Гражданский кодекс часть 1

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 24.01.2018 принято к производству заявление ФИО11 о признании кредитного потребительского кооператива «Далькредит» (далее - должник, кооператив, КПК «Далькредит») несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника № А73-568/2018.

Определением суда от 15.05.2018 (резолютивная часть) заявление Клименко К.К. признано обоснованным, в отношении кооператива введена процедура наблюдения, временным управляющим имуществом должника утверждена Саломатина Светлана Юрьевна.

Решением суда от 15.10.2018 (резолютивная часть) КПК «Далькредит» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1

Определением суда от 29.12.2018 (резолютивная часть от 26.12.2018) конкурсным управляющим кооператива утверждена ФИО1 (далее – арбитражный управляющий, заявитель).

Определением суда от 19.02.2019 заявление принято к производству, судебное заседание по его рассмотрению назначено на 13.03.2019. Этим же судебным актом к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 (далее – третье лицо).

В представленных позже дополнительных пояснениях и уточнении конкурсный управляющий просила признать недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) дополнительные соглашения от 25.07.2017 и от 25.09.2017 к трудовому договору от 06.05.2015 № 1 и применить последствия недействительности сделок в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника излишне полученную заработную плату за период с 01.08.2017 по 01.10.2018 в размере 602 384,62 руб.

Уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Ответчик в отзыве просила отказать в удовлетворении требования заявителя по следующим основаниям: в заявлении не приведены доводы о том, что Председатель правления Минаев С.Н. при заключении спорного соглашения совершал намеренные действия, ухудшающие финансовое положение кооператива; изменения в трудовой договор (от 25.07.2017, от 25.09.2017) внесены с целью оптимизации документооборота предприятия по выплате заработной платы путем усреднения премий и включения их в оклад директора для устранения необходимости издания ежемесячных приказов по установлению ежемесячных премий, в результате таких изменений повышение заработной платы ответчика фактически не произошло; установленный директору размер заработной платы не превышает размер заработной платы по аналогичной должности в аналогичной деятельности; ответчик надлежащим образом выполняла свои должностные обязанности руководителя кооператива.

ФИО3 в отзыве просил отказать в удовлетворении заявления, сославшись на то, что заключение оспоренного соглашения обусловлено увольнением всех остальных работников должника и исполнением их обязанностей ответчиком, а также увеличением объема работы по взысканию задолженности с заемщиков. Кроме того, в отзыве третьего лица указано на то, что увеличение заработной платы не выходит за пределы получаемой ответчиком ранее заработной платы.

От конкурного кредитора должника ФИО8 15.03.2019 в суд поступило ходатайство об обязании ФИО2 представить доказательства проведения общего собрания пайщиков от 31.05.2016 о назначении ее на должность директора кооператива, о вызове ФИО3 в судебное заседание в качестве свидетеля с целью подтверждения последним факта незаконности назначения ФИО2 на должность директора кооператива и совершения кооперативом незаконных сделок. В ходатайстве кредитор также просил считать сфальсифицированным протокол проведения общего собрания пайщиков от 31.05.2016.

Конкурсными кредиторами должника ФИО7 и ФИО9 представлены письменные пояснения по спору, в которых кредиторы просят заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

На основании статьи 158 судебное заседание откладывалось до 18.04.2019 (протокольное определение от 13.03.2019), 08.05.2019 (определение от 18.04.2019), 05.06.2019 (определение от 08.05.2019).

В судебном заседании 05.06.2019 представитель конкурсного управляющего на требовании настаивала, представила дополнительные доказательства (приобщены судом к материалам дела).

Представитель ответчика просил заявление оставить без удовлетворения по основаниям, изложенным в первоначальном отзыве и в отзыве, представленном в судебном заседании 05.06.2019, представил дополнительные доказательства (приобщены судом к материалам дела), заявил ходатайство о допросе в качестве свидетеля бывшего заместителя главного бухгалтера кооператива ФИО12.

Свидетель ФИО12 допрошена в судебном заседании 05.06.2019.

Конкурсные кредиторы, принимавшие участие в судебном заседании, заявление конкурсного управляющего поддержали, высказались в соответствии со своими письменными позициями, представленными в суд.

В судебном заседании 05.06.2019 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11.06.2019.

От заявителя 07.06.2019 в суд поступили дополнительные письменные пояснения по спору.

В судебном заседании, продолженном после окончания перерыва 11.06.2019, представитель конкурсного управляющего уточнила требование в части последствий недействительности сделки, сославшись на арифметическую ошибку в расчетах, просила взыскать с ответчика в пользу должника 564 184,56 руб., представила письменное уточнение.

Уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Представитель ответчика представил письменные дополнения к отзыву.

Участники процесса поддержали ранее изложенные позиции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения дела, явку своих представителей в заседание суда не обеспечили.

На основании статьи 156 АПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, заслушав участников процесса, арбитражный суд приходит к следующему.

По представленным в дело доказательствам судом установлено, что между кооперативом (работодатель) и Верещагиной Е.В. (работник) заключен срочный трудовой договор от 06.05.2015 № 01 (далее – Трудовой договор), по условиям которого работник принят на работу на должность главного бухгалтера АП Хабаровск в соответствии со штатным расписанием (пункт 1.2).

В соответствии с дополнительным соглашением от 31.05.2016 № 2 (далее - Дополнительное соглашение № 2) пункт 1.2 Трудового договора изменен путем указания на то, что работник принимается на работу на должность директора кооператива в соответствии со штатным расписанием в порядке перевода с должности главного бухгалтера АП Хабаровск; пункт 3.1 изменен на следующее содержание: «За выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается должностной оклад 29 425 руб., ДВ 8 827 руб., РК 5 885 руб., итого 44 138 руб. в месяц».

В дальнейшем к Трудовому договору заключены дополнительные соглашения:

- от 25.07.2017 (далее – Дополнительное соглашение от 25.07.2017), которым внесены изменения в пункт 3.1 об установлении работнику должностного оклада в размере 54 000 руб., ДВ 16 200 руб., РК 10 800 руб., итого 81 000 руб. в месяц. В пункте 3 Дополнительного соглашения от 25.07.2017 предусмотрено, что оно вступает в силу с 01.08.2017,

- от 25.09.2017 (далее – Дополнительное соглашение от 25.09.2017), которым внесены изменения в пункт 3.1 об установлении работнику должностного оклада в размере 61 356,67 руб., ДВ 18 407 руб., РК 12 271,33 руб., итого 92 035 руб. в месяц. В пункте 3 Дополнительного соглашения от 25.09.2017 предусмотрено, что оно вступает в силу с 01.10.2017.

Ссылаясь на то, что Дополнительные соглашения от 25.07.2017, от 25.09.2017 об увеличении более чем в два раза заработной платы руководителя должника заключено в период фактического прекращения деятельности кооператива, в отсутствие каких-либо количественных/качественных изменений выполняемой ответчиком работы, конкурсный управляющий обратилась в суд с настоящим заявлением о признании данных сделок недействительными как подозрительных и заключенных со злоупотреблением правом.

Согласно статьям 61.1, 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий от имени должника вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок, совершенных

должником, как по общим основаниям, установленным ГК РФ, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

В подпункте 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) также разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим оспорены Дополнительные соглашения от 25.07.2017 и от 25.09.2017 к Трудовому договору об увеличении заработной платы директора кооператива.

Одним из правовых оснований оспаривания данных сделок заявитель указала на пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Названной нормой права предусмотрена возможность оспаривания подозрительных сделок должника.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 63 судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,

указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Пунктом 7 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными (статьи 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона), или периоды, в течение которых возникли обязательства финансовой организации, указанные в пункте 4 статьи 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются от даты назначения Банком России временной администрации финансовой организации либо от даты вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании финансовой организации банкротом в зависимости от того, какое из событий наступило ранее.

Временная администрация, учитывая отнесение кооператива к

финансовой организацией (пункт 2 статьи 180 Закона о банкротстве), не назначалась. Определение о принятии заявления о признании кооператива банкротом вынесено 24.01.2018.

Таким образом, оспариваемые сделки от 25.07.2017 и 25.09.2017 совершены в пределах годичного срока до возбуждения дела о банкротстве КПК «Далькредит», следовательно, они подпадают под действие пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, в том числе, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности,

любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Оценивая сделки на предмет их подозрительности по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимым является выяснение вопроса о возможном отнесении этих сделок к числу совершаемых в обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку по общему правилу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве при положительном ответе на данный вопрос соответствие цены сделки рыночной стоимости отчуждаемого имущества не влияет на ее действительность по рассматриваемому основанию.

В абзаце 4 пункта 14 Постановления № 63 разъяснено, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

Доводов в подтверждение факта совершения оспариваемых сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности, ответчиком и другими лицами, участвующими в деле, не приведено; из документов, представленных в деле, такой вывод не следует.

При таких обстоятельствах Дополнительные соглашения от 25.07.2017, 25.09.2017 нельзя отнести к числу совершенных в обычной хозяйственной деятельности должника, а значит препятствий для проверки этих соглашений на предмет их подозрительности по статье 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Исходя из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий, учитывая положения статьи 65 АПК РФ, должен доказать, а суд должен установить неравноценное встречное исполнение обязательств (пункт 9 Постановления № 63).

В пункте 8 указанного постановления разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в

частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Обосновывая неравноценность оспоренных сделок, конкурсный управляющий сослался на отсутствие разумных оснований для увеличения более чем в два раза заработной платы руководителя должника, учитывая фактическое прекращение деятельности кооператива на момент совершения сделок и отсутствие изменений условий работы ответчика.

По представленным в дело доказательствам судом установлено следующее.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, основным видом должника является деятельность по предоставлению потребительского кредита, в числе дополнительных – деятельность по предоставлению денежных ссуд под залог недвижимого имущества.

Незадолго до заключения оспоренных соглашений, а именно: 13.06.2017 по результатам проведения контрольно-надзорных мероприятий в отношении КПК «Далькредит» Центральным Банком Российской Федерации вынесено предписание № Т708-13-23/7679 о запрете на осуществление привлечения денежных средств, прием новых членов и выдачу займов.

Как усматривается из представленного в материалы дела апелляционного определения от 24.08.2018 по делу № 33а-5780/2018, кооператив с 18.09.2017, то есть перед заключением дополнительного соглашения от 25.09.2017, исключен из членов саморегулируемой организации Некоммерческого партнёрства «Межрегиональный союз кредитных кооперативов «Опора Кооперации», при этом в состав какой-либо иной саморегулируемой организации кооператив так и не вступил.

Исходя из пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 18.07.2009 № 190- ФЗ «О кредитной кооперации» (далее – Закон о кредитной кооперации), кредитный кооператив является некоммерческой организацией. Деятельность кредитного кооператива состоит в организации финансовой взаимопомощи членов кредитного кооператива (пайщиков) посредством:

1) объединения паенакоплений (паев) и привлечения денежных средств членов кредитного кооператива (пайщиков) и иных денежных средств в порядке, определенном настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами и уставом кредитного кооператива;

В силу положений статьи 35 Закона о кредитной кооперации до вступления в саморегулируемую организацию в сфере финансового рынка, объединяющую кредитные кооперативы, кредитные кооперативы не имеют права привлекать денежные средства членов кредитного кооператива (пайщиков) и принимать в кредитный кооператив новых членов кредитного кооператива (пайщиков).

С учетом особенностей экономической деятельности должника, наличие запрета на осуществление операций по привлечению дополнительных вкладчиков и выдаче займов, отсутствие у кооператива членства в саморегулируемой организации в сфере финансового рынка, объединяющей кредитные кооперативы, свидетельствует о том, что на момент совершения оспоренных сделок (25.07.2017, 25.09.2017) должник перестал осуществлять деятельность по предоставлению потребительского кредита, являющейся основным видом деятельности кооператива, как и деятельность по выдаче займов.

Данное обстоятельство ответчиком и третьим лицом документально не опровергнуто. Также ответчиком и третьим лицом не представлены в дело надлежащие и достаточные доказательства увеличения в спорный период объема и/или продолжительности и/или сложности работы ответчика как руководителя должника либо возложения на ответчика дополнительных трудовых обязанностей.

Так, доводы названных лиц о том, что заключение спорного соглашения обусловлено увольнением всех остальных работников должника и исполнением их обязанностей ответчиком, документально не подтверждены (в частности, не представлены соглашения и/или приказы либо иные документы, свидетельствующие о возложении на ответчика других обязанностей помимо руководителя кооператива).

Из представленных в дело приказов кооператива об утверждении штатного расписания и самих штатных расписаний за 2017 год усматривается, что количество штатных единиц на протяжении 2017 года не

уменьшалось (на 01.01.2017 – 10,15 единиц, на 26.04.2017 – 11,15 единиц, с учетом упразднения одной единицы и введения 2 новых единиц, на 01.08.2017 – 12,15 единиц, на 01.10.2017 – 15,5 единиц).

Также не могут быть признаны обоснованными доводы ответчика об увеличении объема работы директора, а именно: работы по взысканию задолженности с заемщиков, по представлению сведений в соответствии с вынесенными в отношении кооператива предписаниями, по подготовке ответов на различные запросы.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается то, что кооперативом займы выдавались на протяжении всей его хозяйственной деятельности, что само по себе предполагает постоянное осуществление работы по осуществлению контроля за возвратом заемных денежных средств.

Кроме того, кредиторы должника, являвшиеся пайщиками кооператива, при рассмотрении спора в суде первой инстанции пояснили, что в спорный период ими была создана инициативная группа, оказывавшая помощь кооперативу в работе, в том числе с пайщиками. Кроме того, в спорный период кооперативом по гражданско-правовым договорам привлекались специалисты для оказания юридических и бухгалтерских услуг, в частности: допрошенная в судебном заседании 05.06.2019 свидетель ФИО12 пояснила, что после ее увольнения из кооператива 20.07.2017 с нею был заключен гражданско-правовой договор, на основании которого ею подготовлена для сдачи отчетность кооператива за период с июля по октябрь 2017 года. Также в дело представлена касса за 18.10.2017, согласно которой ФИО13 и ФИО14 выданы денежные средства в сумме по 150 000 руб. По пояснениям кредиторов- пайщиков, данные лица оказывали юридические услуги кооперативу.

Необходимость представления сведений и ответов по запросам различных органов обусловлена, в первую очередь, выявленными ЦБ РФ недостатками в работе кооператива, то есть действиями (бездействием) самого должника, что не может служить основанием для увеличения заработной платы его руководителя.

В отношении доводов ответчика и третьего лица о том, что получаемое ранее ответчиком вознаграждение с учетом премий соответствует по размеру заработной плате, установленной оспоренными Дополнительными соглашениями, арбитражный суд пришел к следующему.

Допрошенная в судебном заседании 05.06.2019 в качестве свидетеля ФИО12, осуществлявшая трудовую деятельность в кооперативе в

период с 26 апреля 2017 года по 20 июля 2017 года, в должности заместителя главного бухгалтера, пояснила, что в период проведения проверки ЦБ РФ деятельность кооператива была поставлена под сомнение, в связи с чем в коллективе началась паника, пайщики стали обращаться в кооператив с угрозами, в связи с чем несколько человек, в том числе свидетель, написали заявления об увольнении из кооператива, опасаясь того, что заработная плата не будет выплачиваться в связи с нехваткой денежных средств. Для сохранения работников руководство кооператива сообщило о намерении изменить трудовые договоры, предусматривающие постоянную и переменную (премии) часть, включив переменную часть в состав постоянной. После увольнения свидетель оказывала услуги кооперативу по гражданско-правовому договору по составлению отчетности за период с июля по октябрь 2017 года, при формировании которой, по пояснениям свидетеля, было видно, что намерения руководства об изменении системы оплаты реализованы, в результате чего средняя заработная плата по трудовым договорам, ранее состоявшая из постоянной и переменной части, после изменения системы оплаты осталась на том же уровне.

Однако из представленных в дело штатных расписаний за 2017 год не усматривается увеличение окладов в спорный период по всем должностям и в размере, соответствующем увеличению оклада директора. Так, в июле 2017 года из 9 штатных единиц АП Хабаровск увеличение оклада наблюдается только по должности директора; в октябре (сентябре) 2017 года из 8 штатных единиц АП Хабаровск увеличение произошло по 4 должностям: директора, главного бухгалтера, бухгалтера и бухгалтера-кассира, при этом увеличение оклада директора по сравнению с июлем 2017 года произошло с 29 425,30 руб. до 61 356,67 руб., то есть в 2,1 раза, а по оставшимся должностям с 27 586 руб., 15 326 руб., 14 712,67 руб. до 30 651,33 руб., 19 157,33 руб., 16 858 руб. соответственно, то есть не более чем в 1,2 раза.

Более того, конкурсным управляющим в дело представлены приказы кооператива от 10.08.2017, 14.08.2017, 15.08.2017, 31.08.2017, 30.09.2017, 25.12.2017 о премировании работников кооператива, в том числе ФИО2, что опровергает доводы ответчика и третьего лица об отмене премий в спорный период.

Кроме того, по своей природе премии и заработная плата отличны. Премирование обусловлено успешным осуществлением трудовых функций работником, то есть не подлежит безусловной выплате, в то время как выплата заработной платы носит безусловный характер.

В данном случае увеличение заработной платы ответчика происходило в период с июля по сентябрь 2017 года. Как установлено выше, в этот период кооператив фактически прекратил осуществление своей уставной деятельности. Более того, судами общей юрисдикции в сентябре-ноябре 2017 года выдано более 60 исполнительных документов в отношении должника на взыскание с кооператива денежных средств. На основании одного из таких судебных актов, а именно решений Центрального районного суда города Хабаровска от 26.09.2017 по делу № 2-4833/17 и от 11.10.2017 по делу № 2-4975/17 признано обоснованным заявление Клименко К.К. о признании кооператива банкротом и введена процедура наблюдения в отношении должника.

Согласно предписанию Центрального Банка Российской Федерации от 13.06.2017 № Т708-13-23/7679 финансовый норматив, характеризующий соотношение части активов кооператива, включающей в себя денежные средства и, размещенные в государственные и муниципальные ценные бумаги, задолженность по сумме основного долга, образовавшуюся в связи с предоставлением займов кооперативом, и общего размера денежных средств, привлеченных кооперативом составил 67,5%, вместо 93,4% заявленных, при этом минимально допустимое числовое значение составляло 70%, согласно пункту 1.14 Указания Банка России № 3916-У.

При наличии у кооператива признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, предусмотренных пунктом 2 Закона о банкротстве, о чем ответчик как руководитель не могла не знать, доведение размера оплаты труда руководителя должника в преддверии банкротства кооператива до уровня, аналогичного периоду, предшествующему заключению оспоренных соглашений, путем увеличения оклада более чем в 2 раза (вместо ранее выплачиваемых премий), в отсутствие к этому объективных причин, не может свидетельствовать о равноценности встречного исполнения.

Довод ответчика о том, что установленный ей размер заработной платы не превышал размер среднемесячной заработной платы по такому виду экономической деятельности как «Деятельность финансовая и страховая», со ссылкой на сведения Федеральной службы государственный статистики, подлежит отклонению, поскольку в рассматриваемом случае в результате оспоренной сделки произошло значительное увеличение размера оклада по сравнению с ранее установленным, что должно быть обусловлено конкретными объективными причинами, связанными непосредственно с

деятельностью должника, в связи с чем данные среднемесячных начислений по заработной плате в деятельности финансовых организаций сами по себе не подтверждают равноценность встречного предоставления в части спорного повышения оклада.

Выполнение ответчиком надлежащим образом своих должностных обязанностей, на что ссылается ФИО2 в отзыве, основанием для повышения оклада также не является.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в деле письменных доказательств, свидетельствующих об увеличении объема и/или продолжительности и/или сложности работы ответчика как руководителя должника либо возложения на ответчика дополнительных трудовых обязанностей, а также экономической необходимости в преддверии банкротства увеличивать заработную плату директора, арбитражный суд пришел к выводу о неравноценности встречного исполнения со стороны ответчика по отношению к должнику в результате увеличения заработной платы директора более чем в 2 раза (с 44 138 руб. до 92 035 руб. в месяц).

В этой связи Дополнительные соглашения от 25.07.2017, 25.09.2017 подлежат признанию недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о признании Дополнительных соглашений от 25.07.2017, 25.09.2017 как сделок, заключенных со злоупотреблением права, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьей 10 и пунктом 2 статьи 168 ГК РФ.

С целью квалификации спорных сделок в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в

заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В подтверждение своей позиции о злоупотреблении правом при совершении спорных сделок конкурсный управляющий указала на то, что на момент совершения сделок кооператив находился в крайне неудовлетворительном финансовом состоянии, фактически прекратил осуществление какой-либо деятельности, у кооператива имелись неисполненные денежные обязательства перед третьими лицами, о чем ответчик как единоличный исполнительный орган должника не могла не знать.

Приведенные заявителем обстоятельства, в числе прочих, являются основанием для признания сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В этой связи заявление конкурсного управляющего о признании Дополнительных соглашений недействительными на основании статьи 10 ГК РФ подлежит оставлению без удовлетворения.

Вместе с тем, с учетом доводов заявителя, оспоренные сделки подлежат оценке на предмет их недействительности на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам

кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных

платежей, вызванное недостатком денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Соответствующие разъяснения приведены в пунктах 5 - 7 Постановления № 63.

Как установлено судом выше, на момент совершения спорной сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, в частности, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами.

Также судом установлена неравноценность встречного исполнения со стороны ответчика.

Дополнительные соглашения от 25.07.2017, 25.09.2017 заключены между кооперативом в лице Председателя правления ФИО3 и ФИО2, осуществлявшей на тот момент полномочия руководителя кооператива, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве свидетельствует о заинтересованности ответчика с должником. Как следствие, ФИО2 не могла не знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами и недостаточности имущества для исполнения этих обязательств.

Таким образом, является доказанной совокупность условий, необходимых и достаточных для признания Дополнительных соглашений от 25.07.2017, 25.09.2017 недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылка ответчика на то, что ФИО3 при заключении спорных соглашений не совершал намеренные действия, ухудшающие финансовое положение кооператива, во внимание не принимается как не имеющая правового значения для разрешения настоящего спора. Вместе с тем, установленное выше обстоятельство – причинение в результате совершения спорной сделки имущественного вреда кредиторам должника ввиду

уменьшения активов должника является достаточным в совокупности с иными обстоятельствами основанием для признания сделки недействительной.

Приведенные в ходатайстве ФИО8 доводы, с учетом пояснений, которые даны кредитором в судебных заседаниях, фактически сводятся к отсутствию у ФИО2 полномочий директора кооператива.

Данные доводы судом отклоняются, поскольку фактическое исполнение ФИО2 полномочий единоличного исполнительного органа подтверждается сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц, представленными в основное дело о банкротстве должника, в соответствии с которыми 08.06.2016 в отношении ФИО2 внесена запись как о директоре кооператива, трудовой книжкой ФИО2, содержащей запись о переводе ФИО2 с 31.05.2016 на должность директора кооператива, трудовым договором с учетом дополнительных соглашений к нему, заключенных с ФИО2. Также лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО2 как директором кооператива заключались сделки. Доказательств избрания иного директора кооператива, как и осуществления полномочий директора кооператива иным лицом, в материалы дела не представлено.

ФИО3 как Председатель правления, подписавший от имени должника Дополнительные соглашения от 25.07.2017, от 25.09.2017, в своем отзыве на настоящее заявление не сослался на отсутствие у ФИО2 соответствующих полномочий, то есть фактически подтвердил факт избрания ее на должность директора кооператива.

Учитывая изложенное необходимость в представлении в материалы дела названного ФИО8 протокола и вызове в судебное заседание ФИО3 отсутствует, в связи с чем заявленные кредитором ходатайства отклонены судом. Как следствие заявление кредитора о фальсификации протокола не подлежит рассмотрению.

Ходатайство ФИО8 о вызове ФИО3 в судебное заседание в качестве свидетеля с целью подтверждения последним факта совершения кооперативом незаконных сделок судом отклонено, поскольку названные кредитором обстоятельства, которые, по мнению последнего, может сообщить суду ФИО3, не имеют значение для рассмотрения настоящего спора (статья 56 АПК РФ).

Таким образом, оспоренные сделки подлежат признанию недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу статьи 167 ГК РФ последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Исходя из обстоятельств рассматриваемого обособленного спора, последствием недействительности Дополнительных соглашений от 25.07.2017, 25.09.2017 является взыскание с ФИО2 денежных средств в сумме 564 184,56 руб.

Указанная сумма определена конкурсным управляющим как разница между размерами заработной платы за период с 01.08.2017 по 01.10.2018, исчисленными без учета спорных Дополнительных соглашений (499 200,78 руб., из расчета 44 138 руб. в месяц) и с учетом Дополнительных соглашений (1 101 585,40 руб., из расчета 81 000 руб. в месяц в период с 01.08.2017 по 30.09.2017, 92 035 руб. в месяц в период с 01.10.2017 по 01.10.2018), при этом при расчете заявителем исключены размеры НДФЛ.

Определяя указанный период, конкурсный управляющий исходила из того, что согласно исковому заявлению Верещагиной Е.В., поданному в Центральный районный суд г. Хабаровска, заработная плата не выплачивалась Верещагиной Е.В. с 01.10.2018.

Доказательств обратному в дело не представлено. Также не представлены в дело документы, свидетельствующие о фактическом размере произведенной ответчику выплаты заработной платы за спорный период. При этом суд учитывает, что согласно информации налогового органа, представленного в дело по запросу суда, сведений о полученных ФИО2 доходах за названный период в налогом органе не имеется; документы должника, в частности: кассовые книги должника за спорный период (учитывая пояснения ответчика о получении заработной платы как безналичным, так и наличным путем), у конкурсного управляющего отсутствуют, в дело при рассмотрении настоящего спора - не представлены. До настоящего времени судом рассматривается заявление конкурсного управляющего об истребовании документов должника у бывших руководителей.

При таких обстоятельствах определение размера полученной ответчиком заработной платы за период с 01.08.2017 по 01.10.2018 расчетным путем суд находит правильным.

Контррасчеты, доказательства получения ответчиком заработной платы в ином размере, отличном от указанного выше (1 101 585,40 руб.), ответчиком и иными лицами, участвующими в деле, не представлены.

Согласно разъяснениями, изложенными в пункте 19 Постановления № 63, по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

В пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» отмечено, что при применении подпункта 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении

последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности. С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет 6 000 руб.

Учитывая результат спора, с ФИО2 в пользу должника подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

Руководствуясь статьями 61.1, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

заявления конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительными дополнительные соглашения от 25.07.2017, 25.09.2017 к трудовому договору от 06.05.2015 № 1, заключенному между кредитным потребительским кооперативом «Далькредит» и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с ФИО2 в пользу кредитного потребительского кооператива «Далькредит» 564 184,56 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу кредитного потребительского кооператива «Далькредит» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

Определение может быть обжаловано в течение десяти дней с даты его вынесения в Шестой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья Т.В. Рева

Электронная подпись действительна.
Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного
департамента
Дата 15.04.2019 7:19:25

Кому выдана Рева Татьяна Васильевна