Гражданский кодекс часть 1

о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 28.06.2017, согласия ФИО8 на продажу квартиры от 02.05.2017, и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела по заявлению

ФИО8, 429950, г. Новочебоксарск, Чувашская Республика, ул. Винокурова, д. 8, кв. 51, ИНН <***>, СНИЛС <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>,

о признании несостоятельной (банкротом),

при участии:

ответчика ФИО2 лично, его представителя ФИО9 по доверенности от 10.06.2021,

третьего лица ФИО3, его представителя ФИО10 по доверенности от 20.01.2022,

установил:

ФИО8 (далее – должник, ФИО8) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 15.12.2020 заявление принято к рассмотрению.

Определением суда от 19.02.2021 (резолютивная часть объявлена 12.02.2021) в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 23.08.2021 (резолютивная часть от 16.08.2021) ФИО8 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

30.09.2021 от финансового управляющего ФИО1 поступило заявление о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 28.06.2017 площадью 90 кв.м. с кадастровым номером 21:01:010202:666, расположенной по адресу: <...>, заключенного между ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) и ФИО3, ФИО4, действующей за себя и своих несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6; согласия ФИО8 на продажу квартиры от 02.05.2017 и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 385 000 руб.

Заявление основано на статьях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что спорный объект недвижимости является совместно нажитым имуществом супругов, сделки совершены со злоупотреблением правом с явным намерением причинить вред имущественным правам должника.

Определением суда от 17.11.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, нотариус Новочебоксарского нотариального округа Чувашской Республики ФИО7.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель просили отказать в удовлетворении заявления, представили выписку по операциям на счете ФИО2 в подтверждение поступления оплаты за продажу спорной квартиры.

ФИО3 и его представитель считали заявление не подлежащим удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве, полагая, что сделка совершена во время брака и супруги в соответствии с соглашением от 24.05.2017 определили порядок использования денежных средств; кроме того, истек трехлетний срок исковой давности для признания сделки недействительной, а также финансовым управляющим не представлены доказательства наличия у должника по состоянию на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, не доказан факт совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Иные участвующие в деле о банкротстве лица, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения заявления, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечили.

Финансовый управляющий в ходе судебного разбирательства дополнительно пояснял, что сделки оспариваются на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку после реализации спорной квартиры ФИО8 не получила денежную компенсацию за принадлежащую ей долю в общем имуществе супругов, заключение сделки привело к причинению вреда ее имущественным интересам.

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО8 28.10.2000 был заключен брак, прекращенный 06.07.2017.

На основании заключенного 19.08.2013 договора купли-продажи арестованного имущества ФИО2 в период брака приобретена квартира, расположенная по адресу <...>, по цене 3 361 280 руб.

28.06.2017 между ФИО2 (продавец) и ФИО3, ФИО4, действующей за себя и своих несовершеннолетних детей ФИО5, ФИО6 (покупатели) заключен договор купли-продажи квартиры (далее – договор), по условиям которого продавец продал принадлежащую ему на праве собственности трехкомнатную квартиру, а покупатели купили за счет собственных и кредитных средств в общую долевую собственность (по ? доле в праве каждому) у продавца трехкомнатную квартиру, находящуюся по адресу <...>.

Стоимость квартиры составляет 4 770 000 руб. (пункт 4 договора).

В соответствии с пунктом 4.1 договора расчет между сторонами осуществляется в следующем порядке: покупатели оплачивают денежную сумму в размере 650 000 руб. за счет собственных средств, из которых денежная сумма в размере 196 974 руб. оплачивается покупателями до подписания договора, 453 026 руб. оплачиваются за счет средств государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серии МК-10 № 0585951, выданного на имя ФИО4; сумму в размере 4 120 000 руб. покупатели оплачивают за счет средств кредита, предоставляемого ПАО «Сбербанк России».

На основании данного договора 06.07.2017 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике произведена государственная регистрация права общей долевой собственности покупателей на спорную квартиру.

Согласно удостоверенному нотариусом Новочебоксарского нотариального округа Чувашской Республики ФИО7 согласию от 02.05.2017 должник ФИО8 в соответствии со статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации дает согласие своему супругу ФИО2, брак с которым зарегистрирован 28.10.2000, на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению приобретенного ими в период брака недвижимого имущества, состоящего из квартиры общей площадью 90 кв.м., по адресу <...>. ФИО8 сообщает, что брачный договор между нею и супругом ФИО2 не заключен и установленный законом режим совместной собственности всего их имущества не изменен, соглашение о разделе общего имущества ими не заключалось.

Полагая, что договор купли-продажи квартиры от 28.06.2017 и согласие должника на продажу квартиры от 02.05.2017 отвечают признакам сделок, совершенных со злоупотреблением правом с явным намерением причинения вреда имущественным правам должника, финансовый управляющий обратился с рассматриваемым заявлением.

Исследовав представленные доказательства, суд считает заявление подлежащим отказу по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления № 63).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, применительно к квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает два объективных критерия, приводящих к опровержению сделки арбитражным судом: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания судом недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из материалов дела следует, что согласие должника удостоверено нотариусом 02.05.2017, оспариваемый договор заключен 28.06.2017, то есть, с учетом возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника определением суда от 15.12.2020, сделки совершены за пределами периодов подозрительности, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 4 постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу приведенных разъяснений квалификация сделок по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в случае выхода обстоятельств их совершения за рамки дефектов подозрительных сделок или сделок с предпочтением.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом споре позиция финансового управляющего заключается в том, что в результате заключения оспариваемых сделок ФИО8 лишилась доли в праве общей собственности на квартиру, не получив при этом части денежных средств от продажи квартиры в размере стоимости принадлежавшей ей доли, поэтому заключение сделки привело к причинению вреда ее имущественным интересам.

Возражая против данного довода финансового управляющего, ФИО2 указал, что вырученные средства распределены в соответствии с подписанным между должником и ответчиком соглашением о разделе общего имущества супругов от 24.05.2017 и направлены на погашение задолженности по общим обязательствам супругов, в том числе на возврат средств, взятых в заем на покупку спорной квартиры, на возврат кредитов и займов, взятых в том числе на ремонт общего имущества – нежилого помещения по адресу <...>, на оплату коммунальных услуг, поэтому сделка не привела к нарушению интересов должника. ФИО8 не возражала против распределения средств в соответствии с соглашением, не оспаривала наличие общих обязательств.

В силу пункта 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29.12.2015 N 391-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вступившего в силу с 29.12.2015, общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

Согласно представленному соглашению о разделе общего имущества супругов от 24.05.2017 ФИО2 и ФИО8 в соответствии со статьей 38 Семейного кодекса Российской Федерации пришли к соглашению о разделе общего нажитого в период брака недвижимого имущества супругов, в том числе, в соответствии с пунктом 5 соглашения, оценили совместно нажитую квартиру по адресу <...> на сумму 4 770 000 руб., оговорив указанную стоимость квартиры на срок до 30.08.2017, указали, что после реализации указанной квартиры полученные денежные средства расходуются следующим образом: 3 715 000 передается ФИО11 в счет уплаты долга, на 450 000 руб. погашается задолженность перед ПАО «Чувашкредитпромбанк», 160 000 руб. передается ФИО12 в счет погашения долга, 100 000 руб. передается ФИО13 в счет погашения долга, в полном объеме погашается задолженность по кредиту (сумма полученного кредита составляет 140 000 руб.) ФИО2, полученного в ПАО «Сбербанк России», в полном объеме погашается задолженность по коммунальным и иным платежам, связанным с обслуживанием квартиры, расположенной по адресу <...>, оставшиеся денежные средства делятся между сторонами по ? части.

Пунктом 8 соглашения предусмотрено, что она заключено в трех подлинных экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, два из которых находятся у сторон по настоящему соглашению, а третий – в делах нотариуса.

Доказательств нотариального удостоверения соглашения от 24.05.2017 не представлено. Имеющееся в деле соглашение подписано ФИО2 и ФИО8

При этом должник ФИО8 факт заключения и подписания соглашения о разделе общего имущества супругов от 24.05.2017 не оспорила. Заявления о фальсификации данного доказательства от должника и финансового управляющего не поступило.

ФИО2 в материалы дела представлены документы в подтверждение распределения полученных от реализации квартиры денежных средств в соответствии с порядком, оговоренным сторонами в соглашении от 24.05.2017, а именно:

расписка ФИО2 от 08.08.2013 о получении от ФИО11 денежной суммы в размере 4 500 000 руб. на покупку квартиры по адресу <...>;

расписка ФИО11 от 10.09.2016 о получении от ФИО2 денежной суммы в размере 4 500 000 руб.;

определение Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 01.08.2017 по делу № 2-1020/17 о прекращении производства по исковому заявлению ФИО11 к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору займа от 08.08.2013 в размере 4 500 000 руб. в связи с отказом истца от иска;

справки ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Чувашкредитпромбанк» о погашении задолженности по кредитным договорам,

заключенный между ФИО8 (заказчиком) и ООО «Профит» (исполнителем) договор от 24.03.2015 № 04/п на выполнение работ по разработке эскизного проекта интерьера подвального нежилого помещения по адресу: <...>,

составленный ООО «СтройМонтажИнжиниринг» по заказу ФИО8 проект перепланировки нежилого помещения по адресу <...>,

заключенный между Ефремовым А.А. (подрядчик) и ФИО2 (заказчик) договор подряда от 29.04.2015 № 12-2015 на выполнение строительно-монтажных работ на объекте <...>.

Довод ФИО2 о том, что денежные средства им были направлены на погашение общих с должником денежных обязательств, ФИО8 и финансовым управляющим в надлежащем порядке не опровергнут.

В подтверждение покупки квартиры по сравнительно рыночной цене ФИО3 представил отчет об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества от 03.05.2017 № 144к/17, выполненный ООО «Консалтинговый центр «Содействие», согласно которому рыночная стоимость спорной квартиры составляет 5 150 000 руб.

В подтверждение полной оплаты стоимости квартиры в размере 4 770 000 руб. в материалы дела представлены платежное поручение от 07.07.2017, чек безналичной оплаты от 28.06.2017, а также выписка по операциям на банковском счете ФИО2 за период с 27.06.2017 по 31.08.2017.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив доводы лиц, участвующих в деле и представленные в материалы дела документы, суд считает, что в действиях ФИО2, третьих лиц по заключению договора купли-продажи квартиры от 28.06.2017 и в действиях должника по даче согласия на продажу квартиры от 02.05.2017 не усматривается признаков злоупотребления правом. Из материалов дела не следует, что на дату заключения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед какими-либо кредиторами. Оснований полагать, что целью заключения сделок было причинение вреда должнику либо иным лицам, суд не находит.

Финансовый управляющий полагает, что в результате реализации спорной квартиры ФИО8 не получено возмещение, эквивалентное стоимости принадлежавшей ей доли в праве общей собственности на квартиру, но данное обстоятельство, даже в случае его доказанности, не является основанием для признания сделок недействительными. Если финансовый управляющий полагает, что у ФИО2 имеется задолженность перед ФИО8, он вправе обратиться с мотивированным заявлением о взыскании соответствующей суммы в конкурсную массу в порядке, установленном абзацем четвертым пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан".

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего суд не находит.

Довод о пропуске финансовым управляющим трехлетнего срока исковой давности судом отклонен ввиду того, что процедура банкротства в отношении должника введена определением суда от 12.02.2021, а с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился в суд 30.09.2021, то есть в пределах срока исковой давности.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина относится на должника и подлежит взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при принятии заявления к рассмотрению заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины на основании пункта 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 32 и 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 28.06.2017 и согласия ФИО8 от 02.05.2017 на продажу квартиры и применении последствий недействительности сделок отказать.

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета 6000 (Шесть тысяч) рублей государственной пошлины.

Определение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии в течение десяти дней со дня его принятия.

Судья И.В. Смирнова