Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества Нижневартовский городской банк «Ермак» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2017 по делу № А07-3080/2016 об отказе в признании сделки должника недействительной (судья Ахметова Г.Ф.).

В судебном заседании принял участие представитель акционерного общества Нижневартовский городской банк «Ермак» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 11.10.2016 № 61).

19.02.2016 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), введении реструктуризации долгов гражданина.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.09.2016 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Определением суда от 19.05.2016 финансовым управляющим утвержден ФИО3 (член Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих).

Сообщение об открытии процедуры реализации имущества в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсант» 24.09.2016 № 177.

От финансового управляющего ФИО3 поступило заявление к ФИО2, ФИО4 (далее – Сытая Н.В., ответчик) о признании недействительным договора дарения квартиры (назначение: жилое, общая площадь 110,7 кв.м., этаж 10, расположенной по адресу: Респ. Башкортостан, г. Уфа, Ленинский р-н, ул. Мустая Карима, д.16, кв.76, кадастровый номер: 02:55:000000:0:437/10) от 17.02.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки.

От акционерного общества Нижневартовский городской банк "Ермак" (далее – кредитор, АО Банк "Ермак", Банк, податель жалобы) поступило заявление к ФИО2, ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры от 17.02.2015 заключенного между ФИО2 и ФИО4 о применении последствий недействительности договора дарения в виде обязания ФИО4 передать должнику в течение 10 дней с даты вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения настоящего заявления следующее недвижимое имущество: квартира, назначение: жилое, общая площадь 110,7 кв.м, этаж 10, находящаяся по адресу: Респ. Башкортостан, г. Уфа, Ленинский р-н, ул. Мустая Карима, д.16, кв.76, кадастровый номер: 02:55:000000:0:437/10.

Определением суда от 05.06.2017 заявления финансового управляющего ФИО3 и АК Банк "Ермак" об оспаривании сделки должника – договора дарения квартиры от 17.02.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО4, объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2017 вудовлетворении заявлений отказано (т.7, л.д.68-74).

Не согласившись с указанным судебным актом, АО Банк "Ермак" обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, удовлетворить заявления.

В обоснование доводов жалобы Банк указал, что спорная сделка совершена до 01.10.2015, т е. до даты введения в действие норм о банкротстве физических лиц, и в связи с этим в силу п. 13 ст. 14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) такая сделка может быть признана недействительной на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию конкурсного кредитора. Со стороны ответчиком имело место злоупотребление правом, а именно: у должника отсутствует имущество; доход существенно снизился; на дату заключения спорного договора у должника уже имелась просрочка неисполненных обязательств на сумму более 500 000 руб.; должник одновременно являлась работником заемщика и женой генерального директора заемщика; ответчик является матерью должника, и признается заинтересованным лицом; до настоящего времени адрес проживания должника – спорная квартира. Таким образом, спорная сделка является недействительной сделкой в силу ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как произошло злоупотребление правами со стороны должника, что привело к принижению вреда кредиторам. Тот факт, что указанная квартира при возвращении ее должнику может быть признана единственным жильем последнего, не имеет правового значения для рассмотрения вопроса о недействительности сделок по распоряжению этим имуществом.

Дополнительные доказательства (уведомление об отсутствии в едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений от 02.03.2018.), поступившие от ФИО2 во исполнение определения суда, приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель Банка с определением суда не согласился, просил его отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили; от ФИО3 и ФИО2 поступили заявления о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле и в соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, 17.02.2015 между ФИО2 (даритель) и матерью должника ФИО4 (одаряемый) был заключен договора дарения квартиры (назначение: жилое, общая площадь 110,7 кв.м, этаж 10, расположенная по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Ленинский район, ул. Мустая Карима, д.16, кв.76. Кадастровый номер: 02:55:000000:0:437/10).

Указанный договор дарения был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 02.03.2015.

Оспаривая сделку дарения финансовый управляющий, ссылаясь на п.1 ст. 61.2, ст.19 Закона о банкротстве, указывает, что спорная сделка должна быть признана недействительной, поскольку совершена безвозмездно с заинтересованным лицом (матерью должника), направлена на вывод имущества из конкурсной массы должника.

АО Банк "Ермак" в обоснование своих исковых требований ссылается на п. 2 ст. 61.2, ст. 213.32 Закона о банкротстве, Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), поскольку сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку в период с 2014-2016 году у должника произошло существенное снижение доходов, что в свою очередь породило невозможность погасить задолженность должника перед кредитором либо заключить соглашение о реструктуризации задолженности. На дату заключения договора у должника уже имелись признаки банкротства, имелась просрочка исполнения обязательств свыше трех месяцев, при этом сумма задолженности существенно превышала 500 000 руб. В данном случае сделка была совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица (матери должника). По состоянию на сегодняшний день согласно отчету финансового управляющего у должника не было выявлено имущества, которого хватило бы на погашение задолженности должника перед кредитором.

АО Банк "Ермак" считает, что на дату заключения договора, должник обладающий признаками неплатежеспособности, которое выразилось в существенном снижении доходов должника и невозможности погасить задолженность перед кредитором, а также зная, что этого имущества для погашения задолженности должника перед кредитором не имеется, совершил сделку с заинтересованным лицом, в результате чего утратил имущество, которое могло бы войти в конкурсную массу и после его реализации частично погасить задолженность должника перед кредитором.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствие доказательств того, что в результате совершения спорной сделки кредиторам или должнику причинены убытки (или возможности их причинения), а также, что на момент совершения сделки, у должника имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества. Кроме того, со ссылкой на ст. 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд указал, что после применения последствий недействительности сделки указанная квартира будет являться для должника единственным жильем, на которое не может быть обращено взыскание, соответственно данная квартира должна быть исключена из конкурсной массы.

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему ст.ст. 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее постановление Пленума № 63).

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений по порядку ее применения следует, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно п. 6 постановления Пленума № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 Постановления Пленума № 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума № 63 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно п.1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федераций сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В п. 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

На основании п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением данного Федерального закона.

В силу ч. 3 ст. 213.32 названного закона заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно постановлению Пленума № 63 наличие в законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федераций), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктами 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 29.06.2015 № 154-ФЗ) установлено, что п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку сделка ФИО2 была совершена 17.02.2015, то есть до введения в действие положения о несостоятельности (банкротстве) физических лиц, она не подлежит оспариванию на основании ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В силу п. 4 Постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума № 63).

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблениемправом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделки, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Из материалов дела следует, что заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда 29.02.2016.

Оспариваемая сделка совершена 17.02.2015, то есть ранее, чем за год до принятия заявления о признании должника банкротом.

Судом установлена родственная связь между ФИО2 и ФИО4, последняя приходится матерью должника, то есть заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства свыше трех месяцев, при этом сумма задолженности существенно превышала 500 000 руб.

По состоянию на сегодняшний день согласно отчету финансового управляющего у должника не было выявлено имущества, которого хватило бы на погашение задолженности должника перед кредитором.

Из материалов дела следует, что 06.08.2013 между заемщиком ООО «Интэк» и кредитором АО банк «Ермак» заключен договор об открытии кредитной линии № 196-13, в соответствии с которым банк открыл заемщику кредитную линию в сумме 45 000 000 руб.

Обязательства заемщика, в числе прочих, были обеспечены договором поручения ФИО2 № 356-13 от 24.09.2013 в соответствии с которым, поручитель обязался отвечать перед кредитором солидарно с заемщиком в том же объеме, как и заемщик, включая уплату суммы основного долга, процентов, штрафных санкции, судебных расходов и пр.

Так, на момент заключения сделки, у должника имелось обязательство, связанное с поручительством по договору № 356-13 от 24.09.2013 на сумму 45 000 000 руб. Указанную задолженность должник указал при подаче заявления о признании банкротом. Из представленных в материалы дела сведений о доходах физического лица за период с 2014 по 2016 годы (т.1, л.д.51-54, 70-86) усматривается недостаточность денежных средств для погашения образовавшейся задолженности. Факт неисполнения обязательств по кредитному договору и договору поручительства подтверждается решением Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа от 01.02.2016.

То обстоятельство, что Банк не уведомлял должника о неисполнении обязательств основным заемщиком по кредитному договору не свидетельствует о добросовестном поведении должника по настоящему делу. Как установлено судом и не оспаривается участниками процесса, должник является супругой ФИО5, являющегося в свою очередь генеральным директором заемщика ООО «Интэк». Также в период с 2010 года по ноябрь 2014 ФИО2 работала в ООО «Интэк» по трудовому договору. Учитывая, что ФИО2 являлась поручителем по кредитному договору, являлась супругой генерального директора основного заемщика, состояла с заемщиком в трудовых отношениях, она должна была знать о неплатежеспособности ООО «Интэк» и соответственно располагала информацией о возможном предъявлении к ней требований, как к поручителю.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО2 заключая договор дарения спорной квартиры действовала недобросовестно, с целью причинения вреда кредиторам.

Также суд приходит к выводу о том, что установление факта совершения сделки с заинтересованным лицом является достаточным для признания того, что другая сторона сделки, в данном случае Сытая Н.В. должна была знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что фактически ФИО2 осталась проживать в спорной квартире, что следует из объяснений самой ФИО2, указанием последней своего места жительства в спорной квартире. То есть фактической передачи жилого помещения не состоялось. Данные обстоятельства свидетельствуют о мнимом характере спорной сделки, что также свидетельствует о недобросовестности должника.

В результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника без встречного предоставления выбыло имущество, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Оценив представленные в дело обстоятельства суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорный договор дарения отражает злоупотребление правом со стороны должника и ее матери – ФИО4, которые сознавали, что следствием их злонамеренного поведения будет являться ущемление интересов кредиторов ФИО2, и такое умаление интересов кредиторов вследствие совершенной сделки действительно имеет место в действительности.

При таких обстоятельствах имеются основания для признания договора дарения 17.02.2015 недействительным как завершенным с злоупотреблением права на основании ст. 10, п. 2 ст. 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Так как оспариваемая сделка признана недействительной, а недействительная сделка не несет юридических последствий, суд применяет последствия недействительности сделки (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве) в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Согласно п. 1 ст. 61.6. Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской
Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана
возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности
возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное
выражается в пользованииимуществом,выполненнойработе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяемые судом последствия признания сделки должника-банкрота недействительнымпооснованиям,предусмотренным Законом о банкротстве, по смыслу данного закона должны способствовать достижению целей конкурсного производства, то есть увеличивать конкурсную массу должника для дальнейшего восстановления имущественных прав кредиторов должника-банкрота.

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о невозможности возвращения спорной квартиры в конкурсную массу должника, в связи с наличием обстоятельств, позволяющих признать квартиру единственным жильем.

При принятии решения суд первой инстанции руководствуясь положениями ст. 131, п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, а также ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что указанное жилое помещение, переданное по спорной сделке, является единственным пригодным для постоянного проживания должника, в связи с чем принудительное взыскание на него не допустимо, включению в конкурсную массу оно не подлежит, следовательно, не ущемляет права кредиторов должника.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным выводом в силу следующего.

Из материалов дела с достоверностью установить обстоятельства, подтверждающие факт того, что указанное жилое помещение является для ФИО2 единственным жилым помещением не представляется возможным.

Так, на момент заключения спорной сделки ФИО2 была зарегистрирована по адресу <...> Октября, 72-190. В материалы дела представлена копия паспорта, из которого следует, что последним местом регистрации также является <...> Октября, 72-190. Доказательств иного места регистрации, в том числе и на момент рассмотрения апелляционной жалобы, ФИО2 не представлено, несмотря на предложение суда апелляционной инстанции представить доказательства того, что квартира по адресу <...> является для нее единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением. Доказательств того, что ФИО2 не имеет прав пользования жилым помещением по месту регистрации суду также не представлено. Кроме того, из материалов дела следует, что 17.02.2015 ФИО2 также произвела отчуждение по договору дарения жилого дома, общей площадью 227,7 кв.м. (.1, л.д.66), что также ставит под сомнение отсутствия у ФИО2 пригодного для проживания жилого помещения.

Таким образом, доказательств позволяющих с достоверность установить тот факт, что квартира по адресу <...>, является для ФИО2 единственным пригодным для проживания жилым помещением, суду не представлено.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО2 не лишена возможности обратиться с соответствующим ходатайством в ходе процедуры реализации имущества должника для решения вопроса об исключении квартиры из имущества, подлежащего реализации, представив суду соответствующие доказательства в полном объеме.

Поскольку квартира находится в собственности ФИО4, доказательств отчуждения ее иным лицам не представлено, квартира находится по адресу <...> в фактическом владении должника, суд апелляционной инстанции полагает возможным применить последствия в виде возврата указанной квартиры в собственность ФИО2

Доводы апелляционной жалобы учтены судом апелляционной инстанции при вынесении настоящего постановления.

При таких обстоятельствах решение арбитражного суда подлежит отмене на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, подлежат распределению между сторонами по правилам, установленным ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционную жалобу акционерного общества Нижневартовский городской банк «Ермак» удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2017 по делу № А07-3080/2016 отменить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Ленинский район, ул. Мустая Карима, д. 16, кв. 76, кадастровый номер: 02:55:000000:0:437/10 от 17.02.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО4.

Применить последствия недействительности договора дарения в виде обязания ФИО4 передать ФИО2 в течение 10 дней с даты вынесения настоящего постановления недвижимое имущество - квартиру, расположенную по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Ленинский район, ул. Мустая Карима, д. 16, кв. 76, кадастровый номер: 02:55:000000:0:437/10.

Взыскать с ФИО4 в пользу акционерного общества Нижневартовский городской банк «Ермак» государственную пошлину по иску в размере 6 000 руб. и по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья А.А. Румянцев

Судьи: С.Д. Ершова

М.Н. Хоронеко