Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Костромской комбинат хлебопродуктов» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, Костромская область, г.Кострома)

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Костромской комбинат хлебопродуктов» (далее – ОАО «ККХ», ОАО «Костромской комбинат хлебопродуктов», должник) конкурсный кредитор ФИО3 (далее – конкурсный кредитор ФИО3) обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ), о признании незаконными действий конкурсного управляющего должником ФИО2 (далее – ФИО2) по реализации имущества должника, порядок реализации которого утвержден определением Арбитражного суда Костромской области по настоящему делу от 14.07.2014, посредством публичного предложения без предварительного соблюдения последовательной процедуры реализации в ходе конкурсного производства (две процедуры торгов на повышение, первичные, а также повторные торги), взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу ООО «Партнер» убытков в общем размере 1 895 364 руб. 33 коп., причиненных в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ККХ», а также в пользу должника в размере 242 611 руб. 64 коп. – 20 % от стоимости не реализованного имущества.

Кроме того, в Арбитражный суд Костромской области обратился конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – ООО «Партнер», правопреемник ООО «Торговый дом Агроторг», ФИО3) с заявлением о признании незаконными действий конкурсного управляющего ФИО2, выразившихся в заключении дополнительного соглашения от 25.12.2017 к договору купли-продажи от 24.07.2017 (том 8, л.д. 3-7).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», ФИО4, ФИО5 (том 1, л.д. 84, том 4, л.д. 32-34), Ассоциация «УрСО АУ», акционерное общество «АльфаСтрахование» (том 5, л.д. 87-88),СРО «СМиАУ».

Определением Арбитражного суда Костромской области от 16.11.2018 производство по заявлению конкурсного кредитора ООО «Партнер», объединенное с заявлением ФИО3 о признании действий (бездействий) конкурсного управляющего ФИО2 незаконными, с заявлением ООО «Партнер» о признании незаконными действий конкурсного управляющего ФИО2, объединено с заявлением конкурсного управляющего ФИО2 об оспаривании сделки должника, с жалобой на действия конкурсного управляющего, с заявлением конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании материальных ценностей и с заявлением конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с ФИО4, ФИО5 убытков в сумме 1 867 284 руб. 94 коп.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 14.03.2019 требования ФИО3, ООО «Партнер» о признании действий (бездействий) конкурсного управляющего ФИО2 незаконными и взыскании с него убытков выделены в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 03.07.2020 требования о признании действий (бездействий) конкурсного управляющего ФИО2 незаконными и взыскании с него убытков удовлетворены. Действия конкурсного управляющего ФИО2, выразившиеся в заключении дополнительного соглашения от 25.12.2017 к договору купли-продажи от 24.07.2017 признаны незаконными. Действия конкурсного управляющего ФИО2 по реализации имущества должника, порядок реализации которого утвержден определением Арбитражного суда Костромской области по настоящему делу от 14.07.2014, посредством публичного предложения без предварительного соблюдения последовательной процедуры реализации в ходе конкурсного производства (две процедуры торгов на повышение, первичные, а также повторные торги), признаны незаконными. С арбитражного управляющего ФИО2 в пользу ООО «Партнер» взысканы убытки в общем размере 1 895 364 руб. 33 коп., причиненные в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ККХ», а также в пользу должника в размере 242 611 руб. 64 коп. – 20% стоимости нереализованного имущества.

Арбитражный управляющий ФИО2, не согласившись с принятым определением, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 03.07.2020 отменить.

По мнению заявителя жалобы, обжалуемое определение подлежит отмене в связи с неправильным применением арбитражным судом норм материального права, несоответствием выводов суда имеющимся в материалах дела доказательствам и фактическим обстоятельствам дела. Ответчик полагает, что в рассматриваемом случае отсутствует совокупность оснований для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде убытков. Заключение дополнительного соглашения от 25.12.2017 к договору купли-продажи от 24.07.2017 апеллянт считает правомерным, опосредующим выявленное покупателем ФИО6 в процессе приемки имущества отсутствие 91 единицы имущества, обремененное залогом в пользу ФИО3, ООО «КБ «Дорис Банк». Исключив из предмета договора купли-продажи 91 единицу имущества, был уточнен только перечень проданного ФИО6 имущества, размер покупной цены по договору купли-продажи от 24.07.2017 при этом не был изменен. При таких обстоятельствах заключение дополнительного соглашения от 25.12.2017 не повлекло ни для должника, ни для его кредиторов уменьшения либо утраты возможности увеличения конкурсной массы, так как фактически продажа 91 единицы имущества, обремененного залогом в пользу ФИО3, ООО «КБ «Дорис Банк», произведена не была (в виду отсутствия в натуре указанного имущества). Указанное имущество по воле ФИО2 из конкурсной массы ОАО «ККХ» не выбывало, а значит, на него не может быть возложена ответственность за продажу указанного имущества. Неблагоприятные материальные последствия заключения данного дополнительного соглашения имелись только для покупателя по договору купли-продажи от 24.07.2017 ФИО6, который, подписывая данное дополнительное соглашение, по сути, отказался от реализации права требовать соразмерного уменьшения покупной цены вследствие непередачи ему части имущества.Таким образом, по мнению арбитражного управляющего ФИО2, причинно-следственная связь между заключением дополнительного соглашения от 25.12.2017 и убытками на стороне должника и ООО «Партнер» отсутствует. ФИО2 отрицает получение какого-либо имущества ОАО «ККХ» от предыдущего конкурсного управляющего ФИО4 в обоснование данного довода ссылается на вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Костромской области от 21.03.2017 по делу № А31-12687/2012, установившим уважительность причин непринятие в ведение ФИО2имущества должника, а именно: непередача имущества предыдущим конкурсным управляющим ФИО4ФИО2 самостоятельно была получена информация о том, что спорное имущество, принадлежащее должнику, находилось по адресу <...>, в строениях, принадлежавших ранее должнику на праве собственности. Указанные строения в ходе процедуры банкротства реализованы предыдущим конкурсным управляющим ФИО5 ОАО «Межрегиональный Коммерческий Банк «Замоскворецкий», а впоследствии находились в фактическом пользовании ООО «Ногинскпромсклад», с руководителем которого была достигнута договоренность о том, что представители указанного общества самостоятельно проведут сверку фактического наличия имущества, принадлежащего ОАО «ККХ». В ходе проведенной инвентаризации ООО «Ногинскпромсклад» подтвердило фактическое наличие только 91 единицы имущества из 159 обремененного залогом в пользу ООО «Торговый дом «Агроторг» (правопреемником которого является ФИО3, а затем ООО «Партнер») и ООО «КБ Дорис Банк». Кроме того, было выявлено 76 единиц имущества из 179, обремененного залогом в пользу ООО «Торговый дом «Агроторг» (правопреемником которого является ФИО3, а затем ООО «Партнер»), а также 8 единиц имущества из 46, обремененного залогом в пользу ООО «КБ «Дорис Банк». Все перечисленное имущество, фактическое наличие которого подтвердило ООО «Ногинскпромсклад» и было выставлено ФИО2 на торги посредством публичного предложения. Проверка фактического наличия имущества, обремененного залогом, проводилась ООО «Ногинскпромсклад». ФИО2 непосредственного участия в инвентаризации не принимал в связи с отсутствием у него свободного доступа в помещения, где указанное имущество находится (в частности, это подтверждается его запросами, адресованными в ООО «Ногинскпромсклад» с просьбой ускорить проведение инвентаризации - исх. № 45 от 26.09.2016, исх. № 56 от 10.01.2017, исх. № 59 от 02.02.2017). В указанной связи вывод суда первой инстанции о наличии предмета залога, выставленного ФИО2 на торги в соответствии с утвержденным положением определением суда от 14.07.2014, заявитель считает ошибочным. Кроме того, заявитель отмечает, что поступление всего имущества должника в распоряжение ООО «Ногинскпромсклад» произошло еще до утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должником, а значит, на последнего не может быть возложена ответственность за указанное обстоятельство. Таким образом, наличие своей вины в последующем выявлении отсутствующих 91 единицы имущества, приобретенного на торгах ФИО6, ФИО2 отрицает. Арбитражный управляющий полагает, что обжалуемое определение содержит противоречивые выводы относительно того, какое именно действие повлекло для должника и кредиторов убытки в размере стоимости не выставленного на торги имущества. Отмечает, что само по себе невключение имущества в предмет торгов не влечет убытков на стороне должника или его кредиторов, поскольку возможность продажи такого имущества не утрачена. В случае, если данное имущество отсутствует в натуре, то для возложения ответственности на конкурсного управляющего необходимо доказать, что утрата данного имущества произошла вследствие его противоправных действий. Между тем, по мнению заявителя, в материалах настоящего обособленного спора такие доказательства отсутствуют. Отсутствие доказательств, достоверно свидетельствующих о наличии в конкурсной массе спорного имущества на дату утверждения ФИО2 конкурсным управляющим, исключает ответственность последнего за утрату имущества. Заявитель не согласен с размером убытков, определенных арбитражным судом первой инстанции к взысканию с ответчика, считает его недостоверным. Отмечает, что включение имущества в предмет торгов не означает его обязательную продажу. Так, 103 единицы имущества, обремененного залогом в пользу ФИО3, ранее дважды выставлялись на торги (первые и повторные) и не были реализованы. Приобретение ФИО6 84 единиц имущества, принадлежащего ОАО «ККХ» еще не означает, что он приобрел бы и остальное имущество должника, которое не вошло в предмет торгов. Продажа имущества посредством публичного предложения в соответствии с определением Арбитражного суда Костромской области от 27.02.2014предполагает поэтапное снижение цены. Доказательств того, что спорное имущество было бы продано именно на первом этапе по начальной цене публичного предложения, материалы обособленного спора не содержат. Ссылаясь на условия Положения о продаже, утвержденного определением Арбитражного суда Костромской области от 27.02.2014, в соответствии с которым были проданы 84 единицы имущества ФИО6 по договору купли-продажи от 24.07.2017 в редакции дополнительного соглашения от 25.12.2017 (76 единиц имущества, обремененного залогом в пользу ФИО3, 8 единиц имущества, обремененного залогом в пользу ООО «КБ «Дорис Банк» (поскольку указанное имущество было обременено залогом в пользу третьего лица, то при расчете размера убытков, причиненных ФИО3, указанное имущество не учитывается), ФИО2 отмечает, что начальная цена продажи имущества посредством публичного предложения должна была составить 363 985 руб. 20 коп. Размер причитающихся ФИО3 денежных средств при продаже имущества по начальной цене составил бы 291 188 руб. 16 коп. (80 % от указанной суммы), тогда как фактически ФИО3 было перечислено 461 780 руб. 70 рублей. Изложенное опровергает причинение убытков ФИО3 Податель жалобытакже подчеркивает, что цена имущества, приобретенного ФИО6, была сформирована на торгах. Изначально в предмет торгов, согласно публикации о торгах (сообщение № 77032166011 в газете Коммерсантъ от 10.06.2017, сообщение в ЕФРСБ № 1857407 от 08.06.2017), вошла 281 единица имущества суммарной рыночной стоимостью 2 652 527 рублей. Начальная цена продажи указанного имущества в соответствии с положениями о продаже, утвержденными Арбитражным судом Костромской области и ООО «КБ «Дорис Банк» должна была составить 2 046 896 руб. 32 коп. При этом на участие в торгах была подана только одна заявка – ООО «РКЦ», действующего от имени ФИО6 Иных претендентов на приобретение имущества по цене, признанной судом заниженной, не было. Доказательств того, что ФИО6 приобрел бы спорное имущество по цене почти в 3 раза выше, чем фактическая цена продажи, материалы обособленного спора не содержат. Следует также учитывать, что торги в отношении 76 единиц имущества, обремененного залогом в пользу ФИО3 (рыночная стоимость 505 535 рублей, начальная цена 363 985 руб. 20 коп.), проводились на понижение. При этом пункт 9 Положения о продаже (определение от 27.02.2014) устанавливал минимальную цену продажи в размере 10 % от начальной стоимости имущества на повторных торгах, т.е. минимальная цена продажи указанного имущества в соответствии с Положением о продаже составляет 36 398 руб. 52 коп. Таким образом, материалы обособленного спора не содержат доказательств возможности продажи имущества по более высокой цене, нежели указанной в договоре купли-продажи от 24.07.2017. Заявитель отмечает, что в отчетах конкурсного управляющего ФИО2 при включении в него сведений о мероприятиях, проведенных до его утверждения конкурсным управляющим, имеется оговорка, о том, что соответствующие сведения предоставлены предыдущим конкурсным управляющим ФИО4, в связи с чем наличие в отчете конкурсного управляющего в графе «сведения о сформированной конкурсной массе» информация о наличии спорного имущества ФИО2 считает правомерным. Обращает внимание, что последним осуществлялись меры по поиску невыявленного имущества: были направлены запросы предыдущим конкурсным управляющим с целью установления места нахождения имущества, направлено заявление в суд об истребовании имущества у предыдущих конкурсных управляющих, в правоохранительные органы направлено заявление о розыске имущества. До завершения указанных мероприятий обращение в суд с заявлением об исключении имущества из акта инвентаризации, и о внесении изменений в порядок продаж было преждевременным. ФИО2 не оспаривает, что в текст сообщения о торгах посредством публичного предложения было включено, в том числе имущество из определения Арбитражного суда Костромской области от 14.07.2014, первые и повторные торги в отношении которого не проводились. Вместе с тем, дополнительным соглашением от 25.12.2017, заключенным с победителем торгов ФИО6, указанное имущество было исключено из предмета договора купли-продажи, т.е. продажа указанного имущества не состоялась. Заявитель обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что определением Арбитражного суда Костромской области от 28.06.2016 суд прекратил производство «по рассмотрению заявления об истребовании документов», что свидетельствует о том, что ФИО2 в данном обособленном споре отказался только от требования об истребовании у ФИО5 документов, а не от истребования у ФИО5 имущества должника, как ошибочно указано судом первой инстанции в настоящем обособленном споре.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 08.09.2020 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 09.09.2020 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 АПК РФ.

ООО «Страховая компания «Арсеналъ» в отзыве на апелляционную жалобу с доводами заявителя согласно, считает обжалуемый судебный акт незаконным, необоснованным, вынесенным при не полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, не доказанности имеющих значение для дела обстоятельств, и подлежащим отмене. По мнению Страховой компании, ФИО3, ООО «Партнер» безосновательно полагают, что арбитражным управляющим была нарушена последовательность проведения торгов, не включена часть имущества должника в предмет торгов, в результате ненадлежащего исполнения обязанностей конкурсного управляющего кредиторам и должнику были причинены убытки. Отмечает, что невключение арбитражным управляющим ФИО2 103 единицы имущества, обремененного залогом в пользу ООО «Торговый дом «Агроторг» и 64 единицы имущества, обремененного залогом в пользу ООО «Торговый центр «Агроторг», ООО «КБ Дорис Банк», в предмет торгов было обусловлено причинами, за которые конкурсный управляющий не отвечает – имущество должника утрачено до его передачи конкурсному управляющему ФИО2 Доказательств иного не представлено. Отсутствие 91 единицы имущества ФИО6 при приемке приобретенного последним имущества по договору купли-продажи от 24.07.2017 Страховая компания объясняет ошибочным включением данного имущества обществом «Ногинскпромсклад» в инвентаризационную опись при проведении инвентаризации имущества должника. Дополнительным соглашением между Должником и ФИО6 вышеуказанное имущество было исключено из предмета торгов. Таким образом, фактически продажа 91 единицы имущества, обремененного залогом в пользу ФИО3, ООО «КБ «Дорис Банк» произведена не была в связи с его фактическим отсутствием. Включение имущества в предмет торгов без его фактической продажи не может нарушать прав и законных интересов ФИО3 Страховая компания также считает необоснованным вывод суда первой инстанции о подтверждении материалами дела доводов заявителя относительно наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика, и причинением должнику и конкурсным кредиторам прямого материального ущерба.

ООО «Партнер» в отзыве на апелляционную жалобу просит определение Арбитражного суда Костромской области от 09.06.2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. Полагает, что основания для взыскания убытков со ФИО2 имеются, судом верно установлено наличие всех элементов состава гражданского правонарушения, размер убытков судом первой инстанции определен верно. ООО «Партнер» считает, что действия конкурсного управляющего по заключению 25.12.2017 дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 24.07.2017 грубым образом нарушили не только нормы закона о банкротстве, но и общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, так как исходя из цели проведения аукциона, последующее изменение предмета договора является недопустимым. Иное приведет к нарушению прав участников дела о банкротстве и преимущественно залогового кредитора. Порядок продажи имущества путем проведения торгов в соответствующей форме регламентирован законом в целях недопущения нарушения прав кредиторов должника, удовлетворение требований которых возможно за счет продажи имущества, в связи с чем проводится инвентаризация и оценка его рыночной стоимости. Общество считает, что причинение убытков кредитору и должнику непосредственно связано с неправомерными действиями конкурсного управляющего, поскольку последний, не изменяя документацию по торгам, подписал дополнительное соглашение к договору купли-продажи, изменив существенное условие – предмет договора. При этом вся суть виновных действий содержится в отсутствии у конкурсного управляющего контроля за конкурсной массой должника, вследствие чего ФИО2 при заключении договора купли-продажи с ФИО6 не владел информацией о наличии/отсутствии подлежащего передаче имущества, данные выводы подтверждены материалами дела. Аффилированность ФИО2 и ФИО6 позволила сторонам оформить договор купли-продажи имущества от 24.07.2017, однако после подачи ФИО3 жалобы на действия конкурсного управляющего и взыскание убытков, появилось дополнительное соглашение, заключенное 25.12.2017, согласно которого покупатель получил меньшее количество имущества по результатам проведенных торгов. По мнению ООО «Партнер», суд первой инстанции верно согласился с утверждением заявителя ФИО3 о том, что в данном случае объяснение подобного рода поведению покупателя, заинтересованного вприобретении выставленного на торги имущества и использовании его в дальнейшей предпринимательской деятельности только одно – отсутствие интереса в соответствии имущества, переданного по договору купли-продажи – фактически имеющемуся в наличии, поскольку имущество уже находится в распоряжении у аффилированного с покупателем лица ООО «Ногинскпромсклад», единственный учредителем и руководителем которого является ФИО6 Таким образом, имеется прямая причинно-следственная связь между заключением дополнительного соглашения от 25.12.2017 и убытками кредитора и должника. Также кредитор указывает на реализацию имущества без предварительного соблюдения последовательной процедуры.Конкурсным управляющим нарушена последовательность (первые и вторые торги) проведения торгов: конкурсный управляющий выставил на продажу имущество посредством публичного предложения общим составом и стоимостью, утвержденной определениями Арбитражного суда Костромской области от 27.02.2014 и 14.07.2014, по одной цене, хотя стоимость всего выставленного на торги имущества составила свыше 3 млн. руб., продано оно было ФИО6 всего лишь за 690 тыс. руб., доводы управляющего об обратном, изложенные в апелляционной жалобе не соответствуют фактическим обстоятельствам и не могут изменить факт незаконности действий ФИО2 Изменение состава имущества, проданного с торгов, его замена другим имуществом в обход законодательно установленной процедуры проведения торгов, осуществлено только лишь по письму ФИО6, без внесения изменений в документацию о торгах, с последующим заключением дополнительного соглашения от 25.12.2017, что является грубым нарушением норм действующего законодательства РФ, дополнительно свидетельствует об аффилированности указанных участников правоотношений. Более подробно позиция общества «Партнер» изложена в отзыве на апелляционную жалобу.

В дополнительных пояснениях заявитель апелляционной жалобы ссылается на неверно произведенный кредитором расчет убытков, ссылаясь на то, что действительная стоимость имущества на текущую дату снизилась в 3, 84 раза. Отмечает, что расчет убытков произведен исходя из размера недополученных залоговым кредитором денежных средств исходя из начальной цены продажи спорного имущества. Между тем в силу статьи 138 Закона о банкротстве размер причитающегося залоговому кредитору удовлетворения рассчитывается исходя из фактической цены продажи имущества (а не его начальной цены продажи). Цена продажи имущества была сформирована на торгах, на участие в которых была подана только одна заявка. То есть иных претендентов на покупку спорного имущества даже с учетом того, что начальная цена его продажи была существенно занижена, не было, а значит не доказана возможность продажи имущества по более высокой цене, соответственно не доказан факт причинения убытков залоговому кредитору.

Кроме того, начальная продажная цена была установлена в соответствии с оценочной стоимостью имущества по состоянию на 06.11.2013, при этом фактическое состояние имущества за истекший период времени, как уже было указано ранее, не могло не измениться в худшую сторону.

ООО «Партнер» указывает, что доказательством привлекательности имущества в продаже является спрос на имущество ФИО6

При соблюдении конкурсным управляющим последовательности проведения торгов в части имущества по определению от 14.07.2014 года, ФИО6 мог приобрести имущество по справедливой цене при первых и повторных торгах, исключив вероятность причинения убытков залоговому кредитору и должнику. ООО «Партнер» как залоговый кредитор имел правомерные ожидания относительно того, что имущество ОАО «Костромской комбинат хлебопродуктов», находящееся у него в залоге, будет выставлено на торги для определения справедливой цены продажи.

Выставление данного имущества на торги посредством публичного предложения без выявления подлинной стоимости недвижимости в предписанном Законом о банкротстве порядке нарушила права не только залогового кредитора, но и должника, иных кредиторов и, как следствие, права его участника.

Кроме того, согласно пункту 4.1. статьи 138 Закона о банкротстве в случае признания несостоявшимися повторных торгов конкурсный кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, вправе оставить предмет залога за собой с оценкой его в сумме на десять процентов ниже начальной продажной цены на повторных торгах. Неправильное формирование цены лота, выразившееся в занижении стоимости имущества, а так же несоблюдение процедуры реализации имущества конкурсным управляющим посредством выставления имущества в соответствии с определением суда от 14.07.2014 на публичные торги, минуя первые и вторые торги, привлекло к лишению залогового кредитора, возможности реализации имущества по подлинной стоимости, удовлетворения требований путем оставления залогового имущества за собой, следствием чего явилось причинение убытков ООО «Партнер».

Протокольными определениями от 21.10.2020, от 26.11.2020, от 22.12.2020, от 08.02.2021, от 18.02.2021 судебное разбирательство по рассмотрению настоящей апелляционной жалобы в порядке статьи 158 АПК неоднократно откладывалось. В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до 31.03.2021.

Определениями Второго арбитражного апелляционного суда от 26.11.2020, от 22.12.2020, от 23.03.2021 в составе суда производилась замена судьи Кормщиковой Н.А. на судью Дьяконову Т.М., судьи Шаклеиной Е.В. на судью Кормщикову Н.А., судьи Дьяконовой Т.М. на судью Шаклеину Е.В.

Рассмотрение дела начато заново.

В судебном заседании представитель ООО «Партнер» поддержала доводы отзыва на апелляционную жалобу и дополнений к ней.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц по имеющимся доказательствам.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области от 03.07.2020 по настоящему делу проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 24.07.2013 ОАО «ККХ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением от 07.10.2014 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ККХ».

Определением от 11.12.2014 конкурсным управляющим ОАО «Костромской комбинат хлебопродуктов» утвержден ФИО4

Определением от 31.03.2016 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ККХ», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Согласно статье 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве должника, должен действовать добросовестно и разумно, в интересах должника и кредиторов.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия конкурсного управляющего незаконными. При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.

Статьей 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся с суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Порядок продажи имущества должника, включенного в конкурсную массу, предусмотрен статьей Закона о банкротстве и должен быть направлен на реализацию имущества должника по наиболее высокой цене и обеспечивать привлечение к торгам наибольшего числа покупателей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 139 Закона о банкротстве после проведения инвентаризации и оценки имущества должника конкурсный управляющий приступает к его продаже. Продажа имущества должника осуществляется в порядке, установленном пунктами 3 - 19 статьи 110 и пункта 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

В пункте 4 статьи 110 Закона о банкротстве установлено, что продажа предприятия осуществляется в порядке, установленном Законом о банкротстве, путем проведения торгов в форме аукциона, за исключением имущества, продажа которого в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляется путем проведения конкурса.

Продажа предприятия осуществляется путем проведения открытых торгов, за исключением случая наличия в составе предприятия имущества, относящегося в соответствии с законодательством Российской Федерации к ограниченно оборотоспособному имуществу.

Из пункта 4 статьи 139 Закона о банкротстве следует, что в случае, если повторные торги по продаже имущества должника признаны несостоявшимися или договор купли-продажи не был заключен с их единственным участником, а также в случае незаключения договора купли-продажи по результатам повторных торгов продаваемое на торгах имущество должника подлежит продаже посредством публичного предложения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицами (в данном случае уполномоченному органу) убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 138 Закона о банкротстве в случае, если залогом имущества должника обеспечиваются требования конкурсного кредитора по кредитному договору, из средств, вырученных от реализации предмета залога, восемьдесят процентов направляется на погашение требований конкурсного кредитора по кредитному договору, обеспеченному залогом имущества должника, но не более чем основная сумма задолженности по обеспеченному залогом обязательству и причитающихся процентов. Оставшиеся средства от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет должника в следующем порядке: пятнадцать процентов от суммы, вырученной от реализации предмета залога, - для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества должника в целях погашения указанных требований; оставшиеся денежные средства - для погашения судебных расходов, расходов по выплате вознаграждения арбитражным управляющим и оплаты услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей.

В соответствии с пунктами 15, 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» требования залогового кредитора в части, обеспеченной залогом, погашаются в приоритетном порядке перед остальными требованиями третьей очереди. Если требования первой и второй очереди отсутствуют или полностью погашены (в том числе за счет выручки от реализации незаложенного имущества), оставшаяся от 20 процентов (или 15 процентов, если залогом обеспечено требование конкурсного кредитора по кредитному договору) часть суммы на специальном банковском счете используется на погашение оставшихся неудовлетворенными требований залогового кредитора в соответствии с пунктом 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве, далее - на погашение текущих платежей и затем – на расчеты с кредиторами третьей очереди в общем порядке.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного апелляционного кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, залоговым кредитором заявлены требования о признании незаконными действий арбитражного управляющего ФИО2 по реализации имущества должника, порядок реализации которого утвержден определением Арбитражного суда Костромской области по настоящему делу от 14.07.2014, посредством публичного предложения без предварительного соблюдения последовательной процедуры реализации в ходе конкурсного производства (две процедуры торгов на повышение, первичные, а также повторные торги), взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу ООО «Партнер» убытков в общем размере 1 895 364 руб. 33 коп., причиненных в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ККХ», а также в пользу должника в размере 242 611 руб. 64 коп. – 20 % от стоимости не реализованного имущества, рассчитанных от стоимости нереализованного и выбывшего из владения должника имущества, а также в виде занижения стоимости имуществ, отраженного в определениях от 27.02.2014 и 14.07.2014 и реализованного в нарушение установленного порядка.

Также ООО «Партнер» просил признать незаконными действия конкурсного управляющего ФИО2, выразившиеся в заключении дополнительного соглашения от 25.12.2017 к договору купли-продажи от 24.07.2017.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 27.02.2014 было утверждено Положение о порядке продажи имущества ОАО «Костромской комбинат хлебопродуктов», обремененного залогом в пользу ООО «Торговый дом Агроторг» (правопреемник ФИО3, ООО «Партнер»).

В соответствии с данным определением в состав имущества вошли 179 наименований, итоговой оценочной стоимостью 956 879 рублей, начальная стоимость продажи имущества – 765 503,20 руб.

Конкурсным управляющим ФИО5 проводились последовательные торги по продаже имущества в отношении полного перечня имущества в соответствии с вышеуказанным определением суда (объявление о проведении торгов №240182 от 11.03.2014, №307509 от 18.06.2014), повторные торги были признаны несостоявшимися.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 14.07.2014 было утверждено Положение о порядке продажи имущества ОАО «Костромской комбинат хлебопродуктов», обремененного залогом в пользу ООО «Торговый дом Агроторг», ООО КБ «Дорис Банк».

В соответствии с данным определением в состав имущества вошли 159 наименований, итоговой оценочной стоимостью 3 076 539 руб., начальная стоимость продажи имущества – 2 461 231,20 руб.

Указанным определением также установлено, что залоговый кредитор ООО «Торговый дом Агроторг» имеет первоочередное преимущественное право удовлетворения своих требований из денежной суммы, вырученной от продажи предмета залога за следующими номерами, указанными в статье 1 положения: №1-35, 37-59, 66-75, 96-159.

Однако последовательные торги по продаже имущества должника, поименованного в определении от 14.07.2014, ФИО2 не проводились, чем нарушены положения статей 110, 111, 139 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 99 и пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве обязанность по выявлению принадлежащего должнику имущества и формированию конкурсной массы возложена на всех внешних и конкурсных управляющих, которые были утверждены арбитражным судом в процедуре банкротства общества.

Конкурсным управляющим ФИО2 на сайте http://bankrot.fedresurs.ru было опубликовано сообщение № 1857407 от 08.06.2017 о проведении торгов посредством публичного предложения по продаже единым лотом имущества должника в соответствии с описанием начальной стоимостью 688 952,88 руб.

Причем в предмет торгов не вошло имущество в количестве 104 единиц из 179 (приложение № 1 к пояснениям заявителя жалобы от 02.02.2021) в соответствии с определением Арбитражного суда Костромской области от 27.02.2014 об утверждении положения о порядке продажи имущества ОАО «Костромской комбинат хлебопродуктов», обремененного залогом в пользу ООО «Торговый дом Агроторг».

Общая оценочная стоимость не реализованного (отсутствующего) имущества составляет 453 262 рубля. Начальная продажная стоимость данного имущества составила бы 362 609, 60 руб. (80% от оценочной стоимости). Цена на публичных торгах на которых было частично реализовано другое имущество – 326 348,64 руб. Денежные средства от реализации данного имущества подлежали бы распределению в следующем порядке в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве: 261 078,91 руб. (80%) залоговому кредитору, 65 269,72 руб. (15%+5%) в конкурсную массу в целях погашения задолженности по зарплате и судебных расходов.

Таким образом, конкурсным управляющим были причинены убытки залоговому кредитору (в результате его утраты) в размере 261 078,91 руб., должнику - 65 269,72 руб.

Более того, в сообщении о проведении торгов посредством публичного предложения №1857407 от 08.06.2017 в описании лота фигурирует имущество из положения о порядке продаж, утвержденного определением арбитражного суда от 14.07.2014, начальной продажной стоимостью, равной 2 461 231, 20 руб., в то время как общая начальная цена на торгах посредством публичного предложения установлена в размере 688 952,88 руб.

При этом необходимо учитывать, что последовательные торги (первые и повторные) по продаже имущества должника в соответствии с утвержденным положением (определение от 14.07.2014) вообще не проводились.

Тем самым, конкурсным управляющим был нарушен порядок последовательной процедуры реализации имущества должника, установленной определением суда от 14.07.2014.

Выставление имущества на торги в соответствии с утвержденным положением определением суда от 14.07.2014 также свидетельствует о наличии предмета залога. По результатам проведенных торгов 24.07.2017 между конкурсным управляющим и ФИО6 был подписан договор купли-продажи в предмет которого также вошло данное имущество. На сайте http://bankrot.fedresurs.ru - было опубликовано сообщение № 1958158 от 24.07.2017) об итогах проведенных торгов с перечнем реализованного имущества.

Более того, несмотря на нарушение последовательности проведения торгов в предмет лота по продаже имущества должника путем публичного предложения не вошло имущество в количестве 66 единиц (из 159) в соответствии с определением Арбитражного суда Костромской области от 14.07.2014.

Общая оценочная стоимость не реализованного имущества (отсутствующего) составляет 1 108 387 рублей. Начальная продажная стоимость данного имущества составила бы 886 709,60 руб. (80%) от оценочной стоимости. Денежные средства от реализации данного имущества подлежали бы распределению в следующем порядке в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве: 709 367,68 руб. (80%) залоговому кредитору, 177 341,92 руб. (15%+5%) в конкурсную массу в целях погашения задолженности по зарплате и судебных расходов.

Таким образом, конкурсным управляющим были причинены убытки залоговому кредитору (в результате его утраты) в размере 709 367,68 руб., должнику – 177 341,92 руб.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 21.03.2017 в рамках рассмотрения жалобы ФИО3 на арбитражного управляющего ФИО2 было установлено, что данное имущество имеется в наличии, конкурсным управляющим в настоящее время готовятся материалы по реализации данного имущества в рамках конкурсного производства (стр.3-4 определения). Конкурсный управляющий так же указывал, что осталось не реализованным имущество Должника, находящееся в залоге у ФИО3 – правопреемника ООО «Торговый дом «Агроторг» в соответствии с положением, утвержденным определением суда от 27.02.2014 (179 ед.) и определением суда от 14.07.2014 (159 ед.), ФИО2 так же указывал, что оснований сомневаться в достоверности сведений, содержащихся в документах, оформленных в результате инвентаризации, у конкурсного управляющего ФИО2 отсутствуют.

В отчете конкурсного управляющего в графе сведения о сформированной конкурсной массе также присутствует информация о наличии имущества. Данные обстоятельства указывают на то, что ФИО2 не отрицал сам факт наличия имущества в соответствии с утвержденными порядками продаж. С заявлением об исключении имущества из акта инвентаризации, заявлением о внесении изменений в порядок продаж не обращался.

Определением суда от 06.06.2019, оставленным без изменения постановлениями вышестоящих инстанций, в рамках заявления конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании у ФИО4, ФИО5 в конкурсную массу имущества и взыскании с ФИО4, ФИО5 в пользу должника убытки в сумме 4 599 693 рубля, установлено, что «действия ФИО2 с марта 2017 года (завершение инвентаризации имущества должника, проведенной ООО «Ногинскпромсклад») по сентябрь 2018 года (обращение в суд с настоящим заявлением) были направлены на сокрытие факта утраты части залогового имущества путем выставления его на торги в полном объеме и заключения договора купли-продажи с фактическим владельцем этого имущества, какие-либо мероприятия, связанные с предъявлением требований к фактическому владельцу имущества, конкурсным управляющим ФИО2 не предпринимались», установлены иные обстоятельства имеющие значение для данного обособленного спора, в частности суд определил, что предъявление требований к бывшим конкурсным управляющим ФИО5 и ФИО4 является со стороны ФИО2 формой злоупотребления правом, конкурсным управляющим не предпринимались меры к выявлению фактической судьбы имущества, к нему не был обеспечении доступ, мер но розыску имущества, в том числе, истребования имущества от ООО «Ногинскпромсклад» со стороны ФИО2 не предпринималось.

Таким образом, указанный судебный акт имеет преюдициальное значение в рамках рассмотрения жалобы на действия конкурсного управляющего.

Доказательств его наличия материалы дела не содержат. В конкурсной массе указанное имущество отсутствует.

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств (отчеты арбитражного управляющего ФИО2 о наличии всего имущества, поименованного в вышеупомянутых определениях суда, инвентаризационные описи, содержащие его подпись), а также последующие обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии имущества, не включенного в предмет торгов, суд первой инстанции обоснованно взыскал убытки с арбитражного управляющего ФИО2, возникшие в результате утраты вышеуказанного (не включенного в объявление о продаже) имущества.

В соответствии с абзацем 5 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Из материалов дела следует, что меры направленные на поиск, выявление и возврат утраченного имущества (и при этом поименованного в отчетах конкурсного управляющего) ФИО2 не осуществлялись, в связи с этим суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика в качестве убытков в размере стоимости отсутствующего имущества, определенной от начальной продажной стоимости имущества.

Требования залоговых кредиторов, в данном случае заявителя, должны были быть удовлетворены в порядке, установленном статьей 138 Закона о банкротстве, а именно: в процентном отношении от суммы денежных средств, полученных от реализации заложенного имущества со специального счета должника. ФИО3 подлежало перечислить 709 367,68 руб. (80% от 886 709,60 руб. – начальная продажная стоимость не реализованного имущества в соответствии с определением суда от 14.07.2014), должнику – 177 341,92 руб. (20%), а также ФИО3 – 261 078,91 руб. (80% от 326 348,64 руб. – цена на публичных торгах в соответствии с определением суда от 27.02.2014), должнику – 65 269,72 руб. (20%).

Доводы ФИО2 о том, что стоимость данного имущества за семь лет после проведенной оценки снизилась в 3, 84 раза не принимаются судом апелляционной инстанции. Документов, свидетельствующих о степени естественного износа оборудования вследствие его эксплуатации, ответчиком не представлено. Иная стоимость имущества не доказана.

В связи с изложенным контррасчет убытков, приведенный арбитражным управляющим, не принимается судом апелляционной инстанции.

Кроме того, интерес к имуществу обусловлен еще и последующим подписанием ФИО6 поведением

24.07.2017 по итогам торгов посредством публичного предложения (сообщения с сайта http://bankrot.fedresurs.ru №1857407 от 08.06.2017) между ОАО «Костромской комбинат хлебопродуктов» и ФИО6 был заключен договор купли-продажи, в предмет которого вошло имущество в соответствии с вышеуказанной публикацией. Стоимость имущества составила 690 000 рублей.

В состав данного лота вошло иное имущество, поименованное в определении суда от 27.02.2014 общей оценочной стоимостью 503 617 руб. или начальной продажной стоимостью 402 893,60 руб., стоимость на торгах посредством публичного предложения составила 362 604,24 руб. (80% - 290 083,40 руб.), а так же имущество в соответствии с определением суда от 14.07.2014 общей оценочной стоимостью 1 713 461 руб. или начальной продажной стоимостью 1 370 768,80 руб. (80% - 1 096 615,04 руб.).

По результатам торгов, учитывая стоимость имущества, утвержденную арбитражным судом, залоговому кредитору полагалось перечислить денежную сумму в общем размере 1 386 698,44 руб., тогда как было перечислено 461 780,70 руб. при цене договора в размере 690 000 руб.

Таким образом, размер убытков составил 924 917,74 руб.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что интерес к имуществу обусловлен еще и последующим подписанием ФИО6 дополнительного соглашения от 25.12.2017 к договору купли-продажи от 24.07.2017, согласившимся принять имущество за ту же стоимость (690 000 руб.), но в значительно меньшем объеме.

Кроме того, из совокупности установленных по делу обстоятельств следует, что реализация имущества в обход торговой процедуры свидетельствует о том, что ускоренное заключение прямого договора купли-продажи произведено в целях сокрытия фактического отсутствия имущества.

С учетом изложенного, общий размер убытков, причиненный незаконными действиями (бездействием) конкурсного управляющего ФИО2, составляет:

1) для ООО «Партнер» (как последовательного правопреемника залоговых кредиторов ООО «Торговый дом Агроторг» и ФИО3): 261 078,91 руб. (доля в стоимости нереализованного и выбывшего из владения должника имущества, отраженного в положении о продаже, утвержденном определением суда от 27.02.2014) + 709 367,68 руб. (доля в стоимости нереализованного и выбывшего из владения должника имущества, отраженного в положении о продаже, утвержденном определением суда от 14.07.2014) + 924 917,74 руб. (за занижение стоимости имущества, отраженного в определениях от 27.02.2014 и 14.07.2014 г. и реализованного в нарушение установленного порядка) = 1 895 364,33 руб.;

2) для должника: 65 269,72 руб. (доля в стоимости нереализованного и выбывшего из владения должника имущества, отраженного в положении о продаже, утвержденном определением суда от 27.02.2014) + 177 341,92 (доля в стоимости нереализованного и выбывшего из владения должника имущества, отраженного в положении о продаже, утвержденном определением суда от 14.07.2014) = 242 611,64 руб.

Судом первой инстанции правомерно признаны незаконными действия конкурсного управляющего по заключению 25.12.2017 между ним и ФИО6 дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 24.07.2017.

Как следует из материалов дела, заключая договор купли-продажи имущества должника 24.07.2017 с ФИО6 (покупатель) по результатам проведенных торгов по продаже имущества должника посредством публичного предложения, конкурсный управляющий передал в собственность покупателя имущество, поименованное в сообщении о проведении торгов (лот 1) №1857407 от 08.06.2017.

В свою очередь, ФИО6, согласно условиям заключенного договора, принял в собственность имущество должника в том объеме, который указан в п. 1.1. договора купли-продажи от 24.07.2017 года, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Пунктом 5.2 договора предусмотрено, что отчуждаемое имущество, являющееся предметом настоящего договора, до его подписания сторонами осмотрено и не оговоренных недостатков стороны не обнаружили.

Дополнительным соглашением от 25.12.2017 к договору купли-продажи от 24.07.2017 ФИО2 и ФИО6 изложили пункт 1.1 договора купли-продажи в иной редакции, по сути, исключив ранее указанное, но по факту отсутствующее имущество.

Вместе с тем, исходя из цели проведения торговых процедур, последующее изменение предмета договора является недопустимым. Иное приведет к нарушению прав участников дела о банкротстве и преимущественно залогового кредитора.

Таким образом, действия конкурсного управляющего по реализации имущества общества без выставления на последовательные торги как и заключение дополнительного соглашения с учетом вышеизложенных обстоятельств не могут быть признаны законными, совершенными в интересах кредиторов и самого должника.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Все изложенные заявителем в жалобе с многочисленными дополнениями и разъяснениями доводы судом апелляционной инстанции внимательно рассмотрены и отклонены как не свидетельствующие о наличии оснований для удовлетворения заявленных по делу требований, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу заявителя – без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Костромской области от 03.07.2020 по делу № А31-12687/2012 оставить без изменения, а апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Костромской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Е.Н. Хорошева

Судьи

Н.А. Кормщикова

Е.В. Шаклеина