встречного предоставления, при установленном факте возмездного характера оспариваемой сделки и фактическом исполнения сторонами обязательств и, как следствие, отсутствия доказательств наличия совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд приходит к выводу о том, что требования финансового управляющего не подлежат удовлетворению.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при подаче исковых заявлений неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре уплачивается государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Поскольку в удовлетворении требований финансового управляющего отказано, государственная пошлина по настоящему спору в размере 6 000 рублей подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета ввиду предоставленной финансовому управляющему определением суда от 06.05.2020 отсрочки.

На основании изложенного, и, руководствуясь главой III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

в удовлетворении заявления финансового управляющего должника - ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 24.01.2018 отказать.

Взыскать ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации 6 000 руб. государственной пошлины.

Определение может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его вынесения.

Определение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Ростовской области.

Судья В.С. Бруевич