Гражданский кодекс часть 1

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы лиц, в отношении которых совершена сделка, ФИО5, ФИО1,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 09 апреля 2018 года о признании недействительной сделки – договора купли-продажи нежилого помещения с рассрочкой платежа от 09.08.2012, заключенного между должником и ФИО5; договора купли- продажи от 21.03.2013, заключенного между ФИО5 и ФИО6; договором купли- продажи от 01.07.2014, заключенного между ФИО6 и ФИО1; применении последствий недействительности сделки путем понуждения ФИО1 передать в конкурсную массу должника нежилое помещение общей площадью 266,4 кв.м., этаж 1, 2, мансарда, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 59-59-20/014/2009-234,

вынесенное судьей Зарифуллиной Л.М. в рамках дела № А50-28385/2015 о

признании несостоятельным (банкротом) ООО «Управляющая компания «Пермская модель комфорта» (ИНН 5904143330, ОГРН 1065904109897),

установил:

Определением от 08.12.2015 заявление ООО «Пермгазэнергосервис» принято к производству, возбуждено дело о банкротстве ООО «УК «Пермская модель комфорта».

Определением от 19.01.2016 в отношении ООО «УК «ПМК» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 15 от 30.01.2016.

Решением арбитражного суда от 03.06.2016 ООО «УК «ПМК» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Объявление о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 107 от 18.06.2016.

Определением от 17.06.2016 конкурсным управляющим утверждена ФИО3, член Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

- договор купли-продажи нежилого помещения с рассрочкой платежа от 09.08.2012, заключенного между ООО «Управляющая компания «Пермская модель комфорта» и ФИО5;

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 21.03.2013, заключенный между ФИО5 и ФИО6;

- договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между ФИО6 и ФИО1;

применить последствия недействительности сделки в виде понуждения ФИО1 передать в конкурсную массу ООО «Управляющая компания «Пермская модель комфорта» нежилое помещение общей площадью 266,4 кв.м., этаж 1, 2, мансарда, расположенное по адресу: <...>.

Представителем Москотина О.Г. при рассмотрении спора заявлено о пропуске конкурсным управляющим срок исковой давности для оспаривания совершенных сделок.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09 апреля 2018 года заявление конкурсного управляющего ООО «УК «ПМК» ФИО3 удовлетворено.

Суд признал недействительной сделку, оформленную договором купли- продажи от 09.09.2012 между ООО «УК «ПМК» и ФИО5; договором купли-продажи от 21.03.2013, между ФИО5 и ФИО6; договором купли- продажи от 01.07.2014, между ФИО6 и ФИО1, по отчуждению нежилого помещения общей площадью 266,4 кв.м., этаж 1, 2, мансарда, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 59-5920/014/2009-234.

Применил последствия недействительности сделки:

- обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу ООО «УК «ПМК» нежилое помещение общей площадью 266,4 кв.м., этаж 1, 2, мансарда, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 59-59-20/014/2009-234.

Также суд указал, что настоящее определение является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРП.

В порядке распределения судебных расходов взыскал с ФИО5, ФИО6 и ФИО1 в пользу ООО «УК «ПМК» расходы по уплате госпошлины в размере по 2 000 руб. с каждого.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО5 и ФИО1 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

ФИО5 в апелляционной жалобе указывает на то, что в момент совершения сделки с ФИО5 отсутствовали не только признаки неплатежеспособности должника, но и кредиторы у должника; ссылается на то, что договор купли-продажи заключен во исполнение решения общего собрания участников общества от 08.08.2012, принятого всеми участниками единогласно. На основании изложенного считает, что в отсутствие доказательств того, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, вывод суда о том, что в результате оспариваемых сделок кредиторам должника был причинен вред, следует признать ошибочным. Также апеллянт полагает, что информационное письмо Президиума ВАС от 25.11.2008 № 127 при рассмотрении настоящего спора не применимо; дает пояснения относительно пояснений свидетелей; считает, что судом неверно распределено бремя доказывания, вследствие чего сделан неверный вывод о нерыночной стоимости помещения. Более того заявитель жалобы ссылается на то, что на момент заключения договора купли-продажи ФИО5

участникам должника не являлся, следовательно с выводом суда о том, что знакомые между собой лица являются аффилированными согласиться нельзя; вывод о преступном умысле, направленном на ущемление законных прав кредиторов должника также сделан быть не может.

ФИО8 в своей апелляционной жалобе приводит доводы аналогичным доводам жалобы ФИО5 Считает, что представленные в дело доказательства не устанавливают совокупности фактических обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной применительно к ст. 10 ГК РФ, поскольку не установлено причинение вреда оспариваемым договором, какому-либо лицу, а также не установлено наличие умысла сторон на причинение такого вреда. При этом отмечает, что регистрация обременения в виде залога в пользу должника при переходе прав собственности к ФИО5 свидетельствует о намерении продавца обеспечить надлежащее исполнение покупателем своих обязательств по договору, что исключает порочность воли продавца, и в свою очередь не позволяет квалифицировать сделку как мнимую. Считает, что надлежащим способом защиты нарушенного права должника является обращение с иском к ФИО5 о взыскании задолженности; полагает вывод об аффилированности между ответчиками и лицом, контролирующим деятельность должника в лице ФИО9 необоснованным; доказательств того, что должник или контролирующее его лицом имели возможность оказывать влияние на ответчиков при принятии ими каких-либо решений в дело не представлено. Также ФИО8 отмечает, что объект недвижимости приобретался им для осуществления предпринимательской деятельности в виде сдачи его в аренду; денежные средства за приобретенный объект недвижимости были переданы продавцу – ФИО6 в полном объеме по расписке в договоре от 01.07.2014; наличие финансовой возможности приобретения спорного имущества подтверждено налоговыми декларациями.

Конкурсный управляющий ФИО3 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители ФИО8 и конкурсного управляющего должника свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, по договору купли-продажи от 09.08.2012, заключенному между ООО «Управляющая компания «Пермская модель комфорта» (продавец) и Савастеевым Михаилом Вячеславовичем (покупатель), покупателем у продавца было приобретено недвижимое имущество – нежилое помещение общей площадью 266,4 кв.м., этаж 1, 2, мансарда, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, ул. Пермская, д. 61, кадастровый номер 59-59-20/014/2009-234 по цене 7 324 189,77 руб.

В п. 2.2 договора стороны согласовали, что оплата стоимости помещения производится покупателем в рассрочку до трех лет путем перечисления денежных средств на счет покупателя.

Указанное недвижимое имущество было продано ФИО5 ФИО6 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 21.03.2013, а в последующем ФИО6 ФИО1 по договору купли-продажи от 01.07.2014 за 3 000 000 руб.

Регистрация перехода прав собственности на спорный объект недвижимости осуществлялась в соответствии с действующим законодательством.

С момента отчуждения указанного недвижимого имущества в пользу ФИО5, данное имущество было передано должнику в пользование на основании договоров аренды с оплатой 199 800 руб. в месяц.

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка, оформленная тремя договорами купли-продажи, является единой, совершена безвозмездно, в результате совершения оспариваемой единой сделки произошло отчуждение единственного объекта недвижимости, принадлежащего должнику, представляющего собой ликвидный актив, обладающий неизменной стоимостью в отличие от иных активов, продавая имущество, должник вышел за пределы своей обычной уставной деятельности без какой-либо экономической целесообразности для него, в бухгалтерской отчётности должника отсутствуют документы, подтверждающие оплату покупателем денежных средств по спорному договору, дальнейшая продажа нежилого помещения подтверждает недобросовестность покупателя, заключая оспариваемый договор, стороны не имели намерения создать соответствующие правовые последствия, действия по государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости осуществлены лишь для вида, придания правомерности отчуждения должником имущества и добросовестности приобретателей, после заключения оспариваемого договора должник фактически продолжал пользоваться имуществом на основании заключенных договоров аренды. Арендные платежи учитывались в счет оплаты стоимости проданного имущества. Расходы на содержание недвижимого имущества осуществлялись должником, конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными указанных договоров, применении последствий недействительности сделки в виде возложения на последнего приобретателя

имущества – Москотина Г.О. по возвращению в конкурсную массу должника – объекта недвижимого имущества.

Признавая сделку должника, оформленную тремя договорами купли- продажи недействительной, суд исходил из доказанности того, что оспариваемая сделка по отчуждению должником спорного недвижимого имущества является мнимой, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидного актива должника, о чем покупатели имущества в силу фактической аффилированности с лицом, контролирующим должника, не могли не знать.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражения, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В силу положений ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ) (п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В обоснование заявленных требований о признании сделки недействительной, конкурсный управляющий должника ссылался на мнимость данной сделки и совершение сделки со злоупотреблением правом.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,

действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления

Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными

средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

При этом, наличие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Исследовав обстоятельства заключенных сделок, судом первой инстанции установлено, что ранее на основании договора аренды объекта муниципального нежилого фонда № 1996-09Л от 22.04.2009, заключенного между Департаментом имущественных отношений администрации г. Перми (балансодержатель) и ООО «УК «ПМК» (арендатор), спорный объект недвижимости был передан ООО «УК «ПМК» во временное владение и пользование на срок с 10.04.2009 по 08.04.2010 (т. 2, л.д. 4-18).

Цена продажи объекта определена в размере 6 962 490 руб. (без НДС) (п. 2.1).

Вышеуказанное имущество передано продавцом покупателю 09.07.2010 по акту приема-передачи (т. 2, л.д. 19-24).

Утвержден график оплаты по договору купли-продажи, согласно которому стоимость имущества определена в размере 6 962 490 руб., подлежащих уплате в период с 05.09.2010 по 05.06.2013 равными платежами

ежеквартально в размере по 580 207,5 руб.; размер процентов, начисляемых на основной долг – 539 592,98 руб. (погашение равными платежами ежеквартально в размере по 44 966,08 руб. и последние два платежа по 44 966,09 руб. (т. 2, л.д. 23).

Соглашением № 2 к договору, заключенным сторонами 31.07.2012 установлено, что оплата основного долга по договору купли-продажи № 10/160159 от 09.07.2010 произведена в полном объеме. Сумма перечисленных процентов составила 361 699,77 руб. Оплата в размере 7 324 189,77 руб. произведена в полном объеме покупателем (т. 2, л.д. 25).

На основании протокола № 35 общего собрания участников ООО «УК «ПМК» от 08.08.2012, 09.08.2012 между ООО «УК «ПМК» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения, в соответствии с условиями которого должник передал в собственность ФИО5 вышеуказанное нежилое помещение, расположенное в <...>, кадастровый номер 59-59-20/014/2009-234, а также право пользования на земельный участок, занятый этим помещением и необходимый для его использования (п. 1.1, 1.2 договора).

Стоимость имущества определена сторонами в размере 7 324 189,77 руб. (в т.ч. НДС). Также стороны договора предусмотрели рассрочку уплаты приобретенного имущества до 3 лет путем перечисления покупателем самостоятельно денежных сумм на счет продавца согласно графику оплаты в соответствии с приложением № 3 к договору.

Утвержден график оплаты по договору купли-продажи, согласно которому стоимость имущества подлежит уплате в период с 15 10.2012 по 15.10.2015 равными платежами ежеквартально в размере по 600 000 руб. и последний платеж в размере 724 189,77 руб. (т. 2, л.д. 51).

Имущество передано должником ФИО5 по акту приема- передачи от 10.08.2012 (т. 2, л.д. 51 оборотная сторона).

16 августа 2012 года Управлением Росреестра по Пермскому краю произведена государственная регистрация права собственности Савастеева М.В. на указанное имущество, а также ипотека в силу закона (т. 2, л.д. 44-45).

Согласно справке ООО «УК «ПМК», бухгалтерской и налоговой отчетности, выписке по счету должника, оплата стоимости приобретенного в собственность ФИО5 спорного имущества, не произведена (т. 1, л.д. 106).

Согласно сведениям, предоставленным из ИФНС по Мотовилихинскому району г. Перми, доход ФИО5 составил за март 2011 года в ООО «Ваш Мастер» - 273 565 руб.; за октябрь, ноябрь 2011 года в ООО «Гефест» - 57 472 руб.; за 2013 год в ООО «Мастер Комфорта» - 356 791,36 руб. и в ООО «Титул» - 62 134,23 руб. Сведения о его доходах за 2009, 2010, 2012 годы отсутствуют (т. 1, л.д. 61-63; т. 2, л.д. 79).

Доказательства того, что у ФИО5 имелась финансовая возможность приобрести указанное имущество, а также подтверждающие оплату стоимости спорного имущества ФИО5 в материалах дела отсутствуют (ст. 65 АПК РФ); обстоятельств опровергающих указанные обстоятельства в апелляционной жалобе ФИО5 не приведено.

При этом, как следует из представленных в дело документов, спорное имущество было передано ФИО5 должнику в аренду на основании договора от 17.08.2012 на срок до 16.08.2013 с уплатой ежемесячных арендных платежей в размере 199 800 руб. (т. 1, л.д. 30-31).

Помещение передано ФИО5 в пользование ООО «УК «ПМК» по акту приема-передачи 18.08.2012 (т. 1, л.д. 32).

В последующем, ФИО5 продал спорное недвижимое имущество по договору купли-продажи от 21.03.2013 ФИО6 по цене 7 324 189,77 руб., уплачиваемых при подписании настоящего договора.

Право собственности ФИО6 на сорный объект недвижимости зарегистрировано Управлением Росреестра по Пермскому краю 27.03.2013 (т. 2, л.д. 73). Также согласно свидетельству о государственной регистрации права от 27.03.2013 имеется запись об ограничении (обременении) права: ипотека в силу закона (т. 1, л.д. 33), сведения о которых не содержатся непосредственно в самом договоре.

Договор от 21.03.2013 не содержит сведений об уплате покупателем продавцу стоимости спорного имущества.

Согласно информации, предоставленной из ИФНС по Пермскому району Пермского края, доходы ФИО6 составили за октябрь – декабрь 2012 года в ООО «Энергостройресурс» - 27 600 руб.; за апрель – декабрь 2013 года в ООО «Пермский региональный РКЦ» - 46 776,48 руб., за апрель – декабрь 2013 года в ООО «Лифт Профи» - 25 875 руб., за апрель – декабрь 2013 года в ООО «Стандарт» - 51 750 руб.; за ноябрь – декабрь 2013 года в ООО «Вариант» -

23 000 руб.; за февраль – ноябрь 2013 года в ООО «Техснаб» - 92 000 руб.; за январь – июнь 2014 года в ООО «Стандарт» - 35 464,12 руб.; за октябрь-декабрь 2014 года в ООО «Траст Монтаж» - 17 250 руб., за январь – октябрь 2014 года в ООО «Лифт Профи» - 30 849,66 руб.; за февраль – ноябрь 2014 года в ООО «Техснаб» - 92 000 руб. (т. 1, л.д. 82,85-94).

Доказательства того, что у ФИО6 имелась финансовая возможность приобрести указанное имущество, а также подтверждающие оплату стоимости спорного имущества ФИО6 в материалах дела отсутствуют (ст. 65 АПК РФ); обстоятельств опровергающие данные обстоятельства в апелляционных жалобах не приведено.

По аналогии 27.03.2013, после проведения государственной регистрации права собственности на спорное имущество за новым собственником, спорное имущество было передано ФИО6 должнику в аренду, с учетом дополнительного соглашения, на срок до 16.03.2015 с уплатой ежемесячных арендных платежей в размере 199 800 руб. (т. 1, л.д. 34-35, 37).

Помещение передано ФИО6 в пользование ООО «УК «ПМК» по акту приема-передачи 27.03.2013 (т. 1, л.д. 36).

Далее, по договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2014 ФИО6 продал спорный объект недвижимости ФИО1 по цене 3 000 000 руб., уплачиваемых при подписании настоящего договора.

В договоре указано на получение ФИО6 3 000 000 руб.

ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 26.06.2014; основным видом его деятельности является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (т. 1, л.д. 131-134).

В подтверждение финансовой возможности приобретения спорного имущества, представителем ответчика ФИО1 представлены налоговые декларации (форма 3-НДФЛ), согласно которым его доход в 2014 году составил – 6 840 000 руб., при этом сумма налоговых вычетов составила 6 380 000 руб. (т. 1, л.д. 124-130). Также ФИО1 представлена расписка от 10.12.2016 о возврате ФИО15 денежных средств в размере 3 000 000 руб. в счет возврата займа от 01.07.2014 и начисленных процентов в размере 600 000 руб. (т. 1, л.д. 135); выписка по лицевому счету ФИО15 за период с 14.02.2014 по 14.02.2017 обороты, согласно которой составили 7 921 684,41 руб.; в период с 14.02.2014 по 14.06.2014 на счете находилось 5 176 017,78 руб.; произведена выдача денежных средств в размере 5 143 200 руб. (т. 2, л.д. 199-202).

ИФНС по Индустриальному району г. Перми предоставлены справка о доходах Москотина Г.О. о его доходах; декларация по УСН за 2014-2015 годы, и декларация по форме 3-НДФЛ (т. 2, л.д. 97-130).

Согласно указанным сведениям доходы ФИО1 позволяли произвести оплату за приобретенное имущество.

Согласно выписке из ЕГРН спорный объект недвижимого имущества по настоящее время находится в собственности ФИО1 (т. 1, л.д. 98, 102).

На основании постановления Ленинского районного суда г. Перми от 25.01.2016 и протокола о наложении ареста от 27.01.2016 Управлением Росреестра по Пермскому краю произведена государственная регистрация ареста и запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества, находящегося в собственности ФИО1, в том числе в отношении спорного объекта имущества (т. 2, л.д. 75). Срок наложения ареста на спорное имущество продлен до 20.12.2016 постановлением судьи Мотовилихинского районного суда г. Перми от 13.09.2016 (в рамках уголовного дела № 1429 по ходатайству старшего следователя) (т. 1, л.д. 46-48).

Как следует из представленных Управлением Росреестра по Пермскому краю сведений (заявление) обременение: ипотека в силу закона, прекращена на основании заявления директора ООО «УК «ПМК» ФИО10, поданного 04.07.2014 и заявления ФИО6, поданного 03.07.2014 (т. 2, л.д. 41, 42).

На основании договора аренды от 07.07.2014 спорный объект недвижимости передан ФИО1 во временное владение и пользование ООО УК «ПМК» (арендатор) сроком аренды на 11 месяцев с установлением ежемесячной арендной платы 199 800 руб. Помещение передано ФИО1 должнику по акту приема-передачи от 07.07.2014 (т. 1, л.д. 40-42, 43).

До настоящего времени данное имущество находится в аренде ООО «УК «ПМК». Решением арбитражного суда Пермского края от 28.12.2016 (в рамках дела № А50-24566/2016) признан недействительным односторонний отказ ИП ФИО1 от договора аренды нежилого помещения от 07.07.2014 (т. 1, л.д. 44-45).

За период с 11.11.2015 по 29.11.2016 ООО «УК «ПМК» перечислило на счет ФИО1 арендные платежи в размере 2 962 611 руб. (т. 1, л.д. 109- 123; т. 3, л.д. 8-9).

Согласно пояснительной записке главного бухгалтера ООО «УК «ПМК» ФИО16 по договору аренды от 17.08.2012, заключенному с ФИО5 был произведен зачет взаимных требований по состоянию на 31.12.2012, согласно которому задолженность ООО «УК «ПМК» перед ФИО5 составила 296 200 руб. (долг ФИО5 перед ООО «УК «ПМК» по договору купли-продажи составлял 600 000 руб.; долг ООО «УК «ПМК» перед ФИО5 по договору аренды – 896 200 руб.). Зачет взаимных требований в дальнейшем производился раз в квартал до 31.03.2013, что подтверждается карточкой счета 60.1 за 2012-2013 годы (контрагент ФИО5).

26 марта 2013 года произведен зачет взаимных требований между ООО «УК «ПМК» и Савастеевым М.В., согласно которому ООО «УК «ПМК» не имеет долга по договору аренды, Савастеев М.В. имеет долг по договору купли-продажи перед ООО «УК «ПМК» в размере 5 860 690,77 руб.

Указанный долг перешел к ФИО6; задолженность ФИО6 перед ООО «УК ПМК» на 30.06.2014 составила 2 997 000 руб.

Далее указанный долг перешел к ФИО1, после погашения долга, денежные средства за аренду помещения перечислялись должником на счет ФИО1 (т. 3, л.д. 100-110).

Договоры уступки прав требований (цессии), перевода долга в материалах дела отсутствую и суду не представлены (ст. 65 АПК РФ).

Опрошенный в качестве свидетеля бывший директор ООО «УК «ПМК» ФИО10 судом первой инстанции пояснил, что решение о продаже помещения по ул. Пермская, 61 в г. Перми (здания в котором должник осуществлял свою деятельность) было принято учредителями; покупатель (ФИО5) был определен ФИО9 (ООО «Центр эффективного управления»). Также было принято решение о заключении договора аренды с новым собственником с целью направления арендных платежей в счет оплаты по договору купли-продажи.

ФИО16 (главный бухгалтер), опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля подтвердила, что денежные средства от ФИО17 по договору купли-продажи помещения по ул. Пермская, 61 в г. Перми на счет ООО «УК «ПМК» не поступали. Фактически производился зачет взаимных обязательств по заключенным договорам аренды указанного помещения с каждым последующим приобретателем имущества до погашения стоимости указанного имущества. Экономическая целесообразность заключения договора купли-продажи спорного имущества отсутствовала, поскольку имущество оставалось в пользовании должника, дополнительно должник нес расходы по его аренде и содержанию, не получив оплату стоимости указанного помещения.

Из имеющихся в материалах дела документов и приведенных выше обстоятельств, судом первой инстанции верно установлено, что после заключения оспариваемой сделки, оформленной тремя договорами купли- продажи, должник продолжал пользоваться нежилым помещением по ул. Пермская, 61 в г. Перми.

Доказательства, свидетельствующие о внесении денежных средств по первоначальному договору на расчетный счет должника, об отражении операций по сделке в бухгалтерской отчетности, о расходовании полученных денежных средств в производственно-хозяйственной деятельности должника, в материалы дела не представлены (ст. 65, 71 АПК РФ).

Кроме того, как указывалось ранее, бесспорных и достаточных доказательств факта оплаты по спорному договору не представлено. Объяснения данные бывшим руководителем должника и главным бухгалтером позволяют достоверностью установить, что фактическая передача денежных средств покупателями должнику не производилась, а имущество оставалось в

возмездном пользовании должника, что повлекло выбытие из активов должника спорного имущества без получения встречного предоставления.

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что перечисленные выше оспариваемые взаимосвязанные сделки совершены участниками гражданского оборота со злоупотреблением правом, следует признать обоснованным, поскольку сделка, оформленная тремя договорами купли-продажи, объединена единой целью – вывода имущества должника (ст. 10 ГК РФ).

Согласно имеющейся в деле письменной консультации об ориентировочной рыночной стоимости спорного имущества, выполненной 23.10.2018 оценщиком ИП ФИО18, стоимость помещения по ул. Пермская, 61 в г. Перми по состоянию на 09.08.2012 составляла 13 148 000 руб., на 01.07.2014 – 17 329 000 руб. (т. 3, л.д. 59-73).

Представителем ответчика ФИО1 представлена справка оценщика АНО «Бюро судебных экспертиз и независимой оценки» ФИО19 от 05.02.2018, согласно которой стоимость помещения, расположенного по ул. Пермская, 61 в г. Перми на дату 09.08.2012 составляла 7 530 000 руб. (т. 5, л.д. 1).

О проведении судебной оценочной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного имущества на дату подписания первоначального договора, сторонами, участвующими в споре в суде первой инстанции заявлено не было.

Проанализировав представленные документы, суд полагает, что письменная консультация ИП ФИО18 выполнена в соответствии с требованиями Закона РФ «Об оценочной деятельности», отражает реальную рыночную стоимость спорного объекта (с учетом конъюнктуры рынка). Не доверять выводам, сделанным в письменной консультации, у суда основания отсутствуют.

Между тем, справка, представленная представителем ответчика, не позволяет суду проверить методы произведенного исследования, на основании которых сделан вывод о стоимости спорного объекта.

Оснований не согласиться с данным выводом суда, у апелляционного суда не усматривается. Утверждение о том, что письменная консультация ИП ФИО18 не является доказательством рыночной стоимости спорного имущества на момент совершения сделки, апеллянты в жалобах не обосновывают. Иных объективных доказательств рыночной стоимости спорного объекта недвижимости апеллянтами не представлено.

Таким образом, цена спорного недвижимого имущества, установленная должником в оспариваемом договоре, не соответствует рыночной стоимости и является заниженной.

Кроме того, согласно пояснениям конкурсного управляющего должника нежилое помещение, проданное по оспариваемой сделке, было единственным объектом недвижимости, принадлежащим должнику, представляющим собой ликвидный актив, обладающий неизменной стоимостью в отличие от иных активов должника.

В соответствии с п. 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает совмещение одним и тем же лицом должностей в организациях, совершавших сделки, направленные на передачу права собственности, а также на участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

В силу п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров, коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, либо лицо, имеющее или имевшее возможность определять действия должника.

В соответствии с п. 1 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями названной статьи.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом.

Исходя из смысла правил ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, они должны применяться к взаимосвязанным сделкам, лицо, заинтересованное в совершении хотя бы одной из входящих в круг взаимосвязанных сделок, должно рассматриваться как лицо, заинтересованное в совершении всех взаимосвязанных сделок.

При этом, согласно действующему законодательству, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать

влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, ФИО9 являлся учредителем и 100% участником ООО «Центр эффективного управления» (ИНН <***>).

В свою очередь, ООО «Центр эффективного управления» (ИНН <***>) являлся одним из учредителей ООО «УК «ПМК» с долей участия – 59%.

Из протокола собрания учредителей ООО «УК «ПМК» и пояснений свидетеля ФИО10 (руководитель должника) следует, что ФИО9 являлся лицом, контролирующим деятельность должника на момент совершения сделки купли-продажи нежилого помещения 09.08.2012, который давал указания по продаже указанного имущества конкретному покупателю – ФИО5

Из постановления Мотовилихинского районного суда от 13.09.2016 о продлении срока ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, усматривается, что на приобретение спорного имущества, право собственности на которое в результате совершенной цепочки сделок перешло к ФИО1, произведено должником за счет денежных средств, добытых преступным путем.

Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о статусе ФИО1 в качестве номинального владельца имущества ООО «УК «ПМК», подконтрольного ФИО9

ФИО5 на 04.05.2012 (незадолго до совершения оспариваемой сделки) являлся одним из учредителей ООО «Центр эффективного управления», основного участника должника.

ФИО6, согласно справкам по форме 2-НДФЛ получал доходы от ООО «Энергостройресурс» в период с октября по ноябрь 2012 года.

Из приговоров в отношении ФИО20, ФИО21, ФИО22, установлено, что ФИО9, являясь учредителем ООО «Центр эффективного управления», был лидером организованной преступной группы, посредством деятельности которой, он, совместно с исполнителями ФИО20, ФИО22, в 2012 году осуществлял хищение денежных средств, собранных с населения за жилищно-коммунальные услуги. Действия по выводу спорного имущества из собственности должника начаты в 2012 года и завершены в июле 2014 года путем оформления права собственности на спорное имущества на ФИО1

Ответчик ФИО1 являлся работником ООО «Согласие» (ИНН <***>), учредителем которого является ООО «Альтерро» (ИНН <***>) в лице учредителей ООО «Альтерро» - ФИО21

Вячеславовича и Савастеева Михаила Вячеславовича; директора Криницина Вячеслава Игоревича.

Подконтрольность С-вых и ФИО20 ФИО9 подтверждается вступившими в законную силу приговорами суда в отношении ФИО21, ФИО20, обвинительным заключением в отношении ФИО20, показаниями свидетеля ФИО10

Кроме того, ФИО1 являлся директором ООО «УК «АРТЭК» (ИНН <***>), ООО «УК «АРТЭК» (ИНН <***>), ООО «УСК «Камадомсервис» (ИНН <***>), входящих в группу-холдинг ООО «Центр эффективного управления», подконтрольных ФИО9

ФИО6 является соучредителем организации ООО «Профи- Домофон» (ИНН <***>), наряду с ООО «Центр эффективного управления», генеральным директором ООО «Лифт-Профи» (ИНН <***>), входящим в холдинг ООО «Центр эффективного управления», а также 100% участником ООО «Единая касса» (ИНН <***>), генеральным директором которого является ФИО1

Связь ответчиков с ФИО9 также прослеживается через ООО «ИРЦ» (5906099686), ООО «ИРЦ-Прикамье» (ИНН <***>), ООО «ИРЦ- Прикамья» (ИНН <***>) – организации, относящиеся к платежным агентам (как и упомянутая выше ООО «Единая касса»), занимающиеся сбором денежных средств за ЖКУ с населения.

В частности, ФИО6 является учредителем ООО «ИРЦ- Прикамья», генеральным директором которого является ФИО20, подконтрольный ФИО9 Генеральным директором ООО «ИРЦ- Прикамье», входящим в группу-холдинг ООО «Центр эффективного управления» с 11.03.2016 является ФИО23, мать ФИО5 и его брата ФИО21.

Из вышеизложенного следует, что оспариваемые взаимосвязанные договоры купли-продажи совершены между заинтересованными по отношению к должнику лицами. Отсутствие формальных признаков аффилированности не свидетельствует об отсутствии фактической аффилированности (заинтересованности) между указанными лицами, поскольку действия направлены на совершение сделок по последовательному выводу имущества должника в собственность конечного номинального собственника – ФИО1, при отсутствии доказательств оплаты его стоимости.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что вышеуказанная единая сделка фактически совершена с целью вывода должником спорного объекта недвижимости в собственность ФИО1, аффилированного с должником лица, и недопущения включения данного имущества в конкурсную массу, основан на представленных дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка.

При этом, как верно установлено судом первой инстанции договор, купли-продажи 17.08.2012, заключенный между ООО «УК «ПМК» и

Савастеевым М.В., является мнимой сделкой (ст. 170 ГК РФ), поскольку был направлен не на приобретение им объекта недвижимости, а на создание видимости возникновения правовых последствий в виде государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество, с которой законодатель по смыслу п. 1 ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» связывает добросовестность приобретения данного имущества у его последующих покупателей.

Экономическая целесообразность заключения указанной сделки отсутствовала. В результате ее совершения должник, осуществляя свою уставную деятельность, лишился объекта недвижимости, и вынужден был заключать договор аренды с каждым последующим приобретателем имущества, неся бремя дополнительных расходов, в отсутствие доказательств получения встречного предоставления в виде рыночной стоимости имущества.

Оспариваемая единая сделка совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия для сторон спорных правоотношений, направлена на вывод активов должника с целью причинения вреда, как должнику так и его кредиторам, и является недействительной на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Форма и порядок оплаты по договорам купли-продажи (путем зачета арендных платежей в счет оплаты стоимости имущества) носили формальный характер и были осуществлены лишь с целью создания признака добросовестного приобретателя у ФИО1

Указанные обстоятельства свидетельствуют о существовании между продавцом и конечным покупателем связи, направленной на вывод имущества должника в цепочке договоров, совершенных сторонами.

Также следует отметить, что в соответствии с бухгалтерским балансом должника по состоянию на 31.12.2012 основные средства должника по сравнению с 2010 годом уменьшились с 8 109 тыс. руб. до 24 тыс. руб.

Должник на момент совершения оспариваемой сделки частично прекратил исполнять обязательства перед кредиторами. В частности, у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО «УК «ДСТ Приоритет» по договору от 20.03.2012, перед ПАО «Т Плюс» (начиная с апреля 2011 года в размере более 2 млн. руб.), что подтверждается судебными актами о взыскании задолженности, а также о включении требований в реестр.

Доводы апелляционных жалоб об обратном, опровергаются материалами дела.

Как установлено судом первой инстанции, на дату заключения первого договора (в цепочке последующих сделок) признаки неплатежеспособности должника и недостаточности имущества отсутствовали. Однако, как указывалось ранее, в результате совершения оспариваемых сделок из владения должника безвозмездно выбыло единственное ликвидное имущество стоимостью более 10 млн. руб., что в последующем возможно наряду с иными действиями и стало причиной неплатежеспособности должника, и как следствие причинение вреда имущественным правам кредиторов.

То обстоятельство, что первая сделка совершена на основании решения общего собрания участников общества, вывод суда о причинении в результате ее совершения вреда кредиторам не опровергает.

В определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

В рассматриваемом случае в цепочку последовательных сделок купли- продажи спорного объекта вовлечены ФИО5, ФИО6 с целью придания добросовестного приобретения объекта последним покупателем ФИО1

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, вывод имущества из состава активов должника и конечный результат сделки, заключающейся в оформлении имущества в собственность заинтересованного по отношению к должнику лица; заключение трех договоров в условиях непрерывного фактического и юридического контроля за спорным имуществом со стороны должника и его заинтересованного лица; непродолжительность промежутков между этими договорами, представляющими собой единую сделку, их обусловленность временем, необходимым для совершения соответствующих юридически-значимых действий, отсутствие в их действиях рациональной цели, равно как и отсутствие у приобретателей имущества финансовых ресурсов для действительного осуществления соответствующей сделки, а также и фактическую невозможность для указанных лиц эффективно осуществлять соответствующие права в отношении данного имущества, суд пришел к обоснованному выводу о совершении оспариваемой сделки в целях безвозмездного отчуждения принадлежащего должнику ликвидного объекта недвижимости в пользу его заинтересованного лица с созданием эффекта добросовестного приобретательства, и, соответственно, о признании данной сделки недействительной, в том числе и по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ.

При этом, при совершении должником сделки по отчуждению спорного недвижимого имущества, оформленную тремя договорами, покупатели в силу фактической заинтересованности, а также в отсутствие достоверных доказательств свидетельствующих об оплате приобретаемого имущества, не могли не знать о противоправной цели ее совершения – причинить вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности (ничтожности) сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в

натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1, 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку оспариваемые взаимосвязанные сделки признаны недействительным, как мнимые, направленные на вывод активов должника, без получения должником встречного предоставления, суд правильно применил последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ в виде возложения на ФИО1 обязанности по возврату в конкурсную массу должника спорного объекта недвижимости.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в данном случае, финансовая возможность ФИО1 оплатить стоимость имущества по договору, подписанному с ФИО6, правового значения не имеет и не свидетельствует о добросовестности последнего приобретателя.

Признавая доводы о пропуске срока исковой давности несостоятельными, суд первой инстанции правомерно исходил из обращения конкурсного управляющего должника в суд с рассматриваемым заявлением в течение трех лет, с момента введения ка процедуры наблюдения должника (19.01.2016), так и конкурсного производства (03.06.2016).

Основание не согласиться с данным утверждением суда, апелляционный суд не усматривает. Доводов о несогласии с данным выводом суда в апелляционных жалобах ответчиками не приведено.

Доводы апелляционной жалобы, выводов суда первой инстанции не опровергаю, и по существу выражают несогласие ответчиков с вынесенным судебным актом, что основанием для отмены обжалуемого определения являться не может.

Выводы суда первой инстанции сделаны при полном установлении имеющих значение для разрешения данного спора обстоятельств с правильным применением норм материального и процессуального права.

Проверив законность и обоснованность определения от 09.04.2018, оснований для его отмены (изменения), предусмотренных ст. 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственные пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 09 апреля 2018 года по делу № А50-28385/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий О.Н. Чепурченко

Судьи И.П. Данилова

С.И. Мармазова