Гражданский кодекс часть 1

от арбитражного управляющего ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности № 14/07-2019 от 22.07.2019, от общества с ограниченной ответственностью «ЧОО «Витязь»: ФИО3, представитель по доверенности б/н от 16.04.2019,

от ФИО4: ФИО5 представитель по доверенности № 31 АБ 1451672 от 05.08.2019,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО4 ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «ЧОО «Витязь» и ФИО6 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 11.04.2019 по делу № А08-8059/2017 (судья Бугаева О.Ю.) по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО1 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее - ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25.08.2017 указанное заявление было принято, возбуждено производство по делу № А08-8059/2017.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 03.04.2018 по делу № А08-8059/2017 признано обоснованным заявление ФИО7 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 В реестр требований кредиторов ФИО4 включено и признано подлежащим удовлетворению в третью очередь требование ФИО7 в сумме 500 000 руб. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление социальной защиты населения администрации Белгородского района Белгородской области, исполняющее функции органа опеки и попечительства.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 19.10.2018 по делу № А08-8059/2017 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО4 ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании брачного договора 31 АБ 0965240 от 21.09.2016, заключенного между ФИО4 и ФИО9, недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде установления режима совместной собственности на следующее имущество, принадлежащее ФИО9:

- жилой дом, оформленный в собственность на имя ФИО9, назначение: жилой дом, площадь: 131,8 кв.м, количество этажей, в том числе подземных этажей: 1, с кадастровым номером: 31:15:2003005:886, находящийся по адресу: <...> приобретенный на основании договора № 256/14Б купли-продажи земельного участка от 16.12.2008. Государственная регистрация права произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 03.02.2016 сделана запись регистрации № 3131/001-31/001/063/2016-106/1, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 406136, выданным повторно 23.06.2016;

- земельный участок, оформленный в собственность на имя ФИО9, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование для индивидуального жилищного

строительства, площадь: 1500 кв.м, с кадастровым номером 31:15:2003005:258, находящийся по адресу: Белгородская область, Белгородский район, село Никольское, микрорайон Западный, улица Туристическая, дом 12, приобретенный на основании договора № 256/14Б купли-продажи земельного участка от 16.12.2008. Государственная регистрация права произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 11.01.2009 сделана запись регистрации № 3131-01/233/2008-288, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 406540, выданным повторно 05.07.2016.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 11.04.2019 по делу № А08-8059/2017 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании брачного договора 31 АБ 0965240 от 21.09.2016, заключенного между ФИО4 и ФИО9, недействительным и применении последствий недействительности сделки было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, финансовый управляющий ФИО4 ФИО1, а также кредиторы ООО «ЧОО «Витязь» и ФИО6 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить.

В судебном заседании представитель арбитражного управляющего ФИО1 доводы апелляционных жалоб поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ООО «ЧОО «Витязь» доводы апелляционных жалоб поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ФИО4 против доводов апелляционных жалоб возражал по основаниям, изложенным в отзыве, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке.

От ФИО9 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором она возражала против доводов жалоб, просила оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие их представителей.

Заслушав пояснения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства, судебная коллегия полагает, что оснований для удовлетворения жалоб финансового управляющего Чернобровенко В.С. Финогентова А.В., ООО «ЧОО «Витязь» и Тертичева Д.А. и отмены определения арбитражного суда области не имеется в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 21.09.2016 между супругами ФИО10 и ФИО9 был заключен брачный договор 31 АБ 0965240, согласно п. 1.1 которого супруги договариваются, что все имущество, приобретенное супругами во время брака, является их совместной собственностью, за исключением недвижимого имущества, указанного в п. 2.1 брачного договора, а именно:

- земельный участок, оформленный в собственность на имя ФИО9, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование для индивидуального жилищного строительства, площадь: 1500 кв.м., с кадастровым номером 31:15:2003005:258, находящийся по адресу: <...> приобретенный на основании договора № 256/14Б купли-продажи земельного участка от 16.12.2008. Государственная регистрация права произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 11.01.2009 сделана запись регистрации № 31- 3101/233/2008-288, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № 406540, выданным повторно 05.07.2016.

Согласно п. 2.2 брачного договора стороны пришли к соглашению, что указанное имущество, а именно, жилой дом и земельный участок с момента подписания брачного договора не являются общей собственностью ФИО4 и ФИО9, принадлежат

по праву собственности Чернобровенко Ю.С., а Чернобровенко В.С. не имеет права общей совместной собственности на указанные объекты недвижимости.

Брачный договор зарегистрирован в реестре за № 6-925, удостоверен нотариусом Белгородского нотариального округа Белгородской области ФИО11

В обоснование своего заявления об оспаривании сделки должника, финансовый управляющий указал, что ФИО10, заключив брачный договор создал условия, при которых он фактически может избежать имущественной ответственности перед кредиторами, при этом сохранив контроль как лица, в формальной собственности которого находится имущество, так и контроль самого имущества. Финансовый управляющий полагает, что совокупность пунктов 1.1 и 2.2 брачного договора, отсутствие регистрации прав собственности на ФИО10 после заключения договора, ставят ФИО10 в крайне неблагоприятное положение, поскольку фактически он лишен какой-либо собственности, на которую могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами. Брачный договор от 21.09.2016 заключен между заинтересованными лицами (согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве). Также заявитель указывает, что на момент заключения брачного договора ФИО10 отвечал признакам неплатежеспособности. Вступившими в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Белгорода по делу № 2-3918/2016 от 05.07.2016 с ФИО4 в пользу ФИО7 взыскана задолженность по договору займа в сумме 500 000 руб., решением Белгородского районного суда Белгородской области по делу № 2- 1531/2016 от 12.05.2016 с ФИО10 в пользу ФИО7 взыскана задолженность по договору займа в сумме 900 000 руб. Кроме того, менее чем за пять месяцев до принятия заявления о признании гражданина ФИО10 несостоятельным (банкротом), имущество должника, отчужденное брачным договором, было продано (дата государственной регистрации прекращения права - 05.04.2017) супругой должника ФИО9 родной тете должника ФИО12, а в августе 2018 года (дата государственной регистрации - 20.06.2018) было приобретено супругой должника ФИО9 у ФИО12

По мнению финансового управляющего, перечисленные действия подтверждают, что, заключение брачного договора и действия по продаже- покупке имущества, были совершены исключительно с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов должника за счет имущества должника.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции считает данные выводы суда соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка совершена 21.09.2016, т.е. в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (25.08.2017), в связи с чем, в рассматриваемом случае могут быть применены положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, пункт 2 статьи 61.2 предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацу 4 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 приведенного Постановления Пленума ВАС РФ указано, что согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с указанной нормой недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных

платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.2018 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» по общему правилу, в конкурсную массу гражданина включается все его имущество, имеющееся на день принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества, а также имущество, выявленное или приобретенное после принятия указанного решения (пункт 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве), в том числе заработная плата и иные доходы должника.

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе деньги в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении (абзац первый пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статья 446 ГПК РФ).

Согласно пункту 3 указанного постановления исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ) (п.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.2018).

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что Чернобровенко Ю.С. представлена выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах на имевшиеся (имеющиеся) у неё объекты недвижимости от 14.03.2019 № 31/001/328/2019-175, согласно которой Чернобровенко Ю.С. принадлежит на праве собственности жилой дом площадью 131,8 кв.м с кадастровым номером: 31:15:2003005:886, земельный участок площадью 1500 кв.м с кадастровым номером 31:15:2003005:258, находящиеся по адресу: Белгородская область, Белгородский район, село Никольское, микрорайон Западный, улица Туристическая, дом 12.

Должником представлено уведомление об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений: о правах ФИО4 на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости за период с 25.12.1999 по 04.03.2019.

Таким образом, судом было установлено, что спорный жилой дом является единственным пригодным местом для постоянного проживания должника и членов его семьи.

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, не представлено.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 № 11-П "По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса РФ в связи с жалобами граждан ФИО13 и ФИО14" положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ, устанавливает имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей), которое является для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, единственным пригодным для постоянного проживания.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В соответствии с пунктом 3 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации

банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

В деле отсутствуют доказательства наличия у должника иного места для проживания.

Таким образом, в данном обособленном споре факт совершения рассматриваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов финансовым управляющим не подтвержден, сведений о том, что у должника и членов его семьи имеется иное жилье, пригодное для постоянного проживания, в материалы дела не представлено.

Спорное имущество в силу наделения его имущественным иммунитетом не подлежит включению в конкурсную массу и за счет него не могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Исходя из заявленных требований, с учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания и установленных судом, оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы должника, заинтересованного лица, финансового управляющего, кредиторов, оценив все в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Судебная коллегия считает данные выводы суда соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявители не привели.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Доводы заявителей о том, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом, что на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ является основанием для признания брачного договора от 21.09.2016 недействительным, судебная коллегия также считает ошибочными исходя из следующего.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу приведенных норм права признание сделки недействительной направлено на устранение пороков при ее совершении, а применение последствий ее недействительности должно быть направлено на восстановление нарушенных или оспариваемых прав кредиторов должника и пополнение конкурсной массы.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, названного в пункте 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 446 ГК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением, если данное жилое помещение (его часть) является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поскольку судом не установлено, что оспариваемая сделка причинила вред имущественным правам кредиторов, поскольку предметом оспариваемой сделки выступало жилое помещение, являющееся единственным жилым для должника, которое в силу положений части 1 статьи 446 ГК РФ не подлежало включению в конкурсную массу должника, в связи с чем, кредиторы должника не имели возможности получить за счет указанного жилого помещения удовлетворение своих требований по обязательствам должника, вывод суд о наличии оснований для признания ее недействительной применительно к положениям статьи 10 ГК РФ является неправомерным.

Основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ, руководствуясь статьей 446 ГПК РФ, статьями 61.1, 61.2, 213.9, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", судебная коллегия полагает, что совокупность условий, необходимых для квалификации оспариваемого договора в качестве подозрительной сделки и признания его недействительным, не доказана, поскольку должник распорядился своими правами на являющийся единственным пригодным для проживания членов его семьи жилой дом, не подлежащий включению в конкурсную массу.

Принимая во внимание выраженную должником волю на проживание в указанном помещении, учитывая, что земельный участок и находящееся на нем вышеуказанное здание являются единым объектом и участвуют в гражданском обороте как одна недвижимая вещь, суд приходит к выводу об отсутствии факта причинения вреда кредиторам должника, т.к. оспариваемая сделка не повлекла уменьшения конкурсной массы должника, и не усматривает оснований для удовлетворения жалоб заявителей.

Доводы о недобросовестности должника также не могут повлечь удовлетворения заявления финансового управляющего Чернобровенко В.С. Финогентова А.В.

Вместе с тем, в случае, если имеются обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника и (или) совместного с ее супругой злоупотребления правами во вред кредиторам при совершении сделок (действий), то наличие таких обстоятельств может повлиять на разрешение судом вопроса об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами после завершения процедуры банкротства должника (статья 213.28 Закона о банкротстве).

Представленная финансовым управляющим ФИО4 ФИО1 в суд апелляционной инстанции копия справки от 10.08.2018, из которой следует, что на 09.02.2017 должник и члены его семьи были зарегистрированы по адресу Белгородская обл., Белгородский р-н, мкр. Таврово-2, ул. Центральная, д. 47, выводы суда не опровергают, поскольку регистрация по месту жительства права на жилое помещение не подтверждает.

В удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО4 ФИО1 об истребовании из Управления Росреестра по Белгородской области документов: (регистрационное дело) на жилой дом, площадью 131,8 кв.м, с кадастровым номером 31:15:2003005:886, и земельный участок, площадью 1500 кв.м., с кадастровым номером 31:15:2003005:258, расположенных по адресу: Белгородская обл., Белгородский р-н, с. Никольское, мкр. Западный, ул. Туристическая, д. 12, за период с 2008 года по настоящее время; сведений о правах супруги должника ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Белгород, проживающей по адресу: Белгородская обл., Белгородский р-н, с. Никольское, мкр. Западный, ул. Туристическая, д. 12) на имевшиеся и имеющиеся у нее объекты недвижимого имущества, с приложением надлежащим образом заверенных копий правоустанавливающих документов и (или) иных документов, которые содержатся в реестровых делах в отношении указанного лица, а также копий документов, послуживших основанием для осуществления кадастрового учета объектов недвижимости, имевшихся и имеющихся у ФИО9; об истребовании у ФИО15 оригинала договора займа № 1 от 02.06.2010, № 2 от 04.05.2011, № 3 от 17.02.2012, справки о доходах, доказательств снятия денежных средств с расчетных счетов в период заключения договоров займа, протокольным определением суда апелляционной инстанции было отказано исходя из предмета спора и обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Иных убедительных доводов, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержит.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что при изложенных выше обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Госпошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя жалобы и возврату не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 110, 269, 271 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 11.04.2019 по делу № А08-8059/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО4 ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «ЧОО «Витязь» и ФИО6 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Г.В. Владимирова

Судьи Т.Б. Потапова

И.Г. Седунова