Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Э.С. Иксановой, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Руденко А.И., рассмотрев в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН <***>, СНИЛС <***>) заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной,

третьи лица: ФИО2, нотариус города Ижевска Удмуртской Республики ФИО3,

при участии представителей:

от финансового управляющего: ФИО4 – представитель по доверенности от 29.03.2022, паспорт

от должника: ФИО5 – представитель по доверенности от 19.01.2022, паспорт,

от ответчика ФИО6: ФИО7 – представитель по доверенности от 09.11.2021, паспорт; ФИО8 – представитель по доверенности от 08.08.2019, паспорт,

от кредитора ФИО9: ФИО10 – представитель по доверенности от 11.03.2020, паспорт,

от кредитора ФИО11: ФИО12 – представитель по доверенности от 02.12.2021, паспорт,

от ответчика ФИО13: ФИО14 - представитель по доверенности от 29.07.2022, паспорт,

третьего лица ФИО15 (паспорт) и ее представителя по устному ходатайству ФИО16 (удостоверение),

иные лица: не явились (извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Удмуртской Республики).

установил:

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.10.2021) резолютивная часть от 11.10.2021) ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО17

В Арбитражный суд Удмуртской Республики от финансового управляющего поступило заявление о признании недействительным брачного договора от 10.06.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО6, о признании недействительным договора дарения 1/4 доли в квартире от 31.03.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО18 и признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 04.05.2017, заключенного между ФИО6, ФИО18 и ФИО13 и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорной квартиры.

Определением суда от 25.02.2022 данное заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании 28.03.2022.

До судебного заседания от должника поступили дополнительные документы, от ответчика ФИО6 – заявление о пропуске срока исковой давности. Документы приобщены к материалам дела (ст. 159 АПК РФ).

В судебном заседании представитель должника представила заявление о пропуске срока исковой давности. Документ приобщен к материалам дела (ст. 159 АПК РФ).

Представитель финансового управляющего заявление о признании сделки недействительной поддержал, дал пояснения по существу заявленного требования.

Представитель должника возражал против удовлетворения заявленных требований, заявил ходатайство об истребовании из Первомайского районного суда г.Ижевска материалов гражданского дела №2-59/2020.

Представитель ответчика также по заявлению возражал.

Представитель кредитора ФИО9 поддержал позицию финансового управляющего, дал пояснения.

Рассмотрев ходатайство представителя должника об истребовании доказательств, суд в порядке ст.ст. 66, 159 АПК РФ счел возможным его удовлетворить.

Определением от 28.03.2022 судебное разбирательство отложено на 19.05.2022.

До судебного заседания по запросу суда из Первомайского районного суда г.Ижевска поступили материалы гражданского дела №2-59/2020.

От финансового управляющего поступили письменные пояснения, возражения на заявление о пропуске срока исковой давности, ходатайство о привлечении в качестве третьего лица ФИО13

В судебном заседании представители ФИО9 и ФИО11 заявили ходатайства о приобщении отзывов. Документы приобщены к материалам дела (ст. 159 АПК РФ).

В ходе судебного заседания на обсуждение сторон вынесено ходатайство о привлечении ФИО13 в качестве третьего лица.

Представитель финансового управляющего и кредитора ФИО9 поддержали данное ходатайство.

В порядке ст. 51 АПК РФ суд счел возможным ходатайство удовлетворить, привлечь ФИО13 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Определением от 19.05.2022 судебное разбирательство отложено на 15.06.2022.

В судебном заседании представители третьего лица ФИО13, должника и ФИО6 заявили ходатайства о приобщении к материалам дела письменных отзывов (приобщены к материалам дела).

В ходе судебного разбирательства установлено, что в настоящее время собственником спорной квартиры является ФИО2

В порядке ст. 51 АПК РФ суд счел необходимым привлечь ФИО2 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Определением от 15.06.2022 судебное разбирательство отложено на 16.08.2022.

В судебном заседании представитель кредитора ФИО11 заявила ходатайство о приобщении дополнительных документов. Документы приобщены к материалам дела (ст. 159 АПК РФ).

Представитель третьего лица ФИО13 заявила ходатайство о приобщении дополнительных документов, а также ходатайство об истребовании доказательств. Документы приобщены к материалам дела (ст. 159 АПК РФ).

Ходатайство об истребовании доказательств судом принято и определено рассмотреть его в следующем судебном заседании.

Определением от 16.08.2022 судебное разбирательство отложено на 13.09.2022.

До начала судебного разбирательства от третьего лица ФИО2 поступил письменный отзыв на заявление финансового управляющего.

В судебном заседании представителем третьего лица ФИО13 поддержано ранее заявленное ходатайство об истребовании доказательств.

Суд, рассмотрев данное ходатайство в порядке ст.ст. 66, 159 АПК РФ, с учетом мнений лиц, участвующих в деле, отказав в его удовлетворении.

Представителем кредитора ФИО9 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов и ходатайство об истребовании доказательств.

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд счел возможным удовлетворить ходатайство о приобщении к делу дополнительных документов (ст. 159 АПК РФ). Ходатайство об истребовании доказательств судом принято и определено рассмотреть его в следующем судебном заседании.

В ходе судебного разбирательства на вопрос суда представитель финансового управляющего пояснил, что в рамках настоящего спора оспаривается взаимосвязанная сделка по отчуждению имущества должника путем заключения брачного договора, договора дарения и договора купли-продажи.

Принимая во внимание характер требований заявителя, арбитражным судом в судебном заседании поставлен на обсуждение вопрос о привлечении ФИО13 в качестве ответчика.

Представитель финансового управляющего согласился привлечь ФИО13 в качестве ответчика.

Суд, с учетом положений ст.ст. 46, 47 АПК РФ счел возможным исключить ФИО13 из числа третьих лиц и привлечь к рассмотрению настоящего спора в качестве ответчика.

Кроме того, учитывая, что оспариваемый брачный договор являлся нотариально удостоверенной сделкой, для правильного рассмотрения спора и вынесения законного и обоснованного судебного акта, суд счел необходимым в порядке ст. 51 АПК РФ привлечь к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора нотариуса города Ижевска Удмуртской Республики ФИО3, поскольку судебный акт, вынесенный по результатам рассмотрения настоящего спора может повлиять на права и обязанности указанного лица.

Определением от 13.09.2022 16.08.2022 судебное разбирательство отложено на 13.09.2022.

От третьего лица нотариуса города Ижевска Удмуртской Республики ФИО3 поступили письменные пояснения.

От финансового управляющего поступили ходатайство о привлечении ФИО2 в качестве соответчика по рассмотрению заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной, а также дополнение к заявлению по оспариванию сделки должника, в котором он просил:

- признать недействительным брачный договор от 10.06.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО6;

- признать недействительным договор дарения 1/4 доли в квартире от 31.03.2017, заключенный между ФИО6 и ФИО18;

- признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 04.05.2017, заключенный между ФИО6, ФИО18 и ФИО13;

- признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 03.09.2021, заключенный между ФИО13 и ФИО2

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: <...>. кв.155.

В судебном заседании представитель финансового управляющего дополнения к заявлению поддержал и просил привлечь к участию в процессе ФИО2 в качестве соответчика.

Представители кредиторов (ФИО9 и ФИО11) поддержали позицию финансового управляющего.

Представители ответчиков (ФИО6, ФИО13), а также третье лицо ФИО2 и ее представитель, против удовлетворения заявленных ходатайств возражали.

Рассмотрев ходатайства финансового управляющего, суд пришел к следующему.

Статья 49 АПК РФ предоставляет истцу право увеличить или уменьшить размер заявленных требований либо изменить предмет или основание исковых требований. При этом изменение требований не может быть связано с предъявлением дополнительных требований, которые не были истцом заявлены в исковом заявлении.

Поскольку в данном случае заявителем фактически предъявлены дополнительные требования, о которых в заявлении не было изначально указано, в силу названных выше положений указанные дополнительные требования не могут быть приняты судом к рассмотрению, поскольку заявлены за пределами прав, предоставленных истцу ст. 49 АПК РФ.

В соответствии с пунктами 1 - 3 части 2 статьи 46 АПК РФ процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов, либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности.

Согласно частям 5, 6, 8 статьи 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца. В случае если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд первой инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве соответчика.

В рассматриваемом случае, учитывая, что судом отказано финансовому управляющему в принятии дополнений к заявлению в порядке ст. 49 АПК РФ, в частности о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 03.09.2021, заключенного между ФИО13 и ФИО2, т.е. указанный договор в рамках настоящего дела не оспаривается, судом не установлено оснований для привлечения ФИО2 к участию в споре в качестве соответчика.

В судебном заседании рассмотрено в порядке ст.ст. 66, 159 АПК РФ ранее заявленное и поддержанное в ходе судебного разбирательства представителем кредитора ФИО9 ходатайство об истребовании доказательств и, с учетом мнений лиц, участвующих в деле, отклонено, в связи с отсутствием оснований. Истребуемые кредитором сведения не имеют отношения к оспариваемым сделкам.

Представитель финансового управляющего заявленные требования поддержал, настаивал на том, что спорные договоры являются единой взаимосвязанной сделкой по выводу имущества должника, совершенной в целях нарушения прав кредиторов; восстановлением прав кредиторов, с позиции представителя, будет являться возврат спорной квартиры в конкурсную массу.

Представители кредиторов (ФИО9 и ФИО11) поддержали позицию представителя финансового управляющего.

Представители ответчиков (ФИО6, ФИО13), а также третье лицо ФИО2 и ее представитель против удовлетворения заявленных требований возражали.

Надлежащим образом уведомленные о месте и времени судебного заседания, в том числе, публично, путем размещения соответствующей информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Удмуртской Республики, должник и иные лица, в судебное заседание не явились, в связи с чем, суд счел возможным в соответствии со ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть спор в их отсутствие по имеющимся в деле материалам.

Как следует из материалов дела, ФИО6 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с 11.09.1998.

28.03.2005 между ООО «АСПЭК-Домострой» и ФИО1, действующим за себя и свою несовершеннолетнюю дочь ФИО18, ФИО6, действующей за свою несовершеннолетнюю дочь ФИО18 и ФИО18, имеющей ? долю в квартире, заключен инвестиционный договор № 54/155 об инвестировании строительства многоквартирного жилого дома в 54 квартале по ул. Удмуртской в Первомайском районе. Объем инвестиций Инвестора по договору составляет одна квартира № 155, общая сумма инвестиций составляет 1 483 190 руб.

Согласно дополнительного соглашения к указанному инвестиционному договору № 1 от 19.07.2006, объект приобретается с применение кредитных средств Инвестиционного Кредитного Банка «Ижладабанк» (ОАО), сумма кредита 1 010 560 руб.

20.07.2006 между Инвестиционным Кредитным Банком «Ижладабанк» и ФИО1 был заключен кредитный договор <***>, с учетом дополнительного соглашения от 09.11.2007, на сумму 1 217 365 руб. 84 коп., последний платеж, согласно графику – 19.07.2016.

Согласно дополнительного соглашения к указанному инвестиционному договору № 2 от 02.11.2007, была изменена сумма инвестиций в строительство, которая составила 1 650 584 руб. Этим же соглашением установлено, что расчеты по договору произведены Инвестором с использованием кредитных средств, которые предоставлены ему до Инвестиционным Кредитным Банком «Ижладабанк» в соответствии с кредитным договором <***> от 20.07.2006. В соответствии с кредитным договором сумма кредита составляет 1 217 365 руб. 84 коп.

12.11.2007 по акту приема-передачу ФИО1 передана спорная квартира.

02.07.2008 между ОАО «БыстроБанк» и ФИО1 заключен кредитный договор <***> на сумму 2 026 000 руб., с учетом рада дополнительных соглашений.

02.07.2008 во исполнение указанного кредитного договора между ОАО «БыстроБанк» и ФИО1 заключен договор залога недвижимости (ипотеки) № 194700/02-ДО/ЗАЛ в отношении квартиры по адресу: <...>.

ФИО6, состоящая в браке с ФИО1 выдала нотариально удостоверенное согласие 18 АА № 190331 от 04.07.2008 о передаче квартиры по адресу: <...>, приобретенной в период брака, в залог ПАО «БыстроБанк».

20.06.2016 между ФИО1 и ФИО6 был заключен брачный договор (далее – брачный договор), по условиям которого имущество, нажитое во время брака, является в период брака общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежавшего по закону одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных в договоре. В случае расторжения брака супругами по взаимному согласию на все нажитое во время брака имущество сохраняется правовой режим (общей совместной собственности или собственности одного из супругов), действующий в отношении соответствующего имущества в период брака, если договором не предусмотрено иное (п.п 1.1, 1.2 договора).

В разделе 2 брачного договора установлены особенности правового режима отдельных видов имущества.

В частности в п. 2.9.1 указанного договора поименована трехкомнатная квартира (вид права: собственность: назначение жилое; общая площадь 87,4 кв.м; этаж: 13; кадастровый (или условный) номер объекта: 18-18-01/103/2007-557; адрес (местоположение) объекта: <...>, стоимость которой, согласно Кадастровой справки о кадастровой стоимости объекта недвижимости, составленной 07.06.2016 Федеральным информационным ресурсом, составляет 3 911 433 руб. 18 коп.

Данным пунктом предусмотрено, что указанная квартира приобретена в период брака ФИО1 с привлечением кредитных средств на основании кредитного договора <***> от 02.07.2008, заключенного с ПАО «БыстроБанк», по соглашению супругов, как в период совместного брака, так и в случае его расторжения признается личной собственностью гр. ФИО6

На указанную квартиру существуют ограничения (обременения) права: ипотека в силу закона.

Залогодержателем (ПАО «БыстроБанк») предоставлено письмо № 01-10/1894 от 08.06.2016, дающее согласие на распоряжение предметом залога на вышеуказанное недвижимое имущество, путем заключения брачного договора. Обязательство по кредитному договору <***> от 02.07.2008, предоставленному ФИО1 ПАО «БыстроБанк» на покупку вышеуказанного объекта недвижимости является личным обязательством ФИО6, в связи с чем, ФИО1 не несет ответственности за возврат указанного выше кредита и не имеет никаких обязательств по указанному выше договору.

Согласно п.2.10 брачного договора в соответствии с вышеизложенным на недвижимое имущество, в том числе, жилые помещения (квартиры), дачи, земельные участки и другие объекты недвижимости и/или их доли, приобретенные супругами в период брака, не требуется согласия супруга (и) на приобретение, распоряжение и отчуждение имущества, а также на получение займов, кредитов, на залог и/или ипотеку.

Супруги не несут ответственности по долгам друг друга. Каждый из супругов самостоятельно несет ответственность по обязательствам, принятым на себя во время брака перед кредиторами в пределах принадлежащего ему имущества (п. 2.13 брачного договора).

Брачный договор подписан ФИО1, ФИО6 и удостоверен нотариусом г. Ижевска ФИО3 10.06.2016 зарегистрирован в реестре за номером 1-1031.

20.06.2016 указанная выше квартира перешла в собственность ФИО6 по брачному договору, номер государственной регистрации 18-18/001-18/001/024/2016-5575/2.

Решением мирового судьи судебного участка № 5 Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 03.08.2016 брак между ФИО1 и ФИО6 расторгнут.

31.03.2017 между ФИО6 и ФИО18 был заключен договор, на основании которого ФИО6 передала безвозмездно (в качестве дара) ФИО18 ? долю. В праве собственности на помещение, находящееся по адресу: <...>. Данный договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Удмуртской Республике 11.04.2017, номер государственной регистрации 18:26:050958:1315-18/001/2017-1, 18:26:050958:1315-18/001/2017-2.

04.05.2017 между ФИО6, несовершеннолетней ФИО18, действующей с согласия матери и ФИО13 был заключен договор купли-продажи квартиры, на основании которого последняя приобрела в собственность квартиру по адресу: <...>, по цене 4 900 000 руб.

26.04.2017 ФИО6, ФИО18 получили от ФИО13 2 500 000 руб. на основании соглашения о задатке. Указанные денежные средства были переданы ФИО13 на расчетный счет ФИО6 в ПАО «БыстроБанк».

04.05.2017 ФИО6, ФИО18 получили от ФИО13 2 400 000 руб., в качестве окончательного платежа.

В дальнейшем, во исполнение Распоряжения Главы Администрации Первомайского района г. Ижевска №621 от 02.05.2017 «О предварительном разрешении на совершение сделки купли-продажи квартиры по адресу: <...>» на имя несовершеннолетней ФИО18 на основании договора купли-продажи от 04.05.2017 приобретена ? доля в квартире по адресу: <...>; договор удостоверен нотариусом г. Ижевска ФИО19 04.05.2017 за номером по реестру 2-80. На основании этого же договора ФИО6 также приобретена ? доля в квартире по адресу: <...>. Стоимость сделки составила 2 250 000 руб.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий ссылается на то, что брачный договор подпадает под подозрительную сделку, поскольку заключен с заинтересованным лицом и направлен на вывод активов должника с целью причинения вреда кредиторам; данная сделка, с позиции заявителя, указывает на злоупотребление правом, поскольку после заключения брачного договора, по истечении трех месяцев брак расторгнут, имущество либо продано, либо подарено также заинтересованным лицам.

Отмечает, что для покупки спорной квартиры ФИО1 был получен кредит в банке, на данную квартиру был оформлен залог; при этом, примерно в тот же период времени ФИО1 заключил договор займа с ФИО9 и после получения денег от ФИО9 погасил долг перед банком, снял обременение в виде залога с указанной квартиры, после чего заключил брачный договор и спорная квартира перешла супруге должника ФИО6; после расторжения брака между должником и ФИО6, последняя безвозмездно отчудила долю в квартире своей дочери, а в мае 2017 года ФИО20 совместно с дочерью, произведено отчуждение спорной квартиры ФИО13

Также управляющий обращает внимание на то, что учитывая, что на момент заключения брачного договора должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, которых он не уведомил о заключении данного договора, к спорной квартире применим режим общей собственности супругов и она подлежит включению в конкурсную массу должника. Заключая брачный договор, должник не мог не осознавать, что, меняя режим совместной собственности и отдавая имущество супруге, он фактически выводит ликвидные активы из под возможного обращения взыскания на них со стороны кредиторов, что является злоупотреблением правом. Поскольку стороны договора на момент его заключения состояли в браке, ответчики не могли не знать о наличии неисполненных обязательств, т.е. ФИО6 не могла не знать о долгах ФИО1, соответственно имеется злоупотребление правом и в действиях ФИО6

По утверждению финансового управляющего все обозначенные выше договоры являются единой цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на уход от исполнения обязательств перед кредиторами и эти сделки фактически прикрывали действия по выводу имущества должника.

В связи с указанными обстоятельствами финансовый управляющий просит признать брачный договор от 16.06.2016, договор дарения от 31.03.2017 и договор купли-продажи от 04.05.2017 недействительными сделками на основании ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст.ст. 10, 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Возражая против удовлетворения требований, ответчики ссылались на отсутствие оснований для признания спорных сделок недействительными, на то, что спорные брачный договор и договор дарения по признакам злоупотребления правом и притворности уже были предметом исследования Первомайского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики в рамках дела №2-59/21 по иску кредитора ФИО9, вступившим в силу решением которого от 11.02.2021 в удовлетворении требований последнего было отказано, а также на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности.

Ответчик ФИО13 также указывала на то, что являлась добросовестным приобретателем спорной квартиры; о ее продаже узнала с сайта Авито; приобрела по рыночной цене на денежные средства, вырученные от продажи собственной квартиры и подаренные матерью.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд считает заявление финансового управляющего не подлежащим удовлетворению исходя из следующего.

должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В качестве правовых оснований для оспаривания сделки финансовый управляющий указывает как на положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и на факт злоупотребления правом (ст.ст. 10, 168 ГК РФ). При этом в качестве фактических обстоятельств, на которые ссылается финансовый управляющий, указан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (выбытие имущества должника, в период его неплатежеспособности, в пользу аффилированного лица, в отсутствие встречного представления).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению безвозмездному или по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция приведена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016.

Согласно материалам дела, дело о банкротстве ФИО1 возбуждено определением от 10.06.2021.

При этом сделка (брачный договор) с участием непосредственно должника совершена 10.06.2016, то есть за 5 лет до принятия заявления о признании ФИО1 банкротом. Таким образом, данная сделка, а равно как и последующие сделки (договор дарения от 31.03.2017 и договор купли-продажи от 04.05.2017) заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае сделкой должника является только брачный договор.

Иные оспариваемые сделки (договор дарения от 31.03.2017 и договор купли-продажи от 04.05.2017) сделками должника не являются и не повлекли уменьшения конкурсной массы ФИО1, в связи с чем, финансовый управляющий исходит из ложной предпосылки о наличии у него права на оспаривание указанных сделок на основании специальных норм.

В обоснование недействительности брачного договора как совершенного со злоупотреблением правом, финансовый управляющий указывал на заключение данного договора с аффилированным лицом (супругой), при наличии на тот момент у должника неисполненных обязательств, о которых супруга в силу брачных отношений не могла не знать, о направленности сделки на вывод ликвидного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, то есть на причинение вреда кредиторам.

Указанные обстоятельства полностью охватываются составом недействительности сделки по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Какие-либо обстоятельства совершения сделки, выходящие за рамки признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не указаны.

При этом, судом учтено, что оспариваемые в рамках настоящего обособленного спора брачный договор и договор дарения ранее уже были предметом исследования и оценки судом в рамках возбужденного по иску кредитора ФИО9 о признании брачного договора и договора дарения недействительными на основании ст.ст. 10, 170 ГК РФ.

Вопреки утверждению финансового управляющего и кредиторов из решения Первомайского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 11.02.2021 по делу №2-59/21 прямо следует, что брачный договор и договор дарения были оспорены ФИО9, в том числе на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно названному решению суда, истец полагал брачный договор недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным в ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку его заключение было совершено с целью избежать обращения взыскания по долгам во вред интересам кредитора ФИО9; в результате его заключения все имущество оказалось у ФИО6, а должник оказался неплатежеспособным; в нарушение ст. 46 СК РФ ФИО1 не уведомил кредитора ФИО9 о заключении брачного договора; брачный договор является мнимой сделкой, поскольку целью сделки являлось лишь сокрытие имущества от взыскания и ухода от ответственности. Договор дарения, с позиции кредитора был заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия; заключение данного договора не имело целью передать право собственности на долю в квартире, а было направлено на создание формальных условий для государственной регистрации по отчуждению квартиры.

Все заявленные финансовым управляющим в обоснование рассматриваемого заявления доводы фактически повторяют доводы, которые ранее были заявлены при рассмотрении названного выше спора по иску ФИО9.

Из решения Первомайского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 11.02.2021 по делу №2-59/21 следует, что суд рассмотрел иск, исходя из заявленных истцом оснований, проверил и не установил, в том числе в действиях сторон злоупотребление правом, равно как признаков мнимости и притворности. В частности, суд общей юрисдикции установил, что брачный договор, заключенный между ФИО1 и ФИО6, соответствует требованиям закона, предъявляемым к данному виду договоров, существенные условия договора сторонами соблюдены. На момент заключения брачного договора спорная квартира передана ФИО6 по брачному договору, находилась в ипотеке, то есть на нее было наложено обременение. Задолженность по кредитному договору и ипотеке, как и сама квартира с согласия Банка, были оформлены на имя ФИО6 Задолженность по кредитному договору, с обременением в виде ипотеки была погашена только при продаже квартиры. Брачный договор был исполнен в момент подписания, с разрешения залогодержателя, при этом вместе с активами в виде недвижимого имущества в собственность ФИО6 перешли и пассивы в виде задолженности по кредитному договору, заключенному для приобретения этого имущества. Суд пришел к выводу об отсутствии злоупотребления со стороны ответчиков при заключении брачного договора. Также судом установлено, что заключенный между П-выми брачный договор не является мнимой сделкой, поскольку в силу ст. 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Определенный правовой результат сделки сторонами был достигнут. Исполнение договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой. Реально исполненный договор не может являться мнимой сделкой. Брачный договор был исполнен, брак между П-выми расторгнут, жилое помещение по адресу: <...> перешло в собственность ФИО6 в качестве ее доли совместно нажитого имущества, с разрешения Банка было зарегистрировано за ней. ФИО6 указанным имуществом распорядилась по своему усмотрению, реализовав жилое помещение, погасив ипотеку за указанное жилое помещение и приобретя на остатки денежных средств, полученных от продажи квартиры, жилое помещение для постоянного проживания ее и ее дочери ФИО18 Доводы о несоблюдении должником обязанности по уведомлению кредитора о заключенном соглашении отклонены судом, как не имеющие правового значения. Доводы о том, что сделка совершена супругами П-выми с целью сокрытия имущества от взыскания и уход от ответственности, не нашли своего подтверждения, так как не было установлено факта нарушения ответчиками положений действующего законодательства РФ при заключении соглашения о разделе имущества. В отношении договора дарения суд общей юрисдикции установил, что согласно распоряжения Главы Администрации Октябрьского района г. Ижевска № 132 от 27.12.2005, ФИО1, ФИО6 было дано разрешение на продажу квартиры по адресу: <...>, с последующим приобретением квартиры по адресу: <...> с выделением в собственность несовершеннолетней ФИО18 ? доли. На законных представителей несовершеннолетней ФИО18 возложена обязанность в срок до 01.07.2007 представить в Администрацию Октябрьского района г. Ижевска копии свидетельства о государственной регистрации права собственности несовершеннолетней во вновь приобретенной квартире. Регистрация права собственности на ? долю в праве собственности на квартиру по адресу: <...> на несовершеннолетнюю ФИО18 осуществлена только 11.04.2017, на основании договора дарения от 31.03.2017. Суд принял во внимание, что договор прошел государственную регистрацию в Управлении Росреестра по Удмуртской Республике, при проверке договора нарушений действующего законодательства не установлено, в связи с чем, не усмотрел оснований для признания договора дарения недействительным.

Какие-либо другие доводы, которые не были предметом исследования и оценки судами общей юрисдикции, финансовым управляющим не заявлены, установленные судом общей юрисдикции при рассмотрении указанного выше дела факты им не опровергнуты. Финансовый управляющий и кредиторы указали на необходимость рассмотрения сделки через призму нового обстоятельства – введения в отношении должника процедуры банкротства. Вместе с тем, с учетом основания для оспаривания сделок, вне зависимости от порядка рассмотрения заявления – в деле о банкротстве или в общеисковом порядке установлению подлежат одни и те же обстоятельства; такие обстоятельства судом общей юрисдикции установлены, исследованы и оценены.

Арбитражный суд соглашается с оценкой, которую суд общей юрисдикции дал обстоятельствам, установленным в рамках дела №2-59/21.

В данном случае суд не усмотрел оснований для признания брачного договора недействительной сделкой, поскольку он заключен за пять лет до возбуждения дела о банкротстве должника, соответствует нормам Семейного законодательства и фактически не повлек уменьшения конкурсной массы должника (доказательств обратного не представлено), при этом, специальные нормы Закона о банкротстве при оспаривании указанной сделки должника применению не подлежат.

Не установлено также оснований для признания недействительными и последующих спорных сделок, поскольку они свершены не должником и не повлекли уменьшения конкурсной массы.

Суд отмечает, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Ссылка финансового управляющего на наличие у должника на момент совершения спорного брачного договора кредиторов в данном случае сама по себе не свидетельствует о наличии оснований для признания брачного договора недействительным.

Утверждение финансового управляющего и кредитора о том, что после получения денег от ФИО9 должник погасил долг перед банком, снял обременение в виде залога с указанной квартиры, после чего заключил брачный договор и спорная квартира перешла супруге должника ФИО6 подлежит отклонению, так как противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Бесспорных доказательств того, что ФИО6 знала в момент заключения брачного договора о наличии у должника кредиторской задолженности перед физическими лицами, в материалы дела не представлены.

Указание финансового управляющего на то, что стороны брачного договора на момент его заключения состояли в браке, ответчики не могли не знать о наличии неисполненных обязательств, т.е. ФИО6 не могла не знать о долгах ФИО1, соответственно имеется злоупотребление правом и в действиях ФИО6, основано не предположениях и не содержит под собой какого-либо документального подтверждения.

Само по себе заключение брачного договора и договора дарения доли в недвижимом имуществе в пользу несовершеннолетнего ребенка, то есть совершение сделки заинтересованными лицами, не свидетельствует об их злоупотреблении применительно к ст. 10 ГК РФ.

Кроме того, заявителем не опровергнуты причины (мотивы) и условия совершения спорных сделок, соответствующие (не противоречащие), помимо прочего Семейному кодексу Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства заявитель также не дал разумных пояснений по поводу того, каким образом проявилось злоупотребление правом со стороны ФИО13 при заключении спорного договора купли-продажи от 04.05.2017, а только констатировал факт совершения указанной сделки в цепочке взаимосвязанных сделок по выводу имущества должника.

При этом, согласно материалам дела, ФИО13 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, узнала о продаже спорной квартиры с сайта Авито и приобрела спорную квартиру по рыночной цене, что финансовым управляющим не опровергнуто.

Таким образом, оснований для применения ст. 10 ГК РФ в настоящем случае не установлено.

В этой связи (в том числе с учетом периода совершения спорных сделок и их разрыва по времени) заявителем и кредиторами не доказано наличие у всех лиц единой воли (цели причинения вреда кредиторам должника), а соответственно – не доказана притворность сделок.

С учетом изложенного, в удовлетворении заявления финансового управляющего следует отказать.

Проверив доводы ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, суд пропуска срока не установил.

Согласно разъяснениям п.19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок, в связи с чем, с учетом вынесенного определения и положений ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина относится на должника.

Руководствуясь статьями 61.1, 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184-187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

ОПРЕДЕЛИЛ:

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 ФИО17 отказать.

Определение может быть обжаловано в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в порядке и сроки, установленные ст.61.8 Закона о банкротстве, ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья Э.С. Иксанова