Гражданский кодекс часть 1

от общественной организации "Татарская Республиканская организация всероссийского общества инвалидов" - "общество инвалидов Республики Татарстан" - ФИО1 по доверенности от 15.03.2022,

от ФИО2 – ФИО1 по доверенности от 15.03.2022,

от арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 17.02.2022,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 11.10.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.06.2022 по заявлению (вх.5641) ФИО5 о привлечении Общественной организации "Татарская Республиканская организация всероссийского общества инвалидов" - "общество инвалидов Республики Татарстан" (ИНН <***>), ФИО2 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела № А65-17556/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Учебнопроизводственное предприятие "Картонажно-полиграфические изделия" (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 января 2020 года (дата объявления резолютивной части) Общество с ограниченной ответственностью "Учебнопроизводственное предприятие "Картонажно-полиграфические изделия", (ИНН <***>, ОГРН <***>), 420054, РТ, <...>- Б признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на 4 месяца до 13.05.2020. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью "Учебнопроизводственное предприятие "Картонажно-полиграфические изделия" возложены на временного управляющего должника – ФИО3 (420111, РТ, г. Казань, а/я 627), являющегося членом Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Определением суда от 23 июня 2020 года конкурсным управляющим Общества с ограниченной ответственностью "Учебно-производственное предприятие "Картонажнополиграфические изделия" утвержден ФИО3 (420111, РТ, г. Казань, а/я 627), член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

В суд поступило заявление (вх.5641) ФИО5 о привлечении Общественной организации "Татарская Республиканская организация всероссийского общества инвалидов" - "общество инвалидов Республики Татарстан" (ИНН <***>), ФИО2 к субсидиарной ответственности.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 30.06.2022 следующего содержания:

«В удовлетворении заявления отказать.».

ФИО5 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.06.2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 июля 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 18 августа 2022 года.

В суд апелляционной инстанции от общественной организации "Татарская Республиканская организация всероссийского общества инвалидов" - "общество инвалидов и ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, которые были приобщен к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители общественной организации "Татарская Республиканская организация всероссийского общества инвалидов" - "общество инвалидов Республики Татарстан" и ФИО2 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закона о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Обращаясь с заявлением, ФИО5 указал, что заинтересованные лица, ответчик-1 и ответчик-2, являются контролирующими Должника лицами в силу презумпций, установленных законодательством о банкротстве, как единственный участник Должника и его руководитель, что подтверждается историческими сведениями, полученными из ЕГРЮЛ.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Федеральный закон от 26.10.2002г. № 127 -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку настоящее заявление подано в суд 14.02.2022, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

В силу п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Общественная организация «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» (ТРО ВОИ) и ФИО2 являются контролирующими должника лицами в силу п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, доказательства обратного в материалы дела представлены не были.

В силу части 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В обоснование своих требований Заявителем указано, что, являясь единственным участником ООО «УПП «КПИ», то есть лицом, наделенным возможностью определять действия Должника, ответчик-2 своими действиями по безвозмездному отчуждению актива нарушил права кредиторов ООО «УПП «КПИ», осуществлял действия по искусственному наращиванию суммы задолженности ООО «УПП «КПИ», а также совершил ряд платежей в свою пользу, по которым отсутствуют доказательства встречного исполнения. Также согласно доводам Заявителя ответчик-1, являясь последним руководителем ООО «УПП «КПИ» перед введением процедуры конкурсного производства, не передал конкурсному управляющему часть имущества Должника, что причинило убытки имеющимся кредиторам.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2020г. заявление конкурсного управляющего ООО «УПП «КПИ» ФИО3 о признании недействительным договора перевода долга от 30.05.2018, заключенного между ООО «УПП «КПИ», ООО «Казанский Комбинат Надомников +» (ИНН <***>) и Общественной организацией «ТРО ВОИ», было удовлетворено в полном объеме, применены последствия недействительности сделки, право требования Общественной организации «ТРО ВОИ» к ООО «УПП «КПИ» на включение в реестр требований кредиторов в размере 2000000 руб. было восстановлено.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако, и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В настоящее время право требования Должника к ООО «Казанский комбинат надомников +» восстановлено, в связи с чем выбытие дебиторской задолженности не произошло. Сделка по договору перевода долга от 30.05.2018 не повлияла на финансовое положение Должника в масштабах деятельности предприятия указанная сделка была незначительной и не отвечала признакам крупных сделок.

Помимо этого, у Должника на момент заключения договора о переводе долга имелась задолженность перед Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» в размере 7 000 000 рублей, которая возникла в результате заключения Должником с Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» договора займа № 1/17 от 29.06.2017, по которому Должник получил от Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» заем в размере 7 000 000 рублей (подтверждается копией платежного поручения № 300 от 29.06.2017).

Согласно п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако, и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств того, что именно действия ответчиков привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами. Судом первой инстанции не установлен, а заявителем не доказан факт доведения должника до банкротства действиями ответчиков.

ООО «Учебно-производственное предприятие «Картонажно-полиграфические изделия» и Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» 20 мая 2012 года был заключен договор аренды №1/19, в соответствии с условиями которого арендная плата за пользование недвижимым имуществом Должником установлена в размере 1 784 075,00 руб. 01.01.2019 между сторонами был заключен новый договор аренды, заменяющий предыдущий, с ежемесячной арендной платой в размере 500 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.06.2020 по делу № А65-17556/2019 признано обоснованным требование Общественной организации «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» -Общества инвалидов Республики Татарстан к ООО «Учебно-производственное предприятие «Картонажно-полиграфические изделия» в размере 188 493 623 руб. 82 коп. задолженности и процентов и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам с. 1 ст. 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

ФИО5 в своих требованиях указано, что ставка арендной платы, применяемая сторонами, является завышенной, а своими действиями Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» намеренно наращивала задолженность Должника. По мнению Заявителя, Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов», являясь учредителем Должника, должна была предоставить недвижимое имущество, необходимое для осуществления хозяйственной деятельности, в собственность ООО «УПП «КПИ», а ФИО2 не должен был организовывать деятельность подконтрольной ему группы компаний так, чтобы Должник являлся заведомо убыточной организацией.

В свою очередь, Заявителем не была представлена доказательственная база, указывающая на наличие умысла и виновности ответчиков в доведении вышеуказанными действиями Должника до банкротства. Вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.06.2020 преюдициально установлено, что требование Общественной организации «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» на сумму задолженности по договору аренды является требованием о возврате компенсационного финансирования и подлежит удовлетворению в особом режиме.

Судом первой инстанции установлено, что Должник использовал объемный имущественный комплекс, принадлежащий на праве собственности Общественной организации «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан», в своих коммерческих интересах в целях извлечения прибыли. При этом собственник, предоставляя материально-техническую базу в пользование Должника, не предпринимая принудительных мер по взысканию арендной платы, неустоек и не ограничивая Должника в доступе недвижимым имуществом, оказывал значительную финансовую поддержку Должнику, предоставляя ему возможность направления финансовых потоков на иные нужды.

Таким образом, ответчиками в материалы дела представлены документы, на основании которых предпринимались действия по выводу должника из имущественного кризиса.

Касательно платежей, приведенных Заявителем согласно сведениям, содержащимся в банковской выписке Должника по счету в ПАО «Сбербанк» №40702810162210100415, судом первой инстанции не было установлено наличие и причинно-следственная связи между ними и причинением вреда имущественным правам кредиторов. Ответчиком-2 представлены правовые обоснования осуществленных платежей.

Большая часть из перечисленных платежей являются возвратом финансовой помощи, которую Общественная организация «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» оказывало Должнику, при этом, исходя из выписки по расчетному счету Должника, усматривается, что Общественная организация «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» осуществляло многократные перечисления в рамках оказываемой помощи, размер которой больше, чем размер возвращенных Должником средств (подтверждается копией заявления о зачете встречных однородных требований от 29.08.2018г., копией договора займа №1/17 от 29.06.2017г., копией платежного поручения №300 от 29.06.2017г., копией выписки по счету Должника по перечислениям ТРО ВОИ, копией договора об оказании услуг №10с/2018 от 03.04.2018г., копиями писем по платежам, копия договора беспроцентного займа №КПИ1/2019 от 31.01.2019).

Более того, Общественная организация «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» в рамках дела о банкротстве Должника не заявляло требование о включении в реестр на невозвращенные в рамках оказанной финансовой помощи средства.

Также Должником в адрес Общественной организации «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» совершались оплаты за содержание пунктов выдачи, однако, по указанным оплатам Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» предоставлено встречное исполнение, поскольку Должник не имел возможности своими силами организовать пункты выдачи гигиенических средств, в связи с чем, Общественная организация «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» взяла на себя обязанности по организации пунктов выдачи, что являлось обязательным условием для реализации государственных контрактов и было прямо ими предусмотрено, упомянутые государственные контракты приносили значительную часть прибыли Должнику по сравнению с иными видами деятельности, по этой причине оказание Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» услуг по организации пунктов выдачи позволило Должнику получить значительную прибыль. Указанное повреждается сведениями о государственных контрактах, которые были заключены Должником. При этом, объем поступлений от имевшихся у Должника государственных контрактов составлял порядка 280 000 000 рублей, в связи с чем привлечение Общественной организации «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» на возмездной основе к оказанию отдельных услуг в рамках упомянутых государственных контрактов является обоснованным (подтверждается копиями сведений по государственным контрактам Должника).

Таким образом, в отношении указанных оплат имеется встречное исполнение и наличие экономической целесообразности. Действия Общественной организации «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» -«Общество инвалидов Республики Татарстан» свидетельствуют о том, что Общественной организацией «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» предприняло все необходимые меры по поддержке имущественного положения Должника.

Также ответчиками были представлены доказательства осуществления перечисленных Заявителем платежей в качестве оказания финансовой помощи Должнику в виде предоставления займов, организации и оплаты за содержание пунктов выдачи по государственным контрактам Должника.

Касательно довода Заявителя о непередачи конкурсному управляющему ФИО2 части имущества Должника и, таким образом, причинения убытков кредиторам, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств наличия приводимого в заявлении имущества, Заявителем не была представлена амортизационная ведомость, полученная им от бывшего руководителя ООО "УПП "Картонажно-полиграфические изделия" ФИО7 По сведениям конкурсного управляющего, все имущество в соответствии с бухгалтерской документацией было передано конкурсному управляющему, проинвентаризировано, оценено и реализовано в порядке, предусмотренном законом о банкротстве.

Помимо прочего, конкурсным управляющим ранее был исследован вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих Должника лиц, было подано заявление (вх. 34041) в Арбитражный суд Республики Татарстан о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО "УПП "Картонажно-полиграфические изделия" в сумме 249 409 962, 76 руб. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 сентября 2021 года заявление удовлетворено.

Установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021 по тому же делу судебный акт первой инстанции отменен, принят новый судебный акт, с ФИО7 в конкурсную массу должника общества с ограниченной ответственностью "Учебно-производственное предприятие "Картонажно-полиграфические изделия" взысканы убытки в размере 1 979 700 руб.

Согласно представленным пояснениям ФИО7 привлечен к уголовной ответственности по делу, согласно которому потерпевшим признан Должник, что подтверждается вступившим в законную силу Приговором Приволжского районного суда от 07 апреля 2021 года по делу № 1-47/20, ФИО7 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 160 УК РФ и ему назначено наказание в соответствии ч.3 ст. 69 УК РФ.

В представленном суду отзыве на заявление ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности Общественную организацию «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» и ФИО2, указал, что ФИО2 договоров с Должником от лица общественной организации не заключал, документов не подписывал, не установлено, что причиной объективного банкротства ООО "УПП "Картонажно-полиграфические изделия" могли послужить действия ФИО2 и, по мнению конкурсного управляющего, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 отсутствуют. Вопрос привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков оставил на усмотрение суда.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно п. 1, п. 18, п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков - Общественной организации «Татарская республиканская организация Всероссийского общества инвалидов» - «Общество инвалидов Республики Татарстан» (ТРО ВОИ) и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции. Апелляционная жалоба не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении заявления о фальсификации, судом не принимаются.

Судом первой инстанции было установлено, что в рамках настоящего обособленного спора представителем ответчика- 2 в обоснование платежей должника в адрес ТРО ВОИ в размере 1 000 000 руб. от 11 октября 2018 года и 1 000 000 руб. от 20 ноября 2018 года были представлены копии писем от ФИО8 в адрес ФИО2 от 11.10.2018 и 20.11.2018 об уточнении назначения платежа.

В обоснование заявления о фальсификации указанных писем заявитель указал, что имеются сомнения в отношении даты их изготовления. По мнению заявителя, представленные копии не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, поскольку не представлены оригиналы.

Лицам, участвующим в деле, были разъяснены уголовно-правовые последствия поданного заявления о фальсификации.

Ответчик на исключение из числа доказательств по делу писем от 11.10.2018, 20.11.2018 не согласился.

Исходя из смысла и содержания статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, под фальсификацией доказательств по рассматриваемому арбитражным судом делу понимается подделка либо фабрикация вещественных доказательств и (или) письменных доказательств (документов, протоколов и т.п.).

В соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверка достоверности заявления о фальсификации осуществляется судом путем применения различных предусмотренных законом мер.

По смыслу положений абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств, которое может быть проверено путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом приняты меры для проверки заявления о фальсификации путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В судебном заседании суда первой инстанции по ходатайству ответчика в качестве свидетеля была опрошена ФИО8, указанная в качестве генерального директора ООО «УПП КПИ», которая подтвердила подписи и подписание их в спорные даты.

ФИО8 предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем имеется расписка.

Суд первой инстанции, также указал, что дальнейшие действия по проверке заявления о фальсификации приведет фактически к необоснованному затягиваю процедуры и рассмотрения спора, приведет к дополнительным издержкам в виде необходимости оплачивать расходы по экспертизе. Проведение мероприятий по проверке заявления о фальсификации не ответит на вопрос о сроке давности изготовления писем.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о фальсификации доказательств ввиду нецелесообразности, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и с учетом изложенных сторонами доводов, определил рассмотреть спор по существу на основании представленных в дело документов, поскольку соответствующие обстоятельства могут быть установлены без проверки такого заявления.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанным обоснованным выводом суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 июня 2022 года по делу №А65-17556/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий В.А. Копункин

Судьи Н.А. Мальцев

Е.А. Серова