Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Курганской области от 02.06.2022 по делу № А34-415/2020.

В заседании приняли участие:

посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курганской области: представители ФИО1 - ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.04.2018) и ФИО3 (паспорт, доверенность от 07.04.2018); представитель ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «Агенство Недвижимости «Фирма Хелп» (ОГРН <***>, далее – общество «АН «Фирма «Хэлп») – ФИО5 (паспорт, доверенности от 29.08.2019 и от 15.01.2018); а также в здании Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда: представитель ФИО4 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 17.09.2018).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

Установил:

общество «АН «Фирма «Хэлп» и ФИО4, действующий в интересах указанного общества, обратились в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением, содержащим следующие требования:

- о признании недействительными трех договоров купли-продажи от 20.01.2017 объектов недвижимости, заключенных обществом «АН «Фирма «Хелп», с одной стороны, и ФИО4, ФИО1 и ФИО7, с другой;

- о признании недействительной сделки по выделу указанным участникам общества «АН «Фирма «Хелп» в натуре недвижимого имущества данного юридического лица в счет получения ими причитающейся стоимости долей участия в уставном капитале юридического лица;

- о применении последствий недействительности сделок в виде возврата обществу «АН «Фирма «Хэлп» нежилого помещения общей площадью 148,2 кв.м, расположенного по адресу: <...>/II, нежилого помещения общей площадью 15,6 кв.м, расположенного по адресу: <...>/I, квартиры общей площадью 42,4 кв.м, расположенной по адресу: <...> и признании за обществом права собственности на данное недвижимое имущество (с учетом уточнений требований, принятых судом на основании норм статьи 49 АПК РФ).

Определением суда от 07.10.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании норм статьи 51 АПК РФ привлечён индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее – предприниматель ФИО8).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 02.06.2022 по настоящему делу иск удовлетворен частично, договоры купли-продажи от 20.01.2017, заключенные обществом «АН «Фирма «Хелп», с одной стороны, и ФИО4, ФИО1 и ФИО7, с другой, признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде возврата названных объектов недвижимого имущества обществу «АН «Фирма «Хелп» и признании за данным обществом права собственности на соответствующее имущество. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением суда, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт в части удовлетворения исковых требований отменить и отказать в их удовлетворении.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о том, что стороны спорных сделок не имели намерения на действительное отчуждение обществом объектов недвижимости и на приобретение их участниками-покупателями на возмездной основе не соответствует фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

Апеллянт в частности ссылается на то, что в нарушение норм статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) суд не принял во внимание буквальное содержание условий спорных сделок, предусматривающих эквивалентное встречное предоставление покупателями, а также непосредственно факт исполнение обязанности по оплате стоимости проданного обществом «АН «Фирма «Хэлп» одним из покупателей – ФИО4

Заявитель жалобы отмечает, что он, равно как и второй ответчик – ФИО7, не исполняли аналогичные обязательства только по причине отсутствия у них доступа к пользованию объектами недвижимости, являющимися предметами спорных договоров купли-продажи, что подтверждается, в том числе материалами гражданского дела № 2-49/19, рассмотренного мировым судьей судебного участка № 37 судебного района города Кургана.

По мнению ФИО1, само по себе условие о значительной отсрочке оплаты по сделке не может влечь вывода о ее недействительности в целом.

Кроме того, ссылаясь на положения пункта 5 статьи 166 и пункта 3 статьи 173.1 ГК РФ, апеллянт указывает на отсутствие у ФИО4 и общества «АН «Фирма «Хэлп» права оспаривать одобренные общим собранием участников сделки, спустя более трех лет с даты их заключения.

Помимо вышеизложенного ФИО1 полагает, что суд первой инстанции не рассмотрел надлежащим образом заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, который, по мнению апеллянта, составляет в данном случае один год.

До начала судебного заседания от ФИО4 и общества «АН «Фирма «Хэлп» поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании данный процессуальный документ приобщен судом к материалам дела в порядке, установленном статьи 262 АПК РФ.

Представители ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили обжалуемое решение суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований отменить.

Представители ФИО4 и общества «АН «Фирма «Хэлп», ссылаясь на необоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика ФИО1, просили оставить судебный акт в обжалуемой части без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке статьи 266 и части 5 статьи 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела и сведений Единого государственного реестра юридических лиц, общество «АН «Фирма «Хелп» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.05.1993.

Участниками общества являются ФИО1 ФИО7 и ФИО4 с долями участия в уставном капитале в размерах 25%, 25% и 50% соответственно.

Обществом «АН «Фирма «Хелп» (продавец) и ФИО1, ФИО7, ФИО4 (покупатели) 20.01.2017 заключены договоры купли-продажи принадлежащего юридическому лицу недвижимого имущества (т. 1 л.д. 16-26), а именно:

- нежилого помещения общей площадью 148,2 кв.м, расположенного по адресу: г. Курган, ул. Красина, 61/11;

- нежилого помещения общей площадью 15,6 кв.м, расположенного по адресу: <...>;

- квартиры общей площадью 42,4 кв.м, расположенной по адресу: <...>.

В пунктах 1 названных договоров установлено, что передача объектов недвижимого имущества ответчикам производится в долях, соответствующих принадлежащим им долям участия в уставном капитале общества «АН «Фирма «Хелп».

Согласно договорам от 21.01.2017 стоимость объектов недвижимости по соглашению сторон определена: нежилого помещения общей площадью 148,2 кв.м, расположенного по адресу: <...>/II, равной 5 200 000 руб.; административного помещения общей площадью 15,6 кв.м, расположенного по адресу: <...>/I, равной 400 000 руб.; 2-х комнатной квартиры общей площадью 42,4 кв.м, расположенной по адресу: <...>, равной 1 000 000 руб.

Учитывая выводы, изложенные в экспертном заключении от 19.11.2020 № 134/20 (т. 4 л.д. 5-89) оснований для вывода о несоответствии указанных договорных цен на имущество его рыночной стоимости не имеется.

Также пунктами 1 указанных договоров купли-продажи предусмотрено, что оплата стоимости недвижимого имущества должна производиться покупателями с условием об отсрочке платежа до 2027 года.

При этом залог в отношении недвижимого имущества до момента полной оплаты стоимости имущества не возникает (пункт 3 названных договоров).

Договоры купли-продажи от 20.01.2017 заключены на основании решения общего участников общества «АН «Фирма «Хелп» от 17.01.2017, одобрение участников общества на совершение данных сделок с заинтересованностью получено (т. 1 л.д. 27-29).

Переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке.

Впоследствии на собрании участников общества «АН «Фирма «Хэлп» 19.01.2019 (т. 1 л.д. 30-36) принято решение о внесении изменений в условия договоров купли-продажи от 20.01.2017 в части сроков оплаты стоимости недвижимого имущества и установления срока оплаты до 31.12.2018.

Вместе с тем ФИО1 и ФИО7 до настоящего времени не произвели ни одного платежа в счет оплаты стоимости приобретенного имущества.

Полагая, что данные договоры купли-продажи являются притворными сделками и заключены с целью прикрытия сделок по выходу участников из общества и выплате им действительной стоимости принадлежащих долей путем передачи имущества юридического лица в натуре без необходимости уплаты впоследствии налога на доходы, истцы обратились в суд с рассматриваемым иском.

Суд первой инстанции, оценив материалы дела, пришел к выводу о том, что отчуждение объектов недвижимости произведено с нарушением интересов общества «АН «Фирма «Хэлп», в связи с чем удовлетворил заявленные требования в части признания договоров купли-продажи от 20.01.2017 недействительными на основании норм статей 10, 168 ГК РФ, применив испрашиваемые истцами последствия недействительности данных сделок.

Отказывая в удовлетворении остальной части исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что заявлений участников общества «АН «Фирма «Хэлп» о выходе из него, оформленных в соответствии с положениями статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) не имеется и основания для вывода о том, что такого рода сделки фактически имели место, отсутствуют.

Выводы суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении данных исковых требований в порядке апелляционного производства лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исходя из следующего.

На основании статей 166 (пункт 1) и 167 (пункт 1) ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ лицо, имеющее охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной, наделяется правом требовать признания недействительной ничтожной сделки.

Шестым абзацем пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ предоставлено право участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд, в частности с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ). В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По общему правилу, согласно пункту 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Между тем при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Как указано в пунктах 7 и 8 постановления Пленума ВС РФ № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). Однако при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Как следует, в частности из пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 того же постановления Пленума ВС РФ № 25 указано, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Правовой целью, в частности договора купли-продажи, являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено и подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, что изначально условиями договоров купли-продажи от 20.01.2017 предусматривалась отсрочка платежа на 10 лет при одновременном условии отсутствия обременения продаваемого обществом «АН «Фирма «Хэлп» имущества в виде залога до мoмента поступления со стороны покупателей полной оплаты и какие-либо иные способы обеспечения исполнения таких обязательств также не предусматривались, что противоречат разумным экономическим интересам рядовых участников аналогичных сделок, совершаемых в гражданском обороте, и объективным возможностям сторон конкретных спорных сделок.

Установлено также и то, что нежилые помещения и квартира по названным договорам купли-продажи в фактическое владение покупателей не поступали и в течение всего последующего периода времени расходы, связанные с эксплуатацией и содержанием данных объектов недвижимости несло само общество «АН «Фирма «Хэлп», о чем свидетельствуют, в частности представленные в материалы дела счета и счета-фактуры, выплавленные для оплаты стоимости потребленных коммунальных услуг, и платежные документы об уплате соответствующих сумм.

Приведенные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют в пользу обоснованности вывода суда первой инстанции о том, что стороны договоров купли-продажи от 20.01.2017 изначально не имели намерений непосредственно на заключение сделок именно такой правовой природы, предполагающей эквивалентное возмездное реальное отчуждение имущества одним субъектом гражданских правоотношений в пользу другого.

В пользу указанного вывода свидетельствует и то, что при обсуждении на собрании кредиторов 19.01.2019, то есть спустя два года после заключения названных сделок, уже в период когда в обществе возник корпоративный конфликт, вопроса об изменении сроков оплаты по сделкам, ответчики голосовали против этого и впоследствии, в том числе в период рассмотрения настоящего спора, не произвели ни одного платежа в пользу общества «АН «Фирма «Хэлп».

Учитывая непосредственно названные условия договоров от 20.01.2017, а также и их условия, предполагающие распределение долей в праве собственности на предметы сделок в соответствии с размерами долей в уставном капитале общества-продавца, принадлежащих лицам, выступающим в качестве покупателей, можно сделать вывод о том, что посредством заключения таких договоров, поименованных в качестве договоров купли-продажи, по сути, участники имели намерение лишь обеспечить возможность безвозмездного вывода активов юридического лица на его непосредственных бенефициаров посредством смены титульного собственника соответствующего имущества, вероятно на случай прекращения деятельности юридического лица, выхода кого-либо из них состава участников, разделения бизнеса тем или иным образом, либо в иных целях корпоративного характера.

Опровергающих данный вывод экономически обоснованных и правомерных деловых целей совершения названных сделок, ответчиками в ходе судебного разбирательства, несмотря на неоднократные предложения суда первой инстанции, не раскрыто (статьи 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

Таким образом, по сути, посредством заключения спорных сделок учредителями неправомерно предопределена судьба не принадлежащего им имущества общества, участниками которого они являются. Корпоративное участие в хозяйственном обществе не предполагает наличия у участников права распоряжаться имуществом юридического лица по своему усмотрению без соблюдения норм действующего законодательства.

Одним из самых базовых принципов корпоративного права является принцип отделения имущества хозяйственного общества от имущества его учредителей.

Так, согласно пункту 1 статьи 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

К юридическим лицам, на имущество которых их учредители имеют вещные права, относятся только государственные и муниципальные унитарные предприятия, а также учреждения (пункт 3 статьи 48 ГК РФ).

Названный принцип имущественной обособленности юридического лица корреспондирует с положениями пункта 1 статьи 2 ГК РФ об имущественной самостоятельности участников правовых отношений, регулируемых гражданским законодательством.

Таким образом, совокупность имущественных прав (обязанностей), вещей, иных объектов права, принадлежащих юридическому лицу, образует непосредственно его имущественную массу, за счет которой общество имеет возможность осуществлять свою деятельность, обладая всеми полномочиями собственника (статья 209 ГК РФ), и также отвечает по своим обязательствам перед кредиторами (пункт 2 статьи 56 ГК РФ).

Заключение же договоров купли-продажи от 20.01.2017 в целях формального лишения общества «АН «Фирма Хэлп» статуса титульного собственника недвижимого имущества привело, во-первых, к безосновательному ограничению юридического лица, остающегося при этом фактическим владельцем имущества с несением бремени несения сопутствующих этому издержек, ранее имевшихся правомочий, в частности по распоряжению объектами; а, во-вторых, создало угрозу нарушения прав кредиторов юридического лица в виде невозможности получить удовлетворение своих требований за счет иных, оставшихся активов.

В этой связи следует отметить, что по не опровергнутым документально утверждениям истцов, по оспариваемым сделкам одномоментно переоформлялось все ликвидное имущество общества.

Таким образом, арбитражный апелляционный суд полагает вывод суда первой инстанции о том, что заключение договоров купли-продажи от 20.01.2017 сопряжено с целями, направленными на обход норм действующего законодательства, и о том, что данные сделки являются мнимыми, поскольку у их сторон изначально отсутствовало намерение создать соответствующие договору купли-продажи правовые последствия.

Это влечет ничтожность указанных договоров в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Сделать вывод о том, что договоры купли-продажи от 20.01.2017 являются притворными, оснований не имеется, учитывая, что никакую соответствующую закону сделку иной правовой природы они не прикрывали.

Как пояснили представители ФИО1 непосредственно суду апелляционной инстанции, изначально целью заключения сделок являлось распределение имущества общества «АН «Фирма «Хэлп» между его участниками взамен на оказание ими юридическому лицу финансовой помощи для возможности осуществления своей деятельности.

Очевидно, что соответствующие действия затем не предприняты ответчиками в связи с возникшим в 2017 году корпоративным конфликтом.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В рассматриваемом конкретном случае суд первой инстанции, констатируя ничтожность договоров купли-продажи от 20.01.2017, обоснованно применил одностороннюю реституцию в виде возврата недвижимого имущества обществу «АН «Фирма «Хелп» и признании за данным обществом права собственности на соответствующие объекты.

Принятое решение является основанием для внесения записи в ЕГРП (абзац второй пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Оснований для применения двухсторонней реституции, несмотря на то, что со стороны ФИО9 оплата производилась со ссылками на договоры купли-продажи от 20.01.2017, у суда не имелось.

С учетом данных суду апелляционной инстанции пояснений, в том числе о первоначальных договоренностях учредителей, а также позиции истцов при формулировании заявленных требований, соответствующие денежные средства надлежит расценивать как финансовую помощь учредителя обществу, то есть безвозмездного внесения денежных средств в целях увеличения активов юридического лица по правилам статьи 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Вопреки утверждению ФИО1, суд первой инстанции надлежащим образом оценил все возражения ответчиков и отклонил их с указанием соответствующих мотивов, несоответствия выводов суда представленным сторонами доказательствам и фактическим обстоятельствам дела не установлено арбитражным апелляционным судом.

В частности вывод суда первой инстанции о мнимом характере сделок основан на совокупности фактических обстоятельств, установленных исходя из имеющейся по делу доказательственной базы, а не только явился следствием оценки условий о значительной отсрочке платежа в отсутствии какого-либо обеспечения, как указывает в жалобе ее заявитель.

Сама же по себе иная оценка апеллянтом обстоятельств спора не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права и допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального права, в частности пункта 5 статьи 166 и пункта 3 статьи 173.1 ГК РФ, судом не допущено.

В рассматриваемом случае договоры купли-продажи от 20.01.2017 являются не оспоримыми, а ничтожными сделками по причине их мнимости и тот факт, что рассматриваемый иск предъявлен спустя несколько лет после заключения сделок не свидетельствует о том, что истцы действовали в течение всего предшествующего периода времени таким образом, что ответчики добросовестно могли полагаться на то, что они находятся в рядовых правоотношениях по купли-продаже имущества (пункт 70 постановления Пленума ВС РФ № 25).

Хронология установленных по делу фактических обстоятельств, связанных с последующим поведением всех сторон названных сделок, свидетельствует об обратном.

Для всех участников сделок являлся очевидным их мнимый характер.

По мотиву мнимости договоров купли-продажи от 20.01.2017 суд апелляционной инстанции отклоняет и довод ФИО1 о пропуске истцами срока исковой давности, учитывая, что таковой составляет по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной три года, исчисляемым со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Таким образом, суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела в порядке апелляционного производства по представленным доказательствам считает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, апелляционная жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит, решение суда первой инстанции в обжалуемой части следует оставить без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Курганской области от 02.06.2022 по делу № А34-415/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Т.В. Курносова

Судьи И.В. Калина

М.Н. Хоронеко