Гражданский кодекс часть 1

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) обратился в Белогорский городской суд Амурской области к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) с исковыми требованиями:

- взыскать основной долг по договору поставки от 30.03.2017 в размере 3 000 000 руб.;

- обратить взыскание по договору залога квартиры от 31.03.2017, расположенной по адресу: <...> путем продажи с публичных торгов, начальной продажной стоимостью 3 000 000 руб.

По исковому заявлению Белогорским городским судом Амурской области от 11.11.2020 возбуждено дело № 2-2110/2020.

Определением Белогорского городского суда Амурской области от 17.12.2020 дело № 2-2110/2020 передано по подсудности в Арбитражный суд Амурской области.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 05.02.2021 исковое заявление ИП ФИО1 принято к производству, возбуждено производство по делу № А04-570/2021.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 29.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, третье лицо).

Кроме этого, ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Амурской области с иском ИП ФИО2 о взыскании штрафа 5 000 000 руб., начисленного в соответствии с пунктом 5.1 договора поставки от 30.03.2017. По заявлению возбуждено дело № А04-2561/2021.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 22.04.2021 по делу № А04-2561/2021 указанное дело объединено в одно производство с делом № А04-2561/2021 для совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер № А04-570/2021.

Решением Арбитражного суда Амурской области от 23.08.2021 исковые требования удовлетворены частично.

С ответчика в пользу истца взыскан основной долг по договору поставки от 30.03.2017 в размере 600 000 руб., неустойка 500 000 руб. в виде штрафа за не поставку продукции, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 600 руб.

Обращено взыскание на заложенное имущество ответчика по договору залога от 31.03.2017 - квартиру, расположенную по адресу: <...>, общей площадью 71,7 кв.м., этаж 6, кадастровый номер 28:01:010009:625.

Установлен способ реализации залогового имущества – путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной цены заложенного имущества в размере 7 285 600 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании долга и штрафных санкций судом отказано.

Так же с ответчика в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по иску в размере 2 050 руб.

Не согласившись с решением суда, ИП ФИО1 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование жалобы указывает на несогласие с решением суда в части определения размера суммы основного долга и неустойки в виде штрафа. Согласно приведенным в жалобе доводам суд неправильно оценил представленные документы, отражающие сведения о суммах денежных средств полученных ответчиком, не правильно установил волю должника на исполнение обязательства третьим лицом в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации по неисполненным обязательствам по договору поставки.

Определением Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 апелляционная жалоба принята к производству, дело назначено к судебному разбирательству на 02.11.2021 на 17 час. 00 мин., информация об этом размещена публично на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Определением Шестого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 для исполнения Указа Президента Российской Федерации от 20.10.2021 № 595 «Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре-ноябре 2021 г.» дата рассмотрения апелляционной жалобы перенесена на 25.11.2021 в 11 часов 20 минут.

В установленный судом срок отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

Участвующие в деле лица, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствовало проведению заседания в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 30.03.2017 между ИП ФИО1 и ИП ФИО2 заключен договор поставки, по условиям которого истец обязался передать ответчику денежную сумму в размере 3 000 000 руб., а ответчик обязался в срок до 25.12.2017 поставить ему 181 тонну 818 кг сои из расчета 16, 50 руб. за 1 кг сои.

Передача суммы произведена полностью во время подписания договора (пункт 1.2 договора), о чем ФИО2 составлена расписка от 30.03.2017.

В соответствие с пунктом 5.1 договора за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по настоящему договору стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством.

Обязательства по договору обеспечиваются личным поручительством ФИО2 за не поставку продукции ФИО2 выплачивает ФИО1 сумму в размере 5 000 000 руб.

За просрочку поставки заявленной продукции ФИО1 составляет за собой право начислить ФИО2 пеню в размере 0,5 % от суммы стоимости просроченного объема продукции за каждый день просрочки (пункт 5.2 договора).

Срок действия договора установлен с момента его подписания сторонами и до 25.12.2017.

Кроме того, 31.03.2017 между сторонами заключен договор залога квартиры от 31.03.2017.

В соответствие с пунктом 1.1 договора залога, ФИО2 (залогодатель) передал в залог ФИО1 (залогодержатель) принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <...>, общей площадью 71,7 кв.м., этаж 6, кадастровый номер 28:01:010009:625, с целью обеспечения договора поставки сельскохозяйственной продукции (основное обязательство) № 1 от 30.03.2017, заключенного на сумму 3 000 000 руб., сроком по 25.12.2017 с погашением суммы по основному обязательству.

Согласно договору, залог обеспечивает исполнение залогодателем его обязательства по договору поставки сельскохозяйственной продукции № 1 от 30.03.2017, в соответствии с которым ФИО2 обязуется до 25.12.2017 поставить ФИО1 181 тонну 818 кг сои, из расчета 16, 50 руб. за 1 кг сои.

Кадастровая стоимость квартиры составляет 3 535 190, 01 руб. (пункт 1.3 договора).

В соответствии с пунктом 1.4 договора стороны оценивают заложенное имущество в сумме 3 000 000 руб.

Пунктом 5.1 договора установлено, что залогодержатель вправе обратить взыскание на предмет залога, если к 25.12.2017 залогодатель не исполнит основное обязательство. При этом залогодержатель имеет преимущественное право на удовлетворение своих требований за счет заложенного имущества перед другими кредиторами.

В разделе 6 договора указаны основания прекращения залога.

Ссылаясь на нарушение ответчиком обязательств поставке, истец направил ответчику претензию от 29.09.2020 с требованием о выплате на основании пункта 5.1 договора поставки штрафа 5 000 000 руб. в срок до 10.09. 2020. В случае неисполнения требований претензии, указал на расторжение договора поставки от 30.03.2017 и взыскания всех сумм путем обращения взыскания на заложенное имущество по договору залога от 31.03.2017.

В нарушение условий договора, ответчик в добровольном порядке обязательства по поставке сои не исполнил, оплату по претензии не произвел, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в жалобе, изучив материалы дела, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Разрешая спор, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что отношения сторон регулируются положениями параграфов 1, 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке), а также условиями заключенного договора.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ, по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

По общим правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 486 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно статье 458 ГК РФ обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю.

Суд первой инстанции, оценив условия договора поставки от 30.03.2017, пришел к выводу, что стороны по совместной договоренности определили наименование и количество передаваемого товара (соя в количестве 181 тонн 818 кг), цену товара (16,50 руб. за 1 кг), следовательно, стороны согласовали существенные условия договора поставки - предмет данного договора, тем самым между сторонами было достигнуто соглашение о поставке товара.

Утверждение ответчика о том, что договор поставки является притворной сделкой, в действительности стороны имели намерение заключить договор займа, рассмотрен судом первой инстанции и обоснованно отклонен.

В соответствие с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Единственным последствием притворности сделки является применение к прикрываемой сделке с учетом ее существа и содержания относящихся к ней правил (пункт 2 статьи 170 ГК РФ, абзац второй пункта 87 постановления № 25), в связи с чем, констатация ничтожности притворной сделки сама по себе не исключает действительность прикрываемой сделки.

Аналогичный вывод следует также из приведенных в абзаце четвертом пункта 87 постановления № 25 разъяснений, которыми предусмотрена возможность (а не обязательность) признания прикрываемой сделки недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Судом первой инстанции установлено, что ответчик неоднократно регистрировался в качестве индивидуального предпринимателя.

Так, 02.05.2017 (то есть спустя месяц после заключения договора поставки) ФИО2 зарегистрирован в качестве главы крестьянского (фермерского) хозяйства, о чем в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесена запись ОГРНИП <***>, в качестве основного вида деятельности (ОКВЭД ОК 029-2014) указано 01.11 «Выращивание зерновых (кроме риса), зернобобовых культур и семян масличных культур».

Деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекращена 05.12.2017 – непосредственно перед конечной датой исполнения обязательств по договору поставки.

Таким образом, заключенный договор поставки был напрямую связан с осуществлением ответчиком предпринимательской деятельности.

Кроме того, согласно пояснениям представителя третьего лица ФИО3 данным в ходе судебных заседаний, действительно предполагалась поставка сои, однако, исполнение договора поставки зависело от урожая сои, в частности, в случае неурожая предполагался возврат денежных средств. Указанные пояснения согласуются с представленной в материалы дела распиской в которой отражено, что «денежные средства или продукцию ФИО3 обязался передавать ФИО1 напрямую в счет обязательств ФИО2 перед ФИО1 по договору поставки от 30.03.2017».

Более того, материалы дела содержат доказательства заключения аналогичных договоров поставки истцом в спорный период (март 2017 года) с иными лицами (ФИО4, ФИО5), а также наличия у истца в собственности здания овощехранилища, что опровергает отсутствие намерения у ФИО1, как покупателя по договору поставки от 30.03.2017, создать соответствующие правовые последствия.

В связи с чем, отсутствие лишь у одной из сторон сделки намерения создать такие последствия и фактически исполнить эту сделку само по себе не может служить основанием для вывода о притворном характере сделки, равно как и исполнение договора одной из сторон сделки исключает наличие согласованной воли сторон на совершение притворной сделки.

Доказательств того, что истец заключая спорный договор поставки, не имел намерения исполнять сделку или требовать ее исполнения, материалы дела не содержат.

То обстоятельство, что основным видом деятельности ИП ФИО1 согласно ЕГРИП является «торговля розничная непродовольственными товарами, не включенными в другие группировки, в специализированных магазинах», в то время как предметом поставки по договору являлась соя, не может свидетельствовать о притворности договора поставки.

В соответствии с частью 1 статьи 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте.

Согласно части 2 статьи 129 ГК РФ законом или в установленном законом порядке могут быть введены ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав, в частности могут быть предусмотрены виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо совершение сделок, с которыми допускается по специальному разрешению.

Соевые бобы не относятся к товарам, ограниченным в обороте, необходимость оформления на соевые бобы фитосанитарного сертификата, под которым понимается документ международного образца, который выдан национальной организацией по карантину и защите растений страны-экспортера, сопровождает партию подкарантинной продукции и удостоверяет соответствие подкарантинной продукции карантинным фитосанитарным требованиям страны назначения (пункт 37 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2014 № 206-ФЗ «О карантине растений»), также не свидетельствует о невозможности приобретения ИП ФИО1 сои по договору поставки.

Индивидуальный предприниматель вправе осуществлять разные виды деятельности, а не только те, которые прямо указаны в ЕГРИП.

Факт передачи денежных средств в размере 3 000 000 руб. подтвержден материалами дела и ответчиком не оспаривается, в связи с чем, денежные средства, в указанной сумме, переданные истцом ответчику рассматриваются судом как внесение предварительной платы по договору поставки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Довод заявителя жалобы о неверном определении судом первой инстанции размера суммы основного долга отклоняется апелляционным судом на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В пункте 1 статьи 308 ГК РФ закреплено, что в обязательстве в качестве каждой из его сторон - кредитора или должника - могут участвовать одно или одновременно несколько лиц.

При этом в силу пункта 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 54), стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют.

Согласно пункту 22 постановления Пленума ВС РФ № 54, исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 313 и статьи 403 ГК РФ в случае, когда исполнение возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной в определении от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049, положения статьи 313 Гражданского кодекса направлены, в том числе на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту его прав.

Из представленных в материалы дела документов, следует, что ФИО1 принимал денежные средства от третьего лица (ФИО3) за должника (ФИО2).

Общий размер обязательств ответчика по возврату предварительной оплаты за непоставленною сою определен судом в размере 2 400 000 руб., оставшийся долг 600 000 руб. взыскан судом.

Рассматривая дело повторно, давая оценку представленным доказательствам, суд соглашается с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с представленной в материалы дела распиской (л.д. 59 том 2) в которой выполнены рукописные записи пронумерованные пунктами 1), 2), 3) и проставлены подписи, следует, что 13.12.2017 ФИО1 получил от третьего лица – ФИО3 1) «800» до 01.12.2017. Указанная сумма, «800» не содержит вид валюты.

Вместе с тем, исходя из пунктов 2) и 3) следует, что валютой платежа является «рубль».

Пункт 2) содержит следующую запись суммы «1 650 000 руб.».

В пункте 3) стороны так же указывают валюту платежа – рубль, а также следующую сумму «2 400 000 руб.».

Из пояснений данных ответчиком и третьим лицом в суде первой инстанции следует, что указанная в пункте 3) документа (л.д. 59 т. 2) сумма, является итоговой суммой переданных ФИО3 истцу денежных средств с допущенной арифметической ошибкой в не указании суммы в размере 50 000 руб. (пункт 1) «800» (имелось в виду 800 000 руб.) + пункт 2 ) «1 650 000»).

Истец же в своих пояснениях указал, что сумма указанная в пункте 1) «800», свидетельствует о передаче 800 американских долларов, что эквивалентно 48 000 руб., указанная в пункте 2) сумма «1 650 000» является итоговой суммой произведенного ФИО3 возврата заемных средств в размере 48 000 руб. + 1 500 000 руб. + начисленные проценты, указанная же в пункте 3) сумма «2 400 000» планировалась к передаче в займ ФИО3, однако, в дальнейшем стороны не приступили к исполнению сделки в данной части.

Изучив представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу, что надлежащих доказательств наличия самостоятельных правоотношений между третьим лицом и истцом в материалы дела не представлено, поэтому утверждения истца признаны несостоятельными.

Представленную ответчиком копию расписки о возврате заемных денежных средств от 01.02.2018 (л.д. 66 том 3), из содержания которой следует, что истец получил от третьего лица денежные средства в размере 1 650 000 руб., возвращенные по договору займа от 15.11.2017 в сумме 48 000 руб. (800 американских долларов), от 13.12.2017 в сумме 1 500 000 руб.; сумма основного долга и проценты по договорам возвращены в полном объеме, претензий к ФИО3 не имею, суд оценил критически на основании следующего.

В материалы дела не представлено документов, подтверждающих факт передачи денежных средств от истца напрямую третьему лицу в рамках их самостоятельных правоотношений.

По общему правилу, принятому в заемных правоотношениях, расписка составляется о получении денежных средств, а не о возврате, и исходит она от заемщика, а не заимодавца; факт возврата заемных денежных средств, как правило, оформляется возвратом оригинала расписки заемщика (абзацем вторым пункта 2 статьи 408 ГК РФ предусмотрено, что, если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке).

Представленная расписка от 01.02.2018 (л.д. 66 т.3) носит односторонний характер, подписью третьего лица, либо иных незаинтересованных лиц не заверена, указания на невозможность возвратить долговой документ должника не содержит, при этом в судебном заседании от 03-10.08.2021 (с учетом объявленного перерыва) третье лицо отметило, что «видит ее впервые», что также отражено в протоколе судебного заседания (л.д. 128 т.3).

Таким образом, представленный документ (л.д. 59 т. 2) составлялся именно в рамках правоотношений между истцом и ответчиком, за которого обязательства исполнялись третьим лицом.

Устанавливая действительную волю сторон в части содержания пункта 1) «800» представленного документа (л.д. 59 т. 2), суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 140 Гражданского кодекса рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации. Платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов.

Случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке (пункт 2 статьи 140 ГК РФ).

В соответствии со статьей 317 ГК РФ денежные обязательства должны быть выражены в рублях (статья 140 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 317 ГК РФ установлено, что в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах заимствования» и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Согласно пункту 27 постановления Пленума ВС РФ № 54 в силу статей 140 и 317 Гражданского кодекса при рассмотрении споров, связанных с исполнением денежных обязательств, следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа).

На основании вышеизложенного, вывод о том, в какой валюте определяется долг и осуществляется платеж по конкретному денежному обязательству, должен основываться на толковании заключенного сторонами договора в соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ.

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

В силу пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 49) условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 45 указанного постановления Пленума, по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Суд первой инстанции, оценив условия договора поставки от 30.03.2017, а также исследовав составленные сторонами расписки, пришел к выводу, что сторонами использовался «рубль» в качестве валюты платежа.

Также, суд установил, что пояснения сторон в отношении пункта 2) документа (л.д. 59 т. 2), а именно, что сумма «1 650 000 руб.» является итоговой суммой произведенного ФИО3 платежа являются одинаковыми, в связи с чем, с учетом пункта 1), суд первой инстанции признал обоснованной позицию ответчика, что под пунктом 1 «800» стороны имели ввиду 800 000 руб., а не «800» американских долларов. На основании чего, указанная в пункте 3 сумма в размере 2 400 000 руб. также является распиской истца о получении от третьего лица денежных средств, а не предполагаемой к передаче в будущем суммы.

При этом, поскольку оригинал документа, представленного в материалы дела в копии (л.д. 59 т. 2), находится у ответчика, и согласно пояснениям истца, данным в ходе судебного разбирательства, данный документ лично отдан им третьему лицу, в то время как в силу статьи 408 ГК РФ нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства, суд признает исполненным обязательство по возврату предварительной оплаты по договору поставки в части, а именно на сумму 2 400 000 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом, оснований для выводов о большей сумме исполнения (2 700 000 руб.), на чем настаивал ответчик и третье лицо, у суда не имеется, поскольку наличие какой-либо арифметической ошибки в документе (л.д. 59 т. 2) истец не признал, при этом, по утверждениям ответчика и третьего лица, иные суммы (250 000 руб.) передавались без какой-либо фиксации факта такой передачи, таким образом, основной долг ответчика по договору поставки не может превышать 600 000 руб.

Рассмотрев довод заявителя жалобы о неверном определении судом первой инстанции размера неустойки, в виде штрафа предусмотренного пунктом 5.1 договора поставки, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (статья 330 ГК РФ).

В силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются сторонами по обоюдному соглашению.

Пунктом 5.1 договора поставки предусмотрена денежная сумма в размере 5 000 000 руб., подлежащая уплате за непоставку продукции.

Указанный пункт договора подпадает под установленные законом признаки штрафа, являющегося разновидность неустойки, которая устанавливается в виде твердой денежной суммы либо в виде процента (пропорции) от суммы неисполненного обязательства или иной денежной величины либо твердой денежной суммы, подлежащей однократному взысканию за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, о чем свидетельствуют слова «за непоставку продукции». Данное обстоятельство отличает штраф от уплаты неустойки в виде пени, которая является периодически начисляемым платежом за каждую единицу времени (как правило, календарный день) неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства в течение периода неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, и начисляется с нарастающим итогом (так в пункте 5.2 договора поставки стороны предусмотрели уплату неустойки в виде пени «за просрочку поставки»).

Ответчик в возражениях указал, что указанная сумма в размере 5 000 000 руб. является личным поручительством ответчика, а не штрафной санкцией.

Вместе с тем, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 ГК РФ).

На то, что предусмотренная пунктом 5.1 договора сумма в размере 5 000 000 руб. является мерой ответственности ответчика, указывает расположение пункта 5.1 в составе раздела 5 вышеназванного договора поставки «Ответственность сторон». Данный раздел включает также правило пункта 5.2, предусматривающего уплата пени за просрочку исполнения обязательства по поставке.

При изложенных обстоятельствах, поскольку факт не поставки продукции подтвержден материалами дела, требование истца о взыскании штрафа в размере 5 000 000 руб. является правомерным.

Ответчиком в судебном заседании суда первой инстанции от 16.08.2021 устно заявлено ходатайство о несоразмерности суммы штрафа последствиям неисполнения обязательства.

Повторно исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для снижения размера штрафа.

В силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии, если должник заявит о таком уменьшении.

Исходя из правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с пунктом 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановления Пленума ВС РФ № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В силу пунктов 69,70,71,75,77 постановления Пленума ВС РФ № 7, если подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.

По смыслу статей 332, 333 ГК РФ установление в договоре максимального или минимального размера (верхнего или нижнего предела) неустойки не являются препятствием для снижения ее судом. Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Рассмотрев заявление ответчика относительно уменьшения неустойки, оценив обстоятельства дела, дату передачи предварительной оплаты истцом, срок нарушения обязательств, соразмерность стоимости продукции и штрафа, возражения истца и доводы ответчика, учитывая возврат денежных средств в большем объеме, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявленный истцом размер штрафной санкции является явно несоразмерным последствиям нарушения обязательства и снизил сумму штрафа до 500 000 руб.

Оснований для иных выводов о несоразмерности штрафа судом не усматривается.

Истцом также заявлено требование об обращении взыскании на заложенное имущество ответчика.

В обеспечение исполнения обязательств по договору поставки сторонами заключен договор залога квартиры от 31.03.2017 (л.д. 39-41 т. 2), по условиям которого ФИО2 (залогодатель) передает в залог ФИО1 (залогодержатель) принадлежащую ему по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу: <...>, обшей площадью – 71,7 кв.м, этажность (этаж) - 6, кадастровый (или условный) номер объекта - 28:01:010009:625, с целью обеспечения договора поставки сельскохозяйственной продукции (основное обязательство) № 1 от 30.03.2017, заключенного на сумму 3 000 000 руб., сроком по 25.12.2017 с погашением суммы по основному обязательству.

Залог обеспечивает исполнение залогодателем его обязательств по договору поставки сельскохозяйственной продукции № 1 от 30.03.2017, в соответствии с которым ФИО2 обязуется до 25.12.2017 поставить ФИО1 181 тонну 818 кг сои из расчета 16, 50 руб. за 1 кг. сои.

Указанная квартира принадлежит ФИО2 на основании договора купли-продажи квартиры от 15.06.2016а, запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 28-2S/001-28/101 004/2016-232/2 от 22.06.2016, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, выданным 22.06.2016 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области.

06.04.2017 Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Амурской области произведена государственная регистрация ипотеки (№ регистрации 28:01:010009:625-28/002/2017-1).

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В пункте 1 статьи 348 ГК РФ установлено, что взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает.

Пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке) определено, что по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона - залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны - залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 337 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за которые он отвечает.

Пунктом 1 статьи 350 ГК РФ предусмотрено, что реализация заложенного имущества, на которое взыскание обращено на основании решения суда, осуществляется путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном настоящим Кодексом и процессуальным законодательством, если законом или соглашением между залогодержателем и залогодателем не установлено, что реализация предмета залога осуществляется в порядке, установленном абзацами вторым и третьим пункта 2 статьи 350.1 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 50 Закона об ипотеке, залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества названных в статьях 3 и 4 настоящего Федерального закона требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце 2 пункта 43 постановления от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в случаях, когда залогодателем является должник в основном обязательстве, условия о существе, размере и сроках исполнения обязательства, обеспеченного залогом, следует признавать согласованными, если в договоре залога имеется отсылка к договору, регулирующему основное обязательство и содержащему соответствующие условия.

Из условий договоров поставки и залога следует, что залогодатель по договору ипотеки является должником по основному обязательству - договору поставки, в договоре залога от 31.03.2017 имеется отсылка к договору поставки, регулирующему основное обязательство и содержащему соответствующие условия о сумме обязательства и сроке его исполнения.

С учетом того, что ответчик свои обязательства по договору поставки от 30.03.2017, обеспеченному залогом недвижимого имущества, надлежащим образом не исполнил, в силу положений статей 348 ГК РФ у истца возникли основания для обращения взыскания на заложенное имущество в обеспечение исполнения обязательств по договору поставки.

По смыслу подпункта 4 пункта 2 статьи 54 Закона об ипотеке, принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации, при этом начальная продажная цена имущества на публичных торгах определяется на основе соглашения между залогодателем и залогодержателем, а в случае спора - самим судом.

Конституционный суд Российской Федерации отметил, что указанная норма Закона об ипотеке направлена на обеспечение баланса интересов участников гражданского оборота, и указал, что цель обеспечения баланса интересов участников отношений, связанных с реализацией заложенного имущества, на которое обращено взыскание, предопределяет необходимость обеспечения возможности согласования начальной продажной цены такого имущества с его рыночной стоимостью, поскольку это способствует получению максимальной суммы, вырученной при реализации заложенного имущества путем продажи с публичных торгов, из которой происходит удовлетворение требований кредиторов (определение от 4 февраля 2014 г. № 221-О).

Согласно пункту пункте 6 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге» (далее – Информационное письмо № 26), при наличии спора между залогодателем и залогодержателем начальная продажная цена заложенного имущества устанавливается судом, исходя из рыночной цены этого имущества.

При принятии решения об обращении взыскания на предмет залога арбитражные суды должны учитывать то обстоятельство, что указание в решении суда начальной продажной цены заложенного имущества, существенно отличающейся от его рыночной стоимости на момент реализации, может впоследствии привести к нарушению прав кредитора или должника в ходе осуществления исполнительного производства.

Поэтому, если при рассмотрении указанных споров по инициативе любой из заинтересованных сторон будут представлены доказательства, свидетельствующие о том, что рыночная стоимость имущества, являющегося предметом залога, существенно отличается от его оценки, произведенной сторонами в договоре о залоге, арбитражный суд может предложить лицам, участвующим в деле, принять согласованное решение или определить начальную продажную цену такого имущества в соответствии с представленными доказательствами независимо от его оценки сторонами в договоре о залоге.

С учетом установленной сторонами в пункте 1.4 договора залога, залоговая стоимость имущества (квартиры) составляет 3 000 000 руб. Изменений в договор в части установления стоимости залогового имущества сторонами не вносилось.

Ответчик в суде первой инстанции выразил несогласие в части установленной стоимости залогового имущества и несоответствии с рыночной ценой.

Под рыночной стоимостью объекта оценки Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 135-ФЗ) понимает наиболее вероятную цену, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Согласно абзацу 1 статьи 12 Закона № 135-ФЗ итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

В подтверждение своей процессуальной позиции ответчиком в материалы дела представлен отчет ООО «Амурский экспертный центр» об оценке рыночной стоимости спорного жилого помещения от 25.01.2021, в котором установлено, что рыночная стоимость объекта оценки на 25.01.2021 составляет 9 107 000 руб. (л.д. 85-152 т. 2).

Указанный отчет независимого оценщика составлен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

С учетом представленного ответчиком отчета об оценке квартиры № 37/21н следует, что рыночная стоимость объекта недвижимого имущества, являющегося предметом залога, существенно отличается от стоимости, указанной сторонами в договоре залога, которая являлась актуальной на момент заключения сделки, в том числе без составления документов, подтверждающих стоимость объекта недвижимого имущества.

Представленный в материалы дела отчет об оценке истцом не оспорен, иных доказательств, подтверждающих рыночную цену предмета залога на момент разрешения спора, в материалы дела также не представлено, ходатайства о назначении экспертизы не заявлено.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 03.12.2015 № 309-ЭС14-5788, от 22.09.2015 № 16-КГ15-21, торги проводятся с целью привлечения максимально широкого круга участников и получения должником наибольшей цены за реализуемое имущество; установленное подпунктом 4 пункта 2 статьи 54 Закона об ипотеке правило об определении начальной продажной цены заложенного имущества исходя из его рыночной стоимости со снижением ее на двадцать процентов направлено на обеспечение баланса интересов взыскателя и должника, а снижение цены относительно рыночной стоимости обеспечивает возможность привлечения необходимого количества участников для того, чтобы торги состоялись; цена, по которой реализуется переданное на торги имущество, определяется по итогам торгов исходя из предложений участников этих торгов.

Суд первой инстанции, рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, с учетом значительного промежутка времени с момента оценки имущества, и того факта, что рыночная стоимость имущества на момент рассмотрения спора значительно отличается от его залоговой стоимости, пришел к обоснованному выводу, что начальная продажная цена заложенного имущества должна быть установлена в соответствии с представленными в материалы дела доказательствами независимо от оценки имущества сторонами в договоре залога, в связи с чем, начальная продажная цена объекта недвижимости устанавливается судом равной 80% от рыночной стоимости заложенного имущества, определенной в отчете ООО «Амурский экспертный центр» от 25.01.2021, что составляет 7 285 600 руб. (9 107 000 руб. * 80%). Способ реализации заложенного имущества определить в виде продажи с публичных торгов.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, связанные с иной оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и иным толкованием норм права, не опровергают правильные выводы суда и не свидетельствуют о судебной ошибке.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 23.08.2021 по делу № А04-570/2021 Арбитражного суда Амурской области оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий	И.В. Иноземцев
Судьи	М.О. Волкова
	Ж.В. Жолондзь