Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Керимовой М.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ганченко А.Н., рассмотрев в заседании суда в рамках дела № А63-22445/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, ИНН <***>, г. Москва, заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России», г. Москва, о признании недействительным договора дарения жилого помещения от 01.02.2016, заключенного с ФИО2, г. Железноводск, и применении последствий недействительности сделки, в отсутствие лиц, участвовавших в деле,

установил:

В Арбитражный суд города Москвы в порядке статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился ФИО3 с заявлением о признании ФИО1 (далее – должник, ФИО4) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2018 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу № А40-133220/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2019 по делу
№ А40-133220/2018 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5, требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – заявитель, ПАО Сбербанк) в размере 17 551 960,52 рубля просроченной задолженности по процентам, 740 663 217,54 рубля просроченной ссудной задолженности, 2 050 000 рублей платы за невыполнение условий, 7 469 578,96 рубля неустойки, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, из них 22 727 400 рублей просроченной ссудной задолженности, как обеспеченной залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2018 на основании статьи 39 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело № А40-133220/2018 направлено по подсудности в Арбитражный суд Ставропольского края.

Определением от 03.12.2019 Арбитражный суд Ставропольского края принял дело
№ А40-133220/2018 по заявлению должника о признании его несостоятельным (банкротом) к производству, с присвоением ему № А63-22445/2019.

Решением суда от 23.01.2020 (резолютивная часть решения объявлена 16.01.2020) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим должником утверждена ФИО5

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 17.12.2020 в суд поступило заявление ПАО Сбербанк о признании недействительным договора от 01.02.2016 дарения жилого помещения – квартиры общей площадью 126 кв.м в г. Москве, заключенного с ФИО2 (далее – ответчик, ФИО6), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 40 000 000 рублей.

Данное заявление подано в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивировано тем, что в результате совершения оспариваемой сделки кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет ликвидного имущества.

Дело № А63-22445/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 находится в производстве судьи Сычевой Д.Д.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», принимая во внимание нагрузку судьи Сычевой Д.Д. и иных судей седьмого судебного состава, заявление конкурсного кредитора об оспаривании сделки должника, поданное в рамках настоящего дела о банкротстве, передано для рассмотрения судье Керимовой М.А.

Определением суда от 24.12.2020 заявления ПАО Сбербанк принято к производству, ФИО6 признан лицом, участвующим в рассмотрении заявления конкурсного кредитора о признании недействительным договора дарения жилого помещения от 01.02.2016 и применении последствий недействительности сделки.

Определениями суда от 26.01.2021 и от 09.03.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 (далее – третье лицо, ФИО8) и публичное акционерное общество «Ставропольпромстройбанк» (далее – третье лицо,
ПАО Ставропольпромстройбанк).

ПАО Ставропольпромстройбанк в своем отзыве сообщило, что взамен исполнения обязательств по кредитным договорам от 27.02.2018 № ЮЛ/15-18/КД-01 и от 07.03.2018
№ ЮЛ/15-18/КД-02 ответчик передал банку в качестве отступного спорный объект недвижимости, который последним продан ФИО7 по договору купли-продажи от 07.12.2020 № 16/01-09-09.

Финансовый управляющий имуществом должника в своем отзыве поддержал требования ПАО Сбербанк, просил признать договор недействительным.

К дате судебного заседания от Отдела МВД России по г. Железноводску поступил ответ на запрос суда, из которого следует, что информация о том являются ли должник отцом ответчика не может быть представлена.

ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве возвратило определение суда без отметки о его вручении должнику ввиду того, что ФИО4 освобожден 16.09.2019.

В судебном заседании 05.10.2021 суд в порядке статьи 163 АПК РФ объявлял перерыв до 16 часов 00 минут 12.10.2021. Информация об объявленном перерыве размещена на сайте суда в сети «Интернет».

Во время перерыва в судебном заседании от ИФНС России № 30 по г. Москве поступили сведения об оплате должником 28.09.2016 и 22.11.2016 налога на имущество физических лиц по спорному объекту за период с 01.01.2016 по настоящее время в сумме 35 494 рубля.

Участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы обособленного спора, оценив имеющиеся доказательства, в том числе поступившие посредством системы «Мой арбитр», суд пришел к следующему.

ФИО4 17.06.2014 приобрел квартиру № 1, находящуюся по адресу:
<...>, по цене 28 000 000 рублей на основании договора купли-продажи квартиры от 17.06.2014, заключенного с ФИО9

По договору от 01.02.2016 ФИО4 (даритель) указанную квартиру безвозмездно передал в собственность ФИО6 (одаряемого).

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.01.2020 (резолютивная часть решения объявлена 16.01.2020) должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Конкурсный кредитор ПАО Сбербанк, полагая, что договор дарения совершен в отношении заинтересованного лица с целью вывода имущества из конкурсной массы, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными названным законом.

К отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X Закона о банкротстве, с учетом особенностей, установленных параграфом 2 главы X Закона о банкротстве (статья 214.1 Закона о банкротстве).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статья 61.1 Закона о банкротстве).

Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов в общей сумме 973 994 173,08 рубля, из них: требования
ПАО Сбербанк 767 734 757,02 рубля (79%), требования ПАО Ставропольпромстройбанк в сумме 153 342 356,06 рубля (16), требования ООО «Парижская Коммуна» 52 917 060 рублей (5%).

Таким образом, с учетом размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, у ПАО Сбербанк имеются полномочия на обжалование сделок ФИО4

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Таким образом, в силу названных положений данный спор подлежит рассмотрению в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника-гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, совершенным с 01.10.2015. Сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае сделка совершена после 01.10.2015, следовательно, она может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения), не могут оспариваться на основании указанного пункта, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (абзац шестой пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)).

Оспариваемый договор не подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу абзаца второго пункта 2 названной статьи цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 20.06.2018, оспариваемая сделка заключена 01.02.2016, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и безвозмездный характер этой сделки (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Данная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу
№ А53-15496/2017.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества должника в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества.

Как следует из материалов дела, на момент заключения оспариваемого договора дарения от 01.02.2016 должник являлся поручителем по обязательствам ООО «Агро-Техник» перед ПАО Сбербанк по кредитным договорам от 27.07.2015 № 05150001/0735 и от 25.09.2015 № 05150002/0768.

По договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.07.2015
№ 051500001/0735 ПАО Сбербанк (кредитор) открыл ООО «Агро-Техник» (заемщик) невозобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств на срок по 30.01.2019 с лимитом 418 000 000 рублей, а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора (с учетом дополнительных соглашений).

Согласно расчету задолженности по указанному кредитному договору, представленному ПАО Сбербанк, сумма кредита на 25.01.2016 составляла 418 000 000 рублей.

В соответствии с условиями договора поручительства от 27.07.2015
№ 051500001/0735/1 должник обязался отвечать перед ПАО Сбербанк за исполнение заемщиком всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 051500001/0735.

Решением Железноводского городского суда Ставропольского края от 27.06.2018 по делу № 2-449/18 с заемщика и поручителей, в том числе ФИО4 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору от 27.07.2015 № 051500001/0735 в размере 274 403 374,45 рубля.

ПАО Сбербанк (кредитор) и ООО «Агро-Техник» (заемщик) также заключили 25.09.2015 договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 051500001/0768, по условиям которого кредитор открыл заемщику невозобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств на срок по 30.01.2019 с лимитом 582 000 000 рублей, а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях договора.

Согласно расчету задолженности по договору № 051500001/0768, представленному ПАО Сбербанк, сумма кредита на 25.01.2016 составляла 582 000 000 рублей.

В соответствии с условиями договора поручительства от 25.09.2015
№ 051500001/0768/1 должник обязался отвечать перед ПАО Сбербанк за исполнение заемщиком всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 051500001/0768.

Решением Железноводского городского суда Ставропольского края от 09.07.2018 по делу № 2-450/18 с заемщика и поручителей, в том числе ФИО4 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору от 25.09.2015 № 051500001/0768 в размере 493 331 382,57 рубля.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, обязательства ФИО4, вытекающие из договоров поручительства перед ПАО Сбербанк (включены в реестр требований кредиторов должника), возникли с даты заключения таких договоров, а обязанность по договорам поручительства возникла после просрочки со стороны заемщика.

Из материалов дела следует, что по состоянию на 01.02.2016 за
ФИО4 было зарегистрировано шесть объектов недвижимого имущества: административное здание (шлакобетон) с кадастровым номером 26:24:040705:188; производственный цех (монолитное) с кадастровым номером 26:24:040705:191; туалет с кадастровым номером 26:24:040705:192; навес с кадастровым номером 26:24:040705:193; цех по производству полиэтиленовых пакетов с кадастровым номером 26:24:040705:194; земельный участок с кадастровым номером 26:24:040705:468, общая кадастровая стоимость которых составляла 32 085 519,86 рубля. Кроме того, за должником зарегистрировано право собственности на нежилое здание с кадастровым номером 26:24:040715:384 и квартиру площадью 66,3 кв.м с кадастровым номером 26:31:010120:1198, а также ФИО4 обладал 100 % долей в уставном капитале ООО «Агро-Техник» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) оценочной стоимостью 10 000 рублей и 100 % долей в уставном капитале ООО «Севкавагро» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Таким образом, имущества должника на момент заключения оспариваемого договора дарения было явно недостаточно для исполнения кредитных обязательств на сумму 1 млрд рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2021 по делу
№ А40-121173/2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021, признаны недействительными сделки по передаче простых векселей, выданных ПАО Сбербанк в количестве 14 штук, на общую сумму
66 000 000 рублей от ООО «Агро-Техник» к ООО «Агро-Финанс Юг», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Агро-Финанс Юг» в конкурсную массу ООО «АгроТехник» 66 000 000 рублей.

При рассмотрении указанного обособленного спора судами установлено, что действия ООО «Агро-Техник» по передаче ООО «Агро-Финанс Юг» простых векселей в период с 16.12.2016 по 16.01.2017 совершены в период неплатежеспособности ООО «АгроТехник». Данный вывод судов о наличии признаков неплатежеспособности должника основан на финансовом анализе временного управляющего, из которого следовало, что на протяжении всего анализируемого период показатель обеспеченности принимал значение ниже нормативного. Показатель обеспеченности обязательств должника по состоянию на 31.12.2017 свидетельствовал о том, что на единицу долга ООО «Агро-Техник» приходилось 0,5721 рублей активов должника (в балансовой оценке), т.е. обязательства должника по балансу превышали его активы. На 31.12.2014, 31.12.2015, 31.12.2016, 31.12.2017, коэффициент автономии принимал значения 0,0563, 0,1363, 0,1713, 0,1608 соответственно, что являлось ниже нормативно установленного.

Поскольку кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства, должник, являвшийся учредителем основного заемщика, не мог не знать о его неудовлетворительном экономическом состоянии и поэтому не мог иметь разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что у ФИО4 по состоянию на момент совершения оспариваемого договора имелись признаки недостаточности имущества.

Кроме того, суд учитывает, что согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В данном случае причинение вреда имущественным правам кредиторов наступило вследствие безвозмездной передачи должником в пользу ответчика имущества, что в свою очередь опосредованно уменьшило объем конкурсной массы и привело к фактической утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оценивая осведомленность ответчика о причинении должнику и его кредиторам имущественного вреда заключением оспариваемого договора дарения, суд исходил из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Должник и ответчик сведения относительно наличия между ними родственных отношений в материалы обособленного спора не представили.

Как следует из условий договора дарения ФИО4 и ФИО6 проживали по одному адресу в г. Железноводске Ставропольского края.

Согласно ответу на запрос суда, представленному ИФНС России № 30 по г. Москве, налог на имущество физических лиц по спорному объекту продолжал оплачиваться должником после совершения договора дарения (28.09.2016, 22.11.2016).

Кроме того, согласно ответу Межрайонной ИФНС России № 9 по Ставропольскому краю на запрос суда, ФИО6 налоговые декларации по НДФЛ за 2016 – 2017 годы не предоставлялись.

По общему правилу, закрепленному в пункте 18.1 статьи 217 НК РФ, доходы в денежной и натуральной формах, получаемые от физических лиц в порядке дарения, не облагаются налогом, за исключением случаев дарения недвижимого имущества, транспортных средств, акций, долей, паев между лицами, которые не являются членами семьи и (или) близкими родственниками.

Следовательно, передача в дар упомянутого в пункте 18.1 статьи 217 НК РФ имущества, например, квартиры, гражданину другим физическим лицом, не являющимся членом семьи и (или) родственником налогоплательщика, образует объект налогообложения.

В данном случае спорная квартира не являлась объектом налогообложения, что подтверждает факт близкого родства должника и ответчика.

Таким образом, по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве
ФИО6 является заинтересованным лицом по отношению к
ФИО4 и к нему подлежит применению презумпция осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Обстоятельства, составляющие опровержимую презумпцию наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, закрепленной в абзаце втором пункта 2 статьи 61.2 Закона, доказаны конкурсным кредитором.

С учетом изложенного договор дарения подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод конкурсного кредитора о ничтожности договора купли-продажи (статьи 10, 168 ГК РФ), суд отклоняет по следующим основаниям.

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, согласно которой баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010
№ 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного кредитора по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае кредитором не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в случае если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и статьей 61.6 Законе о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

Из материалов данного обособленного спора следует, что возврат квартиры, переданной по оспариваемой сделке, в состав конкурсной массы невозможен, поскольку на момент рассмотрения заявления ПАО Сбербанк она выбыла из собственности ответчика.

По условиям соглашения об отступном от 24.04.2018 № 2-Ю ФИО6 в качестве отступного передал квартиру № 1, расположенную по адресу: <...>, ПАО Ставропольпромстройбанк; стоимость передаваемого имущества по договоренности сторон составила 45 443 835,61 рубля.

ПАО Ставропольпромстройбанк 07.12.2020 спорная квартира продана ФИО7 по договору купли-продажи № 16/01-09/09 за 30 000 000 рублей.

Как указано выше по правилам пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае невозможности возвратить полученное в натуре стороны обязаны возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В связи с тем, что судом установлено, что спорное имущество в настоящее время не находится в собственности ответчика, ввиду чего в конкурсную массу подлежат взысканию денежные средства, которые могли бы быть получены должником при отчуждении имущества по возмездной сделке.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта: <...>, кадастровая стоимость жилого помещения с кадастровым номером 77:07:0007006:2032 составляет 38 520 090 рублей.

В соответствии с пунктом 3 Федерального стандарта оценки «Определение кадастровой стоимости (ФСО № 4)», утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 22.10.2010 № 508, под кадастровой стоимостью понимается установленная в процессе государственной кадастровой оценки рыночная стоимость объекта недвижимости, определенная методами массовой оценки, или, при невозможности определения рыночной стоимости методами массовой оценки, рыночная стоимость, определенная индивидуально для конкретного объекта недвижимости в соответствии с законодательством об оценочной деятельности.

То есть основой кадастровой оценки являются стандартные подходы, применяемые при оценке рыночной стоимости земельных участков, а стандартные подходы базируются на рыночной информации. Требования к содержанию и оформлению отчета об определении кадастровой стоимости определены Приказом Минэкономразвития РФ от 29.07.2011 № 382. По общему правилу сведения о кадастровой стоимости используются для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе и для целей налогообложения, с даты их внесения в государственный кадастр недвижимости (статья 24.20 Закона № 135-ФЗ). Законодательство и федеральные стандарты оценки приравнивают базу кадастровой стоимости к рыночной стоимости, допуская при этом отклонения кадастровой стоимости от рыночной, которые обусловлены меньшей точностью ее определения в связи с применением методологии массовой оценки.

Под рыночной стоимостью объекта оценки Федеральный закон «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» понимает наиболее вероятную цену, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Согласно абзацу 1 статьи 12 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171 по делу № А12-44790/2015).

Ответчиком доказательств, опровергающих данные о несоответствии кадастровой стоимости рыночной, не представлено, ходатайство о проведении экспертизы по установлению действительной рыночной стоимости объекта сторонами не заявлено.

Довод конкурсного кредитора о необходимости применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика инвентаризационной стоимости квартиры в сумме 40 000 000 рублей, указанной в пункте 1.3 оспариваемого договора, суд отклоняет по следующим основаниям.

В пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2015, определено, что налоговая база при дарении недвижимости между физическими лицами может определяться исходя из кадастровой (инвентаризационной) стоимости полученного гражданином имущества.

При отсутствии в государственном кадастре недвижимости сведений о кадастровой стоимости имущества не исключалось право гражданина использовать сведения об инвентаризационной стоимости недвижимости, полученные из органов технической инвентаризации (пункт 7 Положения о государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 13.10.1997 № 1301).

В данном случае сведения о кадастровой стоимости спорного объекта недвижимости подтверждаются выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Документального подтверждения того, что сведения об инвентаризационной стоимости квартиры в сумме 40 000 000 рублей, указанные в пункте 1.3 оспариваемого договора, получены из органов технической инвентаризации не представлено.

Принимая во внимание, что достоверность указанной в договоре инвентаризационной стоимости не подтверждена, суд в данном случае считает целесообразным руководствоваться кадастровой стоимостью квартиры.

Учитывая изложенное в качестве последствий признания сделки недействительной с ФИО6 в конкурсную массу должника подлежат взысканию денежные средства в размере 38 520 090 рублей.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении с настоящим заявлением ПАО Сбербанк уплачена государственная пошлина в размере 6 000 рублей (платежное поручение от 23.10.2020 № 936427).

В связи с удовлетворением требований конкурсного кредитора понесенные им расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 61.1, 61.2, 61.6, 61.8, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор дарения жилого помещения (квартиры) в многоквартирном доме по адресу: <...> от 01.02.2016, заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,
г. Железноводск, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, денежные средства в размере 38 520 090 рублей.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,
г. Железноводск, в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России»,
<...> 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение десяти дней срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме).

Судья М.А. Керимова