Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Шаркевич М.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евдокимовой И.А., рассмотрев заявление закрытого акционерного общества «Тоболметаллсервис» о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков

ответчики – ФИО1, конкурсный управляющий ФИО2, конкурсный управляющий ФИО3, конкурсный управляющий ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тобольск-Авто» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ЗАО «Тоболметаллсервис» - ФИО5, директор,

ответчик ФИО4,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5,

установил:

Решением суда от 03.03.2017 ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Соответствующая публикация произведена в газете «Коммерсантъ» 18.03.2017.

Определением суда от 27.10.2017 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 12.04.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Определением суда от 20.08.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Определением суда от 24.12.2020 (резолютивная часть объявлена 23.12.2020) конкурсное производство в отношении должника завершено.

ЗАО «Тоболметаллсервис» 16.12.2020 обратилось в арбитражный суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО1 и бывших конкурсных управляющих должника ФИО2, ФИО3 и. ФИО4, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскать с указанных лиц 4 936 673,54 руб.

Также заявитель просит восстановить пропущенный срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявленных требований кредитор ссылается на то, что вышеуказанными контролирующими должника лицами не были осуществлены мероприятия по взысканию дебиторской задолженности с ООО «МД-Моторс» в размере 4 936 673,54 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-97270/2016 (156-864). Заявитель указывает, что о наличии указанного судебного акта ему стало известно во второй декаде декабря 2020 года.

В судебном заседании 15.03.2021 кредитор заявил ходатайство об уточнении заявленных требований. Просит взыскать с бывших конкурсных управляющих должника ФИО2, ФИО3 и ФИО4 убытки в размере 4 936 673,54 руб., возникшие ввиду не принятия мер по взысканию дебиторской задолженности, не принятия мер по привлечению ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не совершение последним действий по взысканию спорной дебиторской задолженности. В отношении ФИО1 требования оставлены без изменения.

Денежные средства заявитель просит взыскать в свою пользу.

Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Заявителем 12.04.2021 представлены пояснения, в которых приведено дополнительное обоснование ходатайства о восстановлении срока на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Кроме того приведены доводы о том, что ФИО1 был также руководителем ООО «МД-Моторс» и посредством займа указанному обществу, по мнению заявителя, вывел денежные средства и обратил их в свою пользу.

ФИО1 возражает в отношении заявленных требований, 09.03.2021 представил отзыв. Ссылается на наличие у ФИО5 статуса контролирующего должника лица, в связи с чем полагает, что заявитель был осведомлен о наличии совершенных сделок, положенных в основу решения по делу № А40-97270/2016, с момента их совершения, то есть с 09.08.2010. Заявляет о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исчисляя его с 03.03.2017. Указывает, что неисполнение обязательств перед должником со стороны ООО «МД-Моторс» имело место в период отсутствия у него статуса контролирующего должника лица, размер доли в уставном капитале должника, составляющий 0, 0125% не позволял контролировать его деятельность.

ФИО4 возражает в отношении заявленных требований, 11.03.2021 представил отзыв. Указывает, что был утвержден конкурсным управляющим должника 15.08.2019, в то время как ООО «МД-Моторс» было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 16.04.2018. Ссылается на то, что спорная дебиторская задолженность была выявлена конкурсным управляющим ФИО2 в ходе инвентаризации, информация о результатах проведения которой опубликована в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) (номер сообщения 1951336 от 20.07.2017), что, по мнению ответчика, указывает на осведомленность кредиторов о наличии данного актива. Также указывает, что заявитель ранее обращался с жалобой на действия конкурсного управляющего ФИО3 по аналогичным основаниям в данном деле о несостоятельности (банкротстве), в удовлетворении жалобы было отказано.

ФИО2 возражает в отношении заявленных требований, 15.03.2021 представил отзыв. Полагает, что бывшие конкурсные управляющие должника не могут являться субъектами субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Ссылается на недоказанность причинно-следственной связи по требованию о причинении заявителю убытков в результате незаконных действий с его стороны, осведомленность заявителя о спорной дебиторской задолженности ранее декабря 2021 года.

В настоящем судебном заседании кредитор ЗАО «Тоболметаллсервис» поддержал заявленные требования.

Ответчик ФИО4 поддерживает возражения, изложенные ранее.

В соответствии с положениями статей 123, 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть настоящее заявление в отсутствие не явившихся представителей сторон.

Суд, изучив материалы настоящего обособленного спора, заслушав лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, исследовав и оценив представленные доказательства, считает требование ЗАО «Тоболметаллсервис» необоснованным и не подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судом, ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» зарегистрировано в Межрайонной ИФНС № 14 по Тюменской области 29.09.2005, в ЕГРЮЛ внесена запись о создании юридического лица за основным государственным номером <***>. Размер уставного капитала ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» составляет 10 010 000 руб. Основным видом деятельности «Торговый дом «Тобольск-Авто» является торговля розничная легковыми автомобилями и легкими автотранспортными средствами в специализированных магазинах (ОКВЭД 45.11.2).

Руководителем должника в период с 04.06.2008 по 03.10.2014 являлся ФИО1, с 03.10.2014 по 25.12.2015 - ФИО6, с 25.12.2015 по 03.03.2017 - ФИО7

Учредителями должника в период 2015-2017 годы являлись:

- ООО «Агропромснаб «Тобольский» (ИНН <***>), доля в уставном капитале 99,75% номинальной стоимостью 10 007 500 руб.;

- ФИО8 (ИНН <***>), доля 0,0125%, номинальной стоимостью 1250 руб.;

- ФИО1 (ИНН <***>), доля 0,0125%, номинальной стоимостью 1250 руб.

Суммарный размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника на момент завершения процедуры конкурсного производства составлял 13 150 710 руб., из них требования кредиторов третьей очереди – 11 595 565,19 руб., требования кредиторов второй очереди – 30 649 руб., требования кредиторов первой очереди отсутствуют. Требования кредиторов погашены на сумму 3 130 649 руб.

В качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 ЗАО «Тоболметаллсервис» ссылается на непринятие им мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «МД-Моторс» в размере 4 936 673,54 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-97270/2016 (156-864), при том, что ФИО1 был также руководителем ООО «МД-Моторс» и посредством займа указанному обществу, по мнению заявителя, вывел денежные средства и обратил их в свою пользу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Как указывалось выше, руководителем должника в период с 20.12.2007 по 02.10.2014 являлся ФИО1

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 27.01.2015 по делу А70-11420/2014 признаны недействительными решения внеочередного собрания участников ООО «Торговый дом «Тобольск Авто», оформленные протоколами № 1 от 29.08.2014 об отстранении ФИО1 от исполнения должностных обязанностей директора Общества и о внесении изменений в Устав Общества.

Указанным судебным актом установлено, что согласно протоколу № 1 от 29.08.2014 проведено внеочередное общее собрание участников Общества, на котором было принято решения об отстранении от работы прежнего директора ООО «Торговый Дом «Тобольск-Авто» ФИО1 от исполнения должностных обязанностей до окончания ревизии и инвентаризации без прекращения трудовых отношений.

Решение Арбитражного суда Тюменской области от 27.01.2015 по делу А70-11420/2014 вступило в законную силу 22.05.2015.

При этом, как указывает ФИО1, к исполнению обязанностей руководителя должника впоследствии он так и не приступил.

С учетом изложенного, следует признать, что возможность контролировать действия должника у ФИО1 имелась в период с 20.12.2007 по 29.08.2014.

Вменяемые ЗАО «Тоболметаллсервис» ФИО1 действия (бездействие) имели место в период его фактического руководства должником, то есть с 20.12.2007 по 29.08.2014, в связи с чем суд полагает обоснованным применение к заявленным требованиям норм материального права в редакции статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей на момент окончания периода фактического руководства должником ФИО1.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции в том случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2016 по делу № А40-97270/2016 с ООО «МД-Моторс» в пользу должника взыскана сумма задолженности по договору денежного займа от 09.08.2010 в размере 1 000 000 руб.; проценты за пользование суммой займа по договору денежного займа от 09.08.2010 за период с 01.05.2013 по 30.04.2016 в размере 30 000 руб.; неустойка за просрочку исполнения ответчиком обязательства, установленного договором денежного займа от 09.08.2010 за период с 01.05.2013 по 30.04.2016 в размере 1 095 000 руб.; сумма задолженности по договору аренды от 05.05.2014 в размере 1 920 000 руб.; пени за задержку платежей по договору аренды от 05.05.2014 за период с 01.07.2014 по 30.04.2016 в размере 891 673,54 руб.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Как следует из текста решения Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2016 по делу № А40-97270/2016, 09.08.2010 между ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» и ООО «МД-Моторс» заключен беспроцентный договор денежного займа на сумму 4 500 000 руб. Сумма займа предоставлялась ООО «МД-Моторс» на срок до 09.08.2011. 01.12.2010 стороны согласовали график погашения по договору денежного займа от 09.08.2010, согласно которому, начиная с 01.03.2011 по 01.08.2011 сумма ежемесячных платежей составляла 750 000 руб. Однако, в установленный сторонами срок, данные денежные средства истцу возвращены не были. Первый платеж на сумму 1 512 000 руб. поступил на расчетный счет ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» 01.03.2012. Последующие платежи осуществлялись по следующим платежным поручениям: № 157 от 16.10.2013 на сумму 500 000 руб.; № 164 от 31.10.2013 на сумму 400 000 руб.; № 63 от 22.04.2014 на сумму 588 000 руб.; № 89 от 10.06.2014 на сумму 200 000 руб.; № 120 от 27.08.2014 на сумму 300 000 руб. Всего ООО «МД-Моторс» были произведены платежи на общую сумму 3 500 000 руб. Оставшаяся сумма задолженности по договору денежного займа в размере 1 000 000 руб. ответчиком не погашена. Кроме того, 1% годовых от пользования суммой займа за последние три года составляет 30 000 руб.

Кроме того, 01.09.2013 между ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» и ООО «МД-Моторс» заключены акты приема-передачи, согласно которым ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» передало, а ООО «МД-Моторс» приняло в аренду нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, общей площадью 578,4 кв.м. и оборудование. Пятого мая 2014 в порядке статьи 421 и пункта 3 статьи 425 ГК РФ ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» и ООО «МД-Моторс» заключили договор аренды, действие которого распространялись на период с 01.09.2013 по 31.08.2014 Пунктом 3.1.1 договора аренды установлена постоянная часть арендной платы в размере 60 000 руб.. Однако, за весь период пользования арендованным имуществом арендная плата со стороны ООО «МД-Моторс» не осуществлялась.

Как указывает заявитель, ФИО1 являлся руководителем ООО «МД-Моторс», в связи с чем полагает, что изъятие ФИО1 из имущественной сферы денежных средств по вышеуказанному договору займа, наряду с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности явилось причиной объективного банкротства должника.

Между тем, суд полагает указанные доводы заявителя недоказанными, в силу следующего.

Как следует из пункта 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, ЗАО «Тоболметаллсервис» обязано не только доказать факт совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам должника, но и то обстоятельство, что эта сделка являлась значимой для должника применительно к масштабам его деятельности и одновременно существенно убыточной для должника, что само по себе вызвало невозможность погашения большей части требований кредиторов должника.

Иными словами, заявитель должен доказать, что бездействие, выраженное в непринятии мер по взыскании дебиторской задолженности, исходя из экономических параметров деятельности должника, являлась для последнего существенным, повлекло умаление его имущественной сферы в значительном размере.

Между тем никакого анализа такого рода заявитель не представил.

При этом согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В пункте 16 Постановления № 53 содержатся разъяснения, согласно которым под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Учитывая, что заявителем в настоящем случае надлежащим образом не доказано, что непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности являлось существенно убыточным для должника применительно к масштабам его деятельности, а также с учетом того, что вменяемое ФИО1 бездействие не привело к выбытию из имущественной сферы должника активов, имеющих значительную стоимость, увеличению кредиторской задолженности, основания для удовлетворения заявления ЗАО «Тоболметаллсервис» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют.

Также не имеется оснований полагать, что объективное банкротство должника наступило ввиду выдачи должником ООО «МД-Моторов» займа в размере 4 500 000 руб., поскольку значительная часть займа в размере 3 500 00 руб. должнику возвращена, при этом следует отметить, что платежи по возврату займа осуществлялись вплоть до отстранения ФИО1 от руководства должником. Кроме того, выдача займа была осуществлена 09.08.2010, в то время как должник признан банкротом решением суда от 03.03.2017. Столь значительный временной промежуток между выдачей займа и признанием должника банкротом, с учетом того, что значительная часть займа возвращена, исключает возможность возникновения у должника признаков объективного банкротства ввиду изъятия из чего имущественной сферы денежных средств в указанном размере.

Кроме того, в данном случае суд полагает обоснованным заявление ФИО1 о пропуске заявителем срока исковой давности по заявлению.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Заявитель ссылается на то, что узнал о наличии соответствующего судебного акта о взыскании дебиторской задолженности в декабре 2020 года.

Между тем, соответствующие доводы опровергаются материалами дела.

Так, постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2019 по настоящему делу установлено наличие у ФИО5 статуса контролирующего должника лица, ввиду фактического контроля ФИО5 над должником посредством прямого участия в капитале мажоритарного участника должника.

С учетом изложенного, у ФИО5, а соответственно и у ЗАО «Тоболметаллсервис», имелась возможность своевременно узнать о наличии у должника соответствующего актива в виде дебиторской задолженности ООО «МД-Моторс» в размере 4 936 673,54 руб., то есть непосредственно после ее образования, до вынесения Арбитражным судом города Москвы решения от 12.12.2016 по делу № А40-97270/2016.

Далее, о наличии соответствующего актива ЗАО «Тоболметаллсервис» должно было стать известно после публикации конкурсным управляющим ФИО2 результатов инвентаризации в ЕФРСБ 20.07.2017 (номер сообщения 1951336).

Также осведомленность ЗАО «Тоболметаллсервис» подтверждается материалами электронной карточки дела А40-139716/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «МД-Моторс», ввиду наличия неисполненных обязательств перед должником, основанных на решении Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2016 по делу № А40-97270/2016. Из соответствующей карточки усматривается, что ЗАО «Тоболметаллсервис» подавало ходатайства по делу 24.12.2017, 27.06.2018, 09.07.2018.

Учитывая, что статус учредителя должника не может свидетельствовать о безусловной осведомленности о наличии у должника дебиторской задолженности, суд полагает, что исчисление субъективного срока исковой давности следует производить с даты публикации о результатах проведенной конкурсным управляющим инвентаризации – то есть с 20.07.2017.

Обращение в арбитражный суд с настоящим заявление произведено ЗАО «Тоболметаллсервис» 16.12.2020, то есть за пределами субъективного срока исковой давности, истекшего 20.07.2018.

Кроме того, заявителем пропущен также и объективный срок исковой давности, исчисляемый с даты признания должника банкротом, а именно – с 03.03.2017.

Относительно исчисления объективного срока для привлечения к субсидиарной ответственности следует отметить следующее. Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

С точки зрения норм частного права, пособничество конкурсного управляющего в преднамеренном банкротстве в данном случае означает, что он недобросовестно осуществлял возложенные на него полномочия и фактически действовал в условиях конфликта интересов, так как был заинтересован не в наполнении конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов, в том числе посредством привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а напротив, в исключении подобного хода развития событий, то есть его материально-правовые интересы совпадали не с позицией истцов по косвенному иску (как это должно быть), а с позицией другой стороны спора. Такой вывод, в свою очередь, исключает возможность исчисления давности исходя из фигуры недобросовестного арбитражного управляющего (определение Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 по делу № А22-921/2006).

В настоящем деле о банкротстве доказательства того, что утвержденные конкурсные управляющие действовали в интересах контролирующих должника лиц, что позволило бы констатировать невозможность исчисления срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности в период исполнения ими обязанностей конкурсного управляющего, не представлены, поэтому в настоящей процедуре банкротства объективный срок давности подлежит исчислению с даты признания должника банкротом.

ЗАО «Тоболметаллсервис», безусловно располагавшим сведениями об обстоятельствах, положенных в основу настоящего заявления, не приведено обстоятельств, объективно препятствовавших своевременному обращению в суд, в связи с чем ходатайство о восстановлении пропущенного срока отклоняется судом.

При этом суд отмечает, что доводы, положенные в основу ходатайства о восстановлении пропущенного срока для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 относятся непосредственно к личности ФИО5, в отношении которой, как указывалось выше, установлено наличие статуса контролирующего должника лица, что свидетельствует как о ее осведомленности о наличии обстоятельств, положенных в обоснование настоящего заявления, так и о наличии у нее достаточного времени в пределах субъективного и объективного сроков исковой давности для обращения в суд с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении предъявленных к ФИО1 требований о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В части требований к бывшим конкурсным управляющим должника ФИО2, ФИО3, ФИО4 суд также не находит оснований для удовлетворения заявленных требований, исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

В абзаце 3 пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная вышеназванной нормой права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело (должно) будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Поскольку возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, ее применение возможно лишь при наличии определенных условий. Лицо, обращающееся в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков на основании статьи 393 ГК РФ, обязано доказать факт нарушения обязательства ответчиком, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также размер убытков.

При этом причинно-следственная связь между действиями (бездействием) арбитражного управляющего и негативными последствиями для истца в виде убытков должна быть прямой и непосредственной, то есть, именно действия (бездействие) управляющего являются единственным обстоятельством, не позволившим кредиторам получить удовлетворение своих требований.

Таким образом, при обращении с заявлением о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) арбитражного управляющего и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных условий. Недоказанность заявителем одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Кроме того, арбитражный управляющий признается виновным, если будет доказано, что он действовал недобросовестно и (или) неразумно.

В Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить любые убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей.

Таким образом, значимым обстоятельством в целях разрешения иска о взыскании убытков с арбитражного управляющего является установление того факта, что возможность удовлетворения требования за счет конкурсной массы утрачена по вине арбитражного управляющего.

Между тем в данном случае доказательства того, что именно поведение ответчиков явилось обстоятельством, послужившим препятствием для получения причитающейся должнику дебиторской задолженности в размере 4 936 673,54 руб., отсутствуют.

Так, ФИО2 утвержден конкурсным управляющим должника 03.03.2017, ФИО3 – 12.04.2018, ФИО4 – 20.08.2019.

Как следует из материалов дела, в производстве Арбитражного суда города Москвы находилось дело № А40-139716/2017 по заявлению ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МД-Моторс».

Определением суда от 14.05.2018 по указанному делу конкурсному управляющему ООО «Торговый дом «Тобольск-Авто» ФИО3 указано на необходимость представления протокола собрания кредиторов, выразивших согласие на финансирование расходов по делу о банкротстве должника.

Определением суда от 19.06.2018 по делу № А40-139716/2017 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «МД-Моторс» прекращено, в связи с отсутствием доказательств наличия либо вероятности обнаружения имущества должника, достаточного для возмещения расходов на процедуру банкротства, отсутствия согласия заявителя, иных лиц на финансирование процедуры банкротства должника за свой счет в случае отсутствия имущества должника, либо его недостаточности.

Определением суда от 15.10.2018 по настоящему делу отказано в удовлетворении жалобы ЗАО «Тоболметаллсервис» на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, в том числе, по доводу о не исполнении определения Арбитражного суда города Москвы об отложении судебного разбирательства от 14.05.2018 по делу № А40-139716/2017, а именно не представлении протокола собрания кредиторов, выразивших согласие на финансирование расходов по делу о банкротстве должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требованийм по данному доводу жалобы, суд пришел к выводу о том, что ЗАО «Тоболметалсервис», оценивая процедуру банкротства ООО «МД-Моторс» с точки зрения перспективности пополнения конкурсной массы, не было лишено право самостоятельно внести в депозит суда денежные средства, достаточные для финансирования расходов и (или) представить в суд, конкурсному управляющему ФИО3, достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие вероятность обнаружения имущества должника; только обладая исчерпывающей информацией, конкурсный управляющий, как ответственное лицо, чьи действия направлены на увеличение конкурсной массы, может принять верное управленческое решение, которое с высокой долей вероятности должно привести к получению выгоды от его принятия, при этом не допустить убытков и необоснованных расходов.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2018 указанный судебный акт оставлен без изменения, при этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отсутствие в апреле, мае, июне, июле 2018 года у должника каких-либо средств на финансирование процедуры, ликвидация ООО «МД-Моторс» в апреле 2018 года, наличие сведений о возбуждении исполнительных производств (и в отсутствие информации об их окончании) в отношении ООО «МД-Моторс» явились объективной причиной для принятия конкурсным управляющим решения не давать согласие на финансирование процедуры банкротства ООО «МД-Моторс».

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.04.2019 определение суда от 15.10.2018 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2018 оставлены без изменения. Суд кассационной инстанции указал, что суды правомерно исходили из того, что отсутствие в апреле, мае, июне, июле 2018 года у должника каких-либо средств на финансирование процедуры, ликвидация ООО «МД-Моторс» в апреле 2018 года, наличие сведений о возбуждении исполнительных производств (и в отсутствие информации об их окончании) в отношении ООО «МД-Моторс» является объективной причиной для принятия конкурсным управляющим решения не давать согласие на финансирование процедуры банкротства ООО «МД-Моторс».

Из электронной карточки дела № А40-139716/2017 следует, что заявление о несостоятельности (банкротстве) ООО «МД-Моторс» подано 28.07.2017, то есть конкурсным управляющим ФИО2, в дальнейшем, с 12.04.2018, представление интересов должника осуществлялось конкурсным управляющим ФИО3.

С учетом изложенных выводов судов первой, апелляционной и кассационной инстанций, суд полагает, что конкурсными управляющими ФИО2 и ФИО3 предприняты достаточные действия, направленные на взыскание дебиторской задолженности с ООО «МД-Моторс».

Конкурсным управляющим ФИО4 ординарные способы взыскания дебиторской задолженности с ООО «МД-Моторс», как то: взыскание в ходе исполнительного производства, предъявление исполнительного документа непосредственно в кредитное учреждение либо возбуждение дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МД-Моторс» не могли быть использованы, ввиду того, что конкурсным управляющим должника ФИО4 утвержден 20.08.2019, в том время как ООО «МД-Моторс» исключено из ЕГРЮЛ 16.04.2018.

Таким образом, незаконное бездействие, выраженное в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «МД-Моторс», со стороны конкурсных управляющих ФИО2, ФИО3 и ФИО4 отсутствует.

Также суд полагает, что отсутствует факт незаконности бездействия вышеуказанных лиц, выраженного, как указывает заявитель, в не обращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как уже указывалось выше, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, понимаются те, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем, из текста решения Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2016 по делу № А40-97270/2016 следует, что платежи по договору займа от 09.08.2010 осуществлялись до 27.08.2014, то есть до момента фактического отстранения ФИО1 от должности руководителя должника, заем был возвращен в размере 3 500 000 руб., в связи с чем, суд полагает, что частичное неисполнение ООО «МД-Моторс» обязательств по договору займа от 09.08.2010 не явилось причиной объективного банкротства должника.

Неисполнение ООО «МД-Моторс» обязательств по внесению арендной платы по договору аренды от 05.05.2014 в размере 1 920 000 руб. и не принятие ФИО1 мер по взысканию указанной дебиторской задолженности также не является причиной объективного банкротства должника, поскольку в результате соответствующего бездействия ФИО1 не произошло выбытие активов должника или увеличение кредиторской задолженности.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что заявитель не доказал, что указанное им в обоснование заявленных требований бездействие бывших конкурсных управляющих, явилось единственным препятствием, не позволившим должнику получить исполнение от ООО «МД-Моторс».

В данной части заявленные требования также являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

При этом суд полагает необходимым отметить, что определением суда от 20.09.2017 установлен фактический контроль за принятием решений конкурсным кредитором ЗАО «Тоболметалсервис» в лице ФИО5, которые принимаются не в интересах или даже ущерб второму кредитору – ФИО1; в определении суда от 21.12.2017 указано, что в судебном заседании представитель ЗАО «Тоболметалсервис» подтвердил доводы, озвученные судом, а также пояснил, что процедура банкротства представляемому им кредитору необходима для оспаривания неких сделок и контроля за обществом, в целях разрешения сложившихся корпоративных конфликтов, разрешения противоречий.; оценив озвученное, суд, при принятии решения по обособленному спору, исходил из того, что изложенная представителем позиция сама по себе идет в разрез с целями, преследуемыми процедурой банкротства и уже является самостоятельным основанием для констатации факта нарушения прав второго кредитора ФИО1, который явно стремится получить возмещение своих денежных требований, а не потворствовать использованию судебного дела в качестве площадки для разрешения ФИО5 конфликтных ситуаций с некими лицами и самим ФИО1; постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2017 и от 02.11.2017 по настоящему делу установлено, что банкротство ООО «Агропромснаб Тобольский» являлось контролируемым ФИО5, а процедура банкротства фактически также инициирована как способ разрешения корпоративного конфликта.

Руководствуясь статьями 32, 61.16, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

определил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано
в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня вынесения через арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Шаркевич М.С.