Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Атрасевой А.О.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Глухих А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Петропавловск Северо-Казахстанской обл., зарегистрирована по адресу: 625014, г. Тюмень, СНТ «Трудовик», ул. Сиреневая, д. 31, ИНН <***>, СНИЛС
156-807-983 11) заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО2 к ФИО4 о признании недействительной сделки
и применении последствий ее недействительности.

Лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились, аудиозапись не велась.

Суд установил:

решением от 15.01.2021 Арбитражного суда Тюменской области (резолютивная часть
оглашена 13.01.2021) ФИО1 (далее - ФИО1, должник) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 23.01.2021 № 11, в ЕФРСБ - 15.01.2021 (сообщение № 6022869).

В Арбитражный суд Тюменской области 26.05.2021 обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 с заявлением о признании недействительным договора дарения от 25.05.2015, заключенного между ФИО1
и ФИО4 (далее – ФИО3, ответчик) в отношении квартиры площадью
48,8 кв. м, расположенной по адресу: <...>, и применении последствий его недействительности.

Определением суда от 27.05.2021 заявление принято к производству, судебное заседание назначено на 08.07.2021, затем неоднократно откладывалось для представления лицами, участвующими в обособленном споре, дополнительных доказательств, необходимых для правильного установления обстоятельств, имеющих значение для спора.

В своих отзывах на заявление ФИО1 и ФИО4 возражали против удовлетворения заявленных требований указывая, что изначально оспариваемая
квартира приобреталась для проживания ФИО4 после ее переезда на постоянное место жительства из Республики Казахстан в Российскую Федерацию, спорная
квартира была приобретена на денежные средства родителей ФИО1 и ФИО4, которые также оказали материальную помощь при покупке недвижимого имущества
в Российской Федерации должником (земельный участок и возведенный на нем жилой дом); ответчик на момент заключения договора долевого участия 21.07.2009 не имел
вида на жительство в Российской Федерации и не являлся гражданином Российской Федерации, вследствие чего не имел возможности заключить договор долевого участия
в строительстве многоквартирного дома.

Финансовый управляющий, должник, ФИО4 и конкурсные кредиторы, извещенные о времени и месте проведения судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),
в судебное заседание не явились.

В соответствии с положениями статей 123, 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть настоящее заявление в отсутствие финансового управляющего, должника, ФИО4 и конкурсных кредиторов.

Исследовав и оценив материалы дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ,
суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 25.05.2015 между
ФИО1 (далее - даритель) и ФИО4 (далее - одаряемый) заключен договор дарения квартиры (далее - договор от 25.05.2015), согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому квартиру площадью 48,8 кв. м, находящуюся по адресу: <...>.

Квартира находится в собственности у дарителя на основании:

- договора долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 21.07.2009 № 57/69;

- разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 28.04.2010;

- акта приема-передачи от 02.06.2010.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что спорная сделка совершена должником с заинтересованным лицом с целью причинения вреда кредитору, перед которым на момент совершения сделки имелась задолженность, другая сторона
сделки в силу наличия заинтересованности знала о цели должника, обратился в суд
с настоящим заявлением о признании договора от 25.05.2015 недействительной
сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации
(далее – ГК РФ).

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса
Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона
от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон
о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в частности указанным Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные
должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Закона.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению
собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором
или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается,
и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина
по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункты 1 и 2
статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Как предусмотрено пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015
№ 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства)
на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя
и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве
(в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам,
могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа)
в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве
(в редакции настоящего Федерального закона).

Из приведенных положений следует, что они направлены на регулирование отношений связанных с оспариванием сделок граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. При этом действовавшее до 01.10.2015 законодательство допускало возможность оспаривания сделок заключенных предпринимателями на основании
главы III.1 Закона о банкротстве.

Поскольку должник в период с 27.06.2014 по 04.12.2015 обладал статусом индивидуального предпринимателя, оспариваемая сделка, совершенная 25.05.2015 (государственная регистрация произведена 08.06.2015), может быть оспорена как
по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, так и по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена
в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом
или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен
вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо
если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,
если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника
в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена
при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника,
а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения,
либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо
в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению
и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных
с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2
статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо
доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает
в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2
Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных
пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято судом 14.12.2020, оспариваемая сделка совершена 25.05.2015, что не подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона
о банкротстве, поскольку спорный договор заключен более трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В этой связи суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки, недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также не нашел своего подтверждения довод финансового управляющего
о ничтожности сделки, ввиду ее заключения со злоупотреблением правом.

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан
и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом
и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений
волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость
от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий
и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским
правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений
раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено,
что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей,
в том числе в получении необходимой информации.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред
другому лицу (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений
и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10
ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный
характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона
или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2015), утвержденного Президиумом Верховного
Суда Российской Федерации 26.06.2015, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права
сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно,
с намерением причинения вреда истцу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна
сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе
или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами
по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В рассматриваемом случае лицами, участвующими в деле, не оспаривается факт родственных отношений между должником и ответчиком (являются сестрами).

При этом само по себе дарение имущества в пользу близкого родственника соответствует обычным условиям гражданского оборота.

В обоснование довода о наличии у ФИО1 на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, финансовый управляющий ссылается на наличие у должника неисполненного обязательства перед индивидуальным предпринимателем ФИО5 (далее
- ИП ФИО5), требование которого определением от 25.05.2021 признано обоснованным и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ФИО1, в размере 1 215 248 руб. 81 коп.

Из материалов дела следует, что 28.07.2014 между ИП ФИО5 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды № 1, по условиям которого арендодатель передает арендатору в аренду (во временное владение
и пользование) помещение, а арендатор выплачивает арендодателю арендную плату. Помещение расположено по адресу: Россия, Тюменская область, город Тюмень,
ул. Малиновского, 5 б, помещение расположено на цокольном этаже. Общая площадь арендуемого помещения составляет 198 кв. метра.

Актом приема-передачи от 01.08.2014 подтверждается передача имущества
в аренду.

Помещение передается арендодателем арендатору в аренду по акту приемки-передачи сроком с 01.08.2014 по 31.07.2015 (пункт 2.1. договора).

В соответствии с пунктом 3.1. договора размер Арендной Платы, подлежащей уплате арендатором арендодателю в соответствии с настоящим Договором, рассчитывается как сумма следующих платежей:

- постоянная арендная плата - денежные средства по ставке 158 400 руб. в месяц
за все помещение. НДС не предусмотрен.

- переменная арендная плата - денежные средства, включающие в себя возмещение стоимости электроэнергии, потребленной арендатором, отопления, расходов
по телефонной связи и интернет (если таковые имеются).

Согласно пункту 3.1.3 договора в первые два месяца с момента подписания настоящего договора арендатору предоставляются льготные условия, а именно предоставляется скидка в размере 50 % на постоянную арендную плату, то есть постоянная арендная плата на первые два месяца составит 79 200 руб. в месяц. На переменную арендную плату данная льгота не распространяется.

Решением от 27.10.2015 Арбитражного суда Тюменской области по делу
№ А70- 7875/2015 с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО5 взыскано 991 698 руб. 39 коп. - основного долга, 223 550 руб. 42 коп. - пени, всего 1 215 248 руб. 81 коп.,
а также 24 457 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Из указанного решения следует, что арендатор арендную плату и плату
по коммунальным платежам вносил несвоевременно и не в полном объеме, в результате чего за период действия договора с августа 2014 года по май 2015 года образовалась задолженность в размере 991 698 руб. 39 коп., в том числе 838 967 руб. 10 коп.
по арендной плате, 152 731 руб. 29 коп. по коммунальным платежам.

В связи с чем 22.05.2015 ИП ФИО5 обратился к ИП ФИО1
с требованием погасить задолженность, которое согласно отметке было получено должником 22.05.2015.

Таким образом, материалами настоящего судебного дела подтверждается,
что на момент совершения сделки у должника действительно имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором.

Между тем, суд учитывает, что на дату заключения договора дарения недвижимое имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки, не выступало обеспечением исполнения должником своих обязательств по какому-либо договору, не передавалось
в залог третьим лицам, а также не было арестовано или обременено правами третьих лиц.

При этом ИП ФИО5 являлся индивидуальным предпринимателем,
то есть, по сути, профессиональным участником экономической деятельности и лицом осознающим те риски, которые могут возникнуть во взаимоотношениях с контрагентами при заключении и исполнении сделок.

Таким образом, стандарт должной осмотрительности по отношению к должнику должен был быть выше, в сравнении с физическими лицами, не являющимися предпринимателями, в связи с чем при заключении с должником договора аренды кредитор мог потребовать от должника дополнительных гарантий исполнения договора,
в том числе за счет принадлежащего последнему имущества.

Как было указано, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки
(их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором
не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В рассматриваемом случае из пояснений должника и ответчика следует,
что спорная квартира изначально приобреталась для сестры, которая на момент заключения договора долевого участия 21.07.2009 не имела вида на жительство
в Российской Федерации и не являлась гражданином Российской Федерации, вследствие чего не имела возможности заключить договор долевого участия в строительстве
от своего имени. При этом квартира была приобретена за счет денежных средств родителей должника и ответчика, которые также оказали финансовую помощь должнику для приобретения земельного участка и возведения жилого дома на нем.

В подтверждение своих доводов должником в материалы настоящего спора представлен договор долевого участия в строительстве многоквартирного дома
от 21.07.2009 № 57/69, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Перспектива-Т» (застройщик) и ФИО1 (участник долевого строительства), согласно которому застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами или с привлечением других лиц построить многоквартирный дом, и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать объект долевого строительства,
а также общее имущество в многоквартирном доме участнику долевого строительства,
а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную цену договора
и принять квартиру при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома.

В подтверждение произведенной оплаты представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 28.07.2019 № 62 на сумму 1 000 000 руб., от 28.07.2019 № 64
на сумму 13 122 руб. 50 коп., от 26.10.2009 № 142 на сумму 400 000 руб., от 01.02.2010
№ 7 на сумму 50 000 руб., от 31.05.2010 № 62 на сумму 3 103 руб., в качестве плательщика указана ФИО1

Из пояснений ответчика следует, что денежные средства на приобретение оспариваемой квартиры были предоставлены отцом ответчика и должника в наличной форме, который занимался предпринимательской деятельностью в Республике Казахстан и имел личные накопления.

Также в подтверждение своих доводов ответчиком и должником в материалы настоящего спора представлены: вид на жительства иностранного гражданина
от 10.12.2014, договор купли-продажи земельного участка от 17.09.2012.

В подтверждение наличия у родителей финансовой возможности представлены: договор купли-продажи транспортного средства от 09.02.2012, договор купли-продажи жилого домовладения и земельного участка от 29.05.2013, договор купли-продажи квартиры от 01.11.2012.

При этом согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО1 сумма выплат и иных вознаграждений за 2009 год составляла 5 685 руб. 23 коп. (начислено взносов на страховую и накопительную
часть), в 2010 году – 30 726 руб. 26 коп. (начислено взносов на страховую
и накопительную часть), в 2011 году – 157 272 руб. 60 коп., в 2012 году – 132 909 руб.
20 коп., в 2013 году – 132 364 руб. 86 коп., в 2014 году – 8 352 руб. 11 коп.,
что не позволяет прийти к выводу о наличии у должника финансовой возможности
для внесения денежных средств в счет оплаты спорной квартиры, также как для покупки земельного участка. Статусом индивидуального предпринимателя должник в указанный период также не обладал.

Из представленной в материалы спора справки УМВД России от 23.04.2016
следует, что по адресу: <...>, с февраля 2015 года проживает ФИО4 с сыном ФИО6, ФИО1 по указанному адресу
не проживает.

Совокупность изложенного позволяет суду прийти к выводу о том, что в результате заключения договора дарения наступили именно те правовые последствия, на достижение которых и были направлены действия дарителя, - недвижимое имущество перешло
в собственность одаряемого.

Учитывая, что ответчиком и должником раскрыты и материалами дела подтверждены цели и мотивы совершения договора дарения и не установлено обстоятельств, свидетельствующих, что при передаче должником в дар сестре спорной квартиры, стороны действовали исключительно с намерением причинить вред имущественным правам кредитора должника, либо иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права, суд пришел к выводу
об отсутствии оснований для применения положений статей 10, 168 ГК РФ.

Учитывая отказ в удовлетворении заявления, бремя уплаты госпошлины суд относит на должника.

Руководствуясь статьями 61.2, 231.32 Закона о банкротстве, статьями 110, 184-186, 188, 223 АПК РФ, суд

определил:

в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника
к ФИО4 о признании недействительной сделки и применении последствий
ее недействительности отказать.

Взыскать из конкурсной массы ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Выдать исполнительный лист.

Определение может быть обжаловано в течение десяти дней со дня его вынесения
в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Атрасева А.О.