Гражданский кодекс часть 1

о привлечении к субсидиарной ответственности в совокупном размере требований, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника ФИО1; в случае установления судом оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, о приостановлении производства по рассмотрению данного заявления до окончательного формирования конкурсной массы, реестра требований кредиторов и завершения расчетов с кредиторами до определения размера ответственности,

при участии: от конкурсного управляющего ООО «Лея» –ФИО2 по доверенности (в материалах дела),

от АКБ «1Банк» (ПАО) – ФИО3 по доверенности (в материалах дела),

от АКБ «БРР» (ОАО) - ФИО3 по доверенности (в материалах дела),

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. Судебное заседание проведено в их отсутствие в соответствии со статьями 156, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

установил: определением Арбитражного суда РСО-Алания от 18.11.2015 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Лея» введена процедура наблюдения до 18.05.2016.

Определением суда от 18.11.2015 определено, что при банкротстве ООО "Лея" применяются правила параграфа 7 "Банкротство застройщика" главы IX Федерального закона РФ "О несостоятельности (банкротстве)".

Решением Арбитражного суда РСО-Алания от 17.06.2016 ООО «Лея» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Лея» утвержден ФИО4 (ИНН <***>), член Ассоциации Межрегиональная Саморегулируемая Организация Арбитражных Управляющих «Содействие». Сведения о признании ООО «Лея» несостоятельным (банкротом) опубликованы 25.06.2016.

Определением Арбитражного суда РСО-Алания от 12.09.2016 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лея». Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Лея» утвержден ФИО5 (ИНН <***>, почтовый адрес: 361514, КБР, <...>), член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Определением Арбитражного суда РСО-Алания от 26.09.2017 конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих № 14258, от 12.08.2014, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие»). Определением суда от 23.12.2016 срок конкурсного производства продлен до 19.06.2017, впоследствии до 20.12.2017, 31.05.2018, 31.10.2018 и до 24.04.2019.

В рамках дела о признании ООО «Лея» несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника с настоящим заявлением.

19.12.2018 в суд поступили дополнения к заявлению. Заявление и дополнения к нему обоснованы следующим.

Доказательствами, подтверждающими наступление субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ООО «Лея» ФИО1 за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, заявитель считает наличие следующих обстоятельств.

В соответствии с выводами, содержащимися во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда РСО-Алания от 22.07.2015 по делу № А61-1272/2015 о взыскании с ООО «Лея» в пользу ИП ФИО7 задолженности по оплате за поставку товаров в сумме 1 886 122 руб. 20 коп., обязанность по подаче заявления в суд у должника возникла 31.08.2014 – по истечении 3 месяцев с даты, когда должны были быть исполнены обязательства по оплате товаров данному предпринимателю. Согласно приведенному решению срок исполнения ООО «Лея» обязательств по оплате за поставленный товар истек 31.05.2014. Учитывая то, что требования ФИО7 включены в реестр требований кредиторов должника ООО «Лея» определением суда от 27.09.2016, обязательства должником не были исполнены.

По мнению заявителя, ФИО1 должна была обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Лея» несостоятельным (банкротом) не позднее 30.09.2014. Неисполнение обязанности по направлению в суд заявления влечет субсидиарную ответственность руководителя. Должником в период наличия признаков неплатежеспособности заключено 70 сделок – соглашений о расторжении договоров страхования ответственности застройщика, заключенных с НКО ПОВС застройщиков, из которых по заявлению конкурсного управляющего ООО «Лея» одна сделка признана недействительной, по 69 сделкам производство по рассмотрению заявлений об их оспаривании приостановлены до вступления в законную силу указанного судебного акта о признании сделки недействительной. Пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве не ставит в зависимость применение данного пункта от признания или непризнания судом сделок недействительными.

На сегодняшний день не переданы бухгалтерские документы, не исполнено в рамках исполнительного производства от 06.12.2016 № 98124/16/15005-ИП определение о передаче конкурсному управляющему документов должника.

Считает, что факт нахождения ФИО1 в местах лишения свободы за нарушение законодательства при получении и исполнении кредитных обязательств свидетельствует о наличии ее вины.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержала доводы заявления и дополнения к нему.

Представитель АКБ «БРР» (ОАО) и АКБ «1Банк» в судебном заседании поддержала заявленные конкурсным управляющим требования в полном объеме.

ФИО1 явку представителя в судебное заседание не обеспечила.

В соответствии с частью 1 статьи 153 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации разбирательство дела осуществляется в судебном заседании арбитражного суда с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания.

Порядок извещения участвующих в деле лиц установлен статьями 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно части 1 статьи 121 Кодекса лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

Пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" разъяснено, что при применении данного положения судам следует исходить из части 6 статьи 121, части 1 статьи 123 АПК РФ, в соответствии с которыми арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в части 4 статьи 123 АПК РФ. Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу (часть 6 статьи 121 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, копия определения суда от 14.03.2018 г. о принятии к производству заявления конкурсного управляющего и назначении предварительного судебного заседания вручена 24.03.2018 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РСО-Алания для вручения ее ФИО1

Копия определения суда от 09.04.2018 г. об отложении предварительного судебного заседания на 15 мая 2018 года вручена 19.04.2018 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РСО-Алания для вручения ее ФИО1 В материалах обособленного спора имеется расписка ФИО1 от 28..06.2018 о том, что ей вручена копия указанного определения суда.

Аналогичным образом вручена ФИО1 копии определений суда от 03.07.2018 о назначении дела к судебному разбирательству на 26.07.2018 (расписка от 18.07.2018) и на 27.08.2018 (расписка от 16.07.2018).

В соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно пункту 6 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если имеются доказательства вручения или направления судебного извещения в порядке, установленном частями 2 и 3 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

В случае, если место нахождения или место жительства ответчика неизвестно, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному месту нахождения или месту жительства ответчика (ч. 5 ст. 123 Кодекса).

Согласно п. 1 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Согласно позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 N 576-О-П, судебные извещения, направленные лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, в условиях действия в исправительных учреждениях специального режима вручаются осужденному администрацией исправительного учреждения лично под роспись, что полностью соответствует общим, т.е. установленным для любых категорий граждан и организаций, требованиям, предъявляемым АПК РФ.

Также такое лицо не лишено возможности довести до суда свою позицию по делу путем допуска к участию в деле его адвокатов и других представителей, а также иными предусмотренными законом способами.

В силу ч. 6 ст. 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", а также в абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 99 "О процессуальных сроках", Высший Арбитражный Суд Российской Федерации прямо указывает на необходимость отслеживания информации по делу в базе "Картотека арбитражных дел".

Поскольку ни ходатайств со стороны ФИО1 о личном участии в рассмотрении данного спора, ни отзыва до рассмотрения спора по существу не поступало, установив, что она извещена надлежащим образом, суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в ее отсутствие. В рассматриваемом случае нахождение ФИО1 в местах лишения свободы не является препятствием для рассмотрения данного спора по существу.

С учетом изложенного ответчик считается надлежащим образом извещенным о месте и времени проведения судебного заседания по делу. Судебное заседание проведено в отсутствие его представителя в порядке статьи 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнении судебного акта.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве (утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, который вступил в силу 30.07.2017).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 ФЗ № 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

При применении статьи 10 Закона о банкротстве при рассмотрении заявлений о привлечении соответствующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд учитывает правовую позицию, изложенную в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Из положений статьи 24 Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, общих правил действия закона во времени, указанной правовой позиции Президиума ВАС РФ следует, что в рассматриваемых случаях необходимо учитывать дату возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности. При этом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судом после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые в статье 10 Закона о банкротстве обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (вступил в силу 01.07.2013) (в частности, статья 10 Закона) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место до дня вступления в силу ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ (30.07.2017).

Если же данные обстоятельства имели место после дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ в Закон о банкротстве введена новая глава Ш.1 Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве, статья 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» названным Законом признана утратившим силу. Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, но его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные после 01.07.2017 или после 01.09.2017, учитывая, что он развивает и конкретизирует положения о привлечении к субсидиарной ответственности. Таким образом, материально-правовые нормы, заложенные в новой главе, должны применяться с даты вступления его в силу с учетом особых правил вступления в силу, основанных на дате подачи заявления.

С учетом изложенного заявления, которые были поданы в соответствии с отмененной статьей 10 Закона о банкротстве, либо рассмотрение которых начато, но не завершено, должны рассматриваться в соответствии с процессуальными особенностями, установленными новой главой Ш.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 года N 127-ФЗ (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

При этом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Настоящее заявление банка поступило в суд 05.03.2018, с учетом чего рассмотрение заявления в части процессуальных норм должно производиться с учетом положений главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, а материально-правовые нормы – с учетом положений Федерального Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Доводы конкурсного управляющего о привлечении руководителя ООО «Лея» к субсидиарной ответственности сводятся к следующему:

- ФИО1, будучи руководителем должника, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, обязана была обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Лея» банкротом не позднее 30.09.2014;

- согласно письму Владикавказского отдела судебных приставов от 15.11.2018 № 15005/18/159604 документы бухгалтерского учета должника не переданы конкурсному управляющем должника; в рамках исполнительного производства от 06.12.2016 № 98124/16/15005-ИП передача конкурсному управляющему ООО «Лея» ФИО4 документов по настоящее время не состоялась.

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для подачи в суд настоящего заявления в отношении руководителя ООО «Лея», имели место в 2014 году, а также с учетом того, что заявление подано в суд 05.03.2018, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого данного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенная в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве норма специального закона полностью корреспондирует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснение по которому дано в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 1 июля 1996 года "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника. Исходя из изложенного, в предмет доказывания по делу входит определение надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть признание арбитражным судом или объявление должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличие причинной связи между обязательными указаниями и действиями данных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных правовых норм в предмет доказывания по настоящему делу входит наличие вины ответчика и причинной связи между указаниями и действиями лиц, которые имели возможность определять действия должника и возникшей финансовой неплатежеспособностью, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у лица права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная причинно-следственная связь.

При этом по Закону о банкротстве несостоятельность должника связывается, по общему правилу, с неплатежеспособностью, то есть состоянием, не позволяющим должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве). При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" от 08.02.1998 (далее - Закон N 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Право на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9, 10 Закона о банкротстве, предусмотрено пунктом 12 статьи 142 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 названного Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения руководителя (директора), понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ООО «Лея» зарегистрировано Администрацией местного самоуправления г. Владикавказ 01.07.2002, регистрационный номер 987, состоит на налоговом учете в Межрайонной ИФНС по г. Владикавказу, ОГРН <***>. ООО Лея» поставлено на налоговый учет в МРИ ФНС № 1 по г. Владикавказу 30.10.2009. Единственным учредителем общества является ФИО1 Генеральным директором ООО "Лея" с 29.06.2009 на основании приказа № 1 являлась ФИО1. Основным видом деятельности ООО «Лея» является производство общестроительных работ по возведению зданий; ООО «Лея» имеет свидетельство № 0652.07-2009-1504034642-С-031 от 06.06.2014 на допуск к определенному виду работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства.

Основанием для признания ООО «Лея» банкротом по заявлению ПАО «Сбербанк России» послужило наличие задолженности общества перед ПАО «Сбербанк России» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии <***> от 05.11.2013. Наличие задолженности было установлено решением постоянно действующего Третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная палата» (территориальная коллегия в г. Ставрополе) от 27.02.2015 (Дело № Т-СТП/15-0246), которым с ООО «Лея» и ФИО1 солидарно взыскана задолженность по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии <***> от 05.11.2013 по состоянию на 15.01.2015 в размере 303 797 075 руб. 71 коп., в том числе: просроченный основной долг – 293 004 387 руб. 93 коп., просроченные проценты – 3 731 571 руб. 74 коп., неустойка за просроченные проценты – 84 164 руб. 11 коп., неустойка за просроченный основной долг – 6 976 951 руб. 11 коп, определением Советского районного суда г. Владикавказ РСО-Алания от 10.06.2015 по делу № 3363/15 (решение Арбитражного суда РСО-Алания от 11 мая 2016 года по делу № А61-527/16).

Вступившим в законную силу приговором Советского районного суда г. Владикавказа по уголовному делу № 1-636/17 от 31.01.2018 (вступило в законную силу 08.05.2018) ФИО1 осуждена по части 4 статьи 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей.

Данным приговора установлено следующее.

ФИО1 совершила мошенничество в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств в особо крупном размере путем предоставления банку заведомо недостоверных сведений.

06 ноября 2012 года между Министерством внутренних дел РСО - Алания и ООО "Лея" в лице генерального директора ФИО1 был заключен государственный контракт № ЭА-100/2012 на строительство многоквартирного жилого дома по ул. Пушкинской № 10 "Г" в г. Владикавказ. Срок исполнения государственного контракта был установлен с момента заключения до 01 декабря 2014 года. Стоимость работ составила 228 329 558 рублей.

26 марта 2013 года между Управлением ФСКН России по РСО - Алания. и ООО "Лея" в лице генерального директора ФИО1 был заключен государственный контракт № 0310100016613000001 на строительство административно-служебного корпуса с переходом к существующему зданию правления ФСКН России по РСО - Алания по адресу: <...> . Срок исполнения государственного контракта был установлен в 400 рабочих дней с момента заключения контракта. Стоимость работ составила 111 278 500 рублей.

26 августа 2013 года между Управлением по строительству АМС г.Владикавказа и ООО "Лея" в лице генерального директора ФИО1 был заключен муниципальный контракт № 0310300026213000637 на реконструкцию спального корпуса "Редант" под спортивно-оздоровительный центр в .Владикавказ, пр.Коста № 8. Срок исполнения муниципального контракта был установлен де 01 сентября 2014 года. Стоимость работ составила 158 227 580 рублей.

26 августа 2013 года между Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего профессионального образования "Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л.Хетагурова" и ООО "Лея" в лице генерального директора ФИО1 был заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения № 0310100007213000018-0005242-01 на выполнение подрядных работ по реконструкции общежития №1 на 350 мест в г. Владикавказ. Срок исполнения условий договора был установлен до полного выполнения сторонами своих обязательств. Стоимость работ составила 151 432 600 рублей.

Общая стоимость работ по контрактам, заключенным ООО "Лея" с МВД по РСО -Алания, УФСКН России по РСО - Алания, АМС г.Владикавказ и ФГБОУ ВПО "СОГУ", составила 649 268 238 рублей.

В период времени до 05 ноября 2013 года генеральный директор ООО "Лея" ФИО1, имея умысел на хищение денежных средств, принадлежащих Открытому акционерному обществу "Сбербанк России", предоставила в Северо-Осетинское отделение № 8632 ПАО "Сбербанк России" заявление на предоставление кредитного продукта "Контрактное кредитование юридических лиц-подрядчиков", что подразумевало предоставление кредитных средств строительным организациям, осуществляющим подрядные работы, на цели финансирования затрат по заключенным контрактам. На момент подачи заявления в Северо-Осетинское отделение №8632 ПАО "Сбербанк России" на предоставление кредитного продукта "Контрактное кредитование юридических лиц-подрядчиков", ООО "Лея" имело 4 контракта, на финансирование затрат по которым требовались кредитные средства: государственный контракт №ЭА-100/2012 от 6 ноября 2012 года, заключенный с МВД по РСО-А; государственный контракт №0310100016613000001 от 26 марта 2013 года, заключенный с УФСКН России по РСО-А; муниципальный контракт №0310300026213000637 от 26 августа 2013 года, заключенный с АМС г. Владикавказ; гражданско-правовой договор бюджетного учреждения №0310100007213000018-0005242-01 от 26 августа 2013 года, заключенный с ФГБОУ ВПО "СОГУ", копии которых так же были представлены с заявлением на предоставление кредитного продукта "Контрактное кредитование юридических лиц-подрядчиков".

05 ноября 2013 года между Открытым акционерным обществом "Сбербанк России" и ООО "Лея" в лице генерального директора ФИО1 был заключен договор <***> об открытии невозобновляемой кредитной линии с лимитом 343 000 000 рублей сроком на 14 месяцев. Согласно п. 1.1 договора <***> "Кредитор" обязался открыть "Заемщику" невозбновляемую кредитную линию для финансирования затрат по исполнению подрядных работ в рамках следующих контрактов: государственный контракт №ЭА-100/2012 от 6 ноября 2012 года заключенный с МВД по РСО-А; государственный контракт №0310100016613000001 от 26 марта 2013 года, заключенный с УФСКН России по РСО-А; муниципальный контракт №0310300026213000637 от 26 августа 2013 года, заключенный с АМС г. Владикавказ; гражданско-правовой договор бюджетного учреждения №0310100007213000018-0005242-01 от 26 августа 2013 года, заключенный с ФГБОУ ВПО "СОГУ".

Кроме того, согласно условиям кредитного договора <***> от 05.11.2013 года, а именно п.8.2.4, ООО "Лея" обязано было предоставлять в Северо-Осетинский филиал № 8632 ОАО "Сбербанк России" справки об оборотах и остатках на расчетных счетах в валюте Российской Федерации и иностранной валюте и наличии претензий к счетам.

Согласно п.8.2.10 необходимо было заключить дополнительные соглашения к контрактам о перечислении средств на счета ООО "Лея" в Северо-Осетинском филиале №8632 ОАО "Сбербанк России".

В период времени с 08.11.2013 года по 02.06.2014 года в рамках исполнения условий кредитного договора <***> от 05.11.2013 года на расчетный счет ООО "Лея" № 40702810060340000881, открытый в Северо-Осетинском филиале № 8632 ОАО "Сбербанк России", было перечислено 322 247 923, 4 руб., которыми ФИО1 распорядилась по своему усмотрению.

Действуя с целью реализации своего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств Северо-Осетинского филиала №8632 ОАО "Сбербанк России", осознавая, что денежные средства, полученные в рамках кредитного договора <***> от 05.11.2013 года подлежат погашению, ФИО1 с целью введения в заблуждение работников Северо - Осетинского филиала №8632 ОАО "Сбербанк России" и создания видимости исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 05.11.2013 года, в период времени с 25.11.2013 года по 05.11.2014 года произвела погашение срочной задолженности в сумме 48 778 149,23 рублей.

Далее, реализуя свой преступный умысел, направленный на противоправное, безвозмездное изъятие и обращение в свою пользу денежных средств Северо - Осетинского филиала № 8632 ОАО "Сбербанк России", полученных в рамках кредитного договора <***> от 05.11.2013 года, ФИО1 заведомо осведомленная о том, что согласно п.п. 8.2.10-8.2.11 кредитного договора <***> от 05.11.2013 года ООО "Лея" обязано заключить дополнительные соглашения к контрактам о перечислении денежных средств на счета ООО "Лея" в Северо - Осетинском филиале № 8632 ОАО "Сбербанк России" и предоставлять копии актов о выполнении работ по контрактам, указанным в кредитном договоре <***> от 05.11.2013 года, она, не имея намерения возвращать Северо-Осетинскому филиалу № 8632 ОАО "Сбербанк России" предоставленные в рамках кредитного договора <***> от 05.11.2013 года денежные средства, в срок до 05.11.2014 года изготовила справку № 1766 от 21.07.2014 года от ОАО АКБ "Адамон Банк" и справку № 44-05/1288 от 10.07.2014 года от ОАО АКБ "Московский индустриальный банк", содержащие недостоверные сведения о движении денежных средств ООО "Лея" по расчетным счетам, открытым в указанных кредитных организациях, которые впоследствии предоставила в Северо - Осетинский филиал № 8632 ОАО "Сбербанк России".

Согласно поддельной справке № 1766 от 21.07.2014 года от ОАО АКБ "Адамон Банк" и поддельной справке № 44-05/1288 от 10.07.2014 года от ОАО АКБ "Московский индустриальный банк", на расчетных счетах ООО "Лея" отсутствовали денежные поступления по контрактам, указанным в кредитном договоре <***> от 05.11.2013 года. На основании чего платеж по погашению ссудной задолженности не был произведен.

Однако согласно справке ОАО АКБ "Адамон Банк" №3152 от 21.10.2014 года и справке №44-05/2599 ОАО АКБ "Московский индустриальный банк" от 20.10.2014 года, на расчётных счетах ООО "Лея", открытых в указанных банках, имелись поступления денежных средств, которые необходимо было направить на погашение ссудной задолженности по кредитному договору <***> от 05.11.2013 года.

Таким образом, в результате противоправных действий генерального директора ООО "Лея" ФИО1, направленных на хищение денежных средств Северо-Осетинского филиала №8632 ОАО "Сбербанк России" в особо крупном размере, путем предоставления заведомо ложных сведений о движении денежных средств Общества по расчетным счетам, открытым в ОАО АКБ "Адамон Банк" и ОАО АКБ "Московский индустриальный банк", денежные средства в сумме 273 469 774 рублей, предоставленные ООО "Лея" в рамках кредитного договора <***> от 05.11.2013 года, Северо-Осетинским филиалом № 8632 ОАО "Сбербанк России", были похищены ФИО1

Указанный приговор суда вступил в законную силу 08 мая 2018 года.

Таким образом, указанным приговором суда от 31.01.2018 установлены неправомерные действия ответчика в ходе исполнения ООО «Лея» обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии <***> от 05.11.2013, послужившие основанием для возникновения задолженности, на основании которой ООО «Лея» признано банкротом.

В рамках дела № А61-527/16 о признании ФИО1 банкротом выше приведенные доводы о неправомерных действиях ФИО1 послужили основанием для вывода о наличии предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве обстоятельств, в силу которых должник не подлежит освобождению от обязательств (определение Арбитражного суда РСО-Алания от 01.10.2018, оставлено в силе апелляционным судом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015, которое вошло в Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018).

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В пункте 26 обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Из приведенных норм права, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при установлении обязанности руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением указанной обязанности необходимо исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; установить когда ответчики должны были узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Таким образом, исходя из положений Закона о банкротстве, не каждое наличие признаков банкротства будет образовывать возникновение обязанности по обращению руководителя должника с заявлением о своем банкротстве в порядке статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность опровержения факта неплатежеспособности в силу приведенного положения лежит на ответчике.

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты применительно к возникшим гражданско-правовым обязательствам, а не на момент выявления долга, взыскания его судом и вступления судебных актов в законную силу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве.

При этом под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 33 статьи 2 Закона о банкротстве).

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Суд считает, что само по себе наличие гражданско-правового спора в рамках дела Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания № А61-1272/2015 о взыскании с ООО «Лея» в пользу ИП ФИО7 по договору поставки от 15.04.2014 № 2/6 задолженности в сумме 1 886 122 руб. 20 коп., в том числе: 1 729 364 руб. – основной задолженности, 86 468 руб. 20 коп. – пени за период с 30.05.2014 по 27.04.2015, 40 000 рублей - возмещение расходов на оплату услуг представителя и 30 290 рублей - возмещение расходов на оплату госпошлины (решение от 24.07.2015), которое вступило в законную силу 24.08.2015, не свидетельствует о возникновении обязанности руководителя по обращению в месячный срок в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом).

Заявитель в обоснование своих выводов о наступлении у должника обязанности по подаче заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) сослался на выводы, содержащиеся в указанном решении Арбитражного суда РСО-Алания от 22.07.2015 по делу № А61-1272/2015.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов и судов общей юрисдикции обусловлена свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Определение Конституционного Суда РФ от 6 ноября 2014 г. N 2528-О).

Решением Арбитражного суда РСО-Алания от 22.07.2015 по делу № А61-1272/2015, вступившим в законную силу 24.08.2015 установлено, что срок исполнения ООО «Лея» обязательств по оплате за поставленный товар истек 31.05.2014. Соответственно, обязанность руководителя ООО «Лея» по обращению в суд возникла по истечении трех месяцев с даты – 31.05.2014, когда истек срок исполнения обязательств, то есть 31.08.2014 и ему следовало обратиться в суд в срок до 30.09.2014.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что довод конкурсного управляющего ООО «Лея» о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности с 31.08.2014, так как именно тогда наступила обязанность ООО «Лея» по исполнению обязательств по оплате за поставленный товар, является обоснованным и руководителю ООО «Лея» ФИО1 следовало обратиться в суд в соответствии с положениями пункта 2 статьи 9 Закона с заявлением о банкротстве ООО «Лея» не позднее 30.09.2014, является обоснованным.

Из материалов дела следует, что ООО «Лея» 01.07.2015 года одновременно расторгло 70 договоров страхования ответственности застройщика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по передаче жилого помещения по договорам участия в долевом строительстве, заключенных с Некоммерческой организацией «Потребительское общество взаимного страхования гражданской ответственности застройщиков» (далее – НО «ПОВС застройщиков»), выгодоприобретателями по которым являлись участники долевого строительства по договорам ДДУ по объекту застройки, находящемуся по адресу: <...> позиция 27.

Определением суда от 12.09.2018 по заявлению конкурсного управляющего должника признано недействительной сделкой одно из 70-ти соглашений о расторжении Договора страхования гражданской ответственности застройщика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по передаче жилого помещения по договору участия в долевом строительстве, заключенное между ООО «Лея» и Некоммерческой корпоративной организацией «Потребительское общество взаимного страхования гражданской ответственности застройщиков», применены последствия недействительности сделок. Указанное определение суда первой инстанции вступило в законную силу .

Данным судебным актом установлено, что расторжение указанных договоров произведено должником и страховой организацией после ухудшения финансового состояния общества с целью уклонения осуществления выплат страховых сумм по указанным договорам выгодоприобретателям (дольщикам).

Таким образом, указанным определением суда о признании сделки недействительной, имеющим в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ преюдициально значение для конкурсного управляющего и должника, установлено, что именно ухудшение финансового состояния общества явилось основанием для расторжения указанных договоров страхования со стороны страховой организации, одна из которых которое впоследствии признана судом недействительной сделкой, рассмотрение остальных приостановлено судом до вступления в законную силу определения суда от 12.09.2018.

В рамках дела о признании ООО «Лея» несостоятельным (банкротом) в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов в общей сумме более 850 миллионов рублей, в том числе:

- определением суда от 09.02.2016 года в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ИП ФИО8 в сумме 252 897 рублей, рассчитанные по состоянию на 27.08.2014 года, обоснованные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 05.11.2014 по делу № А61-3060/2014.

- определением суда от 23.03.2016 года в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ИП ФИО9 в сумме 865 668,56 рублей, обоснованные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.10.2015 по делу № А61-2597/15.

- определением суда от 22.09.2016 года в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ОАО «Кавэлектромонтаж» в сумме 1 106 411,42 рублей, обоснованные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.09.2015 по делу №А61- 2280/2015.

- определением суда от 25.01.2017 года в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ОАО КБ «Солидарность» в размере 20 074 100 рублей, обоснованные вступившим в законную силу решением Самарского районного суда города Самары от 12 мая 2015 года по делу № 2-651/15 о взыскании с должника указанной суммы долга по кредитному договору <***> от 15.05.2013, рассчитанные по состоянию на 27.03.2015 года.

- определением суда от 30.11.2016 года в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ООО «Минимакс» в сумме 1 042 496 рублей 48 копеек, обоснованные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19 ноября 2014 года по делу № 56-60664/2014.

- определением суда от 11.05.2016 года в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования АКБ ПАО «1Банк» задолженности по договору о кредитной линии от 21.06.2013 № 60/01-2013 в сумме 31 467 466 руб., рассчитанные по состоянию на 17.08.2015 года, обоснованные вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Владикавказ РСО-Алания от 23.10.2015 по делу № 2-4105/2015.

- определением суда от 19.01.2016 в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ФНС России в сумме 286 967.57 рублей, при этом задолженность по налогу на имущество образовалась за 2014 года, по НДС – за первый квартал 2015 года.

- определением суда от 25.04.2016 в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ФНС России в сумме 8 873 295 рублей, указанная сумма состоит из задолженности по страховым взносам за весь 2014 год и первое полугодие 2015 года.

- определением суда от 09.02.2016 в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования АМС г. Владикавказа в сумме 198 346.04 рублей, указанная сумма состоит из задолженности по договору аренды земельного участка за период с 01.01.2014 по 30.04.2015 года.

- определением суда от 16.06.2016 в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования АКБ «БРР» в сумме 55 347 910,74 рублей по кредитным договорам от 26.08.2013 № 24 и от 30.05.2013 № 17 (на основании вступившего в законную силу решения Советского районного суда от 29.01.2016 по делу № 143/16).

- определением суда от 11.05.2016 в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования АКБ «БРР» в сумме 75 627 227,37 рублей по кредитному договору от 05.04.2012 № 4, выданный на срок до 04.04.2013 года.

- определением суда от 23.05.2016 в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования Управления по строительству АМС г. Владикавказа в размере 11 026 746,88 рублей пени, начисленных за неисполнение муниципальных контрактов на выполнение работ № 0310300026213000637 от 26.08.2013, № 03103000262140000164 от 22.07.2014, № 0310300026214000078 от 10.07.2014 (цена контракта № 03103000262140000164 от 22.07.2014 составляет – 4 523 577 рублей; цена контракта № 0310300026213000637 от 26.08.2013 составляет – 158 227 580 рублей; цена контракта № 0310300026214000078 от 10.07.2014 составляет – 35 522 195 рублей); указанные контракты расторгнуты соглашениями сторон от 23.10.2013.

- определением суда от 25.01.2017 в реестр требований кредиторов ООО «Лея» включены требования ОАО Коммерческий банк «Солидарность» в размере 20 106 100 рублей задолженности по кредитному договору от 15.05.2013 <***> по состоянию на 27.03.2015 на основании вступившего в законную силу решения Самарского районного суда города Самары от 12 мая 2015 года по делу № 2-651/15, которым удовлетворен иск ОАО КБ «Солидарность» к ООО «Лея», ФИО1, с ответчиков солидарно в пользу банка взыскана указанная задолженность, обращено взыскание на заложенные имущественные права по договору генерального подряда на выполнение строительных работ от 22.04.2013 № 229, заключенному между ООО «Лея» и Министерством строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Южная Осетия, путем продажи с публичных торгов, начальная продажная цена заложенного имущества установлена в размере 151 706 300 рублей. Указанным судебным актом отказано в признании заявленных банком требований как обеспеченных залогом в силу следующего: в обеспечение исполнения кредитного договора от 15.05.2013 года между ООО «Лея» и ОАО КБ «Солидарность» заключен договор залога прав требования № 13-088, по которому ООО «Лея» передало в залог часть имущественных прав на получение денежных средств за фактически выполненный объем работ по договору генерального подряда на выполнение строительных работ от 22.04.2013 № 229 по объекту реконструкция «Комплекс правительственных зданий, здание Парламента и Правительства РЮО, <...>» в рамках «Инвестиционной программы содействия социально-экономическому развитию Республики Южная Осетия на 2012-2013 годы», заключенному между ООО «Лея» и Министерством строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Южная Осетия; доказательств того, что Министерством строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Южная Осетия не произведены расчеты по договору Генерального подряда № 299 от 22.04.2013 года с ООО «Лея» до момента подачи настоящего заявления в суд, в материалы дела не представлено; согласно выпискам с расчетных счетов ООО «Лея», открытых в ОАО КБ «Солидарность», ИАБ «Диг-Банк» (ОАО), ПАО АКБ «1Банк», на расчетные счета должника от Министерства строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Южная Осетия за 2013 год поступили следующие денежные средства: 30.09.2013 – 15 000 000 рублей, 30.09.2013 – 7 000 000 рублей, 08.10.2013 – 5 600 000 рублей, 09.10.2013 – 3 200 000 рублей, 10.10.2013 – 700 000 рублей, 31.10.2013 – 22 000 000 рублей, 31.12.2013 – 30 000 000 рублей (всего – 83 500 000 рублей); суд пришел к выводу, что доказательств сохранения права залога на указанное выше имущество – право требования на получение причитающихся ООО «Лея» денежных средств от Министерства - и доказательств того, что сохраняется возможность обращения взыскания на него, в материалы дела не представлено.

Данным приговора установлено следующее.

Таким образом, в результате противоправных действий генерального директора ООО "Лея" ФИО1, направленных на хищение денежных средств Северо-Осетинского филиала №8632 ОАО "Сбербанк России" в особо крупном размере, путем предоставления заведомо ложных сведений о движении денежных средств Общества по расчетным счетам, открытым в ОАО АКБ "Адамон Банк" и ОАО АКБ "Московский индустриальный банк", денежные средства в сумме 273 469 774 рублей, предоставленные ООО "Лея" в рамках кредитного договора <***> от 05.11.2013 года, Северо-Осетинскому филиалу № 8632 ОАО "Сбербанк России", были похищены ФИО1

Таким образом, на стороне ООО «Лея» имелись неисполненные, начиная с 01.01.2014 более трех месяцев обязательства перед кредиторами, подтвержденные вынесенными на этот момент судебными актами, общество являлось фактически неплатежеспособным, так как прекратило исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, не имело возможности исполнить требования своих кредиторов, что подтверждается реестром требований кредиторов должника.

Ответчик не представил доказательств того, что у должника имелись возможности для погашения возникавшей задолженности или планировались какие-либо мероприятия по получению денежных средств, за счет которых должник намеревался погасить задолженность перед кредиторами.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что по итогам 2014 года руководитель должника ФИО1 должна была знать о неплатежеспособности предприятия и, соответственно, обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как было указано выше, вступившим в законную силу приговором Советского районного суда г. Владикавказа по уголовному делу № 1-636/17 от 31.01.2018 (вступило в законную силу 08.05.2018) ФИО1 осуждена по части 4 статьи 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей за совершение мошенничества в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств в особо крупном размере путем предоставления банку заведомо недостоверных сведений. Вменяемые ФИО1 в рамках уголовного дела действия совершены в течение 2014 года.

Изложенное свидетельствует, что по состоянию на конец 2014 года ФИО1 как руководитель должника обладала информацией о неблагоприятном финансовом положении общества.

ФИО1, будучи и руководителем общества, и единственным учредителем общества (100% доли), своим бездействием предопределила наступление ситуации, при которой должник, не имея собственных средств и имущества, прекратил деятельность, а удовлетворение требований кредиторов за счет имущества оказалось невозможным.

Несмотря на наличие кредиторской задолженности по денежным обязательствам и обязательным платежам, непогашенным свыше трех месяцев с даты, когда они должны были быть погашены, ответчик не принял ни решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, ни о ликвидации должника в соответствии с ГК РФ, что свидетельствует о его недобросовестном бездействии, как учредителя должника, повлекшем увеличение кредиторской задолженности.

Таким образом, бездействие ответчика как руководителя и учредителя повлекли неблагоприятные последствиями в виде усугубления неплатежеспособности должника, в связи с чем, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Согласно подпункту 1 пункта 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 неразумность действий (бездействия) руководителя (директора) считается доказанной, в частности, когда он принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

В пункте 4 названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 указано: добросовестность и разумность при исполнении возложенных на руководителя обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1, при исполнении обязанностей генерального директора ООО «Лея» с 2009 года, не предприняла необходимых и достаточных мер для достижения тех целей деятельности, ради которых общество было создано.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, суд считает, что конкурсным управляющим доказано наличие основания для привлечения бывшего руководителя ООО «Лея» к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании ООО «Лея» несостоятельным (банкротом) не позднее 30.09.2014.

По доводу доводов заявителя о том, что документы бухгалтерского учета должника не переданы конкурсному управляющем должника; в рамках исполнительного производства от 06.12.2016 № 98124/16/15005-ИП не состоялась передача конкурсному управляющему ООО «Лея» ФИО4 документов по настоящее время, судом установлено следующее.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем не выполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов. Руководитель общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства, и с учетом того, что должник является застройщиком, ведение бухгалтерской документации относительно принятия денежных средств от лиц, с которыми общество заключило договоры на участие в долевом строительстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ФИО1 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы передавались конкурсному управляющему либо доказать, что их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В то же время заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Такой вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.10.2017 по делу N А33-17721/2013.

Материалами дела подтвержден факт направления запросов и временным управляющим, и конкурсным управляющим должника в адрес ФИО1 о представлении сведений, передаче имущества.

На день рассмотрения ходатайства конкурсного управляющего должника в материалы дела не представлены доказательства того, что бывшим руководителем должника ФИО1 конкурсному управляющему переданы бухгалтерская и иная документация должника, материальные и иные ценности, предусмотренные статьей 126 Закона о банкротстве, и истребованные у него конкурсным управляющим.

Доказательств невозможности предоставления запрашиваемой информации в материалы дела не представлено.

Судом установлено, что постановлением УФССП по РСО-Алания от 06.12.2016 возбуждено исполнительное производство об обязании бывшего руководителя ООО «Лея» передать документы в отношении должника конкурсному управляющему ООО «Лея, однако на дату рассмотрения настоящего заявления документы в отношении должника не переданы. В отношении ФИО1 по факту неисполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем вынесено постановление от 16.12.2016 о взыскании исполнительского сбора в размере 5 000 руб.

В рассматриваемом случае непередача конкурсному управляющему документов, имеющих существенное значение для установления наличия имущества должника, обстоятельств ведения им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства, привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства. Доказательств обратного в ходе рассмотрения заявления не представлено.

Таким образом, судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Лея».

В результате всего изложенного суд приходит к выводу о доказанности конкурсным управляющим должника оснований для привлечения бывшего руководителя ООО "Лея" к субсидиарной ответственности, предусмотренных абзацами 3 и 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, судом установлена невозможность определения размера субсидиарной ответственности ФИО1, поскольку как следует из отчета и пояснений конкурсного управляющего, на текущий момент имущество должника, составляющее конкурсную массу, не реализовано, расчеты с кредиторами не произведены.

Федеральным Законом от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" внесены изменения в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве), который дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Аналогичное правило о приостановлении рассмотрения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторам, было установлено и абзацем 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (ред. 29.07.2017) если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Судом установлено, что реализовано не все имущество должника.

В рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

На основании изложенного суд считает необходимым производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО "Лея" о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1 приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.17 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве)» в течение пяти рабочих дней со дня принятия судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктом 13 статьи 61.16 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный управляющий сообщает кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности. Указанное сообщение включается в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

В связи с изложенным суд в соответствии со статьей 61.17 Закона о банкротстве разъясняет, что конкурсный управляющий обязан сообщить кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, указанное сообщение включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

Руководствуясь статьями 10, 58, 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 143, 145, 147, 184-187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О п р е д е л и л:

Установить наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Лея».

Приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лея» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 до завершения расчетов с кредиторами должника.

Определение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней со дня его принятия (изготовления мотивированного определения). Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд РСО-Алания.

Судья С.Х. Бекоева