Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (дата и место рождения: 03.09.1985, г. Хабаровск; ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес: Хабаровский край, с. Корсаково-2, СНТ «Медик-1», д. 17),

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 и от ООО «Регион» – ФИО6 по доверенностям от 22.03.2021 и от 14.01.2020 соответственно;

от финансового управляющего – ФИО7 по доверенности от 01.11.2019;

от Министерства финансов Правительства Хабаровского края – ФИО8 по доверенности от 06.08.2020;

иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились;

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.07.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением суда от 03.09.2019 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО9. Судебное заседание по итогам процедуры назначено на 05.08.2021.

23.07.2021 заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного между должником и ФИО2, ФИО3 договора от 10.03.2019 купли-продажи транспортного средства: автомобиля «Лексус LX570», государственный регистрационный знак К570К75, год выпуска – 2009, номер рамы JTJHY00W4040366666, просит применить последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.07.2021 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Судебные заседания неоднократно откладывались в порядке статьи 158 АПК РФ для предоставления дополнительных доказательств и пояснений.

Определением от 28.10.2021 судебное заседание вновь отложено, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора в порядке статьи 51 АПК РФ привлечён ФИО4.

Судебные заседания откладывались для истребования дополнительных документов и предоставления доказательств сторонами в порядке статьи 158 АПК РФ.

В отзыве от 08.09.2021 ФИО3 указывал, что заявление является необоснованным, расчёт между сторонами произведён полностью, заявлено, что отсутствуют основания считать лиц аффилированными. Указано, что ФИО3 осуществлял техническое обслуживание транспортного средства и его страхование, а впоследствии, было реализовано третьему лицу.

В дополнениях от 27.10.2021 ФИО3 указано, что у ответчика имелись средства для приобретения спорного транспортного средства. В обоснование финансовой возможности указано на наличие транспортного средства Land Cruiser Prado, 2004 г.в., который был реализован в ноябре 2018 г. за 1 200 000 руб., а также наличие отношений по займу транспортного средства на сумму 1 000 000 руб., подтверждённые договором займа и распиской от 20.02.2019 с ФИО4

Согласно отзыву ФИО2 следует, что супруг должника совершал указанную сделку для последующего погашения обязательств перед ПАО «Росбанк» и перед ФИО10 за период с марта 2019 г. по сентябрь 2019 г. в сумме не менее 2 439 078 руб. 62 коп.

В письменной позиции финансового управляющего ФИО9 от 02.12.2021 указано, что финансовым управляющим не установлено пороков сделки, в частности, цена сделки соответствовала рыночным условиям, имеются сведения о наличии финансовой возможности её совершения ФИО3

В ходе рассмотрения спора должник и ФИО2 настаивали в судебных заседаниях на том, что сделка была равноценной, не имелось цели нарушить права кредиторов.

В судебном заседании 02.12.2021 и 18.01.2022 ФИО4 пояснил, что являлся коллегой ФИО3, работая в ООО «Стройкор». Денежные средства передавались в наличной форме, оригиналы документов на дату заседания отсутствовали, указал на возможность их предоставления, в случае установления местонахождения. Указал, что возврат производился в конце 2020 года под расписку.

К дате судебного заседания поступили дополнительные письменные пояснения конкурсного кредитора ФИО1 с учётом всех представленных ранее документов и пояснений.

В судебном заседании представитель заявителя на требованиях настаивал, ссылался на непредоставление до настоящего времени оригиналов документов, подтверждающих передачу денежных средств, значительный объём наличных денежных средств, которые подлежали передаче по сделкам между ФИО2 и ФИО3 по сравнению с доходами должника, отсутствием реальной возможности финансирования сделок. Указал, что как ответчики так и третьи лица имели статус фактически заинтересованных лиц. Также заявитель указал, что ФИО4 не имел возможности предоставления займа с учётом наличия иждивенцев и расходов на них, принимая во внимание размер доходов.

Представитель Министерства финансов также указала на то, что все документы предоставляемые стороной, раскрыты ответчиками и третьим лицом исключительно в виде копий, что ставит под сомнение их реальность. Поддержала позицию заявителя.

Представитель финансового управляющего возражала против позиции заявителя, указывая, что с учётом состава лиц в правоотношениях (физических лиц), между ними может отсутствовать документарное оформление правоотношений.

Иные участвующие в деле лица, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, заявление рассмотрено в их отсутствие в порядке статей 121-123, 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, доводы участвующих в деле лиц, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из материалов дела, между ФИО11 (должник) и ФИО2 зарегистрирован брак 16.09.2005.

В период с 06.05.2017 по 27.07.2019 за ФИО2 имелось зарегистрированное транспортное средство - «Лексус LX570», государственный регистрационный знак К570К75, год выпуска – 2009, номер рамы JTJHY00W4040366666.

Между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи от 10.03.2019 в отношении спорного транспортного средства по цене 2 150 000 руб.

Считая указанную сделку совершённой с заинтересованным лицом в отсутствии равноценного встречного предоставления в период подозрительности, конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим требованием на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Сделка совершена (10.03.2019) в течение 1 года до даты возбуждения производства по делу о банкротстве (26.07.2019) и подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

По смыслу данных разъяснений в совокупности с правовой позицией в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 - в качестве неравноценных также оцениваются сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено, что по сути своей прикрывает соглашение об иной стоимости имущества или отсутствии встречного предоставления (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Положениями ст. 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений.

Вместе с тем, при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) установлены повышенные стандарты доказывания при рассмотрении заявлений сторон, в том числе, при доказывании наличия правоотношений с должником.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, арбитражный управляющий и кредиторы должника должны заявить доводы и (или) указать на доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и лицом, вступившим в правоотношения с должником. Бремя опровержения этих сомнений лежит на таком лице как на лице, которое при наличии фактических отношений имеет возможность для подтверждения своей позиции и опровержение разумных сомнений.

Данные положения могут выражаться в необходимости представления доказательств фактической возможности совершения сделки на основании имевшихся на момент исполнения обязательств активов, наличие финансовых возможностей, привлечения иных лиц для исполнения сделки с должником, материалами проведенного налогового контроля в отношении должника или кредитора (п. 13 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве и с учетом правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 допускается доказывание заинтересованности как через формальные признаки, так и исходя из фактических обстоятельств по делу.

Из материалов дела следует, на что ссылался заявитель по спору, а также не оспаривалось участвующими в деле лицами, что ФИО3 являлся работником ООО «Стройкор» (ИНН <***>). Доли участия в юридическом лице распределены между: ФИО2 – 24,5%, ФИО12 – 24,5%, ФИО13 – 51%. Руководителем юридического лица является ФИО12

Представлены приказы ООО «Стройкор» в отношении ФИО3 свидетельствующие о периоде трудоустройства ответчика с 01.05.2018 по 28.10.2020.

В отношении ФИО4 с учётом позиции заявителя также получены от ФНС России сведения, согласно которым, ФИО4 в период с февраля по декабрь 2019 года (запрашивались сведения за период 2017-2019 гг.) являлся получателем трудовых доходов от ООО «Стройкор». Факт трудоустройства и работы в ООО «Стройкор» ФИО4 в судебном заседании не оспаривался.

Учитывая изложенное, а также данные в судебных заседаниях пояснения участвующих в деле лиц следует, что ФИО2, ФИО12, ФИО4, ФИО3 связывали длительные отношения в силу родственных связей и предпринимательские интересы (ФИО2, ФИО12), наличие трудовых отношений подчинённости и совместной работы (ФИО2, ФИО12, ФИО4 и ФИО3), а также иные межличностные отношения (в ходе судебных заседаний давались пояснения ФИО14 по обособленному спору вх.105604 в заседании 02.12.2021 о наличии неформальной общей компании).

Таким образом, арбитражный суд исходит из наличия признаков заинтересованности в сил фактических обстоятельств отношений, что само по себе, не исключает возможности заключения между физическими лицами реальных и равноценных сделок, без пороков, которые могли бы указывать на их недействительность.

Вместе с тем, для проверки реальности совершения сделки необходима совокупность доказательств, позволяющая установить наличие хозяйственных операций как посредством прямых, так и косвенных доказательств.

Судом учитывается, что для заключения оспариваемой сделки и передачи ФИО2 наличных денежных средств у ФИО3 должна была иметься финансовая возможность такой передачи средств в наличной форме на общую сумму расходных операций 2 600 000 руб. (договор купли-продажи земельного участка от 05.05.2019 и договор купли-продажи транспортного средства от 10.03.2019). При этом, для осуществления расходных операций и накопления денежных средств принимается во внимание и необходимый размер расходов ответчика для поддержания жизнедеятельности (ч. 1 ст. 69 АПК РФ и Федеральный закон от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации»), составлявший в спорный период для трудоспособного населения от 13 779 руб. до 15 328 руб. (с 1 квартала 2018 года по 4 квартал 2019 года) как в случае получения доходов и накопления средств для совершения сделки, так и в случае финансирования сделки посредством получения средств от третьего лица и последующего возврата заёмных средств.

Аналогичный подход применим и для третьего лица, в отношении которого заявлены доводы о передаче ФИО3 денежных средств для финансирования сделки.

Первоначально в отзыве ФИО3 об обстоятельствах финансирования сделки не указывалось, впоследствии сообщено в дополнительных пояснениях от 27.10.2021, что ФИО3 произведена реализация имевшегося у него транспортного средства Land Cruiser Prado, 2008 г.в., г.р.з. А685ХА27 за счёт которых выручены денежные средства в размере 1 200 000 руб.

Материалами дела подтверждён факт владения транспортным средством и факт его реализации (снятия с регистрационного учёта 10.11.2018). Однако, доказательств, позволяющих безусловно судить о реализации транспортного средства по указанной цене – не представлено. Вместе с тем, судом принимается во внимание безусловный факт отчуждения транспортного средства, что следует также из сведений официального сайта в сети Интернет «Российский Союз Автостраховщиков» по номеру транспортного средств в период после даты реализации, что предполагает получение ответчиком выгоды от реализации транспортного средства.

Среднемесячный доход ответчика составлял (за вычетом НДФЛ): в период 2018 г. - 39 553 руб. 68 коп., в период 2019 г. - 27 137 руб. 56 коп. Следовательно, за вычетом прожиточного минимума, даже с учётом реализации транспортного средства, официальный доход ответчика не позволял покрыть самостоятельно недостаток денежных средств на сумму не менее 1 000 000 руб.

При этом, учитывая доводы о получении денежных средств по расписке от ФИО4 и ФИО14, предполагавших возврат заёмных средств в декабре 2019 года, размер денежных средств должен был быть накоплен и возвращён в период 2019 года в сумме 1 450 000 руб., что не представляется возможным из имеющихся доказательств о доходах ответчика.

Доводы о наличии иных источников доходов, в частности, от подработок при монтаже инженерных сетей в частных домах и квартирах – не подтверждён доказательствами, которые могли бы указывать на наличие таких доходов, которые учитывая характер такой деятельности, предполагают составление письменных договоров, либо оставление материального следа в виде движения денежных средств по счетам ответчика. При этом первоначальный довод о доходах в ООО «Стройкор» в размере 90 тыс. руб. в месяц – опровергается сведениями ФНС России.

В силу положений части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В настоящем случае, ввиду активной позиции кредитора по оспариванию сделки, постановкой вопросов о необходимости оригиналов документов, отсутствия финансовой возможности проведения сделок ответчиком, признаков аффилированности лиц, само по себе заявление или предоставление копий документов в условиях банкротства – не сопоставимо с повышенными стандартами доказывания.

Доводы финансового управляющего относительно рассмотрения правоотношений между физическими лицами, которые не в полной мере оформляют свои правоотношения, принимаются во внимание судом в той мере, которая предполагает сохранение во взаимоотношениях хоть и не полного объёма документации, однако, материальных следов совершения операций, которые могут быть получены из независимых источников.

В настоящем случае, подтверждающих и независимых документов не представлено, документы о получении средств по расписке подтверждены лишь копиями документов, оригиналы которых, с учётом постановки их под сомнение кредитором – не были представлены.

Из сведений о доходах ФИО4, в отношении которого указано на предоставление займа 20.02.2019 ФИО3 для финансирования оспариваемой сделки на сумму 1 000 000 руб., следует, что размер среднемесячного дохода составлял (за вычетом НДФЛ) в 2018 году - 135 012 руб. 57 коп., что даже с учётом наличия на иждивении третьего лица детей, позволяло осуществлять накопление средств и передачу их в качестве займа. Однако, данные средства должны были накапливаться именно в наличной форме для последующей передачи ответчику, а равно, при их возврате от ответчика также в наличной форме могли быть отражены. Таковыми доказательствами, в данном случае могли быть сведения о снятии средств со счёта (учитывая пояснения о хранении их длительное время в наличной форме) для передачи должнику, доказательства единовременного расходования третьим лицом полученных от должника денежных средств на приобретение имущества (учитывая объём переданных средств) или внесение их в сопоставимом размере на счёт.

Вместе с тем, безусловных и достоверных косвенных доказательств движения денежных средств между ответчиком и третьим лицом не представлено, что с учётом непредставления оригиналов договора займа и расписок о получении и возврате займа, а также принимая во внимание вхождение лиц в единую группу – оцениваются судом критически как неподтверждённые доказательствами обстоятельства.

При этом, арбитражным судом также принимается во внимание, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие доводы ответчика о несении расходов при содержании спорного транспортного средства, отсутствуют сведения от РСА о наличии заключенных договоров страхования автогражданской ответственности для использования транспортного средства ФИО3

Вместе с тем, судом установлено, что ФИО3 договор страхования заключался 11.07.2019 (ХХХ 0089932724 с допуском на управление 2 лицами) незадолго до проведения действий по перерегистрации транспортного средства 27.07.2019, что следует из заявления о регистрации ТС в ГИБДД УМВД России по Хабаровскому краю и из официального сайта РСА в сети Интернет.

Таким образом, действия по оформлению договора страхования и регистрации транспортного средства фактически осуществлялись лишь непосредственно перед подачей заявления должником – ФИО11 о признании несостоятельной (банкротом) 19.07.2019.

Доказательств и сведений об использовании имущества, несения на него расходов до указанного периода – не представлено.

Также представлен договор купли-продажи спорного транспортного средства от 09.03.2020 между ФИО3 и ФИО15 по цене 1 550 000 руб., что существенно расходится со сведениями карточки учёта транспортного средства, из которого следует, что спорное транспортное средство было зарегистрировано на основании договора купли-продажи от 10.03.2020 (спустя 1 сутки после передачи транспортного средства ФИО15) за ФИО16

Следовательно, из представленной копии договора ответчиком следует, что за период пользования транспортным средством, составившем 1 год, им произведено отчуждение спорного имущества за стоимость значительно меньшую, чем при его приобретении, что не отвечает разумным мотивам совершения сделки. При этом, последующее отчуждение имущество произведено после обращения с заявлением ФИО1 как кредитора в рамках настоящего дела 19.12.2019 – о признании брачного договора 27АА№1425599 от 05.04.2019 между ФИО2 и ФИО11 недействительной сделкой, по условиям которого, устанавливалась раздельная собственность супругов, исходя из титульной регистрации имущества.

Данные обстоятельства учтены в совокупности с периодом принятия мер кредитором ФИО1 мер по взысканию задолженности, которая была установлена решением Хабаровского районного суда Хабаровского края от 16.04.2019 по делу №2-465/2019, а также пояснениями участвующими в деле лиц (представителем ФИО1, ФИО2, ФИО11) относительно обстоятельств возникновения предпринимательского и межличностного конфликтов между данными лицами в период, предшествующий вынесению судебного акта судом общей юрисдикции как обстоятельства, указывающими на реализацию имущества в период активных действий кредитора по взысканию долга и возникновение угрозы взыскания.

Также принимается во внимание довод ФИО2 о расходовании полученных от реализации транспортных средств на погашение обязательств перед ФИО17 и ПАО «Росбанк». Однако, представленные доказательства указывают, что средства в размере сопоставимом с указанной в спорном договоре цене, не передавались после заключения сделки. Погашения производились в значительно меньшем размере (перед ФИО17 платёж в размере 1 000 000 руб. лишь 10.05.2019; погашение перед ПАО «Росбанк» в период с марта по апрель 2019 г. производилось в размере, не превышавшем 200 000 руб.). При этом, учитывая заявленное получение средств в марта 2019 года, а также ежемесячное начисление процентов за пользование денежными средствами, что следует из представленных расписок – не указано, по какой причине имея в распоряжении значительный объём средств, в целях недопущения наращивания кредиторской нагрузки за счёт процентов, ФИО2 погашение не производилось.

Таким образом, исходя из совокупности представленных доказательств и представленных в распоряжение суда сведений, применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 ГК РФ, арбитражным судом признаются обоснованными доводы кредиторов ФИО1, ООО ЦСЛ «Рента» и Министерства финансов Хабаровского края относительно заключения сделки с целью вывода ликвидного актива в преддверии банкротства, который подлежал бы включению в конкурсную массу должника с учётом положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации как совместно нажитое супругами имущество.

Доводы сторон относительно наличия нарушений прав кредиторов действиями финансового управляющего и встречные доводы о преюдициальном значении определения Арбитражного суда Хабаровского края от 03.11.2021 (№А73-13557-24/2019), вынесенному по жалобе на действия финансового управляющего ФИО9 – подлежат отклонению.

В рамках рассмотрения жалобы применительно к положениям статей 20,20.3, 60, 213.9 Закона о банкротстве оценивалось наличие признаков, которые могли побуждать финансового управляющего, в том числе, к оспариванию настоящей сделки. Сделан вывод о том, что финансовым управляющим из имевшихся в его распоряжении документов и принятых мер к получению информации о совершённой сделке – не установлено признаков недействительности. Следовательно, в предмет исследования при рассмотрении жалобы входят не обстоятельства недействительности сделки, а обстоятельства наличия обоснованных сомнений финансового управляющего в её действительности, исходя из имеющихся в распоряжении документов. С учётом положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, само по себе неустановление обстоятельств для оспаривание сделки финансовым управляющим – не препятствует реализации такого права путём понуждения к оспариванию через общее собрание кредиторов или посредством самостоятельного оспаривания сделки заинтересованным в её оспаривании кредитором. При этом, обстоятельства недействительности сделки установлены лишь в ходе рассмотрения обособленного спора, в том числе, посредством получения дополнительных доказательств и документов в порядке статьи 66 АПК РФ.

Таким образом, наличие обособленного спора по жалобе конкурсного кредитора на действия финансового управляющего – не препятствуют исследованию в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств действительности сделки.

Ввиду удовлетворения требований заявителя, на основании положений статьи 167 ГК РФ, ст. 61.6 Закона о банкротстве подлежат применению последствия недействительности сделок в виде возврата действительной рыночной стоимости транспортного средства, в связи с отчуждением спорного объекта иному лицу ответчиком.

Государственная пошлина, ввиду предоставления отсрочки по её уплате на момент подачи заявления, подлежит взысканию в доход федерального бюджета в силу ст. 110 АПК РФ в равных долях как участников недействительной сделки (пункт 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»).

Руководствуясь статьёй 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Заявление ФИО1 (вх. №104927) - удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 10.03.2019 транспортного средства: автомобиля «Лексус LX570», государственный регистрационный знак К570К75, год выпуска – 2009, номер рамы JTJHY00W4040366666, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Взыскать с ФИО3 (дата и место рождения: 06.09.1985, с. Кульдур, Облученский район, Еврейская автономная область) в конкурсную массу ФИО5 (дата и место рождения: 03.09.1985, г. Хабаровск; ИНН <***>) денежные средства в размере 2 150 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (дата и место рождения: 06.09.1985, с. Кульдур, Облученский район, Еврейская автономная область) в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО2 (дата и место рождения: 13.08.1984, г. Хабаровск) в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в размере 3 000 руб.

Определение может быть обжаловано в течение десяти дней со дня его изготовления в полном объёме в Шестой арбитражный апелляционный суд путём подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья Р.В. Рюмин