Гражданский кодекс часть 1

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30 апреля 2015 года, принятое судьей Ломаевой Е.И. в рамках дела № А71-243/2013 о признании банкротом ООО «Ижагропромтранс» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

по обособленному спору по заявлению ФИО3 о включении её требований в реестр требований кредиторов должника,

в судебном заседании принял участие конкурсный кредитор ФИО4 (паспорт), а также ФИО5 (паспорт) – представитель конкурсного кредитора ФИО2 по доверенности от 27.01.2014

(иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом в порядке ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.06.2013 ООО «Ижагропромтранс» (далее – Должник, Общество «Ижагропромтранс») признано банкротом, открыто конкурсное производство. Определением суда от 18.03.2015 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением арбитражного суда от 24.05.2013 признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов Общества «Ижагропромтранс» требование ФИО3 в сумме 56.150.000 руб. основного долга, в том числе 35.000.000 руб. – задолженность, возникшая на основании договора купли-продажи № 01/123/2006-340 от 18.12.2006, а также 21.150.000 руб. – задолженность, основанная на обстоятельствах неисполнения должником договора купли-продажи векселей от 18.12.2006.

Конкурсный управляющий Общества «Ижагропромтранс» обратился 14.01.2015 в суд с заявлением о пересмотре определения от 24.05.2013 по новым обстоятельствам.

Определением арбитражного суда от 25.02.2015 определение от 24.05.2013 отменено, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления ФИО3 о включении её требований в состав реестра требований кредиторов.

Определением арбитражного суда от 22.04.2015 в отдельное производство выделено требование ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 21.150.000 руб. по договору купли-продажи векселей от 18.12.2006.

В ходе рассмотрения требования представителем кредитора ФИО3 направлено в суд заявление об уточнении размера требования в части исчисленных процентов по договору купли-продажи векселей, размер которых определен в сумме 15.470.833,33 руб. (исходя из суммы основной задолженности в размере 11.750.000 руб. и периода начисления процентов – с 18.12.2006 по 17.07.2013, то есть по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства).

Представителем конкурсного кредитора ФИО2 в заседании суда первой инстанции было заявлено ходатайство о фальсификации доказательств по делу – договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акта приема-передачи векселей от 18.12.2006, а также ходатайство о назначении судебной экспертизы названных документов, которые судом первой инстанции были отклонены.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.04.2015 (судья Ломаева Е.И.) требования ФИО3 в сумме 21.150.000 руб. признаны обоснованными и подлежащими включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Конкурсный кредитор ФИО2 обжаловал определение суда от 30.04.2015 в апелляционном порядке, просит его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования ФИО3

Заявитель апелляционной жалобы отмечает, что суд формально подошел к исследованию доказательств по делу, ограничился анализом представленных кредитором документов, не выяснил реальность хозяйственных операций между должником и кредитором, неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании дополнительных документов, исследование которых обязательно при рассмотрении аналогичных споров и проверки заявления о фальсификации доказательств. Апеллянт указывает, что суду не представлены копии векселей, оформленных в соответствии со ст. 67,68 Положения о переводном и простом векселе, - в материалах дела имеется только копии лицевых сторон векселей без оборота либо добавочного листа, где должны быть проставлены индоссаменты. Также апеллянт ссылается на то, что судом неправомерно отклонены ходатайства заявителя о фальсификации доказ ательств по делу и о назначении экспертизы. Кроме того, по мнению заявителя, вексель как ценная бумага является индивидуально – определенной вещью, в связи с чем предметом договора займа являться не может, а тот факт, что в п. 4 договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 проценты поименованы как «заемные» не свидетельствует о заключении между сторонами договора займа и не может являться основанием для определения процентов по договору купли-продажи как требование, учитываемое при голосовании на собраниях кредиторов.

В заседании апелляционного суда 16.07.2015 представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель ФИО3 возражал против удовлетворения жалобы.

Ввиду декларируемой апеллянтом ФИО2 неполноты осуществлявшейся судом первой инстанции проверки заявления о фальсификации доказательств апелляционный суд в целях проверки такого заявления определением от 16.07.2015 отложил рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 на 05.08.2015 и предложил ФИО3 представить в апелляционной суд: 1) подлинники договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акта приема-передачи векселей от 18.12.2006; 2) документы, подтверждающие у кого, в связи с чем и на каком основании ею были приобретены векселя, впоследствии переданные в ООО «Ижагропромтранс» по договору купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акту приема-передачи векселей от 18.12.2006, каким образом со стороны ФИО3 была произведена оплата за эти векселя; 3) доказательства финансовой возможности для ФИО3 приобрести в декабре 2006 года векселя Сбербанка России номинальной стоимостью 11.750.000 рублей. Тем же определением апелляционный суд обязал ООО «О-ДЖИ-ТИ ГРУПП» представить в срок до 04.08.2015 доказательства, подтверждающие факт получения векселей Сбербанка России (серии ВМ №№ 0156373, 0156216, 0799099) , их оплаты и последующей передачи третьему лицу (третьим лицам).

К заседанию апелляционного суда 05.08.2015 от ФИО3 поступили заявление о рассмотрении апелляционной жалобы без её участия и участия её представителей (данное заявление апелляционным судом удовлетворено, о чём вынесено протокольное определение), а также письменные пояснения (возражения) по апелляционной жалобе ФИО2 В указанных возражениях ФИО3 указала, что подлинники договора купли-продажи векселей и акта их приема-передачи были в заседании суда первой инстанции 17.05.2013 переданы судье, которая заверила своей подписью копии данных документов, подлинники возвращены ФИО3 не были, так как судья их оставила в материалах дела. Также ФИО3 обращает внимание, что ФИО2 является правопреемником кредитора ТСЖ «Прогресс» и потому для него обязательны все действия последнего и он несет риск несовершения его правопредшествеником заявления о фальсификации при первоначальном рассмотрении требований ФИО3 в суде. Кроме того, ФИО3 ссылается на вступившее в законную силу определение арбитражного суда от 04.02.2015 по настоящему делу, в котором, как полагает ФИО3, установлены все обстоятельства, связанные с обращением векселей, эти обстоятельства имеют преюдициальное значение. Наконец, ФИО3 в своих письменных возражениях пояснила, что соответствующие векселя Сбербанка были ею приобретены 18.12.2006 у ФИО4 по договору купли-продажи векселей, оплата за них ею производилась безналичным перечислением на расчетный счет ФИО4 в ОАО «Удмуртский Пенсионный Банк» (далее – УП-Банк); представить движение по счету она не может ввиду завершения в отношении УП-Банка конкурсного производства.

Никакие документы к возражениям ФИО3 не приложены.

От ООО «О-ДЖИ-ТИ ГРУПП» в апелляционный суд истребуемые определением от 16.07.2015 сведения не представлены.

В заседании апелляционного суда представитель конкурсного кредитора ФИО2 поддержал доводы его апелляционной жалобы, а также выразил убеждение в фальсификации со стороны ФИО7 документов, представленных в обоснование её требований.

Конкурсный кредитор ФИО4 в заседании апелляционного суда об обстоятельствах обращения вышеуказанных векселей Сбербанка пояснил, что не помнит, при каких обстоятельствах и в связи с чем передал своей матери ФИО3 векселя Сбербанка в декабре 2006 года, затем от ФИО3 эти векселя были приняты им по акту от 18.12.2006 в качестве руководителя Общества «Ижагропромтранс» в связи с заключением между ФИО3 и Обществом «Ижагропромтранс» договора купли-продажи векселей от 18.12.2006; в последующем векселя были переданы в ООО «О-ДЖИ-ТИ ГРУПП», после чего векселя поступили в УП-Банк, так как последний выдавал за них наличные деньги в более короткий срок, нежели Сбербанк, а на тот момент были крайне срочно необходимы денежные средства, однако он не помнит, чем была обусловлена срочность и на какие цели были израсходованы полученные за векселя денежные средства.

Также кредитор ФИО4 выразил мнение, что все обстоятельства обращения векселей уже были исследованы в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении другого обособленного спора, по результатам которого принято вступившее в законную силу определение от 04.02.2015, образующее преюдицию для настоящего спора. В связи с этим, истечением значительного времени со времени имевших место в декабре 2006 года событий, а также ввиду ликвидации УП-Банка ФИО4 полагает невозможным представление дополнительных документов в обоснование требований ФИО3 Кроме того, как считает ФИО4, векселя представляют собой ничем не обусловленное обязательство должника, в связи с чем документальное обоснование операций, предшествующих сделке между Должником и ФИО3, а также и последующих операций с векселями, не имеет правового значения для настоящего спора.

Представители иных участников настоящего обособленного спора и дела о банкротстве в заседание апелляционного суда не явились, что в соответствии со ст. 156 АПК РФ ввиду их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения спора не препятствует разрешению апелляционной жалобы.

С учетом письменных пояснений ФИО3, а также устных пояснений ФИО4 в судебном заседании апелляционным судом принято решение завершить дополнительную проверку сделанного в суде первой инстанции заявления о фальсификации доказательств, заявленную кредитором ФИО2 экспертизу не назначать, произвести оценку обстоятельств, применительно к которым сделано заявление о фальсификации, при разрешении апелляционной жалобы по существу.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование своих требований к Должнику ФИО3 ссылается на совершенный между нею (продавец) и Обществом «Ижагропромтранс» в лице директора ФИО4 (покупатель) договор купли-продажи векселей от 18.12.2006, согласно которому продавец продает, а покупатель покупает три векселя Сбербанка серии ВМ:

- № 0156373 номинальной стоимостью 2.200.000 руб., дата составления 24.04.2006, срок оплаты – по предъявлению, но не ранее 25.05.2006;

- № 0156216 номинальной стоимостью 4.550.000 руб., дата составления 07.03.2006, срок оплаты – по предъявлению, но не ранее 07.04.2006;

- № 0799099 номинальной стоимостью 5.000.000 руб., дата составления 13.12.2006, срок оплаты – по предъявлению, но не ранее 12.01.2007.

Стоимость указанных векселей стороны договора согласовали в 11.750.000 руб. (п. 2 договора), оплата за векселя должна быть произведена не позднее 18.12.2010 путем передачи наличных денежных средств (п. 3 договора), на сумму задолженности по оплате векселей до даты их оплаты уплачиваются заемные проценты из 20% годовых, которые уплачиваются одновременно с оплатой суммы основного долга (п. 4 договора).

В подтверждение факта передачи векселей ФИО3 ссылается на подписанный ею и ФИО4 от имени Общества «Ижагропромтранс» акт приема-передачи векселей от 18.12.2006.

ФИО3 утверждает, что оплата за векселя, а равно выплата оговоренных договором процентов Обществом «Ижагропромтранс» не произведены, в связи с чем она просит включить задолженность перед ней в состав реестра требований кредиторов Общества «Ижагропромтранс».

Удовлетворяя заявление ФИО3, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что условия договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 о начислении процентов не противоречат законодательству, а доводы кредитора ФИО2 об отсутствии задолженности необоснованны. При этом суд принял во внимание, что ранее в рамках настоящего дела о банкротстве был рассмотрен обособленный спор по заявлению ФИО2 о признании недействительным договора от 18.12.2006, и определением арбитражного суда от 04.02.2015, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2015, в признании договора недействительным отказано. Как указал при разрешении настоящего спора суд первой инстанции, при рассмотрении обособленного спора о признании договора недействительным, судом были оценены и признаны необоснованными доводы ФИО2 о том, что заключение договора от 18.12.2006 свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника, не было направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника и на извлечение прибыли; о том, что сделка имеет признаки мнимости; о невозможности осуществления в один день цепочки сделок (договор купли-продажи от 18.12.2006 между ФИО3 и ООО «Ижагропромтранс», передача векселей от ООО «Ижагропромтранс» в ООО «О-Джи-Ти Групп», передача векселей от ООО «О-Джи-Ти Групп» в УП-Банк и предъявление векселей УП-Банком в Сбербанк).

Также суд в настоящем обособленном споре отклонил и довод ФИО2 об отсутствии ФИО3 в представленном самим Должником списке его кредиторов, поскольку, как указал суд, это обстоятельство может свидетельствовать лишь о недобросовестности руководителя должника при сообщении суду сведений о должнике, и не может подтверждать факт отсутствия задолженности.

Однако при всем при этом суд первой инстанции не учел следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Однако круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении спора о признании сделки недействительной и спора о включении требований кредитора в состав реестра требований кредиторов, существенно различаются.

Так, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Из содержания п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Несмотря на то, что в обоснование своих требований ФИО3 ссылается не на расписку или квитанцию к приходному кассовому ордеру, а на договор купли-продажи векселей и акт приема-передачи векселей, по существу исследуемая правовая ситуация представляется аналогичной той ситуации, в отношении которой даны вышеприведенные разъяснения: кредитор основывает свои требования исключительно на документе, оформленном должником и в общем случае (вне контекста наличия производства по делу о банкротстве) уже достаточным для подтверждения заявляемых кредитором прав.

Применительно к настоящей ситуации нужно учитывать также, что соответствующие документы (договор купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акта приема-передачи векселей от 18.12.2006) составлены близкими родственниками, так как ФИО3 является матерью ФИО4, выступавшего при оформлении договора и акта в качестве руководителя Общества «Ижагропромтранс», а также являющегося единственным учредителем данного общества – должника по настоящему делу о банкротстве.

Следовательно, применительно к настоящему обособленному спору арбитражному суду первой инстанции независимо и дополнительно к тем обстоятельствам, которые подлежали установлению и были установлены в рамках обособленного спора по заявлению ФИО2 о признании договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 недействительным по основаниям п. 2 ст. 103 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, надлежало установить также следующие обстоятельства: на каком основании ФИО3 стала владельцем векселей Сбербанка, которые в последующем по договору от 18.12.2006 передала Должнику; позволяло ли финансовое положение ФИО3 (с учетом её доходов) приобрести ей в декабре 2006 года векселя Сбербанка общей стоимостью 11.750.000 руб.; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные векселя были истрачены Должником, отражалось ли их получение и, соответственно, задолженности перед ФИО4 в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности Должника.

Отмеченные обстоятельства, имеющие решающее значение для разрешения настоящего спора о включении требований ФИО3 в состав реестра требований кредиторов Общества «Ижагропромтранс», в рамках обособленного спора о признании договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 недействительным не устанавливались, а в настоящем обособленном споре судом первой инстанции не исследовались ни при первоначальном рассмотрении спора, завершившимся принятием определения от 24.05.2013, ни при новом рассмотрении спора после отмены определения от 24.05.2013 по новым обстоятельствам.

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 270 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Разрешая настоящий спор по существу, апелляционный суд принимает во внимание нижеследующие обстоятельства.

Из материалов настоящего дела и, в частности, из письменных возражений ФИО3 по апелляционной жалобе ФИО8, следует, что ФИО3 утверждает о приобретении ею вышеуказанных трёх векселей Сбербанка у ФИО4 по заключенному между ними договору купли-продажи векселей от 18.12.2006. При этом ФИО3 утверждает, что с её стороны в адрес ФИО4 была произведена оплата за полученные по названому договору векселя посредством безналичного платежа со своего счета в УП-Банке на расчетный счет ФИО4 в том же банке. Факт получения ФИО3 векселей от него не отрицает и ФИО4, что следует из его пояснений в заседании апелляционного суда.

Таким образом, ФИО3 утверждает о получении векселей от ФИО4 по возмездной сделке и осуществлении за них платежа.

Между тем, несмотря на содержащееся в определении апелляционного суда от 16.07.2015 предложение представить доказательства финансовой возможности для ФИО3 приобрести в декабре 2006 г. векселя Сбербанка номинальной стоимостью 11.750.000 руб. и в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, со стороны ФИО3 какие-либо доказательства наличия такой возможности, а равно сведения о своем финансовом состоянии апелляционному суду не представлены.

Не представлены со стороны ФИО3 и доказательства того, что она когда-либо владела счетом в УП-Банке. Апелляционный суд полагает, что, несмотря на завершение конкурсного производства в отношении УП-Банка (вступившее в силу определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.04.2015 по делу № А71-7912/2010), в случае наличия у ФИО3 когда-либо счета в этом банке, у неё должны были бы сохраниться какие-либо документы, касающиеся операций по этому счету, которые могли бы быть представлены в суд. Никаких документов такого рода в суд не представлено.

Не представлены соответствующие доказательства в суд и ФИО4, который в своих устных пояснениях в заседании апелляционного суда подтверждал ведение операций с УП-Банком.

Следовательно, ФИО3 не доказано, что её финансовое положение позволяло приобрести векселя Сбербанка стоимостью 11.750.000 руб., а равно не доказан и утверждаемый ею факт оплаты за эти векселя.

Нужно обратить внимание и на то, что при наличии заявления о фальсификации договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акта приема-передачи векселей от 18.12.2006, а также вопреки определению апелляционного суда от 16.07.2015 со стороны ФИО3 в апелляционный суд не представлены подлинники указанных договора и акта.

При этом совокупность обстоятельств настоящего спора (оформление договора и акта близкими родственниками; непредъявление ФИО3 требований к Должнику на протяжении семилетнего срока, то есть превышающего исковую давность; отсутствие сведений о задолженности перед ФИО3 в документах должника и в списке кредиторов, поданных самим Должником в лице руководителя ФИО4 в арбитражный суд; влияние заявленной ФИО3 суммы требований на соотношение голосов на собрании кредиторов) позволяет предполагать обоснованными сомнения ФИО2 в достоверности договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акта приема-передачи векселей от 18.12.2006 и наличии оснований для проведения проверки заявления о их фальсификации.

Такая проверка судом первой инстанции проведена неполно. При этом то обстоятельство, что правопредшественником кредитора ФИО2 при первоначальном рассмотрении судом настоящего спора (то есть до принятия определения от 24.05.2013, отмененного затем по новым обстоятельствам) не заявлялось о фальсификации указанных документов, не могло служить основанием для ограничения полноты проведения проверки по заявлению ФИО2 о фальсификации доказательств, так как процессуальное законодательство не ставит процессуальные права участника спора в арбитражном процессе в суде первой инстанции в зависимость от того имеет ли место первоначальное рассмотрение спора или его повторное рассмотрение после отмены состоявшегося ранее судебного акта по новым обстоятельствам.

Ввиду вышеизложенных обстоятельств, а также учитывая, что заявление о фальсификации в рамках обособленного спора о признании договора от 18.12.2006 недействительным не заявлялось, апелляционный суд на основании ст. 161 АПК РФ принял меры к восполнению неполноты осуществлявшейся судом первой инстанции проверки по заявлению о фальсификации доказательств и, в частности, истребования определением от 16.07.2015 подлинников договора и акта от ФИО3 с целью разрешения вопроса о возможности назначения экспертизы на предмет давности их изготовления.

Доводы ФИО3 о невозможности представления подлинников документов апелляционный суд не может считать извинительными, поскольку сообщаемые ФИО3 в её письменных возражениях сведения противоречат материалам настоящего дела. Так, вопреки утверждению ФИО3, находящиеся в материалах настоящего дела копии договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акта приема-передачи векселей от 18.12.2006 заверены не судьёй, а самой ФИО3 (л.д. 11, 12), а материалы дела не содержат доказательств приобщения судом подлинников договора и акта к материалам дела после их визуального осмотра судом в судебном заседании 17.05.2013 при первоначальном рассмотрении спора. Более того, при новом рассмотрении спора представитель ФИО3 в судебном заседании заявляла о наличии у ФИО3 подлинников договора и акта от 18.12.2006.

Непредставление подлинников документов препятствует осуществлению их экспертного исследования на предмет давности изготовления, о чём ходатайствовал кредитор ФИО2, и в совокупности с иными указанными выше обстоятельствами настоящего спора должно рассматриваться как недобросовестное поведение ФИО3 (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации") и повлечь за собой соответствующие негативные для ФИО3 правовые последствия.

Имеющиеся в деле сведения о том, как Обществом «Ижагропромтранс» в лице его директора ФИО4 были использованы вышеуказанные векселя, не могут быть признаны удовлетворительными применительно к разъяснениям, изложенным в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве". Так, в деле не имеется документального подтверждения передачи векселей Сбербанка серии ВМ №№ 0156373, 0156216, 0799099 от Общества «Ижагропромтранс» какому-либо иному лицу, а соответствующие устные пояснения, данные об этом ФИО4, не могут быть признаны допустимыми доказательствами без документального их обоснования (ст. ст. 68, 71, 75 АПК РФ). Согласно справкам Сбербанка указанные векселя были приняты к оплате 18.12.2006 от УП-Банка (л.д. 53-57). Помимо вышеназванных составленных ФИО3 и ФИО4 (от имени Должника) договора купли-продажи векселей от 18.12.2006 и акта приема-передачи от 18.12.2006 иных доказательств документального подтверждения вовлеченности Общества «Ижагропромтранс» в оборот этих векселей не имеется.

Кроме того, представляется сомнительной и сама экономическая целесообразность соответствующих сделок с векселями. Так, из пояснений ФИО4 в заседании апелляционного суда и письменных возражений ФИО3 следует, что контролируемому ими предприятию ООО «О-Джи-Ти-Групп» (согласно выписке из ЕГРЮЛ на 23.03.2015 учредителями этого юридического лица с 20.07.2005 являются ФИО3 и Общество «Ижагропромтранс» - должник по настоящему делу, л.д. 58) были крайне необходимы денежные средства, для чего три вышеуказанных векселя Сбербанка были предъявлены в УП-Банк 18.12.2006. Однако при этом эти векселя в тот же день 18.12.2006 сначала были по договору купли-продажи приобретены ФИО3 у ФИО4, а затем ФИО3 также по договору купли-продажи были проданы Обществу «Ижагропромтранс» в лице директора ФИО4 Исходя из презумпции рационального поведения лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, задействование в вышеуказанной схеме ФИО3 представляется излишним, так как логичнее предполагать оформление сделки купли-продажи тех же самых векселей от ФИО4 к Обществу «Ижагропромтранс».

Участниками настоящего спора и дела о банкротстве не оспаривается тот факт, что задолженность Общества «Ижагропромтранс» перед ФИО3 по договору купли-продажи векселей от 18.12.2006 не учитывалась в бухгалтерском и налоговом учете общества. Этот факт подтверждается и содержанием заключения эксперта от 07.05.2014, выполненного экспертом ФИО9 на основании определения арбитражного суда от 11.03.2014 о назначении судебной финансово-экономической экспертизы по настоящему делу о банкротстве.

Более того, упоминания о ФИО3 в качестве кредитора Общества «Ижагропромтранс» отсутствует и в списке его кредиторов, подписанным директором ФИО4 и поданным в арбитражный суд вместе с заявлением Должника о признании его банкротом (л.д. 52).

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, у суда первой инстанции не имелось обоснованных оснований объяснять отсутствие требований ФИО3 в таком списке исключительно ошибкой руководителя должника при сообщении суду сведений о должнике.

Также следует отклонить доводы ФИО4 о том, что требования ФИО3 к должнику основаны на безусловном вексельном требовании, так как в качестве их основания заявлены не вексельные отношения между кредитором и должником, а отношения из договора купли-продажи.

Наконец, нужно учитывать и то, что ввиду исполнения обязанностей директора Общества «Ижагропромтранс» ФИО4, должника в силу разъяснений, изложенных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей" следует признавать осведомленным об отсутствии обязательства, лежащего в основе оформления операций с векселями между ФИО4 и ФИО3

Таким образом, ФИО3, являющаяся заинтересованным лицом по отношению к должнику, не доказала, что её финансовое положение позволяло приобрести и затем предоставить должнику высоколиквидные векселя Сбербанка общей стоимостью 11.750.000 руб.; не доказала факт оплаты со своей стороны приобретения векселей; сделка по купле-продаже векселей с участием ФИО3 не является целесообразной и экономически обоснованной для должника; в деле не имеется удовлетворительных сведений о том, как полученные от ФИО3 векселя были использованы должником; задолженность должника перед ФИО3 не отражалось в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности должника, а равно сведения о такой задолженности не были сообщены должником при обращении в суд с заявлением о признании банкротом; ФИО3 без удовлетворительных причин не представлены подлинники договора купли-продажи векселей и акта их передачи, что сделало невозможным экспертную проверку давности их изготовления в связи с заявлением о фальсификации доказательств.

Совокупность изложенных обстоятельств даёт основания полагать требования ФИО3 к должнику необоснованными (ст.ст. 71, 100, 142 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Следовательно, основания для включения требований ФИО3 в размере 27.220.833,33 руб. (в том числе 11.750.000 руб. основного долга и 15.470.833,33 руб. процентов) в состав реестра требований кредиторов Общества «Ижагропромтранс» отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30 апреля 2015 года по делу № А71-243/2013 отменить.

Отказать во включении требований ФИО3 в размере 21.150.000 руб. в состав реестра требований кредиторов ООО «Ижагропромтранс».

Постановление может быть в месячный срок обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

ФИО10

Судьи

С.И.Мармазова

ФИО1