Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Захаренко С.Г. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» (№07АП-12342/2018(2)) на определение от 28.02.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Лукьянова Т.Г.) по делу №А27-7713/2017 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Тепловик» (п.г.т. Промышленная Кемеровской области, ОГРН <***>, ИНН <***>) по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

В судебном заседании приняли участие:

от АО «СУЭК-Кузбасс»: ФИО3 по доверенности от 25.12.2018 (по 31.12.2019), паспорт;

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 25.12.2018 (по 31.12.2019), паспорт.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тепловик» (далее- ООО «Тепловик», должник) его конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточненный в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации ( далее- АПК РФ) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица - ФИО4 (далее- ответчик, ФИО4) и взыскать в него в пользу должника 6 661 013, 91 рублей.

Определением Арбитражного суда Кемеровской суда от 28.02.2019 отказано конкурсному управляющему ФИО2 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица -ФИО4 в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Тепловик».

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор акционерное общество «СУЭК-Кузбасс» (далее- АО «СУЭК-Кузбасс») в поданной апелляционной жалобе просит отменить определение суда от 28.02.2019, рассмотреть вопрос по существу и удовлетворить требования конкурсного управляющего ООО «Тепловик» ФИО2 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности на сумму 6 661 013, 91 руб.

В обоснование апелляционной жалобе ее податель ссылается на нарушение судом норм арбитражного процессуального законодательства, суд, удовлетворив требования ответчика, дал положительную оценку формальный действиям ответчика, не принимая во внимание результата указанных действий, а именно полную неплатежеспособность должника, отсутствие активов и средств для погашения требований кредиторов и средств для финансирования процедуры банкротства, заведомо убыточная деятельность должника является недоказанным доводом ответчика, не подтверждается нормами правами и судебными актами, вступившими в законную силу, каких-либо доказательств подтверждающих систематическую или заведомую убыточность данного вида деятельности ответчиком не представлено; доводы о зависимости должника от тарифов, устанавливаемых региональной энергетической комиссией Кемеровской области также не доказывают отсутствие вины ответчика, ООО «Тепловик» имел право обжаловать установленные тарифы, выводы суда о том, что хозяйствующий субъект лишен возможности влиять на решения органов власти при заключении (расторжении) договоров, прямо противоречит нормам гражданского законодательства; ответчиком не представлено доказательств принуждения со стороны КУМИ Промышленновского муниципального района к заключению или расторжению договоров и соглашений, в соответствии с которыми ООО «Тепловик» передало имущество необходимое для ведения хозяйственной деятельности должника, факт добровольной передачи имущества ответчиком в отношении КУМИ Промышленновского муниципального района, вопреки интересам должника , при возможности судебного оспаривания и иных способов защиты интересов должника, говорит о возможности заинтересованности ответчика.

ФИО4 возражает относительно доводов апелляционной жалобы, согласно представленному отзыву.

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной ИФНС России №2 по Кемеровской области в представленном отзыве поддерживает доводы апелляционной жалобы АО «СУЭК -Кузбасс».

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем АО «СУЭК-Кузбасс» заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица КУМИ Администрации Промышленновского муниципального района, мотивированное тем, что судом первой инстанции отклонены доводы кредиторов о том, что расторжение договора аренды муниципального имущества имело обоюдный характер, поскольку деятельность должника с учетом ее социального характера носит заведомо убыточной характер, со ссылкой на подпункт 4 пункта 2, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, полагает, что в результате расторжения договоров произошло отчуждение имущества, по средствам которого ООО «Тепловик» осуществляло хозяйственную деятельность, указанные действия не отвечали интересам должника, но принесли выгоду КУМИ Промышленновского района в виде преждевременного изъятия имущества и дальнейшего им распоряжения для извлечения выгоды.

В связи с чем, просит отменить определение от 28.02.2019 и перейти к повторному рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции и привлечь в качестве третьего лица для дачи пояснений КУМИ Промышленновского муниципального района.

В силу части 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, установленные Кодексом только для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Как разъяснено в абзаце пункта 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 28.05.2009 №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при отмене судебного акта суда первой инстанции на основании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции должен отметить, какой вывод суда первой инстанции, изложенный в мотивировочной и/или резолютивной части решения, касается прав или обязанностей не привлеченных к участию в деле лиц, а также мотивировать необходимость их привлечения.

Судебный акт считается принятым в отношении прав и обязанностей лица, не

участвующего в деле, если данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора (пункт 1 указанного Постановления).

Обжалуемый судебный акт не содержит выводов относительно прав и обязанностей КУМИ Промышленновского муниципального района и непосредственно не затрагивает его права или обязанности по отношению с одной из сторон спора, необходимость дачи пояснений КУМИ, на что указывает податель жалобы, не является безусловным основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Кроме того, вопрос о наличии либо отсутствии выгоды КУМИ Промышленновского района в виде преждевременного изъятия имущества и дальнейшего им распоряжения для извлечения выгоды, выходит за предмет заявленных требований в рамках настоящего обособленного спора, с учетом того, что КУМИ не являлось контролирующим лицом должника по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Обстоятельства для перехода судом апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в данном случае отсутствуют.

По указанным основаниям, протокольным определением в удовлетворении заявленного АО «СУЭК-Кузбасс» ходатайства отказано.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, представитель АО «СУЭК-Кузбасс», ФИО4 каждый поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре в деле банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в апелляционный суд не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ законность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, с 23.09.2010 единственным учредителем и руководителем ООО «Тепловик» являлся ФИО4

Основным видом деятельности должника являлось производство , передача и распределение пара и горячей воды, кондиционирование воздуха.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 16.08.общество с ограниченной ответственностью «Тепловик», п.г.т. Промышленная Кемеровской области, ОГРН <***>, ИНН <***> (ООО «Тепловик», должник), признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 16.08.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №162 от 02.09.2017.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, ссылается на несвоевременность подачи ответчиком заявления о признании должника банкротом, полагает, что после заключения договора уступки права требования на основании которого взыскан долг с должника в пользу контрагента ответчик должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент спорных правоотношений установлена обязанность руководителя должника по подаче заявления о признании должника банкротом, указано, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее- Постановление №53) предусматривает, что если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2

статьи 61.11Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статье 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Исходя из положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в суд.

Размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ).

Оценив доводы управляющего, кредиторов о том, что после заключения договора уступки №20/14 от 20.01. 2014 ответчик должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов искового производства №А27-379/2015 01.09.2012 между должником и ООО «ГазТранс» (поставщик) заключен договор №010912/ПУ на поставку угля, по условиям которого поставщик обязался поставить должнику уголь.

20.01.2014 между поставщиком и ООО «Ракета» (цессионарий) заключен договор уступки права требования согласно которому поставщик уступил цессионарию право требования долга с должника по названному договору поставки.

Решением суда от 29.05.2015 с должника в пользу ООО «Ракета» взысканы денежные средства в размере 501 452 руб. 38 коп. в соответствии с названными выше договорами поставки и уступки права требования, исполнительный лист по взысканию долга был выдан 19.10.2015, решение вступило в законную силу 06.10.2015.

Как следует из картотеки арбитражных дел, дело о банкротстве должника возбуждено 24.04.2017, то есть более чем через три года после заключения договора уступки прав требования, стороной по договору уступки должник не являлся, то есть повлиять на его заключение не мог, доказательства, что данная сделка носила подозрительный характер суду не представлено, в деле о банкротстве сделка не оспаривалась, доказательства того, что договор уступки прав требований заключен заинтересованными по отношению к должнику лицами суду не представлено, кредитор, получивший право требования по договору уступки не инициировал банкротство должника, на протяжении длительного времени как после заключения договора уступки, так и после взыскания долга решением суда, должник продолжал осуществлять деятельность, о чем свидетельствуют, в том числе, в том числе обороты по счету (отчетность должника за период 2014-2017) составляли за названный период 7 049 799 руб. 27 коп. - значительный размер, из данных оборотов также следует, что должник оплачивал налоговые обязательства, выписки по счетам должника за период 2015-2017 также подтверждают наличие оборотов и ведение деятельности должником.

Отклоняя ссылку кредитора на недостаточность собственного капитала должника, суд исходил из того, что данный показатель является изменяющимся и зависит от совокупности факторов и одного факта изменения собственного капитала недостаточно для вывода о необходимости подачи заявления о признании должника банкротом, с учетом того, что ответчик принимал меры по улучшению финансового положения должника, посредством, в том числе, заключения муниципальных контрактов и взыскания дебиторской задолженности, с учетом также того, что ни один из кредиторов, поддерживающих заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика самостоятельно не инициировали банкротство должника, что также свидетельствует о том, что они воспринимали должника как платежеспособное предприятие.

В этой связи, суд пришел к выводу об отсутствии основания полагать, что заключение договора уступки привело к неплатежеспособности должника и как следствие к обязанности руководителя подать заявление о признании должника банкротом, что согласуется с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления №53.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Судом принято во внимание, что после заключения договора уступки должник заключил значительное количество муниципальных контрактов, наличие которых позволяло ему рассчитывать на гарантированное поступление денежных средств и совокупный размер цены названных контрактов составил - 4 467 175, 92 рублей , что многократно превышает сумму договора уступки права требования, на который ссылается управляющий в обоснование заявленных требований, и, как следствие исключает вывод о недобросовестности ответчика.

Кроме того, сама сумма взысканного долга с должника составляла немного больше 500 000 рублей, что также позволило суду сделать вывод о том, что ответчик обоснованно

рассчитывал на возможность преодоления финансовых трудностей.

Данные выводы также подтверждаются следующими обстоятельствами.

Определением от 12.05.2017 по заявлению ФИО6 (кредитор) введена процедура наблюдения в отношения должника, требования кредитора в размере 319 500 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Тепловик»; таким образом, только в 2017 году у должника возникли финансовые трудности и то в незначительном размере, ненамного превышающем минимальный размер необходимый для инициирования банкротства в соответствии Законом, что позволяло ответчику рассчитывать на возможность их гашения должником.

Иных оснований и доказательств для привлечения ответчика к ответственности управляющий не привел, с учетом принятого судом уточнения, управляющий в качестве основания для подачи ответчиком заявления о признании должника банкротом ссылался только на договор уступки права требования от 20.01.2014 № 20/14, которому судом дана оценка, на ранее заявленном доводе о заключении договора перевода долга 05.11.2015, не настаивал и не ссылался на него в качестве основания для привлечения к ответственности, суду данный договор не представил, с учетом заключения должником значительного количества муниципальных контрактов, наличие которых позволяло ему рассчитывать на гарантированное поступление денежных средств и совокупный размер цены названных контрактов составил - 4 467 175, 92 рублей.

Исследовав совокупность доказательств по делу в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, подписание муниципальных контрактов, которые заключены в период август-ноябрь 2014 года, то есть после заключения договора уступки от 20.01.2014, на который ссылается управляющий и кредиторы в качестве основания для подачи заявления о признании должника банкротом и совокупный размер цены названных контрактов - 4 467 175, 92 рублей, что многократно превышает сумму договора уступки права требования, исходя из существа заключенных контрактов, имеющих статус муниципальных, указанное позволяло ответчику полагать, что должник будет иметь гарантированное поступление денежных средств в результате их исполнения, в то время как сама специфика деятельности должника, а именно обеспечение теплоснабжением носит изначально убыточный характер, поскольку направлена на выполнение социальных функций и является зависимой от тарифов, на установление которых отсутствует возможность влиять, факт изменения тарифов в свою очередь, подтверждается Приказом Департамента Жилищно-коммунального и дорожного комплекса от 23.12.2014 № 131, суд пришел к правомерному выводу о том, что ответчик обоснованно рассчитывал на преодоление финансовых трудностей должником.

Материалами дела подтверждается, что договоры аренды, на основании которых должник пользовался муниципальным имуществом, были расторгнуты в соответствии с соглашениями о расторжении договоров между должником и Комитетом по управлению муниципальным имуществом (КУМИ), что также лишило возможности должника заниматься в полной мере хозяйственной деятельностью.

Отклоняя доводы кредиторов о том, что расторжение имело обоюдный характер, суд исходил из социального характера деятельности должника, которая носит заведомо убыточный характер, находится в зависимости, в том числе от тарифов и как следствие хозяйствующий субъект лишен возможности влиять на решения органов власти и управления при заключении (расторжении) договоров.

Доводы кредиторов о том, что ответчик является руководителем иных предприятий, не приняты судом, поскольку доказательств запрета ответчику занимать руководящие должности суду не представлено, не доказано в какой причинно-следственной связи находится занятие руководящих должностей ответчиком в иных предприятиях и заявленные управляющим основания для привлечения к ответственности в рассматриваемом деле.

Доводы кредиторов о том, что на предприятиях, в которых должник осуществляет функции руководителя используется все имущество, что ранее принадлежало должнику на праве аренды не подтвердились, согласно ответу КУМИ от 07.02.2019 муниципальное имущество, находившееся у ООО «Тепловик» по договорам аренды от 12.12.2014 №№ 22, 24, 25 передано в аренду ООО «Промсервис»; муниципальное имущество, находившееся у ООО «Тепловик» по договору аренды от 17.10.2014 №7 передано в аренду ООО «Промсервис»; муниципальное имущество, находившееся у ООО «Тепловик» по договорам аренды от 12.12.2014 №№ 28, 29, от 17.10.2014 № 8 списано; муниципальное имущество, находившееся у ООО «Тепловик» по договорам аренды от 12.12.2014 №№ 18, 20 передано в аренду ООО «ПКС»; муниципальное имущество, находившееся у ООО «Тепловик» по договорам аренды от 12.12.2014 №№ 21, 23, 26, 27 продано; муниципальное имущество, находившееся у ООО «Тепловик» по договору аренды от 16.09.2013 № 2 передано по концессионному соглашению ОАО «СКЭК».

Указанное подтверждает, что помимо ООО «Промсервис», руководителем которого является ответчик имущество было передано и иным юридическим лицам, что исключает вывод о намеренности действий ответчика по выводу активов должника, с учетом также того, что передача имущества была осуществлена КУМИ, в связи с чем, не имеется основания для признания действий ответчика недобросовестными, как следует из справки ООО «Промсервис» от 25.02.2019 за подписью ответчика (руководитель) на балансе предприятия нет имущества, имущество арендуется у администрации и КУМИ.

Основным видом деятельности ООО «Промсервис» является строительство автомобильных дорог (выписка из ЕГРЮЛ), что исключает довод кредиторов о том, что ответчик намеренно осуществлял действия по переводу имущества, ранее использованного должником на другие предприятия, поскольку основным видом деятельности должника согласно выписки из ЕГРЮЛ - производство, передача и распределение пара и горячей воды, кондиционирование воздуха.

В отношении иного юридического лица - ООО «СЕЗ ЖКУ», руководителем которого является ответчик, также представлена справка за подписью главного бухгалтера предприятия от 25.02.2019, согласно которой имущество в составе основных средств отсутствует, к основным видам деятельности предприятия относится управление эксплуатацией жилищного фонда (выписка из ЕГРЮЛ от 25.02.2019), то есть, несовпадении данного вида деятельности с видом деятельности должника, что опровергает доводы кредитора об умышленном поведении ответчика, направленного на вывод активов с целью осуществления деятельности другими предприятиями, поскольку активы в собственности должника не находились.

Суд также исходил из принятия ответчик мер по взысканию дебиторской задолженности, из Постановления апелляционной инстанции от 17.12.2014, которым в части удовлетворено требование о взыскании убытков в пользу должника 273 064 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами - 20 212,42 руб., следует, что ответчик обращался с претензией к администрации района о возмещении убытков, в связи с ведением новых нормативов потребления коммунальной услуги по отоплению.

В рамках настоящего дела суд пришел к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что банкротство должника возникло вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы считает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела; выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Приводимые АО «СУЭК-Кузбасс» доводы в апелляционной жалобе и возражения в отзыве уполномоченного органа свидетельствуют об их несогласии с оценкой, данной судом первой инстанции обстоятельствам спора и представленным доказательствам.

Между тем, иная оценка заявителем доказательств не свидетельствует о неправиль-

ном применении судом норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта в апелляционном порядке не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269 , статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 28.02.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-7713/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий Н.А. Усанина

Судьи О.О.Зайцева

ФИО1