Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11237/2019) общества с ограниченной ответственностью «Центр отопительной техники» на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05 июля 2019 года по делу № А75-14055/2018 (судья Микрюкова Е.Е.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Центр отопительной техники» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Югратеплогазстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) задолженности в размере 61 556 742,21 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Югратеплогазстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании представителя акционерного общества «Управление теплоснабжения и инженерных сетей» ФИО2 (по доверенности от 22.08.2019, сроком действия 1 год);

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26.12.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Югратеплогазстрой» (далее – ООО «ЮТГС», должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» № 242 от 29.12.2018.

25.01.2019 общество с ограниченной ответственностью «Центр отопительной техники» (далее – ООО «ЦОТ») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЮТГС» задолженности в размере 61 556 742 руб. 21 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.07.2019 по делу № А75-14055/2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ООО «ЦОТ» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что факт использования должником арендуемого у заявителя имущества подтверждается представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами. Кроме того, ООО «ЦОТ» полагает выводы суда первой инстанции о том, что за период арендных отношений оплата по договору не производилась, что на дату заключения договора аренды от 30.01.2015 № 38 ООО «ЦОТ» и ООО «ЮТГС» являлись аффилированными лицами, не соответствующим представленным в материалы настоящего обособленного спора доказательствам. Также податель жалобы полагает необоснованными выводы суда первой инстанции о корпоративном характере требования ООО «ЦОТ».

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, Департамент по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее – Департамент) и акционерное общество «Управление теплоснабжения и инженерных сетей» (далее – АО «УТ и ИС») представили отзывы, в котором просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель АО «УТ и ИС» просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, заслушав представителя АО «УТ и ИС», проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.07.2019 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 статьи 71 Закона о банкротстве).

В пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 Постановления № 35).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. При этом в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность самого суда.

В определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 приведены примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия неисполненного денежного обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими ясными и убедительными доказательствами.

В рассматриваемом случае ООО «ЦОТ» заявлена к включению в реестр требований кредиторов должника сумма задолженности по арендным платежам.

Как следует из материалов дела и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, 30.01.2015 между ООО «ЦОТ» (арендодатель) и ООО «ЮТГС» (арендатор) подписан договор аренды недвижимого имущества № 38, по условиям которого ООО «ЦОТ» передало 30.01.2015 в аренду ООО «ЮТГС»:

- земельные участки, расположенные по адресу: Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, ул. Строителей, 12, общей площадью 9 754 кв. м. с кадастровыми номерами 86:12:0101100:113; 86:12:0101100:121; 86:12:0101100:115;

- стояночные места в отапливаемом гараже, площадью 874 кв. м с кадастровым номером 86:00:12:00007:012:4620;

- административные кабинеты в производственном помещении «Пристрой к АТЦ» площадью 371,2 кв. м с кадастровым номером 86:00:12:00007:012:4621.

Передаваемые в аренду гараж и помещения расположены на земельном участке площадью 5 298 кв. м. с кадастровым номером 86:12:0101100:115 на территории производственной базы по адресу: <...> (пункт 1.2).

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что арендная ставка за все помещения стоимость арендной платы установлена в размере 1 500 000 руб. в месяц, без НДС.

В силу пункта 3.2 договора аренды оплата производится арендатором ежемесячно, не позднее 15 числа месяца, следующего за оплачиваемым, путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя либо иным не запрещенным законом способом.

В соответствии с пунктом 6.1 срок действия договора аренды – с момента заключения на неопределенный срок.

В подтверждение использования должником арендуемых у ООО «ЦОТ» объектов недвижимости в материалы настоящего обособленного спора представлены копии актов за период с февраля 2015 года по декабрь 2018 года на сумму 1 500 000 руб. каждый.

В подтверждение частичного исполнения должником обязательств по оплате арендной платы представлены копии платёжных поручений, от 04.02.2015 № 218 и № 228 на сумму 200 000 руб., от 09.02.2015 № 255 на сумму 100 000 руб., от 08.05.2015 № 1176 на сумму 120 000 руб., от 08.12.2015 № 19280 на сумму 350 000 руб., а также акты взаимозачета от 30.09.2015 № 10, от 31.12.2015 № 330, от 31.03.2016 № 48, от 31.03.2016 № 80, от 07.03.2018 № 87 с приложением договора от 26.06.2015 № 58 купли-продажи автотранспортного средства, акта приема-передачи имущества от 26.06.2015 к нему, счета-фактуры от 26.06.2015 № 2519, акта от 26.02.2017, № 1 по договору № 26 от 02.10.2017 платежных поручений от 13.03.2015 № 289 на сумму 10 388 руб., от 07.03.2018 № 28257 на сумму 45 000 руб., от 30.01.2018 № 49 на сумму 100 000 руб., от 13.04.2018 № 35544 на сумму 190 000 руб., от 17.04.2018 № 35571 на сумму 10 000 руб., от 18.04.2018 № 35576 на сумму 50 000 руб., от 23.04.2018 № 35597 на сумму 200 000 руб., от 25.04.2018 № 35641 на сумму 60 000 руб., от 27.04.2018 № 35665 на сумму 230 000 руб., от 21.05.2018 № 38735 на сумму 110 000 руб., от 21.05.2018 № 38741 на сумму 25 000 руб., от 29.05.2018 № 38785 на сумму 25 000 руб., от 03.07.2018 № 326 на сумму 60 000 руб., от 17.07.2018 № 39167 на сумму 50 000 руб., от 16.08.2018 № 39433 на сумму 100 000 руб., а также письма ООО «ЮТГС» в адрес ООО «ЦОТ» об изменении назначения платежа от 10.12.2015, от 17.08.2018 № 206.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2015 по 31.08.2018, в которых в качестве подписантов указаны ООО «ЮТГС» в лице ФИО4 и ООО «ЦОТ» в лице ФИО5 и которые содержат оттиски печати ООО «ЮТГС», должником за указанный период по договору 30.01.2015 № 38 осуществлена оплата в размере 3 103 257 руб. 79 коп., задолженность по указанному договору составляет 61 556 742 руб. 21 коп.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из его корпоративного характера, установив, что ФИО5 является директором и участником ООО «ЮТГС» с долей участия в уставном капитале в размере 50%, а также участником ООО «ЦОТ» с долей участия в размере 100% и единоличным исполнительным органом ООО «ЦОТ».

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его контрагентом, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования, возникшего из соответствующих отношений, для целей банкротства.

Вместе с тем, судебная практика допускает возможность переквалификации гражданских отношений в корпоративные отношения по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), в ситуации, когда финансирование должника используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, определения Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,2)).

В то же время, по смыслу правовой позиции, изложенной определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031, вышеуказанная возможность реализуется при определенных обстоятельствах, в частности, когда финансирование прикрывает (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать.

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения использованным должником и аффилированным лицом путем, дальнейшее движение полученных средств и т.п.

При предоставлении доказательств и/или обосновании существенных сомнений, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В рассматриваемом случае фактическое владение и пользование должником арендуемых у заявителя объектов недвижимости подтверждается представленными в материалы настоящего обособленного спора доказательствами, в том числе, копиями актов и лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В рассматриваемом случае фактическое владение и пользование должником арендуемых у заявителя объектов недвижимости лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований в остальной части мотивирован их корпоративным характером и обусловлен выводом об аффилированности ФИО5 по отношению к ООО «ЮТГС» в связи наличием у него на дату заключения договора аренды статуса участника должника с долей участия в уставном капитале в размере 50%.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, как указано подателем жалобы и лицами, участвующими в настоящем обособленном споре, не оспаривается, ООО «ЮТГС» было зарегистрировано в юридического лица 22.07.2005.

Его учредителями являлись ФИО6 с долей участия в уставном капитале в размере 50% и ФИО7 с долей участия в уставном капитале в размере 50%.

ФИО5 был избран на должность руководителя ООО «ЮТГС» 29.11.2010.

27.10.2015 ФИО7 заключил договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЮТГС» в размере 50% с ФИО8, о чем 05.11.2015 в ЕГРЮЛ была внесена соответствующая запись.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что на дату заключения договора аренды от 30.01.2015 № 38 ФИО5 являлся руководителем, но не участником должника.

Кроме того, согласно представленной в материалы настоящего обособленного спора выписки из ЕГРЮЛ, ФИО5 с 22.06.2010 зарегистрирован в качестве генерального директора ООО «ЦОТ», а с 02.06.2014 – в качестве участника ООО «ЦОТ» с долей участия в уставном капитале в размере 100%.

Указанные обстоятельства в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, абзаца 29 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и подпункта 2 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» свидетельствует об аффилированности и заинтересованности ООО «ЦОТ» по отношению к должнику на дату заключения договора 30.01.2015 № 38 и предъявления рассматриваемых требований в рамках дела о банкротства.

Следовательно, вывод суда первой инстанции об аффилированности ООО «ЦОТ» по отношению к ООО «ЮТГС» на дату подписания вышеперечисленного договора аренды в связи наличием у ФИО5 статуса участника должника с долей участия в уставном капитале в размере 50% не повлек принятие неправильного по существу судебного акта.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что с даты заключения договора 30.01.2015 № 38, то есть на протяжении более 3 лет обязательства по оплате арендной платы исполнялись должником ненадлежащим образом.

В подтверждение внесения ООО «ЮТГС» непосредственно ООО «ЦОТ» арендной платы в материалы настоящего обособленного спора представлены исключительно платёжные поручения, относящиеся к периоду до 08.12.2015 с учетом содержания письма ООО «ЮТГС» в адрес ООО «ЦОТ» об изменении назначения платежа от 10.12.2015.

Доказательств, подтверждающих исполнение должником обязательств по уплате арендной платы за период с 31.03.2016 по 28.02.2018, в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

В подтверждение осуществления оплаты должником арендной платы ООО «ЦОТ» по вышеуказанному договору за период с 31.12.2015 по 31.03.2016 и с 07.03.2018 по 16.08.2018 в материалы настоящего обособленно спора представлены платёжные поручения в пользу третьих лиц и акты взаимозачета.

При этом указанными актами взаимозачета зафиксировано наличие задолженности ООО «ЮТГС» перед ООО «ЦОТ» по договору 30.01.2015 № 38 и наличие задолженности третьих лиц перед ООО «ЮТГС», на основании которой производится взаимозачет.

Однако указанные акты взаимозачета подписаны между представителями ООО «ЦОТ» и ООО «ЮТГС», третьи лица участие в их подписание не принимали.

Между тем в соответствии с пунктом 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

При этом приложенные к актам взаимозачета документы не позволяют прийти к выводу о возникновении у третьих лиц задолженности перед ООО «ЮТГС».

Так, к акту взаимозачета от 30.09.2015 № 10 приложена копия договора от 26.06.2015 № 58 купли-продажи автотранспортного средства, по условиям которого МП «ЖЭК-3» Ханты-Мансийского района (продавец) обязуется передать автомобиль марки кран автомобильный VINXVN35714010001084, модель ТС – КС-35714, 2001 г.в., двигатель № 236М2-31-10076282, шасси (рама) № XIP55570011279275, кузов (прицеп) № отсутствует, цвет кузова (кабины) бежевый, паспорт транспортного средства серия 37 КА № 752755 от 15.10.2001, государственный регистрационный знак <***>, свидетельство о регистрации 86 СХ № 399752, выданное МРЭО ГИБДД УВД по ХМАО – Югре 021.2.2008 (товар), а ООО «ЦОТ» (покупатель) обязуется принять и оплатить товар.

В силу пунктов 2.1 и 2.3 договора от 26.06.2015 № 58 цена договора составляет 672 600 руб., оплата за товар производится в течение 5 банковских дней с момента передачи товара в размере 100%.

В подтверждение передачи товара по договору от 26.06.2015 № 58 в материалы настоящего обособленного представлена копия акта приема-передачи имущества от 26.06.2015 и счета-фактуры от 26.06.2015 № 2519.

Вместе с тем, указанные документы свидетельствуют о возникновении задолженности ООО «ЦОТ» перед МП «ЖЭК-3» Ханты-Мансийского района.

Факт возникновения задолженности МП «ЖЭК-3» Ханты-Мансийского района перед ООО «ЮТГС» и факт наличия у указанного третьего лица волеизъявления на её погашение посредством трехстороннего зачета встречных однородных требований между МП «ЖЭК-3» Ханты-Мансийского района, ООО «ЦОТ» и ООО «ЮТГС» из материалов настоящего обособленного спора не следует.

Доказательств исполнения ООО «ЮТГС» обязательств ООО «ЦОТ» по оплате указанного транспортного средства материалы настоящего обособленного спора не содержат.

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что у ООО «ЦОТ» или МП «ЖЭК-3» Ханты-Мансийского района имелись неисполненные обязательства перед должником, которые могли быть зачтены в счет погашения встречных однородных требований ООО «ЦОТ» к ООО «ЮТГС» об уплате задолженности по договору от 26.06.2015 № 58.

К акту взаимозачета от 31.12.2015 № 330 в подтверждение наличия задолженности ООО «ТД АКТИВ-СБ» перед ООО «ЮТГС» приложена копия платежного поручения от 13.03.2015 № 289 на сумму 10 388 руб., плательщиком в котором указан сам должник, в назначении платежа: «Оплата по счету № 3497 от 04.03.2015 г. Камеры. Оплата за ООО «Центр Отопительной Техники» ИНН <***>. Сумма 10388-00 В т.ч. НДС (18%) 1584-61».

Указанное платежное поручение в отсутствие оснований полагать иное свидетельствует об исполнении ООО «ЮТГС» обязательств ООО «ЦОТ» перед ООО «ТД АКТИВ-СБ» и факт возникновения на стороне последнего задолженности перед должником не подтверждает.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при подписании акта взаимозачета от 31.12.2015 № 330 воля ООО «ЦОТ» и ООО «ЮТГС» могла быть направлена исключительно на погашение их встречных однородных требований друг к другу, а не требований заявителя к должнику и требований должника к третьему лицу.

Каких-либо первичных документов, подтверждающих факт возникновения на стороне ООО «ЦОТ» задолженности по договору поставки оборудования и запчастей на сумму 8 950 руб. и на сумму 346 319 руб. 79 коп., указанные в актах взаимозачета от 31.03.2016 № 48 и от 31.03.2016 № 80, соответственно, в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

В подтверждение возникновения заложенности ФИО9 перед ООО «ЮТГС» в размере 45 000 руб., указанной в акте взаимозачета от 07.03.2018 № 87, в материалы настоящего обособленного спора представлена копия платежного поручения от 07.03.2018 № 28257 на сумму 45 000 руб. с назначением платежа «По договору № 26 от 02.10.17 акт № 1 от 26.02.17 г. Сумма 45000-00 Без налога (НДС)», плательщиком в котором указано ООО «ЮТГС».

Также в материалы настоящего обособленного спора представлена копия акта от 26.02.2017 № 1 по договору № 26 от 02.10.2017, подписанный между ФИО9 (подрядчик) и ООО «ЦОТ» (заказчик), согласно которому работы выполнены согласно графику и соответствуют условиям договора. Стоимость работ по договору 51 724 руб., в том числе, НДФЛ 13% – 6 724 руб. Сумма оплачиваемых работ по настоящему акту 46 034 руб. 36 коп., в том числе НДФЛ 13% - 5 295 руб. 99 коп. за просрочку завершения работ.

Указанные документы в отсутствие оснований полагать иное свидетельствует об исполнении ООО «ЮТГС» обязательств ООО «ЦОТ» перед ФИО9 и факт возникновения на стороне последнего задолженности перед должником не подтверждают.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при подписании акта взаимозачета от 07.03.2018 № 87 воля ООО «ЦОТ» и ООО «ЮТГС» могла быть направлена исключительно на погашение их встречных однородных требований друг к другу, а не требований заявителя к должнику и требований должника к третьему лицу.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что оплата ООО «ЮТГС» арендной платы осуществлялась с нарушением условий заключенного с ООО «ЦОТ» договора аренды, при этом представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства не позволяют прийти к выводу о соответствии оформленных сторонами в подтверждение осуществления расчетов между собой документов действующему законодательству.

В частности, из вышеуказанных платёжных поручениях, приложенных к актам взаимозачета, следует факт исполнения ООО «ЮТГС» обязательств ООО «ЦОТ» перед третьими лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Доказательств возложения ООО «ЦОТ» исполнения обязательств перед ФИО9, ООО «ТД АКТИВ-СБ», а также иными лицами, на ООО «ЮТГС» в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Из платёжных поручений от 13.04.2018 № 35544 на сумму 190 000 руб., от 18.04.2018 № 35576 на сумму 50 000 руб., от 23.04.2018 № 35597 на сумму 200 000 руб., от 25.04.2018 № 35641 на сумму 60 000 руб., от 27.04.2018 № 35665 на сумму 230 000 руб., от 21.05.2018 № 38735 на сумму 110 000 руб., от 21.05.2018 № 38741 на сумму 25 000 руб., от 29.05.2018 № 38785 на сумму 25 000 руб., от 17.07.2018 № 39167 на сумму 50 000 руб., от 16.08.2018 № 39433 на сумму 100 000 руб. с учетом письма ООО «ЮТГС» в адрес ООО «ЦОТ» об изменении назначения платежа от 17.08.2018 № 206 усматривается факт неоднократного ошибочного указания должником на протяжении более 4 месяцев в назначении платежей в платёжных документах на осуществление оплаты по договору 123 от 01.06.2016 за аренду котельной по адресу: ул. Строителей, 12.

В платежном поручении от 17.04.2018 № 35571 на сумму 10 000 руб. назначение платежа не было изменено письмом от 17.08.2018 № 206, доказательств изменения назначения указанного платежа иным документом в материалы настоящего обособленного спора не представлено, в то время как в представленном акте сверки взаимных расчетов указанная оплата учтена в качестве оплаты по договору 30.01.2015 № 38.

При этом даже если допустить, что вышеперечисленными доказательствами подтверждается факт исполнения ООО «ЮТГС» обязательств по уплате арендной платы по договору 30.01.2015 № 38 в пользу ООО «ЦОТ», суд апелляционной инстанции принимает во внимание, поступающие от должника по указанному договору платежи не покрывали существующую задолженность с учетом возникающих каждый месяц новых обязательств.

Доказательств предъявления ООО «ЦОТ» к ООО «ЮТГС» претензий и требований об оплате имеющейся задолженности до обращения в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника не представлено.

Обращаясь в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договорам аренды, ООО «ЦОТ» требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на указанную сумму задолженности, к установлению в реестр не заявил.

В то же время, представленные в материалы настоящего обособленного спора копии платёжных поручений от 30.01.2018 № 49 на сумму 100 000 руб. (т. 7, л.д. 67) и от 03.07.2018 № 326 на сумму 60 000 руб. (т. 7, л.д. 77) свидетельствуют об исполнении ООО «ЦОТ» обязательств за ООО «ЮТГС» перед ООО «Газпромнефть-Корпоративные продажи» по договору ТМ034056382 от 03.11.2017.

Данные обстоятельства в совокупности с вышеизложенным свидетельствуют об исполнении ООО «ЦОТ» обязательств ООО «ЮТГС» перед третьим лицом в условиях наличия на стороне последнего задолженности перед заявителем в значительном размере и исполнения должником обязательств заявителя перед третьими лицами.

Совокупность изложенного свидетельствует о несоответствии поведения заявителя ожидаемому от независимого участника гражданских отношений, возникших из договора аренды.

Доказательств того, что иным, обычным (независимым) участникам рынка было доступно заключение договора аренды с аналогичной возможностью не осуществления уплаты арендной платы на протяжении длительного периода времени, в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства представляет собой форму пользования денежными средствами, полагающимися уплате контрагенту.

При таких обстоятельствах, непредъявление арендодателем на протяжении длительного периода времени требований об уплате арендной платы и заключение нового договора аренды в условиях неисполнения должником обязательств по уплате арендной платы по условиям ранее заключенного договора может свидетельствовать либо об использовании им способа финансирования должника, сокрытого от независимых кредиторов, допускаемая осведомленность которых о факте наличия между должником и его участником арендных отношений сама по себе не предполагает их осведомленность о наличии на стороне должника задолженности в рамках указанных отношений, либо об отсутствии у арендодателя действительной воли на получение арендной платы от должника.

В первом случае сложившиеся между арендодателем и арендатором отношения, повлекшие фактическое освобождение последнего от уплаты арендной платы, свидетельствуют об их корпоративном характере, а во втором - о фактическом предоставлении арендодателем арендатору офисных помещений в безвозмездное пользование.

При этом то обстоятельство, что изначально воля арендодателя и арендатора в действительности была направлена на уплату арендной платы не исключает возможность трансформации воли обеих сторон договоров аренды с учетом существенного изменения обстоятельств.

Пунктом 1 статьи 451 ГК РФ предусмотрено, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Вместе с тем, в делах о банкротстве не могут быть исключены ситуации, когда в результате изменения обстоятельств возникшие из заключенного сторонами договора отношения фактически изменились, воля обеих сторон договора фактически направлена на сохранение существования между ними отношений с учетом таких изменений, однако стороны не привели документы, подтверждающие возникновение между ними отношений в первоначальном виде, в соответствие с фактически имеющими место изменениями, в том числе, в связи с намерением сокрыть факт такого изменения или его причин ввиду наличия намерения осуществить таким способом финансирование должника вместо использования механизма увеличения уставного капитала и (или) с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В таком случае оформленные сторонами договора изначально документы прекращают отражать действительные условия существования отношений между ними и их характер и фактически начинают прикрывать иную волю всех участников сделки, что свидетельствует о притворности сделки.

В рассматриваемом случае о существенном изменении обстоятельств существования отношений между сторонами договора аренды 30.01.2015 № 38 свидетельствует приобретение ФИО5 статуса участника должника, прекращение исполнения должником обязательств по уплате арендной платы, нерыночный характер предоставляемого таким образом финансирования должника ввиду отсутствия у ООО «ЦОТ» намерения требовать надлежащего исполнения обязательств по уплате должником арендной платы на протяжении длительного времени.

Указанные обстоятельства в отсутствие оснований полагать иное свидетельствуют о том, что безвозмездное владение и пользование ООО «ЮТГС» принадлежащих ООО «ЦОТ» объектов недвижимости на протяжении продолжительного периода времени было обусловлено исключительно наличием у последнего статуса участника должника.

Экономическая целесообразность и необходимость использования такого способа финансирования должника на протяжении продолжительного периода времени заявителем не обоснована.

Факт неплатежеспособности должника на протяжении длительного периода времени аффилированным кредитором не оспорен.

Согласно отчету временного управляющего, размещенному на сайте ЕФРСБ, в процедуре наблюдения установлены требования кредиторов на сумму 75 619 080, 79 рублей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, использование должником имущества в хозяйственной деятельности для извлечения прибыли само по себе не раскрывает необходимость безвозмездного владения и пользования таким имуществом на протяжении длительного периода времени.

Намерение предоставить должнику благоприятный льготный период уплаты арендной платы для достижения определенных экономических показателей, преодоления временных финансовых трудностей или иные цели предоставления должнику финансирования вышеуказанным способом из материалов настоящего обособленного спора не усматриваются.

Доводы подателя жалобы о возможности квалификации требований в качестве корпоративных только при предоставлении участником финансирования в виде займов откланяются.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 (1,2) приведена следующая позиция. Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, Закон о банкротстве (абзац восьмой ст. 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 ГК РФ по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства настоящего обособленного спора в отсутствие оснований полагать иное свидетельствуют о том, что договор аренды 30.01.2015 № 38 и оформленные в соответствии с ними документы в период с января 2016 года фактически прикрывают наличие между должником и заявителем отношений, не предполагающих получение последним платы за владение и пользование должником помещениями.

Доводы ООО «ЦОТ» о том, что общество не является участником должника и не может осуществлять фактическую докапитализацию общества, откланяются судом апелляционной инстанции, поскольку ФИО5 является 100% участником кредитора, а также руководителем должника и его 50% участником, соответственно им принимались управленческие решения о судьбе должника в условиях недостаточности средств для исполнения текущих обязательств.

Кроме того, обстоятельства настоящего обособленного спора, в частности, непредъявление ООО «ЦОТ» требований об уплате к должнику, исполнение заявителем обязательств должника перед третьим лицом в условиях наличия на стороне последнего задолженности в значительном размере и исполнения должником обязательств заявителя перед третьими лицами могут свидетельствовать об организации деятельности группы компаний таким образом, что предъявление аффилированными лицами друг к другу требований исполнения обязательств не предполагалось.

Представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства не опровергают возможность наличия внутригруппового соглашения о распределении активов и долговых обязательств таким образом, чтобы обеспечить получение аффилированными лицами возможности осуществления контроля над процедурой банкротства в случае ее возбуждения и получения возможности претендовать на получение из конкурсной массы должника активов.

В рассматриваемом случае сами по себе вышеуказанная организация деятельности компаний и возникновение в рамках нее отношений между должником, заявителем, не предполагающих предъявление требований друг к другу и их конкуренцию с требованиями независимых кредиторов, достаточным образом о злоупотреблении правом со стороны указанных лиц свидетельствовать не могут.

Вместе тем, предъявление таких требований в условиях банкротства одного, некоторых или всех участников группы компаний направлено на ущемление прав независимых кредиторов и уменьшении их доли в конкурсной массе банкрота, в целях удовлетворения требований аффилированных лиц, которые при обычном порядке осуществления деятельности независимым кредиторам не противопоставлялись.

Исходя из вышеприведенных обоснованных сомнений относительно добросовестного поведения ООО «ЦОТ», судом апелляционной инстанции не может быть исключено наличие у него недобросовестного намерения вывода из конкурсной массы имущества в ущерб интересов иных независимых кредиторов должника, не подлежащего судебной защите в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции во включении заявленных ООО «ЦОТ» требований в реестр требований кредиторов не может быть признан необоснованным.

В соответствии с пунктом 35 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05 июля 2019 года по делу № А75-14055/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления
в полном объеме.

Председательствующий

М.В. Смольникова

Судьи

С.А. Бодункова

О.Ю. Брежнева