Постановление № А05-4213/19 от 22.06.2020 АС Архангельской области

Резолютивная часть постановления объявлена июня 2020 года .

В полном объёме постановление изготовлено июня 2020 года .

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующегоЗориной Ю.В., судей Зайцевой А.Я. и Ралько О.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шуиной Е.И.

при участии индивидуального предпринимателя ФИО1, личность установлена на основании паспорта, от индивидуального предпринимателя ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 17.06.2020                   

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Архангельской области от 02 июля 2019 года и на определение Арбитражного суда Архангельской области от 25 сентября 2019 года по делу № А05-4213/2019,

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель Онегина Татьяна Сергеевна (ОГРНИП 316290100073472, ИНН 290409954961) обратилась в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Болдину Игорю Анатольевичу (ОГРНИП 304290411400117, ИНН 290407718020) о взыскании 2 893 442 руб. убытков в результате произошедшего 12.08.2016 пожара по адресу: Архангельская область, г. Котлас, ул. 7-го Съезда Советов, д. 97 (с учетом уточнения).

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 02 июля                    2019 года по делу № А05-4213/2019 с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взыскано 1 580 036 руб. 59 коп. убытков. В удовлетворении остальной части иска отказано.

ИП ФИО1 с решением суда не согласился и обратился с апелляционной жалобой, в которой, с учетом дополнений, просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что договор аренды не подписывал, подпись в договоре не является подписью ответчика, договорных отношений с истцом ответчик не имеет, с ФИО2 не знаком. В дату заключения договора находился в городе Архангельске. В договоре, представленном истцом, отсутствуют адрес предпринимателя и печать. 16 октября 2019 ответчик обратился в полицию и в СУСК с заявлениями по фактам мошенничества и фальсификации. Ссылается на то, что договор с такими условиями не стал бы подписывать. Спорное помещение с 2012 года арендовал у ФИО4 Смысла заключать договор с ФИО2, не имелось. Полагает, что договор аренды от 30.06.2016 является ничтожной сделкой. Эксперт не исключил возможность выполнения подписи в договоре многими лицами в силу краткости и простоты строения, не установил достоверно факт выполнения в указанном договоре подписи именно ответчиком. В ходе подготовки к судебному разбирательству ответчиком добыты копии протоколов допроса потерпевших по уголовному делу № 16160976, находящемуся в производстве СО ОМВД России Котласский и возбужденному 23.09.2016, из которых следует, что истец не признавалась потерпевшей, не допрашивалась. Согласно протоколу допроса представителя потерпевшего ФИО5 ФИО6 от 23.09.2016, последний пояснил, что в результате пожара повреждено имущество, принадлежащее им с женой ФИО5 Т.е. ФИО2 ни в каком качестве не фигурировала в уголовном деле по факту поджога. Согласно постановлению и.о. дознавателя – о/у ОЭБиПК ОМВД России «Котласский» по материалу проверки КУСП № 19034 от 13.11.2019 (отменено, направлено на дополнительную проверку) ФИО6 пояснил, что собственник здания ФИО5 передала по договору безвозмездного пользования данное помещение отцу ФИО6 – ФИО4, который в свою очередь заключал с ФИО1 договоры аренды имущества, предметом которых было пользование помещением площадью 80 кв.м., а также имуществом, находящимся в данном помещении.  ФИО1 исправно вносил арендную плату, никаких разногласий не возникало. Примерно в середине 2016 года отец ФИО5 ФИО4 решил прекратить предпринимательскую деятельность, в связи с этим ФИО5  пришлось заключить договор безвозмездного пользования нежилым помещением с их дочерью ФИО2 После этого ФИО6 от имени своей дочери ФИО2 по доверенности заключил договор аренды нежилого помещения № 3 от 30.06.2016 с ФИО1 Данный договор был им составлен 30.06.2016, однако ввиду того, что он не мог выйти на связь с ФИО1, договор был подписан фактически позднее, когда сказать затрудняется. Однако из текста договора № 3 от 30.06.2016 не следует, что данный договор заключен ФИО6 Подпись «Онегина» визуально отличается от подписи ФИО6, доверенность к договору не приложена. Таким образом, ФИО2 договор не подписывала, что подтверждается ФИО6 и истцом не оспаривается. Текст договора не содержит указаний на его подписание ФИО6 Доказательств реального исполнения договора № 3 от 30.06.2016 не представлено. Указанные обстоятельства в совокупности указывают на отсутствие факта заключения договора между сторонами и, как следствие, на отсутствие у ФИО2 правовых оснований для взыскания с ФИО1 ущерба от пожара.

Определением суда Арбитражного суда Архангельской области от 25 сентября 2019 года по делу № А05-4213/2019 с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взыскано 21 843 руб. в возмещение судебных расходов. В удовлетворении остальной части заявленного требования отказано.

ИП ФИО7 с определением суда не согласился и обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, ссылаясь на отсутствие законных основания для удовлетворения иска.

В судебном заседании ИП ФИО1 поддержал доводы апелляционных жалоб.

ИП ФИО2 в отзыве и ее представитель в судебном заседании просят судебные акты оставить без изменения.

Заслушав пояснения представителя истца и ответчика, исследовав доказательства по делу, апелляционный суд приходит к выводу об удовлетворении апелляционных жалоб и отмены решения и определения суда.

Как видно из материалов дела, истец на основании договора безвозмездного пользования недвижимым имуществом от 16.06.2016, заключенного с Онегиной С.А., являлся владельцем здания административно-бытового корпуса общей площадью 146,5 кв.м, расположенного по адресу: г. Котлас, ул. 7-го Съезда Советов, д.97.

В соответствии с представленным в материалы дела договором аренды нежилого помещения от 30.06.2016 №3 (далее - договор аренды), арендодатель передал арендатору в аренду нежилое помещение площадью 80 кв.м. в указанном здании административно-бытового корпуса.

В результате произошедшего 12.08.2016 пожара зданию административно-бытового корпуса, расположенного по адресу: г. Котлас,                    ул. 7-го Съезда Советов, д. 97 причинены повреждения.

Как следует из материалов предварительного расследования, причиной пожара стал поджог.

В целях установления размера ущерба, причиненного зданию в результате пожара, истец заключил с ИП ФИО8 договор на выполнение заказа по оценке имущества от 10.01.2019 № 7/У-19.

Стоимость услуг по оценке составила 15 000 руб., уплата которых подтверждается квитанцией от 04.02.2019 серия АБ №00509.

Согласно отчету от оценке рыночной стоимости права требования возмещения ущерба от 24.01.2019 № 7/У-19, выполненного ИМ ФИО8 размер ущерба причиненного в результате пожара составляет 2 878 442 руб.

Денежные средства в указанном размере выплачены истцом собственнику здания ФИО5, что подтверждается соответствующей распиской.

В связи с тем, что ответчиком не исполнена обязанность по возврату в надлежащем состоянии переданного по договору аренды имущества, истец направил в его адрес претензию от 31.01.2019 с требованием о возмещении ущерба зданию и расходов, понесенных в связи с оценкой стоимости поврежденного имущества.

Поскольку претензия оставлена без удовлетворения истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 15, 393, 606, 401, 211 ГК РФ, правовой позицией, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» счел их правомерными частично и пришел к выводу об обязанности ответчика возместить убытки, причиненные вследствие пожара, пропорционально площади арендованного помещения в размере  1 571 845 руб. 46 коп.

Апелляционная инстанция пришла к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска и отмене решения.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению лишь лицом, причинившим вред.

Статьей 1082 ГК РФ в качестве одного из способов возмещения вреда предусмотрено возмещение причиненных убытков.

Исходя из общих принципов деликтной ответственности лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать совокупность следующих условий: наличие и размер убытков, противоправность поведения ответчика, причинную связь между допущенными нарушениями и возникшими убытками.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска.

Учитывая отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств, подтверждающих вину ответчика в причинении вреда, а также причинно-следственную связь между деяниями ответчика и возникшими убытками, оснований для возложения на ФИО1 гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков отсутствуют.

Ссылка истца на условия пункта 4.3 договора № 3 от 30 июня 2016 года, предусматривающие возмещение арендатором стоимости поврежденного имущества вне зависимости от причин повлекших его порчу, несостоятельна, поскольку данные условия противоречат общим нормам гражданского законодательства об ответственности за причинение вреда.

Потерпевший должен доказать возникновение вреда и его размер, а также то, что ответчик является причинителем вреда или лицом, обязанным его возместить.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" указано, что вред причиненный пожарами подлежит возмещению в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из статьи следует, что вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В Гражданском кодексе РФ предусмотрены случаи возложения обязанности по возмещению вреда на лицо, не являющееся его причинителем (ст. ст. 1068, 1073 - 1076). В таких ситуациях требование о возмещении ущерба, причиненного действиями иных лиц, обусловливается тем, что привлекаемые к гражданско-правовой ответственности граждане (юридические лица) и лица, являющиеся непосредственными причинителями вреда, находятся в устойчивых правоотношениях, например трудовых, служебных либо семейных.

В силу своей юридической природы эти правоотношения предполагают установление той или иной степени ответственности одних субъектов (работодателей, родителей, опекунов) за действия других (работников, несовершеннолетних, недееспособных).

По общему правилу необходимым условием наступления гражданско-правовой ответственности является вина причинителя вреда.

Из смысла статей 209-211 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что бремя содержания, риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества, и отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках (статьи 611 и 612 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм следует, что собственник несет ответственность за гибель или повреждение имущества в тех случаях, когда иное не предусмотрено законом или договором, и невозможно установить конкретное лицо, чьи действия стали причиной уничтожения имущества.

По общему правилу при заключении договора аренды нежилого помещения в отличие от договора финансовой аренды, договора безвозмездного пользования, договора подряда, купли-продажи и др., не предполагается распределение рисков случайной гибели или повреждения имущества. Толкование пункта 4.3. договора аренды не позволяет с достоверностью утверждать, что арендатор принял на себя риск случайной гибели переданного в аренду имущества. Причины повреждения переданного в аренду имущества могут быть как субъективные, так и объективные.

В пункте 3.4.4. договора на арендатора возложена ответственность соблюдать в помещении нормы и правила, зафиксированные в действующих законодательных и иных нормативных актах по эксплуатации и целевому использованию объектов недвижимости (в том числе органов государственного санитарно-эпидемиологического надзора, управления государственной противопожарной службы и иных контролирующих и надзорных органов, а также предприятий и учреждений), установленные для принятого в аренду помещения. В случае нарушения указанных норм и правил Арендатор самостоятельно несет ответственность, установленную действующими нормативными правовыми актами.

В данном случае никаких нарушений законодательства, связанных с пользованием арендованным имуществом в деяниях ФИО1 не установлено. Здание уничтожено огнем в результате поджога.

Толкование пункта 3.4.4, а также пунктов 3.4.2. (обязанность арендатора использовать имущество по назначению), 3.4.5 (обязанность арендатора производить за свой счет текущий ремонт), 3.4.6. (обеспечивать сохранность арендуемого помещения, в том числе инженерного оборудования, электросетей, теплосетей, систем водоснабжения и канализации в предоставленном помещении), 3.4.8 (не производить переустройство и перепланировку без разрешения арендодателя), 4.3. (возмещение стоимости поврежденного имущества вне зависимости от причин, повлекших его порчу) позволяет придти к выводу о том, что арендатор обязан возместить стоимость поврежденного имущества в случае несоблюдения вышеперечисленных обязанностей вне зависимости от причин, а не в отсутствие вины. Кроме того понятия порчи имущества и его случайной гибели не являются тождественными.

 Истцом не приведены в обоснование своей позиции нормы права, которые бы предусматривали перераспределение бремени содержания имущества, предусмотренные законом.

На причины, позволяющие придти к выводу, что договор аренды  недвижимого имущества мог быть заключен только на условиях принятия арендатором ответственности за случайную гибель помещения в отсутствие  вины, истец не указал.

Системное толкование норм закона и договора, а также отсутствие взаимоотношений сторон не оставляет сомнений в том, что арендатор не мог принять на себя риск случайной гибели имущества, переданного в аренду.

Кроме того, в договоре, представленном истцом, отсутствуют адрес предпринимателя и печать. Подписание договора ФИО1 оспаривает. В указанный период действовал договор аренды, заключенный между ФИО9 и ФИО4 от 02.01.2016. Проведенная апелляционным судом в рамках настоящего дела судебно-почерковедческая экспертиза в ФБУ «Вологодская лаборатория судебной экспертизы Минюста России» (заключение № 350/1-3/1.1, эксперт ФИО10) не позволила установить, кем выполнена подпись в договоре, поскольку краткость и конструктивная простота исследуемых подписей не исключает возможности выполнения таких подписей многими лицами.

Доводы истца о том, что ответчик не оспаривает акт приема-передачи от 01.07.2016, а также соглашение о расторжении договора от 03.11.2016,  судебной коллегией отклоняются, поскольку представлены истцом в подлиннике на стадии апелляционного обжалования, ранее на указанные документы истец не ссылался. Оспаривание факта подписания договора свидетельствует о том, что ответчик в принципе не подтверждает взаимоотношения сторон по нему.

Кроме того, как следует из материалов дела, собственник помещения – ФИО5 и ссудополучатель ФИО2 являются близкими родственниками. Доказательств наличия возможности у ФИО2 единовременно возместить ФИО5 стоимость утраченного имущества, истцом не представлено. Указанные обстоятельства позволяют усомниться в реальности возмещения истцом стоимости утраченного имущества

Доводы ответчика о том, что в рамках расследования уголовного дела по факту поджога здания, принадлежащего ФИО5, ФИО2 не привлекалась в качестве потерпевшего, сведений о заключении договора с ФИО1 материалы проверки не содержат, истец не опроверг.

Кроме того истец не представил доказательств реального исполнения сторонами договора, а также доказательств расторжения ранее заключенного договора на это же помещение между ФИО1 и ФИО4 Факт прекращения предпринимательской деятельности ФИО4 не может являться доказательством прекращения арендных отношений.

Доводы ответчика о том, что ФИО2 договор не подписывала, истцом не опровергнуты, объяснения по поводу непривлечения ФИО2 в качестве потерпевшей в рамках уголовного дела и отсутствия в материалах проверки сведений о заключении спорного договора истцом не даны.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (КУСП 19034) от 25.11.2019 (т. 3, л. 52) ФИО6 пояснил, что собственник здания ФИО5 передала по договору безвозмездного пользования данное помещение отцу ФИО6 – ФИО4, который в свою очередь заключал с ФИО1 договоры аренды имущества, предметом которых было пользование помещением площадью 80 кв.м., а также имуществом, находящимся в данном помещении.  ФИО1 исправно вносил арендную плату, никаких разногласий не возникало. Примерно в середине 2016 года ФИО4 решил прекратить предпринимательскую деятельность, в связи с этим ФИО5  пришлось заключить договор безвозмездного пользования нежилым помещением с их дочерью ФИО2 После этого ФИО6 от имени своей дочери ФИО2 по доверенности заключил договор аренды нежилого помещения № 3 от 30.06.2016 с ФИО1 в офисе ФИО6 При заключении договора присутствовал лишь он и ФИО1 Данный договор был им составлен 30.06.2016, однако ввиду того, что он не мог выйти на связь с ФИО1, договор был подписан фактически позднее, когда сказать затрудняется.

Однако из текста договора № 3 от 30.06.2016 не следует, что данный договор заключен ФИО6, доверенность к договору не приложена. Таким образом, суд соглашается с ответчиком в том, что ФИО2 договор не подписывала, текст договора не содержит указаний на его подписание ФИО6

Также из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (КУСП 19034 по факту предоставления ФИО2 документов с признаками подделки) от 25.11.2019 (т. 3, л. 53) следует, что и.о. дознавателя предпринимались меры к назначению почерковедческой экспертизы, но ФИО6 отказался предоставить оригинал договора аренды № 3 от 30.06.2016, объяснение от ФИО2 не получено.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств апелляционный суд не усматривает оснований для возложения на предпринимателя ФИО1 ответственности за причиненный вред.

Учитывая отсутствие оснований для удовлетворения иска решение Арбитражного суда Архангельской области от 02 июля 2019 года и определение Арбитражного суда Архангельской области от 25 сентября 2019 по делу № А05-4213/2019, которым истцу возмещены судебные расходы, подлежат отмене.

Судебные расходы по иску, апелляционной жалобе на решение, на проведение экспертизы полностью относятся на истца по правилам статьи 110 АПК РФ.

Денежные средства, подлежащие выплате эксперту, в размере стоимости экспертизы, подлежат перечислению по реквизитам, указанным в счете от 18.03.2020 № 00000012 с депозитного счета Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда. Излишне перечисленные ответчиком денежные средства за производство экспертизы подлежат возврату плательщику.

Допущенная в абзаце 4 резолютивной части постановления от 22.06.2020 опечатка в наименовании суда, с депозитного счета которого подлежат возврату денежные средства, подлежит исправлению в порядке статьи 179 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Архангельской области от 02 июля                      2019 года и определение Арбитражного суда Архангельской области от 25 сентября 2019 по делу № А05-4213/2019 отменить. В удовлетворении иска и заявления о взыскании судебных расходов отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 35 467 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) 3 480 руб. в возмещение расходов по оплате экспертизы и 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) с депозитного счета Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда 10 440 руб. излишне перечисленных за производство экспертизы.

Перечислить с депозитного счета Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда на расчетный счет ФБУ Вологодская лаборатория судебной экспертизы Минюста России (ИНН <***>, КПП 352501001) 3 480 руб. за проведение экспертизы по реквизитам, указанным в счете от 18.03.2020 № 00000012.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.