Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Платоновой А.М., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.06.2019 по делу № А07-3269/2017 (судья Кутлин Р.К.).

При участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.12.2018).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2017 по заявлению ФИО3 возбуждено производство по делу о несостоятельности ФИО5 (СНИЛС <***>) (далее – ФИО5, должник).

Решением суда от 10.05.2017 должник признан несостоятельным банкротом с открытием процедуры реализации имущества, а требования ФИО3 в размере 27 800 000 руб., подтвержденные решением Кировского районного суда г. Уфы от 24.05.2016, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника.

Определением суда от 24.10.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ФИО4 (далее – ФИО4) (сумма требования 27 600 000 руб.).

Определением суда от 04.09.2018 произведена замена кредитора ООО СК «Гарант» на ФИО4 (сумма требования 870 000 руб.).

14.11.2018 ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО Группа СК «Гарант» от 29.07.2015, заключенного между должником и ФИО1 (далее ФИО1, ответчик, податель жалобы).

ФИО4 просила также применить последствия недействительной сделки.

В качестве правового обоснования ФИО4 ссылалась на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2019 произведена замена кредитора ФИО4 на правопреемника ФИО5 (далее – ФИО5)

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.06.2019 (резолютивная часть объявлена 05.06.2019) заявление ФИО5 удовлетворено, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО ГСК «Гарат» от 29.07.2015 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде аннуллирования записи в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) об указании в качестве участника ФИО1 с размером доли 11%..

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение арбитражного суда, принять по делу новый судебный акт.

ФИО1 в доводах апелляционной жалобы указывает на то, что судом первой инстанции неверно применены положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), регулирующих порядок определения действительную стоимость доли, а также Порядок определения чистых активов, утв. Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84-н.

Ответчик ссылается на отчет №16 об определении рыночной стоимости доли в уставном капитале ООО ГСК «Гарант», который необоснованно отклонен судом первой инстанции, тогда как в деле иного отчета нет. Суд не учел учетную политику общества и отражение поступивших средств от инвесторов на строительство на счете 86.02 «целевое финансирование».

Ответчик считает, что суд при расчете величины чистых активов необоснованно уменьшил размер обязательств общества, исключив 5 419 000 руб. «доходы будущих периодов».

Ответчик обращает внимание суда, что бухгалтерский баланс за 2015 год не подлежит учету судом, также как последующая деятельность общества. Ответчик ссылается на корпоративные споры с должником ранее, в связи с чем, деятельность общества фактически не велась.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание должник, иные кредиторы, финансовый управляющий не явились, представителей не направили.

С учетом мнения подателя жалобы и в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

В судебном заседании ответчик поддержал доводы жалобы, суду пояснил, что судом необоснованно уменьшен размер пассивов общества, общество только после выхода должника восстановило свою деятельность за счет вкладов иных лиц и инвесторов, ссылается на то, что дело о банкротстве ведет отец должника, какие-либо независимые кредиторы отсутствуют и оспаривание сделки направлено на «передел собственности» и возможность управлять обществом, вышедшем из кризисной ситуации, созданной должником.

В отзыве ФИО5 просит оставить судебный акт без изменения.

В судебном заседании 14.08.2019 объявлялся перерыв до 21.08.2019, после перерыва стороны не явились.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 29.07.2015 между должником и ответчиком был заключен договор купли-продажи доли в размере 11% в уставном капитале ООО «ГСК «Гарант» (л.д. 11 т.1).

Стоимость доли по договору составила 1 000 руб.

Договор совершен по установленной законодательством форме, впоследствии были внесены изменения по составу участников общества в ЕГРЮЛ.

ФИО4 (правопреемник ФИО5), полагая, что договор от 29.07.2015 является недействительным, поскольку заключен на нерыночных условиях, по заниженной стоимости, обратилась в арбитражный суд с заявлением, правовым основанием указав статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.1, 61.2, 61.6, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») (далее - Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из неравноценности сделки, приняв во внимание сведения из бухгалтерского баланса общества за 2014 и 2015 годы, исключив из числа пассивов «расходы будущих периодов» (строка 1530).

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В соответствии с частью 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности/неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения. Для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о действительной стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Оспариваемая сделка совершена 29.07.2015. Поскольку сделка совершена между физическими лицами до 01.10.2015, то к правоотношениям сторон подлежат применению нормы гражданского законодательства. Суд первой инстанции верно определил, что положения статьи 61.2 Закона о банкротстве не подлежат применению.

Следовательно, оценка сделки производилась судом только с позиции статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом, как верно указал суд первой инстанции, при иной совокупности обстоятельств и доказательств.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Как указано в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017) по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

В пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 не является родственницей должника (иное суду не доказано). Следовательно, кредитор оспаривающий сделку, должен был доказать всю совокупность значимых для дела обстоятельств, в том числе причинения вреда кредиторам и намерения сторон сделки причинить вред кредиторам и должнику.

ФИО5 (правопреемник ФИО4), ссылаясь на злоупотребление правом, полагает, что сделка совершена на нерыночных условиях.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции и позицией кредитора в силу следующего.

Так, стоимость доли, включенная в предмет договора, определялась сторонами исходя из данных бухгалтерского баланса за 2014 год, не оспоренного участниками спора и соответствующего данным бухгалтерского баланса, представленного в налоговой орган.

Суд первой инстанции принял во внимание показатели из баланса за 2014 год и произвел расчет действительной стоимости доли самостоятельно.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 2 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества.

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Поскольку в настоящем случае кредитор оспаривает цену сделки, соотносит её с действительной стоимостью, то для определения действительной стоимости следует применить правила, предусмотренные в статье 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Согласно пункту 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

С учетом названных норм, для определения действительной стоимости доли подлежит учету бухгалтерский баланс за 2014 год.

Выводы суда первой инстанции со ссылкой на баланс 2015 года не соответствуют вышеназванным нормам права. Последующая деятельность общества не подлежит принятию во внимание при расчете действительной стоимости доли вышедшего участника.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год (л.д. 22 т.1, л.д. 64 т.2, л.д. 50 т.4) величина активов общества составила 5 449 000 руб. (строка 1200).

Величина пассивов общества складывается из строк 1520 и 1530, что в арифметическом выражении составит 5 449 000 руб. (30 000 руб. + 5 419 000 руб.).

Суд первой инстанции посчитал, что строка 1530 не подлежит учету при определении величины пассивов общества.

Однако согласно пунктам 4,5,6,7 Порядка определения стоимости истых активов, утв. приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84-н стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций.

Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества.

Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

Согласно плану счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организации, счет 98 «доходы будущих периодов» предназначен для обобщения информации о доходах, полученных (начисленных) в отчетном периоде, но относящихся к будущим отчетным периодам, а также предстоящих поступлениях задолженности по недостатачам, выявленным в отчетном периоде за прошлые годы, и разница между суммой, подлежащей взысканию с виновных лиц и стоимостью ценностей, принятой к бухгалтерскому учету при выявлении недостатачи и порчи.

К счету 98 могут быть открыты субсчета 98- 1 «доходы, подученные в счет будущих периодов», 98-2 «безвозмездные поступления», 98-3 «предстоящие поступления задолженности по недостатачам, выявленные за прошлые годы», 98-4 «разница между суммой, подлежащей взысканию с виновных лиц и балансовой стоимостью по недостатачам ценностей».

На субсчете 98-2 «безвозмездные поступления» учитывается стоимость активов полученных организацией безвозмездно.

В общем случае, по строке 1530 «доходы будущих периодов» организации получатели государственных субсидий, а также организации лизингодатели используют данные о кредитовом сальдо 98 и о кредитовом остатке по счету 86. При этом в графе «пояснения» приводится указание на раскрытие данного показателя. Если организация является получателем государственной помощи в виде субсидий и оформляет пояснения к балансу и отчету о финансовых результатах, то в графе «пояснения» по строке 1530 «доходы будущих периодов» она указывает таблицу 9 «государственная помощь», в которой раскрыты показатели строки 1530.

Как видно из бухгалтерского баланса за 2014 год, в графе «пояснения» отсутствует какая-либо отметка. В связи с чем, суд первой инстанции неправомерно сделал вывод, что показатели строки 1530 в балансе общества за 2014 год подлежат обязательному исключению из числа пассивов общества. Необоснованное исключение указанного показателя привело к тому, что судом сделан неверный расчет чистых активов, что привело к неверному определению действительной стоимости доли.

Так, по расчету апелляционного суда размер чистых активов общества составил 0 руб. (5449 000 руб. – 5449 000 руб.), стоимость доли также составляет 0 руб. Следовательно, отчуждение доли по цене 1000 руб. не может быть признано как сделкой, совершенной по заниженной стоимости и при злоупотреблении правом.

То обстоятельство, что общество в период нахождения в нем в составе с долей 51% должника фактически прекратило и не вело хозяйственную деятельность, подтверждают и финансовые показатели, размещенные на публичном сайте сети интернет «Синапс», согласно которому учредителями общества в настоящий момент являются ФИО6 с долей 10%, ФИО7 с долей 40%, ФИО1 с долями 39% и 11%. Финансовые показателя общества: на 2014 год (при балансе 5 449 000 руб.) выручка и прибыль 0 руб., далее с 2015 год (при балансе 23 650 000 руб.) выручка и прибыль 0 руб., и далее замечается рост финансовых показателей, в том числе по выручке и прибыли (до 8 862 000 руб. – 1140 000 руб.).

Из картотеки судебных дел и судебных актов апелляционным судом установлено, что между участниками общества СК «Гарант» и ООО ГК «Гарант» ФИО5 и ФИО8 имелся корпоративный конфликт (постановление Арбитражного суда Уральского округа по требованию ФИО3).

Должник в 2015 году произвел отчуждение своей доли двум участникам ФИО1 (ранее с долей 39%) и ФИО7, тем самым, полностью вышел из состава участников общества, наличие у должника доли 51% и корпоративный конфликт объясняют финансовые показатели общества в 2014 году и подтверждают позицию ответчика.

Вывод суда первой инстанции со ссылкой на дополнительное соглашение к договору аренды, суд апелляционной инстанции полагает ошибочным, поскольку для расчета действительной стоимости доли принимаются во внимание данные бухгалтерского баланса, о недостоверности которого никем не заявлено, тем более, что договор аренды был заключен 08.05.2014.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о неверном применении судом норм материального права и недоказанности значимых для дела обстоятельств.

Требования кредитора ФИО5 не подлежат удовлетворению.

Не считает возможным суд апелляционной инстанции удовлетворение требований кредитора ФИО5 и в силу того, что оспаривание сделок должника в предбанкротный период направлено на формирование конкурсной массы с целью удовлетворения требований независимых кредиторов, вовлеченных в гражданский оборот действиями должника.

Между тем, судом апелляционной инстанции установлено, что требование об оспаривание сделки должника предъявлено кредитором ФИО4

В реестр требований кредиторов должника были включены требования 10 кредиторов, среди них требование ФИО9 (жена должника), ООО ГК «Гарант» и ООО «СК «Гарант» аффилированные общества, ФИО8 один из соучредителей и партнеров с должником.

На момент рассмотрения заявления по существу с учетом произведенного правопреемства единственным кредитором остался ФИО5 (отец должника).

При этом, требование жены должника (ФИО9) исключено из реестра определением суда по её заявлению.

Судом также установлено, что 05.06.2019 ФИО5 заявлен отказ от требования и отказ принят судом первой инстанции об оспаривании сделки должника о продаже доли 25% в ООО СК «Гарант» ФИО8 и ФИО10 (в томе 2 регистрационного дела есть сведения о данной сделке), при этом требование применительно к продаже 51% доли в ООО ГСК «Гарант» поддержано.

Оценив поведение кредитора ФИО5, погасившего требования всех кредиторов на сумму около 90 млн. руб. и выборочно оспаривающего сделки должника, суд апелляционной инстанции полагает, что указанное требование не подлежит защите. Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ответчика, что фактически отец должника, используя механизм банкротства, не намереваясь достигнуть цели удовлетворения своих требований, намерен возвратить контроль над ранее принадлежавшими должнику обществами, что недопустимо.

Если должник полагает, что им доля отчуждена преждевременно либо при ином пороке, то он вправе был самостоятельно оспорить сделки, применив нормы корпоративного законодательства, тогда как до стадии банкротства должник данные действия не совершил. И совершенно суд апелляционной инстанции не может согласиться с позицией кредитора ФИО5, что погашение им требований кредиторов должника (сына) производилось с целью получению прибыли либо иного экономического эффекта собственных вложений. По общему разумному правилу гашение первым ближайшим родственником должника требований кредиторов производиться с целью прекращения процедуры банкротства и не более.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что 02.08.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО ГСК «Гарант» по инициативе ФИО5 (А07-25065/2019).

Указанные обстоятельства оцениваются судом апелляционной инстанции в совокупности с иным поведением кредитора и должника.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене судебного акта (пункты 3, 1 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерацию). В удовлетворении заявления кредитора следовало отказать.

Апелляционная жалоба признается судом состоятельной.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит взысканию в доход федерального бюджета в сумме 3 000 руб. с ФИО5, поскольку ответчиком при обращении не была уплачена (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.06.2019 по делу № А07-3269/2017 отменить, апелляционную жалобу ФИО1 – удовлетворить.

Отказать ФИО5 в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки от 29.07.2015 по продаже доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью ГСК «Гарант», заключенной между ФИО5 и ФИО1.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий судья С.А. Бабкина

Судьи: А.А. Румянцев

О.В. Сотникова