Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Бетхер В.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания
ФИО1, рассмотрев в открытом судебном онлайн заседании в рамках дела
о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628406, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>)

заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628406, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>
) ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3

о признании недействительными сделок (договоры аренды нежилых помещений
от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3) и применении последствий недействительности сделки,

а также вопрос о разрешении разногласий по поводу определения очередности удовлетворения требований, вытекающих из данных договоров,

при участии представителей:

от конкурсного управляющего – представитель ФИО4 (представлен паспорт,
по доверенности от 17.07.2019 сроком действия один год);

от ФИО5 – лично (предъявлен паспорт);

от ФИО3 – представитель ФИО6 (представлен паспорт, по доверенности от 15.07.2020, сроком действия три года, диплом Российского государственного социального университета от 18.07.2008 № 36421);

от иных лиц – не явились,

установил:

определением суда от 13.12.2018 (резолютивная часть от 11.12.2018) в отношении
общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (далее – ООО «ПСРЭ», общество, должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден член саморегулируемой организации Крымский союз профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт» ФИО2 (625003, <...>).

Решением суда от 17.06.2019 (резолютивная часть от 10.06.2019) ООО «ПСРЭ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии
в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» от 22.06.2019 № 107.

Судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего
о результатах конкурсного производства назначено на 26.11.2020.

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 07.08.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ПСРЭ» ФИО2 о признании недействительными договоров аренды нежилых помещений от 01.05.2018
№№ 1, 2, 3, подписанных между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ИП ФИО3, предприниматель, ответчик)
и ООО «ПСРЭ».

Заявленные требования мотивированы наличием у оспариваемых договоров признаков подозрительных сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон
о банкротстве), а также признаков мнимых сделок, совершенных в целях искусственного создания задолженности у должника (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьего лица,
не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший руководитель ООО «ПСРЭ» ФИО5 (далее – ФИО5).

Судебное заседание по рассмотрению заявления неоднократно откладывалось
с целью с целью представления лицами, участвующими в обособленном споре, дополнительных письменных пояснений и доказательств.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству конкурсного управляющего
по настоящему обособленному спору в рамках дела № А75-7314/2018 назначена судебная экспертиза, выполнение которой поручено эксперту ООО «Оценка.ру» ФИО7, имеющей диплом о профессиональной переподготовке Государственной академии промышленного менеджмента имени Н.П. Пастухова серии ПП № 932957 от 12.12.2007, специализация «Оценка стоимости предприятий (бизнеса)»; квалификационный аттестат в области оценочной деятельности «Оценка недвижимого имущества» на основании решения ФБУ «Федеральный ресурсный центр по организации подготовки управленческих кадров» от 30.01.2018, квалификационный аттестат выдан на три года и действует по 30.01.2021; квалификационный аттестат в области оценочной деятельности «Оценка движимого имущества» на основании решения ФБУ «Федеральный ресурсный центр по организации подготовки управленческих кадров» от 29.03.2018, квалификационный аттестат выдан на три года и действует по 29.03.2021; удостоверение
о повышение квалификации по дополнительной профессиональной программе «Судебная экспертиза в оценке активов» ПК № 00000406; стаж работы в оценочной деятельности –
с 2007 года; установлен срок проведения экспертизы и представления в арбитражный
суд экспертного заключения, соответствующего требованиям статьи 86 АПК РФ, –
до 20.03.2020 (определение от 13.02.2020).

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы:

1. Соответствует ли стоимость ежемесячной арендной платы, согласованной сторонами по следующим договорам аренды, среднерыночному значению для объектов-аналогов на момент заключения договоров:

- договор № 1 аренды нежилых помещений от 01.05.2018;

- договор № 2 аренды нежилых помещений от 01.05.2018;

- договор № 3 аренды нежилых помещений от 01.05.2018.

2. Если стоимость арендной платы не соответствует среднерыночному значению, определить реальный размер арендной платы нежилых помещений, являющихся предметом следующих договоров:

- договор № 1 аренды нежилых помещений от 01.05.2018;

- договор № 2 аренды нежилых помещений от 01.05.2018;

- договор № 3 аренды нежилых помещений от 01.05.2018.

3. Какие минимальные и максимальные размеры стоимости ежемесячной арендной платы для объектов-аналогов установились согласно сложившимся на территории города Сургута Ханты-Мансийского автономного округа – Югры рыночным арендным отношениям на момент заключения вышеуказанных договоров.

Во исполнение определения суда 18.03.2020 в материалы дела поступило заключение эксперта от 13.03.2020.

Определением от 25.03.2020 дата судебного заседания изменена на 24.04.2020, определением от 24.04.2020 – на 03.07.2020.

Определением от 10.07.2020 (с учетом объявления перерыва в судебном заседании) судебное заседание отложено до 17.07.2020.

В ходе судебного разбирательства от ответчика поступил отзыв и дополнения
к нему с рядом возражений по заявленным требованиям, суть которых сводится
к отсутствию оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего ввиду реальности арендных отношений между сторонами.

От конкурсного управляющего поступили многочисленные возражения на отзыв.

Бывший руководитель ООО «ПСРЭ» ФИО5 поддерживает позицию
ИП ФИО3, возражая против удовлетворения заявленных требований.

В судебном заседании приняли участие представители конкурсного управляющего, ответчика, а также лично ФИО5

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили; о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте суда.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступили письменные объяснения по делу, которые приобщены судом к материалам обособленного спора.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал заявленные требования.

Представители ответчика и ФИО5 возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

Кроме того, в судебном заседании представителем ИП ФИО3 заявлено ходатайство об объявлении в судебном заседании перерыва, мотивированное необходимостью предоставления новому представителю предпринимателя возможности ознакомится с материалами дела.

В целях ознакомления представителя ИП ФИО3 с материалами дела
на основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 17.07.2020 объявлялся перерыв
до 24.07.2020 до 12 час. 00 мин., после завершения которого судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии тех же представителей конкурсного управляющего и ответчика, без участия ФИО5

Указанным определением об объявлении перерыва в судебном заседании
суд с учетом окончательно сформулированных сторонами позиций по существу спора вынес на обсуждение сторон вопрос о необходимости разрешения судом, по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего по существу (в зависимости
от его итога), очевидно имеющих место между сторонами разногласий по поводу очередности удовлетворения текущих требований ИП ФИО3 к должнику.

Информация о перерыве в судебном заседании размещена в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» в сети «Интернет» (http://kad.arbitr.ru).

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ судебное заседание завершено
в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

За время перерыва от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения по вынесенному на обсуждение сторон вопросу.

От ИП ФИО3 поступили пояснения по делу с приложением документов согласно внутренней описи, в том числе рецензии на заключение эксперта.

В судебном заседании представитель ИП ФИО3 пояснил, что ранее заявленное представителями предпринимателя ходатайство о вызове эксперта
не поддерживает.

Представитель конкурсного управляющего поддержал заявленные требования в полном объеме, представитель ИП ФИО3 возражал против их удовлетворения; стороны дали пояснения по делу, ответили на вопросы суда.

Исследовав материалы дела, заявление конкурсного управляющего, отзыв на него, заслушав представителей сторон, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «ПСРЭ» (арендатор) подписан договор аренды нежилых помещений от 01.05.2018 № 1 (т. 44 л.д. 29-30), по условиям которого арендодатель обязался передать арендатору во временное владение
и пользование помещения, площадью 93,73 кв.м., расположенные на 1-3 этажах в здании, административно-управленческого назначения, инвентарный № 71:136:001:001211310, расположенное по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>
17, сооружение 2, а арендатор обязался выплачивать арендную плату в размере и сроки, указанные в разделе 3 договора (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.3 договора срок его действия установлен 11 месяцев:
с 01.05.2018 по 30.03.2018, по окончанию срока аренды, договор считается пролонгированным каждый раз на 11 месяцев на тех же условиях, если одна из сторон
не заявит о его прекращении (расторжении).

В соответствии с пунктом 3.1 договора размер арендной платы является договорным из расчета стоимости 1 кв.м. и составил 611 руб. 74 коп., налогом
на добавленную стоимость не облагается; арендная плата ежемесячно составляет 57 338 руб. 39 коп. (соглашение о договорной цене от 01.05.2018 (т. 44 л.д. 32)); арендатор самостоятельно оплачивает коммунальные услуги.

В силу пункта 3.3 договора оплата осуществляется путем перечисления денежных средств на счет арендодателя не позднее 05 числа месяца, следующего за отчетным,
на основании выставленного арендодателем счета.

По акту приема-передачи от 01.05.2018 (т. 44 л.д. 31) нежилые помещения переданы арендатору.

Между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «ПСРЭ» (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений от 01.05.2018 № 2 (т 44 л.д. 33-34), по условиям которого арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение
и пользование нежилое здание, общей площадью 823,5 кв.м., этажность-1, подз. этажность – нет, инвентарный № 71:136:001:001131770, расположенное по адресу: Россия, Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>
17 (Столярный цех с сушильными камерами) (пункт 1.1 договора).

Пунктом 1.4 договора установлен срок аренды – с 01.05.2018 по 30.03.2019.

Арендная плата составляет 401 418 руб. в месяц (пункт 3.1 договора, соглашение
о договорной цене от 01.05.2018 (т. 44 л.д. 36)).

Согласно пункту 3.3 договора оплата осуществляется путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя не позднее 05 числа месяца, следующего за отчетным, на основании выставленного счета.

По акту приема-передачи от 01.05.2018 помещение было передано арендатору
(т. 44 л.д. 35).

Между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «ПСРЭ» (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений от 01.05.2018 № 3 (т 44 л.д. 37-38), а также соглашение о договорной цене от 01.05.2018 (т. 44 л.д. 40).

Согласно пункту 1.1 договора арендодатель обязуется передать арендатору
во временное владение и пользование следующее недвижимое имущество (помещения, здания):

- часть нежилого здания, площадью 500 кв. м., этажность – 1, кадастровый номер: 86:10:0101216:127, расположенное по адресу: Россия, Тюменская область,
Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>
17 – ремонтно-механическая мастерская.

Срок аренды устанавливается на 11 месяцев – с 01.05.2018 по 30.03.2019.
По окончанию срока аренды, договор считается пролонгированным каждый
раз на 11 месяцев на тех же условиях, если одна из сторон не заявит о его прекращении (расторжении) (пункт 1.4 договора).

Размер постоянной части арендной платы, в соответствии с соглашением
о договорной цене, ежемесячно составляет 300 000 руб. 00 коп., без НДС. Арендатор самостоятельно оплачивает коммунальные услуги (пункт 3.1 договора).

Оплата осуществляется путем перечисления денежных средств на счет арендодателя не позднее 05 числа месяца, следующего за отчетным, на основании выставленного арендодателем счета (пункт 3.3 договора).

Помещение передано арендатору по акту приема-передачи от 01.05.2018
(т. 44 л.д. 39).

Полагая, что указанные договоры являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный
суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев материалы обособленного спора, представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в споре, арбитражный суд приходит к выводу
об отсутствии оснований для признания спорных договоров аренды недействительными по заявленным доводам, а также о необходимости разрешения имеющих место разногласий, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела
о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По правилам пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления
о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником,
и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

В силу пунктов 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе
о банкротстве.

Правила оспаривания сделок должника могут применяться, в том числе
к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, одним из которых является безналичное перечисление денежных средств (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных
с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Ш.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры – наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности
и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый
от оспаривания сделок, заключается в постановлении контрагента в такое положение,
в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.

Поэтому при разрешении вопроса о квалификации той или иной сделки на предмет ее действительности судам следует исходить из перечисленных выше критериев, способствующих выравниванию правового положения кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2)).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление особого режима удовлетворения имущественных требований
к несостоятельному должнику, не допускающего удовлетворения этих требований
в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема
его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого
его распределения между кредиторами; при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы (постановления от 12.03.2001 № 4-П, от 31.01.2011 № 1-П и др.).

На предупреждение удовлетворения требований отдельных кредиторов
в индивидуальном порядке направлены и положения статьи 61.3 Закона о банкротстве (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 № 1047-О,
№ 1048-О, от 26.01.2017 № 92-О).

При этом, как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации
в названных определениях, содержание данной нормы не предполагает вынесение судом решения о признании сделки недействительной по одному лишь указанному формальному основанию и не препятствуют суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Положения же статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь,
по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка,
то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин
при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства
ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами,
то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), от 23.08.2019 № 304-ЭС15 -2412(19)).

Таким образом, с учетом содержания норм права и их толкования, данного высшими судебными инстанциями, следует заключить, что составы недействительности сделок, предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, соотносятся
как общий и специальный, поскольку в широком смысле предпочтительное удовлетворение одного кредитора перед другими в условиях дефицита конкурсной массы причиняет вред имущественным правам кредиторов, чья очередность была необоснованно обойдена удовлетворенным кредитором.

Однако если сделка имеет единственный порок, заключающийся
в безосновательной преференциальности удовлетворения определенного кредитора должника, законодатель оценивает ее как менее тяжкое нарушение, нежели подозрительную сделку, совершенную при неравноценном встречном исполнении обязательств или с иным образом выраженной явной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Иное отношение законодателя к тяжести порока сделки с очевидностью следует
из различия длительности периодов подозрительности, позволяющих суду ретроспективно ревизировать совершенные должником (иными лицами за счет должника) сделки, сличая их с критериями недействительности подозрительной сделки в широком смысле (статья 61.2 Закона о банкротстве) и в узком смысле необоснованной предпочтительности (статья 61.3 Закона о банкротстве). Максимальный период подозрительности в отношении сделки с необоснованным предпочтением составляет шесть месяцев в отличие от максимального периода подозрительности в отношении вредоносной сделки, составляющего три года.

Предпочтительная сделка не является подозрительной в широком смысле, поскольку не содержит каких-либо пороков, которые ставили бы под сомнение
ее действительность в обычных условиях гражданского оборота, когда стороны сделки
не находятся в состоянии финансового кризиса, в ближайшей перспективе ведущего
к юридической несостоятельности.

Она соответствует таким общим принципам хозяйственного оборота
как возмездность и эквивалентность обмена материальными благами.

В обычных условиях хозяйствования субъект оборота самостоятельно определяет очередность удовлетворения требований своих кредиторов, а нарушение им сроков исполнения обязательств, как правило, компенсируется мерами ответственности,
что при достаточности имущественной массы должника, возможностях судебной защиты кредиторов и действенных мерах принудительного исполнения судебных актов нивелирует негативные последствия для кредиторов, обязательство перед которыми
не было исполнено, в том числе по причине расходования должником денежных средств на исполнение обязательств перед иными кредиторами, возникших позднее.

Подобная сделка становится порочной только в ситуации недостаточности имущественной массы должника, когда предпочтение в исполнении обязательств должником определенному кредитору прямо влияет на саму возможность удовлетворения требования кредитора, стоящего в очереди ранее и необоснованно обойденного.

Вредоносная же сделка, напротив, никогда и ни при каких условиях не может состояться при соответствии поведения ее сторон модели ожидаемого поведения,
по которой строится стандарт добросовестного осуществления гражданских прав (пункт
1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015
№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 25), поскольку по общему правилу она нарушает принципы возмездности и эквивалентности обмена.

Финансовая несостоятельность стороны такой сделки не является обстоятельством, создающим порочность сделки, но с очевидностью усугубляет ее негативные последствия, которые наступают для всех кредиторов должника, входящих в соответствующее гражданско-правовое сообщество и ожидающих удовлетворения своих требований
при явной недостаточности для этого конкурсной массы должника.

Изложенное согласуется с пунктом 9.1 постановления № 63, в соответствии
с которым если сделка с предпочтением совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона
о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5-7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж
во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

В пункте 8 Постановления № 25 установлен приоритет применения специальных оснований недействительности сделок по отношению к общим составам недействительности, соответствующий фундаментальному частноправовому постулату
о том, что специальный закон вытесняет общий закон.

Подобная практика устойчивым образом сложилась касательно конкуренции общего состава недействительности сделок, совершенных со злоупотреблением гражданскими правами (статьи 10, 168 ГК РФ), со специальными составами недействительности (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Иной подход ведет к нарушению принципа правовой определенности и ставит
под угрозу предсказуемость и стабильность гражданского оборота, так как позволяет заявителю выбирать удобный ему состав недействительности, наиболее подходящий
для применения исходя из сроков исковой давности, нормативных предписаний глубины судебной проверки условий сделки и т.д.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается
в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства
и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели
не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения
на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки
как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы,
но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются
на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются
в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи
65, 168, 170 АПК РФ).

Материалами дела подтверждается, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 28.05.2018, следовательно, учитывая дату заключения оспариваемых договоров от 01.05.2018, спорные сделки подпадают
под период подозрительности, предусмотренный как пунктами 1, 2 статьи 61.2,
так и пунктами 2, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

При этом позиция конкурсного управляющего по существу спора, изложенная
в заявлении, сводится к тезису о том, что оспариваемые сделки – договоры аренды
№№ 1-3 аренды недвижимого имущества являются мнимыми сделками, совершенными
в целях искусственного создания задолженности у должника (т. 44 л.д. 21).

В обоснование данного тезиса конкурсный управляющий ООО «ПСРЭ» приводит многочисленных доводы, сформулированные в окончательной редакции в объяснениях
по делу, представленных 09.07.2020 («Мой арбитр»).

Как указывает конкурсный управляющий, оспариваемые договоры аренды недвижимого имущества заключены в период подозрительности – 01.05.2018,
а уже 21.05.2018 инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Сургуту по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом). То есть договоры заключены меньше, чем за месяц до принятия заявления
о признании ООО «ПСРЭ» несостоятельным (банкротом).

На момент заключения договоров ООО «ПСРЭ» имело неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается материалами дела.

Возникшие у ООО «ПСРЭ» обязательства перед ИП ФИО8 квалифицируются как текущие платежи (статья 5 Закона о банкротстве), тогда как в статье 134 Закона о банкротстве устанавливается приоритет погашения требований кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

Исходя из вышеизложенного следует, что при совершении оспариваемых сделок, заключенных между ООО «ПСРЭ» и ИП ФИО3 был причинен имущественным вред правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника – потенциальной конкурсной массы.

ИП ФИО3 заведомо знала о тяжелом материальном положении
ООО «ПСРЭ», что подтверждается письмами, представленными в материалы дела.

Более того, ИП ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению
к должнику ООО «ПСРЭ».

В материалы дела была представлено заключение эксперта, которым установлено, что стоимость арендной платы не соответствует среднерыночному значению, а именно:

- по договору № 1 ежемесячная рыночная стоимость составляет 31 000 руб., тогда как в договоре согласована стоимость 57 338 руб. (превышает в 1,85 раз (85 %));

- по договору № 2 ежемесячная рыночная стоимость составляет 175 000 руб., тогда как в договоре согласована стоимость 401 418 руб. (превышает в 2,29 раз (129%));

- по договору № 3 ежемесячная рыночная стоимость составляет 102 000 руб., тогда как в договоре согласована стоимость 300 000 руб. (превышает в 2,94 раз (194%)).

Исходя из вышеизложенного, по мнению конкурсного управляющего, условия договоров аренды от 01.05.2018 относительно стоимости ежемесячной арендной платы,
в совокупности с данными заключения эксперта относительно рыночной стоимости арендной платы за объекты аренды по оспариваемым договорам, существенно отличаются в худшую для ООО «ПСРЭ» сторону от цены, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Недействительность сделки в части установления арендных платежей
на нерыночных условиях влечет недействительность всей оспариваемой сделки.

Таким образом, материалами дела установлено и подтверждено документально,
что на момент совершения оспариваемых сделок, у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Соответственно, оспариваемая сделка в указанной части совершена в условиях неплатежеспособности должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Причинение вреда имущественным правам кредиторов должника заключается
в увеличении имущественных требований со стороны общества ИП ФИО8, поскольку имело место неравноценное встречное исполнение обязательств данного кредитора, что выразилось в установлении цены по договору аренды, не соответствующей рыночным условиям.

Кроме того, имеются основания для признания сделки недействительной применительно к положениям статьи 10 ГК РФ.

ИП ФИО3 заключала с должником договоры аренды на нерыночных условиях, следствием чего стало наращивание кредиторской задолженности должника
в размере, превышающем ее реальную стоимость.

После заключения договоров должник не вносил арендные платежи,
а арендодатель, в свою очередь, продолжительное время не обращался
в суд за взысканием задолженности по арендной плате, а также по другим обязательствам.

Целью сторон при этом было создание у должника кредиторской задолженности, необъективно являющейся завышенной, которая позволяет заинтересованному лицу необоснованно получить удовлетворение требований за счет конкурсной массы должника, тем самым причинив имущественным вред правам кредиторов.

Более того, сделки по аренде недвижимого имущества носят нестандартный характер, так как у ООО «ПСРЭ» отсутствовали собственные экономические нужды
по аренде коммерческих помещений, при том что собственные помещения сдавались
в аренду должником другим лицам.

Поведение арендодателя на протяжении длительного периода до времени банкротства не обращавшегося с требованием о взыскании долга по арендной плате (тем самым предоставлявшего отсрочку исполнения обязательства на неопределенный срок),
а также инициирование судебных процессов ИП ФИО3 по взысканию задолженности непосредственно перед банкротством ООО «ПСРЭ» также не может быть объяснено с точки зрения цели предпринимательской деятельности – извлечение прибыли от своей деятельности.

Об отсутствии экономического смыслах в сделках также свидетельствуют:

- отсутствие действительной производственной деятельности ответчика в период исполнения сделки.

Так, из регистров бухгалтерского учета должника конкурсным управляющим сформирована оборотно-сальдовая ведомость по счету 62.01 за 2018 год.

В частности, общая сумма отраженной за 2018 год выручки (8 121 770 руб.) на 90% сформирована за счет непрофильной деятельности.

Более того, при фактическом отсутствии производственной деятельности в 2018 году предприятие получило убыток в размере 158 554 000 руб.

- отсутствие работников: начиная с сентября 2017 года в штате ООО «ПСРЭ» находились только генеральный директор (ФИО5) и главный бухгалтер (ФИО9), других работников не было. Из регистров бухгалтерского учета должника конкурсным управляющим сформирована расчетная ведомость ООО ПСРЭ за май 2018-май 2019 года.

- существенное завышение стоимости аренды по договору № 2 от 01.05.2018 (487 руб./кв.м.).

Так, собственное помещение должника (ООО «ПСРЭ») по адресу ул. Глухова,
д. 3 находится в непосредственной близости от ул. Энергостроителей, д. 17 и обладает лучшими характеристиками: оно является отапливаемым и имеет встроенное оборудование - «кран-балку г/п 3 т.».

Таким образом, по убеждению конкурсного управляющего, совокупность представленных в материалы дела доказательств указывает на то, что договоры аренды
№ 1,2,3 от 01.05.2018 являются мнимыми сделками, а целью рассматриваемых сделок является нанесение имущественного вреда кредиторам ООО «ПСРЭ».

Исходя из позиции конкурсного управляющего, в ходе судебного разбирательства судом выяснялись все обстоятельства заключения и исполнения рассматриваемых сделок, в частности, учитывая уточненные позиции сторон, доводы процессуальных оппонентов, ответы представителей на вопросы суда, заданные в судебном заседании, суд включал
в предмет доказывания обстоятельства, связанные с:

- реальностью хозяйственных отношений между ООО «ПСРЭ» и ИП ФИО3, имевших место в рамках оспоренных договоров;

- наличием в таких отношениях разумной деловой цели, обусловленной реальными хозяйственными отношениями сторон;

- наличием экономической целесообразности заключения и исполнения оспариваемых договоров для предпринимателя в условиях отсутствия оплат арендных платежей на протяжении столь длительного времени и факта гашения предпринимателем иных долгов ООО «ПСРЭ» по письмам последнего.

В части последнего ИП ФИО3 неоднократно предлагалось раскрыть перед судом разумные экономические мотивы подобного поведения хозяйствующего субъекта.

Кроме того, учитывая, что ранее спорные помещения также арендовались
ООО «ПСРЭ» у ИП ФИО3, суд выяснял обстоятельства, связанные с арендными отношениями сторон, имевшими место ранее, в целях должного установления включенных в предмет доказывания обстоятельства.

В представленном отзыве (25.11.2019, система «Мой арбитр» (т. 45 л.д. 90-92)),
а также в представленных развитие его доводов пояснениях (27.11.2019, 30.12.2019, 04.02.2020, 11.02.2020, 23.07.2020 система «Мой арбитр» (т. 47 л.д. 77-78, т. 49 л.д. 2-6,
т. 57 л.д. 40-51, 108-111)) ИП ФИО3 приводит следующие доводы.

Оспоренные договоры между ИП ФИО3 и ООО «ПСРЭ» не являются сделками, совершенными для причинения вреда имущественным правам кредиторов, так как не имеют признаков подозрительности, встречное исполнение договорных обязательств со стороны ИП ФИО3 было добросовестным и равноценным, занижения цены по заключенным договорам не имеется, что подтверждается результатами оценки размера арендной платы спорных объектов недвижимости.

Рассматриваемые договоры являются продолжением имевших место арендных отношений с должником, заключались из соображений экономической целесообразности, с уменьшением стоимости аренды и арендуемой площади, которой ранее пользовался должник по заключенным договорам с большей площадью арендуемых помещений.
При этом меньшей площади было достаточно для размещения имущества арендатора.

Образовавшая задолженность по арендной плате взыскивалась ИП ФИО3 в судебном порядке (дела №№ А75-3456/2019, А75-3458/2019, А75-3430/2019).

Подтверждением реальных хозяйственных отношений сторон в рамках оспоренных договоров являются: подписание актов приема-передачи недвижимого имущества по всем договорам аренды; подписание конкурсным управляющим ФИО2 акта комиссионного осмотра производственной базы ИП ФИО10 от 25.06.2019; письмо исх. от 26.06.2019 № 30; факт длительного приобретения ООО «ПСРЭ» энергоресурсов для помещения; обращение ООО «ПСРЭ» к ИП Алексенко J1.A.
о ремонте кровли; акты и документы об обслуживании (о промывке, опрессовке системы отопления, ревизии запорной арматуры и проверки счетчиков тепла с последующей сдачей представителям тепловой инспекции); договор на оказание услуг по охране объекта.

При этом во исполнение определений суда сведения о ранее заключенных договорах аренды в соотношении с оспоренными договорами представлены
ИП ФИО3 в виде аналитической таблицы, содержащей информацию
о реквизитах таких договоров, площади помещений, стоимости аренды (т. 49 л.д. 3).

Указанная таблица корректировалась ИП ФИО3 в ходе судебного разбирательства, исходя из задаваемых судом вопросов (уточненная таблица: т. 57 л.д.
41-48).

Аналогичным образом бывший руководитель ООО «ПСРЭ» ФИО5
в представленных пояснениях и дополнениях к ним (30.12.2019, 03.02.2020 система «Мой арбитр» (т. 49 л.д. 88-90, т. 57 л.д. 23-25)) приводит следующие доводы.

Взаимоотношения ИП ФИО3 и ООО «ПСРЭ» начинаются с 2014 года (договор аренды № 92 от 01.01.2014, аренда помещений АБК Энергостроителей,
8 – общежитие для размещения рабочих).

В 2015 году ООО «ПСРЭ» набирает объемы строительства, для которых необходимы площади для размещения:

- аппарата управления (более 40 человек);

- столярный цех с деревообрабатывающими станками и вспомогательным оборудованием;

- открытые площадки хранения материалов и строительной оснастки;

- цех подготовки производства;

- стоянки и ремонтные боксы для автомобилей и спецтехники;

- складские помещения (отапливаемые и холодные склады).

Собственной базы, расположенной по адресу ул. Имени Глухова,
3, для производственных задач не хватает в связи с недостаточной площадью помещений и открытых площадок на ней (общая площадь базы около 43 соток, из которых
под открытое хранение можно использовать менее половины, а закрытых стоянок всего 700 м2).

В этой связи 01.01.2015 заключаются договоры аренды:

- № 8 (АБК на Энергостроителей, 17 – офисы для размещения аппарата управления, общая площадь 1 175,1 м2, стоимость 718 855,67 руб/месяц)

- № 9 (комплекс зданий и сооружений производственного назначения
на Энергостроителей, 17, общая площадь 3 307,8 м2, стоимость 1 063 334 р/месяц).

01.01.2016 заключаются договоры:

- № 1 (аренда помещений АБК Энергостроителей, 8 – общежитие для размещения рабочих, общая площадь 101,2 м2, стоимость 101 200 р/месяц) – продолжение договора
№ 2 от 01.01.2014 (цена не меняется);

- № 2 (АБК на Энергостроителей, 17 – офисы для размещения аппарата управления, общая площадь 1 175,1 м2, стоимость 718 855,67 руб/месяц) – продолжение договора
№ 8 от 01.01.2015 года (цена не меняется);

- № 3 (комплекс зданий и сооружений производственного назначения
на Энергостроителей, 17, общая площадь 3 307,8 м2, стоимость 1 063 334 р/месяц). Цена договора также не меняется.

После судебных решений в пользу ИП ФИО3 20.11.2017 в адрес
ООО «ПСРЭ» приходит письмо с требованием освободить занимаемые площади в связи
с неоплатой аренды и передать их собственнику до 01.12 2017 по актам приема-передачи. Большой объем имущества (акты передачи имущества АУ прилагаются) и занимаемых площадей, а также отсутствие средств на тот момент не позволяют в указанные сроки освободить арендуемые площади, и ООО «ПСРЭ» в ответном письме № 350/1
от 22.11.2017 просит с пониманием отнестись к сложившемуся тяжелому финансовому положению на предприятии, обещает в ближайшее время рассчитаться с долгами и просит ИП ФИО3, по возможности, оплатить коммунальные услуги по арендованным площадям за арендатора. Одновременно общество начинает демонтировать установленное оборудование, перегонять технику из ранее занимаемых боксов, перевозить складские запасы и освобождать занимаемые помещения, максимально сокращая арендуемые площади. В связи с большим объемом перевозимого имущества на это потребовалось продолжительное время и значительные затраты.

К маю 2018 года ООО «ПСРЭ» в несколько раз сократило размер занимаемых площадей и арендной платы:

- по договору № 1 от 01.01.2016 – помещения освобождены полностью, площадь 101,2 м2, стоимость 101 200 руб./месяц. Договор расторгнут, от дальнейшего использования этих помещений общество отказалось;

- по договору № 2 от 01.01.2016 – ранее занимаемая площадь 1175,1 м2, стоимость 718 855,67 руб./месяц. С 01.05.2018 договор № 1 – занимаемая площадь 93,73 м2, стоимость 57 338,39 руб./месяц.

- по договору № 3 от 01.01.2016 – ранее занимаемая площадь 3 307,8 м2, стоимость 1 063 334 руб./месяц. С 01.05.2018 договор № 2 – занимаемая площадь 823,5 м2, стоимость 401 418,0 руб./месяц;

- с 01.05.2018 договор № 3 – занимаемая площадь 500 м2, стоимость 300 000 руб./месяц.

Таким образом, к маю 2018 года уменьшение занимаемых площадей и арендной платы обществом составило:

- занимаемые площади – с 4 584,1 м2 до 1 417,23 м2 (на 3 166,87 м2);

- арендная плата – с 1 883 389,67 руб./месяц до 758 756,39 руб./месяц
(на 1 124 633,28 руб./месяц).

Перебазировка на собственную базу по ул. имени Глухова, 3 была невозможна
по нескольким причинам:

1) Недостаточность площадей для размещения всего имущества ООО «ПСРЭ»,
о чем говорилось выше.

Указанное подтверждается тем фактом, что конкурсный управляющий в настоящее время хранит на «собственной» базе ООО «ПСРЭ» только небольшую часть имущества, вывезенного с территории базы ИП на Энергостроителей, 17. Большая часть имущества
и техники хранится в другом месте, по договору хранения с ФИО12, а часть имущества до сих пор не вывезена с базы ИП ФИО3 и находится
на ул. Энергостроителей, 17.

2) На базе ООО «ПСРЭ» по ул. имени Глухова, 3 отсутствует охрана. Заключение договора физической охраны обошлось бы обществу в 130-140 рублей в час (из расчета
1 охранника), исходя из минимальных предложений охранных предприятий, что в месяц составило бы от 93 600 до 100 800 руб. в месяц (за 30 дней), что составило бы от 1 123 200 до 1 209 600 руб. в год. При отсутствии постоянных поступлений в виде арендных платежей оплата услуг охраны становится не возможной.

3) При перебазировке на собственную базу ООО «ПСРЭ» необходимо было освободить занимаемые арендаторами (ИП ФИО15, ООО «РАТС», ООО «Империя Машинери») площади, расторгнув договоры аренды. В указанных договорах оплата коммунальных услуг возложена на арендаторов. В этом случае общество было бы лишено единственного на тот момент источника поступления денежных средств на оплату коммунальных услуг по собственной недвижимости и текущих затрат, что неизбежно привело бы к аварийной ситуации и утере имущественного комплекса зданий.

В соответствии с отчетом конкурсного управляющего указанные выше договоры аренды собственных помещений ООО «ПСРЭ» до настоящего момента не расторгнуты конкурсным управляющим. Поступающие от арендаторов средства используются
им также для погашения коммунальных платежей и оплаты текущих расходов.

В представленных дополнительно пояснениях (03.02.2020, система «Мой арбитр» (т. 57 л.д. 23-25)) ФИО5 пояснил, что при наличии картотеки на расчетном счете обществу нечем было оплатить перебазировку всего имущества, охрану объекта.

В части довода конкурсного управляющего об отсутствии потребности в аренде такого количества площади («свободной площади») при аренде под стоянку легковой
и грузовой техники, бывший руководитель ООО «ПСРЭ» указывает, что в период 2018 года на данных площадях помимо переданной конкурсному управляющему техники хранилась техника, которая была реализована обществом в 2018-2019 годах (перечень указанной техники – стр. 2 пояснений (т. 57 л.д. 24)).

Оценив заявленные требования, доводы и возражения, а также имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, в их совокупности и взаимной связи, суд отмечает следующее.

При наличии в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания совершенных должником сделок, исходя из приведенных конкурсным управляющим пороков рассматриваемых сделок, как-то: заключение сделок в период подозрительности, направленность сделок на причинение вреда кредиторам, несоответствие арендной платы рыночным ценам, отсутствие у ООО «ПСРЭ» потребности в аренде помещений такой площади, наращивание кредиторской задолженности в преддверии банкротства и т.п., которые не свидетельствуют о том, что такие пороки явно выходят за пределы подозрительности сделки (напротив, охватываются составом статьи 61.2 Закона
о банкротстве), у суда отсутствуют основания для оценки оспоренных сделок на предмет их ничтожности в порядке статей 10, 168 ГК РФ в рамках настоящего спора.

Иных оснований полагать, что в действиях сторон спорных сделок имелись признаки злоупотребления правом конкурсным управляющим не приведено, в связи
с чем суд приходит к выводу о том, что в данном случае возможность применения статей 10 и 168 ГК РФ к спорным сделкам арбитражным управляющим должника не обоснована.

При этом установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенным сделкам правовых последствий, исключает также применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Вести речь о мнимости рассматриваемых арендных отношений не представляется возможным.

В части наличия состава подозрительных сделок, охватываемых диспозицией пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует отметить, что ООО «ПСРЭ»
за согласованную сторонами арендную плату получало встречное предоставление в виде пользования офисными помещениями, столярным цехом с сушильными камерами, ремонтно-механической мастерской, открытой площадкой под хранение.

Более того, фактически не уплачивая ту самую арендную плату, то есть не неся
в действительности каких-либо затрат, собственные помещения, на наличие которых неоднократно указывал конкурсный управляющий, сдавались ООО «ПСРЭ» в аренду; общество регулярно получало арендую плату от сдачи данных помещений, в связи
с чем экономическая целесообразность заключения оспоренных сделок для ООО «ПСРЭ», в отличие от ИП ФИО3, очевидна – они направлены к выгоде для должника (оценка подобной схемы будет еще дана судом ниже).

Довод конкурсного управляющего об отсутствии какой-либо необходимости
в аренде такого количества площади помещений со ссылкой на то, что все имевшееся имущество было вывезено управляющим в кротчайший срок не опровергает вышеизложенный вывод суда, поскольку указанное имело место уже непосредственно после признания общества банкротом, реализации части имущества самим обществом,
а, кроме того, в совокупности с иными установленными обстоятельствами свидетельствует не более о том, что сторон устраивала подобная схема взаимоотношений, о чем еще пойдет речь ниже.

При этом, учитывая, что конкурсный управляющий в ходе судебного разбирательства приводил доводы о завышении размера арендной платы (что подтвердилось представленным заключением эксперта), об аренде «лишней» площади,
об отсутствии необходимости аренды помещений вплоть до введения конкурсного производства, суд в ходе судебного разбирательства неоднократно выносил
на обсуждение сторон вопрос о возможности признания недействительными оспоренных договоров аренды в части конкретных условий (стоимость арендной платы, площадь арендуемых помещений, срок аренды).

Конкурсный управляющий ООО «ПСРЭ» настаивает на признание договоров недействительными в полном объеме.

Согласно подходу, изложенному в определении Судебной коллегии
по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2020 № 303-ЭС19-21467(1,2) по делу № А59-6025/2016, применительно к делу о банкротстве обращение в арбитражный суд с требованием об оспаривании сделки осуществляется
в форме заявления, в котором должно быть изложено требование к ответчику (ответчикам), вытекающее из спорного материального правоотношения (предмет иска) (статья 125 АПК РФ). Формулирование предмета требования являлось прерогативой управляющего.

С учетом изложенного суд не находит оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «ПСРЭ» о признании недействительными в полном объеме договоров аренды нежилых помещений от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3 по основаниям, указываемым конкурсным управляющим.

Вместе с тем в части необходимости разрешения возникших между конкурсным управляющим и ИП ФИО3 разногласий относительно порядка и очередности удовлетворения требований текущего кредитора суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления
и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, рассматриваются в заседании арбитражного суда.
По результатам рассмотрения указанных заявлений, ходатайств и жалоб арбитражный
суд выносит определение.

Пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов по текущим платежам удовлетворяются в следующей очередности:

в первую очередь удовлетворяются требования по текущим платежам, связанным
с судебными расходами по делу о банкротстве, выплатой вознаграждения арбитражному управляющему, взысканием задолженности по выплате вознаграждения лицам, исполнявшим обязанности арбитражного управляющего в деле о банкротстве, требования по текущим платежам, связанным с оплатой деятельности лиц, привлечение которых арбитражным управляющим для исполнения возложенных на него обязанностей в деле
о банкротстве в соответствии с настоящим Федеральным законом является обязательным, в том числе с взысканием задолженности по оплате деятельности указанных лиц;

во вторую очередь удовлетворяются требования об оплате труда лиц, работающих или работавших (после даты принятия заявления о признании должника банкротом)
по трудовому договору, требования о выплате выходных пособий;

в третью очередь удовлетворяются требования об оплате деятельности лиц, привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения исполнения возложенных
на него обязанностей в деле о банкротстве, в том числе о взыскании задолженности
по оплате деятельности этих лиц, за исключением лиц, указанных в абзаце втором настоящего пункта;

в четвертую очередь удовлетворяются требования по эксплуатационным платежам (коммунальным платежам, платежам по договорам энергоснабжения и иным аналогичным платежам);

в пятую очередь удовлетворяются требования по иным текущим платежам.

Требования кредиторов по текущим платежам, относящиеся к одной очереди, удовлетворяются в порядке календарной очередности.

Рассматриваемые требования ИП ФИО3 по договорам аренды нежилых помещений от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3 имеют текущий характер.

Так, в соответствии с пунктом 3.3 договоров оплата осуществляется путем перечисления денежных средств на счет арендодателя не позднее 05 числа месяца, следующего за отчетным, на основании выставленного арендодателем счета.

Соответственно, первая оплата по договорам должна была быть осуществлена
не позднее 05.06.2018 (при этом в любом случае периодом аренды является месяц; первый период – май 2018 года), тогда как дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПСРЭ» возбуждено определением суда от 28.05.2020.

Учитывая разъяснения, данные в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», согласно которому применительно к арендным платежам текущими являются требования об оплате
за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве, следует констатировать, что требования кредитора имеют текущий характер.

Как отмечалось выше, уже после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО3 было инициировано несколько судебных разбирательств о взыскании текущего долга по арендной плате.

По заявлениям ИП ФИО3 вынесены судебные акты арбитражного суда
по делам №№ А75-3430/2019, А75-3456/2019, А75-3458/2019, которые в настоящее время обжалованы конкурсным управляющим в суд апелляционной инстанции.

Производство по указанным жалобам приостановлено до рассмотрения настоящего обособленного спора.

При этом, как установлено в ходе судебного разбирательства по делу
о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПСРЭ», ИП ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику (матерью супруги бывшего руководителя ООО «ПСРЭ»).

Статьей 19 Закона о банкротстве определен круг заинтересованных
лиц по отношению к должнику, к числу которых относится лицо, которое в соответствии
с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 2 вышеуказанной нормы заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта,
в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья
и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

На момент подписания договоров аренды ООО «ПСРЭ» с ИП ФИО8
ФИО5 являлся генеральным директором ООО «ПСРЭ», единственным учредителем ООО «ПСРЭ» является ООО «УК «Север», где директором и единственным учредителем также является ФИО5

В соответствии со сведениями, предоставленными по запросу суда, ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) является матерью ФИО13 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), которая является супругой ФИО5 (запись акта о заключении брака от 01.08.1992
№ 1079).

На момент заключения рассматриваемых договоров аренды ООО «ПСРЭ» имело неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

Определением суда от 13.12.2018 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования инспекции Федеральной налоговой службы по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры:

1) В составе второй очереди в размере 4 010 888 руб. 45 коп., в том числе:

- 1 009 051 руб. задолженность по НДФЛ с доходов, источником которых является налоговый агент, за исключением доходов, в отношении которых исчисление и уплата налога осуществляется в соответствии статьями 227 и 228 Налогового кодекса Российской Федерации;

- 4 053 руб. 41 коп. задолженность по страховым взносам в Пенсионный Фонд Российской Федерации по дополнительному тарифу за лиц, занятых на видах работ, указанных в пунктах 2-18 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ, на выплату страховой пенсии;

- 1 378 090 руб. 33 коп. задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное обеспечение в Пенсионный Фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за периоды до 01.01.2017;

- 1 619 693 руб. 71 коп. задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное обеспечение в Пенсионный Фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за периоды с 01.01.2017.

2) В составе третьей очереди в размере 2 746 258 руб. 31 коп., в том числе:

- 2 342 595 руб. 73 коп. задолженность по налогам и страховым взносам;

- 403 662 руб. 58 коп. пени.

3) ООО «ТрансСервис» в размере 39 219 руб. 05 коп. (решение арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2018 по делу № А60- 60248/2017).

4) ФИО14 в размере 31 931 руб. 20 коп. (определение
от 01.09.2017 Арбитражного суда Омской области по делу № А40-8332/2016).

5) ООО «ЧОП «Альфа-Щит» в размере 430 339 руб. (решение от 18.06.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу
№ А75- 2688/2018).

6) Требования инспекции Федеральной налоговой службы по городу Сургуту
с 1 квартала 2017 года по 1 квартал 2018 года:

в составе второй очереди реестра требований кредиторов сумму недоимки
по НДФЛ в размере 96 804 руб., сумму задолженности по страховым взносам
на обязательное пенсионное страхование в размере 76 718 руб. 02 коп.;

в составе третьей очереди реестра требований кредиторов сумму недоимки
в размере 622 344 руб. 01 коп., пени в размере 85 418 руб. 45 коп., штрафа в размере
9 680 руб. 40 коп. (определение арбитражного суда от 06.05.2019 по настоящему делу).

7) ООО «Центр потолков» в размере 294 710 руб. 43 коп., в том числе сумма основного долга в размере 280 677 руб. 08 коп., пени в размере 14 033 руб. 35 коп. – задолженность из договора поставки № 213/08 от 31.08.2016 года по счетами-фактурами от 14.07.2017 № 691, от 14.07.2017 № 692, от 24.07.2017 № 733, от 24.07.2017
№ 734 (определение арбитражного суда от 14.08.2019 по настоящему делу).

8) АО «Газпром энергосбыт Тюмень» в размере 16 324 895 руб. 81 коп – задолженность образовалась в октябре-декабре 2017 года из договора подряда № ТЭК- ИД002/179-16 от 05.07.2016, подтверждена решением Арбитражного суда Ханты- Мансийского автономного округа – Югры от 26.06.2018 по делу № А75-19755/2017 (определение арбитражного суда от 14.08.2019 по настоящему делу).

Общий размер включенных в реестр требований кредиторов должника требований составляет 24 759 767 руб. 84 коп.

Таким образом, по состоянию на дату заключения оспариваемых договоров
у ООО «ПСРЭ» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами,
что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ИП ФИО8 обратилась с исковыми заявлениями о взыскании текущих платежей на основании оспариваемых договоров в рамках самостоятельных исковых производств (дела №№ A75-3430/2019, A75-3456/2019, A75-3458/2019,
A75-21425/2019, A75-21426/2019) с общей суммой требований более 10 909 726 руб.

С учетом всех обстоятельств дела конкурсный управляющий заключает,
что ИП ФИО8 при непосредственной поддержке ФИО5 являлась фактическим получателем всего денежного потока, имевшегося в распоряжении
ООО «ПСРЭ».

С указанным лицом на невыгодных и нерыночных условиях заключались договоры займа, аренды, уступки прав (требований). ООО «ПСРЭ» в лице его руководителя ФИО5 предпринимались меры по ограничению выплат в пользу иных независимых кредиторов и сосредоточению платежей исключительно в пользу ИП ФИО3

Суд, оценивая изложенные доводы конкурсного управляющего, полагает
их обоснованными в целях понижения очередности требований ИП ФИО3, вытекающих из спорных договоров.

Как ранее устанавливалось судом при рассмотрении обособленных споров
по настоящему делу, начиная с 01.01.2017 у ООО «ПСРЭ» образовывается
уже непрекращающееся задолженность по арендной плате.

В рамках указанных дел между сторонами заключались мировые соглашения,
и арендные отношения продолжались далее, что само по себе несвойственно нормальному гражданскому обороту.

Очевидно, что аффилированные (связанные) лица в силу определенной близости
по отношению друг к другу задолго до внешних (независимых) кредиторов имеют представление о неблагополучном финансовом положении должника даже при отсутствии как таковых внешних признаков неплатежеспособности.

В пользу выводов о взаимосвязанных действиях заинтересованных
лиц (ИП ФИО3 и ООО «ПСРЭ» в лице руководителя ФИО5) свидетельствует ряд обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего дела
№ А75-7314/2018.

Так, 20.11.2017 ИП ФИО3 приобретает у АО «Сургутнефтегазбанк» право требования задолженности (2 200 000 руб. по кредитному договору) и в отсутствие каких-либо оплат не предпринимает попытки взыскать с ООО «ПСРЭ» и ФИО5 данную задолженность в судебном порядке.

При этом право требования АО «Сургутнефтегазбанк» к ООО «ПСРЭ» в размере 2 200 000 руб. приобретено ИП ФИО3 за аналогичную сумму, без всякого дисконта, как правило, свойственного сделкам цессии.

Пытаясь впоследствии реализовать свои залоговые права, вытекающие
из заключенной между сторонами цессии, ИП ФИО3 одновременно
не предъявляет каких-либо требований к поручителю по кредитному договору –
ФИО5

Очевидно, что подобное избирательное поведение в части выбора способа обеспечительной модели также не соответствует стандарту поведения независимых участников гражданского оборота, реализующих все способы обеспечения обязательства
в случае их наличия.

Одновременно ИП ФИО3 выдает ООО «ПСРЭ» три займа, обеспечив возврат их исполнения заключением договора ипотеки помещений, принадлежащих должнику.

Последующее обеспечение выданных займов путем заключения договора ипотеки 02.04.2018, осуществленное к безусловной выгоде ИП ФИО3, имело место спустя более два года с момента выдачи первого займа и уже при наличии объективных признаков неплатежеспособности у ООО «ПСРЭ».

Очевидно, что подобные взаимоотношения сторон не укладываются в рамки стандарта поведения независимых участников гражданского оборота и не могут быть объяснены ничем иным, как очевидной заинтересованностью ответчика и должника.

Из сведений, размещенных в общедоступном официальном федеральном информационно-справочном ресурсе «Картотека арбитражных дел», следует,
что 23.05.2018, через два дня после подачи заявления инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПСРЭ» (дата подачи заявления инспекции 21.05.2018), ИП ФИО3 в арбитражный суд было подано аналогичное заявление.

Определением от 05.07.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-7481/2018 заявление ИП ФИО3 возращено ввиду неустранения предпринимателем недостатков, обусловивших оставление заявления
без движения.

В ходе судебного разбирательства представители ИП ФИО3 затруднились дать пояснения по данному факту, в свою очередь, ФИО5 пояснил, что убедил предпринимателя не давать дальнейший ход заявлению.

В материалах дела имеется письмо бывшего руководителя ООО «ПСРЭ», адресованное ИП ФИО3 с указанием действий, необходимых совершить предпринимателю (подписать ряд первичных документов и направить ФИО2), ошибочно направленное на электронную почту последнего, что также свидетельствует
о фактически взаимосвязанной хозяйственной деятельности кредитора и должника.

Определением суда от 04.02.2020, оставленным без изменения постановлением от 04.06.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда, удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «ПСРЭ» о признании недействительным договора ипотеки (залога недвижимости) от 02.04.2018, заключенного между ООО «ПСРЭ» (залогодатель) и ИП ФИО3 (залогодержатель), в предмет которого стороны включили обеспечение возврата задолженности по займам.

Удовлетворяя заявленные требования, суд пришел к выводу о согласованности действий заинтересованных по отношению друг к другу лиц: ИП ФИО3
и ООО «ПСРЭ» в лице его руководителя ФИО5 по выводу из финансовой сферы должника ликвидного имущества в целях предпочтительного удовлетворения требований аффилированного кредитора.

К аналогичным выводам пришел суд, удовлетворяя требование конкурсного управляющего ООО «ПСРЭ» и признавая недействительнымдополнительное соглашение от 20.02.2018 № 1 к договору залога от 19.10.2015 № 17, заключенное между
ООО «ПСРЭ» (залогодатель) и ИП ФИО3 (залогодержатель) (определение суда от 04.02.2020, оставленное без изменения постановлением от 04.06.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда).

На рассмотрении суда также находился обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПСРЭ» о признании недействительной сделки – платежных перечислений, совершенных обществом с ограниченной ответственностью «РемАвтоТрансСервис», индивидуальным предпринимателем ФИО15, обществом с ограниченной ответственностью «Империя Машинери»
в пользу ИП ФИО3 в общей сумме 3 478 837 руб. 35 коп. за счет средств
ООО «ПСРЭ».

Указанные перечисления представляют собой арендную плату за помещения, принадлежащие ООО «ПСРЭ», направляемые арендаторами по письмам должника напрямую предпринимателю в счет задолженности ООО «ПСРЭ» перед ИП ФИО3 по рассматриваемым договорам аренды, а также приобретенному у Банка требованию к должнику.

При этом в рамках данного обособленного спора ИП ФИО3, а также бывший руководитель заняли позицию, согласно которой платежи, полученные от третьих лиц, не засчитывались в счет вышеуказанной реестровой задолженности предпринимателя, а направлялись последним по иным письмам должника в счет погашения задолженности ООО «ПСРЭ» по эксплуатационным платежам, большей частью текущим.

Данные доводы были признаны судом несостоятельными и отклонены.

Определением суда от 24.07.2020 признаны недействительными сделки – платежные перечисления, совершенные обществом с ограниченной ответственностью «РемАвтоТрансСервис», индивидуальным предпринимателем ФИО15, обществом с ограниченной ответственностью «Империя Машинери»
в пользу ИП ФИО3 в общей сумме 3 478 837 руб. 35 коп. за счет средств общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Применены последствия недействительности сделок с ИП ФИО3 в пользу конкурсной массы ООО «ПСРЭ» взысканы денежные средства в размере 3 478 837 руб.
35 коп.

Исходя из обстоятельств данного спора, суд и констатировал выше, что, по сути, получая прибыль от сдачи своих помещений (при этом распределяя ее исключительно
в пользу ИП ФИО3), ООО «ПСРЭ» пользовалось помещениями предпринимателя, фактически не неся затрат, аккумулируя задолженность на стороне общества, возврат которой был предусмотрительно обеспечен залогом имущества
ООО «ПСРЭ».

Суд указывает на данные обстоятельства с целью демонстрации сложившейся между сторонами схемы хозяйственных отношений, не свойственной независимым участникам гражданского оборота.

Кроме того, 13.02.2019 в суд поступило заявление ИП ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ПСРЭ» задолженности в размере 15 228 660 руб. 93 коп.

Определением суда от 07.08.2019 суд выделил в отдельные производства требования, вытекающие из:

1) договоров займа;

2) договоров аренды имущества.

Определением суда от 07.02.2000 требование ИП ФИО3 к ООО «ПСРЭ», вытекающее из договоров займа, в размере 4 040 622 руб. 82 коп., в том числе сумма основного долга в размере 3 996 078 руб. 08 коп., неустойка в размере 44 544 руб. 74 коп., признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ПСРЭ»,
а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром.

Определением суда от 20.07.2000 требование ИП ФИО3 к ООО «ПСРЭ», вытекающее из договоров аренды, в размере 13 266 764 руб. 06 коп., в том числе сумма основного долга в размере 9 409 052 руб. 52 коп., неустойка в размере 3 857 711 руб.
54 коп., признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ПСРЭ»,
а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов,
чьи требования учтены за реестром, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Принимая указанные судебные акты, суд заключил о предоставлении
ИП ФИО3 компенсационного финансирования должнику в условиях очевидной недостаточности денежных средств у последнего и осведомленности предпринимателя о данном обстоятельстве.

При этом суд соглашается с доводом ИП ФИО3, согласно которому очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь
на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц,
в том числе его контролирующих, на что прямо указано в пункте 2 Обзора.

Между тем каждое из установленных по делу и изложенных обстоятельств, как-то: размер арендной платы, сдаваемые в аренду площади, которые конкурсный управляющий не считает, соответственно, рыночным и разумными, длительное наращивание задолженности в рамках заключенных договоров аренды при одновременном погашении задолженности ООО «ПСРЭ» перед иными кредиторами по письмам должника, попытки обеспечить требования ИП ФИО3 к ООО «ПСРЭ» залогом имущества должника путем приобретения оставшейся части права требования у Банка, являющегося залогодержателем имущества общества, и т.п., взятое в отрыве от других,
не свидетельствует о наличии фактической докапитализации должника, однако
при их оценке в совокупности и взаимосвязи возможно прийти только к последнему выводу.

При установленных по делу и изложенных выше обстоятельствах суд вновь заключает о предоставлении ИП ФИО3 компенсационного финансирования должнику в условиях очевидной недостаточности денежных средств у последнего,
о чем предпринимателю не могло быть не известно (пункт 3.3 вышеуказанного Обзора).

Поскольку фактически ИП ФИО3 участвовала в финансово-хозяйственной деятельности должника, постольку текущее требование по арендной плате по договорам от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3 не может ставиться в один ряд с требованиями внешних кредиторов, тем более текущих, и подлежит удовлетворению после удовлетворения требований независимых кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ПСРЭ», а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ).

При этом, признавая требования ИП ФИО3 обоснованными,
но подлежащими понижению в очередности, суд последовательно придерживается занятой в рамках указанного дела позиции, примененной, в частности, при рассмотрении аналогичных вышеуказанных требований предпринимателя, основанных на договорах займа, а также договорах аренды от 01.01.2016 №№ 1, 2, 3, исходя из недопустимости введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрета различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177(2,3) по делу № А56-42355/2018).

Суд считает необходимым отметить, что наличие судебного акта (актов)
о взыскании арендной платы по рассматриваемым договорам не препятствует конкурсному управляющему учитывать данные текущие обязательства ООО «ПСРЭ»
в вышеуказанной установленной очередности.

Иные доводы, заявленные участниками настоящего обособленного спора, судом учтены, оценены и не влекут другие выводы, чем те, к которым пришел суд выше.

При изготовлении резолютивной части определения суда допущена опечатка: указано на вышеуказанную очередность удовлетворения требования кредитора, однако
по техническим причинам вместо «то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты» указано «но приоритетно по отношению
к очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты».

Частью 3 статьи 179 АПК РФ арбитражному суду предоставлено право
по собственной инициативе исправить допущенные в судебном акте опечатки, описки
и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Учитывая, что исправление указанной опечатки не затрагивает по существу выводов суда, не влияет на содержание судебного акта и соответствует его смыслу, арбитражный суд считает возможным исправить допущенную опечатку непосредственно при изготовлении полного текста судебного акта.

По правилам части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении требования конкурсного управляющего о признании недействительными сделок судом отказано, однако фактически судебный акт вынесен
в пользу конкурсной массы должника, учитывая также заявление непосредственно перед возобновлением судебного заседания после перерыва ответчиком ряда критических замечаний относительно представленного заключения эксперта и отсутствие
как у конкурсного управляющего, так и эксперта объективной возможности оппонировать по доводам предпринимателя, суд считает целесообразным рассмотреть вопрос
о распределении судебных расходов по делу в отдельном судебном заседании после представления сторонами в данной части дополнительных пояснений.

Руководствуясь статьями 32 и главой III.1 Федерального закона от 26.10.2002
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 109, 110, 112, 184, 185,
223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

определил:

в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3

о признании недействительными сделок (договоры аренды нежилых помещений
от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3) и применении последствий недействительности сделки отказать.

Разрешить возникшие между обществом с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики» в лице конкурсного управляющего
и индивидуальным предпринимателем ФИО3 по поводу определения очередности удовлетворения требований индивидуального предпринимателя ФИО3, вытекающих из договоров аренды нежилых помещений от 01.05.2018 №№ 1, 2, 3, определив, что данные требования подлежат удовлетворению после удовлетворения требований текущих кредиторов, требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества
с ограниченной ответственностью «Предприятие строительных работ энергетики»,
а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов,
чьи требования учтены за реестром, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В вышеуказанной части определение может быть обжаловано в течение десяти дней после его вынесения в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Назначить судебное заседание по вопросу распределения судебных расходов в рамках обособленного спора на 20.08.2020 в 10 часов 00 минут в помещении суда по адресу: <...>, зал № 507, 5-ый этаж, тел: 8 (3467) 95-88-22.

Участникам обособленного спора, а также иным заинтересованным лицам
к назначенной дате судебного заседания представить пояснения по данному вопросу
с учетом мотивировочной части настоящего определения.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд разъясняет, что в соответствии со статьями 177,
186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт, выполненный в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим
в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»
в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

По ходатайству указанных лиц копии судебного акта на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья В.А. Бетхер