Постановление № 03АП-4043/2021 от 24.11.2021 Третьего арбитражного апелляционного суда

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Красноярск

Резолютивная часть постановления объявлена «24» ноября  2021 года.

Полный текст постановления изготовлен          «01» декабря 2021 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Петровской О.В.,

судей: Белоглазовой Е.В., Парфентьевой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца - общества с ограниченной ответственностью «СибЦентрКомплект»:
ФИО2, представителя по доверенности от 20.10.2020; ФИО3, представителя  по доверенности от 01.02.2021, диплом;

от ответчика - Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю»: ФИО4, представителя по доверенности от 02.11.2020 № 63, диплом,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 5 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» и общества с ограниченной ответственностью «Сибцентркомплект»

на решение Арбитражного суда Красноярского края от 01 июня 2021 года по делу №  А33-3249/2020,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Сибцентркомплект" (далее – истец, ООО «СЦК») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония № 5 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю" (далее – ответчик, ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю) о взыскании   10 970 080  руб. убытков.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 01 июня 2021 года по делу №  А33-3249/2020 иск удовлетворен частично в сумме 4 101 494 руб. убытков, 4 486,80 руб. судебных расходов по экспертизе. В удовлетворении иска в остальной части отказано.

Не согласившись с данным решением, стороны обратились с апелляционными жалобами.

В своей жалобе истец не согласился с размером убытков, подлежащих возмещению. Считает, что стоимость уникального оборудования должна быть возмещена по ценам изготовителя в полном объеме в размере 10 970 080 рублей.

Ответчик в своей жалобе считает, что, поскольку виновник пожара не установлен, риск случайного повреждения имущества не может быть возложен на ответчика. Кроме того, не дана оценка доводам об учете степени износа переданного оборудования.

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда апелляционные жалобы приняты к производству.

Материалами дела подтверждается надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела.

Согласно отзыву на апелляционную жалобу ответчик считает обжалуемое решение законным и обоснованным.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

По договору поставки оборудования от 29.04.2011 №37 с приложениями №1, №2, №3, №4 к нему в редакции дополнительных соглашений от 06.09.2011 №1, от 25.10.2011 №2, актам выполненных работ от 08.11.2011, акту от 12.09.2011 №9, товарным накладным от 28.07.2011 №6, от 28.07.2011 №7 истец (покупатель) приобрел у общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Теплопроцесс» (поставщик) сушильный комплекс стоимостью 2 995 000 руб. с НДС с оказанием услуг по разработке плана его размещения, доставки и шеф-монтажа:

Полученное оборудование оплачено истцом платёжными поручениями от 04.05.2011 №15, от 05.07.2011 №34, от 25.07.2011 №52, от 04.07.2011 №33, от 05.07.2011 №35, от 25.07.2011 №53 в сумме 2 096 500 руб., 458000 руб., 230850 руб., 14129,44 руб., 40 000 руб., 40 000 руб., соответственно.

По договору №42 от 19.05.2011 и товарной накладной от 06.07.2011 №4 истец приобрел цепной конвейер для транспортировки опилок КЦ-С300-6 в количестве 1 шт., сито вибрационное для просеивания опилок в количестве 1 шт. стоимостью 198 000 руб., оплатив платежным поручением от 23.05.2011 №24.

Также истцом приобретены и оплачены термоусадочное оборудование, страппинг-машина ТР-202, стол опорный Корвет-311, пила торцевая Корвет-4, комбинированное устройство Н-42/16 РР, пылесос для сбора стружки КОРВЕТ-61, гидравлическая тележка, горелка наплавочная, влагомер ручной для опилок (товарные накладные от 27.07.2011 №907 на сумму 78 660 руб., от 07.07.2011 №тр0005579 на сумму 7206 руб.,  от 07.07.2011 №пр0001117 на сумму 5 821,94 руб., от 04.05.2012 №677 на сумму 4 264 руб., от 29.11.2011 №ХЧ1673 на сумму 6 629,12 руб., от 29.07.25014 №2584 на сумму 8 850 руб., от 05.08.2011 №10805-1 на сумму 25800 руб., универсальные передаточные документы от 27.09.2019 №7845 на сумму 7 398 руб., платежные поручения от 06.07.2011 №36 на сумму 22 750 руб., от 06.07.2011 №37 на сумму 24 000 руб., от 27.07.2011 №54 на сумму 22 750 руб., от 06.07.2011 №38 на сумму 7206 руб., от 06.07.2011 №39 на сумму 5821,94 руб., от 03.05.2012 №66 на сумму 4 264 руб., от 25.11.2011 №127 на сумму 8629,12 руб., от 28.07.2014 №131 на сумму 8850 руб., от 27.09.2019 №319 на сумму 7398 руб., от 04.08.2011 №57 на сумму 25800 руб.)

Между истцом ООО «СЦК» (ссудодатель) и ответчиком ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю (ссудополучатель) заключен договор о передаче оборудования в безвозмездное пользование № 351 от 22.08.2019 в редакции дополнительного соглашения №1 от 24.09.2019 (далее – договор), по условиям пункта 1.1 которого ссудодатель предоставил в безвозмездное временное пользование оборудование в соответствии с номенклатурой (приложение № 1 к договору) и актом приема-передачи оборудования (далее - передаваемое оборудование), а ссудополучатель принял оборудование и обязался своевременно возвратить его в исправном состоянии с учетом нормального износа.

Номенклатура передаваемого оборудования (линия брикетирования древесных опилок стружки ЛБ -400-01 РЭ зав.№-05.12.1) стоимостью 4 652 000 руб. указана в приложении № 1 к договору:

Имущество предоставляется на срок действия договора (пункт 2.2 договора). Договор вступает в силу с момента подписания и продолжает действовать до 30 декабря 2019 года (пункт 6.1 договора).

Ссудополучатель обязался пользоваться передаваемым имуществом по его назначению и в соответствии с условиями договора (пункт 2.5 договора), поддерживать передаваемое имущество в исправном состоянии (пункт 2.6 договора).

Стороны договора определили в пункте 1.3 договора, что передаваемое имущество будет использоваться исключительно ссудополучателем в производственных целях по договору поставки  с ООО «СЦК» № 338 от 14.08.2019.

Ссудополучатель в течение  5 рабочих дней после истечения срока действия договора или  прекращения действия его по иным основаниям, которые    определяются    по     соглашению    сторон    настоящего    договора,     должен демонтировать  оборудование в  присутствии  представителя  ссудодателя и  возвратить оборудование по акту приёма-передачи (пункт 7.1 договора). В пункте 2.10 договора ссудополучатель обязался вернуть передаваемое имущество ссудодателю по акту приема-передачи по истечении срока, указанного в пункте 2.2 договора, в исправном состоянии, с учетом нормального износа.

Сторона, не исполнившая или ненадлежащим образом исполнившая обязательства по договору, обязана возместить другой стороне причиненные таким неисполнением убытки, если иное не установлено действующим законодательством и договором (пункт 3.1 договора).

Ссудополучатель возмещает ссудодателю убытки, если они возникли вследствие виновных действий или бездействия ссудополучателя или его работников (пункт 3.3 договора).

Пунктом 2.8 договора установлено, что в случае порчи или уничтожения передаваемого имущества, ссудодатель вправе по своему усмотрению потребовать от ссудополучателя ремонта оборудования или компенсации причиненных убытков путём денежной выплаты в размере, соответствующем степени снижения стоимости оборудования.

В пункте 9.1 договора стороны установили, что претензии, возникающие по договору, должны быть предъявлены в течение 7 календарных дней после возникновения основания для их предъявления. Сторона, получившая претензию, обязана рассмотреть ее и ответить по существу претензии (подтвердить согласие на полное или частичное ее удовлетворение или сообщить о полном или частичном отказе в ее удовлетворении) в 14-дневный срок (пункт 9.2 договора).

В случае не достижения согласия спорные вопросы подлежат рассмотрению в Арбитражном суде г. Красноярска (пункт 9.4 договора).

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, с 11.06.2019 ООО «СКЦ» приступило к ввозу оборудования и расходных материалов для монтажа на территорию ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, что подтверждается накладными № 62 от 11.06.2019, № 63 от 13.06.2019, № 70 от 19.06.2019, № 71 от 26.06.2019, № 74 от 28.06.2019, № 80 от 03.07.2019, № 81 от 05.07.2019, № 82 от 10.07.2019, № 85 от 15.07.2019, № 86 от 16.07.2019, № 87 от 17.07.2019, № 88/1 от 17.07.2019, № 88 от 22.07.2019, № 89 от 23.07.2019, № 90 от 24.07.2019, № 91 от 25.07.2019, № 92 от 01.08.2019. В период по 07.08.2019 производился монтаж производственной линии по производству топливных брикетов силами ИК - 5, специалистами ООО «СЦК» осуществлялось наблюдение за процессом монтажа.

Указанное в договоре и приложении №1 к нему оборудование передано ссудополучателю по акту приема-передачи оборудования от 22.08.2019.

В материалы дела представлены руководства по эксплуатации оборудования, сертификат соответствия ТР0529665 №С-RU.АВ28.01917.

По договору поставки № 338 от 14.08.2019, в период с 14.08.2019 до 20.08.2019 было произведено и отгружено 12 тн готовой продукции, что подтверждается товарными накладными № 654 от 14.08.2019, № 663 от 16.08.2020, № 675 от 20.08.2019.

По запросу суда Отделом надзорной деятельности и профилактической работы по Емельяновскому району Красноярского края ГУ МЧС России в материалы дела представлен материал № 339 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту пожара, происшедшего 16.11.2019 в цехе по  производству пеллет, расположенном в промзоне на территории ИК-5 по адресу:   <...>.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.11.2019 следует, что 16.11.2019-17.11.2019 на территории ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю произошел пожар, в результате которого полностью уничтожено здание цеха со всем оборудованием и готовой продукцией.

Постановлением от 13.02.2019 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.11.2019 отменено и по результатам дополнительной проверки вынесено постановление от 03.03.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела, согласно которому из заключения служебной проверки установлено, что наиболее вероятной причиной пожара послужило неисправное технологическое оборудование по изготовлению топливных брикетов 

Постановлением от 20.04.2020 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.03.2020 отменено как незаконное.

Постановлением от 08.06.2020 в возбуждении уголовного дела отказано. Из постановления следует, что с момента запуска пожароопасного оборудования в 2019 году  проверка противопожарного состояния технологической печи топливных брикетов не производилась, что свидетельствует о  том, что ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю должным образом не был организован противопожарный режим в цехе по производству пеллет.

Материал №339 об отказе в возбуждении уголовного дела содержит заключение эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Красноярскому краю» №077-2-1-2020 от 04.03.2020, согласно которому эксперт пришел к следующим выводам:

1. Очаг пожара (место первоначального возникновения горения) находился внутри цеха по производству пеллет, по представленным материалам установить более точное место возникновения горения, не представилось возможным,

2. Установить точную причину возникновения пожара не представилось возможным. Причиной возникновения пожара послужило воспламенение сгораемых материалов в очаге пожара, в результате воздействия одного из источников зажигания:

- открытого огня; тепла  электрического  тока  при  аварийном  режиме  работы  электрооборудования (электропроводки);

- источников зажигания, возникающих при эксплуатации печного отопления.

Письмом от 20.11.2019 № 54 ссудополучатель обратился к ссудодателю за информацией о степени сохранности или повреждения переданного оборудования в результате пожара, а также с предложением о проведении комиссионного осмотра оборудования с участием представителей ссудодателя, ссудополучателя для определения степени и причины повреждения оборудования, возможности и стоимости ремонта оборудования.

В письме от 21.11.2019 №24/ТО147/14/5-6-484 ответчик предложил провести осмотр спорного оборудования.

27.11.2019 при проведении осмотра оборудования по месту его нахождения составлен акт осмотра оборудования, подписанный ссудодателем в одностороннем порядке, в связи с отказом ссудополучателя от подписания указанного акта, которым зафиксировано уничтожение части оборудования в результате пожара с невозможностью  восстановления, деформации оборудования, а также отсутствие повреждений щепорубительной машины РРМ-5 зав№10134122574.

С сопроводительным письмом от 28.11.2019 №55 истец направил ответчику указанный акт для рассмотрения и подписания.

В письме от 29.11.2019 №24/ТО/47/13-377 ответчик сообщил о составлении акта от 27.011.2019 со стороны истца неуполномоченным лицом.

В письме от 02.12.2019 №56 истец предложил ответчику осуществить осмотр спорного оборудования.

По акту от 06.12.2019 истец передал ответчику техническую документацию на спорное оборудование.

В претензии от 27.12.2019 №60, полученной ответчиком 09.01.2020, согласно уведомлению о вручении, истец просил ответчика возместить 10918000 руб. убытков, причиненных порчей переданного ответчику по договору оборудования.

31.08.2020 по результатам осмотра оборудования сторонами составлен акт с указанием состояния спорного оборудования.

С учетом осмотра сторонами оборудования у  истца и ответчика сложились различные позиции  относительно возможности эксплуатации теплогенератора. В отношении иных элементов  оборудования стороны пришли к единому мнению о невозможности их восстановления и эксплуатации. В отношении  щепорубительной машины РРМ-5 зав№10134122574 в акте от 27.11.2019 истец признал отсутствие повреждений.

Определением от 12.02.2021 судом назначена экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «НИИ «Стромкомпозит» ФИО5, ФИО6, перед экспертами поставлены вопросы:

1. Определить техническое состояние твердотопливного теплогенератора, являющегося составной частью оборудования - Линии по производству брикетирования древесных опилок и стружки (изготовлено обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Теплопроцесс», г. Новосибирск), на дату проведения экспертизы (сохранение свойств твердотопливного теплогенератора после пожара - на основании составленной дефектной ведомости);

2. Возможно ли дальнейшее использование твердотопливного теплогенератора в составе аналогичной технологической (производственной) линии?

3. Возможно ли дальнейшее использование твердотопливного теплогенератора иными способами? Если возможно, то какими?

В заключении от 05.03.2021 №05-032021 экспертами даны следующие ответы на вопросы суда:

1.Техническое состояние твердотопливного генератора определяется как негодное для применения или лом (как оборудование, в отношении которого нет разумных перспектив на продажу, кроме как по стоимости металлического лома).

2.Представленный для экспертизы твердотопливный генератор после пожара не может использоваться в составе аналогичной технологической (производственной) линии.

3.Дальнейшее использование представленного для экспертизы твердотопливного генератора не представляется возможным.

По акту приема-передачи от 25.03.2021 ответчик передал истцу теплогенератор со степенью износа 98% и щепорубильную машину стоимостью 420 000 руб.

По приемосдаточному акту от 25.03.2021 №554 истцом сдан лом металлов на сумму 37 506 руб.

По приемосдаточному акту от 13.05.2021 истцом сдан лом металлов и отходов на сумму 114 000 руб., при этом стоимость их доставки составила 21 000 руб., согласно счету от 13.05.2021 №182, прибыль истца составила 93 000 руб. (114 000 – 21 000).

Истец полагает, что для восстановления его права необходимо приобретение нового оборудования для запуска производства пеллет,  стоимость которого составляет               11 100 586 руб.

С учетом вырученных денежных средств, полученных от сдачи остатков сгоревшего оборудования (лом), истец просит взыскать 10 970 080 руб. (11 100 586 руб. -  37 506 руб. – 93 000 руб.).

При указанных обстоятельствах, ссылаясь на то, что в результате уничтожения (повреждения) пожаром оборудования переданного ответчику по договору безвозмездного пользования, у истца возникли убытки, истец обратился в суд с настоящим иском.

В отзыве на иск ответчик не опроверг факт пожара и повреждения/утраты оборудования, при этом требования истца отклонил по следующим основаниям:

- ответчик не был проинформирован о том, что теплогенератор должен быть размещен в помещении, отделенном от остального оборудования противопожарной стеной. В письме от 20.03.2019 №9 истец сообщил, что для организации производства топливных брикетов достаточно одного помещения. Монтаж оборудования осуществлен под наблюдением истца,

- истец не представил техническую документацию на оборудование при передаче оборудования (она передана ответчику лишь 06.12.2019), при этом спорное оборудование являются пожароопасным,

- оборудование использовалось по назначению,

- доказательства наличия обстоятельств, предусмотренных в статье 696 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также наличия вины ответчика в возникновении пожара не представлены, в связи с чем риск случайного повреждения имущества не может быть возложен на ответчика,

- истцом необоснованно заявлено о взыскании стоимости нового оборудования, поскольку утраченное оборудование было ранее в эксплуатации, степень износа составила от 1 года до 8 лет.

Истец отклонил доводы ответчика, ссылаясь на следующее:

- все мероприятия по монтажу и запуску оборудования осуществлялись силами ответчика самостоятельно. Указанные действия невозможны в отсутствие технической документации на оборудование,

- по требованию ответчика был произведен демонтаж старого покрытия потолка над теплогенератором (печью) и произведен монтаж обшивки потолка металлическими листами (накладная № 91 от 25.07.2019), была осуществлена теплоизоляция теплогенератора специальными теплоизоляционными материалами, а также обшивка корпуса теплогенератора металлическими листами, что обеспечило уровень пожаробезопасности теплогенератора, при котором внешние стенки теплогенератора оставались холодными даже после 10-12 часов его эксплуатации (температура внутри теплогенератора составляла более 300 градусов),

- теплогенератор, входящий в состав линии брикетирования по производству древесных опилок и стружки, приобретен истцом по договору поставки оборудования № 37 от 29.04.2011 у поставщика (изготовителя) – общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Теплопроцесс», указанное оборудование имеет сертификат соответствия и документы по эксплуатации,

- во исполнение пункта 2.4 договора ссудодатель направил своего специалиста -заместителя директора ФИО2 для обучения и ознакомления с правилами технической эксплуатации оборудования, наблюдения за монтажом оборудования (регулярно находился на территории ответчика в процессе монтажа оборудования и в период его дальнейшей эксплуатации),

- в течение периода использования оборудования ссудополучателем осуществлялась производственная деятельность, какие-либо доказательства выявления неисправности, непригодности, недоброкачественности оборудования, необходимости проведения каких-либо мероприятий по ремонту оборудования, отсутствуют. Ответчиком не представлены доказательства обнаружения ответчиком непригодности, недоброкачественности оборудования и в связи с этим прекращения его использования. Таким образом, доказательства, свидетельствующие о нарушении положений пунктов 2.3, 2.4, 2.6 договора ссудодателем, отсутствуют. С учетом изложенного, ссудополучатель не вправе ссылаться на такие обстоятельства в соответствии с абзацем 2 пункта 2.7 договора.

- спорный теплогенератор, располагался в восточной стороне цеха, противоположной стороне от очага возгорания и во время пожара подвергся огню в меньшей степени, что невозможно, если предположить, что источник возгорания находился непосредственно вблизи печи,

- в заключении служебной проверки сделаны выводы о многочисленных нарушениях правил и норм пожарной безопасности в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, нарушение внутренних требований об организации контроля за противопожарным состоянием объектов, о невыполнении алгоритма действий сотрудниками при пожаре, позднее обнаружение пожара; отсутствие контроля за работой дежурной смены; отсутствие профилактической работы по обеспечению требуемого противопожарного режима, не проведение проверок объектов по окончанию работы (страница 13). Указанные обстоятельства, свидетельствуют о недостаточной степени заботливости и осмотрительности ссудополучателя по отношению к переданному имуществу, следствием которого явилась гибель имущества,

- ссудополучателю имущество передано в пользование и фактически во владение, что обусловлено специфическим режимом деятельности ссудополучателя, оборудование размещалось в помещении ссудополучателя, на территории режимного охраняемого объекта, доступ на указанный объект мог осуществляться ссудодателем только в определенное (рабочее) время по специальным пропускам, т.е. не являлся безусловным и свободным, возможность самостоятельно обеспечить сохранность (или охрану) оборудования у ссудодателя отсутствовала. При таких обстоятельствах, ссудодатель был полностью лишен возможности осуществлять полномочия по владению в отношении переданного имущества, включая обеспечение сохранности имущества,

- при обычных обстоятельствах, в случае возвращения ответчиком имущества после истечения срока договора, состояние имущества оценивалось бы с учетом нормального износа, который согласован сторонами при заключении договора и отражен в номенклатуре передаваемого оборудования (приложение № 1 к договору). Возврат имущества не осуществлен после истечения срока действия договора, оборудование уничтожено. Учитывая, что оборудование уничтожено пожаром полностью, степень снижения стоимости переданного оборудования составляет 100%. Взыскание убытков в заявленной стоимости приведет к тому, что в результате кредитор будет поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Поскольку аналогичное оборудование может быть изготовлено изготовителями по ценам, действующим в настоящий период, размер убытков рассчитан с учетом предложений поставщиков-изготовителей.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Правоотношения сторон настоящего дела сложились в рамках договора безвозмездного пользования, регулируемые главой 36 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Указанное в договоре и приложении №1 к нему оборудование передано ссудополучателю по акту приема-передачи оборудования от 22.08.2019 без замечаний к качественным либо количественным характеристикам оборудования.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что монтаж оборудования на территории ответчика произведен силами ответчика под контролем представителя истца. Замечаний по монтажу  оборудования у сторон не имелось.

В силу положений статьи 691 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и ее назначению. Вещь предоставляется в безвозмездное пользование со всеми ее принадлежностями и относящимися к ней документами (инструкцией по использованию, техническим паспортом и т.п.), если иное не предусмотрено договором. Если такие принадлежности и документы переданы не были, однако без них вещь не может быть использована по назначению либо ее использование в значительной степени утрачивает ценность для ссудополучателя, последний вправе потребовать предоставления ему таких принадлежностей и документов либо расторжения договора и возмещения понесенного им реального ущерба.

В пунктах 2.1, 2.3 договора указано, что ссудополучатель обязался передать имущество в исправном состоянии, комплектно, с проверкой приборов и отметкой об их соответствии техническим параметрам по акту приема-передачи. Ссудодатель обязан оговорить при заключении договора и указать в номенклатуре имеющиеся недостатки передаваемого имущества.

Согласно пункту 2.4 договора, ссудодатель обязан обеспечить ссудодателя необходимой информацией, технической документацией, а при необходимости – направить своего специалиста для обучения и ознакомления с правилами технической эксплуатации передаваемого имущества.

Указанное в договоре и приложении №1 к нему оборудование передано ссудополучателю по акту приема-передачи оборудования от 22.08.2019 без замечаний к качественным либо количественным характеристикам оборудования.

Монтаж оборудования на территории ответчика произведен силами ответчика под контролем представителя истца. Замечаний по монтажу  оборудования у сторон не имелось.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что ответчиком осуществлен монтаж оборудования и последующая его эксплуатация, замечания по отсутствию документации и  невозможности использования оборудования не заявлены, довод ответчика о том что, истцом  при подписании акта от 22.08.2019 не была передана техническая документация, что  привело к соответствующим последствиям в виде пожара, правомерно отклонен судом первой инстанции.   Как верно отмечено судом,  мероприятия по монтажу и запуску оборудования осуществлялись силами ответчика под наблюдением специалистов истца. Между тем, указанные действия невозможны в отсутствие соответствующей технической документации на оборудование.

Пунктом 2.7 договора установлена обязанность ссудополучателя немедленно предупредить ссудодателя при обнаружении непригодности или недоброкачественности передаваемого имущества и прекратить его использование. Ссудополучатель, не предупредивший ссудодателя об указанных обстоятельствах либо продолживший пользоваться передаваемым имуществом не дожидаясь ответа ссудодателя, не вправе при возникновении спора ссылаться на указанные обстоятельства. Если ссудодатель, несмотря на своевременное и обоснованное предупреждение со стороны ссудополучателя об указанных обстоятельствах, своевременно их не устранит, ссудополучатель вправе расторгнуть настоящий договор и потребовать возмещения причиненных его прекращением убытков.

В течение периода использования оборудования ответчик без замечаний к оборудованию  осуществлял производственную деятельность, что подтверждается   товарными накладными  о передаче истцу полученной продукции по договору поставки от 14.08.2019 №338. Наличие каких-либо недостатков не устанавливалось.

Требование истца о взыскании стоимости невозвращенного оборудования за исключением стоимости возвращенной истцу щепорубительной машины РРМ-5, а также выручки, полученной от сдачи  лома черных металлов и отходов, оставшихся от оборудования после пожара, обоснованно удовлетворено частично судом первой инстанции с учетом следующего.

Согласно статье 696 Гражданского кодекса Российской Федерации ссудополучатель несет риск случайной гибели или случайного повреждения полученной в безвозмездное пользование вещи, если вещь погибла или была испорчена в связи с тем, что он использовал ее не в соответствии с договором безвозмездного пользования или назначением вещи либо передал ее третьему лицу без согласия ссудодателя. Ссудополучатель несет также риск случайной гибели или случайного повреждения вещи, если с учетом фактических обстоятельств мог предотвратить ее гибель или порчу, пожертвовав своей вещью, но предпочел сохранить свою вещь.

Пунктом 2.8 договора установлено, что в случае порчи или уничтожения передаваемого имущества, ссудодатель вправе по своему усмотрению потребовать от ссудополучателя ремонта оборудования или компенсации причиненных убытков путём денежной выплаты в размере, соответствующем степени снижения стоимости оборудования.

По общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к обязательственным правоотношениям указанное правило конкретизировано в пункте 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. При этом использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает кредитора, если иное не установлено  законом, права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (абзац 2 пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для применения такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 N 18-КГ15-237, от 30.05.2016 N 41-КГ16-7, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 N 25-П).

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", от 24.03.2016 N 7  "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

Как разъяснено в пункте 5 Постановления N 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 4 постановления Пленума от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Кодекса).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Применение положений Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума № 7).

В пункте 11 постановления Пленума № 25 указано, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В пункте 12 приведенного постановления разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: факт наступления вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда, его вина, а также наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из указанных элементов исключает возможность удовлетворения требования о взыскании убытков (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19 января 2016 года № 18-КГ15-237, от 30 мая 2016 года № 41-КГ16-7, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 октября 2015 года № 25-П).

Бремя доказывания по такого рода делам распределяется следующим образом: истец должен доказать наличие убытков, их размер, а также противоправность действий ответчика и причинную связь между этими действиями и возникшими убытками; ответчик в свою очередь вправе представить доказательства в опровержение данных обстоятельств и в подтверждение отсутствия его вины в причинении истцу убытков.

В силу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Таким образом, взыскание с ответчика ущерба в размере стоимости невозвращенного в натуре оборудования, утраченного в связи с пожаром, возможно только при совокупности указанных условий.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12  постановления Пленума № 25).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7).

Тот факт, что 16.11.2019-17.11.2019 в помещении ответчика, в котором было установлено переданное ответчику по договору оборудование, произошел пожар и спорное оборудование, за исключением щепорубительной машины, было уничтожено, подтверждается материалами дела, в том числе постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела, экспертным заключением.

Учитывая нахождение спорного оборудования в  фактическом владении и пользовании ответчика, на территории режимного охраняемого объекта, правомерен вывод суда о том, что ответственность за порчу и уничтожение имущества, возлагается на ссудополучателя в силу  пункта 2.9 договора.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о возникновении пожара в связи с неисправностью оборудования либо его ненадлежащего монтажа  получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

Из содержания постановления от 08.06.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что с момента запуска пожароопасного оборудования в 2019 году  проверка противопожарного состояния технологической печи топливных брикетов не производилась, что свидетельствует о  том, что ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю должным образом не был организован противопожарный режим в цехе по производству пеллет.

Аналогичные выводы следуют из заключения служебной проверки по факту пожара от 14.12.2019, в том числе о позднем обнаружении пожара.

Довод ответчика о том, что ответчик не был проинформирован о том, что теплогенератор должен быть размещен в помещении, отделенном от остального оборудования противопожарной стеной, судом рассмотрен и отклонен, учитывая, что как пояснил истец и не оспорил ответчик, по требованию ответчика был произведен демонтаж старого покрытия потолка над теплогенератором (печью) и произведен монтаж обшивки потолка металлическими листами (накладная № 91 от 25.07.2019), была осуществлена теплоизоляция теплогенератора специальными теплоизоляционными материалами, а также обшивка корпуса теплогенератора металлическими листами.

При этом, как указывает эксперт в заключении № 077-2-2-2020 от 12.05.2020  пожар имел длительное время развития, в результате чего очаговые признаки нивелировались (сгладились), однако, образовавшиеся термические повреждения указывают на то, что наиболее длительное температурное воздействие огня происходило в западной части строения.

Вместе с тем, согласно схеме расположения оборудования в цехе, расположенном по адресу: <...>, теплогенератор (печь) расположен в восточной части строения, т.е. противоположной стороне очага пожара.

Таким образом, как следует из указанного заключения, спорный теплогенератор, располагался в восточной стороне цеха, противоположной стороне от очага возгорания и во время пожара подвергся огню в меньшей степени.

Доводы апелляционной жалобы истца также подлежат отклонению, поскольку  отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований полностью по следующим основаниям.

Сумма иска определена истцом как стоимость нового аналогичного оборудования со ссылкой на отсутствие в продаже аналогичного оборудования с такой же степенью износа.

Из разъяснений, приведенных в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Однако в данном случае ранее переданное ответчику имущество  утрачено полностью, следовательно, использовать новые материалы устранения повреждений имущества невозможно.

При этом на момент передачи  оборудования ответчику имущество не было новым, а при использовании имущества ответчиком в рамках договора ссуды износ увеличился.

Стоимость переданного ответчику оборудования в размере 4 652 000 руб., подтверждена приложением №1 к договору. Стоимость возвращенной истцу щепорубительной машины РРМ-5 (420 000 руб.), а также стоимость прибыли от  возвращенного истцу ответчиком лома черных металлов и отходов (130 506 руб.) также подтверждены материалами дела.

С учетом изложенного, требование истца правомерно удовлетворено частично   в размере 4 101 494 руб. (4 652 000 руб. определенная сторонами стоимость переданного ответчику оборудования – 420 000 руб. стоимость щепорубительной машины - 130 506 руб. прибыль от возвращенного истцу ответчиком лома черных металлов и отходов).

Кроме того, как указано выше, пунктом 2.8 договора установлено, что в случае порчи или уничтожения передаваемого имущества, ссудодатель вправе по своему усмотрению потребовать от ссудополучателя ремонта оборудования или компенсации причиненных убытков путём денежной выплаты в размере, соответствующем степени снижения стоимости оборудования.

Кроме того, утраченное оборудование не являлось новым и эксплуатировалось ранее, до передачи ответчику. Стоимость оборудования определена в приложении к договору.

Уникальность оборудования не обоснована документально. Отсутствие у производителя идентичного оборудования не означает невозможность приобретения оборудования с аналогичными свойствами, в том числе и бывшего в употреблении.

Взыскание с ответчика стоимости нового и более производительного оборудования приведет к неосновательному обогащению истца, который получит не только возможность приобрести новое и более производительное оборудование, но новый срок его службы.

Возмещая же стоимость оборудования с учетом износа истец компенсирует стоимость бывшего в употреблении оборудования, не лишаясь при это в установленном законом порядке получить возмещение в виде упущенной выгоды от использования оборудования.

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы истца подлежат отклонению.

Судебные расходы истца по оплате стоимости проведение судебной экспертизы (12 000 руб.) отнесены на ответчика в размере 4 486,80 руб. Распределение судебных издержек сторонами не оспаривалось.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение является законным и обоснованным, основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины  за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 01 июня 2021 года по делу № А33-3249/2020 , оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.