Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Большаниной Е.Г.. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу акционера публичного акционерного общества «Кокс» ФИО4 (№07АП-7589/2019) на решение от 03.06.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Серафимович Е.П.) по делу № А27-4513/2019

по иску акционера публичного акционерного общества «Кокс» ФИО4, г.Москва в интересах публичного акционерного общества «Кокс», г.Кемерово (ОГРН <***>) к ФИО5, г.Москва о взыскании 1 980 000 000 руб. убытков

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг», г.Москва

В судебном заседании участвуют представители:

от истца: ФИО6 по доверенности от 29.03.2019; ФИО7 по доверенности от 25.04.2018;

от ПАО «Кокс»: ФИО8 по доверенности от 26.03.2018;

от ответчика ФИО5: ФИО9 по доверенности от 20.02.2019; ФИО10, по доверенности от 20.02.2019;

от третьего лица: ФИО11 по доверенности от 23.05.2019;

УСТАНОВИЛ:

акционер ПАО «Кокс» ФИО4 в интересах ПАО «Кокс» обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковыми требованиями к ФИО5 о взыскании 1 980 000 000 рублей убытков.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета пора, привлечено: общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг».

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 03.06.2019 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, акционер публичного акционерного общества «Кокс» ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, просит решение отменить, удовлетворив исковые требования в полном объеме, ссылаясь на нарушения арбитражным судом норм материального и процессуального права.

В обоснование к отмене судебного акта указывает не то , что в связи с тем, что ФИО5 является контролирующим органом ООО УК «ПМХ», выплачивает сам себе заработную плату, полагает, что выплата вознаграждения является явно завышенной, в связи с чем ФИО5 действовал недобросовестно и неразумно, причиняя своими действиями убытки обществу.

Ссылается на то, что выплаты ответчику не соотносятся с финансовыми показателями хозяйственной деятельности общества и ПАО «Кокс».

Апеллянт полагает, что выплаты «трудового вознаграждения» прикрывают выплату ответчиком себе дивидендов в обход соответствующих корпоративных процедур.

Кроме того, считает, что арбитражный суд ограничил возможность истца доказать размер убытков причиненных обществу действиями ответчика, отказав в удовлетворении ходатайства истца об истребовании доказательств.

Указал на то, что вывод арбитражного суда об отсутствии права на предъявление, является ошибочным в силу статьи 53.1, 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Полагает, что не нужно для обращения в суд с настоящим иском о взыскании убытков оспаривать данные сделки в силу пункта 8 Постановления пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62.

23.09.2019 т истца поступило ходатайство об истребовании доказательств.

23.09.2019 от ФИО5 поступили возражения на ходатайство об истребовании доказательств.

ФИО5 и ПАО «Кокс» в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представили отзывы апелляционную жалобу, в которых изложили свои возражения по доводам жалобы, просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, отказав в удовлетворении жалобы.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель истца настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, поддержал ходатайство об истребовании дополнительных доказательств.

Представитель ответчика и третьего лица возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, считаю решение законным и обоснованным, возражают против удовлетворения заявленного ходатайства.

Рассмотрев заявленное истцом ходатайство об истребовании доказательств, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении, поскольку отсутствуют основания, предусмотренные статьями 66, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом предмета заявленных истцом требований суд первой инстанции пришел выводу о достаточности представленных в дело доказательств для рассмотрения спора, в связи, чем отказ суда первой инстанции в удовлетворении данного ходатайства является обоснованным.

Отказывая в удовлетворении ходатайства суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с нормами ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылается истец, лежит на самом истце.

Кроме того, истребование судом доказательств от стороны по делу, в данном случае ответчика, нарушит принципы равноправия и состязательности сторон в арбитражном процессе.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывы на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции полагает, что апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО4 является владельцем 52 895 700 акций (16,03%) публичного акционерного общества «Кокс» (ОГРН <***>).

ФИО5 является владельцем 176 970 879 (53,62%) акций публичного акционерного общества «Кокс».

01.06.2005 между ОАО «Кокс» (в настоящее время «ПАО «Кокс») и обществом с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг» (ООО УК «ПМХ») заключен договор, согласно которому последнему переданы полномочия единоличного исполнительного органа (генерального директора). За выполнение функций по управлению устанавливается ежемесячное вознаграждение.

ООО «УК «ПМХ» является дочерней компанией по отношению к ПАО «Кокс», а истец (ФИО4) является акционером основного общества.

Генеральным директором ООО УК «ПМХ» является ФИО5, которому также принадлежит доля в ООО «УК «ПМХ».

На основании аналогичных договоров УК «ПМХ» также осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа дочерних организаций Общества: АО «Комбинат «КМАруда» (100%), ООО «Участок Коксовый» (100%), АО «СЧЗ» (100%), ООО «Шахта «Бутовская» (100%), ООО «Шахта имени С.Д. ФИО12» (100%), ПАО «Тулачермет» (91,43%), ПАО ЦОФ «Березовская».

Из финансовых показателей следует, что ФИО5за 2016-2018 годы в качестве «заработной платы» получил 1 980 000 000 рублей.

Истец полагая, что указанное вознаграждение является существенно завышенным, носит неразумный характер и не соответствует рыночным условиям такого рода выплат, что влечет убытки у общества, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении заявленного иска суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между убытками истца и действиями ответчика, а именно факт причинения ущерба по вине ответчика в заявленном ко взысканию размере.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из следующего.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Убытки подлежат возмещению при наличии совокупности следующих условий: противоправности действий причинителя вреда, наличии убытков (вреда), причинно-следственной связи между противоправными действиями и убытками (вредом), наличии вины причинителя вреда.

Наличие указанных условий в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно доказать лицо, обращающееся в суд с данным иском.

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий влечет за собой отказ в возмещении вреда.

Истец в обоснование исковых требований ссылается на незаконность получения ФИО5 заработной платы в указанном размере.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В своей апелляционной жалобе истец ссылается на недобросовестность ответчика при начислении самому себе вознаграждения.

Однако, данный довод признается судом апелляционной инстанции несостоятельным на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 273 Трудового кодекса Российской Федерации руководителем организации является физическое лицо, которое в соответствии с законом или учредительными документами организации осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа.

В пункте 4 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что отношения между юридическим лицом и лицами, входящими в состав его органов, регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним законами о юридических лицах.

По общему правилу лицо, исполняющее полномочия единоличного исполнительного органа общества, получает вознаграждение за выполняемую работу, что следует из подпункта 3 пункта 2.1 статьи 32 Закона N 14-ФЗ.

Из материалов дела усматривается, что ФИО5 являясь единоличным исполнительным органом УК ПМХ, на основании соответствующего решения единственного участника УК ПМХ и трудового договора, за 2016-2018 годы в качестве заработной платы получил 1 980 000 000 рублей.

При этом, ответчик занимает должность единоличного исполнительного органа УК ПМХ с 2002 года.

Само по себе заключение договора, предусматривающего передачу полномочий единоличного исполнительного органа компании, где одним из участников и директором является участник основного общества с выплатой соответствующего вознаграждения, не противоречит закону и не может свидетельствовать о заведомой убыточности сделки для общества.

В силу статьи 46 Закона об ООО трудовой договор УК ПМХ с ответчиком не подлежал какому-либо корпоративному одобрению, так как закон не предусматривает необходимости одобрения трудового договора между ответчиком и УК ПМХ и дополнительных соглашений к нему в качестве крупных сделок или сделок с заинтересованностью.

Кроме того, дополнительные соглашения к трудовому договору с ответчиком представляют собой сделку, совершаемую в процессе обычной хозяйственной деятельности УК ПМХ, так как заключение трудовых договоров является обычным для управляющей компании. В связи с этим дополнительные соглашения не подлежали одобрению в качестве крупных сделок.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сделки, являющиеся основанием для выплаты ответчику вознаграждения, не требуют корпоративного одобрения, следовательно, отсутствие корпоративных одобрений не свидетельствует о недобросовестности ответчика.

Между тем, исходя из представленных доказательств ответчик и УК ПМХ, осуществляя управление группой компаний, производят вклад в деятельность всей группы, а не только УК ПМХ. В связи с этим для определения справедливости вознаграждения истца установлению подлежит соотношение вознаграждения ответчика и всех работников Промышленно-металлургического холдинга, а не ответчика и работников УК ПМХ или всего ключевого управленческого персонала группы.

В свою очередь, истец является только миноритарным акционером общества с долей 16,03% от общего количества акций общества.

Из консолидированной отчётности ПАО «Кокс» за 2018 год следует, что группа «Кокс» потратила на оплату труда 13 196 млн. рублей. При этом вознаграждение Ответчика составило лишь около 3% от этой суммы.

Вместе с тем,оплата труда высшего управленческого персонала является специфичной, при формировании вознаграждения топ-менеджмента учитываются не только текущие финансовые показатели, но и достижение долгосрочных стратегических целей, наличие специального образования, погружённость в специфику деятельности конкретной компании, деловая репутация руководителя и др.

Установление вознаграждений топ-менеджеров не относится к компетенции миноритарных акционеров.

Таким образом, довод истца о несоответствии вознаграждения ответчика масштабу деятельности Промышленно-металлургического холдинга не подтвержден материалами дела.

Кроме того, расходы в виде вознаграждения за выполнение директором трудовых обязанностей (заработная плата) не могут квалифицироваться как возникшие у общества убытки.

Доказывая размер убытков, из материалов дела видно, что апеллянт ссылается на единственное доказательство - заключение специалиста ООО «Аудиторская компания «Град» от 13.02.2019 №1-01.

Однако, указанное заключение правомерно не принято судом в качестве основания для взыскания убытков с ответчика, ввиду того, что критерии, по которым выбраны сопоставимые с ПАО «Кокс» компании, цифровые показатели сравнимых с ПАО «Кокс» компаний, в том числе показателей расходы EBITDA документально не обоснованы, положенные в основу заключения данные не подтверждены, также как и примененная специалистом методика оценки вознаграждений сравниваемых компаний.

В соответствии с п. 6 Постановления N 62 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" от 30.07.2013 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено в материалы дела иных доказательств свидетельствующих о причинении убытков ПАО «Кокс».

При отсутствии в деле доказательств подтверждающих наличие убытков, не представляется возможным прийти к выводу, что ответчику производились завышенные выплаты заработной платы.

Доводы апеллянта о том, что вознаграждение ответчика приводит к уменьшению прибыли, является ее предположением.

При этом из представленной апеллянтом таблички в апелляционной жалобе видно, что прибыль холдинга увеличилась (в 2013 года прибыль составляет 43 036 млн. руб., а в 2018 году 89 643 млн. руб.), что так же свидетельствует о правомерном и обоснованном повышении заработной платы ответчику.

Довод жалобы о том, что выплата вознаграждения ответчику прикрывает выплату дивидендов в обход соответствующих корпоративных процедур, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельный, поскольку данное обстоятельство не имеет значения для рассмотрения настоящего спора.

Ссылка апеллянта на то, что уменьшение стоимости активов дочернего общества - УК ПМХ, влечет уменьшение стоимости активов материнского общества - ПАО «Кокс», в связи с чем, причинённый УК ПМХ убыток причиняется также ПАО «Кокс», основана на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с п. 1 ст. 48 ГК РФ юридические лица представляют собой организации, обладающие обособленным имуществом и самостоятельно несущие свои гражданские права и обязанности. Из положений п. 1 ст. 65.1, п. 1 ст. 65.2, п. 1 ст. 87, п. 1 ст. 96 ГК РФ следует, что общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества являются корпоративными юридическими лицами, участники которых имеют по отношению к ним только корпоративные, а не вещные, права.

Согласно ст. 67.3 ГК РФ наличие между юридическими лицами отношений основного (Общество) и дочернего (УК ПМХ) общества не влияет на имущественную обособленность таких юридических лиц.

Следовательно, причинение убытков дочернему обществу не влечёт причинения убытков основному.

Оценивая довод жалобы об ошибочности вывода арбитражного суда, что у истца отсутствует право на предъявление иска, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о его необоснованности на основании следующего.

Согласно ст. 6 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" общество может иметь дочерние и зависимые общества с правами юридического лица на территории Российской Федерации.

Общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество (товарищество) в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом. Дочернее общество не отвечает по долгам основного общества (товарищества).

Таким образом, дочерние общества являются самостоятельными юридическими лицами.

УК ПМХ является дочерним обществом для ПАО «Кокс»

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Закона об акционерных обществах).

Таким образом, полномочиями по заявлению требования о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу корпоративного типа, закон наделяет корпорацию, либо ее непосредственных участников.

Полномочиями по обращению с требованием о взыскании убытков в пользу корпорации иных лиц, применительно к настоящему делу - участников иного уровня корпоративной структуры, закон не наделяет, в связи с чем, они не вправе обращаться с исками в интересах юридического лица, участниками которого они не являются.

Арбитражным судом установлено, что ФИО4, как акционер ПАО «Кокс» не является участником и акционером дочернего общества ПАО «Кокс» - УК ПМХ.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что корпоративный собственник, отстоящий от юридического лица на один или более уровень держания акций, - участник участника - не имеет права на иск о взыскании убытков.

Доводы о нарушении статьи 53.1, 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с целью установления у ФИО4 права на подачу иска подлежат отклонению, как направленные на расширительное толкование положений статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в настоящем случае недопустимо. Наличия пробела в законодательстве не установлено.

Расширительное толкование может привести к нарушению воли законодателя, установившего право на предъявление исков его участниками от имени общества в определенных случаях.

Указанное создаст неопределенность в вопросах о том, какие лица и по каким основаниям и в каких случаях вправе обращаться от имени обществ, что, в свою очередь может привести к несогласованности действий участников компаний и их исполнительных органов и к нарушению организационного единства юридического лица.

Вместе с тем, полномочиями по обращению с требованием о взыскании убытков в пользу корпорации иных лиц, применительно к настоящему делу - участников иного уровня корпоративной структуры, закон не наделяет, в связи с чем, они не вправе обращаться с исками в интересах юридического лица, участниками которого они не являются.

Ссылки апеллянта на судебную практику арбитражных судов, в том числе на дело Кировского завода не могут быть приняты судом во внимание при рассмотрении настоящего дела, так как перечисленные судебные акты какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеют, приняты судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

Проанализировав и оценив по правилам статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по делу, суд первой инстанции правильно применил статью 6 Закона об акционерных обществах и обоснованно исходил из того, что сама по себе зависимость дочернего общества от материнского общества в силу преобладающего участия основного общества в уставном капитале дочернего общества не наделяет акционеров основного общества правом взыскивать убытки с дочернего общества.

Суд правомерно посчитал, что истец не может быть признан лицом, заинтересованным о взыскании убытков в дочернем обществе, в связи с тем, что законодательством не предоставлено право акционера материнской компании на взыскание убытков с дочернего общества как самостоятельного юридического лица.

Установив, что истец не является акционером и участником дочернего общества УК ПМХ и не относятся к лицам, имеющим право оспаривать совершенные единственным участником дочернего общества действия по основаниям, указанным в статьях 79, 81 Закона об акционерных обществах, статьях 45, 46 Закон об обществах с ограниченной ответственностью, арбитражный суд правомерно отказал в удовлетворении требований по этим основаниям.

Правовых оснований для иных выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, выводы суда первой инстанции о законности оспариваемого решения являются обоснованными.

Таким образом, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 03.06.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4513/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3