Гражданский кодекс часть 1

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бычковой Т.В., судей Грошева И.П. и Селивончика А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем Лисицыной О.В., при участии в судебном заседании: от ФИО1 - представителя ФИО2 (доверенность от 07.11.2017, личность установлена на основании паспорта), от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 07.07.2017, личность установлена на основании паспорта), в отсутствие других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Тульской области от 28.02.2019 по делу № А68-3457/2018 (судья Шабанова Т.Ю.), принятое по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании задолженности в сумме 3 250 000 руб. и встречное исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 6 800 000 руб. 00 коп. (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Фармедсервис» (г. Смоленск, ИНН <***>, ОГРН <***>); общество с ограниченной ответственностью «Сити-Фарм Орел» (г. Орел, ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, истец) обратилась в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании задолженности в сумме 3 250 000 руб.

Определениями от 10.05.2018 и 18.07.2018 арбитражный суд привлек к делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Фармедсервис» и ООО «Сити-Фарм Орел».

Определением Арбитражного суда Тульской области от 25.09.2018 принято к рассмотрению встречное исковое заявление ИП ФИО1 к ИП ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 6 800 000 руб. 00 коп.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 28.02.2019 исковые требования ФИО3 удовлетворены, с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскан долг в размере 3 250 000 руб. 00 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 39 250 руб. 00 коп., всего 3 289 250 руб. 00 коп.В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 отказано.

ИП ФИО1 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Тульской области от 28.02.2019 по делу № А68-3457/2018, в которой просил отменить указанное решение и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Заявитель жалобы ссылается на то, что судом первой инстанции не установлено, кто являлся директором ООО «Фармедсервис» в момент заключения соглашения об отступном № 1 от 14.09.2015 и кто имел полномочия действовать без доверенности и от имени общества.

Заявитель жалобы указывает на то, что владение и прекращение права собственности ООО «Фармедсервис» на оборудование, инвентарь и инфраструктуру судом первой инстанции не исследовано и возникновение права собственности на это оборудование, инвентарь и инфраструктуру не установлено.

Заявитель жалобы ссылается на то, что ФИО1 оборудование, инвентарь в соответствии с пунктом 3 соглашения у ФИО3 не принимал, договоры аренды в соответствии с пунктом 10 соглашения не заключал.

Апеллянт указывает на то, что перечень передачи имущества не составлялся, стороны не согласовали существенные условия о количестве, наименовании и характеристиках переданного оборудования и инвентаря.

Заявитель жалобы также указывает на то, что судом первой инстанции не было установлено содержание, оценка доказательств продажи инфраструктуры ответчику в мотивировочной части решения отсутствует.

Заявитель жалобы полагает, что материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ответчик приобрел у истца оборудование, инвентарь и инфраструктуру за 10 250 000 рублей в соответствии с п.7 соглашения о намерениях от 14.09.2015.

В судебном заседании представитель ИП ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме. Считает решение суда первой инстанции вынесено незаконно и необоснованно. Просил удовлетворить требования по встречному иску и отказать в удовлетворении первоначального иска.

Представитель ИП ФИО3 возражал по доводам апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представителей для участия в судебном заседании не направили. Дело рассмотрено в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что решение подлежит отмене по следующим основаниям.

16.09.2015 между ФИО3 и ФИО1 подписано соглашение о намерениях, согласно которому ФИО3 производит инвентаризацию оборудования и передает оборудование и инвентарь ФИО1 по утвержденным перечням (п.3 соглашения).

В свою очередь ФИО1 передает ФИО3 за принятое оборудование, инвентарь и инфраструктуру сумму в размере 10 250 000 руб. (п.7 соглашения).

На дату подписания соглашения ФИО1 передает ФИО3 200 000 руб. в качестве задатка за оборудование, инвентарь и инфраструктуру, далее по графику:

1 800 000 руб. до 15.10.2015,

6 500 000 до 25.12.2015,

1 750 000 руб. до 29.02.2016 (п.8 Соглашения).

В соответствии с п.10 соглашения ФИО1 заключает договоры аренды самостоятельно с собственником помещения до 05.10.2015, в том числе, заключает договор на возмещение коммунальных услуг.

Зарплата сотрудникам начисляется и выплачивается стороной А (ФИО3) и компенсируется стороной (ФИО1) за период с 05.10.2015 г. и до перевода сотрудников в другую организацию.

ФИО3, ссылаясь на то, что она передала ФИО1 оборудование и инвентарь, расположенные в помещениях аптек по адресам: <...>; <...>; <...>; <...>, а ИП ФИО1 в исполнение соглашения переданы денежные средства только на сумму 6 800 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела расписками от 24.12.2015 г., 19.02.2016 г., 15.03.2016 г., 28.05.2016 г., 28.04.2016 г., 15.04.2016 г., обратилась в арбитражный суд и иском о взыскании с ответчика задолженности в сумме 3 250 000 руб.

ФИО1, ссылаясь на то, что ФИО3 не исполнила принятые на себя обязательства, предусмотренные п.3 соглашения, а именно, не произвела инвентаризацию оборудования и не передала оборудование и инвентарь по утвержденным перечням обратился в арбитражный суд со встречным исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании 6 800 000 руб.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требований ФИО3 и отказывая в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1, исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Как разъяснено в пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора», при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (п.п.2 и 3 ст.421 ГК РФ) следует учитывать, прежде всего, существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, а не указанные сторонами наименования договора, его сторон, способа исполнения и т.п.

В случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ).

Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 ГК РФ) (пп.48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49).

Суд первой инстанции, проанализировав условия спорного договора в их совокупности, пришел к выводу о том, что стороны заключили договор, содержащий в себе элементы договора купли-продажи – сторона А (ФИО3) передает оборудование и инвентарь стороне Б (ФИО1) по утвержденным перечням (п.3 соглашения), а сторона Б (ФИО1) передает стороне А (ФИО3) за оборудование инвентарь и инфраструктуру сумму в размере 10250000 руб. 00 коп.

Суд первой инстанции, установив, что перечни и акты передачи имущества сторонами не составлялись, тем не менее, пришел к выводу о доказанности передачи ФИО1 оборудования, инвентаря и инфраструктуры в соответствии с условиями соглашения от 16.09.2015 г.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выше выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Судом первой и инстанции было установлено, что ООО «Фармедсервис» получены лицензии на фармацевтическую деятельность № ЛО-57-02-000215 от 15.09.2011 г., № ЛО-57-000271 от 04.05.2012 г. № ЛО-57-02-000359 от 10.09.2013 г. по адресам: <...>; <...>; <...>; <...>.

Как следует из Устава ООО «Фармедсервис» от 21.02.2011 г., ФИО3 являлась участником ООО «Фармедсервис» с долей в уставном капитале 100 %.

На момент выхода ФИО3 из числа участников ООО «Фарммедсервис» участниками Общества являлись ФИО5 с размером доли 50 % уставного капитала и ФИО3 с размером доли 50 % уставного капитала.

14 сентября 2015 г. между ООО «Фармедсервис» в лице директора ФИО5 (Общество) и ФИО3 (Участник) подписано cоглашение об отступном № 1, согласно п.1 которого стороны договариваются о прекращении обязательств Общества перед участником по выплате действительной стоимости доли, принадлежавшей участнику в уставном капитале ООО «Фармедсервис» в размере 99 % номинальной стоимостью в размере 10000 руб. в силу предоставления должником взамен исполнения этого обязательства отступного в соответствии со статьей 409 ГК РФ и условиями настоящего Соглашения.

В силу п.2 Соглашения Стороны договорились, что отступным по настоящему Соглашению является оборудование и инвентарь согласно прилагаемому перечню, находящееся по следующим адресам: <...>; <...>; <...>; <...>, Орловская область, пгт.Глазуновка, ул.Советская, 2-б (аптечные пункты).

Стороны договорились, что передача Обществом участнику отступного прекращает обязательства Общества перед участником по выплате ему действительной стоимости доли в полном объеме; отступное переходит в собственность участника с момента подписания настоящего соглашения и передается по акту приема-передачи (пп.3,4 Соглашения).

Сторонами подписан акт приема-передачи оборудования и инвентаря с Перечнем переданного оборудования.

6 октября 2015 г. в Единый государственный реестр юридических лиц внесены изменения, согласно которым ФИО3 вышла из числа участников ООО «Фармедсервис» (ГРН 2155749146640).

В обоснование своих требований, ФИО3 ссылалась, что именно полученное от ООО «Фармедсервис» оборудование и инвентарь она передала ФИО1 по соглашению о намерениях.

Суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции была дана неправильная правовая квалификация, заключенному сторонами 16.09.2015 соглашению о намерениях.

Как уже указывалось, выше суд первой инстанции квалифицировал указанное выше соглашение как договор купли-продажи оборудования, инвентаря и инфраструктуры.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав в совокупности все условия соглашения о намерениях, полагает, что подписанное сторонами соглашения по своей правовой природе является договором купли-продажи предприятия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 559 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору продажи предприятия продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс (статья 132), за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 132 Гражданского кодекса Российской Федерации предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности.

Пунктом 2 статьи 132 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласование сторонами в соглашении от 16.09.2015 условий о проведении инвентаризации в аптеках, расположенных по адресам: <...> Комсомольская,д.384 и выведении по результатам инвентаризации сумм остатков; компенсации ответчиком истцу заработной платы выплачиваемой истцом сотрудникам; осуществление ответчиком фармацевтической деятельности до получения ответчиком лицензии под лицензией истца; перезаключении договоров аренды помещений; передаче истцом ответчику оборудования, инвентаря и инфраструктуры свидетельствует о том, что стороны намеревались заключить не договор купли-продажи оборудования и инвентаря, а договор, предусматривающий передачу истцом ответчику совокупности имущественных прав и обязанностей касающихся осуществления фармацевтической деятельности в аптеках по указанным выше адресам, то есть продажу предприятия ( бизнеса).

Как уже установлено выше, подписанное сторонами соглашение о намерениях предусматривает передачу истцом ответчику инфраструктуры.

Из материалов дела не усматривается, что имели ввиду стороны предусматривая передачу инфраструктуру, а судом первой инстанции также не было установлено, что в понимании сторон представляет собой инфраструктура.

В Википедии (свободной энциклопедии) дано понятие инфраструктуры как инфраструкту́ра (лат. infra — «ниже», «под» и лат. structura — «строение», «расположение») — комплекс взаимосвязанных обслуживающих структур или объектов, составляющих и обеспечивающих основу функционирования системы.

В современном русском языке в общеупотребительном значении инфраструктура – это совокупность предприятий, учреждений, систем управления, связи и т.п., обеспечивающая деятельность общества или какой-либо её сферы.

Сторонами не согласована совокупность каких структур или объектов, обеспечивающих деятельность, передаваемого предприятия (бизнеса), предполагалось передать истцом ответчику, но это обстоятельство, а именно указание в соглашении о намерениях на передачу инфраструктуры свидетельствует о том, что стороны намеревались заключить сделку не просто купли -продажи оборудования, а воля сторон была направлена на купли-продажу предприятия, то есть совокупности имущественных прав и обязанностей.

Суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы ответчика о том, что право собственности истца на оборудование не подтверждено доказательствами.

Как уже установлено выше оборудование было передано 14 сентября 2015 г. ООО «Фармедсервис» ФИО3 на основании cоглашения об отступном № 1 от 14.09.2015.

Суд апелляционной инстанции полагает, что ответчик не вправе заявлять о недействительности этой сделки, поскольку он не является стороной этой сделки.

По смыслу положений пунктов 2 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка может быть оспорена сторон сделки или иным лицом, указанным в законе, ответчик таким лицом не является.

Однако как следует из материалов дела ООО «Фармедсервис» по соглашению об отступном от 14.09.2015 и акту приема-переда от 14.09.2015 было передано только оборудование и инвентарь, а инфраструктура и какие -либо иные права и обязанности не предавались.

Из материалов дела также не следует, что у истца имелась лицензия на фармацевтическую деятельность, которая указана в пункте 12 соглашения.

Поскольку судом апелляционной инстанции, выше установлено, что соглашение о намерениях от 16.09.2015 следует квалифицировать как договор купли-продажи предприятия, то ФИО3, которая уже 14.09.2019 вышла из состава участников ООО «Фармедсервис» не вправе была распоряжаться всем комплексом имущественных прав и обязанностей (включая инфраструктуру), составляющих предприятие, принадлежащее ООО «Фармедсервис».

Исходя из изложенного, ФИО3, подписывая соглашение о намерениях от 16.09.2015, распорядилась имуществом ей не принадлежащим.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что подписанное сторонами 16.09.2015 соглашение о намерениях как договор купли-продажи предприятия является не заключенным по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пунктом статьи 561 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что состав и стоимость продаваемого предприятия определяются в договоре продажи предприятия на основе полной инвентаризации предприятия, проводимой в соответствии с установленными правилами такой инвентаризации.

В соглашении о намерениях от 16.09.2015 не определен состав предаваемого имущества (не конкретизировано оборудование, инвентарь, состав инфраструктуры, иные имущественные права).

Из материалов дела следует, что сторонами не была проведена инвентаризация в аптеках, не произведена инвентаризация оборудования и не составлены перечни передаваемого оборудования.

Таким образом, стороны не согласовали предмет договора в связи с чем соглашение о намерениях, подписанное сторонами 16.09.2015 является незаключенным договором.

Суд первой инстанции, отклоняя довод ответчика о незаключенности договора сослался на положения пункта 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации в соответствии с которым сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Суд апелляционной инстанции полагает, что положения указанной нормы не могут быть применены к рассматриваемому спору.

Как следует из материалов дела, частичное исполнение было принято истцом от ответчика (денежные средства), а не ответчиком от истца, а уплата ответчиком денежных средств ответчику в отсутствии доказательств какого-либо встречного исполнения не может свидетельствовать, что ответчик ссылаясь на незаключенность договора действует недобросовестно.

Вывод суда первой инстанции о доказанности факта передачи истцом ответчику, предусмотренного соглашение оборудования и инвентаря, суд апелляционной инстанции считает несоответствующим материалом дела, по следующим основаниям.

Из материалов дела, как уже установлено выше, не возможно определить какое конкретно оборудование и инвентарь, инфраструктуру должен был передать истец ответчику.

В материалах дела отсутствует утвержденные сторонами перечни оборудования и инвентаря, акты приема-передачи оборудования и инвентаря либо какие то иные, подписанные истцом и ответчиком документы подтверждающие передачу истцом ответчику имущества.

Суд первой инстанции, вывод о том, что соглашение о намерениях от 16.09.2015 было полностью исполнено ФИО3 сделал на основании того, что ФИО1 является единственным участником ООО «Сити-Фарм Орел», которое 20.10.2015 г. получило лицензию на фармацевтическую деятельность ЛО-57 ЛО-57-02-000498 по адресам: <...>; <...>; <...>; <...>, в которых фармацевтическую деятельность ранее осуществляло ООО «Фармедсервис».

Суд первой инстанции также указал на то, что об исполнении ФИО3 п.3 соглашения о намерениях от 16.09.2015 г. свидетельствуют то, что из приложений к заявлению на получение лицензии на фармацевтическую деятельность, следует, что перечень оборудования, заявляемого ООО «Сити-Фарм Орел», аналогичен перечню оборудования, заявляемого ранее ООО «Фармедсервис» для получения лицензии на осуществление фармацевтической деятельности и полученного ФИО3 в качестве отступного при выходе из числа участников ООО «Фармедсервис» и то, что ООО «Сити-Фарм Орел» арендует те же помещения, что ООО «Фармедсервис».

Однако, как следует из соглашения о намерениях от 16.09.2015 , ФИО3 И ФИО1 действовали при подписании соглашения от собственного имени, а не отмени ООО «Фармедсервис» и ООО «Сити-Фарм Орел».

В соответствии с пунктом 1 статьи 66 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным товариществом или обществом в процессе деятельности, принадлежит на праве собственности хозяйственному товариществу или обществу.

Таким образом, имущество, принадлежащее ООО «Сити-Фарм Орел» не принадлежит его участнику.

Наличие во владении у ООО «Сити-Фарм Орел» оборудование аналогичного оборудованию, принадлежащего ранее ООО «Фармедсервис» и затем переданного ФИО3 не может свидетельствовать о передаче этого имущества ФИО1, поскольку как уже установлено выше ему не принадлежит имущество ООО «Сити-Фарм Орел», а принадлежит лишь доля в уставном капитале этого общества.

ООО «Сити-Фарм Орел», как самостоятельный субъект права совершает юридически значимые действия, которые влекут возникновения прав и обязанностей у ООО «Сити-Фарм Орел» и не могут повлечь возникновение прав и обязанностей у ФИО1

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие, что оборудование ФИО3 передавалось ООО «Сити-Фарм Орел».

Учитывая отсутствие индивидуально-определенных признаков оборудования, нельзя сделать вывод о том, что указанное в приложении к заявлению ООО «Сити-Фарм Орел» на получение лицензии на фармацевтическую деятельность оборудование это именно то оборудование, которое принадлежало ФИО3

Как уже установлено выше иные действия ООО «Сити-Фарм Орел» по заключению договоров аренды помещений аптек, заключению трудовых договоров с работниками ООО «Фармедсервис» не могут повлечь возникновение каких- либо прав и обязанностей у ФИО1

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что из материалов дела следует, что соглашение о намерениях от 16.09.2015 является незаключенным договором, в котором не согласован предмет договора; в материалах дела отсутствуют доказательства передачи истцом ответчику какого-либо имущества.

В связи с изложенным отсутствуют, предусмотренные законом, основания для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности в сумме 3 250 000 рублей.

Исходя из изложенного, требования истца по первоначальному иску не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

Суд апелляционной инстанции также считает, что обжалуемое решение подлежит отмене и в части отказа ФИО1 в удовлетворении встречного иска к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 6 800 000 рублей.

Из материалов дела следует, что в соответствии с соглашением от 16.09.2015 ФИО1 переданы ФИО3 денежные средства на сумму 6 800 000 руб., что подтверждается представленными в материалы дела расписками от 24.12.2015 г., 19.02.2016 г., 15.03.2016 г., 28.05.2016 г., 28.04.2016 г., 15.04.2016 г.

Истец подтвердила этот факт в своем исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела в суде первой и апелляционной инстанции не отрицала получение денежных средств в указанной сумме по указанным распискам.

Поскольку судом выше установлено, что соглашение от 16.09.2015 является незаключенным договором и в деле отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие передачу ФИО3 ФИО1 какого-либо имущества, то следует сделать вывод о том, что ФИО3 денежные средства в сумме 6 800 000 рублей получены от ФИО1 без предусмотренные договором или законом оснований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Исходя из изложенного, требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в сумме 6 800 000 рублей заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению полностью.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы подлежат отнесению на сторону, не в пользу которой принят судебный акт.

В связи с изложенные судебные расходы по первоначальному и встречному иска подлежат отнесению на истца, и с истца в пользу ответчика подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 57 000 рублей за подачу встречного иска и 3000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тульской области от 28 февраля 2019 по делу № А68-3457/2018 отменить.

В удовлетворении иска ФИО3 отказать полностью.

Встречный иск ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в сумме 6 800 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 57 000 рублей и 3000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Т.В. Бычкова

И.П. Грошев

А.Г. Селивончик