ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Омск
23 ноября 2015 года | Дело № А46-2301/2015 |
Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2015 года
Постановление изготовлено в полном объеме ноября 2015 года
Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Зиновьевой Т.А.,
судей Веревкина А.В., Глухих А.Н.,
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Миковой Н.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер АП-11653/2015 ) общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания УРАЛСИБ» на решение Арбитражного суда Омской области от 31 августа 2015 года по делу № А46-2301/2015 (судья Луговик С.В.), по иску индивидуального предпринимателя Захаровой Марии Павловны (ОГРНИП 310420516900099, ИНН 634002615228) к обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания УРАЛСИБ» (ОГРН 1027739021914, ИНН 7704217620), при участии в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Росгосстрах» (ОГРН 1025003213641, ИНН 5027089703) о взыскании 540 099 руб. 08 коп.,
при участии в судебном заседании представителей:
от общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания УРАЛСИБ» - представитель ФИО2 (паспорт, по доверенности № 873-лк-2013 от 22.11.2013 сроком действия по 31.12.2016);
установил:
Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) обратилась в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания УРАЛСИБ» (далее – ООО «ЛК «УРАЛСИБ», ответчик) о взыскании 472 870 руб. 50 коп. неосновательного обогащения, 67 228 руб. 58 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.
В заседании суда первой инстанции представитель истца уточнил сумму исковых требований, просил признать недействительным пункт 3.8. договора финансовой аренды (лизинга) № НСК-0555-12А, взыскать с ответчика 402 457 руб. 38 коп. неосновательного обогащения, 57 182 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.
Суд в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принял уточнение в части требования о взыскании с ответчика 402 457 руб. 38 коп. неосновательного обогащения, 57 182 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. В остальной части уточнение исковых требований судом первой инстанции не принято.
Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 31.08.2015 по делу № А46-2301/2015 с ООО «ЛК «УРАЛСИБ» в пользу ИП ФИО1 взыскано 402 457 руб. 38 коп. задолженности, в удовлетворении оставшейся части исковых требований отказано. С ООО «ЛК «УРАЛСИБ» в доход федерального бюджета взыскано 12 192 руб. 80 коп. государственной пошлины. С ИП ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 1 516 руб. 87 коп. государственной пошлины.
Не соглашаясь с принятым судебным актом, ООО «ЛК «УРАЛСИБ» (далее – заявитель) обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что истец по договору обязался нести ответственность за хищение предмета лизинга вне зависимости от наличия его вины, а также согласился при наступлении неблагоприятных последствий нести ответственность в виде погашения убытков лизинговой компании. Заявитель полагает, что истцом ошибочно применена методика расчета, используемая в случаях расторжения договора по инициативе сторон и возврате предмета лизинга, в то время как получение страхового возмещения лизингодателем невозможно приравнять к возвращению предмета лизинга. Кроме того, ответчик указывает, что суд первой инстанции ошибочно не включил в период расчета платы за финансирование период с 06.06.2013 (хищение автомобиля) по 27.12.2013 (выплата страхового возмещения лизингодателю). Податель жалобы полагает, что период с 27.12.2013 по 01.12.2015 (дата планового окончания договора лизинга) также подлежал включению в расчет платы за финансирование.
В заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя поддержал требования, изложенные в апелляционной жалобе, просил отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.
Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителя истца, надлежащим образом уведомленного о времени и месте рассмотрения дела и не заявившего о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 АПК РФ.
Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, заслушав представителя ответчика, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 31.08.2015 по настоящему делу.
Как следует из материалов дела, 16.11.2012 между ИП ФИО1 (лизингополучатель) и ООО «ЛК «УРАЛСИБ» (лизингодатель) подписан договор финансовой аренды (лизинга) № НСК-0555-12А (далее - договор), согласно которому Лизингодатель обязался приобрести в собственность и передать Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей седельный тягач КАМАЗ 65116-Ю, идентификационный номер (УШ) ХТС651163С1254791, г/в 2012, стоимостью 1 755 000 руб. (далее – предмет лизинга), а лизингополучатель обязался принять предмет лизинга и осуществлять лизинговые платежи.
Условия договора также определены Общими условиями договора финансовой аренды (лизинга), утвержденными приказом Генерального директора ООО «ЛК «УРАЛСИБ» от 24.09.2012 № 108/ЛК-ОД (далее – Общие условия).
Общая сумма договора согласно пункту 2.3 договора составляет 3 323 337 руб.
Сумма аванса, подлежащего перечислению лизингополучателем лизингодателю, составляет 438 750 руб.
Истец в соответствии с условиями договора платежным поручением от 21.11.2012 № 121 оплатил лизингодателю аванс в размере 438 750 руб.
Предмет лизинга передается лизингополучателю во владение и пользование на срок до 01.12.2015. Лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи в соответствии с графиком платежей за владение и пользование предметом лизинга (пункты 2.7, 2.8. договора).
Пунктом 2.4.1 договора установлена выкупная стоимость предмета лизинга по окончании действия Договора в размере 1 000 руб.
Согласно пункту 3.1 договора лизингополучатель за свой счет осуществляет имущественное страхование предмета лизинга от всех рисков, включая (но не ограничиваясь) гибель, утрату, хищение, повреждение предмета лизинга в аккредитованной в ООО «ЛК «УРАЛСИБ» страховой компании.
Из материалов дела следует, что в период с 20.00 часов до 22.00 часов 06.06.2013 предмет лизинга был похищен неустановленным лицом. Данное обстоятельство подтверждается Постановлениями от 07.06.2013 о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству, о приостановлении предварительного следствия.
Согласно акту о страховом случае № 0008145854-001 ООО «Росгосстрах» выплатило ответчику страховое возмещение по страховому полису № 2197226 в размере 1 549 840 руб. 50 коп.
Полагая, что ответчик неосновательно обогатился за счет истца, поскольку последнему помимо уплаты лизинговых платежей, перечислено страховое возмещение в размере полной стоимости автомобиля, в связи с чем лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу, истец обратился с настоящим иском в суд.
Удовлетворяя исковое заявление в части, суд первой инстанции исходил из того, что сальдо встречных обязательств в пользу лизингополучателя составляет сумму 402 457 руб. 38 коп., данная сумма является неосновательным обогащением ответчика (лизингодателя) и подлежит взысканию с последнего в пользу лизингополучателя (истца).
Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.
Заключенный сторонами договор обоснованно квалифицирован судом первой инстанции в качестве договора финансовой аренды (лизинга), регламентированного нормами параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге), а также условиями договора.
Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.
Из материалов дела следует, что предмет лизинга передан истцу по акту приема-передачи имущества от 22.11.2012.
06.06.2013 предмет лизинга выбыл из обладания лизингополучателя в результате хищения.
Обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 22 Закона о лизинге ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга.
В настоящем деле договор лизинга не предусматривал условий об ином распределении рисков.
В пункте 1 статьи 21 Закона о лизинге предусмотрено, что предмет лизинга может быть застрахован от рисков утраты (гибели), недостачи или повреждения с момента поставки имущества продавцом и до момента окончания срока действия договора лизинга, если иное не предусмотрено договором. Стороны, выступающие в качестве страхователя и выгодоприобретателя, а также период страхования предмета лизинга определяются договором лизинга.
Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пункте 7 Постановлении Пленума от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление ВАС РФ от 14.03.2014 № 17) разъяснено, что если погибший или поврежденный предмет лизинга был застрахован в пользу лизингодателя, он обязан предпринять разумные усилия для получения страхового возмещения. При этом сумма полученного лизингодателем страхового возмещения идет в зачет требований лизингодателя к лизингополучателю об уплате лизинговых платежей (если договор лизинга не был расторгнут) или при расчете сальдо встречных обязательств (если договор лизинга был расторгнут).
Как следует из Постановления ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего.
Имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 3.1, 3.2, 3.5 Постановление ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, расторжение договора выкупного лизинга не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).
В то же время расторжение договора выкупного лизинга не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.
В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.
Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2).
Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3).
Довод подателя жалобы о том, что Постановление ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 не подлежит применению в рамках настоящего спора, поскольку применяется лишь в случае расторжения договоров лизинга, а не их прекращения, судом апелляционной инстанции отклоняется.
В соответствии с пунктом 1 статьи 6 ГК РФ в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).
Императивное распространение действия разъяснений, указанных в Постановлении ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, в отношении лишь расторгнутых договоров лизинга из текста постановления не следует.
Прямо указанных ограничений применения указанных в Постановлении ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 правил в случаях прекращения договора лизинга, в том числе, и по основаниям, приведенным в статье 416 ГК РФ, не содержится ни в самом постановлении, ни в иных актах Пленума ВАС РФ, ни в каких-либо нормативно-правовых актах.
По смыслу разъяснений, изложенных в Постановлении ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 (пункт 2), правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, подлежат применению к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.
То есть, квалифицирующим признаком применения данных разъяснений являются не обстоятельства расторжения договора либо прекращения обязательств по нему, а включение в договор лизинга условия о возможности выкупа предмета лизинга по символической цене.
По мнению подателя жалобы, в расчете сальдо взаимных обязательств может учитываться только рыночная стоимость возвращенного предмета лизинга, а не сумма страхового возмещения, полученного лизингодателем от страховой компании. А вследствие хищения транспортного средства определение рыночной стоимости с учетом износа невозможно, вследствие чего положения Постановления ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 применению к рассматриваемому спору не подлежат.
Однако, по мнению суда апелляционной инстанции, включение в расчет сальдо взаимных обязательств страхового возмещения вместо рыночной стоимости предмета лизинга не противоречит принципам, изложенным в данном Постановлении, основанным на необходимости соотнесения взаимного предоставления сторон по договору и недопустимости получения лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора.
Тем более, что необходимость учета страхового возмещения при расчете сальдо взаимных обязательств прямо указана в пункте 7 Постановления ВАС РФ от 14.03.2014 № 17.
Таким образом, содержащиеся в Постановлении ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 разъяснения, касающиеся имущественных последствий расторжения договора выкупного лизинга, в отношении прекращенных отношений, вытекающих из договоров лизинга, подлежат применению в рассматриваемом случае по аналогии.
Из материалов дела следует и судом первой инстанции обоснованно установлено, что общий размер платежей по договору лизинга составляет 2 323 337 руб. 36 коп.; сумма авансового платежа, уплаченного лизингополучателем, составляет 438 750 руб.; закупочная цена предмета лизинга – 1 755 000 руб.; размер финансирования 1 316 250 руб.; плата за финансирование до момента фактического возврата финансирования, определенная по формуле, указанной в пункте 3.5 Постановления ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 – 115 729 руб. 02 коп., сальдо встречных обязательств в пользу лизингополучателя составляет сумму 402 457 руб. 38 коп.
Спора относительно общего размера платежей, суммы авансового платежа, закупочной цены предмета лизинга, размера финансирования и платы за него между сторонами не существует. Возражения ответчика касаются лишь периода, в течение которого он имел право на получение платы за финансирование.
Судебная коллегия апелляционного суда не может согласиться с доводом ООО «ЛК «УРАЛСИБ» о том, что при расчете сальдо встречных обязательств должен быть учтен период с 06.06.2013 до 27.12.2013 (дата выплаты страхового возмещения), а также упущенная выгода в виде платы за финансирование до 01.12.2015.
Утрата предмета лизинга или утрата предметом лизинга своих функций по вине лизингополучателя не освобождает лизингополучателя от обязательств по договору лизинга, если договором лизинга не установлено иное (статья 26 Закона о лизинге).
В материалы дела не представлено доказательств того, что в рассматриваемом случае хищение предмета лизинга вызвано неправомерными действиями именно лизингополучателя, то есть обстоятельством, за которое он, исходя из содержания пункта 1 статьи 416 Кодекса, отвечает.
Так, в материалы дела не представлены доказательства прямой причинно-следственной связи между действиями истца и хищением предмета лизинга. Сведения о том, что истец совершал действия, способствовавшие прямо или косвенно хищению транспортного средства, либо действия, свидетельствующие о ненадлежащем исполнение обязанностей по эксплуатации либо хранению предмета лизинга, в материалах дела отсутствуют.
Сам по себе факт хищения предмета лизинга неустановленными лицами не свидетельствует о том, что лизингополучатель допускал нарушения условий договора.
Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вина ИП ФИО1 за утрату предмета лизинга по смыслу статьи 416 ГК РФ подателем жалобы не доказана.
Невозможность исполнения обязательств сторон, вызванная наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает, в соответствии с пунктом 1 статьи 416 ГК РФ, фактически наступила 06.06.2013.
Ответчик не оспаривает факт прекращения обязательственных правоотношений с момента хищения предмета лизинга. В заседании суда апелляционной инстанции представитель подателя жалобы пояснил, что обязательства сторон по договору прекратились в момент хищения транспортного средства – 06.06.2013.
В связи с этим обязательство лизингодателя по передаче транспортного средства лизингополучателю в собственность прекратилось. Соответственно, прекратилось и обязательство истца по оплате лизинговых платежей, в том числе, платы за финансирование за период после прекращения обязательств по договору (06.06.2013) до получения страхового возмещения ответчиком.
Ссылка ответчика на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего исполнения истцом обязательств перед страховщиком в целях осуществления страховой выплаты лизингодателю, судом апелляционной инстанции во внимание не принимается.
Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
При этом доказательств того, что выплата страхового возмещения по истечении 6 месяцев после совершения хищения предмета лизинга, вызвана ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязанностей по передаче страховой компании необходимых для осуществления страховой выплаты документов, ответчиком в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено. Кроме того, ответчик не обосновал нарушение истцом конкретных требований договора страхования или правил страхования страховщика либо сроков предоставления страховщику необходимых документов.
При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что по смыслу положений статьи 961 ГК РФ обязанность по незамедлительному уведомлению страховщика или его представителя о наступлении страхового случая лежит как на страхователе, так и на выгодоприобретателе, если последний намерен воспользоваться правом на страховое возмещение.
То обстоятельство, что именно на истца пунктом 3.5 договора лизинга возложена обязанность по совершению предусмотренных договором страхования и правилами страхования страховщика действий, в частности, уведомление страховщика о наступлении страхового случая, не ограничивает права лизингодателя как выгодоприобретателя по договору страхования.
Иными словами, ответчик не был ограничен в возможности представлять страховщику документы и совершать иные действия с целью получения страховой выплаты в кратчайшие сроки.
Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком таких действий, равно как и оказания содействия истцу в отношениях последнего со страховщиком.
В связи с изложенным, отсутствуют основания для включения в расчет платы за финансирование периода до даты выплаты страхового возмещения.
В отношении указанной ответчиком суммы упущенной выгоды апелляционный суд пришел к следующему выводу.
Как разъяснено в пункте 3.6 Постановления ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.
Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В пункте 3.8 договора указано, что если предмет лизинга полностью или частично утрачен, уничтожен или поврежден в результате наступления страхового случая до такой степени, при которой, по мнению страховщика, его восстановление невозможно (либо затраты на ремонт будут несоразмерно большими по отношению к стоимости утраченного имущества), лизингополучатель обязуется выкупить предмет лизинга и уплатить лизингодателю сумму разницы между суммой, рассчитанной в соответствии с пунктом 7.2.2 общих условий, и суммой полученного лизингодателем страхового возмещения в течение 10 рабочих дней с даты предъявления соответствующего требования лизингодателем. В случае, если сумма полученного лизингодателем страхового возмещения больше суммы, рассчитанной в соответствии с пунктом 7.2.2 общих условий, лизингодатель обязан вернуть разницу лизингополучателю за вычетом суммы налога на прибыль, исчисленного с суммы страхового возмещения. В случае передачи годных остатков страховой компании лизингополучатель обязуется выплатить сумму разницы между суммой, рассчитанной в соответствии с пунктом 7.2.2 общих условий, и суммой полученного лизингодателем страхового возмещения в срок, указанный в настоящем пункте.
В соответствии с пунктом 7.2.2 согласованных сторонами спора Общих условий договора финансовой аренды (лизинга) лизингополучатель обязан в случаях, предусмотренных договором лизинга и общими условиями, досрочно выкупить предмет лизинга, оплатив лизингодателю задолженность по лизинговым платежам; задолженность по уплате пени и штрафов; дополнительные расходы по договору лизинга, в том числе затраты по страхованию, стоянке, оценке, перегону; сумму лизинговых платежей (в соответствии с приложением № 3 к договору лизинга), следующих за датой, указанной в уведомлении о расторжении договора лизинга, направленном лизингополучателю в соответствии с пунктом 9.3 настоящих общих условий, в счёт оплаты выкупной стоимости.
Согласно пункту 3.12 договора лизинга с момента подписания акта приема-передачи предмета лизинга лизингополучатель несет ответственность за сохранность переданного предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, в т.ч. связанные его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при эксплуатации, и иные имущественные риски вне зависимости от их страхования.
Вместе с тем, вопреки доводам ООО «ЛК «УРАЛСИБ», из буквального толкования по правилам статьи 431 ГК РФ пунктов 3.8 и 3.12 договора лизинга, пункта 5.1.1 Общих условий договора финансовой аренды (лизинга) не следует, что ответственность лизингополучателя в случае утраты предмета лизинга в результате наступления страхового случая установлена независимо даже от отсутствия вины.
Оснований считать, что лизингополучатель при заключении договора лизинга принял на себя обязательство по возмещению убытков в виде упущенной выгоды, возникшей в связи с утратой предмета лизинга, не имеется.
Учитывая, что ответчик не доказал факт возникновения убытков в результате ненадлежащего исполнения обязательств ответчиком, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с истца убытков в виде упущенной выгоды.
Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что ответчиком убытки в виде упущенной выгоды определены расчетным путем в виде разницы между суммой, которую лизингодатель должен был получить от сделки по истечении срока лизинга и суммой, которую он получил, что при отсутствии объективного подтверждения размера убытков, причиненных ответчику, противоречит положениям Гражданского кодекса РФ.
При таких обстоятельствах, упущенная выгода ответчика в виде платы за финансирование в размере 361 525 руб. 20 коп. за период с 27.12.2013 по 01.12.2015 при определении сальдо взаимных обязательств судом первой инстанции обоснованно не учтена.
Данный вывод суда первой инстанции соответствует актуальной правоприменительной судебной практике (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2015 по делу № А40-196528/14), в связи с чем ссылки подателя жалобы на Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.04.2015 по делу № А40-101584/2014 и Постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.04.2015 по делу № А40-112024/13 судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются.
В части отказа в удовлетворении исковых требований ИП ФИО1 и частичного удовлетворения требования истца о взыскании судебных расходов решение суда первой инстанции не является предметом апелляционного обжалования (пункт 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).
Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.
Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК относятся на подателя жалобы.
На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда Омской области от 31 августа 2015 года по делу № А46-2301/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.
Председательствующий | Т.А. Зиновьева | |
Судьи | А.В. Веревкин А.Н. Глухих |