Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер АП-616/2015, 13АП-990/2015 ) конкурсного управляющего ООО «СУ-7» Кузьмина И.С. и бывшего руководителя Казанцева А.В.

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2014 по делу № А56-77944/2012/з2 (судья Мирошниченко В.В.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего ООО «СУ-7» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО3, учредителя

ФИО5

с привлечением к участию в деле ФИО6

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 26.12.2012 поступило заявление кредиторов ООО «К.О.П.-сервис» и ООО «Охранное предприятие «К.О.П.» о признании общества с ограниченной ответственностью «СУ-7» (далее – должник, Общество) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Решением от 02.04.2013 заявление кредиторов ООО «К.О.П.-сервис» и ООО «Охранное предприятие «К.О.П.» признано обоснованным, ООО «СУ-7» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 и учредителя должника ФИО5 и о взыскании солидарно с ФИО3 и ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «СУ-7» 91 692 558,75 руб. задолженности перед кредиторами (с учетом уточнений).

Определением суда от 16.07.2014 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Определением от 29.10.2014 производство по заявлению в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности прекращено в связи с отказом конкурсного управляющего ООО «СУ-7» ФИО2 от заявленных требований. ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности. С ФИО3 в конкурсную массу ООО «СУ-7» взыскано 91 692 558,75 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

На данный судебный акт поданы две апелляционные жалобы.

В апелляционной жалобе управляющий ФИО2 просит определение суда отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 солидарно с ФИО3 в сумме 91 692 558, 75 руб. задолженности перед кредиторами. В обоснование своих доводов указывает на то, что ФИО5, являясь учредителем ООО «СУ-7», не мог не знать о «номинальности» избираемого им и ФИО3 ликвидатора ООО «СУ-7» ФИО6, принимал непосредственное участие в назначении «номинального» лица ликвидатором Должника, являясь участником ООО «СУ-7», лицом, контролирующим деятельность должника, а также лицом, определяющим действия единоличного исполнительного органа Общества, зная о наличии совокупности признаков, указывающих на несостоятельность должника, имея возможность принять решение о подаче заявления о признании должника в установленный законом о банкротстве срок, не исполнил свою обязанность.В 2010 году участниками Должника являлись ФИО3 и ФИО5, а потому, как считает управляющий, ФИО5 обладал контролем над Должником, а также мог определять действия единоличного исполнительного органа Должника, однако, зная о наличии совокупности признаков, указывающих на несостоятельность должника, имея возможность принять решение о подаче заявления Должника в установленный Законом срок, ФИО5 не исполнил свою обязанность, а потому должен нести ответственность по обязательствам Должника в порядке п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.Кроме того, поскольку документация у управляющего отсутствует, бухгалтерский учет с 4 квартала 2010 года не велся, то имеются основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве солидарно с ФИО3 Кроме того, за год до назначения ФИО6 ликвидатором руководством ООО «СУ – 7» перестала подаваться бухгалтерская отчетность, вследствие чего ФИО6 также не получала бухгалтерской отчетности ООО «СУ – 7».Действия ФИО5 по избранию ликвидатором ФИО6 были совершены во вред обществу, вместо назначения эффективного руководителя, способного решить проблемы общества либо грамотно провести процедуру ликвидации фактически были избрано “номинальное” лицо, так и не приступившее к своей деятельности в качестве ликвидатора.В результате избрания номинального руководителя ФИО6 должник утратил документацию и активы на сумму более 225 млн рублей.То, что ФИО5 не имел решающего голоса (обладал 40 процентами голосов), по мнению управляющего, не имеет значения, так как он, действуя в интересах общества, мог голосовать против назначения ФИО6 ликвидатором, обратиться в суд с целью разрешения корпоративного спора, обратиться в правоохранительные органы по поводу пропажи активов Должника на сумму 225 млн. рублей. В подтверждение своей позиции ссылается на выводы, изложенные в Постановлении АС СЗО от 04 сентября 2014 года по делу № А56-41166/2010.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит определение отменить, в удовлетворении требований о привлечении ФИО3 к ответственности отказать в полном объеме, поскольку не достоверно утверждение о том, что в период конкурсного производства ФИО3 исполнял функции единоличного исполнительного органа общества, так как 28.09.2011 в отношении предприятия была начата процедура ликвидации, а потому ФИО3 не мог подписать договор с ООО «Норма» от 22.02.2013, Транспортную накладную к нему №00824-5 от 25.02.2013, акт выполненных работ №84 от 14.03.2013. Обратил внимание на то, что актом от 21.09.2011 подтверждается передача бухгалтерской документации ФИО6 Поскольку с 28.09.2011 функции единоличного исполнительного органа исполнял ликвидатор, то вышеуказанные документы не могли быть подписаны ФИО3 В порядке статьи 161 АПК РФ ФИО3 заявлял о фальсификации договора, накладной, акта и просил исключить их числа доказательств по делу, однако при вынесении обжалуемого определения суд не указал, по каким причинам заявление было отклонено.

Конкурсный управляющий в отзыве, ссылаясь на наличие условий для привлечения ФИО3 по пунктам 2, 4, 5 статьи 10 Закона о банкротстве, просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, указывая на необоснованность доводов ФИО3

Также управляющим подано ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО3, считая, что восстановление процессуального срока на апелляционное обжалование определения было ошибочным.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Ходатайство конкурсного управляющего о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО3 признано судом не подлежащим удовлетворению.

Сроки обжалования определений, принятых в рамках дела о банкротстве, установлены статьей 61 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, может быть подана в течение десяти дней со дня их вынесения.

В силу указанных норм срок на обжалование определения суда от 29.10.2014 в арбитражный суд апелляционной инстанции истекал 14.11.2014 (без учета выходных дней). Апелляционная жалоба в арбитражный суд заявителем подана 30.12.2014 через систему «Мой арбитр», что подтверждается распечаткой информационного листа о входящем документе. Судом установлено, что при подаче жалобы ФИО3 одновременно подано ходатайство о восстановлении срока, в обоснование которого указал на то, что обжалуемой судебный акт был опубликован в сети Интернет 11.12.2014. Данное обстоятельство установлено судом и не оспаривается в ходатайстве о прекращении производства по жалобе ФИО3 управляющим должника.

Апелляционная жалоба подана 30.12.2014 (спустя 13 рабочих дней с даты публикации определения на сайте), в то время как просрочка суда составила 24 рабочих дня. Таким образом, утверждение управляющего о том, что ФИО3 допущена просрочка большей продолжительности по сравнению с просрочкой суда, несостоятельна. Довод управляющего о том, что ходатайство не мотивировано опровергается содержанием пункта 1 апелляционной жалобы ФИО3 Кроме того, управляющий указывает, что срок на апелляционное обжалование определения исчисляется с даты публикации. Указанное основано на неверном толковании норм процессуального права, так как срок на подачу апелляционной жалобы в любом случае исчисляется с даты изготовления судом первой инстанции судебного акта в полном объеме. Кроме того, апелляционный суд принял во внимание, что конкурсный управляющий, обращаясь 17.12.2014 с апелляционной жалобой, также заявил ходатайство о восстановлении срока, в котором сослался на «несвоевременное размещение судом судебного акта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что не продлевает срока на апелляционное (кассационное) обжалование, но при наличии соответствующего ходатайства заявителя может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Если заявителем допущена просрочка большей продолжительности по сравнению с просрочкой суда, то суду необходимо установить, имел ли заявитель достаточный промежуток времени для подготовки и подачи апелляционной (кассационной) жалобы в предусмотренный процессуальным законодательством срок. Ходатайство было удовлетворено судом определением от 20.01.2015.

В соответствии с частью 2 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска срока уважительными и если не истекли предусмотренные статьей 259 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд, рассмотрев ходатайство ФИО3, определением от 22.01.2015, признал возможным его удовлетворить и восстановить ФИО3 процессуальный срок на апелляционное обжалование определения от 29.10.2014.

Управляющий ФИО2 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Представитель ФИО3доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Управляющий должника против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 возражал. Настаивал на удовлетворении требований, изложенных в его апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 и ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы управляющего возражал.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела усматривается следующее.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 02.07.2013 учредителями ООО «СУ-7» являются ФИО3, имеющий 60% доли Общества, и ФИО5, размер доли которого составляет 40%.

Генеральным директором Общества являлся ФИО3

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СУ-7» внесена запись о начале процедуры ликвидации должника 28.09.2011, ликвидатором Общества назначена ФИО6

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.04.2013 ООО «СУ-7» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника по заявлению кредиторов ООО «К.О.П.-сервис» и ООО «Охранное предприятие «К.О.П.», в отношении Общества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что бывший генеральный директор и участник Общества своевременно не обратились в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также на то, что бывший генеральный директор, участник и ликвидатор Общества не передали конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию и иную документацию предприятия, печати, штампы, материальные и иные ценности, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В обоснование заявления конкурсный управляющий указал на то, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве за нарушение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом; по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве за растрату целевых денежных средств, полученных из бюджета на строительство объекта; по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве за нарушение обязанности по ведению бухгалтерской документации и сокрытие бухгалтерской отчетности от налоговых органов за период с 01.10.2010 (дата нарушения обязанности по ведению бухгалтерского учета и сдачу бухгалтерской отчетности в налоговые органы) по 20.09.2011 (дата передачи всей документации бывшим генеральным директором ФИО3 ликвидатору ФИО6).

Участника должника - ФИО5 конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности на основании пунктов 2, 4 и 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности определен конкурсным управляющим в сумме 91 692 558,75 руб., состоящей из задолженности по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Суд первой инстанции, удовлетворив ходатайство управляющего ФИО2, прекратил производство по требованиям, заявленным к ФИО7, а также пришел к выводу, что к субсидиарной ответственности по долгам предприятия банкрота на сумму требований конкурсных кредиторов подлежит привлечению ФИО3 по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве, как бывший руководитель должника, оснований для возложения на ФИО5 солидарной субсидиарной ответственности суд не усмотрел.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО2, исходя из нижеследующего.

Правомерен вывод суда первой инстанции о том, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона №73-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

По правилам пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

в иных предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Исходя из приведенных норм права, субъектом субсидиарной ответственности по заявленному основанию является руководитель должника.

Для целей возложения на руководителя субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве арбитражному суду следует установить не только то, что у руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и он ее не исполнил, но и то, какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, мерой (объемом) ответственности руководителя должника является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Из указанного следует, что для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве с учетом положений пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве применительно к рассматриваемому случаю заявитель обязан в силу статьи 65 АПК РФ доказать следующие обстоятельства: 1) по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, ФИО3 должен был обратиться в суд, 2) когда именно наступил срок подачи ФИО3 заявления о признании должника банкротом, 3) какие обязательства возникли у должника после истечения срока для подачи заявления в суд.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По мнению конкурсного управляющего, признаки недостаточности имущества и неплатежеспособности ООО «СУ-7» возникли 29.10.2010, поскольку должником не исполнена обязанность по уплате обязательных платежей (авансового платежа по уплате налога на прибыль) в установленный статьей 287 Налогового кодекса Российской Федерации срок (не позднее 28.10.2010), а потому обязанность у контролирующих должника лиц по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникла в течение одного месяца с момента возникновения неплатежеспособности, то есть не позднее 29.11.2010.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2).

По смыслу названных норм в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, либо должник отвечает признакам неплатежеспособности, руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельной организации для исключения ситуации по наращиванию неисполненных обязательств, увеличению кредиторской задолженности.

Необходимо иметь в виду, что норма пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве направлена на защиту лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у последнего признаков банкротства. Иными словами, в случае своевременного обращения руководителя должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением, такие лица (по общему правилу) могли бы воздержаться от совершения с должником сделок и, тем самым, избежать возникновения убытков.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по данным бухгалтерского баланса за 3 квартал 2010 года ООО «СУ-7» осуществляло предпринимательскую деятельность, владело основными средствами на сумму 24 423 000,00 руб., запасов на сумму 111 229 000,00 руб. В то время как, обязанность по подаче заявления в суд заявитель связывает с прекращением уплаты обязательных платежей в 4 квартале 2010 года, размер которых к началу 2011 года составил 854 277,63 руб. (налог на прибыль за 9 месяцев 2010 года, задолженность по НДС за 4 квартал 2010 года, налог на имущество за 4 квартал 2010 года). Таким образом, сопоставив показатели бухгалтерского баланса за 3-й квартал 2010 года с размером обязательных платежей, следует признать обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что отдельные показатели бухгалтерского баланса не являются надлежащим подтверждением наличия у должника признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, по состоянию на 29.10.2010 должник обладал имуществом и активами, достаточными для погашения обязательных платежей по налогу на прибыль.

Наличие лишь факта необращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в определенный период не является достаточным основанием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя должника.

Установление задолженности само по себе не свидетельствует о совершении руководителем виновных и противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правомерно не установил оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Данный вывод суда первой инстанции не опровергнут достаточной совокупностью доказательств.

Конкурсный управляющий полагает, что учредитель должника ФИО5 обязан был дать указание руководителю должника на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, на которого в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность в случае его неподачи. Вместе с тем, Законом о банкротстве не предусмотрены основания для привлечения учредителей должника к субсидиарной ответственности за не указание руководителю должника на подачу заявления о признании должника банкротом. Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО5 совершил виновные действия на дачу каких-либо указаний, которые привели к банкротству общества.

При этом презумпция виновности лица, к которому предъявлены имущественные требования в качестве убытков, в том числе и в рамках применения субсидиарной ответственности, должна применяться с учетом положений действующего гражданского законодательства. В этой связи положения статьи 10 Закона о банкротстве должны применяться и с учетом положений статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей, что субсидиарная ответственность на учредителей (участников) или других лиц, имеющих возможность определять действия юридического лица в случае его несостоятельности (банкротства), может быть возложена при условии, что несостоятельность (банкротство) должника вызвана их указаниями или иными действиями.

Суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для возложения на ФИО5 субсидиарной ответственности за не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, так как закон не устанавливает обязанности участников общества по принятию решения об обращении в суд с заявлением о признании общества банкротом. Как следует из норм Гражданского Кодекса РФ, ответственность возникает в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств. Поэтому за непринятие решения по подаче заявления в суд участники общества не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, предусмотренной, в том числе и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве за непринятие решения о подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), как того требует пункт 2 статьи 10 этого закона. Довод о том, что участник должника, действуя в интересах общества, мог голосовать против назначения ФИО6 ликвидатором, обратиться в суд с целью разрешения корпоративного спора, обратиться в правоохранительные органы по поводу пропажи активов Должника на сумму 225 млн. рублей, не принят во внимание, так как само по себе данное предположение не может являться основанием для привлечения участников общества к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, равно как и факт одобрения участником общества кандидатуры ФИО6 не свидетельствует о его виновных и противоправных действиях по намеренному созданию неплатежеспособности общества.

Само по себе наступление факта банкротства должника не означает того, что банкротство должника явилось следствием каких-либо указаний или действия участника должника. Банкротство должника может наступить и не в связи с какими-либо указаниями или действиями его учредителей (участников).

Управляющий не обосновал, какие конкретные указания (действия) участника ФИО5 привели к банкротству должника.

Доводы управляющего по сути основываются на том, что если бы ФИО5 избрал ликвидатором иное лицо, а не номинального ликвидатора ФИО6, то имелась бы возможность сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредитора, а также предотвратить выбытие имущества. При этом, в деле отсутствуют доказательства того, что ФИО5 предприняты конкретные действия по выводу активов, либо о получении им действительной стоимости доли. Оснований полагать, что своими действиями ответчик довел должника до банкротства, отсутствую, так как до 2013 года общество продолжало осуществлять хозяйственную деятельность, то есть само избрание ликвидатора не привело в дальнейшем к внесению записи о добровольной ликвидации предприятия в установленном законом порядке.

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве сформулирована таким образом, что требует доказывания причинения вреда имущественным правам кредиторов, размера такого вреда, причинной связи между наступлением этого вреда и исполнением должником указаний контролирующих должника лиц, или между наступлением вреда и исполнением текущих обязательств при недостаточности имущества, составляющего конкурсную массу.

Однако в данном случае, как полагает апелляционный суд, при ссылке на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве управляющий не доказывает указанные обстоятельства.

Таким образом, отказ суда в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве или пункту 3 статьи 56 ГК РФ отказано правомерно в отношении ФИО5, в связи с отсутствием всей совокупности условий, необходимых для наступления субсидиарной ответственности по указанным нормам права.

Вопреки мнению конкурсного управляющего ФИО5 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве, так как по данному пункту может быть привлечен к ответственности лишь руководитель должника.

В этой связи, у суда первой инстанции не имелось достаточных оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности как учредителя (участника) ООО «СУ-7» на основании пунктов 2, 4 и 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом ссылки заявителя жалобы на судебную практику, выводы, содержащиеся в судебных актах по иному делу, не имеющим отношения к рассматриваемому спору, - несостоятельны, так как иные судебные акты не имеют по отношению к данному делу преюдициального решения и выводы судов по иному делу были сделаны по иным фактическим обстоятельствам.

Приведенные в апелляционной жалобе управляющего доводы не опровергают выводы суда об отсутствии причинно-следственной связи, отсутствии вины ФИО5, а потому не могут повлиять на правомерность отказа в удовлетворении заявленных требований к указанному лицу.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, на который сослался заявитель в обоснование своего требования к ФИО3, установлено, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Для применения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действующей редакции необходимо установить следующие обстоятельства:

- наличие указаний контролирующих должника лиц;

- факт причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- размер такого вреда;

- причинную связь между наступлением этого вреда и исполнением должником указаний контролирующих должника лиц, или между наступлением вреда и исполнением текущих обязательств при недостаточности имущества, составляющего конкурсную массу.

При этом согласно статье 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве является наличие конкретных указаний руководителя, которые были исполнены должником в виде совершения сделок или иных юридических действий и именно вследствие этих сделок и действий у должника уменьшились стоимость или размер имущества и (или) увеличился размер имущественных требований к должнику.

Управляющий считает, что ФИО3, будучи осведомленным о признаках неплатежеспособности Общества, продолжал правоотношения с другими компаниями, получая от них имущество и увеличивая размер обязательств должника. В подтверждение чего указал на то, что в 2010 году ФИО3 с ОАО «Лизинговая компания «КАМАЗ» (лизингодатель) заключен договор лизинга автотранспортных средств № А-8780/10/ЛК, в соответствии с пунктом 1.1. указанного договора лизингодатель передал должнику грузовики КАМАЗ 65115-025 в количестве двух штук. Ненадлежащее исполнение должником обязательств по договору, возникновение перед ОАО «Лизинговая компания «КАМАЗ» задолженности в размере 1 221 755,97 руб. подтверждается решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2013 по делу А56-3911/2013. Кроме того, в обоснование заявления конкурсный управляющий указал на то, что между Комитетом по строительству г.Санкт-Петербурга (далее – Комитете) и ООО «СУ-7» в лице генерального директора ФИО3 заключен государственный контракт от 26.04.2010 №21/ОА-10 на выполнение работ по объекту «Проектирование (стадия РД) и строительство дошкольного образовательного учреждения, Коломяги, квартал 12Б, корп. 8 (220 мест)». Комитетом в адрес ООО «СУ-7» перечислен аванс (целевые средства) в размере 43 300 000,00 руб. со сроком погашения до 25.02.2011.

По утверждению конкурсного управляющего, ФИО3, являясь руководителем ООО «СУ-7», не исполнил обязанности по организации строительства, не возвратил выделенные целевые средства в бюджет по законному требованию государственного органа, что послужило основанием для обращения Комитета по строительству в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «СУ-7» требований в размере 43 300 000,00 руб. основного долга, неустойки - 9 008 585,43 руб. и процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами 440 338,98 руб. и 6 620 088,89 руб. суммы процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое определением суда от 19.05.2014 включено в реестр требований кредиторов должника.

Также конкурсный управляющий, указав на выписку с расчетного счета должника, полагал, что часть денежных средств, полученных от Комитета, 31.12.2010, на следующий день после поступления денежных средств, ФИО3 перевел в компанию ООО «Пик», подконтрольную ФИО3

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Применение указанной нормы права допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом в любом случае должно быть установлено, какие конкретно действия, указания привлекаемого к субсидиарной ответственности лица повлекли неблагоприятные для должника последствия, в том числе его банкротство и невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы.

Как полагает апелляционный суд, вопросы, связанные с оценкой действий бывшего руководителя должника ФИО3, как содержащих признаки уголовно-наказуемых деяний (растрата, присвоение имущества, нецелевое использование денежных средств и т.д.) должны разрешаться компетентным судом в установленном законом порядке, что в дальнейшем, в случае установления и подтверждения указанных обстоятельств, может служить дополнительным основанием для привлечения соответствующего лица к ответственности, как применительно к уголовным правоотношениям, так и гражданско-правовым отношениям, включая предъявление требований о возмещении убытков. При отсутствии соответствующих актов (постановлений следственных органов, приговора суда) арбитражный суд не вправе давать правовую оценку действиям и деяниям соответствующего лица по вышеуказанным основаниям, в силу отсутствия на то должной компетенции.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствовали основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, применительно к вышеуказанным обстоятельствам.

Также конкурсный управляющий, указав на то, что бухгалтерская документация и иная документация Общества, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему переданы не были, просил удовлетворить заявление к ФИО3 на основании пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которой руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Ответственность руководителя должника в силу данной нормы возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и при отражении в бухгалтерской отчетности неполной либо недостоверной информации, которые влекут за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем компании-должника обязанностей: по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета, соблюдению законодательства при выполнении хозяйственных операций, по организации хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности; по предоставлению арбитражному управляющему бухгалтерской документации.

Кроме того, ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, направлена на защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно разъяснениям данной нормы, изложенным в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 9127/12, ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, хотя и имеет специальный характер, однако является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

При разрешении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника по обязательствам должника при его банкротстве на основании пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве арбитражными судами должна быть установлена: объективная сторона правонарушения, связанная с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; субъективная сторона правонарушения, включающая в себя вину субъекта ответственности. Так, должно быть установлено, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Действительно, Общество в 2010 году прекратило сдавать в налоговый орган бухгалтерскую отчетность. Так, не были сданы бухгалтерский баланс за 2010 год (4 квартал), отчет о прибылях и убытках, отчет об использовании денежных средств.

Как указано выше по данным последнего бухгалтерского баланса ООО «СУ-7» имело активы на сумму 225 169 000,00 руб. Согласно сведениям из ГИБДД в собственности Общества числятся автомобили КАМАЗ 65115-025 с номерным знаком <***> 98, ЛАВ 81022А с номерным знаком АНЗ11578 02, ЛАВ 81022А с номерным знаком <***> 02.

Управляющий считает, что местонахождение указанных транспортных средств конкурсным управляющим не установлено, в связи с сокрытием ФИО3 первичной документации.

Неисполнение ФИО3 обязанности, установленной статьей 126 Закона о банкротстве, явилось основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением об истребовании у ФИО3 документов бухгалтерской отчетности ООО «СУ-7», иной документации, печатей и штампов, материальных и иных ценностей должника, которое удовлетворено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2013 по делу №А56-77944/2012/з.8. Сведений об исполнении указанного судебного акта не представлено.

Ссылка ФИО3 на передачу им документации должника ликвидатору Общества ФИО6 по акту от 21.09.2011 несостоятельна, поскольку указанный акт от 21.09.2011 не содержит конкретного перечня переданных по нему документов, в частности, реквизитов договоров и их количество, наименования контрагентов. При этом, материалами дела подтверждается то обстоятельство, что ФИО6 фактически является номинальным руководящим органом должника, в действительности руководство Обществом до момента введения конкурсного производства в отношении ООО «СУ-7» осуществлял ФИО3

В соответствии с пунктом 3 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента назначения ликвидационной комиссии к ликвидатору переходят полномочия по управлению делами юридического лица.

ФИО6 фактически полномочия по управлению делами юридического лица не осуществляла. Об этом свидетельствуют следующие факты:

22.02.2013 между ООО «СУ-7» и ООО «Норма» заключен договор №Н0000000142 об организации перевозки грузов автотранспортом, подписанный генеральным директором ООО «СУ-7» ФИО3

25.02.2013 ФИО3 подписана транспортная накладная №00824-5, 14.03.2013 - акт выполненных работ № 84.

Указанные документы, подписанные ФИО3 в 2013 году, свидетельствуют об исполнении ФИО3 обязанностей руководителя ООО «СУ-7» уже после назначения ликвидатора.

ФИО6 не приступала к реальному исполнению своих обязанностей как ликвидатор должника, о чем свидетельствуют следующие факты:

В силу статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации на ликвидатора возложена обязанность по опубликованию сведений о принятии решения о ликвидации юридического лица, указывается состав ликвидационной комиссии, срок и адрес для предъявления требований кредиторов.

Однако, ФИО6, указанная в качестве ликвидатора 28.09.2011, сообщение о ликвидации ООО «СУ-7» в Вестнике государственной регистрации не опубликовала.

Согласно ответу «Банк Санкт-Петербург» от 01.08.2013, представленной по запросу конкурсного управляющего, право подписи по расчетному счету Должника до настоящего времени числится за ФИО3, с момента открытия счета в Банке (23.12.2009) по настоящее время карточка образцов подписей по счету ООО «СУ - 7» не менялась.

Согласно пункту 3 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. При этом, в полномочия по управлению делами юридического лица также входит управление его имуществом и осуществление мероприятий по его сохранению.

В силу пункта 27 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации (утвержденного приказом Минфина РФ от 29 июля 1998 г. N 34н) проведение инвентаризации обязательно, в частности, при реорганизации или ликвидации организации, при смене материально ответственных лиц.

ФИО3 при ликвидации Общества как лицо, передающее материальные ценности ООО «СУ-7», обязан был провести инвентаризацию имущества и обязательств должника.

Более того, суд определениями от 16.07.2014, 27.08.2014 об отложении судебного заседания обязывал ФИО3, ФИО5 представить в суд инвентаризационную ведомость, бухгалтерский баланс ООО «СУ-7» по состоянию на 21.09.2011, документы по учету основных средств, которые в материалы дела представлены не были.

Из выписок с расчетного счета должника следует, что ФИО6 за период исполнения обязанностей ликвидатора должника до момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства не получала вознаграждение за осуществление мероприятий по ликвидации Общества.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, по показаниям дочери ФИО6, сама ФИО6 навыков ликвидатора, соответствующего образования для осуществления функций ликвидатора не имеет, злоупотребляет спиртными напитками.

Учитывая изложенное, апелляционный суд соглашается с выводом суда о том, что ФИО6, назначенная ФИО3 в качестве ликвидатора должника, фактически полномочия по управлению делами юридического лица не осуществляла, являлась номинальным руководящим органом; фактическое руководство ООО «СУ-7» осуществлялось ФИО3 Доказательств, опровергающих указанные выводы суда, в материалы дела не представлено.

Действующее законодательство не исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности фактически контролирующего должника лица, проводящего свою волю через иных подконтрольных фактическому руководителю физических лиц, которые в действительности не выступали в качестве самостоятельных субъектов гражданских отношений.

Факт непредставления ФИО3 бухгалтерской отчетности ООО «СУ-7» и иной документации, печатей и штампов, материальных и иных ценностей должника ФИО6 и конкурсному управляющему должника подтверждается материалами дела.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО3 каких-либо действий, направленных на реальную передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, и об отсутствии его вины в неисполнении указанной обязанности в деле не имеется.

Ссылка жалобы на судебный акт в деле А56-51713/2011 не принята судом, поскольку производство было прекращено до рассмотрения вопроса об истребовании по существу.

При таких обстоятельствах, ФИО3 не принял необходимых мер к обеспечению надлежащего ведения и сохранности документации общества, не передал бухгалтерские и иные финансовые документы должника конкурсному управляющему, что привело к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, формированию конкурсной массы и погашению требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов.

Доводы жалобы ФИО3 о нарушении судами норм процессуального права, мотивированные тем, что судом не было рассмотрено по существу заявление о фальсификации представленных в дело доказательств, судом апелляционной инстанции отклоняются, как не соответствующие материалам дела и прямо противоречащие содержанию выводов суда, изложенных в определении суда первой инстанции от 27.08.2014 (л.д.31-32 т.3), а также обстоятельствами, установленными вступившим в законную силу решением суда от 07.02.2014 по делу А56-74848/2013. Повторно с заявлением о фальсификации в установленном законом порядке в суд апелляционной инстанции ФИО3 не обращался.

Иные доводы жалобы опровергаются установленными по делу обстоятельствами. Приведенные в апелляционной жалобе доводы не доказывают утверждения ФИО3 об отсутствии причинно-следственной связи, отсутствии его вины, а потому не могут повлиять на правомерность удовлетворения заявленных требований. Кроме того, ссылаясь на то, что лицом, обязанным обеспечить сохранность документации должника, являлась ФИО6, ФИО3 не обжаловал определение суда в части прекращения производства по требованию, заявленному к ликвидатору, не привел доводов о том, какие действия ФИО6 привели к утрате документации общества, которые, как он указывает, были им переданы. При этом, утверждение ФИО3 о передаче документов ликвидатору совокупностью допустимых доказательств не подтверждено.

Выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основе оценки имеющихся в деле документов. Суд апелляционной инстанции полагает, что при недоказанности совокупности необходимых условий для привлечения к ответственности по пунктам 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего не могли быть удовлетворены.Установив, что материалами дела подтверждена недобросовестность в действиях бывшего руководителя должника, выразившихся в ненадлежащем учете и ведении бухгалтерской документации должника, непередаче конкурсному управляющему, учитывая, что отсутствие первичных документов лишило последнего исполнить обязанности по выявлению и возврату имущества должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника в полном объеме и удовлетворения требований кредиторов, суд пришел к верному выводу о наличии оснований, предусмотренных п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 91 692 558,75 руб., определенной по правилам п. 8 ст. 10 Закона о банкротстве.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

На основании вышеизложенного, апелляционный суд полагает, что оснований для отмены определения не имеется.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2014 по делу № А56-77944/2012/з2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Е.К. Зайцева

И.В. Масенкова