Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МИКРА» на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.04.2017 по делу № А27-23126/2016 (судья Бородынкина А.Е.) по иску общества с ограниченной ответственностью «МИКРА», город Прокопьевск Кемеровской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), к Федеральному государственному казенному учреждению «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Кемеровской области», город Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице филиала - Отдела вневедомственной охраны по городу Прокопьевску, город Прокопьевск Кемеровской области, о взыскании 35 400 руб. ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Микра» (далее - ООО «Микра», истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к федеральному государственному казенному учреждению «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Кемеровской области» в лице филиала - Отдела вневедомственной охраны по городу Прокопьевску, город Прокопьевск Кемеровской области (далее - ФГКУ «УВО ВНГ России по Кемеровской области», ответчик) о взыскании 35 400 руб. ущерба, возникшего в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей по оказанию услуг охраны по договору № 243-О на охрану объектов с использованием технических средств охранной сигнализации от 15.08.2014.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.04.2017 в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Микра» обратилось в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить в полном объеме, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на следующие обстоятельства:

- выводы суда о том, что истцом не выполнены требования по укреплению объекта, являются несостоятельными, акт от 19.08.2014 не соответствует типовой форме актов и не подписан директором Общества;

- согласно акта обследования (технического осмотра) состояния ТСО и инженерно-технической укрепленности объекта от 10.03.2014, техническая укрепленность объекта соответствует предъявляемым требованиям;

- ответчиком не доказано, а судом ошибочно установлено своевременное прибытие группы задержания на объект по сигналу тревоги;

- ответчиком не представлены в качестве доказательств документы на лицензированное программное обеспечение программы по фиксации сигналов на пульт управления с подтверждением невозможности (запрета) на внесение изменений в зафиксированные данные;

- все представленные ответчиком доказательства составлены охранной организацией.

Подробно доводы апеллянта изложены в тексте апелляционной жалобы.

Ответчик в представленном отзыве просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В порядке части 3 статьи 156, части 1 статьи 266 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения арбитражного суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает решение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.04.2017 не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 15.08.2014 между ФГКУ «УВО ВНГ России по Кемеровской области» (исполнитель, на дату заключения договора – ФГКУ «УВО ГУ МВД РФ по Кемеровской области») и ООО «Микра» (заказчик) заключен договор № 243-О на охрану объектов с использованием технических средств охранной сигнализации (далее - договор), по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство по охране имущества заказчика на условиях настоящего договора от несанкционированного проникновения лиц в охраняемые помещения, оборудованные средствами охранной сигнализации, путем прибытия наряда охраны на охраняемый объект по сигналу «Тревога» и принятия мер к задержанию лиц, совершивших покушение на проникновение или проникших на охраняемый объект (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора охрана осуществляется при помощи технических средств охранной сигнализации, выдающих по каналам связи информацию на системы централизованного наблюдения пункта централизованной охраны исполнителя.

Перечень охраняемых объектов прилагается к договору и является его неотъемлемой частью (пункт 1.3 договора).

Из перечня № 243-О следует, что под охрану Прокопьевскому филиалу ФГКУ УВО ГУ МВД России по Кемеровской области был сдан офис по адресу: <...>.

Пунктом 3.1 договора установлено, что исполнитель осуществляет в установленном порядке прием под централизованное наблюдение объектов, указанных в приложении № 1, а также снятие этих объектов с охраны. При поступлении информации о срабатывании сигнализации на объекте в период времени нахождения объекта под охраной исполнитель обязан направлять наряд полиции для внешнего осмотра целостности объекта, а при необходимости – принятия мер к задержанию лиц, совершивших покушение на проникновение или проникших на объект (пункт 3.2 договора).

В соответствии с пунктом 3.3 договора, в случае срабатывания средств охранной сигнализации на объекте в период времени нахождения объекта под охраной до прибытия представителя заказчика исполнитель обязан охранять объект физическим видом охраны (путем выставления полицейского возле охраняемого объекта) за свой счет в течение 1 часа с момента поступления сигнала «тревога» на пульт централизованной охраны (ПЦО).

Пунктами 3.4 – 3.6 договора установлено, что исполнитель обязан осмотреть внутренние помещения объекта в случае срабатывания комплекса технических средств охранной сигнализации после вскрытия объекта заказчиком, а также сообщить в дежурную часть органа внутренних дел и заказчику о фактах нарушения целостности объекта в охраняемое время и до прибытия представителей заказчика обеспечивать неприкосновенность места происшествия. При наличии письменного заявления заказчика о причиненном в охраняемое время ущербе исполнитель обязан участвовать в определении размера этого ущерба и в сверке остатков материальных ценностей.

В пункте 6.1 договора стороны согласовали, что исполнитель несет ответственность за реальный ущерб, причиненный: - кражами имущества и материальных ценностей, совершенными в период времени нахождения объекта под охраной в результате ненадлежащего исполнения им принятых по договору обязательств (в том числе в результате неприбытия группы задержания по сигналу «тревога», поступающему на пульт централизованного наблюдения); - уничтожением или повреждением имущества заказчика посторонними лицами, проникшими на охраняемый объект в результате ненадлежащего выполнения исполнителем принятых по договору обязательств. Исполнитель несет ответственность с момента полной постановки объекта под охрану (всех шлейфов сигнализации приемно-контрольного прибора).

В силу пункта 6.2 договора возмещение заказчику причиненного реального ущерба производится в сроки, согласованные сторонами, после предоставления исполнителю документов, подтверждающих факт кражи и размер причиненного ущерба.

22.06.2015 в 02 часа 24 мин. на ПЦО Прокопьевского филиала ФГКУ «УВО ГУ МВД РФ по Кемеровской области» поступил сигнал «тревога», на который был направлен наряд группы задержания. В результате осмотра объекта было обнаружено открытое окно.

На место была вызвана следственно-оперативная группа отдела полиции «Рудничный» Отдела МВД России по г. Прокопьевску, которой было установлено, что неизвестное лицо путем отжатия нижней створки пластикового окна тайно проникло в кабинет директора ООО «Микра», откуда похитило металлический сейф, в котором находилось имущество, принадлежащее ООО «Микра». По факту кражи было возбуждено уголовное дело № 15261530.

В результате незаконного проникновения ООО «Микра» был причинен ущерб на общую сумму 35 400 руб., в том числе, 32 000 руб. похищенных денежных средств, находящихся в сейфе, 3 400 руб. расходов, понесенных в связи с восстановлением похищенных документов из сейфа.

Полагая, что ФГКУ «УВО ВНГ России по Кемеровской области» были ненадлежащим образом исполнены обязательства по договору № 243-О на охрану объектов с использованием технических средств охранной сигнализации от 15.08.2014, а именно: наряд полиции несвоевременно прибыл на место происшествия, что позволило неизвестным лицам похитить имущество, ООО «Микра» направило в адрес ФГКУ «УВО ВНГ России по Кемеровской области» претензию от 26.05.2016 с требованием о возмещении ущерба, причиненного кражей 22.06.2015.

Ответом на претензию ФГКУ «УВО ВНГ России по Кемеровской области» 14.06.2016 сообщило, что исполнителем по договору № 243-О на охрану объектов с использованием технических средств охранной сигнализации от 15.08.2014 были надлежащим образом оказаны услуги, группа задержания прибыла на объект через 6 минут.

Также исполнитель указал, что ранее заказчику было предложено устранить недостатки технической укрепленности объекта, выявленные в акте обследования объекта от 19.08.2014.

Однако данные недостатки устранены не были, в связи с чем оснований для возмещения ущерба исполнителем по договору не имеется.

В связи с отказом ответчика в добровольном порядке удовлетворить требования заказчика, ООО «Микра» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что истцом обоснованность исковых требований не доказана.

Седьмой арбитражный апелляционный суд соглашается с данным выводом суда по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков необходимо установить наличие в совокупности следующих обстоятельств: наступление вреда, противоправность поведения ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Согласно пунктам 12-14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Статьей 65 АПК ФР установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ).

Следуя смыслу изложенных выше норм, на лицо, предъявившее иск возлагается обязанность доказать факт причинения ущерба, размер ущерба и причинную связь между действиями ответчика и наступившими в результате указанных действий последствиями в виде повреждения имущества.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3 статьи 71 АПК РФ).

Предметом договора возмездного оказания услуг является совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности.

Исходя из норм пункта 1 статьи 779 ГК РФ и поскольку стороны в силу статьи 421 ГК РФ вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя по договору возмездного оказания услуг могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата своих действий.

Эти обязанности предполагают различную степень прилежания при исполнении обязательства. Если в первом случае исполнитель гарантирует приложение максимальных усилий, то во втором – достижение определенного результата.

Пунктом 1 статьи 781 ГК РФ предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу статей 779, 781 ГК РФ услуга в качестве предмета договора неотделима от процесса ее оказания и потребляется в процессе исполнения договора возмездного оказания услуг, следовательно, охранные услуги не имеют материального результата, который можно было бы сдать или принять, оплате подлежат фактически оказанные услуги.

При возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата и связанная с совершением действий, не имеющих материального воплощения.

Исходя из имеющихся материалов дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истец не доказал факт ненадлежащего исполнения ответчиком взятых на себя обязательств.

Как установлено судом первой инстанции и следует из представленных в материалы дела доказательств, срабатывание технических средств охраны на охраняемом объекте произошло 22.06.2015 в 02 час. 24-25 мин.

Группа задержания в соответствии с порядком, установленным в Наставлении по организации деятельности строевых подразделений вневедомственной охраны полиции, утвержденных Приказом Министерства внутренних дел России от 21.09.2015 № 900, отправлена на объект и прибыла на место в 02 час. 31 мин., что подтверждается расшифровкой радиопереговоров диспетчера пульта централизованной охраны с группой (т. д. 1, л. д. 138), то есть через 6 минут после получения сигнала.

Судом также установлено, что аудиозаписи данных переговоров, представленные на диске (т. д. 1, л. д. 137), соответствуют указанной расшифровке. Файлы на представленном диске записаны 24.06.2015 за период с 22.06.2015 с 02 час. 01 мин. 50 сек. до 22.06.2015 06 час. 59 мин. 43 сек., наименование файлов типа «звук wave» соответствует формату: «год.месяц.день_r/t час.мин.сек».

При таких обстоятельствах, из названия файлов, в том числе, имеется возможность определения времени переговоров и передачи информации.

Как следует из аудиозаписи 20150622_r022513, диспетчером пульта централизованной охраны была передана информация группе задержания о сигнале «тревога», при этом, четко произнесено название организации - стоматология ООО «Микра», адрес: Институтская, 97. В соответствии с аудиозаписью 20150622_r022547 диспетчером разъясняется группе задержания дислокация объекта, каким образом можно проехать к месту объекта, а также указывается характеристика объекта и что необходимо осмотреть наряду, в том числе 4 окна с фасада, 3 из которых оборудованы роль ставнями.

Из записи 20150622_r022859 слышно, что диспетчер снова уточняет наименование организации (стоматология ООО «Микра»), а также адрес (Институтская, 97).

В аудиозаписи 20150622_r023116 2513 уточняется время прибытия наряда на объект (02-31). Из записи 20150622_r023206 слышно, как сотрудник докладывает, о необходимости вызова поддержки, поскольку обнаружено, что открыто окно.

Из записи 20150622_t023232 с учетом расшифровки, следует, что был произведен звонок командиру взвода, затем был произведен звонок в отделение полиции «Рудничный» для вызова оперативной группы (запись 20150622_t024656, на которой также четко слышно, что речь идет именно об объекте стоматологии ООО «Микра» с адресом: ул. Институтская, 97).

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что представленные переговоры с группой задержания, а также с командиром взвода велись именно в указанное в расшифровке переговоров, а также в названии данных файлов аудиозаписей время и именно по факту сигнала «тревога», поступившему из офиса ООО «Микра».

Вопреки доводам, заявленным истцом в суде первой инстанции и поддержанным в тексте апелляционной жалобы, запись данных файлов 24.06.2015 не является основанием для сомнения в их подлинности или признания их недостоверными.

Судом установлено и апеллянтом не опровергнут тот факт, что разный формат записей переговоров объясняется разными линиями связи, из аудиозаписей формата «год.месяц.день_r час.мин.сек» слышно, что данные переговоры ведутся по каналам радиосвязи с экипажами охраны. Из аудиозаписей формата «год.месяц.день_t час.мин.сек» слышно, что переговоры ведутся по каналам телефонной (сотовой) связи с командиром взвода, дежурной частью полиции. Использование в радиопереговорах кодов, «позывных» не свидетельствует о невозможности идентификации относимости данных переговоров к факту хищения на объекте истца 22.06.2015.

Таким образом, аудиозаписи, представленные истцом (диск т.1 л.д.144), не противоречат записям радиопереговоров, представленным ответчиком. Файл с записью «20150622_t051542_04» содержит телефонный разговор, из которого с учетом фонового шума, невозможно в полном объеме установить содержание переговоров с сотрудником охраны.

Постановка на охрану и снятие с охраны на пульт централизованной охраны (ПЦО) осуществляется в автоматическом режиме. Как только собственник включает приборы на постановку на охрану, на ПЦО приходит сигнал, с этого момента осуществляется охрана объект.

Свою деятельность по обеспечению имущественной безопасности вневедомственная охрана полиции реализует с помощью программно-технических устройств (системы передачи извещений, пульты централизованного наблюдения и т.п.) путем обработки, передачи, приема и хранения информации. Данные устройства содержат конфиденциальную информацию о состоянии охраны объектов, их уязвимых местах и функциональных схемах технических средств охраны, личные данные материально ответственных лиц и условные пультовые номера объектов.

Для организации охраны объектов, подключенных к пультам централизованного наблюдения, казенные учреждения МВД России используют каналы связи, предоставляемые операторами связи на договорной основе.

Часы охраны фиксируются автоматически на базе программного обеспечения пульта централизованного наблюдения (ПЦН) и системы передачи в формате, не подлежащем корректировке.

При таких обстоятельствах, позиция истца о том, что доказательства, составленные ответчиком, в виде отчетов о постановке и снятия с охраны объекта, расшифровки переговоров, а также аудиозаписей данных переговоров, необоснованно приняты судом первой инстанции, является несостоятельной.

Представленные ответчиком доказательства подтверждают факт прибытия группы реагирования на объект заказчика в 02 час. 31 мин., то есть спустя 6-7 минут после поступления сигнала «тревога» на ПЦО. Прибывшая на место группа задержания обеспечила неприкосновенность места происшествия до прибытия сотрудников полиции, о факте нарушения целостности охраняемых помещений сообщила в установленном порядке в дежурную часть органа внутренних дел и заказчику

Таким образом, проанализировав в порядке статьи 71 АПК РФ указанные выше обстоятельства, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств установления правоохранительными органами факта кражи имущества посторонними лицами, проникшими на охраняемый объект по вине исполнителя, а равно необеспечения ответчиком надлежащей охраны спорного объекта недвижимости или вследствие невыполнения им условий договора, а также соответствующего бездействия, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о неподтверждении истцом совершения ответчиком действий, нарушающих положения договора и повлекших возникновение у истца убытков, а также наличие причинной связи между ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств и фактом причинения убытков, а также размера убытков, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявленного иска.

Судом первой инстанции, кроме того, установлено, чтоистцом в нарушение условий договора не были выполнены требования по надлежащей технической укрепленности объекта.

Так, согласно пункту 3.3 технического задания на проектирование средств охранно-пожарной сигнализации технической укрепленности офиса ООО «Микра» от 19.08.2014, подписанного уполномоченным лицом ООО «Микра», собственнику необходимо было установить на оконные проемы решетки из металлического прутка с внутренней стороны, с блокированием и подключением в шлейф сигнализации. Также в соответствии с пунктом 3.4 указанного технического задания необходимо было закрепить сейф к полу или стене.

Актом обследования от 19.08.2014 собственнику предлагалось дооборудовать все оконные проемы металлическими роль ставнями и заблокировать их на открывание.

Данный акт подписан собственником с указанием срока исполнения до 19.09.2014.

Между тем, при контрольной проверке 19.02.2015 исполнителем было установлено, что указанные недостатки не устранены.

Отклоняя довод апелляционной жалобы о том, что акт обследования подписан не директором ФИО1, суд апелляционной инстанции принимает во внимание то обстоятельство, что данная подпись скреплена печатью юридического лица. Кроме того, о фальсификации данного доказательства истцом не заявлено.

Представленный в материалы дела акт обследования (технического осмотра) состояния ТСО и инженерно-технической укрепленности объекта от 10.03.2015 не может являться доказательством выполнения истцом своих обязанностей по договору, поскольку из данного акта не следует, что техническая укрепленность объекта соответствовала всем предъявляемым требованиям.

Так, из материалов дела следует, что окно в кабинете директора, взлом которого был осуществлен, не оборудовано рольставнями. Данный факт подтверждает аудиозаписями переговоров с ПЦН, имеющимися в уголовном деле фотографиями и показаниями свидетеля ФИО2 из уголовного дела № 15261530.

Из предоставленных Отделом полиции «Рудничный» Отдела МВД России по г.Прокопьевску документов усматривается, что сведений о том, что похищенный сейф крепился к стене или к полу в материалах уголовного дела не имеется.

Из заключения эксперта № 1/65 от 05.02.2016 усматривается, что при визуальном осмотре корпуса сейфа, следов деформации металла стенок и дверцы не обнаружено, каких-либо повреждений на корпусе сейфа не обнаружено.

При таких обстоятельствах, обоснованным является вывод суда первой инстанции, что сейф в нарушении пункта 4.7 договора, не был закреплен.

Пунктами 6.4.2, 6.4.3 договора установлено, что исполнитель освобождается от компенсации ущерба в случае, когда докажет отсутствие своей вины, в частности исполнитель не несет ответственности за ущерб, причиненный посторонними лицами, если объект не был передан заказчиком под охрану на ПЦН из-за отсутствия на объекте электроэнергии, неисправности каналов связи средств охранной сигнализации с ПЦО, неисправности комплекса технических средств охраны, а также в случае нарушения технической укрепленности объекта; в случае невыполнения заказчиком требований по технической укрепленности объекта дополнительными техническими средствами или ремонту средств охранной сигнализации, в случае если это явилось условием совершения кражи.

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба не содержит мотивированных возражений относительно оценки судом представленных доказательств. Изложенные в решении выводы не опровергнуты истцом представлением дополнительных доводов и обоснований.

Суд апелляционной инстанции считает, что при принятии решения арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а, следовательно, оснований для отмены решения не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Кемеровской области от 20.04.2017 по делу № А27-23126/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу.

Председательствующий С. В. Кривошеина

Судьи А. Ю. Сбитнев

ФИО3