Гражданский кодекс часть 1

Определением Арбитражного суда Хабаровского края принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергогрупп» (далее - ООО «Энергогрупп») несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением от 22.10.2019 в отношении ООО «Энергогрупп» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением от 30.11.2020 ООО «Энергогрупп» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий 12.01.2021 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края к ФИО5 (далее также - ответчик) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 16.01.2019 в отношении нежилых помещений общей площадью 55,8 кв. м, расположенных по адресу: <...> (1-4), кадастровый номер 27:23:0030322:621.

Определениями от 15.01.2021, 30.03.2021, 13.05.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО2, ФИО4, Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Хабаровскому краю (далее - Управление Росреестра).

Определением от 13.05.2021 по ходатайству конкурсного управляющего ФИО2 привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

С учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий просил признать недействительной сделку по отчуждению вышеуказанного имущества последовательно заключенными сделками купли-продажи между ООО «ЭнергоГрупп» и ФИО5, ФИО5 и ФИО2 и применить последствия недействительности цепочки сделок путем возвращения имущества в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 30.03.2022 признана недействительной сделка по переходу права собственности на нежилые помещения общей площадью 55,8 кв. м, расположенные по адресу: <...> (1-4), с кадастровым номером 27:23:0030322:621 от общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоГрупп» к ФИО5, содержание которой выражено в договоре купли-продажи от 22.02.2015.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоГрупп» 3500000 руб.

В удовлетворении требований к ФИО2 отказано.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий ООО «ЭнергоГрупп» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его изменить в части, признать недействительной также сделку с ФИО2 по продаже нежилого помещения площадью 55, 8 кв.м по адресу: Г.Хабаровск, ул.Комсомольская, д.38, пом. 0(1-4) с кадастровым номером 27:23:0030322:621; признать последовательно совершенные с ФИО5 и ФИО2 сделки по продаже спорного имущества цепочкой недействительных сделок; заменить применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ЭнергоГрупп» 3 500 000 руб. на возврат спорного имущества в конкурсную массу должника.

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что суд обоснованно оценена сделка, совершенная с ФИО5 как безвозмездная, совершенная с заинтересованным лицом в период подозрительности, при этом, не согласен с выводами суда о том, что на момент заключения договора от 06.05.2019 брак между ФИО4 и ФИО7 был расторгнут; об отсутствии доказательств фактического контроля со стороны ФИО4 судьбы и использования объекта, получения от его использования дохода; об отсутствии оснований для оценки договоров от 22.02.2015 и от 06.05.2019 как единой сделки (цепочки сделок) с единой целью вывода ликвидного имущества в фактическое владение ФИО4, которые не подтверждены анализом фактических обстоятельств и представленных суду документов. Указывает на неравноценность встречного получения исполненного по сделке, совершенной с ФИО2, считая недоказанным факт оплаты 3 500 000 руб., согласно представленной расписке, в условиях применения повышенного стандарта доказывания в данной категории споров, а также ссылаясь на объявления о реализации помещений со схожими характеристиками в спорный период по цене 5 млн. руб., 5,97 млн руб. Полагает, что судом неправомерно не дана оценка признакам недействительности сделки как мнимой, а также не были оценены последовательно совершенные сделки как цепочка сделок. Считает, что первый приобретатель ФИО5, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревался породить отраженные в этом договоре правовые последствия, переход права собственности на имущество зарегистрирован за незначительный период времени до заключения сделки с ФИО2

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу возражает против доводов конкурсного управляющего, просит оставить жалобу без удовлетворения, определение суда – без изменения. Считает необоснованными доводы конкурсного управляющего о совершении сделок с заинтересованными лицами. Указывает, что при продаже имущества ФИО2 сторонами согласована стоимость имущества в размере 3,5 млн. руб., что существенно превышает цену договора от 22.02.2015. Обращает внимание, что судом дана оценка сделкам на предмет притворности (ч.2 ста.170 ГК РФ), однако, не установлено оснований для признания их таковыми. Считает, что ответчиками при рассмотрении спора в суде первой инстанции раскрыты и материалами дела подтверждены цели и мотивы заключения договора с ФИО8, недобросовестность которой не установлена. Полагает несостоятельными доводы конкурсного управляющего о формальном расторжении брака и фактическом отчуждении имущества в пользу ФИО4

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу и просит оставить жалобу без удовлетворения, определение суда – без изменения, полагая верным вывод суда об отсутствии оснований для признания недействительной сделкой заключенного с ФИО8 договора купли-продажи. считает необоснованным довод конкурсного управляющего о том, что ФИО5 являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику и ФИО4, как и довод о том, что ФИО4 является выгодоприобретателем по спорной сделке и фактически осуществляет контроль над спорным имуществом. Считает несостоятельным довод конкурсного управляющего в части недостаточности доказательств реальности расчета ФИО9 с ФИО5 за имущество в размере 3 500 000 руб., как и довод о том, что рыночная стоимость объекта недвижимости превышала указанную цену. При этом, также выражает несогласие с принятым судебным актом в части, которой сделка межу ООО «Энергогрупп» и ФИО5 признан недействительной. Приводит доводы о том, что сделки купли-продажи от 22.05.2015 и от 06.05.2019 не могут рассматриваться как часть единой сделки по отчуждению имущества должника; документально подтверждено, что спорное помещение было отчуждено должником в собственность ФИО5 на основании договора купли-продажи помещения от 22.02.2015, заключение которого обусловлено исполнением положений договора займа от 12.12.2013, заключенного межу теми же сторонами. Указывает на то, что выводы экспертов ООО «Судебная экспертиза» в отношении срока исполнения реквизитов решения третейского суда и третейского соглашения после апреля 2020 года носят вероятностный, противоречивый и не подтвержденный исследованиями характер; печати и подписи на решении третейского суда не могли быть проставлены позднее апреля 2020 года, поскольку указанный документ входил в состав документов, передаваемых для государственной регистрации перехода права собственности на спорное помещение 28.12.2018, что подтверждается копиями материалов регистрационного дела; считает, что с учетом выводов судебной экспертизы от 28.12.2021, а также заключения специалиста от 07.02.2022 имелись основания для оставления без удовлетворения заявления конкурсного управляющего о фальсификации третейского соглашения и решения третейского суда, связанное с установлением фактических дат изготовления данных документов. Сделка купли-продажи с ФИО5 не преследовала цели причинения имущественного вреда кредиторам; в результате совершения сделки должник не стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; приобретение имущества ФИО2 было обусловлено её личными интересами, отличными от интересов бенефициара должника. В дополнительном отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 просит определение суда отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать в полном объеме. Дополнительно приводит доводы о том, что суд верно исходил из недоказанности того, что вторая сделка являлась сделкой должника или совершенной за счет должника, а также, что у ФИО2 не имелось волеизъявления на реальное приобретение спорного объекта недвижимости. Указывает, что факт нахождения на момент совершения сделки ФИО4 в браке не отменяет реальности сделки, и данный факт в совокупности с другими обстоятельствами дела не доказывает того, что стороны намеренно заключили сделки с целью вывода имущества должника.

Определением Шестого арбитражного суда от 22.04.2022 апелляционная жалоба принята к производству суда, назначено судебное разбирательство на 09.06.2022.

Определением суда от 09.06.2022 судебное заседание отложено до 30.06.2022.

В судебном заседании апелляционного суда конкурсный управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивая на её удовлетворении и изменении определения суда, а именно – просил удовлетворить его требование, согласно заявленной в суде первой инстанции формулировке - признав недействительной цепочку сделок в отношении имущества должника – договора купли-продажи от 22.05.2015, заключенного между ООО «ЭнергоГрупп» и ФИО5 и договора купли-продажи от 06.05.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО2, и применить последствия недействительности сделки путем возврат имущества в конкурсную массу ООО «ЭнергоГрупп».

Представитель ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам отзыва, представила дополнительно для приобщения к материалам дела платежные документы по оплате коммунальных услуг в отношении спорного помещения, ссылается на использование спорного имущества ФИО2 в своих интересах, в целях чего и приобреталось имущество по оспариваемому договору купли-продажи.

Представитель ФИО4 поддержала доводы отзыва и дополнительного отзыва, считает определение суда подлежащим отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своих представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в отношении объекта – нежилые помещения общей площадью 55,8 кв. м, расположенные по адресу: <...> (1-4) с кадастровым номером 27:23:0030322:621 заключен договор купли-продажи от 22.02.2015 между ООО «Энергогрупп» (продавец) в лице директора ФИО4 и ФИО5 (покупатель). Цена сделки составила 1805000 руб. Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 16.01.2019.

По договору купли-продажи нежилого помещения от 06.05.2019 ФИО5 передал в собственность ФИО2 вышеуказанный объект недвижимости, стоимость которого согласно договору, составила 1000000 руб. Переход права собственности зарегистрирован 16.05.2019. ФИО2 до настоящего времени является собственником спорного имущества.

Указывая, что названные сделки представляют собой единую цепочку сделок по выводу имущества Должника с целью избежания возможности обращения взыскания на данное имущество, имущество фактически выбыло из собственности должника безвозмездно, в результате сделки (единой цепочки сделок) причинен имущественный вред кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим требованием (с учетом его уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ) о признании цепочки сделок недействительной сделкой и возврате имущества в конкурсную массу должника в качестве последствий недействительности сделки. Заявленные требования основаны на положениях ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Между тем судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из пункта 5 Постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

При рассмотрении спора суд правомерно руководствовался названными нормами права и разъяснениями.

С учетом даты возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности банкротства и даты совершения оспариваемых договоров (даты государственной регистрации перехода права собственности) суд пришел к правомерному выводу о ее совершении в течение периода подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признавая недействительной сделку в части договора купли-продажи от 22.02.2015 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд исходил из следующих обстоятельств.

Согласно пункту 2.1 договора от 22.02.2015 цена приобретаемого покупателем помещения составляет 1805000 руб. и определена в размере задолженности и начисленных на задолженность процентов по договору займа от 12.12.2013.

Договор займа от 12.12.2013 в материалы дела не представлен.

ФИО4 представил в дело решение постоянно действующего третейского суда при ассоциации Дальневосточного третейского арбитража и медиации от 17.10.2015 по иску ФИО5 (займодавец) к ООО «Энергогрупп» (заемщик) об обязании исполнить договор купли-продажи, совершить действия по государственной регистрации перехода права собственности.

Согласно содержанию названного решения, третейский суд установил факт заключения договора займа денежных средств в сумме 1130000 руб., которым предусмотрено обеспечение исполнения обязательств заемщика в виде купли-продажи принадлежащего ему имущества в пользу кредитора в случае неисполнения обязательства заемщика по договору от 12.12.2013 о возврате суммы займа полностью или в части; в качестве имущества определено приобретаемые заемщиком в собственность нежилые помещения (спорное имущество). Решением третейского суда от 17.10.2015 на ООО «Энергогрупп» возложена обязанность исполнить обязательства по обращению в регистрирующий орган за государственной регистрацией перехода права собственности на нежилые помещения в пользу ФИО5 на основании договора купли-продажи от 22.02.2015.

При рассмотрении спора конкурсным управляющим заявлено о фальсификации доказательств – решения третейского суда от 17.10.2015 и третейского соглашения от 22.02.2015.

Определением суда от 17.09.2021 в рамках проверки заявления о фальсификации доказательств по ходатайству конкурсного управляющего по спору назначена техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Судебная экспертиза» ФИО10 и ФИО11 На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: соответствует ли фактическое время выполнения подписей и рукописных надписей, двух оттисков печати в решении постоянно действующего третейского суда при ассоциации Дальневосточного третейского арбитража и медиации от 17.10.2015 по делу № 17-ГД-ХК/2015 указанной в решении дате (17.10.2015); соответствует ли фактическое время выполнения оттиска печати и подписи от имени ФИО5 в третейском соглашении от 22.02.2015 указанной в соглашении дате (22.02.2015); если дата выполнения оттисков печати, подписей и рукописных надписей не соответствует дате, указанной в документах, то когда (в каком году) выполнены оттиски печати, подписи и рукописные надписи в решении постоянно действующего третейского суда при ассоциации Дальневосточного третейского арбитража и медиации от 17.10.2015 по делу № 17-ГД-ХК/2015; оттиск печати и подпись от имени ФИО5 в третейском соглашении от 22.02.2015; подвергались ли представленные на исследование документы какому-либо агрессивному воздействию.

Согласно заключению экспертов от 28.12.2021 № С164/2021, представленному суду, экспертами сделаны следующие выводы:

- однозначно ответить на вопрос и достоверно установить, соответствует ли время выполнения рукописных реквизитов (подписей и расшифровок подписей от имени Коренева Д.А., ФИО12, Чернышева С.Д. на стр. 5) в решении от 17.10.2015 постоянно действующего третейского суда при ассоциации Дальневосточного третейского арбитража и медиации по делу № 17-ГД-ХК/2015 указанной в нем дате и в какой период времени могли быть выполнены данные реквизиты, не представилось возможным ввиду отсутствия в штрихах подписей и записей легколетучих растворителей, по изменению содержания которых определяется возраст штрихов;

- время выполнения оттисков печати ассоциации Дальневосточного третейского арбитража и медиации на стр. 5 и на стр. 6 данного документа не соответствует указанной в нем дате: на момент начала исследования возраст данных реквизитов составлял около 18 месяцев или незначительно менее, то есть наиболее вероятный период их исполнения - несколько позднее апреля 2020 года;

- однозначно ответить на вопрос и достоверно установить, соответствует ли время выполнения подписи от имени ФИО5 в третейском соглашении от 22.02.2015 указанной в нем дате и в какой период времени могла быть выполнена эта подпись, не представилось возможным по причине отсутствия в штрихах подписи легколетучих растворителей, по изменению содержания которых определяется возраст штрихов;

- время выполнения оттиска печати ассоциации Дальневосточного третейского арбитража и медиации на стр. 1 данного документа не соответствует указанной в нем дате: на момент начала исследования возраст оттиска печати составлял около 18 месяцев или незначительно менее, то есть наиболее вероятный период его исполнения - несколько позднее апреля 2020 года;

- оттиски печати ассоциации Дальневосточного третейского арбитража и медиации стр. 5 и на стр. 6 решения от 17.10.2015 по делу № 17 -ГД-ХК/2015 и на стр. 1 третейского соглашения от 22.02.2015 могли быть выполнены в период несколько позднее апреля 2020 года;

- каких-либо признаков, свидетельствующих об оказании на документы агрессивного воздействия (светового, химического либо термического), которое могло бы повлечь за собой их искусственное состаривание, не выявлено.

Таким образом, как верно констатировал суд, по результату проведенной экспертизы ответы на поставленные вопросы относительно времени выполнения рукописных реквизитов не получены, в то же время – относительно оттиска печатей на документах по результату исследования установлено, что наиболее вероятный период их исполнения - несколько позднее апреля 2020 года.

Доводы ФИО4 о том, что выводы экспертизы в указанной части носят вероятный характер, являются необоснованными.

Экспертом сделаны однозначные выводы о том, что возраст данных реквизитов с момента начала исследования составлял около 18 месяцев или незначительно менее, что позволило установить наиболее вероятный период исполнения, указанный экспертом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно принял во внимание заключение судебной экспертизы в указанной части, оценив его в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Так, в отношении подлинника решения третейского суда от 17.10.2015 на основании сообщения отдела адресно-справочной работы УВМ УМВД России по Хабаровскому краю на запрос суда установлено, что двое из указанных в решении третейских судей (Коренев Д.А. и Чернышов С.Д.) по состоянию на 17.10.2015 имели возраст 15 лет и 21 год и двое (Чернышов С.Д. и ФИО12) никогда не были зарегистрированы по месту жительства или пребывания в Хабаровском крае.

Судом обоснованно принято при этом, что в случае наличия в учете нескольких лиц с совпадающими фамилиями, адресная служба сообщает об этом и отказывает в предоставлении сведений.

Кроме того, третейское соглашение, как и решение третейского суда не переданы в составе документов должника конкурсному управляющему при их истребовании в судебном порядке, и представлены только при рассмотрении настоящего обособленного спора.

В судебном заседании 22.06.2021 ФИО4 пояснил, что третейское соглашение от 22.02.2015 он фактически подписал в мае 2021 года, после того, как отыскал его среди своих документов.

Согласно сведениям, предоставленным Управлением Минюста России от 31.05.2021, Ассоциация Дальневосточного третейского арбитража и медиации зарегистрирована 18.02.2015 ИФНС по Железнодорожному району г.Хабаровска и прекратила свою деятельность 03.10.2016.

С учетом установленного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что представленный в материалы дела в качестве доказательства подлинник решения третейского суда от 17.10.2015, которое является единственным доказательством оплаты ФИО5 цены договора от 22.02.2015 путем предоставления должнику займа, является сфальсифицированным.

Доводы ФИО4 о несогласии с выводом суда о фальсификации доказательств, приведенные со ссылкой на то, что решение третейского суда от 17.10.2015 входило в состав документов, передаваемых для регистрации перехода права собственности на спорное помещение в Управление Росреестра по Хабаровскому краю 28.12.2018, отклоняются апелляционным судом.

Действительно, согласно представленным суду Управлением Росреестра материалам реестрового дела спорного объекта недвижимости, на государственную регистрацию перехода права собственности к ФИО5 были представлены три подлинника решения третейского суда от 17.10.2015, которые возвращены один ФИО4 и два экземпляра ФИО5

Между тем, принимая во внимание установленные судом обстоятельства относительно возраста лиц, указанных в качестве судей третейского суда в оспариваемом решении, а также однозначный вывод судебного эксперта о том, что выполнение оттиска печати не соответствует указанной дате (17.10.2015), и выполнен однозначно – значительно позже указанной даты, наличие изложенных выше сведений в регистрационном деле о предоставлении в Управление Росреестра подлинников третейских соглашений от указанной даты не опровергает вывод суда о фальсификации предъявленного суду доказательства.

Как верно отмечено при этом судом первой инстанции, в декабре 2018 года в регистрирующий орган мог быть представлен иной экземпляр решения третейского суда, а представленный в материалы настоящего обособленного спора в качестве доказательства сфальсифицирован.

Доводы ФИО4, приведенные со ссылкой на отсутствие обращений с заявлением об оспаривании решения третейского суда от 17.10.2015, а также на установленный пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 24.07.2022 №102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» запрет для арбитражного суда ставить под сомнение обоснованность решения, принятого третейским судом, отклоняются ввиду их необоснованности, с учетом того, что в данном случае судом не давалась оценка содержанию решения третейского суда, а имела место проверка документа как доказательства по делу в порядке статьи 161 АПК РФ.

На основании изложенного апелляционный суд поддерживает вывод суда о признании обоснованным заявления конкурсного управляющего о фальсификации вышеуказанного решения.

Установив, что оспариваемая сделка, содержание которой выражено в договоре купли-продажи от 22.02.2015, фактически совершена в период, установленный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве; доказательства оплаты ФИО5 цены сделки, как и предоставления займа должнику отсутствуют, при этом при продаже спорного объекта недвижимости ФИО2 сторонами согласована стоимость имущества в размере 3,5 млн. рублей, что существенно превышает цену договора от 22.02.2015 в том случае, если она в действительности и была когда-либо уплачена путем предоставления должнику займа, а также принимая во внимание, что ООО «Энергогрупп» приобрело спорное имущество в декабре 2013 года по цене в размере 5,5 млн. руб., суд признал недействительной сделкой договор купли-продажи от 22.02.2015 по передаче должником права собственности на спорную недвижимость ФИО5

При этом, ссылаясь на расторжение брака ФИО4 и ФИО7, которая является дочерью ФИО2, на момент приобретения последней спорного имущества у ФИО5, отсутствие доказательств фактического контроля со стороны ФИО4 судьбы и использования объекта, получения от его использования дохода, суд исходил из отсутствия оснований для оценки договоров от 22.02.2015 и 06.05.2019 как единой сделки (цепочки сделок с единой целью вывода ликвидного имущества в фактическое владение ФИО4), а также с учетом наличия копии расписки о получении ФИО5 от ФИО2 3 500 000 руб. в счет оплаты за спорные помещения и представленных доказательств в подтверждение финансовой возможности оплатить указанную цену договора, в удовлетворении требования об оспаривании сделки в части договора купли-продажи от 16.01.2019 отказано.

Принимая решение об изменении обжалуемого определения суда, апелляционный суд руководствуется следующим.

В пункте 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления).

Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 указанного кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Данный подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из обстоятельств дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ЭнергоГрупп» приобрело спорное имущество в декабре 2013 года по цене 5, 5 млн. руб.

ФИО5 в период с 19.12.2011 по 15.05.2014 являлся участником ООО «ЭнергоГрупп», а в период с 23.08.2011 по 15.12.2013 являлся директором общества.

ФИО4 является учредителем ООО «ЭнергоГрупп» (решение от 23.08.2011), а также являлся участником общества в периоды с 23.08.2011 по 17.01.2012, с 16.12.2013 по настоящее время. Кроме того ФИО4 в период с 16.12.2013 до открытия конкурсного производства являлся директором должника.

По сведениям, предоставленным Комитетом по делам записи актов гражданского состояния и архивов Правительства Хабаровского края, гражданин ФИО4 в период с 30.07.2010 по 31.08.2019 состоял в браке с гражданкой ФИО7, которая является дочерью ФИО2

Как установлено выше, имущество фактически было отчуждено ФИО5 в течение одного года до принятия к производству заявления о признании должника банкротом (03.09.2019), а именно – 16.01.2019 – когда осуществлен переход права собственности от ООО «ЭнергоГрупп» к покупателю.

При этом, как установлено выше, имело место безвозмездное отчуждение, поскольку факт оплаты, с учетом признанных сфальсифицированными в подтверждение этого документов, не доказан.

В свою очередь, в течение короткого периода времени имущество отчуждено ФИО2 по договору купли-продажи от 16.05.2019 Договор купли-продажи, вопреки выводам суда, заключен в период брака межу супругами ФИО4 и ФИО7, который расторгнут только 31.08.2019.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника (пункт 1).

В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из определенных признаков, в том числе физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры; к группе лиц также причисляются лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку (подпункт 8 пункта 1 статьи 9 Закона).

Исходя из статьи 19 Закона о банкротстве и подпунктов 7 и 8 пункта 1 статьи 9 Закона о конкуренции в их буквальном толковании, ФИО2 – мать ФИО7, которая являлась супругой ООО «ЭнергоГрупп» ФИО4, признается заинтересованным лицом по отношению к ФИО4 через ФИО7, и, соответственно – к должнику через указанное лицо.

Более того, как следует из пояснений ФИО2, помещение приобретено в целях использования его в своей предпринимательской деятельности ФИО7, которая, в свою очередь, даже при расторжении брака, является заинтересованным по смыслу статьи 9 Закона о конкуренции лицом по отношению к ФИО4 через совместного ребенка, что не отрицается участвующими в деле лицами.

Как мать бывшей супруги ФИО4 , имеющего с ФИО7 совместного ребенка, конечный приобретатель спорного объекта ФИО2 в силу перечисленных положений закон является заинтересованным с ФИО4 ввиду вхождения в группу лиц.

Таким образом, признаются обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что в результате совершения указанных сделок спорное имущество фактически отчуждено в пользу лица, связанного с конечным бенефициаром – ФИО4

Возражения ФИО4 и ФИО2, приведенные со ссылкой на заключение договора с ФИО5 в 2015 году, задолго до банкротства должника, а также задолго до отчуждения имущества ФИО2, что на их взгляд, не позволяет оценить два договора цепочкой последовательно заключенных сделок, отклоняются апелляционным судом.

Доказательств того, что спорый объект с 2015 года находился во владении ФИО5, материалы дела не содержат. Согласно информации, предоставленной ООО «УКХКХ «Сервис-Центр» по запросу суда, договор долевого участия в эксплуатационных расходах по содержанию общего имущества по нежилому помещению «0(1-4) в доме 38 по ул.Комсомольской в г.Хабаровске заключен ФИО5 только 16.01.2019, до указанной даты, согласно выпискам с банковского счета, оплата по соответствующему заключенному с управляющей компании договору осуществлялась ООО «ЭнергоГрупп».

При этом, как верно установлено судом, факт государственной регистрации перехода права на имущество по истечении почти четырех лет после подписания договора о его продаже является следствием длительного бездействия сторон договора, а не регистрирующего органа. Ссылаясь на решение третейского суда, признанного впоследствии судом сфальсифицированным, ФИО4 не привел при этом наличия объективных причин, препятствующих принятию мер сторонами договора купли-продажи для регистрации перехода права собственности к ФИО5

Иных документов, свидетельствующих об использовании объекта ФИО5 в своих интересах в 2015 году и в последующий период, материалы дела также не содержат

Указанное подтверждает доводы конкурсного управляющего об отсутствии у ФИО5 (бывший участник ООО «Энергогрупп» совместно с ФИО4) породить отраженные в договоре купли-продажи тот 22.02.2015 последствия, и оформление сделки с переходом права собственности в 2019 году имело единственной целью создания иллюзии последовательного перехода права собственности от должника к ФИО2

В результате последовательно совершенных сделок имущество должника выбыло безвозмездно (без получения обществом встречного исполнения) в пользу связанного с конечным бенефициаром ФИО4 лица.

При этом, цепочка сделок по выводу из конкурсной массы ООО «ЭнергоГрупп» ликвидного имущества совершена в период, когда у общества уже имелись признаки неплатежеспособности.

Так, в реестр требований кредиторов должника включено требование ФГУП «ГВСУ № 6», которое основано на вступившим в законную силу решении Арбитражного суда Хабаровского края от 10.08.2018 по делу № А73-9350/2018, которым с ООО «Энергогрупп» в пользу кредитора взыскано неосновательное обогащение (аванс по договору поставки от 31.12.2016 № 01731000070120001970/ОКО-350) в сумме 14359899 руб. 61 коп.

Требование заявителя по делу о несостоятельности (банкротстве), которое также включено в реестр требований кредиторов должника, основано на решении Арбитражного суда Хабаровского края от 25.12.2018 по делу №А73-10518/2018, которым с ООО «Энергогрупп» в пользу ИП ФИО6 взыскана задолженность по договору поставки от 10.08.2015 в сумме 8175046руб.56коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 2004287руб.75коп.

Доводы ФИО4 об оспаривании задолженности перед ИП ФИО6, судебный акт по спору с которой вступил в законную силу 08.04.2019, как и о намерении его, как руководителя должника, погасить взаимозачетами задолженность перед ФГУП «ГВСУ № 6» не имеют правового значения, как не влияющие на установленные судебными актами обстоятельства наличия задолженности на дату совершения оспариваемой цепочки сделок с должником. Более того, на дату заключения первой сделки спор с ИП ФИО6 уже рассматривался в суде, а на дату заключения договора с ФИО2 16.05.2019 решение суда вступило в законную силу.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Доводы отзывов, приведенные со ссылкой на то, что ФИО5 не является заинтересованным к должнику и ФИО4 лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, отклоняются апелляционным судом.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Применительно к рассматриваемом у спору - в материалы дела не представлены доказательства наличия разумных экономических мотивов безвозмездного отчуждения имущества ООО «ЭнергоГрупп» ФИО5, передавшим, в свою очередь, через короткий промежуток времени помещения в собственность ФИО2 по договору купли-продажи от 16.05.2019, в чем усматривается фактическая аффилированность, обусловленная нестандартным характером цепочки сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам делового оборота.

Как установлено выше, ФИО5 и ФИО4 являлись в разные периоды вместе и по отдельности участниками ООО «ЭнергоГрупп», руководителями общества, что предполагает наличие доверительных отношений между указанными лицами.

Из дополнительно представленных ФИО2 в подтверждение использования помещения в своих целях платежных документов следует, что оплата коммунальных платежей по помещению ФИО7 осуществляется ресурсоснабжающим организациям по настоящее время от имени ФИО5, что также свидетельствует в пользу наличия отношений между участниками сделки, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, как и сам факт согласованности поведения всех лиц, вовлеченных в единую цепочку сделок по сокрытию активов должника.

Доводы ФИО2, приведенные со ссылкой на оплату за имущество ФИО5 3 500 000 руб. при указании в договоре цены 1 000 000 руб., не могут быть приняты апелляционным судом, с учетом того, что в подтверждение платежа представлена только расписка ФИО5, как установлено выше – заинтересованного участника сделки. При этом, представленные в дело справки о доходах ФИО2 отражают совокупность всех доходов ответчика, а не возможность совершения конкретной сделки, а именно – единовременной выплаты суммы 3 500 000 руб. в условиях повышенного стандарта доказывания в деле о банкротстве.

Резюмируя все выше установленное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оспариваемые сделки являются цепочкой мнимых сделок, совершенных с целью предотвращения взыскания на имущество должника, путем создания при этом видимость его оплаты. Наличие в договорах указания на факт оплаты и презумпция возмездности сделок, исходя из отсутствия безусловных доказательств осуществления расчетов по договорам, даже при подтвержденности финансовой возможности конечного покупателя, обстоятельства встречного предоставления по сделке должнику не подтверждают.

В связи с чем требование конкурсного управляющего о признании недействительной цепочки сделок в отношении имущества должника – нежилого помещения площадью 55,8 кв.м, по адресу: Г.Хабаровск, ул.Комсомольская, д.38, пом. 0 (1-4) с кадастровым номером 27:23:0030322:621: договора купли-продажи от 22.05.2015, заключенного между ООО «ЭнергоГрупп» и ФИО5 и договора купли-продажи от 06.05.2019 заключенного между ФИО5 и ФИО2, подлежит удовлетворению.

Применяя в качестве реституции возврат в конкурсную массу отчужденного имущества, апелляционный суд руководствуется положениями статьи 167 ГК РФ, и исходит из того, что оспоренные взаимосвязанные сделки с имуществом должника не повлекли юридических последствий, в связи с чем, имеются основания для возврата сторон в первоначальное положение, существовавшее до совершения ничтожных сделок, с целью пополнения конкурсной массы, ввиду чего признается обоснованным и подлежит удовлетворению требование конкурсного управляющего об обязании ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «ЭнергоГрупп» нежилое помещение площадью 55,8 кв.м, по адресу: Г.Хабаровск, ул.Комсомольская, д.38, пом. 0 (1-4) с кадастровым номером 27:23:0030322:621.

Приведенные в судебном заседании возражения ответчика против доводов жалобы о необходимости рассмотрения отдельного требования к нему в порядке предъявления виндикационного иска, являются несостоятельным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный апелляционный суд вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

В связи с установленными при рассмотрении апелляционной жалобы конкурсного управляющего обстоятельствами определение суда первой инстанции подлежит изменению, а жалоба заявителя - удовлетворению.

Расходы заявителя по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, на основании статьи 110 АПК РФ относятся на ФИО2

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 30.03.2022 по делу № А73-16704/2019 Арбитражного суда Хабаровского края изменить.

Признать недействительной цепочку сделок в отношении имущества должника – нежилого помещения площадью 55,8 кв.м, по адресу: Г.Хабаровск, ул.Комсомольская, д.38, пом. 0 (1-4) с кадастровым номером 27:23:0030322:621: договора купли-продажи от 22.05.2015, заключенного между ООО «ЭнергоГрупп» и ФИО5 и договора купли-продажи от 06.05.2019 заключенного между ФИО5 и ФИО2. Применить последствия недействительности сделки путем обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «ЭнергоГрупп» нежилое помещение площадью 55,8 кв.м, по адресу: Г.Хабаровск, ул.Комсомольская, д.38, пом. 0 (1-4) с кадастровым номером 27:23:0030322:621.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий	И.Е. Пичинина
Судьи	Е.В. Гричановская

	С.Б. Ротарь