Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левенко А.С., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПромТехСервис» (07АП-4703/2019) на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 26.03.2019 по делу № А27-7380/2018 (судья Гатауллина Н.Н.) по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Шахта им. С.Д. Тихова», Кемеровская область, город Ленинск-Кузнецкий (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ПромТехСервис», Кемеровская область, город Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании убытков в сумме 7322126,78 руб. (с учетом уменьшения размера исковых требований).

В судебном заседании участвуют:

от истца ФИО4 по доверенности от 19.09.2018, паспорт

от ответчика ФИО5 по доверенности от 29.05.2019, паспорт

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Шахта им. С.Д. Тихова» (далее - истец, ООО «Шахта им. С.Д. Тихова») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением, уточненным в соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «ПромТехСервис» (далее - ответчик, ООО «ПТС») о взыскании убытков в размере 6864406,78 руб. (в результате признания налоговым органом незаконным уменьшения общей суммы налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2016), причиненных недостоверностью заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016; убытков в размере 412720 руб. (в результате уплаты ввозных таможенных пошлин), причиненных недостоверностью заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016; убытков в размере 45000 руб. (в результате уплаты сборов), причиненных недостоверностью заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016, всего - 7322126,78 руб..

Исковые требования основаны на статьях 15, 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и мотивированы причинением убытков, возмещение которых предусмотрено положениями договора поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016 (далее - договор), со ссылкой на то, что ООО «ПТС» при заключении договора действовало недобросовестно, спорный товар (два проходческих комбайна КСП-35, 2016 года выпуска) на территорию Российской Федерации формально не ввозился и не декларировался. В результате проведенных мероприятий налогового и таможенного контроля подтвердилась недостоверность заверений ООО «ПТС» об обстоятельствах, имеющих значение для ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» для заключения и исполнения договора.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.03.2019 требования истца удовлетворены в полном объеме, с ответчика в пользу истца взысканы  убытки, причиненные недостоверностью заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016 в сумме 7322126,78 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 59611 руб.

Не согласившись с решением суда, ответчик обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылается на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального права, просит решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В обоснование для отмены судебного акта ответчик ссылается на несоответствие обстоятельствам дела вывода суда о том, что Истцу было отказано в возмещении налога из-за действий Ответчика, в ходе рассмотрения настоящего дела установлено и подтверждено судебными актами по делу № А27-1483/2018, что Истец в ходе камеральных налоговых проверок деклараций по НДС не смог доказать факт поставки комбайнов от ООО «ПТС» в адрес ООО «Шахта им. С.Д. Тихова», то есть реальность предпринимательских правоотношений между Истцом и Ответчиком; вывод суда о добросовестном поведении Истца не соответствует обстоятельствам дела; удовлетворяя иск, суд нарушил нормы материального права, регламентирующие условия привлечения к ответственности в форме возмещения убытков, поскольку убытки возникли не в результате действий (бездействия) ответчика, а в результате недоказанности со стороны Истца реальности финансово-хозяйственных правоотношений по поставке комбайнов и установленного недобросовестного поведения Истца в налоговых правоотношениях, таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между действиями (бездействием) Ответчика и возникновением убытков у Истца, что исключает возможность удовлетворения исковых требований ООО «Шахта им. С.Д. Тихова»; квалификация заявленных Истцом обстоятельств в качестве нарушений Ответчиком заверений об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ) сделана с нарушением норм материального права,обстоятельства, на которые ссылался Истец, не относятся к заверениям, поскольку данные обстоятельства имели место уже после заключения договора

ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представило письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором с доводами ее подателя не согласилось, просит обжалуемое решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям.

Представитель истца в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения представителей сторон, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционный суд не нашел оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между сторонами заключен договор поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016, спецификация к нему № 1 от 01.08.2016 и № 2 от 01.08.2016, согласно которым ООО «ПТС» (Поставщик, ответчик) поставило ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» (далее - Покупатель, истец) два проходческих комбайна КСП-35 (2016 года выпуска) с подъемно-поворотным конвейером (исполнение 21) со стандартным ЗИП, заводские номера 63 и 64, по цене 45 000 000 руб. каждый, изготовителем которых является ООО «НПО «ЯМЗ» г. Ясиноватая (Украина), (далее - Товар).

Согласно пункту 3 спецификаций № 1 и № 2 поставщик принял на себя обязательство поставить Покупателю товар, прошедший таможенную очистку на территории РФ, в адрес Покупателя. По условиям пункта 2.1. договора Поставщик в случае поставки импортного товара обязан проинформировать Покупателя, а также передать ему в течение 5 рабочих дней с момента проведения таможенной очистки груза в таможенном органе РФ копию грузовой таможенной декларации (Россия), копию сертификата товара формы «А» или «ЕURО», заверенные оригинальной печатью сотрудника таможни.

На основании выставленных Поставщиком счетов-фактур № 59 от 26.09.2016 г. (спецификация № 1) и № 68 от 01.11.2016 г. (спецификация № 2) (с выделенным НДС в размере 6 864 406,78 руб. за каждый комбайн), товар в полном объеме был оплачен Покупателем платежными поручениями № 1668 от 30.08.2016 г., № 1827 от 26.09.2018 г., № 2071 от 21.10.2016 г., № 2083 от 25.10.2016 г. № 2390 от 18.11.2016 г.

Обществом был заявлен к налоговому вычету налог на добавленную стоимость за 3 квартал 2016 в сумме 6 864 406,78 руб. и за 4 квартал 2016 года в сумме 6 864 406,78 руб.

За 3 квартал 2016 года обществу был возмещен из бюджета налог на добавленную стоимость в сумме 6 864 406,78 руб. В дальнейшем, по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля за 3 квартал 2016 года налоговым органом вынесено решение № 79 от 01.11.2017 г. об отказе в возмещении ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» частично суммы налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению в сумме 6 864 407 рублей. Также Обществу предложено уплатить недоимку в размере 6 864 407 руб. и пени в размере 171 953,40 руб. (решение № 35863).

Проведя камеральную проверку Общества за 4 квартал 2016 года, налоговым органом принято решение № 78 от 07.09.2017 об отказе в возмещении ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» налога на добавленную стоимость в сумме 6 864 407 руб.. Также Обществу предложено внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета и уменьшить размер заявленного к возмещению налога на вышеуказанную сумму (решение № 34860).

Основанием для принятия налоговым органом указанных решений послужило то, что Общество не подтвердило правомерность приобретения Товара (комбайнов). Контрагентом налогоплательщика (ООО «ПТС») не подтверждено приобретение комбайнов у предшествующего контрагента (ООО «Меркурий»), а также факт поставки их в адрес налогоплательщика. Спорный Товар на территорию Российской Федерации формально не ввозился и не декларировался.

В выставленных ООО «ПТС» счетах-фактурах в адрес ООО «Шахта им. С.Д. Тихова», а также в счете-фактуре его предшествующих контрагентов графа 13 (страна происхождения товара), графа 14 (номер таможенной декларации) не заполнены, что подтверждает формальный характер сделки и в совокупности с другими доказательствами свидетельствуют о создании фиктивного документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения НДС из бюджета.

Кемеровской таможней на основании решения № 10608000/210/270717/Р0031 проведена выездная таможенная проверка ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» по вопросу установления факта помещения двух проходческих комбайнов КСП-35 (2016 года выпуска) с подъемно-поворотным конвейером (исполнение 21) со стандартным ЗИП, заводские номера 63 и 64 под таможенную процедуру. В ходе проверки установлено, что в собственности, пользовании и распоряжении у Общества находятся указанные импортные товары, в отношении которых сведения о таможенном декларировании отсутствуют (не установлены).

31.07.2017 таможенным органом принята обеспечительная мера в виде наложения ареста на комбайны. На основании подпункта 5 части 3 статьи 335 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) таможенный орган проинформировал Общество об уплате таможенных пошлин, налогов и об осуществлении декларирования товара в соответствии со статьей 217 Закона. Общество проинформировано также о том, что в случае недекларирования лицом (владельцем) товара в соответствии со статей 217 ТК ЕАЭС такой товар подлежат изъятию.

В целях соблюдения таможенного законодательства и недопущения изъятия проходческих комбайнов, необходимых для участия в производственном процессе, Обществом осуществлена уплата ввозных таможенных пошлин в сумме 412 720 руб. (платежное поручение № 290 от 09.02.2018 г.), уплата сборов и НДС в сумме 3 833 769, 60 руб. (платежное поручение № 291 от 09.02.2018).

Ссылаясь на пункты 6.1, 6.2 договора, и полагая, что в результате проведенных мероприятий налогового и таможенного контроля подтвердилась недостоверность заверений ООО «ПТС» об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016, в связи с чем действиями ответчика истцу причинены убытки, ООО «Шахта им. С.Д. Тихова», не получив ответа на претензию (исх. № 479 от 19.02.218), обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции принял по существу правильное решение, при этом выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм действующего законодательства Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Гражданские права и обязанности могут возникать, в частности, из договоров и иных сделок.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые, или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным пользованием. Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки (пункт 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из положений пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В пунктах 1, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в пункте 5 Постановления № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статей 65, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылаются участники арбитражного процесса, подлежат доказыванию надлежащими с точки зрения закона и относимыми к спорным правоотношениям доказательствами.

По общим правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает как каждое доказательство в отдельности, так и достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, проанализировав нормы налогового законодательства о порядке и условиях  применения налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость (ст. ст. 169, 171, 176  Налогового кодекса Российской Федерации),  приняв во внимание, что в силу указанных правовых норм  счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением установленного порядка  не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению, в связи с чем  документы, подтверждающие правомерность применения налоговых вычетов, должны содержать достоверную информацию, в том числе о характере хозяйственных операций, а основанием для вычета по налогу на добавленную стоимость и последующего возмещения из бюджета, является совокупность наступивших обстоятельств: приобретение товара, отражение в учете у налогоплательщика-покупателя, осуществление операций, признаваемых объектами налогообложения в целях главы 21 НК РФ, наличие надлежащим образом оформленного счета-фактуры и соответствующих первичных документов, тогда как в силу разъяснений п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налоговой выгоды»   налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), и напротив  не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, принимая во внимание результаты проведённой в отношении истца налоговой проверки, которой установлено, что  Общество не подтвердило правомерность приобретения Товара (комбайнов), с учетом того, что контрагентом налогоплательщика (ООО «ПТС») не подтверждено приобретение комбайнов у предшествующего контрагента (ООО «Меркурий»), а также факт поставки их в адрес налогоплательщика. Спорный Товар на территорию Российской Федерации формально не ввозился и не декларировался, в выставленных ООО «ПТС» счетах-фактурах в адрес ООО «Шахта им. С.Д. Тихова», а также в счете-фактуре его предшествующих контрагентов графа 13 (страна происхождения товара), графа 14 (номер таможенной декларации) не заполнены, что подтверждает формальный характер сделки и в совокупности с другими доказательствами свидетельствуют о создании фиктивного документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения НДС из бюджета, суд пришел к обоснованному выводу о подтверждении истцом факта невозможности реализации права на налоговый вычет относительно спорных сумм при отсутствии доказательств перечисления ответчиком НДС в федеральный бюджет либо возврата налога истцу.

При этом выводы суда правомерно основаны на вступивших в законную силу судебных актах по делу № А27-1483/2018, которыми установлено, что фактически спорные комбайны не были поставлены заявленным контрагентом; ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» формально осуществило должную осмотрительность при оценке и выборе поставщика ООО «ПТС»; анализ контрагентов далее по цепочке, а также имеющихся документов и проведенных мероприятий налогового контроля позволил налоговому органу сделать вывод о том, что сделка именно с заявленным контрагентом носила формальный характер.

Формулируя данный вывод, суды исходили из следующего:

- налоговым органом установлено, что комбайны проходческие КСП-35, 2016 года выпуска, производства ООО «НПО Ясиноватский машиностроительный завод» (Украина) с заводскими номерами 63, 64 на территорию Российской Федерации в период - август, сентябрь 2016 года не ввозились;

- ООО «Меркурий» не приобретало спорные комбайны для их дальнейшей реализации в адрес ООО «ПТС», следовательно, ООО «ПТС» не могло поставить комбайны в адрес Общества;

- подпись на договоре поставки от 01.06.2016 № П-06/1/16, заключенном между ООО «ПТС» и ООО «Меркурий», а также спецификациях к договору, выполнены не руководителем ФИО6, а другими (разными) лицами;

- транспортные накладные содержат недостоверные сведения, в связи с чем не подтверждают реальную доставку комбайнов в адрес Общества;

- согласно информации, предоставленной Ростовской таможней, за период с 01.07.2016 по 31.12.2016 Общество не осуществляло таможенное оформление товаров в зоне деятельности Ростовской таможни; товар комбайн КСП-35 и (или) запасные части к комбайну КСП-35 за указанный период времени не оформлялись в зоне деятельности Ростовской таможни;

- ООО «Завод ПРОМ-ГШО» реализацию товара в адрес ООО «ПТС» не осуществляло, приобретенные у ООО «НПО Ясиноватский машиностроительный завод» (Украина) запасные части реализованы в адрес фирм- «однодневок».

Факты, установленные налоговой проверкой и подтвержденные в рамках судебного спора по обжалованию ее результатов, ответчиком не оспариваются, вместе с  тем ООО «ПТИ» ссылается на отсутствие со своей стороны вины в указанных обстоятельствах, тогда как, считает, что напротив, именно истец не доказал факт реальности финансово-хозяйственных правоотношений по поставке, ссылается на недобросовестность действий самого истца, в связи с чем на отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникновением у него убытков.

Вместе с тем, апеллянтом не учитывается следующее.

Согласно пункту 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в соответствии с пунктом 1 статьи 431.2 ГК РФ лицо, предоставившее недостоверное заверение, обязано возместить убытки, причиненные недостоверностью такого заверения, и (или) уплатить согласованную при предоставлении заверения неустойку (статья 394 ГК РФ). Названная ответственность наступает при условии, если лицо, предоставившее недостоверное заверение, исходило из того, что сторона договора будет полагаться на него, или имело разумные основания исходить из такого предположения (пункт 1 статьи 431.2 ГК РФ). При этом лицо, предоставившее заведомо недостоверное заверение, не может в обоснование освобождения от ответственности ссылаться на то, что полагавшаяся на заверение сторона договора являлась неосмотрительной и сама не выявила его недостоверность.

Если заверение предоставлено лицом при осуществлении предпринимательской деятельности, то в случае недостоверности заверения последствия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 431.2 ГК РФ, применяются к предоставившему заверение лицу независимо от того, было ли ему известно о недостоверности таких заверений (независимо от вины), если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Предполагается, что лицо, предоставившее заверение, исходило из того, что другая сторона будет на него полагаться.

Согласно пункту 1 статьи 431.2 ГК РФ, сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

В соответствии с пунктом 4 статьи 431.2 ГК РФ последствия, предусмотренные пунктами 1 и 2 названной статьи, применяются к стороне, давшей недостоверные заверения при осуществлении предпринимательской деятельности, а равно и в связи с корпоративным договором либо договором об отчуждении акций или долей в уставном капитале хозяйственного общества, независимо от того, было ли ей известно о недостоверности таких заверений, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В случаях, предусмотренных абзацем 1 пункта 4 статьи 431.2 ГК РФ, предполагается, что сторона, предоставившая недостоверные заверения, знала, что другая сторона будет полагаться на такие заверения.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от совершения определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307 ГК РФ).

При этом судом обоснованно учтено, что исчерпывающий перечень действий, совершение которых либо воздержание от совершения которых может быть предметом обязательства, статьей 307 ГК РФ не установлен. В случаях, предусмотренных законом или вытекающих из существа обязательства, на сторону может быть возложена обязанность отвечать за наступление или ненаступление определенных обстоятельств, в том числе не зависящих от ее поведения, например в случае недостоверности заверения об обстоятельствах при осуществлении предпринимательской деятельности (пункт 4 статьи 431.2 ГК РФ) или при изъятии товара у покупателя третьими лицами (пункт 1 статьи 461 ГК РФ).

Судом апелляционной инстанции учитывается, что в пункте 4 статьи 421 ГК РФ закреплено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предусмотрено законом или иными правовыми актами.

В связи с чем стороны вправе самостоятельно определить в договоре меру ответственности, обеспечивающую исполнение обязательства.

Ответчик, заключая договор поставки №66/2-2016, в полной мере пользовался правом свободы договора и должен был предполагать возможность возникновения для него в случае нарушения им условий договора неблагоприятных последствий в виде возмещения убытков, причиненных истцу недостоверностью заверений об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора.

В данном случае из содержания договора (раздел 6)  поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016 следуют гарантии и заверения сторон.

Так, стороны заверили друг друга, что как на момент его заключения, так и в течение срока его действия их поведение является и продолжит оставаться добросовестным как в отношениях с контрагентами в рамках гражданских правоотношений, так и в отношениях с контролирующими органами, в т.ч. налоговыми органами, органами валютного, контроля, таможенными органами (пункт 6.1). Стороны также гарантировали, что в течение срока действия договора их поведение продолжит оставаться добросовестным и в отношениях с контрагентами в рамках гражданских правоотношений, и в отношениях с контролирующими органами (пункт 6.2.).

В случае, если в результате предоставления недостоверных заверений, указанных в пункте 6.1. договора, либо в результате несоблюдения гарантий, установленных в пункте 6.2 договора, поведение одной из сторон не было/перестало быть добросовестным и в результате недобросовестного поведения такой Стороны другая Сторона понесла финансовые потери, недобросовестная сторона обязуется осуществить компенсацию таких финансовых потерь в полном объеме.

Под финансовыми потерями понимается доначисление налогов и сборов (в том числе в результате признания незаконным уменьшения общей суммы налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате стороной, на сумму налогов, предъявленных такой Стороне при приобретении товаров (работ, услуг) у недобросовестной Стороны), начисление соответствующей пени, привлечение к ответственности налоговыми органами, таможенными органами, а также иные Финансовые потери, в т.ч. не связанные с действиями контролирующих органов, которые возникли у Стороны в связи с недобросовестным поведением другой Стороны. При расчете размера компенсации финансовых потерь не действуют ограничения по сумме убытков, подлежащих возмещению (пункт 6.3.).

В связи с тем, что Истцом не подтверждено наличие реальных хозяйственных операций по цепочке между ответчиком и его контрагентом (ООО «Меркурий»), который в действительности не являлся поставщиком комбайнов, в том числе ввиду отсутствия надлежащим образом оформленных документов, что не позволило истцу возместить сумму налога на добавленную стоимость, ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» понесло убытки в сумме 6 864 406,78 руб. Также, в результате того, что в нарушение условий заключенного договора (пункт 2.1.) и спецификации к нему (пункт 3) ООО «ПромТехСервис» на территорию Российской Федерации проходческие комбайны не ввозились и импортный товар не был задекларирован в соответствии с таможенным законодательством, истец был вынужден осуществить уплату ввозных таможенных пошлин в размере 412 720 рублей, уплатить сборы в размере 45 000 рублей.

Истец при заключении и исполнении договора поставки №66/2-2016 от 29.07.2016г., правомерно ожидал от своего поставщика (ответчика) то, что импортный товар должен быть поставлен в соответствии с условиями заключенного договора и спецификациями к нему, то есть напрямую от ООО «НПО Ясиноватский машиностроительный завод (Украина) (письмо ответчика (исх. №459 от 21.07.2016г.), прошедший таможенную очистку (то есть должен быть задекларирован и уплачены таможенные платежи). Соответственно, полагаясь на добросовестность ответчика (своего контрагента) истец не мог предположить, что данный товар фактически приобретался не у указанного завода, а у третьего лица - ООО «Меркурий».

Ответчиком не представлено обоснования причины приобретения комбайнов у ООО «Меркурий», а не у ООО «НПО Ясиноватский машиностроительный завод».

Факт возникновения у истца убытков в виде отказа истцу в возмещении частично суммы налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению в сумме 6 864 407 рублей, подтвержден судебными актами по делу №А27-1483/2018. Убытки в результате уплаты ввозных таможенных пошлин в размере 412 720 рублей и в результате уплаты сборов в размере 45 000 рублей подтверждены в рамках рассмотрения настоящего дела.

Ответчиком не оспорен размер взыскиваемых убытков.

Так, факт оплаты спорных сумм НДС истцом ответчику сторонами не оспаривается и подтверждается материалами дела.

Таможенные платежи уплачены истцом на основании решения Кемеровской таможни № 10608000/210/270717/Р0031. Факт оплаты сумм таможенных платежей и сборов подтвержден материалами дела и фактически не оспорен  ответчиком.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованным и правомерным выводам о доказанности истцом факта нарушения ответчиком принятого на себя по договору обязательства, повлекшего за собой убытки в виде невозможности возмещения НДС в результате принятия налоговым органом решений об отказе в возмещении налога в истребуемой сумме, а равно вынужденности истца осуществить уплату ввозных таможенных пошлин в сумме 412 720 руб., уплату сборов в размере 45000 руб., принимая во внимание, что ООО «ПТС» на территорию Российской Федерации проходческие комбайны не ввозились и импортный товар не был задекларирован в соответствии с таможенным законодательством, тогда как ответчиком при заключении договора поставки № 66/2-2016 от 29.07.2016 добровольно даны заверения об обстоятельствах, применительно к пункту 1 статьи 431.2 ГК РФ, признанные  недостоверными, при том, что ответчик, предоставивший недостоверные заверения, знал, что истец будет полагаться на них.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что это именно истец не смог подтвердить реальность предпринимательских отношений,  ответчик не учитывает, что причиной установления факта такой нереальности послужили действия самого ответчика, не обеспечившего надлежащее исполнение обязательств, не поставившего  напрямую из завода спорный товар, который должен при этом быть задекларирован и обеспечен оплатой таможенных платежей,   более  того,  ответчик не только дал недостоверные заверения, но и не представил покупателю первичные документы, которые бы позволили истцу реализовать свое право на налоговый вычет и не представил декларации на товары, которые подтверждают таможенное декларирование товара, в то время, как  ООО «Шахта им. С.Д. Тихова» при исполнении принятых обязательств по договору поставки полагалось на добросовестное осуществление обязанностей ООО «ПТС» перед контролирующими органами.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГК РФ, статья 65 АПК РФ).

Вопреки доводам жалобы оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о добросовестности действий истца судом апелляционной инстанции не усмотрено.

Позиция апеллянта о том, что заявленное истцом обстоятельство не является заверением, а положения статьи 431.2 ГК РФ в данном случае неприменимы,  основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и условий договора.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с судебной оценкой доказательств и выводами суда первой инстанции, что, само по себе, не является основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в ней отсутствуют ссылки на факты, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу, в связи с чем доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Учитывая, что приведенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о наличии оснований, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения, апелляционная инстанция посчитала обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 26 марта 2019 года Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7380/2018оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПромТехСервис»- без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3