Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу ФИО1 на определение от 12.12.2016 Арбитражного суда Алтайского края (судьи Губарь И.А., Кириллова Т.Г., Донцова А.Ю.) и постановление от 05.04.2017 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А03-13186/2010 о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива граждан «ДПА» (656067, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые в рамках обособленного спора
по заявлениям конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом граждан «ДПА», конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности; по заявлениям конкурсных кредиторов ФИО12, ФИО13, учредителя и бывшего директора кредитного потребительского кооператива граждан «ДПА» ФИО3 о привлечении ФИО2 и ФИО14 к субсидиарной ответственности.

В заседании принял участие ФИО5.

Суд установил:

решением от 08.07.2011 Арбитражного суда Алтайского края кредитный потребительский кооператив граждан «Движение в поддержку армии»
(далее – КПКГ «ДПА», кооператив, должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда
от 19.04.2012 конкурсным управляющим утверждена ФИО15

Конкурсный управляющий КПКГ «ДПА» на основании пунктов 2,
4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) 27.12.2013 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – бывшего директора кооператива:
ФИО3, членов правления кооператива: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, а также председателя ревизионной комиссии: ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них 46 656 262 рубля 14 копеек солидарно.

С аналогичным заявлением обратилась в суд конкурсный кредитор ФИО2.

Конкурсный кредитор ФИО12 и бывший директор кооператива ФИО3 обратились с заявлениями о привлечении пайщиков кооператива: ФИО2 и ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Определением суда от 09.07.2014 производство по заявлениям
о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчётов с кредиторами.

Конкурсный кредитор ФИО13 18.12.2015 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО14 к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 31.12.2015 заявление ФИО13 принято
к рассмотрению и объединено с заявлениями ФИО12 и бывшего директора ФИО3 для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 07.07.2016 производство по заявлениям возобновлено.

Определением суда от 12.12.2016 производство по заявлению ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц
к субсидиарной ответственности прекращено в связи с отказом
от заявленных требований. Производство по заявлению КПКГ «ДПА»
в части привлечения ФИО6 (член правления кооператива)
к субсидиарной ответственности прекращено в связи с его смертью. Заявление конкурсного управляющего КПКГ «ДПА» о привлечении
к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,
ФИО11 удовлетворено в части. С ФИО3 в пользу должника
в порядке субсидиарной ответственности взыскано 23 976 531 рубль
54 копейки. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КПКГ «ДПА» отказано. Производство по заявлению ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО14 прекращено. В удовлетворении заявления ФИО12, ФИО13 о привлечении ФИО2 и ФИО14 к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением апелляционного суда от 05.04.2017 определение
от 12.12.2016 отменено в части взыскания с ФИО3 в пользу
КПКГ «ДПА» в порядке субсидиарной ответственности 23 976 531 рубля
54 копеек, в указанной части принят новый судебный акт о взыскании
с ФИО3 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 18 949 954 рублей 64 копеек.В остальной части определение оставлено
без изменения.

С определением от 12.12.2016 и постановлением от 05.04.2017
не согласен конкурсный кредитор ФИО1, в кассационной жалобе просит их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, оснований для отказа в привлечении
к субсидиарной ответственности лиц, входивших в органы управления должника: ФИО4 (председатель правления), ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, а также председателя ревизионной комиссии ФИО11 отсутствовали.
В связи с выдачей органами управления должника крупных займов, признанных в судебном порядке подозрительными сделками, совершёнными с заинтересованностью лиц, на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и наличия у органов управления кооперативом обязанности принимать меры к обеспечению займов, судам надлежало дать оценку противоправному бездействию членов правления, при этом следовало руководствоваться правилом о том, что контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причинённый имущественным правам кредиторов только, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Вместе с тем, делая вывод о том, что неблагоприятные последствия устранены в связи с применением последствий недействительности указанных сделок, суды не учли факт реализации образованной дебиторской задолженности на торгах по стоимости значительно ниже номинальной, в результате чего должнику причинены убытки. Кроме того, суды не выяснили, по какой причине правление, действуя добросовестно, не утверждало указанные сделки с заинтересованностью, не обеспечило сохранность имущества должника. Таким образом, недобросовестное поведении членов правления заключается в уклонении от исполнения своих обязанностей по контролю за деятельностью единоличного исполнительного органа, выходящей за общепризнанные обычаи делового оборота и причинившей убытки имущественным правам кредиторов. Неправильно распределив бремя доказывания наличия вины членов правления, суды не учли положения пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми установлено правило о том, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Кроме того, члены правления должны нести ответственность за ущерб, причинённый кооперативу вследствие пропуска сроков исковой давности по оспариванию сделок выдачи крупных займов. Согласно подпункту 6 пункта 5 статьи 16 Устава КПКГ «ДПА» определение процентных ставок по выдаваемым займам находится в компетенции правления кооператива, однако суды, делая вывод о том, что конкурсным управляющим не было доказано, какими конкретно решениями правления и какие негативные последствия причинены, не учли вывод, содержащийся в заключении временного управляющего должника о наличии преднамеренного банкротства, о том, что процентные ставки по договорам займа (10 % годовых) не соответствуют экономической целесообразности, в то время как, согласно решениям правления устанавливались проценты по вкладам по более высоким показателям (27 % и 31 % годовых). В итоге заключение сделок с установлением вышеперечисленных процентов привело к возникновению у КПКГ «ДПА» признаков банкротства. Также судами не дана оценка принятым членами правления решениям об ограничении исполнения должником обязательств по выданным кредитам, способствовавшим достижению его неплатёжеспособности.

ФИО1 считает, что суды немотивированно возложили всю вину за сохранность документации кооператива на бывшего директора
ФИО3, неправомерно освободив от ответственности за сохранность документации членов правления кооператива. Однако орган правления не проявлял активности в рассмотрении вопроса о контроле за оформлением, выдачей и обеспечением возврата денежных средств пайщиков, выданных в крупные жилищные займы. Именно данное обстоятельство привело к утере расчётных кассовых документов по выданным займам.

Относительно выводов судов о том, что председатель ревизионной комиссии ФИО11 не относится к лицам, контролирующим должника (статья 2 Закона о банкротстве), податель жалобы ссылается
на необходимость применения положений статьи 23 Федерального закона
от 18.07.2009 № 190 «О кредитной кооперации» (далее – Закон о кредитной кооперации). Полагает, что контрольный орган может и должен оказывать определяющее влияние на действия должника посредством предоставления высшему органу управления - общему собранию пайщиков объективной и полной информации о финансовом состоянии должника, а также будучи обязанным срочно созвать высший орган, если деятельность правления, либо исполнительного органа не является разумной и добросовестной, причиняющей ущерб правам требования юридического лица. Выводы ревизионной комиссии об отсутствии финансовых нарушений в деятельности кооператива в 2008 году повлияли на решение общего собрания пайщиков кооператива о продолжении деятельности, приведшей к росту кредиторской задолженности перед пайщиками и причинившей ущерб их имущественным интересам, что не было принято во внимание судами.

Конкурсный управляющий КПКГ «ДПА» в отзыве на кассационную жалобу считает доводы жалобы несостоятельными, а судебные акты – законными и обоснованными, просит оставить их без изменения.

В судебном заседании ФИО5 с кассационной жалобой
не согласился.

Проверив в соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований
для отмены постановления суда апелляционной инстанции.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу абзаца тридцать четвёртого статьи 2 Закона о банкротстве
в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
под контролирующим должника лицом понимается - лицо, имеющее
либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные
для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путём принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной
долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Как следует из материалов дела, в отношении бывших членов правления кооператива: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 заявленные требования
о привлечении к субсидиарной ответственности были мотивированы тем,
что ими не осуществлялся должный контроль за деятельностью кооператива, за сделками, совершёнными руководителем кооператива с превышением полномочий, не ставился вопрос о дополнительных взносах на покрытие убытков кооператива, принимались решения по приёму личных сбережений граждан под повышенный размер процентов, тогда как финансовое состояние кооператива не позволяло фактически осуществлять уставную деятельность, не принято решение о прекращении деятельности кооператива, что повлекло наращивание кредиторской задолженности.

Требование в отношении бывшего председателя ревизионной комиссии кооператива ФИО11 мотивировано тем, что им не были сделаны достоверные выводы о невозможности продолжения деятельности кооператива в связи со сложившимся финансовым состоянием, не приняты меры к прекращению деятельности кооператива.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что правление кооператива в силу статьи 9 Закона о банкротстве не обладало полномочиями и не имело обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, председатель ревизионной комиссии в силу статьи 2 Закона о банкротстве не может быть признан контролирующим лицом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель должника несёт субсидиарную ответственность
по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учёта
и (или) отчётности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения
о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии
с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Оценивая доводы о необходимости привлечения бывшего руководителя КПКГ «ДПА» - ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи
с непередачей конкурсному управляющему первичных бухгалтерских документов должника, что не позволило оспорить ряд сделок должника, суды исходили из наличия причинно-следственной связи между бездействиями контролирующего лица, выраженных в непередаче бухгалтерской документации, и наступившими последствиями в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов путём формирования конкурсной массы.

Судом первой инстанции установлено, что конкурсному управляющему в порядке статьи 126 Закона о банкротстве не были переданы кассовые документы КПКГ «ДПА» за сентябрь 2010 года, за 17.10.2010, за июнь 2010 года, а также за 31.12.2009. В числе сделок, которые в результате этого не были оспорены, указаны договоры займов, общая сумма по которым составила 23 976 531 рубль 54 копейки.

Учитывая, что ФИО3 не представлено доказательств того,
что непередача документов не повлияла на возможность формирования конкурсной массы и на степень удовлетворения требований кредиторов
за счёт имущества должника, суд пришёл к выводу о наличии оснований
для привлечения бывшего руководителя КПКГ «ДПА» к субсидиарной ответственности. При определении размера субсидиарной ответственности суд первой инстанции исходил из вреда, причинённого имущественным правам кредиторов по вине бывшего руководителя кооператива в результате неоспоренных конкурсным управляющим сделок на сумму 23 976 531 рубль 54 копейки.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, посчитал, что размер ответственности ФИО3 подлежит снижению до 18 949 954 рублей 64 копеек в связи с поступлением в конкурсную массу денежных средств в размере 5 026 576 рублей 90 копеек, вырученных в результате признания недействительной сделки должника (определение суда от 08.12.2013) и реализации дебиторской задолженности ФИО16

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Приведённые заявителем в кассационной жалобе доводы
об обстоятельствах бездействия членов правления кооператива
по осуществлению контрольных функций за деятельностью бывшего руководителя по заключению недействительных сделок займа, что повлекло причинение имущественного вреда правам кредиторов должника, подлежат отклонению, поскольку являются новыми требованиями.

Кроме того, статьёй 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность коллегиального органа управления не предусмотрена, а в Законе о кредитной кооперации оговорено, что члены правления кредитного кооператива солидарно несут ответственность за убытки, причинённые кредитному кооперативу их виновными действиями (бездействием) (пункт 7 статьи 21 Закона о кредитной кооперации). Исходя из названной нормы права, членам правления могут быть предъявлены убытки по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая определяет иной порядок доказывания причинённого вреда, отличающийся от порядка привлечения к субсидиарной ответственности.

Однако судами отмечено, что обстоятельства заключения должником договоров займа на невыгодных условиях являлись предметом рассмотрения вопроса о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности,
по результатам которого суды сделали вывод об отсутствии доказательств заключения договоров и перечисления денежных средств, то есть установлением данных обстоятельств опровергается утверждение подателя кассационной жалобы о виновных действиях членов правления кооператива по осуществлению контрольных функций за деятельностью бывшего руководителя по заключению недействительных сделок займа.

Учитывая изложенное, правильным является вывод суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности председателя ревизионной комиссии ФИО11, поскольку он не является лицом, контролирующим должника.

Суд кассационной инстанции считает доводы ФИО1 несостоятельными и подлежащими отклонению, поскольку они основаны на ошибочном толковании положений Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, не перечисленных в данном Законе.

Исходя из установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в части определения размера субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что подлежит оставлению без изменения постановление апелляционного суда в связи с принятием его при правильном применении норм материального права и с соблюдением норм процессуального права.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 05.04.2017 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-13186/2010 Арбитражного суда Алтайского края
оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.А. Лошкомоева

Судьи С.А. Доронин

О.В. Ишутина