Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11849/2018) общества с ограниченной ответственностью «СтройПоставка» на определение Арбитражного суда Омской области от 30 августа 2018 года по делу № А46-19753/2017 (судья А.В. Сумбаева), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «СтройПоставка» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов задолженности в размере 38 870 000 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2,

при участии в судебном заседании представителей:

индивидуальный предприниматель ФИО2 – лично, (предъявлен паспорт)

от акционерного общества «Россельхозбанк» - ФИО3 (доверенность от 28.03.2018, срок до 15.02.2023);

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 01.02.2018 заявление общества с ограниченной ответственностью «Цемент» о признании индивидуального

предпринимателя Канищева Александра Викторовича (далее по тексту – ИП Канищев А.В., должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ИП Канищева А.В. введена процедура реструктуризации долгов сроком на пять месяцев (до 25.06.2018); финансовым управляющим утверждена Мецлер Ирина Давыдовна.

Публикация сообщения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов состоялась в газете «Коммерсантъ» № 20 от 03.02.2018; на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве – 29.01.2018.

Общество с ограниченной ответственностью «Строй-Поставка» (далее по тексту – ООО «Строй-Поставка», заявитель, кредитор, податель жалобы) обратилось в арбитражный суд с заявлением к ИП ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 38 870 000 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 30.08.2018 в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «СтройПоставка» о включении в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО2 задолженности в сумме 38 870 000 руб. отказано.

Не соглашаясь с принятым по настоящему делу судебным актом, ООО «СтройПоставка» обратилось в суд вышестоящей инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило определение суда отменить, удовлетворить заявленные требования.

В обоснование жалобы податель указал:

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В отзыве на апелляционную жалобу АО «Россельхозбанк» просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции не возражал оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Пояснил, что не отрицает наличие задолженности перед обществом и заключение договора уступки.

Представитель акционерного общества «Россельхозбанк» считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные участники обособленного спора, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими не исполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, применяемые в данном случае по аналогии, по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

В условиях, когда оспаривающее сделку лицо объективно ограничено в возможности доказывания, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству сторон спора. В таком случае достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, в то время стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяемыми в данном случае по аналогии, отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот,

не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

По смыслу изложенных разъяснений, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о мнимости прав требования заявителя, бремя опровержения данных утверждений переходит на последнего, в связи с чем он должен доказать, почему доводы арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Из материалов дела следует, что требование ООО «Строй-Поставка» основано на неисполнении ИП ФИО2 обязательств, возникших из договоров займа, заключенных между ООО «Бетон-Групп» и ИП ФИО2, право требования по которым впоследствии уступлено ООО «Строй-Поставка».

Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Соответственно, цессия не меняет правовой природы уступленного права требования.

Таким образом, при предъявлении настоящих требований о включении в реестр требований кредиторов должника именно ООО «Строй-Поставка» следует доказать действительность наличия у должника перед ним спорной задолженности и ее гражданско-правовой характер. Суд первой инстанции правильно распределил бремя

доказывания и повышенные стандарты доказывания в деле о банкротстве, соответствующий довод жалобы отклоняется.

В обоснование доводов о наличии задолженности в материалы дела представлены следующие договоры:

б/н от 22.12.2014, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 6 833 500 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 30.11.2016 (л.д. 32-33, том 1);

б/н от 05.03.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 1 500 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.02.2016 (л.д. 36-37, том 1);

б/н от 20.03.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 4 850 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.02.2016 (л.д. 40-41, том 1);

б/н от 03.04.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 200 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.03.2016 (л.д. 44-45, том 1);

б/н от 20.04.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 813 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.03.2016 (л.д. 48-49, том 1);

б/н от 12.05.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 723 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.04.2016 (л.д. 52-53, том 1);

б/н от 02.06.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 5 055 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.05.2016 (л.д. 32-33, том 1);

б/н от 10.06.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в

размере 4 142 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.05.2016 (л.д. 60-61, том 1);

б/н от 25.06.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 1 335 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.06.2016 (л.д. 64-65, том 1);

б/н от 16.07.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 1 973 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.06.2016 (л.д. 68-69, том 1);

б/н от 04.08.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 700 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.07.2016 (л.д. 72-73, том 1);

б/н от 01.09.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 570 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.08.2016 (л.д. 76-77, том 1);

б/н от 07.09.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 4 190 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.08.2016 (л.д. 80-81, том 1);

б/н от 01.10.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 1 627 500 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.09.2016 (л.д. 84-85, том 1);

б/н от 02.11.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 1 959 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.10.2016 (л.д. 88-89, том 1);

б/н от 01.12.2015, согласно которому ООО «Бетонн-Групп» приняло на себя обязательство передать в собственность ИП ФИО2 денежные средства в размере 2 399 000 рублей под 14% годовых, а последний – возвратить их в срок до 01.11.2016 (л.д. 32-33, том 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из содержания названных норм следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В обоснование доводов о реальности договоров займа в материалы дела представлены акты об исполнении обязательств, акты сверки взаимных расчетов, согласно которым задолженность ИП ФИО2 перед ООО «Бетон-Групп» не погашалась; копии платежных поручений на общую сумму 38 870 000 рублей (л.д. 2- 106, том 2).

Из представленного в материалы дела договора уступки права требования (цессии) № уп-1-2016 от 31.12.2016 следует, что ООО «Бетон-Групп» уступило ООО «СтройПоставка» право требования к ИП ФИО2 в размере 38 870 000 рублей, возникшее из названных выше договоров (л.д. 29-31, том 1).

В ходе рассмотрения дела судом установлено и подтверждается имеющейся в материалах дела выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, что ФИО2 является единственным участником ООО «Бетон-Групп» с июля 2014 года, в связи с чем в силу статьи 19 Закона о банкротстве ООО «Бетон-Групп» и должник являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами.

АО «Россельхозбанк», являясь кредитором ИП ФИО2, выразил сомнения относительно реальности договоров займа; по мнению кредитора, в действиях ООО «Бетон-Групп» и ИП ФИО2 имеются признаки фактического перераспределения прибыли ООО «Бетон-Групп».

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления

заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Таким образом, бремя опровержения выводов конкурсного кредитора о заинтересованности должника и кредитора возложено именно на кредитора, опровержение не представлено.

Доводы подателя жалобы сводятся к реальности заемных отношений, требования из которых уступлены ему.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992 (3) заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении.

Однако, если степень аффилированности между кредитором, заявляющим требование, и должником является существенной, такой кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. Проверка таких требований осуществляется судом более тщательно.

Основная цель коммерческой организации заключается в получении прибыли.

В рассматриваемом случае должник-заемщик является единственным участником ООО «Бетон-Групп».

Денежные средства получены, однако, в нарушение условий договоров займа, предусматривающих уплату процентов за пользование займами и возврат займов примерно через год в каждом случае, ФИО2 не платил проценты и не возвращал займы, выдаваемые ему с 2014 года, а контролируемое им общество продолжало выдавать ему деньги на аналогичных условиях, несмотря на объективные риски истечения исковой давности по требованиям о возврате ранее предоставленных средств.

Указанные отношения противоречат правовой природе займа, целям создания и функционирования займодавца как коммерческой организации.

Безусловно, такие отношения недоступны независимым участникам гражданского оборота.

Учитывая, что правопреемником ООО «Бетон-Групп» в спорных правоотношениях является ООО «Строй-Поставка» как цессионарий, следовательно, именно ООО «СтройПоставка» должно обосновать именно заемный характер перечислений от ООО «Бетон-Групп» должнику.

По общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (часть 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). Инвестируя денежные средства в капитал общества, участник, с одной стороны, рискует своим имуществом в пределах стоимости вклада, а с другой, при успешном ведении бизнеса рассчитывает на получение прибыли от деятельности общества пропорционально размеру данного вклада.

Нормальным способом изъятия участниками и акционерами денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли либо выплата дивидендов (абзац четвертый пункта 1 статьи 8, статья 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 42 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Вместе с тем возможны ситуации, когда прибыль изымается участником общества или выплачивается ему под прикрытием иной сделки, например, займа.

Установив признаки притворности такой сделки, суд с учетом конкретных обстоятельств дела вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения, связанные с распределением прибыли по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, не подлежащего включению в реестр.

Несмотря на то, что заемные отношения между обществом и его участником законодательством допускаются, общество-заимодавец, заявляя о включении задолженности по займу в реестр, обязано, помимо прочего, обосновать экономическую целесообразность предоставления денежных средств своему участнику на возвратной основе. При ином подходе остаются неразрешенными сомнения заинтересованных лиц в намерении должника путем манипулирования денежными средствами подконтрольного ему общества искусственно нарастить кредиторскую задолженность на случай своего банкротства с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Такое поведение явно свидетельствует о недобросовестности сторон заемных отношений, что достаточно для отказа во включении требований в реестр (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В связи с вышеизложенным, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований подконтрольного гражданину-должнику общества следует детально исследовать природу сложившихся между ними отношений, а также поведение сторон сделки в период, предшествующий банкротству. Данный подход соответствует позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992(3).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции выяснялся вопрос об экономической цели заключения договоров займа между ООО «Бетон-Групп» и ИП ФИО2, а также о том, не являются ли договоры займа фактическим перераспределением прибыли подконтрольного должнику юридического лица.

В материалы дела 30.07.2018 от ФИО2 поступили пояснения (уточнения), согласно которым должник указывает, что выбор данного вида взаимоотношений очевиден, поскольку при выдаче процентного займа у общества не возникает объекта налогообложения (налог на прибыль начисляется при возврате займа с уплаченных процентов), а у индивидуального предпринимателя объект налогообложения вообще отсутствует, тогда как при начислении дивидендов возникает обязанность уплатить налог в размере 8% со всей суммы, а при прибыли – 20% от всей суммы.

Таким образом, должник в своих пояснениях не только не опроверг доводы АО «Россельхозбанк», но и подтвердил их, ссылаясь на очевидный выбор данных взаимоотношений.

О наличии иных взаимоотношений, нежели заемных, свидетельствует и то обстоятельство, что на протяжении всего времени, начиная с момента предоставления первого займа и до возбуждения дела о банкротстве, ни ООО «Бетон-Групп», ни его правопреемник не предпринимали никаких мер к взысканию данной задолженности, в том числе процентов за пользование займами, что ставит под сомнение намерение ООО «Бетон-Групп» предоставлять денежные средства на возвратной основе.

Кроме того, отсутствует какое-либо разумное экономическое обоснование уступки права требования задолженности в сумме 38 870 000 рублей за 35 000 000 рублей с отсрочкой платежа до 31.12.2018.

Целесообразность и разумная цель приобретения требования к должнику, находящемуся в процедуре банкротства не раскрыты.

Реальность именно заемных отношений между Канищевым А.В. и ООО «Бетон- Групп» не обоснована, а права требования из фактически имевших место отношений обществу «Строй - Поставка» не уступались.

Правовая природа этих фактических отношений не раскрыта. Возвратный характер спорных перечислений не обоснован.

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

С учетом изложенного и в отсутствие объективных доказательств реальности существования заемных отношений, отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований является правомерным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 30 августа 2018 года по делу № А46-19753/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий Н.А. Шарова Судьи О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова