Гражданский кодекс часть 1

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Афанасьевой Е.И. и Сентюриной И.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Кондратеня Е.В., при участии от ответчика – ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 30.09.2016), заинтересованных лиц: ФИО3 (паспорт, реестр требований кредиторов), ФИО4 (паспорт), ФИО5 (паспорт, реестр требования кредиторов), в отсутствие должника – конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Капитал Инвест» ФИО6, ответчиков – ФИО7, Термера Марка Владимировича, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и остальных заявителей: ФИО13, ФИО14, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и Термера Марка Владимировича на определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу № А54-4357/2014 (судья Иванова В.Н.), установил следующее.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 27.02.2015 кредитный потребительский кооператив «Капитал Инвест» признан несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении граждан Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Капитал Инвест» в размере 35 089 702 рублей 17 копеек; взыскании солидарно с граждан Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО10 в пользу КПК «Капитал Инвест» денежных средств в общей сумме 35 089 702 рублей 17 копеек.

От граждан ФИО13, ФИО4, ФИО14, ФИО5 в Арбитражный суд Рязанской области поступили заявления о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей должника - ФИО7, ФИО9, исполнительного директора – ФИО1, председателя ликвидационной комиссии - ФИО10.

В уточненном заявлении конкурсный управляющий просил суд привлечь Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам кооператива и взыскать солидарно с них в пользу кооператива 48 700 992 рублей 08 копеек (т. 97, л. д. 159-160).

21.03.2016 в материалы дела от ФИО13 поступило ходатайство о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера должника - ФИО11, кассира должника - ФИО12 Владимировну.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 заявления конкурсного управляющего ФИО6, ФИО13, ФИО4, ФИО14, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО9, Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО10, исполнительного директора – ФИО1, главного бухгалтера должника – ФИО11, кассира должника – ФИО12 удовлетворены частично. ФИО16, ФИО15, ФИО9, ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности. С Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО9, ФИО1 в конкурсную массу кооператива взыскано солидарно в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 48 700 992 рублей 08 копеек. В остальной части заявления ФИО13, ФИО4, ФИО14, ФИО5 и конкурсного управляющего должника оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО16 обратились в апелляционный суд с жалобами.

ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просила обжалуемое определение в части привлечения ее к субсидиарной ответственности и взыскании с нее в солидарном порядке денежных средств отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных к ней требований. В обоснование своих требований ответчик ссылалась на неправильное применение судом абзаца пятого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, указав, что данные положения применяются в отношении единоличного исполнительного органа должника, которым являлся ФИО16, а не она как исполнительный директор. Считает, что ответственность за нарушение ведения бухгалтерского учета также должен нести только единоличный руководитель должника – ФИО16 Обращает внимание на то, что не подписывала никаких договоров, направленных на отчуждение имущества кооператива. Отметила, что заключенные в период, предшествующий процедуре банкротства, договоры займа не противоречат деятельности должника. Считает, что судом не были установлены юридически значимые обстоятельства, на основании которых на нее могла быть возложена субсидиарная ответственность. Обратила внимание на то, что конкурсный управляющий должника не подавал заявления о привлечении ее к субсидиарной ответственности и заявление ФИО13 в суде не поддерживал.

Конкурсный управляющий должника ФИО6 представил отзыв, в котором, ссылаясь на то, что в ходе проведения процедуры конкурсного производства им не было выявлено оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, вопрос об удовлетворении апелляционной жалобы оставил на усмотрение апелляционного суда.

ФИО13 в отзыве просила обжалуемое определение оставить без изменения. В обоснование доводов отзыва кредитор ссылалась на то, что бывший исполнительный директор кооператива ФИО17 должна нести субсидиарную ответственность наравне с другими должностными лицами – ФИО18 и ФИО15 Считает, что ФИО17 как бывший руководитель кооператива должна нести ответственность за результат своей деятельности на данной должности. Отмечает, что, несмотря на то, что в кооперативе не велась бухгалтерская книга, ФИО17 не ставила вопрос о привлечении виновных в данном нарушении лиц к дисциплинарной ответственности. Все вышеуказанные обстоятельства, по ее мнению, привели кооператив к банкротству.

ФИО1 в письменных пояснениях указала на отсутствие у нее документов, подтверждающих и регламентирующих ее должностные обязанности исполнительного директора кооператива, за исключением трудовой книжки, копию которой представила суду апелляционной инстанции.

ФИО16 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просил обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование своих доводов названный ответчик ссылался на то, что в силу устава КПК «Капитал Инвест», Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» единоличным исполнительным органом кооператива является только председатель правления. С учетом изложенного, считает привлечение ФИО15, ФИО9, ФИО1 к субсидиарной ответственности необоснованным и незаконным. Указывает на то, что получение ФИО15 и ФИО1 денежных средств должника носит обязательственный характер, а указанные лица не являлись контролирующими лицами по отношению к должнику. Отметил, что большая часть документации кооператива была утрачена вследствие затопления офиса должника. Указывает на то, что настоящие документы, подтверждающие существование дебиторской задолженности были утеряны в ходе следствия, осуществляемого СУ УМВД по Рязанской области. По его мнению, получение им и ФИО15 денежных средств по договорам займа не может быть основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности ввиду того, что носят обязательственно – правовую природу. Указывает на то, что все денежные средства хранились у него в кабинете и на расчетном счете кооператива, в связи с чем показания свидетеля ФИО12 о том, что денежные средства, вносимые пайщиками, забирались ФИО16, ФИО15 и ФИО19 считает недостоверными.

В качестве приложений к апелляционной жалобе ФИО16 представил акт приема – передачи документов от 05.03.2015, часть оборотно – сальдовой ведомости за I квартал 2014 года, список заемщиков, почтовую опись о направлении договоров займа в суды, документы, подтверждающие существование с мая 2014 года нового председателя кооператива ФИО20, протокол собрания кооператива о закрытии неэффективных отделений, положение о системе обязательных нормативов финансовой устойчивости, распоряжение о необходимости ведения отчета о движении денежных средств.

ФИО15 в возражениях указал, что в соответствии с уставом КПК «Капитал Инвест» единоличным исполнительным органом кооператива является только председатель правления, должность которого тогда занимал ФИО16. Указал на то, что руководство деятельностью кооператива им не осуществлялось. Обратил внимание на то, что свидетель ФИО12 не указывала о фактах невозврата им денежных средств, перечисленных на счет банка вместе с остальными владельцами карт. Обратил внимание на осуществление им полного возврата денежных средств, перечисленных на его банковскую карту.

Конкурсный управляющий кооператива, заявители – ФИО13, ФИО14, ответчики – ФИО7, ФИО16, ФИО9, ФИО10, ФИО15, ФИО11, ФИО12, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников обособленного спора в рамках дела о банкротстве, и их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Как следует из материалов дела, руководитель ликвидационной комиссии Кредитного потребительского кооператива "Капитал Инвест" обратился в арбитражный суд с заявлением о признании Кредитного потребительского кооператива "Капитал Инвест" (далее по тексту - КПК "Капитал Инвест", должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 10.11.2014 заявление руководителя ликвидационной комиссии КПК "Капитал Инвест" о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству и возбужденно производство по делу № А54-4357/2014.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 27.02.2015 КПК "Капитал Инвест" признан несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщение о признании КПК "Капитал Инвест" несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры банкротства - конкурсное производство опубликовано в газете "Коммерсант" 07.03.2015.

12.10.2015 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением, в котором просил:

- привлечь граждан Термера Марка Владимировича, ФИО15 Игоревича, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК "Капитал Инвест" в размере 35 089 702 рублей 17 копеек, взыскать солидарно с граждан Термера Марка Владимировича, Ляховского Никиты Игоревича, ФИО10 в пользу КПК "Капитал Инвест" денежные средства в общей сумме 35 089 702 рублей 17 копеек (с учетом уточнения заявления от 11.12.2015).

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 08.12.2015 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) КПК "Капитал Инвест" приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по заявлению конкурсного
управляющего КПК "Капитал Инвест" ФИО6 о привлечении к
субсидиарной ответственности Тремера Марка Владимировича, ФИО15
, ФИО10.

В материалы дела от граждан ФИО13, ФИО4, ФИО14, ФИО5 поступили заявления о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей должника - ФИО7, ФИО9, исполнительного директора - ФИО1, председателя ликвидационной комиссии - ФИО10.

Определением арбитражного суда от 23.03.2016 все заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела от конкурсного управляющего поступило уточнение заявления, в котором конкурсный управляющий просил привлечь граждан Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК "Капитал Инвест" и солидарно взыскать с них в пользу КПК "Капитал Инвест" денежные средства в общей сумме 48 700 992 рублей 08 копеек.

Удовлетворяя заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности Термера Марка Владимировича и ФИО1 Николаевны суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, пришел к выводу о том, что указанные лица являлись исполнительными органами должника в трехгодичный период, предшествующий признанию должника несостоятельным, не проявили должной степени заботливости и осмотрительности при руководстве деятельностью должника, не предпринимали должных мер по надлежащему хранению и ведению бухгалтерской отчетности на предприятии должника, передаче ее правопреемникам должника, что не позволило впоследствии сформировать конкурсную массу должника.

В частности судом в обжалуемом судебном акте указано, что в период с 20.06.2014 по 26.07.2014, по имеющимся в материалах дела документам, должником предоставлены займы физическим лицам по 12 договорам участия в финансовой взаимопомощи на общую сумму 14 450 000 рублей (дебиторская задолженность должника), о чем не могли не знать исполнительные органы должника: ФИО16, ФИО1. Суд области принял во внимание, что в материалы дела не представлены документальные доказательства перечисления займов по вышеуказанным договорам, равно как и не представлены оригиналы договоров займа ни ликвидатору должника, ни в последующем конкурсному управляющему должника, что значительно затруднило проведение процедуры банкротства и работу по взысканию дебиторской задолженности в исковом производстве (дебиторская задолженность была взыскана конкурсным управляющим только на сумму 1 178 000 рублей). Отсутствие первичных документов, по мнению суда, не позволило конкурсному управляющему определить содержание стоимостных активов должника, находящихся на балансе, и осуществить действия по их возврату в конкурсную массу, в том числе проанализировать возможные сделки должника, что позволило бы определить дополнительные источники для погашения кредиторской задолженности.

Руководствуясь абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия контролирующих органов должника (учредителей должника) - Термера Марка Владимировичп, ФИО15 Игоревича, по получению займов на крупные суммы: 41 225 000 рублей и 35 336 000 рублей соответственно, а всего на 76 567 000 рублей, совершенных в период, предшествующий банкротству должника, причинили вред имущественным правам кредиторов, что явилось причиной признания должника банкротом, поскольку документальных доказательств, подтверждающих фактическое расходование денежных средств на нужды общества, а также возврат вышеуказанных денежных средств должнику в материалы дела не представлено.

Суд принял также во внимание показания свидетеля ФИО12, согласно которым, денежные средства, вносимые пайщиками КПК "Капитал Инвест", хранились в кассе предприятия и забирались ФИО16, ФИО15, ФИО7, а также, что в отношении ФИО16, ФИО7, ФИО15 возбужденно уголовное дело № 12014276118 по факту мошенничества, совершенного организованной группой в особо крупном размере. Согласно письму УМВД России по Рязанской области 405 граждан признаны потерпевшими от деятельности предприятия должника по уголовному делу № 12014276118 (том 98 л. д. 46-49).

Мотивы, по которым суд области пришел к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 обжалуемый судебный акт не содержит.

При определении размера вреда в общей сумме 48 700 992 рублей 08 копеек, который суд солидарно взыскал с Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО9, ФИО1, суд первой инстанции принял во внимание размер непогашенных требований кредиторов должника, включенных в реестр, и текущие расходы, понесенные при проведении конкурсного производства.

В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника ФИО6, ФИО13, ФИО4, ФИО14, Камынина Николая Федоровича о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО10, главного бухгалтера должника - ФИО11, кассира должника - ФИО12 судом первой инстанции отказано. В этой части судебный акт заинтересованными лицами по данному обособленному спору не обжалуется.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, заслушав пояснения представителя конкурсного управляющего должника, ФИО1 и ее представителя, заинтересованных лиц ФИО3, ФИО5, ФИО4 суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (в редакции, действующей в период спорных правоотношений) в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность указанных в данной норме лиц по обязательствам должника может быть возложена на них при недостаточности имущества должника и ее размер определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника (пункт 5 статьи 29 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, за исключением случаев, предусмотренным абзацами 3, 4 указанного пункта, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением банкротства должника; факта недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами, а также вины ответчика в наступлении банкротства.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, учредителями предприятия должника являются - общество с ограниченной ответственностью "Р.Т.С. КОМПАНИ", общество с ограниченной ответственностью "ОПТОВАЯ ТОРГОВЛЯ", ФИО21, ФИО22 Васильевич, ФИО23, ФИО24, ФИО15, ФИО25, ФИО16.

В обоснование заявленных требований к бывшему председателю кооператива ФИО16 и исполнительному директору - ФИО1 конкурсный управляющий должника и заявители ссылались на то, что ответственность бывших председателя кооператива и исполнительного директора кооператива возникла, в том числе, в связи с неисполнением ими обязанности по передаче бухгалтерской и первичной документации должника по 12 договорам займа, заключенным в период с 24.06.2014 по 26.07.2014 на общую сумму 14 450 000 рублей. Указанными ответчиками не представлены оригиналы договоров займа ни ликвидатору должника, ни в последующем конкурсному управляющему должника, что значительно затруднило проведение процедуры банкротства и работу по взысканию дебиторской задолженности в исковом производстве.

Согласно абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Вместе с тем, как усматривается из представленных конкурсным управляющим в материалы дела договоров (т. 100, л. д. 145-169):

-договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1053 от 24.06.2014 с ФИО26 на сумму 1 000 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1055 от 30.06.2014 с ФИО27 на сумму 800 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1057 от 03.07.2014 с ФИО28 на сумму 1 300 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1066 от 16.07.2014 с ФИО29 на сумму 1 600 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1059 от 07.07.2014 с ФИО30 на сумму 1 200 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1060 от 10.07.2014 с ФИО31 на сумму 1 500 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1049 от 20.06.2014 с ФИО32 на сумму 1 000 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1074 от 26.07.2014 с ФИО33 на сумму 1 000 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1068 от 21.07.2014 с ФИО34 на сумму 1 300 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1062 от 15.07.2014 с ФИО35 на сумму 1 200 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1065 от 16.07.2014 с ФИО36 на сумму 1 600 000 руб.;

- договора участия в финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа № 1072 от 24.07.2014 с ФИО37 на сумму 950 000 руб, перечисленные сделки заключены кооперативом не в лице председателя кооператива ФИО16 или исполнительного директора ФИО1, а председателем кооператива ФИО20 ФИО38.

Кроме того, как следует из приложенной ФИО16 к апелляционной жалобе копии протокола от 08.06.2014 № 1/2014 очередного общего собрания пайщиков Кредитного потребительского кооператива «Сберегательная касса 24», проведенного в форме собрания уполномоченных, по 14 вопросу, поставленному в повестку дня, принято решение (100% голосов) об избрании председателем правления кооператива ФИО20, которая в период с 20.06.2014 по 26.07.2014 заключила вышеуказанные 12 договоров о финансовой взаимопомощи посредством предоставления займов на общую сумму 14 450 000 рублей.

Документов, свидетельствующих о том, что данные договоры займы были предоставлены по распоряжению уже бывшего председателя правления кооператива ФИО16 или исполнительного директора ФИО1 конкурсным управляющим и заявителями в материалы дела не представлены.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего пояснил, что ввиду отсутствия сведений о выдаче наличными денежными средствами из кассы кооператива или в порядке безналичного перечисления денежных средств в счет исполнения обязательств должника по 12 рассматриваемым договорам займа (договоры имеются только в копиях), то возможна ситуация, что денежные средства в размере 14 450 000 рублей кооперативом указанным в договорах займа лицам не предоставлялись.

При такой ситуации, суд апелляционной инстанции критически относится к утверждению конкурсного управляющего о наличии у кооператива дебиторской задолженности в общем размере 14 450 000 рублей.

Суд первой инстанции преждевременно принял во внимание пояснения свидетеля ФИО12, согласно которым денежные средства, вносимые пайщиками КПК "Капитал Инвест", которые хранились в кассе предприятия, забирались ФИО16, ФИО15, ФИО7, поскольку в отношении данных лиц в настоящее время не имеется вступивший в законную силу приговор суда, подтвердивший данные обстоятельства.

Кроме того, как следует из представленной ФИО1 суду апелляционной инстанции трудовой книжки, подлинник которой обозревался судом в судебном заседании, а копия приобщена в материалы дела (т.100, л. д. 216-221) ФИО1 принята на работу в Кредитный потребительский кооператив «Сберегательная касса-24» 11.01.2014 на должность исполнительного директора, а 13.05.2014 трудовой договор с ней расторгнут по инициативе работника на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ.

С учетом изложенного ни ФИО16, ни ФИО1 в период заключения рассматриваемых договоров финансовой взаимопомощи посредством предоставления займа с физическими лицами (с 20.06.2014 по 26.07.2014) не являлись ни работниками кооператива, ни исполнительными органами должника, на которых в силу Федерального закона "О бухгалтерском учете", Положения "О порядке ведения кассовых операций", Налогового кодекса Российской Федерации, а также Устава кооператива возложены обязанности по надлежащему учету и хранению бухгалтерской документации должника, первичной документации.

Суд первой инстанции данные обстоятельства не устанавливал, сославшись в обжалуемом судебном акте на то, что руководителями должника в трехгодичный период предшествующий признанию должника несостоятельным (банкротом) являлись: ФИО16 и ФИО1. Вывод суда о том, что о заключенных в период с 20.06.2014 по 26.07.2014 договорах займа не могли не знать исполнительные органы должника: ФИО16, ФИО1 противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам.

Таким образом, конкурсный управляющий и заявители не обосновали необходимость привлечения ФИО16 и ФИО1 к субсидиарной ответственности как исполнительных органов должника на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (за неисполнение обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета), а именно в части необеспечения сохранности документации по 12 договорам займа на общую сумму 14 450 000 рублей, которые были заключены в период, когда они не являлись работниками кооператива и его исполнительными органами.

Других доказательств, которые позволяют привлечь к ответственности ФИО16 и ФИО1 на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета, отсутствие которых не позволило в полном объеме сформировать конкурсную массу должника, ни конкурсным управляющим, ни заявителями не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не согласен с выводом суда о том, что ФИО1 как исполнительный директор кооператива относится к исполнительным органам кооператива, в обязанности которой в силу законодательства, Устава кооператива входит организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 22 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации», действовавшего в период спорных правоотношений, единоличным исполнительным органом кредитного кооператива является председатель кредитного кооператива (председатель правления кредитного кооператива).

Уставом кредитного кооператива может быть предусмотрено осуществление полномочий единоличного исполнительного органа кредитного кооператива директором (исполнительным директором) кредитного кооператива. В этом случае устав кредитного кооператива должен предусматривать разделение полномочий между председателем (председателем правления) кредитного кооператива и директором (исполнительным директором) кредитного кооператива и порядок осуществления ими своих функций. Директор (исполнительный директор) кредитного кооператива может не являться членом кредитного кооператива (пайщиком) (пункт 2 статьи 22).

Единоличный исполнительный орган кредитного кооператива обеспечивает выполнение решений общего собрания членов кредитного кооператива (пайщиков) и правления кредитного кооператива, осуществляет руководство текущей деятельностью кредитного кооператива. Единоличный исполнительный орган кредитного кооператива без доверенности действует от имени кредитного кооператива, в том числе:

1) представляет его интересы и совершает сделки;

2) выдает доверенности на право представительства от имени кредитного кооператива;

3) издает приказы и распоряжения в пределах своих полномочий (пункт 3 статьи 22).

Порядок назначения (избрания) на должность, освобождения от должности и полномочия единоличного исполнительного органа кредитного кооператива определяются уставом кредитного кооператива, внутренними нормативными документами кредитного кооператива, а также договором, заключенным между кредитным кооперативом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа. Договор между кредитным кооперативом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа кредитного кооператива, подписывается от имени кредитного кооператива лицом, определенным уставом кредитного кооператива, или лицом, уполномоченным решением общего собрания членов кредитного кооператива (пайщиков) (пункт 4 статьи 22).

Единоличный исполнительный орган кредитного кооператива, по вине которого кредитный кооператив понес убытки, обязан возместить кредитному кооперативу эти убытки в порядке, установленном федеральными законами и уставом кредитного кооператива (пункт 5 статьи 22).

Конкурсным управляющим должника в суд апелляционной инстанции был предоставлен Устав КПК «Капитал Инвест» (т.100, л. д. 126-144), из которого усматривается, что председатель правления кооператива (председатель кооператива) является единоличным исполнительным органом (пункт 5.1.3 Устава)

Согласно пункту 5.1.4 Устава исполнительный директор - исполнительный орган, назначается по решению правления кооператива и исполняет указания правления.

Согласно пункту 8.1 Устава председатель правления кооператива (председатель кооператива) руководит деятельностью правления кооператива и является единоличным исполнительным органом кредитного кооператива, обеспечивает выполнение решения общего собрания членов (пайщиков) кооператива и/или правления кооператива, осуществляет руководство текущей деятельностью кооператива.

Из пункта 8.6.1 Устава КПК «Капитал Инвест» следует, что исполнительный директор кооператива осуществляет руководство текущей деятельностью кооператива, а именно исполняет решения правления кооператива и/или председателя правления кооператива.

Исходя из анализа статьи 22 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации», положений устава КПК «Капитал Инвест» не следует, что должность исполнительного директора кооператива в безусловном порядке подразумевает выполнение лицом, принятым на данную должность, исполнение обязанностей по ведению бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также несение ответственности за ненадлежащую организацию бухгалтерского учета, хранение первичных документов на основании Закона о бухучете.

Конкурсным управляющим, заявителями не приведены положения устава КПК «Капитал Инвест», не представлены иные локальные документы кооператива, из которых бы следовало возложение обязанностей на ФИО1 как на исполнительного директора кооператива обязанностей, связанных с организацией ведения в кооперативе бухгалтерского учета и отчетности, при невыполнении или ненадлежащем исполнении которых ФИО1 может быть привлечена к субсидиарной ответственности на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Тот факт, что ФИО39 была принята на должность исполнительного директора на основании трудового договора, означает лишь то, что она была стороной в трудовых отношениях.

Материалы настоящего дела не содержат доказательств вины, или противоправных действий со стороны ФИО1, являющихся основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суд первой инстанции необоснованно привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Вторым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности Термера Марка Владимировича, ФИО15 Игоревича и ФИО10 конкурсным управляющим должника в заявлении был указан абзац 3 пункта 4 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

По смыслу абзаца 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий ссылался на получение указанными лицами крупных сумм займов в ущерб интересам кооператива: ФИО16 на сумму 41 225 000 рублей, ФИО15 – 35 336 000 рублей, ФИО10 – 22 005 000 рублей.

Суд не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности председателя ликвидационной комиссии ФИО10, поскольку в материалы дела не представлены достаточные документальные доказательства наличия вины в действиях указанного лица в доведении предприятия до банкротства, либо в неподаче в срок заявления о признании должника банкротом, либо не передачи, имевшихся в распоряжении ликвидационной комиссии документов.

Суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что получение денежных средств должника ФИО10 в сумме - 22 005 000 рублей в период его работы с 22.01.2014 по 21.07.2014 в штате предприятия должника юристом (с учетом, что данное лицо в указанный период не являлось контролирующим должника лицом), не могут быть положены в обоснование привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности поскольку имеют правовую природу обязательственного характера ФИО10 перед должником.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с судом о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15, поскольку данное лицо не относятся к контролирующим лицам должника.

Суд первой инстанции, ссылаясь на то, что ФИО16 и ФИО15 Игоревич, являвшимися учредителями кооператива, в период предшествующий банкротству должника совершали (в их пользу совершались сделки), причинившие вред имущественным правам кредиторов, что явилось причиной признания должника банкротом, посчитал возможным привлечь ФИО15 Игоревича к субсидиарной ответственности.

Между тем, согласно пункту 1 статьи 15 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» органами кредитного кооператива являются общее собрание членов кредитного кооператива (пайщиков), правление кредитного кооператива, единоличный исполнительный орган кредитного кооператива, контрольно-ревизионный орган кредитного кооператива (наблюдательный совет кредитного кооператива, ревизионная комиссия или ревизор кредитного кооператива) (далее также - контрольно-ревизионный орган), а также иные органы, предусмотренные настоящим Федеральным законом, уставом кредитного кооператива и внутренними нормативными документами кредитного кооператива.

В соответствии с пунктом 1 стати 21 данного закона в периоды между общими собраниями членов кредитного кооператива (пайщиков) руководство его деятельностью осуществляется правлением кредитного кооператива.

Правление кредитного кооператива возглавляет председатель кредитного кооператива (председатель правления кредитного кооператива), избираемый общим собранием членов кредитного кооператива (пайщиков) из числа членов кредитного кооператива (пайщиков) на срок не более чем на пять лет (пункт 2 статьи 21).

Члены правления кредитного кооператива, по вине которых кредитный кооператив понес убытки, обязаны возместить кредитному кооперативу эти убытки (пункт 6 статьи 21).

Члены правления кредитного кооператива солидарно несут ответственность за убытки, причиненные кредитному кооперативу их виновными действиями (бездействием) (пункт 7 статьи 21).

С учетом вышеуказанных положений Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации», статьи 2 Закона о банкротстве, определившей понятие контролирующего должника лицо, вывод суда о том, что ФИО15 Игоревич как учредитель кооператива является контролирующим должника лицом, действиями которого был причинен вред имущественным правам кредиторов, что явилось причиной признания должника банкротом, является неправильным.

Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО15 Игоревич в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ФИО15 Игоревич после учреждения кооператива входил в органы управления должника: был председателем кооператива, членом правления кооператива.

В отсутствие данных документов учредитель кооператива при его создании, после его официальной государственной регистрации становится членом кооператива, права и обязанности которого определены в статье 13 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации».

В частности, согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 13 Закона член кредитного кооператива (пайщик) имеет право получать займы на условиях, предусмотренных положением о порядке предоставления займов членам кредитного кооператива (пайщикам), утвержденным общим собранием членов кредитного кооператива (пайщиков), пользоваться иными услугами, предоставляемыми кредитным кооперативом, а также участвовать в управлении кредитным кооперативом, в том числе в работе общего собрания членов кредитного кооператива (пайщиков) (подпункту 3 пункта 1 статьи 13).

В соответствии с пунктом 2 статьи 13 Закона член кредитного кооператива (пайщик) обязан:

1) соблюдать устав кредитного кооператива и выполнять решения органов кредитного кооператива;

2) вносить дополнительные взносы в течение трех месяцев после утверждения годового баланса кредитного кооператива в случае необходимости покрытия убытков кредитного кооператива в соответствии с пунктом 4 статьи 116 Гражданского кодекса Российской Федерации;

3) солидарно с другими членами кредитного кооператива (пайщиками) нести субсидиарную ответственность по обязательствам кредитного кооператива в пределах невнесенной части дополнительного взноса.

Таким образом, право ФИО15 Игоревича как члена кооператива на получение в рассматриваемый период с 18.12.2013 по 21.07.2014 займов предусмотрено статьей 13 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации», а также Уставом кооператива. Документальных доказательств, подтверждающих какое - либо влияние ФИО15 Игоревича на принятие решений контролирующих органов кооператива, к которым относятся председатель кооператива и члены правления, на момент вынесения обжалуемого судебного акта и настоящего постановления не представлено. На момент вынесения апелляционным судом постановления отсутствует вступивший в законную силу приговор суда, подтвердивший противоправные действия ФИО15 Игоревича в получении им денежных средств кооператива в сумме 35 336 000 рублей.

В таком случае получение денежных средств ФИО15 Игоревичем в сумме 35 336 000 рублей как членом кооператива в отсутствие иных доказательств противоправного поведения, повлекшим ущерб интересам кредиторов должника, не могут быть положены в обоснование привлечения данного лица к субсидиарной ответственности, поскольку имеют правовую природу обязательственного характера.

Суд апелляционной инстанции принимает также во внимание то обстоятельство, что согласно представленной в материалы дела АО «Россельхозбанк» карточек с образцами подписей лиц кооператива, имеющих право первой и второй подписи по расчетному счету кооператива № ……….080 (т. 101, л. д. 84-87) , лицами, имевшими право по распоряжению денежными средствами по данному банковскому счету в период с 10.12.2013 по 12. 06. 2014 являлись ФИО16 (первая подпись) и ФИО11 (вторая подпись), а с 23.06.2014 ФИО20 (первая и вторая подпись).

Банком также представлены платежные поручения кооператива (т.101, л. д. 88-146), из которых следует, что в период с 25.12.2013 по 22.07.2014 с расчетного счета кооператива № ……….080 были перечислены денежные средства в виде займов на банковские карты Термера Марка Владимировича на сумму 41 225 000 рублей, ФИО15 – 35 336 000 рублей, ФИО10 – 22 005 000 рублей.

Данный расчетный счет кооператива согласно заявлению о расторжении договора банковского счета от 29.07.2014, подписанного от имени кооператива председателем кооператива ФИО20 (т.101, л. д. 169) , банком был закрыт.

Исходя из перечисленных документов следует, что ответчики: ФИО15, ФИО10 и ФИО1 не имели права по распоряжению денежными средствами кооператива, находящимися на расчетном счете кооператива № ……….080, с которого были перечислены денежные средства в виде займов на банковские карты Термера Марка Владимировича на сумму 41 225 000 рублей, ФИО15 – 35 336 000 рублей, ФИО10 – 22 005 000 рублей.

В период с 24.06.2014 по 26.07.2014 заключения договоров займов с физическими лицами новым председателем кооперативом ФИО20 на общую сумму 14 450 000 рублей право по распоряжению расчетным счетом кооператива № ……….080 с 23.06.2014 также принадлежало ФИО20, а не ФИО16, ФИО1, ФИО9 или ФИО15

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 к субсидиарной ответственности, являвшейся учредителем кооператива и супругой председателя кооператива Термера Марка Владимировича, судебный акт первой инстанции никакой мотивировки не содержит, что является нарушением требований статьи 170 АПК РФ.

Пунктом 22 совместного Постановления Пленума ВАС РФ и Пленума ВС РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением частьи 1 ГК РФ" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности по долгам организации-банкрота возможно лишь в случае вины учредителя (участника), собственника имущества, руководителя в таком банкротстве.

При отсутствии противоправности поведения, не может идти речь о вине ответчиков по данному спору, как необходимом условии для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам организации-банкрота.

Доказательств противоправности действий ФИО9 в материалы дела не представлено, что исключает привлечение ее к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что в настоящий момент невозможно определить размер субсидиарной ответственности, поскольку конкурсная масса до конца еще не сформирована, поскольку конкурсным управляющим не осуществлялись меры, направленные на взыскание задолженности по договорам займа с ФИО15 в общей сумме 35 336 000 рублей, ФИО10 в общей сумме 22 005 000 рублей и ФИО8 Термера Марка Владимировича на сумму 41 225 000 рублей, а всего на сумму 98 566 000 рублей.

Получение указанными лицами денежных средств в виде займов подтверждено представленными АО «Россельхозбанк» в материалы дела документами, что позволяет конкурсному управляющему осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности почти на 100 000 000 рублей.

Соответствующих документов (заключений), свидетельствующих о том, что данная дебиторская задолженность является безнадежной или нереальной к взысканию, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, подача конкурсным управляющим и заявителями требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника является преждевременным, поскольку имеется вероятность поступления в конкурсную массу денежных средств и погашения кредиторской задолженности.

С учетом изложенного определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу № А54-4357/2014 подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО9, ФИО1 Николаевну и взыскания солидарно с Термера Марка Владимировича, ФИО15
, ФИО9, ФИО1 в конкурсную массу Кредитного потребительского кооператива "Капитал Инвест" в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в сумме 48 700 992 рублей 08 копеек.

В удовлетворении в этой части заявлений следует отказать.

В остальной части обжалуемое определение суда первой инстанции отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271, 272 АПК РФ, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу № А54-4357/2014 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности Термера Марка Владимировича, ФИО15, ФИО9, ФИО1 Николаевну и взыскания солидарно с Термера Марка Владимировича, ФИО15
, ФИО9, ФИО1 в конкурсную массу Кредитного потребительского кооператива "Капитал Инвест" (390013, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в сумме 48 700 992 рублей 08 копеек.

В удовлетворении в этой части заявлений следует отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу № А54-4357/2014 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Е.И. Афанасьева

И.Г. Сентюрина