Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Чомаевой А.Т., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Оптовый центр» ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2019 по делу № А47-7570/2015 (судья Бабердина Е.Г.).

В судебном заседании приняли участие:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Оптовый центр» ФИО1;

представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 11.12.2018).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.08.2015 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Прошянский коньячный завод» возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Оптовый центр», г. Оренбург (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением от 22.01.2016 (резолютивная часть от 18.01.2016) требования общества с ограниченной ответственностью «Прошянский коньячный завод» признаны обоснованными, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Оптовый центр» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, член некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.06.2016 общество с ограниченной ответственностью «Оптовый центр», г. Оренбург (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - должник, общество «Оптовый центр») признано банкротом с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее - ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него денежных средств в сумме 90 051 038 руб. 89 коп. (с учетом уточнения требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий направил в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение суда от 20.05.2019, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права. По мнению конкурсного управляющего, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что ФИО2 с участием аффилированного с ним финансового директора ФИО4 при содействии учредителя ООО «Юридическая компания ТРАСТ» ФИО5 и криминального авторитета ФИО6 предпринимал активные действия по выводу активов с ООО «Оптовый центр», используя «подставное лицо» ФИО7 в целях сокрытия своего влияния на финансово-экономическое состояние должника и ухода от ответственности. Указанные выводы вытекают из системного анализа фактических обстоятельств, установленных судом в рамках судебного разбирательства по уголовному делу, и подтверждаются материалами уголовного дела. ФИО2 продана доля ФИО7, который являлся номинальным руководителем должника, фактически признаки банкротства у общества возникли в период правления ответчика. Кроме того, ФИО2 совершены сделки в целях причинения вреда кредиторам, непередана документация должника конкурсному управляющему, что привело к невозможности выявления подозрительных сделок должника и их оспаривания в судебном порядке. Из анализа банковских выписок следует, что в период с 13.07.2015 по 01.09.2015 денежные средства в общей сумме 25 066 000 рублей перечислены должником обществу «Гольные напитки» по договору поставки оборудования от 01.07.2015 №18-ОБ. На момент совершения указанных платежей единственным участником общества «Гольные напитки» являлся ФИО4 Также в период с 05.09.2014 по 04.09.2015 в адрес ИП ФИО2 по договору №37-П от 01.05.2013 перечислены денежные средства в сумме 7 536 691 руб. 24 коп. Указанные перечисления денежных средств произведены в период подозрительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и в пользу заинтересованных лиц. Документы, позволяющие проанализировать условия приобретения и фактического исполнения договора поставки оборудования № 18-ОБ от 01.07.2015, отсутствуют, в ходе инвентаризации должника оборудование не обнаружено. Факт передачи указанных документов ФИО7 достоверными и достаточными доказательствами не подтвержден.

ФИО2, назначая на должность номинального директора ФИО7, преследовал цель в виде сохранения за собой контроля за обществом после продажи доли. «Теневой» контроль за обществом и смена собственника необходимы были ФИО2 ввиду приближающегося его личного банкротства и невозможным в связи с этим контролем за ООО «Оптовый центр». Фактически документация должника ФИО7 как номинальному руководителю и «подставному лицу» не передавалась.

По мнению конкурсного управляющего, судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку о наличии возможности привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 конкурсный управляющий узнал только после ознакомления с приговором суда от 01.02.2017.

Судом приобщен к материалам дела отзыв ФИО2 на апелляционную жалобу, в котором он возражает против доводов жалобы (статья 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании конкурсный управляющий полностью поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобы, в письменной правовой позиции, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО2 просил судебный акт оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В соответствии со статьями 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсным управляющим в обоснование заявленных требований указано на непередачу ответчиком документов должника, что лишило возможности сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов, более того, совершенные сделки по приобретению оборудования, а именно, перечисление аффилированному лицу денежных средства за оплату оборудования являются фиктивными, оборудование у должника не выявлено.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о том, что основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как следует из материалов дела о банкротстве, руководителем должника и его единственным участником в период с сентября 2015 года и до признания должника банкротом являлся ФИО7

До сентября 2015 года директором должника и его единственным участником являлся ФИО2

Определением арбитражного суда от 04.08.2015 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве общества «Оптовый центр».

Определением суда от 22.01.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Определением суда от 26.04.2016 по настоящему делу производство по рассмотрению ходатайства временного управляющего должника об обязании ФИО7 передать документацию должника прекращено в связи со смертью ФИО7

Определением суда от 03.10.2016 по настоящему делу установлены следующие обстоятельства.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 06.09.2016 обратился в арбитражный суд с ходатайством об обязании ФИО2 передать акт приемки-передачи документации должника от ФИО2 к ФИО7

28.09.2016 ФИО2 в арбитражный суд представлены истребуемые документы, а именно:

- акт–реестр приема-передачи корреспонденции общества «Оптовый центр» от 07.09.2015,

- реестр переданных приказов по основной деятельности общества «Оптовый центр» от 07.09.2015,

- акт–реестр приема-передачи первичной учетной бухгалтерской документации общества «Оптовый центр» от 07.09.2015,

- акты-реестры приема-передачи документов по личному составу общества «Оптовый центр» от 07.09.2015,

- акт–реестр передачи печатей и штампов общества «Оптовый центр» от 07.09.2015,

- акт-реестр приема-передачи кредитной документации общества «Оптовый центр» от 07.09.2015,

- акт–реестр приема-передачи регистрационных, учредительных документов и документов по хозяйственной деятельности общества «Оптовый центр» от 07.09.2015,

- акт–реестр приема-передачи договоров аренды/субаренды общества «Оптовый центр»,

- акт-реестр приема-передачи договоров ООО «Оптовый центр».

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2014 год, стоимость активов должника на отчетную дату составляла 303 942 тыс.руб., в том числе дебиторская задолженность - 222 690 тыс.руб., запасы - 32 193 тыс.руб.

С учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве, периода, в который ответчиком были допущены вмененные им действия (бездействие), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Настаивая на привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на то, что в соответствии с бухгалтерской отчетностью, должник обладал активами на общую сумму 303 942 тыс.руб., в том числе дебиторская задолженность - 222 690 тыс.руб., запасы - 32 193 тыс.руб., выявить и вернуть которые в конкурсную массу не представилось возможным по причине неисполнения ФИО2 возложенной на него обязанности передать конкурсному управляющему документацию должника.

Указанные доводы конкурсного управляющего соответствуют условиям названной презумпции и, в случае их подтверждения, бремя ее опровержения в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве переходит на ФИО2

В подтверждение отсутствия вины ФИО2 пояснил, что передал документы вновь назначенному руководителю ФИО7, представил акты приема-передачи документов от 07.09.2015, на основании чего, судом первой инстанции сделан вывод о надлежащей передаче документов и отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами суда, исходя из следующего.

Как указано выше, руководителем должника и его единственным участником в период с сентября 2015 года и до признания должника банкротом являлся ФИО7

До сентября 2015 года директором должника и его единственным участником являлся ФИО2

Определением арбитражного суда от 04.08.2015 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве общества «Оптовый центр», то есть, уже после возбуждения дела о банкротстве должника произошла смена учредителя и руководителя.

Согласно установленным приговором Оренбургского областного суда от 01.02.2017 обстоятельствам, который не принят во внимание судом первой инстанции, установлено, что ФИО7 в качестве подставного лица был привлечен для фиктивного переоформления на него юридических фирм, в том числе, ООО «Оптовый центр», за которое ему предлагали вознаграждение в сумме 150 000 руб., не получив денежные средства ФИО7 отказался участвовать в операциях по переоформлению юридических лиц и скрылся, впоследствии был убит.

Представленными в материалы дела доказательствами в совокупности с установленными обстоятельствами приговором суда по уголовному делу (показания свидетелей, в том числе, ФИО2) подтверждается, что ФИО2 с участием аффилированного с ним финансового директора ФИО4 при содействии учредителя ООО «Юридическая компания ТРАСТ» ФИО5 и криминального авторитета ФИО6 предпринимал активные действия по выводу активов с ООО «Оптовый центр», используя «подставное лицо» ФИО7 в целях сокрытия своего влияния на финансово-экономическое состояние должника и ухода от ответственности. ФИО2 продана доля ФИО7, который являлся номинальным руководителем должника, фактически признаки банкротства у общества возникли в период правления ответчика.

При таких обстоятельствах, передача документов ФИО7 представляется фиктивной, без намерения передать документы общества вновь утвержденному руководителю.

В реестр требований кредиторов включены требования на сумму 89 334 295 руб. 05 коп. (реестр кредиторов по состоянию на 17.05.2018 - т. 1 л.д. 5).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за не передачу документов конкурсному управляющему относительно активов должника, что не позволило сформировать конкурсную массу и произвести удовлетворение требований кредиторов, привело к невозможности выявления подозрительных сделок должника и их оспаривания в судебном порядке.

Относительно доводов о совершении ответчиком сделок, убыточных для должника, конкурсный управляющий указал на следующее.

Из анализа банковских выписок следует, что в период с 13.07.2015 по 01.09.2015 денежные средства в общей сумме 25 066 000 рублей перечислены должником обществу «Гольные напитки» по договору поставки оборудования от 01.07.2015 №18-ОБ. На момент совершения указанных платежей единственным участником общества «Гольные напитки» являлся ФИО4 Также в период с 05.09.2014 по 04.09.2015 в адрес ИП ФИО2 по договору №37-П от 01.05.2013 перечислены денежные средства в сумме 7 536 691 руб. 24 коп. Указанные перечисления денежных средств произведены в период подозрительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и в пользу заинтересованных лиц. Документы, позволяющие проанализировать условия приобретения и фактического исполнения договора поставки оборудования № 18-ОБ от 01.07.2015, отсутствуют, в ходе инвентаризации должника оборудование не обнаружено. Факт передачи указанных документов ФИО7 достоверными и достаточными доказательствами не подтвержден.

В силу статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент заключения спорной сделки), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3 п. 4 ст. 10 Закона).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установление совокупности условий:

- наличие у привлекаемого лица к субсидиарной ответственности права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника;

- совершение этим лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности;

- наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и несостоятельностью (банкротством) последнего;

- недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, что предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Как следует из материалов дела, документы конкурсному управляющему переданы не были, требования кредиторов составили 89 млн. руб., размер активов, выявленный конкурсным управляющим составил 789 тыс. руб., при том, что согласно бухгалтерской отчетности должника за 2014 год активы составляли 303 943 тыс. руб.

Принятие ключевых деловых решений ФИО2 выражалось, в том числе, в совершении сделок по перечислению денежных средств аффилированным лицам (25 млн. руб. и 7 536 тыс. руб.) безосновательно, при наличии кредиторов, в подозрительный период (один месяц до даты принятия заявления о признании должника банкротом и после).

Также заслуживает внимание факт отчуждения ФИО2 своего бизнеса.

Судом первой инстанции установлены, со ссылкой на судебные акты по делу № А47-9676/2015 (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2016, определения суда первой инстанции от 04.05.2016, от 15.02.2017, от 10.03.2017, от 07.05.2017, от 25.05.2017, от 30.06.2017, от 07.06.2017, от 29.05.2017, от 06.08.2018), а также судебными актами по делу №А47-188/2016 (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019), следующие обстоятельства.

В группу лиц, контролируемых ФИО2 как конечным бенефициаром, входило несколько юридических лиц; группа осуществляла производство и реализацию товаров через сеть принадлежащих этой группе магазинов.

26.06.2015 между ФИО2 и компанией с ограниченной ответственностью «Соседдушка лимитед», учрежденной в соответствии с законодательством Республики Кипр, были заключены три договора о передаче доли в уставном капитале в отношении обществ ООО «Соседушка», ООО «Аренда» и ООО «Арендатор», где ФИО2 являлся единственным участником указанных обществ.

В соответствии с условиями договоров Передающая сторона (ФИО2) передает доли Принимающей стороне (компании Соседдушка лимитед), при этом доли передаются от Передающей стороны Принимающей стороне в качестве оплаты обыкновенных акций первоначального выпуска в уставном капитале Принимающей стороны в количестве 1 000 штук, а также дополнительного выпуска в уставном капитале Принимающей стороны в количестве 500 штук (п. 1.1, 1.2 Договоров). Таким образом, ФИО2 становится единственным акционером компании с ограниченной ответственностью Соседдушка лимитед (с количеством акций 1 500 штук), которая, в свою очередь, владеет долями в уставных капиталах ООО «Соседушка», ООО «Аренда» и ООО «Арендатор».

Распоряжением от 29.06.2015 ФИО2 передает в собственность компании НИГИМС ГЛОБАЛ ЛИМИТЕД (NIGIMS GLOBAL LIMITED) (Британские Виргинские острова) принадлежащие ему 1 500 акций компании «Соседдушка Лимитед». В свою очередь ФИО2 является единственным акционером компании НИГИМС ГЛОБАЛ ЛИМИТЕД (NIGIMS GLOBAL LIMITED), что следует из реестра участников компании НИГИМС ГЛОБАЛ ЛИМИТЕД (NIGIMS GLOBAL LIMITED) от 01.07.2015.

14.07.2015 между компанией НИГИМС ГЛОБАЛ ЛИМИТЕД (NIGIMS GLOBAL LIMITED), действующей в качестве продавца и частной акционерной компанией ФИО8 Лимитед (Kelwin Limited), действующей в качестве покупателя был заключен договор купли-продажи 100% акций в составе капитала компании «Соседдушка лимитед». Стоимость сделки сторонами определена в размере 2 500 000 000 руб.

При этом стороны договорились, что, под приобретением 100% акций в составе капитала компании «Соседдушка лимитед», следует понимать приобретение розничного бизнеса, который ведется в городе Оренбурге и в Оренбургской области, в том числе определенные функционирующие магазины розничной торговли, услуги соответствующего персонала, оборудование и устройства, деловую репутацию (гудвилл), автотранспортные средства и все иные активы, используемые в таком бизнесе, за исключением случаев, когда настоящим договором предусмотрено иное.

В приложении 1 к договору от 14.07.2015 указано, что владельцем акций компании «Соседушка Лимитед» является Nigims Global Limited, конечный бенефициар ФИО2.

30.10.2015 между частной акционерной компанией ФИО8 Лимитед (KelwinLimited), НИГИМС ГЛОБАЛ ЛИМИТЕД (NIGIMSGLOBALLIMITED) и ФИО2 заключено соглашение относительно договора купли-продажи в отношении продажи 100 % акций в составе капитала компании «Соседушка лимитед», в котором стороны согласовали итоги реализации обязательств по договору купли-продажи в отношении продажи 100 % акций в составе капитала компании «Соседушка лимитед» от 14.07.2015.

Таким образом, розничный бизнес группы компаний ФИО2 в городе Оренбурге и в Оренбургской области, в том числе магазины розничной торговли и все иные активы, используемые в этом бизнесе, были приобретены компанией Кельвин Лимитед.

Реализовав долю должника номинальному лицу, ФИО2 не мог не осознавать его неспособность самостоятельно принимать управленческие и деловые решения, в том числе, по выводу активов должника, в свою очередь, возложив всю ответственность за содеянное на подставное лицо.

Следует отметить также, что в отношении ФИО2 также возбуждено дело о банкротстве, в связи с чем, представляется отчуждение ФИО2 доли в ООО «Оптовый центр» с целью избежать негативные последствия, связанные с доступом финансового управляющего и его кредиторов к документации, раскрывающей экономическую деятельность общества.

При этом, доля была отчуждена за 100 тыс. руб. при наличии активов у общества в сумме 303 млн. руб.

В силу изложенного, суд апелляционной инстанции, учитывая не опровергнутую презумпцию наступления банкротства по вине бывшего руководителя ФИО2, не обеспечившего сохранность и передачу первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему, принявшего решения по отчуждению доли номинальному лицу и совершение сделок, направленных на вывод активов в преддверии прекращения должником деятельности, пришел к выводу о том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия ответчика как контролирующих должника лиц.

Относительно пропуска срока исковой давности, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Поскольку обстоятельства, явившиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, приходятся на 2015 год, в период действия редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, следовательно, срок исковой давности подлежит применению в редакции названного закона.

Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт. Данный пункт содержал, в частности, специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Соответственно, по отношению к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности течение срока исковой давности начинается с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определить его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Конкурсный управляющий указал, что об обстоятельствах, явившихся основанием для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в частности, номинальный статус ФИО7, аффилированность ФИО2 руководителю ООО «Гольные напитки» ФИО4, осуществление ФИО2 «теневого» контроля за обществом после его продажи номинальному лицу, использование ФИО7 в целях ухода от ответственности, ему стало известно из приговора Оренбургского областного суда от 01.02.2017.

Судебная коллегия полагает неверным вывод суда о начале течения срока давности с момента, когда конкурсный управляющий узнал о перечислениях денежных средств третьим лицам из выписок по расчетному счету, поскольку, само по себе совершение платежей не может безусловно свидетельствовать о противоправных действиях руководителя.

Вывод суда о том, что конкурсному управляющему было известно об отсутствии документов уже по состоянию на 03.10.2016, также апелляционный суд полагает неверным, поскольку именно приговором установлен номинальный характер лица, которому якобы были переданы все документы общества.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением в августе 2018 года, введена процедура конкурсного производства 15.06.2016, следовательно, трехгодичный срок, предусмотренный Федеральным законом № 134-ФЗ, не истек.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, определение арбитражного суда первой инстанции по настоящему делу подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации влекут безусловную отмену судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 20.05.2019 по делу № А47-7570/2015 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Оптовый центр» ФИО1 удовлетворить.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскать с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Оптовый центр» 90 051 038 руб. 89 коп.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья И.В. Калина

Судьи: Л.В. Забутырина

Н.А. Иванова