Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Журавовой П.А. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции рассмотрел в судебном заседании совместную апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 (№07АП-8474/2022(1)) на решение от 27.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-2489/2022 (судья Надежкина О.Б.) по исковому заявлению уполномоченного органа - Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Новосибирской области о привлечении контролирующих ООО «Радуга» лиц ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве.

В судебном заседании приняли участие:

В режиме веб-конференции

от ФНС России: ФИО5 по доверенности от 24.05.2022, паспорт.

В Седьмом арбитражном апелляционном суде:

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 28.03.2022, удостоверение адвоката;

от ФИО3: ФИО6 по доверенности от 28.03.2022, удостоверение адвоката;

от ФИО4: ФИО6 по доверенности от 28.03.2022, удостоверение адвоката.

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №19 по Новосибирской области (далее - ФНС, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества с ограниченной ответ

ственностью «Радуга» (далее- ООО «Радуга») и взыскании солидарно в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России №19 по Новосибирской области сумму задолженности в размере 21 751 785,00 руб.

Решением суда от 27.07.2022 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 по неисполненным обязательствам ООО «Радуга». Солидарно взыскано с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России №19 по Новосибирской области сумма задолженности в размере 21 751 785,00 руб.

В совместно поданной апелляционной жалобе ответчики просят решение от 27.07.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Новосибирской области о привлечении контролирующих ООО «Радуга» лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве - оставить без удовлетворения в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податели приводят следующие доводы: сумма налога, предъявленная ответчикам в качестве недоимки, является ущербом, за нанесение которого ФИО2 понес уголовное наказание и указанная сумма подлежит взысканию не иначе как в гражданском порядке путем подачи искового заявления, либо в рамках УПК РФ, либо в рамках ГПК РФ, в связи с чем, требования заявителя о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве в части 13 798 955 руб. суммы налогов, 3 635 499 руб. пени не подлежит удовлетворению; предъявленное заявителем требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в виде штрафа в размере 4 317 331 руб. не подлежит взысканию ни с них, ни с виновника, совершившего уголовное правонарушение за налоговое преступление, поскольку ФИО2 понес соответствующую уголовную ответственность и согласно действующего законодательства штраф списывается в полном объеме при ликвидации предприятия-должника; из актов и решений налогового органа, а также из Приговора следует однозначный вывод, что выгодоприобретателем в выявленной схеме являлось именно ООО «Радуга», при этом ИП ФИО3 и ИП ФИО4 не вели самостоятельной деятельности с момента образования, а были созданы для уклонения ООО «Радуга» от уплаты налогов и находились под полным его контролем и контролем ФИО2, который и был привлечен к уголовной ответственности за данные действия; судом первой инстанции нарушено право сторон на выступление в судебных прениях и обосновании своей позиции по делу, а также не предоставлено право выступить с репликой, что подтверждается письменным и аудио протоколами судебного заседания от 20.07.2022.

ФНС России в представленном отзыве, возражает относительно доводов апелляцион-

ной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчиков, ФНС России каждый поддержал свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 266, 268 АПК РФ правильность применения судом норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, изучив доводы апелляционной жалобы, поступившего на нее отзыва, заслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как установлено судом, ООО «Радуга» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.05.2005. Основным видом деятельности является переработка и консервирование мяса и мясной пищевой продукции (ОКВЭД:10.1).

Инспекцией проведена выездная налоговая проверка ООО «Радуга» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по результатам которой вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 16.05.2017 №3, которым обществу доначислены налоги, штрафы, пени в общей сумме 21 751 785,00 руб. (на дату подачи заявления), из них: налоги - 13 814 008 руб. (остаток задолженности по налогу на текущую дату составляет 13 798 955 руб.); пени - 3 635 499 руб.; штраф - 4 317 331 руб.

Решение от 16.05.2017 №3 вступило в силу 21.07.2017 (обжаловалось налогоплательщиком в вышестоящий налоговый орган).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.01.2018 по делу №А45-22590/2017 удовлетворено заявление ООО «Радуга» о признании решения от 16.05.2017 №3 недействительным.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.09.2018, решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Приговором Купинского районного суда Новосибирской области от 10.09.2019 по делу№1-7/2019, руководитель ООО «Радуга» ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 УК РФ (наказание в виде штрафа в раз-

мере 150 000 руб.).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 02.02.2022 по делу №А45-34725/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Радуга», возбужденному по заявлению ФНС России, прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением в арбитражный суд, ФНС России указала на противоправные действия ответчиков, выразившиеся в создании схемы уклонения от уплаты налогов путем перенесения объемов реализации мяса и мясопродуктов на взаимозависимых индивидуальных предпринимателей, не имея при этом деловой цели, исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уклонения от уплаты налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость, воспользовавшись преимуществом специального налогового режима в виде упрощенной системы налогообложения.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковое заявление, исходил из доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве: противоправные действия, установленные решением Инспекции №3 от 16.05.2017 совершены должником под руководством ФИО2, в отношении которого действует опровержимая презумпция статуса контролирующего должника лица, установленная подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве; вредные последствия для должника, выразившиеся в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие безосновательного перечисления денежных на общую сумму 215 млн.руб. на расчетные счета индивидуальных предпринимателей ФИО4 и ФИО3 в результате искусственно оформленного движения товара, при том, что реально состоявшиеся сделки являлись сделки по реализации товара ООО «Радуга» конечному покупателю; причинно-следственная связь между противоправными действиями контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов, объективное банкротство должника явилось следствием применения схемы ведения бизнеса, включающей создание фиктивного документооборота и вывод денежных средств.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной

ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 в прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53).

Обязательство, в частности деликтное, прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ).

Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве (определение Верховного Суда РФ от 10.06.2021№ 307-ЭС21-29).

Равным образом не подлежит ограничению право кредитора на привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в зависимости от того, какая сумма требований была указана при подаче заявления о банкротстве должника, поскольку в случае прекращения производства по делу о банкротстве ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), заявитель по делу о банкротстве, задолженность перед которым подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (пункт 31 Постановления №53).

Таким образом, довод ответчиков о том, что недоимка подлежит взысканию не иначе

как в гражданском порядке путем подачи искового заявления, либо в рамках УПК РФ, либо в рамках ГПК РФ, является ошибочным.

Подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает презумпцию доведения контролирующими лицами должника последнего до банкротства при наличии вступившего в силу решения о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:

-требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которою вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 26 Постановления №53), в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера

основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце втором пункта 7 Постановления №53 разъяснено, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления №53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливает-

ся, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

В рассматриваемом случае, судом установлено, что контролирующими должника лицами являются:

- ФИО2 ИНН <***> в период с 30.05.2005 по 22.06.2020 руководитель и учредитель должника с долей участия в уставном капитале 24,5%;

- ФИО4 ИНН <***> в период с 30.05.2005 по 19.04.2020 учредитель должника с долей участия в уставном капитале 24,5%, технический директор ООО «Радуга», выгодоприобретатель. Решением от 16.05.2017 №3 установлено, что ФИО4 являлся участником схемы минимизации налоговых обязательств, в результате которой на его счет в отсутствие правовых оснований перечислены денежные средства в размере 125 072 187 руб.;

- ФИО3 ИНН <***> с 2013 по 2015 года выгодоприобретатель (получила выгоду в результате своих незаконных и недобросовестных действий и незаконных действий супруга - ФИО2). Решением № 3 от 16.05.2017, установлено, что ФИО3 являлась участником схемы минимизации налоговых обязательств, в результате которой на ее счет в отсутствие правовых оснований перечислены денежные средства в размере 90 683 079 руб.

Решением налогового органа о привлечении должника к налоговой ответственности за нарушение налогового законодательства установлена схема уклонения от уплаты налогов путем перенесения объемов - реализации мяса и мясопродуктов на взаимозависимых индивидуальных предпринимателей ФИО4 и ФИО3, не имея при этом деловой цели, а исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уклонения от уплаты налога на прибыль и налога на добавленную стоимость, воспользовавшись преимуществом специального налогового режима в виде упрощенной системы налогообложения.

По договорам на оказание услуг, заключенным ООО «Радуга» с данными индивидуальными предпринимателями, создавалась лишь видимость переработки давальческого сырья, и как следствие, получения ООО «Радуга» необоснованной налоговой выгоды посредством минимизации налоговых обязательств.

Реальные хозяйственные операции между ООО «Радуга» и ФИО4., ФИО3 не совершались, первичные документы об их взаимоотношениях являлись недостоверными, эти документы составлены с единственной целью - получение должником необоснованной налоговой выгоды в виде безосновательного уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль и увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Значительная часть сокрытых от налогообложения путем фиктивного документообо-

рота денежных средств была перечислена должником на счета указанных лиц в отсутствие к тому разумных экономических причин, что и явилось причиной неплатежеспособности должника.

Кроме того, по договорам на оказание услуг, заключенным ООО «Радуга» с указанными предпринимателями, создавалась лишь видимость переработки давальческого сырья и, как следствие, получения выручки в виде стоимости его переработки, а также видимость перемещения продукции, полученной от забоя скота от ООО «Радуга» в адрес ФИО3 и ФИО7 - участников схемы минимизации налоговых обязательств налогоплательщика.

Схема документального разделения технологического процесса производства и реализации мяса и мясопродуктов, направленная исключительно на получение ООО «Радуга» необоснованной налоговой выгоды посредством минимизации налоговых обязательств за счет вывода выручки от реализаций мяса, полученного от забоя скота, на расчётные счета подконтрольных лиц.

Вмененная ООО «Радуга» налоговая задолженность обусловлена необоснованной налоговой выгодой от хозяйственных операций с индивидуальными предпринимателями ФИО4 и ФИО3, нереальность которых установлена вступившим и законную силу судебным актом по делу № А45-22590/2017, приговором Купинского районного суда Новосибирской области от 10.09.2019 по делу № 1-7/2019.

Также судом установлены действия руководителя ООО «Радуга» ФИО2, совершенные в период возникновения задолженности и соответственно обязанности по ее оплате должником, направленные на вывод единственного актива, позволяющего должнику осуществлять ведение деятельности - мясожирового цеха, земельного участка под ним площадью 12 713,15 кв.м. кадастровый (условный) номер 54:29:022701:11, расположенных по адресу примерно в 15 метрах по направлению на юго-восток от ориентира здания, расположенного за пределами участка, адрес ориентира <...>, кадастровая стоимость 2 651 359,22 руб., в собственность ФИО3 (супруга) повлекли прекращение финансово-хозяйственной деятельности, а также утрату возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрату возможности реального погашения всех долговых обязательств в будущем, возможности обращения взыскания для целей удовлетворения требований уполномоченного органа в части исполнения обязательств ООО «Радуга» по оплате налоговой задолженности перед бюджетом Российской Федерации.

Выносимое по результатам выездной налоговой проверки решение в соответствии со статьей 101 Налогового кодекса РФ является ненормативным правовым актом, принятым в установленной законом процедуре компетентным должностным лицом и после своего вступления в силу порождает правовые последствия для налогоплательщика.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

По результатам оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанций, приняв во внимание материалы налоговой проверки, бухгалтерский баланс, выписки с расчетных счетов должника и установив, что ООО «Радуга» привлечено к ответственности за налоговые правонарушения, совершенные под руководством ФИО2 в результате его противоправных действий, налоговым органом выявлена схема ухода от налогообложения, посредством перенесения объёмов реализации мяса и мясопродуктов на взаимозависимых индивидуальных предпринимателей ФИО4 (он же учредитель и технический директор ООО «Радуга») и ФИО3 (супруга ФИО2, директора и учредителя ООО «Радуга»), исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уклонения от уплаты налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость, воспользовавшись преимуществами специального налогового режима в виде упрощённой системы налогообложения, пришел к выводу, что объективное банкротство должника наступило в результате совершения контролирующими должника лицами ряда последовательных действий, результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов, а именно, использование в течение 4 квартала 2013 года, 1-4 кварталов 2014 года и 1-4 кварталов 2015 года схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности, при которой из оборота систематически безосновательно выводились денежные средства в размере более 215 млн. руб.

Разрешая вопрос о том, явился ли переход должника в стадию объективного банкротства следствием поведения его руководителя и учредителей ФИО2 и ФИО4, ФИО3, суд учел положения статьи 2 Закона о банкротстве, согласно абзацу второму которой банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

В результате действий общества по нарушению налогового законодательства, последующее доначисление налогов и финансовых санкций в значительном размере привело к возникновению кризисной ситуации и переходу ООО «Радуга» в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), финансово-хозяйственная деятельность ООО «Радуга»

прекращена с 2020 года.

Довод ответчиков об установлении по результатам выездных налоговых проверок, и в рамках уголовного дела №1-7/2019 тех обстоятельств, что ИП ФИО3, ИП ФИО4 не являются выгодоприобретателями от неправомерной деятельности ООО «Радуга», так как не вели самостоятельной деятельности с момента образования, а были созданы для уклонения ООО «Радуга» от уплаты налогов и находились под контролем ООО «Радуга» и ФИО2, который привлечен к уголовной ответственности, не обоснован и не соответствует фактическим обстоятельствам, совокупностью доказательств, в том числе полученных на основании контрольных мероприятий, проведенных в ходе выездных налоговых проверок в отношении ООО «Радуга», ИП ФИО4 и ФИО3, обстоятельств, установленных в рамках судебных разбирательств, уполномоченным органом выявлены основания для признания ФИО4, ФИО3, контролирующим должника лицом с применением презумпций, содержащихся в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку ими получен доход от совместной незаконной предпринимательской деятельности с ФИО2

Возражения ответчиков относительно необоснованного взыскания суммы налога, пени, которые являются ущербом, а также штрафа, поскольку ФИО2 понес соответствующую уголовную ответственность и согласно действующего законодательства (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», которым упомянутое в Постановлении КС №39-П Постановление Пленума ВС от 28.12.2006 №64 признано утратившим силу следует, что судам необходимо учитывать, что по уголовным делам об уклонении от уплаты налогов, сборов, страховых взносов не подлежит удовлетворению гражданский иск в части взыскания с виновного штрафа, назначенного ему в связи с совершением нарушения законодательства о налогах и сбора) штраф списывается в полном объеме при ликвидации предприятия-должника, несостоятельны.

В рассматриваемом случае решением налогового органа, принятым по результатам налоговой проверки установлено, что неуплата налогов должником стала следствием неправомерных согласованных действий ответчиков, установленных вступившим в силу решением налогового органа, при этом сумма доначисленного налога в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации по своей правовой природе является суммой обязательного налогового платежа, подлежащего в любом случае поступлению в бюджет.

Между тем, с учетом невозможности иного варианта взыскания задолженности ввиду прекращения производства по делу о банкротстве общества и фактического прекращения его хозяйственной деятельности, отсутствия у него имущества, действиями ответчиков причинен убыток бюджетной системе в виде неуплаченных налогов, пеней, штрафов.

В соответствии с пунктом 3.3 Постановления Конституционного Суда Российской Фе-

дерации от 08.12.2017 №39-П наличие имущественного вреда связано с невозможностью взыскания налоговой недоимки и предопределяется исчерпанием либо отсутствием оснований для применения мер ее взыскания.

Налоговый орган не может обратиться с исковым заявлением о возмещении с руководителя ООО «Радуга» имущественного вреда, причиненного преступлением, до исчерпания возможностей взыскания налоговой недоимки иными способами, в том числе по результатам взыскания субсидиарной ответственности.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 №39-П обращено внимание на то, что в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации лицом, ответственным за неуплату налогов и сборов в бюджет, является, как правило, сам налогоплательщик, - возложение каких-либо налоговых обязанностей или налоговой ответственности на иных лиц (например, налоговых агентов) возможно лишь в силу прямого указания закона. Применительно к налогоплательщику-организации это означает, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Относительно ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

В рассматриваемом случае, материалами дела подтверждается, что именно действия контролирующих должника лиц привели не только к доначислению налоговых платежей, но и к привлечению общества к налоговой ответственности и дополнительной обязанности по уплате штрафов и начисленных пеней.

Суд первой инстанции, констатировав наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО2 (наличие статуса контролирующего должника лица презюмируется подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), ФИО4, ФИО3 (презюмируется подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), и наступившим объективным банкротством ООО «Радуга» (явилось следствием применения схемы ведения бизнеса, включающей создание фиктивного документооборота и вывод денежных средств), правомерно привлек указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Как правомерно указал суд первой инстанции, при добросовестном исполнении ООО «Радуга» публично-правовых обязанностей должник не имел бы признаков банкротства, т.к. среднемесячные налоговые обязательства существенно не отразились бы на финансово-хозяйственной деятельности организации - в среднем дополнительно ежемесячно налоговая

нагрузка увеличилась бы на 544,62 тыс. руб. (13 814 тыс. руб. / 27 месяцев (4 квартал 2013, 1- 4 кварталы 2014, 2015), что действительно не существенно было для организации при объемах выручки в 2013 - 34 497 тыс. руб., в 2014 - 101 352 тыс. руб., в 2015 - 79 905 тыс. руб.).

Размер ответственности определен судом применительно к задолженности перед ФНС России подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительном исполнению в силу закона (пункт 31 Постановления №53) 21 751 785,00 руб., в том числе: налог - 13 798 955 руб.; пени - 3 635 499,00 руб. штраф - 4 317 331 руб.

Доводы ответчиков о нарушении норм процессуального права отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Действительно, из аудиозаписи судебного заседания от 20.07.2022 не следует, что суд переходил к прениям и репликам. Вместе с тем, из протокола аудиозаписи судебного заседания Арбитражного суда Новосибирской области от 20.07.2022 (со 2 минуты), исследованного судом апелляционной инстанции, не следует и того, что кто-нибудь из представителей лиц участвующих в деле, обращался к суду с просьбой выступить в прениях либо на стадии реплик и суд ему в реализации указанных прав отказал. К тому же в ходе судебного заседания представителем ответчиков были даны пояснения по делу, представлены доказательства. Как следует из аудиозаписи судебного заседания на вопрос суда, есть что дополнить, возразить дополнительно, представитель ответчиков ФИО6 ответил: дополнительно нет, поддерживает ранее сказанное.

Суд исследовал письменные доказательства, представленные в материалы дела; ФИО6 ответил: знакомы с материалами дела; о такой необходимости участники процесса не заявили, перед удалением в совещательную комнату судом объявлено об окончании исследования доказательств.

Утверждение в жалобе о том, что суд первой инстанции не объявил исследование доказательств законченным и пропустил стадию судебных прений, не может быть расценено как существенное нарушение норм процессуального права, влекущее отмену судебного акта, поскольку данное обстоятельство не привело к неправильному разрешению дела.

Доводы, приведенные подателями в совместной апелляционной жалобе, не опровергают правильности применения судом первой инстанции норм материального права, а выражают несогласие с произведенной им оценкой доказательств и сделанными на ее основе выводами. Иная оценка ими обстоятельств дела не свидетельствует о судебной ошибке и не влечет за собой отмену судебного акта.

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за апелляционную жалобу подлежат взысканию в доход федерального бюджета с ее подателей в размере 1000 рублей с каждого, как не уплаченная при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 27.07.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-2489/2022оставить без изменения, а совместную апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 -без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 1000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 1000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО4в доход федерального бюджета 1000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий Н.А. Усанина

Судьи А.Ю.Сбитнев

ФИО1